Futurum

К читателю/ из мемуаров Дракулы/

Ну вот... А что, собственно вот? Ты раскрыл, правильнее открыл эту книгу. Что ты надеешься увидеть? Широко ли раскрыты твои глаза и отворено сердце - принять чужие жизнь и смерть? Надеешься услышать голос автора, что бы он тебя растрогал, повеселил. Увлёк рассказом своим прочь из этих серых будней, показал иную жизнь, которой стоит, а не можно жить?

Впитать, проглотить, переварить не твою боль, не твою радость. А может, ты просто хотела немного увлажнить глаза, немного помечтать, немного совсем немного взлететь, оторваться от земли, обрести мир чудесный, полный света, любви и благородства...

Хоть на миг ощутить себя не в четырёх углах, где само время истерто до дыр, а в мире, что всегда был в тебе, а сейчас сжался, отступил, но словно оазис посреди палящей пустыни, обещает надежду и утешение. Впрочем, неважно, кто ты, мой читатель, да хоть гермафродит или андроген, если тебе по какой то причине захотелось прикоснуться к иному, смею ли я отказывать.

Я, автор, книгу которого ты собрался читать, не исключая, что так сяк, мимоходом, между прочим, - например, убить время - ведь себя убить было гораздо проще, или позавтракать заодно с булочками и чаем, умер в этом тексте, и теперь, высосав твои жизненные соки, обрету жизнь, пусть призрачную, мимолётную, но жизнь. Страшно?

Интересно, что ты сейчас чувствуешь... Не думаю, что ты испугался. Бояться можно неведомого, непознанного. Здесь же лишь символы и ничего кроме символов. И конечно же, ты и не думаешь, что всего то несколько строчек увели тебя в глубь лабиринта.

Ты всегда отличался здравомыслием, и смотря фильмы жанра хоррор даже не хорохорился, и даже не принимал - а может всё-таки? Страдания, кровь - всего лишь картинка на экране - нажал кнопку и история закончилась... Но здесь ты просчитался, мой дорогой, мой мягкий, мой тёплый, мой живой дорогой друг.

Ээ, не спеши, прислушайся к тому, что я сейчас скажу... Что бы ты ни сделал, как бы себя ни повёл - отбросишь в раздражении, пытаясь скрыть тень страха, бросишь с усмешкой, или гордо приступишь, игнорируя моё предупреждение, всё дальнейшее не важно.

Ты взял мою книгу, ты прочёл самое важное, теперь мы связаны, а то и скованы этими строками, этими символами, висящими в пустоте, именно по этой, пусть и шаткой лестнице я буду приходить к тебе. И, смею надеяться, ты уж не откажешь в небольшой просьбе - позволь выплести твои мысли из ковра твоей жизни, и соткать из них подобие одежды неприкаянному призраку.

И мы прогуляемся с тобой там, где все, рождаясь, умирает, и никогда никак не умрёт, где вечность и бесконечность, словно две змеи цепко держат друг друга, свиваясь в необозримое кольцо, там, где боль осыпается чёрной сажей, а радость искрится и благоухает, там где дивный сад. Сад, обиталище грёз, где слёзы радости и слёзы скорби падают в одну чашу, из которой никогда не отпить больше глотка - ибо чаша эта назначена всему человечеству, что было и будет, и есть, и, не обещаю, что ты вернешься именно тем, кем ты себя всегда видел во сне.

Пусть я и часть твоего сна, но ты жив здесь, а я нет. И лист разделяет наши миры, и стоит закрыть книгу - ты вернёшься к себе, в привычный и уютный мир, а я останусь там, по ту сторону... И всё же мы встретимся - ведь сны не принадлежат никому, кроме самих себя. Ну, так как? Не передумал? Не передумал... Ну что ж, тогда всего наилучшего.

Как я осчастливил человечество

Взирая на неописуемые страдания людей из окна своей лаборатории, томимый мучительными размышлениями, думал я, перемалывая жерновами ума всяческие гипотезы и предположения. Стараясь претворить муку в муку заходил в пространства никогда и никем не посещаемые, пока однажды - о дивный миг, передо мной не просияла воистину истина - решение, гениальное по сути, нечеловеческое по форме, порождённое и найденное только уникальным сочетанием хромосом - то есть мной.

Не откладывая в долгий ящик, я связался с кем следует. Они доложили куда надо. Кому надо дали команду. Процесс ради прогресса пошёл. И теперь его не остановить. Ведь всё для блага человечества. И ради него. Теперь каждому в нашей благословенной стране с самого рождение импланируют капсулу. Это совершенно секретная разработка, основанная на нанотехнологиях, последних достижениях микроэлектроники, роботологии и прочем... Тотальное внедрение капсулы позволило нам закрыть вопрос с двумя зайцами одним махом: ликвидация нищебродства и стимулирование потребления. Позвольте объяснить, как это работает.

