Физиология бессмертия

Глава 1

Физиология бессмертия

Агруми-старший шёл впереди, освещая темень тоннеля лучом диодного фонарика.

- Можно было бы и освещение проложить, - посетовал идущий сзади Агруми-младший. – Диодные лампочки, такие, по потолку провести…

У него не было фонарика, и ему было дискомфортно в темноте.

- Я только в третий раз за свою жизнь иду по этому тоннелю, - отвечал Агруми-старший. – В последний раз я освещал себе путь фонарём, таким, каким пользовались тогдашние железнодорожники… Сорок пять лет назад. Стоит ли твои лампочки здесь вешать при такой частоте посещений?

- Ой, дед, я и подзабыл, что ты у меня такой … возрастной. – В голосе Агруми-младшего промелькнули нотки восхищения.

- Да, да, внук мой возлюбленный, - отвечал старший. – Восемьдесят шесть – возраст приличный. Мои сверстники, по большому счёту, уже кто в могиле, кто в альцгеймере, а те немногие, кто ещё уцелел и от того и от другого, едва ли на своих двоих перемещаться способны. А я, вот он, по подземельям хожу и сырость игнорирую.

- Когда же мы пройдём этот тоннель? Конца-края ему нет… А сколько поворотов… Я со счёту сбился.

- На самом деле это не просто тоннель, а катакомбы, которые наш род рыл под этими горами в течение добрых двух тысячелетий.

- Ого! Я не знал, что наш род такой древний! – удивился Агруми-младший – Мы что, прямо от римлян происходим?

- От этрусков… Что с тобой, внучок? Чего это ты вдруг закашлялся?

- Дыхание что-то перехватило, дедушка… Значит тот междусобойный, секретный язык, которому ты обучил меня в детстве, чтобы нас прочие родственники не понимали ?..

- Да, да, именно этрусский, внук мой.

- А как же «Этрусское не читается»?

- Не про нас, мой возлюбленный внук, не про нас. Тебе будет нетрудно научиться.

- И это я узнаю в свои тридцать! Как и об этих катакомбах…

- Всему своё время, внучок. Я обо всём этом узнал от своего деда, твоего прапрадеда в двадцать пять, но в те времена люди и жили поменьше. Теперь же твоя очередь узнать.

- О чём?

- Да хотя бы о том, что в этих катакомбах сгинуло множество народа. Начиная с римлян и лангобардов и заканчивая гвардейцами Медичи и нацистами из «Ананербе».

Агруми-младший хмыкнул.

- Спроси, ради чего они лезли? – спросил Агруми-старший.

- И ради чего же? – задал заказанный вопрос внук.

- Ради бессмертия, - просто ответил дед.

- Бессмертия? Здесь?..

- Именно, что здесь. А наш род призван его охранять.

- Бессмертие?

- Не совсем.

- Что же тогда?

- Его источник. Вот, кстати, мы пришли.

Луч света выхватил из темноты гладь подземного озера, отразившего и приумножившего его многократно.

- Это он? – выдохнул Агруми-младший. – Источник бессмертия?! Так много?! Целое озеро?!

- Это просто вода, - остудил порыв молодости Агруми-старший. – Помоги-ка мне лучше, а то моих силёнок, боюсь, не хватит.

Он осветил выступающий из стены вентиль-руль, холодно блеснувший латунью.

- Крути против часовой.

- Против чего? – не понял Агруми-младший.

- Ах, да… Молодёжь. Время по телефонам смотрят… Налево крути. До упора.

Агруми-младший стал крутить вентиль, который туго поддавался его усилиям и издавал чудовищный скрежет.

- Заскорузл за столько-то лет, - отметил Агруми-старший. – Заодно и вентиль сменишь.

- Уф! – выдохнул внук. – Кажется, до упора… Что я сменю заодно?..

Он хотел сказать что-то ещё, но его голос заглушил рёв разверзшегося водопада. Уровень озера стал стремительно понижаться.

