Гагарины

Глава 1

– Юрий Алексеевич, придется подождать около часа. Межгалактическая связь сегодня нестабильна, – взволнованно тараторила ассистент голографической трансляции, провожая первого космонавта в комнату ожидания. – Профессор уже там. Он будет очень рад встретиться с вами.

– Да, я сам очень жду с ним встречи, – улыбаясь, ответил космонавт.

Сотрудница телевизионной компании вела Гагарина по просторным белоснежным коридорам студии. Она заметно нервничала: этот эфир аудитория главного канала союза галактик ждала давно. Сеть уже не выдерживала наплыва желающих посмотреть на встречу трех пионеров освоения космоса.

Юрий Алексеевич нес в руках коробку, завернутую в темно-синюю подарочную ткань, украшенную серебряными переливающимися звездами, и букет цветов. Первый космонавт был одет в военно-морскую форму летчика СССР середины двадцатого века.

– Сюда, пожалуйста, – девушка остановилась у двери с горящей над ней объемной световой табличкой «Комната ожидания».

Она провела кистью, которую украшало большое коммуникационное кольцо, перед входом и полимерные панели раздвинулись.

– Дорогой профессор, здравствуйте! – сказал Юрий Гагарин, переступая порог.

Ему навстречу поспешил старичок невысокого роста с окладистой седой бородой.

– Юрий Алексеевич, рад наконец встретиться с вами лично, – ответил профессор, крепко пожав протянутую руку Гагарина.

Они сели в полупрозрачные кресла, поставленные вокруг левитирующего столика.

– Николай Федорович, Юрий Алексеевич, – обратилась ассистентка к мужчинам, – когда трансляция будет налажена, вас пригласят на съемочную площадку.

Когда за девушкой закрылась дверь, космонавт протянул старику сверток.

– Профессор, это вам! Здесь собраны образцы грунта со всех планет и многих их спутников, на которых я побывал. Где это было возможно сделать, конечно.

– Наслышан о ваших путешествиях, – ответил Николай Федорович, разворачивая подарок. – Сейчас все это можно сделать виртуально.

– Никогда не привыкну. Мне важно самому пройти этот путь, а не отдавать лавры первопроходца роботу.

В руках старика заблестели разноцветные стеклышки, под которыми находился разноцветный песок. Каждое окошко венчала пластина с названием: Луна, Венера, Марс и другими.

Двери вновь распахнулись. В комнату зашла молодая женщина в атласном голубом платье с пышным кринолином и декольте. На голове у нее была сложная высокая прическа, завитые локоны были собраны в пучки и закреплены серебряным гребнем.

– А вот и Прасковья Юрьевна, – обрадовался космонавт.

Гагарин подошел к гостье и подарил букет цветов. После теплых приветственных слов все расположились в креслах.

– Профессор, – обратилась княгиня Гагарина к философу. – А ведь именно вам мы обязаны такой замечательной встрече. Я об этом все думаю последние дни. Какая замечательная идея, воскресить всех людей, когда-либо живших на Земле и расселить их в бесконечном звездном пространстве.

– Что вы! Я только дал подсказку, а весь остальной труд выполнили наши потомки. Моя заслуга не так уже велика.

– Не скромничайте, – махнула рукой женщина. – Я так удивилась, когда вдруг услышала голос. Ничего не вижу, словно просыпаюсь от глубокого сна, и вдруг ваш тихий и вкрадчивый голос начинает рассказывать о моих воспоминаниях пока мое тело еще только строится и возрождается в волшебной капсуле.

– Там нет никакого волшебства, Прасковья Юрьевна. Только наука, – ответил профессор. – Да и голос, хотя и мой, но разговаривал с вами искусственный интеллект, расшифровавший все знания вашего генома, все, что вы когда-либо видели, слышали, осязали и даже думали. Для меня тоже все это было удивительно. Но вспомнив себя и впервые поднявшись уже в своем теле, я так обрадовался этому подарку вечной жизни, что не смог говорить несколько дней.

– Рада, что речь к вам вернулась, Николай Федорович. Всегда хотела спросить вас… Мне очень любопытно, почему же вы выбрали столь почтенный возраст для своего тела? Когда мне предложили выбрать лучшие годы, то я не задумываясь выбрала молодость.

– Я привык, просто привык к себе с седой бородой. Да, за таким телом оказалось сложнее ухаживать, но меня все полностью устраивает. Может быть, если бы меня возродили юношей, то я бы не разговаривал полгода.

– А вы, Юрий Алексеевич, чем руководствовались, выбирая возраст? – обратилась княгиня к космонавту.

– Меня все устраивало. Я просто продолжил жить и работать. Мне очень понравилось обучение, когда я уже был в своем теле. Так много знаний, вся эта история человечества с конца двадцатого века. Меня удивило, что так долго люди шли к освоению планет. В мое время казалось, что до этого рукой подать. А вас что удивило в последующей истории, Прасковья Юрьевна? Наверное, удивила октябрьская революция?

– Совсем нет. Франция пала, я была тому свидетельницей. Императрица переписывалась с Вольтером. Это ожидаемо. Все этого ждали.

– А вас, профессор, что удивило? – обратился космонавт к философу.

– Многое, конечно. Столько открытий совершило человечество, но больше всего разделение на планеты. Когда мне сообщили, что из центра рождения и обучения я отправлюсь жить на планету мыслителей, я так обрадовался. Философы всех времен и народов, собранные вместе, чтобы общаться, созидать, делиться. Эта огромная Академия сразу стала для меня добрым домом.

– Да, когда мне сказали, что я отправлюсь на планету путешественников, то я была очень удивлена, – засмеялась княгиня. – Стоило один раз подняться в воздух на воздушном шаре и вот я уже в одном ряду с Марко Поло и Федором Конюховым. Но из всех изобретений меня больше всего удивляет голографическая связь. Мы с фрейлинами запустили марафон «Байки при дворе». Вчера миллиард человек пришли на встречу. Теперь я могу представить это число. Гости буквально летали. Мне пришлось выйти к берегу моря, чтобы все голограммы смогли комфортно разместиться над его поверхностью. Это было волшебно. А вы на какой планете, Юрий Алексеевич?

– Планета героев, – ответил офицер. – Я был удивлен, что вас не отправили туда. Стать первой женщиной в России, поднявшейся в воздух на воздушном шаре – это настоящий подвиг.

– Bah, женщиной… Знаете, здесь в обучающих материалах говорилось, что женщины моего времени были ущемлены в правах. Вздор! Я всегда делала все, что хочу и никто не смел мне ничего запрещать. Я бы на Луну полетела, если бы в мое время построили такой звездолет.

В комнате раздался звук колокольчика, и прозвучало объявление: «Гагарины, пройдите на съемочную площадку!»