Итак - каждый в нашей благословенной стране под неусыпным взором налоговой. Уровень жизни имеет цветовую градацию - самый высокий - голубой, самый низкий жёлтый. Если уровень жизни субъекта спускается к красному - капсула предупреждает об этом, равно как и о других изменениях, в случае роста достатка - достаточно подойти к Обзорному столбу. Для возвращения в приличное общество даётся целый месяц.

По его истечении срабатывает программа и нищеброд безболезненно умирает, нанороботы разбирают его на органы, что пригодятся более достойным жизни людям. Разумеется, при попытке извлечь капсулу не даётся никакого месяца, это понятно и лицам с минимальным айкю. Разумеется, на одной капсуле мы не остановились. Нами разработаны и продвинуты законы, неумолимо доказавшие свою эффективность - например, с уровнем ниже зелёного нельзя заводить детей и домашних животных - в счастливом благословенном обществе все должны быть счастливы и благословенны, нельзя делать какой либо ремонт самим, не прибегая к помощи сертифицированных специалистов, нельзя выращивать овощи или фрукты, и многие другие, не менее эффективно меняющие качество жизни...

Профессор Фауст Забодайло перевёл дух. Да, старость не радость - благодаря нанороботам и светлой голове хоть и живу третью сотню лет, и всё же - последний раз лёгкие и сердце не прижились... Вечная игра судьбы, однако. Усилием мысли он заказал кофе. Тихо жужжа подкатил домашний робот. Открылась ниша, в которой ароматно благоухая стояла небольшая коричневая чашечка. Сделав глоток, и смакуя, профессор повернулся к домашнему секретарю - Итак, продолжим...

Актёр и смерть

Он подготовился очень тщательно - СМС давно разосланы, электронные письма отправлены ещё раньше, знакомые журналисты оповещены... Вся его жизнь была отдана шоу, и самый акт умирания - шоу должно продолжаться. Вздохнув, он проверил вебкамеры, до момента X оставалось немного времени - ровно столько, сколько солнечному лучу пробежать в капле росы, уверения врачей звучали убедительно - это были лучшие и самые дорогие, светила медицины... Он хмыкнул. Поморщился, как от зубной боли, по спине пробежал холодок, душа замерла, сердце споткнулось, - но нет, всё в порядке - глазки ещё не горят, ещё есть время побыть самим собой. Да, всю жизнь на публике - словно рыбка в аквариуме, съёмки, интервью, папараци... Как славно, что ему пришла такая идея - онлайн из комнаты в хосписе. У русских есть такая поговорка - на миру и смерть красна. Миллионы поклонников ждут его последнего, теперь действительно так, выступления и надо не разочаровать их. Ну, всё соберись - загорелись рубиновые огоньки - значит, процесс пошёл... Пришла мысль, - волки с горящими глазами окружили и пьют остатки жизни, - и угасла. И вдруг он понял ту страшную истину, от которой бежал всю свою жизнь - приходит человек в мир или покидает его - он всегда одинок.

О том, как я хотел осчастливить человечество

В общем, удалось мне победить саму смерть. Не спрашивайте как - всё равно не расскажу, да и долго и смысла не имеет. Как говорится первый блин, и так далее. Кратко так - познакомились на СЗ, встречались, пришлось потратиться на кафе, посещение моргов оказалось бесплатно. В конце концов увлёк, влюбил. Заманил голубушку, со всеми её причандалами и барахлом, посадил под крепкий замок. Пришлось пойти на некоторые жертвы - общение там, ужины, кофе в постель, куни, тьфу... И всё ради блага людей.

Ради блага человечества мял этот нафталин, обливаясь слезами. Уже и не стоит, а вспомнишь вздрогнешь и с новыми силами в гм, отношения...Между делом по сети интернет за миром наблюдаю - хорошо люди живут - умирать перестали, болеть правда нет... Сначала дивились, потом ничего - привыкли. Кто и лил горючие слёзы, так это хапуги, связанные с ритуальными услугами, какое то время конторы их ещё держались, в итоге закрылись все. Блогеры придумали челендж - умри эффектней. Правительства переполошились и снова отодвинули срок выхода на пенсию. Армия Украины, не считаясь с потерями, задавила Донецк, что послужило причиной присоединения первой к России, что не понравилось США, но устроило ЕС.

