Фильм о повести военных дней

Глава 1

«Командир, осторожно!» - это последнее, что я услышал перед тем, как потерял сознание. Проснувшись в следующий раз, я смутно увидел девушку, сильно ударившую меня по лицу и проговорившую: «Вставай быстрее!»

Девушка так сильно тянула меня за руку и вела в определенное место, что у меня просто не было иного выбора, кроме как поднять свое тяжелое тело и пойти за ней.

Девушка потянула меня к входной двери, рядом с которой был люк в полу. Открыв люк, девушка затолкала меня в небольшую яму под этим люком. Бросив на меня одеяло, она закрыла люк и прикрыла его небольшим сшитым ковриком.

Через несколько минут я услышал звук открывающейся двери и мужской голос на ломанном языке: «Ваша еда, пожалуйста»

Следующее, что я услышал, это шаги, легкие и быстрые, сбегавшие к другой части дома и вернувшиеся несколькими мгновениями спустя.

«Вот», - раздался голос девушки, за которым последовал мужской голос: «Спасибо»

Сразу после раздался скрип двери, и гости девушки ушли.

Когда гости отошли на достаточное расстояние, девушка убрала коврик, открыла люк и увидела, что я снова потерял сознание.

Уж не знаю, как она дотащила меня до кровати, но в следующий раз я проснулся именно на ней.

Заметив, что я пришел в себя, девушка подошла ко мне и приложила к моему лбу свою холодную руку, проговаривая: «Жар ещё не спал?»

Достав из небольшой коробочки, стоявшей на тумбочке у кровати, несколько таблеток, она насильно сунула мне их в рот, после чего так же бесцеремонно дала мне стакан воды, чтобы я запил таблетки.

Не имея сил спорить и сопротивляться, я запил таблетки водой, после чего снова потерял сознание.

Следующие несколько дней для меня мало чем отличались друг от друга. Большую часть времени я был без сознания, иногда просыпаясь, чтобы выпить очередные таблетки или съесть суп, приготовленный девушкой.

«О, похоже, что температура тебя больше не беспокоит?» - спросила девушка, выходя из своей комнаты с зевком, направляясь в другую комнату.

Я в этот момент сидел на кровати, разглядывая свои перебинтованные раны. Бинты были наложены аккуратно, с профессионализмом.

«Ты врач?» - не удержался я от вопроса, когда увидел, что девушка вышла из комнаты.

«Нет», - ответила девушка с улыбкой, после чего повернулась ко мне спиной и вернулась в свою комнату.

Несколькими минутами спустя она вышла из комнаты, уже переодевшись.

Заканчивая завязывать волосы, она проговорила: «Сегодня они снова придут за едой, так что будь хорошим мальчиком и, как только я скажу, полезай в яму»

«Кто придет?» - спросил я.

«Солдаты»

«Солдаты? Солдаты нашей армии?» - с возбуждением спросил я.

«Нет», - спокойно ответила девушка. Видимо заметив на моем лице презрение и желание вступить в бой при встрече с ними, девушка проговорила: «Сейчас эта деревня под оккупацией вражеской армией. Ваши войска проигрывают и отступают»

«Как? Как мы можем проигрывать?» - обеспокоенно спросил я.

Но девушке, похоже, не хотелось объяснять. Она проигнорировала мой вопрос и вышла из дома, сказав напоследок: «Сиди здесь и никуда не уходи»

Услышав приказной тон в её голосе, я ненароком кивнул. Увидев мой кивок, девушка ушла.

Оставшись один, я оглядел дом. Несмотря на небольшие размеры, в нем были отдельные кухня, уборная, спальня, коридор и проходная комната с кроватью. Дом был обставлен довольно просто. Кроме нескольких ковриков и мебели, в нем больше ничего не было.

Как только закончил оглядывать дом, дверь открылась и через неё вошла девушка, неся ведро с водой. Увидев, что ей тяжело нести его, я подошел, чтобы помочь ей, на что она мне ответила: «Больным положен постельный режим»

Чтобы ещё больше уверить меня в своей правоте, она ударила меня по самой большой ране на груди. Удар не был сильным, но это заставило меня застонать от боли и скрючиться, держась за рану.

Обойдя меня быстрыми шагами, девушка отнесла ведро воды на кухню, после чего вернулась с тем же уже пустым ведром к входной двери и быстро ушла.

