Гастарбайтеры

Глава 1

Узбеки.

Так получилось, что только на одной из нижних полок ехала русская. Аккуратная, седая женщина. Немного испуганная. Вокруг все были узбеки. Я тоже похож на узбека, но она выделила меня из них, и прошептала: «Представляете, всю дорогу вот так будет – гыр-гыр-гыр, гыр-гыр-гыр». Я решил ей помочь.

Пошел вдоль вагона. Увидел смуглого парня. «Ты узбек?». «Да». «Хочешь ехать со своими?». Парень согласился. Женщина была рада «переезду».

Узбеки достали пиво и колбасу, и стали пировать. Мое замечание, что всё это мусульманам употреблять нельзя, было проигнорировано. Из азиатов только мой новый сосед не принял участия в застолье. Мы разговорились. Он рассказал, что несколько месяцев проработал на стройке. Проблем с милицией у него не было потому, что работал он в каком-то милицейском садовом товариществе. Жил там же. А приехал, чтобы заработать на стройматериалы для дома. Дом он строит на земле, полученной от Ислама Каримова за то, что воевал с исламистами. Это был бы последний его приезд, если бы в Питере его не избили, и не ограбили. Он две недели отлежал в больнице, и теперь едет домой почти без денег.

Через какое-то время к нам заглянул милиционер, огромной шириной таза похожий на полицейского из американских комедий.

«Всем приготовить документы». Страж порядка посмотрел на меня и спросил: «Ты что – ваххабит?». «Как ты только догадался? Я шифруюсь, шифруюсь..». «Документы». Я подал ему паспорт. Он неожиданно пожелал мне счастливого пути. «А вы все ко мне в купе по одному». С каждого узбека милиционер получил по 200 руб. (это было несколько лет назад, деньги были другие, подороже). Мне объяснили, что это не много. Больше возьмут по приезду на станцию пересадки на узбекский поезд. Так, похоже, и было. Из вагона я выходил одним из последних. У каждой из дверей вагонов поезда стояло по милиционеру, а вокруг каждого из них по нескольку гастарбайтеров.

Русские.

Я ехал на нижней полке. Надо мной ехал старик, по виду лет шестидесяти. Напротив ехали женщина лет двадцати, и парень, примерно такого же возраста. Молодые люди часто уходили покурить. На боковых полках ехала семейная пара среднего возраста. Муж все пытался пойти в ресторан, что бы купить минералки, а жена его не отпускала. Но в какой-то момент он все-таки ушел. Вернулся в хлам пьяным. Жена стала ругать его. Ругала очень долго и такими обидными словами, что другой убил бы, но ему было все равно, ему было хорошо.

В соседнем купе ехала шумная компания. Пили, ругались матом. На боковушках того купе ехала мать с мальчиком лет девяти. Она сделала замечание пьющим соседям за нецензурную брань при ребёнке. Один из мужчин извинился, и пригласил ее к столу. Женщина не отказалась. Через некоторое время она опьянела, и стала подхихикивать в ответ на сальные шутки собутыльников. Нашутившись с мамашей, один из мужчин, самый активный, судя по говорливости, стал задавать дурацкие вопросы мальчику. Парнишка упрямо молчал. «Ты почему не отвечаешь дяде?», - возмутилась мать. «Ну-ка, отвечай!».

Старик с верхней полки попросил разрешения отобедать за столиком. Обед его был скудным. Из соседнего купе его позвали по имени, пригласили присоединялся к ним. Он не пошел. Старик был высоким, сутулым, жилистым и безопасным. В нем совсем не чувствовалось агрессии. Он рассказал, что в соседнем купе едут его земляки. Кажется, ему было неудобно за своих знакомых. Они возвращаются домой из Москвы. В столицу на заработки их уговорил ехать «говорливый». С Павелецкого вокзала земляков забрал работодатель, и куда-то отвез. Отобрал паспорта для оформления на работу, и поселил в подвале строящегося торгового центра. На ночь их заперли. Утром вывели на работу. Работой была заливка полов торгового центра. Обедали они на рабочем месте, а вечером их снова запирали в подвале. Через месяц работы каждому дали по билету в плацкартный вагон поезда, и отправили домой. Эти билеты и были зарплатой за месяц. Возмутиться никому не позволили, пригрозив милицией. Теперь старик едет домой. К жене. А жена его - поволжская немка, моложе его на 15 лет (ему, как оказалось, всего 45 лет). У немки десятилетняя дочка от первого брака. Первого ее мужа, поволжского немца, убили двое пьяных, когда он шел с работы. Выяснилось, что убили просто так. От скуки пристали, начали бить и не остановились вовремя. По профессии "сосед" был трактористом, но работы в их поселке давно нет. Надеялся на заработок, но сорвалось...

Хорошо бы, чтобы у него сейчас было всё хорошо.