Пока попы в проповедях разоблачали неистинное бессмертие, а население сходило с ума от разверзшихся перспектив, лидеры грозили друг другу ядерными дубинками - всё как всегда, ничего нового... В один прекрасный день я вышел из бункера подышать озоном и размять ноги, и узрел вместо хутора кучу обгорелых развалин. И от посёлка вдали тоже. Вот же блядство - сказал я - То то интернет пропал, и по мобильнику не дозвониться. И где теперь презервативы покупать?!Взяв рюкзак, вскарабкался на велосипед и поехал в ближайший городок. Он почти не пострадал, хотя и мало что осталось. Но всё живое было живо. Дралось и не умирало.

Последнее хитроумно было использовано - запасам пищи перебивали ноги. Кое кто погнался, но я был на байке, а они на своих двоих, обожжёных и скрюченных. Кое кто с воем кинулся под колёса - пришлось откинуть его пинком, раздавались стенания и скрежет зубов - бессмертие, месяцы назад так окрылявшее, превратилось в проклятие. Волосы у меня стояли дыбом. Я из всех сил крутил педали, что б не догнали и не дали. Вслед летели камни и вопли ненависти. А ещё я думал - запер дверь или нет? И когда увидел костлявую фигуру в розовой комбинации, понял что нет. Вдали слышался мерный топот и рокот - где то ворочалась толпа. Расползаясь в поиске еды и утолить жажду насилия. Смерть нежно улыбнулась, подмигнула мне, усмехнулась, сделала движение, будто перерезает невидимую нить, и щёлкнула пальцами...

Приготовление элексира бессмертия на дому

Возьми первый крик новорождённого, последний вздох старика, шёпот влюблённых, стук сердца ревнивца, капли пота изнемогающего, бледность испуганного, перо из крыла ветра восточного, шум леса, следы, смытые морем, частичку сияния святого, дрожь труса, гул прибоя, немного суеты, немного детского гнева, а лучше совсем чуть чуть, слова, что молнии высекают из грозовых туч, запах земли после дождя, аромат розы, когда она мечтает, неплоха была бы и мысль, её касание, ибо мёртвая мысль есть ничто, не помешал бы и небольшой кусочек замысла Бога о нас, - собери всё это - сложи в холстяной мешок, завяжи радугой, той, когда одновременно Луна и Солнце нежатся под весенним дождём, и оставь в месте без поры и времени. Теперь приготовь сосуд, да побольше, и не из меди, не серебра, не золота, или любого другого металла или материала из земных - ищи да обрящешь. Возьми воду из родника, отцеди солнечных зайчиков, разводы лунного света и вздохи усопших - пригодятся потом, и наполни сосуд, не более пясти до края. Закрой глаза - всем известно, как взгляд может проколоть небо так, что из него течёт серебрянное вино, и не открывай, пока крышка не будет закрыта плотнее, чем врата Ада в день последнего Суда. Выдержи ровно шесть дней, а на седьмой, опять же с глазами закрытыми, сними крышку. Подожди ровно столько, что бы будущему стать прошлым, и можешь открыть глаза. Разумеется, ты ничего не увидишь, но разве важно видеть, что пить? Ты просто наливай и пей, пробуй букет, и, главное, - молчи, ибо в сосуде молчания распознаётся истинный вкус. Зайчиков, свет и вздохи добавь по мере, впрочем, если лёгкая горечь не твоё, последние не обязательно.

Один глоток - радость.

Два глотка - печаль.

Три - смерть.

Четыре - жизнь.

Сон Ивана Васильевича

Перед тем как умыться и позавтракать, Иван Васильевич трижды низко поклонился перед иконой Владимира Третьего - со времён Владимира Первого/Путина, одобренного Всероссийким Собором в Императоры всея России, так традиционно называли всех монархов. Вступая на престол, монарх торжественно нарекался Владимиром, патриарх водружал корону, родовитые олигархи из уцелевших подносили державу и скипетр, представители служивых, аппарата и народа разражались громовым ликующим Ура.

Тщательно перекрестился - по слухам, в портреты были вмонтированы миникамеры, и хотя в стране царила полная свобода и права человека неумолимо соблюдались, бережёного, как говорится, и Бог бережёт. Облобызав портрет, Иван Васильевич отправился на прогулку - с тех пор как он недавно вышел на пенсию, появилась куча свободного времени. Он неплохо сохранился для своих семидесяти пяти - сказались крестьянские корни и врождённый оптимизм. И потому шёл по аллее довольно быстрым шагом.