Спустя какой-то десяток минут обнажилось на редкость ровное дно.

- Идём, - сказал Агруми-старший. – Здесь ступеньки.

- Почему ты не позволил мне взять с собой смартфон? – возмутился внук. – В нём фонарик есть.

- В нём сигнал есть, - перебил его дед. – Это нам совершенно ни к чему. Ступай за мной следом. Скоро будет свет.

Под ногами захлюпало. Они шли по дну.

- Дед, - обратился к тёмной спине идущего впереди Агруми-младший. – Объясни мне, наконец, зачем ты меня сюда привёл?

- Посвятить тебя в тайну, которую хранит наш род, и передать тебе полномочия хранителя. Тебе предстоит сделать много дел. Только починка и расширение катакомб едва ли не половину доходов от туризма съедают…

- Дед, ты что? Вздумал мне семейный бизнес передать?

- А кому же ещё? Ты самый толковый и адекватный из всех моих потомков. Даром, что самый младший внук. Я же не вечный – время-то идёт. Мой счёт уже на дни. Не сегодня-завтра…

- Ты преувеличиваешь…

- Взбираемся, - объявил Агруми-старший.

За разговорами дед и внук прошли осушенное озеро и попали в этакий грот сифон, из которого наверх вели вырубленные в граните ступени. Мокрые стены блестели падающими каплями.

- Мы древнейший аристократический род Тосканы, - заговорил Агруми-старший. – Древнее и живучей нас нет. Мы Медичи пережили, а они не раз пытались нас прижать по-взрослому. Нацисты им в подмётки не годились.

- К чему ты всё это говоришь, дед? – спросил Агруми-младший. – Вначале ты говоришь, что ведёшь меня к источнику бессмертия, а сейчас…

- Пришли! – почти торжественно объявил Агруми-старший, перебив внука, обводя лучом фонарика темень вокруг себя и упирая его в угол, выложенный до блеска отполированными плитами, в котором что-то ярко блеснуло.

Что-то прислонённое.

- Включи-ка свет, внучок, - попросил Агруми-старший.

- Как?

- Видишь молот в углу?

- Вижу.

- Возьми и вдарь им по гвоздю, на котором он стоит.

Агруми-младший подошёл к молоту и взялся за рукоять.

- Какой тяжеленный! – заметил он.

- Так из золота же, - пояснил Агруми-старший. – Золото априори металл тяжелый.

Агруми-младший размахнулся и вдарил по серебряному гвоздю, торчащему из пола.

- Ах ты! – только и сказал он, когда на него обрушилась световая волна.

Стены, потолок и пол прямоугольной пещеры загорелись холодным, синюшным светом. После недавней темноты он казался ослепительным. Оба, и старший, и младший, прижмурились.

- Пьезо-люминисценция, - пояснил Агруми-старший. – Золотом по серебру… Разность потенциалов… Триггер. Часов шесть светить будет. А вот, кстати, и цель нашего визита.

Он показал рукой на стоящий посреди шесть на шесть метров зала саркофаг из полированного мрамора.

- Он здесь. Источник бессмертия, о котором я тебе говорил. Иди, познакомься с ним, внучок.

Младший подошёл поближе и заглянул в саркофаг. В нём, накрытый прозрачным толстым листом стекла лежал человек.

Это был мужчина. Нагой и безволосый. Он был необычайно худ для своего роста, в котором было больше метра семидесяти.

- Кто это? – спросил Агруми-младший.

- Это изобретатель эликсира бессмертия, мой возлюбленный внук, - ответил Агруми-старший.

- Хорошо сохранилась мумия, - заметил внук.

- Это не мумия, - опроверг его утверждение дед. – Он живой и просто спит. Две тысячи лет как… С перерывами…

Агруми-младший обалдело уставился на старшего.

- Он создал эликсир, когда здесь ещё процветали этруски, от которых, как я уже говорил, происходит наш род, - отвечал тот на безмолвный взгляд внука.