Вернувшись некоторое время спустя с ещё одним наполненным водой ведром, она поставила его на небольшую табуретку на кухне, начав готовить завтрак.

Заинтересовавшись, я пошел на кухню, видя, как девушка умело нарезает картофель, овощи и мясо, бросая их в кастрюлю.

Увидев, что я пришел на кухню и уселся на стул за столом, наблюдая за ней, девушка ничего не сказала. Поставив суп вариться, она вышла из кухни и вернулась некоторое время спустя с аптечкой, доставая ножницы, бинт и мазь.

Без нотки смущения разрезав бинт и раскрыв мою мускулистую грудь, девушка быстро и мастерски сменила бинты, после чего помыла руки и вернулась к готовке.

«Как тебя зовут?» - спросил я.

Девушка не ответила. Налив суп в миску и достав из выдвижного ящика ложку, она поставила их передо мной, говоря: «Ешь, пока не остыло»

Посмотрев на миску и ощущая голод, я взял ложку в руки, начиная есть.

Налив себе суп в миску, девушка села за стол передо мной, быстро съедая приготовленный ею суп.

Закончив есть, она встала, вымыла за собой посуду и проговорила: «Если захочешь ещё, можешь налить себе добавки. Когда наешься, помой, пожалуйста, за собой посуду, а потом возвращайся в кровать»

Сказав это, девушка быстро ушла.

Вернувшись несколько часов спустя, она, даже не посмотрев в мою сторону, закрылась в своей комнате.

Выйдя из своей комнаты ближе к полудню, девушка, потянувшись и выглянув в окно на кухне, проговорила: «Уже можешь начать прятаться»

«Зачем мне прятаться?» - спросил я, хотя понимал, в чем было дело.

«Ты хочешь, чтобы они нас обоих убили за то, что я скрываю раненного вражеского солдата?» - не став слушать мой ответ, девушка потянула меня к люку и затолкала в яму, бросив в меня одеялом со словами: «Сиди тихо и не высовывайся»

Сидя в яме и размышляя об этой странной девушке, я внезапно услышал скрип двери и мужской голос: «Девушка, ваше еда, пожалуйста»

Сбегав на кухню и вернувшись назад, девушка передала им часть того, что у неё было припасено, после чего дверь закрылась.

Подняв коврик и открыв люк, девушка проговорила: «Можешь выходить»

Не собираясь хоть как-то мне помогать, девушка ушла на кухню готовить обед.

Когда вылезал из ямы, я потянул одну из ран, из-за чего она открылась, окрашивая бинты в красный.

Положив одеяло на кровать, я пошел на кухню, где должна была остаться аптечка.

Оглянувшись в мою сторону и увидев свежую кровь на бинтах, девушка недовольно проговорила: «Ты, видимо, думаешь, что бинтов полным-полно и у меня их нескончаемый запас!»

«Почему ты кричишь на меня? Рана сама открылась, я не виноват!» - сказал я, но тут же пожалел о своих словах.

Девушка угрожающе проговорила: «Если ещё хоть раз откроешь рану, не важно, будешь ты виноват или нет, я перевяжу её вон той грязной тряпкой!»

Посмотрев в сторону половой тряпки, на которую указывала девушка, я кивнул.

Увидев мой кивок, девушка, покрепче схватив полотенце в своих руках, приказным тоном сказала: «А теперь сядь!»

Я послушно сел. Девушка, открыв аптечку, начала перевязывать мои раны.

Наблюдая за процессом, я спросил: «Ты одна здесь живешь?»

«Одна», - сухо ответила девушка.

«У тебя остались родные?»

«Да»

«Где они?»

«Далеко»

«В другой деревне?»

Действия девушки на мгновение остановились, но лишь на мгновение, вскоре она продолжила перевязывать мои раны: «Можно сказать и так»

Несколько минут спустя я проговорил: «Надеюсь, они в порядке и с ними всё хорошо»

«Определенно», - уверенно проговорила девушка. Я совершенно не слышал в её тоне сомнений или беспокойства о родных, что было странно. Идет война, как она может не волноваться о родных и близких, находящихся вдали от неё?

Пока я размышлял, девушка закончила с перевязкой и вернулась к готовке.

На этот раз она приготовила легкую кашу с овощами. Я пытался заговорить с девушкой, но она не отвечала, продолжая повторять: «Когда я ем, я глух и нем»

Закончив есть, она снова ушла, повторив несколько раз, чтобы я никуда не уходил и оставался в доме.