Справа блеснул золотом купол недавно построенного храма. Иван Васильевич приостановился, повернулся, сделал поклон по силам и истово размашисто перекрестился. На секунду мелькнула крамольная мысль - цирк, да и только, и ушла понурив голову под конвоем канонических - послушание выше поста и молитвы и уже нам известной - бережённого и так далее. К тому же, большинство прохожих поступали так же, если не являлись мусульманами или иностранцами, и, наполняющая силой и гордостью сопричастия великому организму - государству, волна пробежала по душе... Внук Борька хорошо идёт, вовремя Генка в Россгвардию устроился - и светлая улыбка пробежала разглаживая морщины - как служивое сословие освобождён от налогов, уйма льгот, только что холопов нет - да и зачем они - лишние хлопоты, сплошной гемморой, вон особо приближённые олигархи и те стонут - холопьё нынче умное, историю знает, время от время социализмом грозит, и на митингах, вот же паскуды непоротые, жест известный демонстрируют - пальцем словно нечто на плоскости растирают!

У, твари. Когда от удара ледорубом в голову покончил самоубийством последний либерал, казалось - всё, теперь только вперёд. Нет, никак не угомонятся твари, сослать бы скотов в Сибирь, да сдана китайцам в аренду на сто лет, а Дальний Восток и так переполнен. Японцами, корейцами, антами... Но все подданные его имперского величества, все до единого крещёные и даже пьют водку, а значит, наши, русские люди. Иван Васильевич приосанился. Извлёк мобильный телефон - подарок на день рождения, зашёл в рунет. Пролистал новости, глянул новеньких на сайте знакомств - с тех пор как овдовел, завёл анкету и время от времени тусовался... По правде сказать, жена осталась за границей, когда отдыхали в Ницце, а он вернулся - и ни сколько не пожалел. Теперь за границу никого не пускают - оно и правильно - чё там делать - разврат и растление, одни враги, вон, сцуки , санкции до сих пор не отменили...

При Владимире Втором по Царь.тв показали врагов народа. Они стояли на коленях. По их толстым щекам текли слёзы. Ещё бы - думали пристроить свои задницы на Западе, особняки, счета, омары в постель... Неприятно, когда просыпаешься - а вокруг тебя Родина. Родина - с нежностью подумал Иван Васильевич и утёр увлажнившиеся глаза - пусть пистят - уродина, а она нам нравится, пусть и не красавица... Это не прогнивающий Запад с его толерастией, либерастией и демократией! Одна голова, две руки, две ноги - и никакой демократии! Иван Васильевич восторженно выкрикнул в мобильник - Я люблю эту страну - в ней есть справедливость. Да здравствует великодержавие! Слава России, слава Императору! Споткнулся и ...

Сигнал будильника нещадно изгнал остатки сна. До пенсии было ещё далеко, и, несмотря на выходной день, необходимо было куда то идти. Иван Васильевич напряг полушария из всех сил, не пукнуть не удалось, но зато удалось вспомнить, Что сегодня за день. Выборы президента Российской Федерации. Вспыхнуло и отпечаталось на подкорке. Побритый, свежий как огурчик, благоухающий дорогим французским одеколоном, изготовленным в Китае, Иван Васильевич шёл и насвистывал любимую мелодию, он уже знал как проголосует и потому на сердце его было светло и спокойно.

Философия унитаза

Музы ныне стали неразборчивы, видать совсем плохи дела на Парнасе. Пегасы не кормлены, крылья не пропылесосены, хвост не расчёсан, и само животное не мыто, не чищено. На Олимп, или ещё куда в приличное общество - моветон, господа. Но кушать и Музам, и Апполонну хочется, что делать - таков естественный ход вещей. История умалчивает, кого именно осенило, но идея оказалась гениально проста.

Вот взять и насрать. Просто насрать. Да хоть на что. Да хоть по поводу, хоть без повода. Обосрать, невзирая на лица, традиции, но с учётом полиции. Чем изящнее, тем загадочнее. Чем загадочнее, тем эсклюзивнее. Чем эксклюзивнее тем изящнее. Это вам не мочой писульки. Это дано Избранным. Искусство это блин не три чёрных буквы на белом заборе. Это, понимаете, да ни фига то вы не понимаете, для понимания нужно понимание, это не всяк поймёт, потому как сие цельная философия. Философия унитаза.Потребил. Сел на дневник, пардон, на горшок. Просрался от всей души в полную интеллектуальную силу, полюбовался, не пожадничал - дал и другим причаститься высокого, и в парокстазе апогея ввухх - слил в ноосферу, а пущай плавает.