- Но как?..

- Туманом времени многое сокрыто. Недаром он, прожив несколько сотен лет, понял, что создал эликсир слишком рано и решил заснуть и спать до тех пор, пока общество не достигнет такого уровня человечности, чтобы стать достойным его дара. Он бессмертен, и ему всё равно сколько спать - часы или столетия. Он проснётся и раскроет рецепт эликсира, но лишь тогда, когда люди будут к этому готовы. Наш род ответственен за его сохранность и, чтобы он добрался до нужного времени.

- Две тысячи лет сна… - тихо произнёс Агруми-младший. – С перерывами?.. - Вдруг вспомнил он слова деда.

- Да. Он пробуждался несколько раз, - отвечал Агруми-старший. – После одного пробуждения случилась альбигойская ересь, которая закончилась полем Монтсегюра. После другого Сованарола пытался построить Град Божий на Земле, а Томмазо Кампанелла после разгрома мятежа в Калабрии написал «Город Солнца».

- Это все он?.. – спросил Агруми-младший, кивая на саркофаг.

- Не без него, - отвечал старший. – И первые, и второй, и третий попытались воплотить ожидаемое им въявь. Неудачно, конечно… А по-другому в те времена никак выйти и не могло.

- Ого! – только и сказал Агруми-младший. – Гитлер с Муссолини?..

- Нет, - усмехнулся старший. – Это они сами.

- А Леонардо да Винчи?

- Этого прихвостня Медичи Агруми и на пушечный выстрел к заповеднику не подпускали. Хотя, что это мы всё говорим, да говорим, - опомнился вдруг Агруми-старший. – Не для болтовни я тебя сюда привёл, да и руководства к действиям ты узнаешь из приложения к завещанию. Помоги-ка мне лучше снять стекло да так, чтобы не повредить. Таких уже с пятнадцатого века как не делают.

Старший и младший взялись за стеклянный лист. Едва они его сдвинули, как из образовавшегося зазора с хлопком вырвалась струя спёртого воздуха.

- Надышал за столько-то лет, - заметил Агруми-старший. – Сейчас проветрится.

Пыхтя и отдуваясь, дед и внук осторожно сняли толстенное, тяжелое стекло с саркофага и прислонили его к мраморной стенке.

- Не жестко ему? – спросил Агруми-младший, осматривая обстановку внутри.

Там не было ничего мягкого. Только полированный мрамор.

- Время течёт. Нет смысла мягко стелить - всё в пыль рассыплется, - отвечал дед и попросил:

- Давай-ка перевернём его на бочок.

- Зачем это? – опешил внук.

- Чтобы не затекал, - пояснил Агруми-старший. - Сам-то он не может во сне ворочаться. Не тот сон… На левый… На раз, два, три!

Сделав дело, Агруми-младший вновь взялся за то, что сегодня у него получалось лучше всего – засыпать деда вопросами.

- Почему именно на левый?

- Потому что лет шестьдесят назад он лежал на правом.

- Но он же только что лежал на спине. Значит, может и сам?..

- Не может. – И на вопрошающий взгляд внука. – Лет через десять перевернёшь на спину, а потом ещё лет через сорок пять придёшь, со своим, как я, внуком и перевернёшь на правый. Что ты на меня так смотришь? Такая вот у бессмертия физиология…

- С внуком, - как эхо повторил младший.

- И постарайся, чтобы он знал этрусский язык.

- Зачем?

- Затем, что если наш подопечный, невзначай, проснётся, то, поначалу, понимает только по-этрусски. Нужно же будет как-то с ним коммуницировать. Ещё вопросы?

- Ты ни разу не упомянул его имени.

- Он тебе, при случае, сам представится. А теперь, - внезапно перешёл на этрусский Агруми-старший, - бери в руки, о, внук мой возлюбленный, золотой Молот Посвящения и повторяй за мной слова клятвы.