Возлежат теперь Музы и Апполон Зевсович, не икают. Сытые, довольные. Пегасы упитанные хвостами машут. Правда, уже не летают - поправились, не до эмпиреев и прочих зефиров

Обыкновенный поток сознания

Мне снится странный сон. С отсутствием времён. Но с полной иллюзией настоящей жизни. Солнце всходит и заходит в этом сне, деревья качают ветер и реки текут и впадают, куда им начертано на карте… Маятник делит бесконечность сна на конечные части, пружина внутри и холод снаружи понуждают меня почти каждый Божий день выползти на свет, залезть в четырёх колёсное нечто и в полудрёме явиться на Работе. Она кормит и поит, и жить даёт, отбирая часть души, и тем самым жизнь сокращая. Таков парадокс этого мира – уничтожение жизни во имя самой же жизни. Разрушение мира для построения нового мира, более лучшего, более светлого. Иногда до меня доносятся голоса. Голоса спорят, шепчутся, негодуют, стенают. Вокруг вдруг стало много проблем. Что бы их разрешить некоторых поставили на ходули – говорят, так легче думается. Аргумент – что и дальше видно, тоже весом. Снизу они кажутся карликами, но на самом деле являются великанами Духа. Посему и предложения, равно как и дела их, просто титанические – Отобрать у одних и отдать тем, кто поспел к раздаче. Поддерживать экономику, экономящую на народе. Заботится об избранном народе, духовно разлагая и убивая его физически. Научить жизни иного, переломав до того ему всю жизнь его. Втиснуть в нацрамки не только свою бессмертную сущность, но и других. Сгноить чужие культуры и языки и на сём перегное снять свыше сотни урожаев. И так далее и тому подобное. Снизу они кажутся ласковыми и улыбающимися, а на самом деле это маска. И не одна. Они так приросли к коже, что снять стало очень болезненно. Но и жить не легко – гниёт и зудит. Слава Богу, миазмы поднимаются вверх, а Богу то что – он высоко, и только святые Ангелы морщатся, но делают свою работу – несут пост у правого плеча. Мы, судя по всему, путаемся у них под ногами. Своих они призывают к высотам, некоторым и ходули выдают за гос.счёт, остальным же остаётся довольствоваться объедками с королевского стола, что, конечно же, вызывает ропот и возмущение.Кислотные дожди не часто, но не бывают. Некоторое время назад, говорят, упал метеорит. Те, кто видели, больше ничего не хотят ни видеть, ни слышать – им выдали ходули и пару чанов с чечевичной похлёбкой, и с тех пор о них ни слуху, ни духу… Мгновение назад лопнула банка. Вот такой вот край… Люди копили, копили, носили деньги решетом, а оно возьми и обвались. Нехорошо, однако. Управляющего могли повесить под горячую руку, да вот беда (оно и счастье) – практически не осталось деревьев – ушли частью на ходули, а частью – на долги, которые святы и неприкосновенны. И на эти долги расписание на времена вперёд, возможно, до конца сновидения, сомневаюсь что раньше. От всей этой беспросветности мы болеем и помираем. Говорят, был такой Иисус Христос, говорят, хлебами накормил несколько тысяч человек. Вот бы Его сюда, - он нас бы кормил, поил, а как перестал так тут же распяли. Вот и нет ни пророка в отечестве нашем, ни спасителя. Опасаются. Или ждут просьб о помощи, просьб настоящих, искренних, из самой глубины звучащих – Погибаем, млин, помогите, со всех сторон погибель подползает – и снаружи не хорошо, и внутри не легче: вроде бы и с врагами определились, и пути развития нашли, а всё равно – нет ни просвета, ни продыху. Как у людей лето – у нас зима, у них – весна, а у нас как все года осень - у природы милости не просим – мы её давно раком поставили, так она и тут извернулась – теперь нам может ни жрать, ни пить, а скоро не скоро ни дышать, ни отлетать… Но так было бы в реальной настоящей жизни, а сон на то и сон. Окончится мой работный день, встану я на свои двои – для экономии финансов, понесут они меня вдоль берега реки великой, что Большая называется. Хорошо думается, когда воздух котелок проветривает, - собственно ни о чём, так как все мысли проточным ветерком уносит…Только зри в корень, да вдаль поглядывай – там нечто интересное происходит: как с запада то Тьма наползает, а с востока Свет просачивается… Куда бежать, надо в сердце решать. Может, и проснёмся…Всё то, что ни случается, всё то к лучшему – так гласит народная мудрость. Я – За.

Ре-эволюция

С самых первых мгновений возникновения человечества история его стала ярким примером того, как не следует жить. Всё заключилось в человеке, и всё открылось в человеке – от самого высокого неба до самой тёмной пропасти. Жизнь превратилась в энергоёмкий для самого человека процесс балансирования между зверем и демоном, оставляя для самого человека ничтожный промежуток в который он может втиснуться, но существовать может с трудом.

Что бы хоть как то облегчить это существование человечество изобрело религию. Именно она связала человека с его высшим идеалом – человеком-богом. В разных религиях процесс становления предлагается в доступных формах. Они не всегда легко исполнимы, но, видимо, игра стоит свеч – раз число верующих в мире ещё достаточно велико.Итак, большинство надеется, что из текущего состояния человека они с помощью религии перейдёт в состояние обожения – так сказать из пешки в ферзи, из грязи в князи.

Но. Персоналии, обслуживающие культ, понимают – что столько божков земля не прокормит, да и как могут быть какие другие боги, кроме них самих и посему просто водят своё стадо по кругу – и сами всегда при шерсти и мясе, и совесть чиста… И, вдруг. И вдруг внезапно появляется христианство. Богу надоел весь этот цирк по спасению из лап дьявола, и Он решает вмешаться непосредственно. С этой целью к падшему, но упорно считающему себя безупречным человечеству приходит Сын Божий. Зафиксированы чудеса, записаны кем надо толковые речи… Что же делают пастухи, которым так удобно было пасти и стричь послушный скот? Что и делали все тысячелетия, что озвучил потом великий Ленин – если враг не сдаётся, его уничтожают. Нет человека, нет проблем. Но в данном случае произошёл системный сбой – Христос воскрес и явился своим ученикам.

Ура. Истина восторжествовала! Разумеется, ведь на то она Истина, что бы всякое зло и ложь аннигилировались в соприкосновении с нею... Истина была так проста, что понадобились тысячи толкователей, что бы донести её до голодных масс. И так с самого начала учение Христа стало адаптироваться, перетолковываться, интерпретироваться – и всё, разумеется, для людей и ради людей, всё для счастья человека и во имя человека.Особенно в этом плане постаралось иудейство – бедняги так мечтали о собственном Царстве и о праведном наказании всех обидчиков, осознав, что христианство действительно пришло свыше, приложило массу усилий, что бы опрофанить, занизить идеалы и, по большому счёту, исказить учение Христа. Не берусь утверждать, что их рукой водил сам дьявол, но чего не сделаешь ради власти, комфорта и полного желудка. Возможно, после смерти иудеям кое-кем обещаны более привлекательные награды, нежели Богом, творцом Вселенной, но такие сделки документов не оставляют, посему оставим их там, где они и пребывают – на тонких длинных нитках господина дьявола.Что же касается христианства – то на сегодняшний момент оно расщепилось на множество групп, которые не только что не любят, а просто ненавидят друг друга – ну ещё бы не ненавидеть – профит в виде райских наслаждений кого угодно сведёт с ума.Христос предлагал – эволюцию. С Божьей помощью, предлагал стяжать Духа святого, восстановить потерянное по легендарным причинам (см. Книгу бытия) настоящее человеческое достоинство, в конце концов – к восстановлению родственных отношений. Вожди же человечества, не желая выпускать из рук лакомую добычу, предложили ему – человечеству – революцию – стать богами без Бога, устроить свою жизнь без высоких идей, по законам, Закон игнорируя. Что же имеем в сухом остатке?

Имеем стадо – оно же быдло, скот, гои и прочие не такие как мы. И небыдло – которое от избытка интеллекта почитает себя вправе решать судьбу этого стада. Бога, который якобы освящает этот строй, придаёт ему легитимность.Служителей Б-га, среди которых, разумеется, есть, как и честные искренние люди, так и всякого рода проходимцы, окончательно дискредитирующие спасательную лодку под названием Церковь. Иными словами: стадо – людей, которых превратили или превращают с помощью самых разных средств и самыми разными способами в двуногих животных и избранных – или рабов страстей в большинстве случаев, или господ – что очень редко. То есть культивируется две природы души – животная и демоническая, о светлой природе в современном обществе речь не идёт. Последствия уже не заставляют себя ждать – например, в некоторой отдельно взятой стране тупая национальная гордость обернулась экономической катастрофой – слепые поверили кривым и в результате все угодили в одну большую ж. Хомячки мигрируют, где теплее и сытнее, и где за бег в колесе отстёгивают хотя бы на жизнь, прямоходящие министры типа непонимающе разводят руками и беспардонно врут налево и направо – как можно не обещать. Ну конечно – если кое-кто прост настолько, что жрёт крашеные опилки, то зачем ему давать траву? В этой стране нет идей, у неё нет будущего, и даже нет прошлого – ведь мало самоназваться избранным, надо ещё иметь реальные силы, что бы создать что то более менее устойчивое. На ней за два десятка лет испробованы почти все методы, которые применялись для манипуляции массами. И, надо сказать, результаты себя превзошли. Репетиция по построению антихристианского или насквозь фальшивого христианского общества прошла успешно. Революция, о которой нам всё время забивали баки, давно свершилась. Ре-эволюция проходит успешно – из нео-средних веков мы неторопливо, но устойчиво сползаем в нео-первобытный строй, возможно, но, не гарантированно минуя нео-рабовладельческий. Участившиеся в последнее время пугалки о конце света только ускоряют этот процесс. На самом деле никакого конца не будет и быть не может – потому что именно Сын Божий принёс свет в царство тьмы и всё только начинается. Так что на самом деле – впереди только конец тьмы.

Но всё равно – подёргать за ниточки то кукол надо, что б не расслаблялись лишний раз, а то, неровен час, под спудом вдруг встрепенётся огонёк, осветит всю грязь и запустение, придёт человек в ужас и отвращение, перережет ниточки и всё, крындец – что кукловод без кукол – ничто и никто. И будьте покойны – и в отдельной маленькой, но гордой стране, и по всему миру – не оставят наедине, не дадут посидеть, подумать – куда, зачем, почему. Ведь наша смерть и скорбь – это их жизнь и радость. И другой жизни они просто не знают, и вот именно для них и страшен конец Тьмы, который они искажённо называют по другому. Ибо, если свет что в тебе есть тьма, то, что же есть тьма?

Апокалипсис, которого не было

Новость, сенсация растеклась по миру, словно радужная плёнка масла по воде — учёные изобрели устройство, позволяющее материализовать духов. Наконец, свершится чудо и человек увидит тех, кем его пугали все столетия. И с кем приходилось ему сосуществовать, от кого приходили в мир соблазны и искусы. Кто то скептически похмыкивал, люди попроще бесцеремонно крутили пальцем у виска, но против науки не попрёшь и час Ч неминуемо приближался.

С некоторой тревогой ожидали его христиане — конец света пока не наступил, а значит, и второе пришествие откладывается, а бесы проявятся, будто мало бед для этого несчастного, погрязшего во грехах мира. Ну, ничего, думали христиане — человек предполагает, а Бог, как известно, располагает. И вот в очередной речи на Всемирном Совете Церквей Папа намекнул, что христиане должны достойно встретить приближающиеся испытания. Во славе, и во всеоружии. Ибо кому кроме нас спасти мир от погибели?

Некоторая часть участников — сатанисты, шаманы и прочие демонстративно покинули зал заседаний, провожаемые зловещим молчанием. Речь Папы произвела впечатление не только на католиков. И прочие другие конфессии не захотели ударить лицом в грязь и, вернувшись в родные пенаты, повели речи достойные Иоанна Златоуста.

И вот, пока учёные передвигали колбы, пробирки и прочие синхрофазотроны, в церквях, соборах, молельных домах и молельных подвалах сгущалось, росло нечто грозное и, созрев, выплеснулось — храмы не могли вместить огромные толпы народа, паломнические автобусы перестали справляться с потоком паломников и паломниц, многие шли пешком...

Шли сплошным потоком, молились, каялись... Католическая церковь, имея огромный опыт в подобных делах, снова вернула индульгенции и с каждым днём все громче, звала в крестовые походы, в которых спасение приходило незамедлительно и лестница на небеса имела столько ступеней, скольких нечестивцев остановил меч возмездия.

И аз воздам! — скандировали на площадях, и в едином гуле сливались голоса баптистов, православных, адвентистов, католиков, лютеран и даже иеговистов. Учёные между тем всё ближе и ближе приближались к торжественному моменту, не исключено, что им помогали и с той, потусторонней, стороны, лелея свои, как всегда, гнусные планы. И этот день пришёл. Небо затянуло громадной тучей, из которой беззвучно сыпались молнии. Сам воздух изменился — он казался твердым, как алмаз, люди задыхались и проклинали яйцеголовых, из-за которых вынуждены были терпеть такие страдания.

Кожу покалывало, глаза слезились, душа трепетала, а руки и ноги потели... Особо чувствительные не сходили с унитазов... Эксперимент удался. Бесы, несколько ошалевшие от такой перемены мест слагаемых, щурились на красноватое солнце и смущенно прикрывали стыд и срам когтистыми пальцами. Встретили их появление по-разному — кое-кто лез обниматься, некоторые с горящими глазами снимали на мобилки и выкладывали в интернет. Но уже кое-кому кое-где били морду — по вакуловски намотав хвост на левую руку, а правой не спеша насовывая в пятачок и между рогами. А кого-то с улюлюканьем гнали вдоль по Питерской и Тверской.

Но это были ещё цветочки, ягодки свалились позже — на улицы вывалили толпы христиан. В руках у них были освящённые биты и арматура, кое-кто шёл с огнестрелом и спортивными луками. И был тут и вой, и плач, и скрежет зубовный — опешившие мучители пытались сопротивляться, но дубина праведного народного гнева поднималась и гвоздила, гвоздила никого не щадя. Пострадали и домовые, и банники, и барабашки — напрасно девочка кричала: Мама, мама, не надо, он хороший! Треснул выстрел, коричневое тельце обмякло, свет очей погас. Малютка зарыдала, напрасно пытаясь удержать своими тонкими пальчиками ускользающую жизнь...

А волна катилась, всё нарастая и нарастая — даже атеисты, увидев нечистых, уверовали, в момент крестились и, влившись в грозную реку, мочили бесов и в сортирах, и клозетах, и даже возле паперти, приговаривая — а вот те шиш, сатана, ишь чего удумал, я те покаюсь! Не проведёшь, нечистое отродье, батюшка сказал гасить, значит гасить!

Некоторые из человеков, не подумав как следует, встретили бесов торжественно и с ликованием. Наши пришли — теперь то заживем, как следует избранному народу, ответят и за гонения, и за неуважение. Мы вместе! А вместе мы сила! Да вот не долго музыка играла, не долго дьявол танцевал. Ему бы да обратить внимание, что негодные отщепенцы территорию покинули, так спешно, что дрались за билеты. Ан нет, вскружило голову бедовую, заколебалась земля под ногами, вот оно — счастье то, подумал сатана, готовил, готовил апокалипсис, а тут неразумные человеки всё и устроили.

Так он бы и радовался, но вдруг... Вечно это банальное вдруг. Всё оно портит. Доложили — несколько ракет на подлёте. Сатана затрепыхался, да на крыло — шалишь, это тебе не преисподняя, тут законы другие... Деться было некуда. Так все и сгинули в ядерном огне — и гости, и принимающая сторона. Бесов было много, но и люди настроены были решительно. Не щадя живота своего очищали города от инфернальной заразы.

И вот настала тишина. Уцелевшие бесы попрятались, какое там нашептывание, на грех побуждение — ноги бы унести. В лесах отшельники — те добрые, ну заушит пару раз — помнишь, как ты меня искушал? Повесит бес лохматую голову, виноват, мол. Некоторые даже в послушание отдались — тут так или гордыньку смири или подыхай с голоду или под берцами праведников. Так восторжествовала правда.

Перестали людей дурные мысли посещать, непристойные желания, сладострастные мечтания и прочий продукт бесовского пиара. Обломилось бесам Ад построить — невидимость была их самым сильным козырем, а проявились и оконфузились, слетел романтический флер. За сотрудничество, равно как и укрывательство полагалось, как в старые добрые времена, сожжение на костре. Побежали черти и прочие всех мастей в Азию.

Там их встретили прохладно, без торжественных речей — своих девать некуда, а тут ещё голодранцы свалились. Ну, хлебнули бесы там лиху, кто спился, кто копыта на себя наложил... Впрочем, сие не существенно — счастье человеческое стоит не одной слезинки бесёнка — ищущий да обрящет, стучащему да отворят.

***

— Вот таким чудесным образом, по промыслу Божиему человечество встало на путь ангельский, путь праведности и святости каждого, кто имеет честь называться человеком. Отпали скорби и терзания прошлого, следствие, уничтожив причину, вернулось к изначальному, не лукавому, безгрешному состоянию. Восстал Адам и вся вселенная торжествует. Повержен сатана, распылён на молекулы, радуйся, освобождённый человек.

Ад, где твоё жало? Сломали битой! Ад, где твоя сила? Наша праведность повергла её ниц. Где твои зубы? Где твоя погибель? Выбиты. Сам пал в яму, которую готовил другим. Всюду радость и благоволение в человецах, нет скорбей и слёз, некому больше сбивать с пути истинного. Светел стал путь, без ям, прям, настоящей дорогой к счастью...

Прозвенел звонок. Семинаристы встали и быстро помолившись, шушукаясь и толкая друг друга локтями, покинули класс.

Профессор богословия Федор Прокопич Усть-Каменецкий подошёл к окну. Как всегда, после жаркого помещения под шапочкой слегка зудело. Профессор опасливо осмотрелся, снял шапочку и почесал начинающие отрастать рога.

Господи, — сказал он, всхлипывая — благодарю Тебя, что дал мне ещё время для покаяния...

февраль 2015 года.

СДТДИ

Саке на слюне девственницы,

Дурь из ануса муравья...

Так мало и так бесконечно много

Для рождения шедевра

И его понимания...