Мне было интересно, куда она уходила, но я понимал, что ходить в дневное время по деревне, захваченной вражеской армией, с ранами по всему телу было как минимум глупой идеей.

Оставаясь в доме, я размышлял о своих товарищах по оружию, переживая за них и их жизни.

Девушка вернулась ближе к вечеру. На её лице была видна усталость, но она, даже не отдохнув, начала готовить ужин.

Усевшись за столом, я долгое время наблюдал за ней. Эта девушка была очень странной. Что бы я ни спрашивал, она не отвечала.

Когда девушка заканчивала готовить ужин, мне в голову вдруг пришла одна идея. Я проговорил: «Раз уж ты не хочешь называть своего имени, давай я буду звать тебя Зоей?»

Девушка вздрогнула, медленно оборачиваясь и смотря на меня с недоумением: «Ты намекаешь на то, что я похожа на Зою?»

Я улыбнулся, она поняла меня, поняла мои намерения.

Посмотрев на мою самодовольную улыбку, девушка снова повернулась к кастрюле перед собой, равнодушно говоря: «Как хочешь, я не против быть Зоей, но в таком случае ты должен понимать, что и поступать я буду так же, как и она»

Моя улыбка замерла, а мгновением спустя и вовсе исчезла с лица.

За ужином я был молчалив, продолжая размышлять над её словами.

Ночью мне не спалось. Похоже, моя шутка сделала всё только хуже. Несмотря на сомнения, я решил продолжить называть её Зоей.

Следующим утром Зоя проснулась позже, лениво сходив за водой, после чего приготовила небольшой завтрак и проверила мои раны.

Закончив с утренними делами, она уселась за стол на кухне, старательно записывая что-то в тетрадь, изредка выглядывая в окно, словно ища вдохновение для следующих строк.

Я несколько раз пытался подойти и подсмотреть, что она там так усердно писала, но, стоило только ей заметить моё приближение, как она быстрыми движениями закрывала тетрадь и смотрела на меня как кошка, защищающая своего котенка от неприятеля.

Как только я отходил от неё на достаточное расстояние, она снова успокаивалась и продолжала размышлять над написанным в тетради.

Поняв, что меня не подпустят ближе, я остался сидеть на кровати, размышляя над тем, чем займусь, когда раны излечатся.

Следующие несколько дней ничего особого не происходило. Зоя с некоторой периодичностью уходила куда-то на весь день, после чего возвращалась очень уставшей.

Иногда к ней приходили солдаты за едой. Каждый раз, когда они приходили, Зоя заставляла меня прятаться в яме.

Когда мои раны немного зажили, и я мог двигаться, не боясь потянуть их, я стал немного помогать Зое по дому.

Подметая пол, я посмотрел на задумчивую девушку, сидевшую за столом и смотревшую в окно. Каждый день, когда не уходила куда-то, она сидела на том же месте, задумчиво вглядываясь в происходящее за окном.

Внезапно во входную дверь постучали. Девушка, не ожидая услышать стук, взволнованно посмотрела на меня. Я так же взволнованно посмотрел на неё.

В этот момент стук раздался ещё раз, показывая, что нам не послышалось. Быстро встав из-за стола, Зоя быстрыми шагами подошла ко мне, выхватила из моих рук метлу и толкнула меня в шкаф, плотно закрывая дверь.

Подойдя ко входной двери, Зоя открыла её, видя снаружи пару обеспокоенных глаз: «Помоги, пожалуйста!»

«Что случилось?» - спросила обеспокоенная Зоя.

«Они забрали дедушку»

«Что?» - Зоя выглядела обеспокоенной, быстро бросая метлу и спеша за девушкой.

Закрывая за собой входную дверь, она своим взглядом и жестами рукой предупредила меня не высовываться и оставаться в доме.

Услышав звук закрытого на ключ замка, я медленно вышел из шкафа, спеша к окну в желании увидеть, куда отправилась Зоя, но ничего не увидел.

Боясь, что меня может кто-нибудь заметить, я быстро отошел от окна и уселся на кровать, ожидая возвращения Зои.

Вернулась она поздно вечером. По её выражению лица было видно, что произошло что-то ужасно печальное.

Посмотрев на меня усталым взглядом, она пошла на кухню, начиная готовить ужин.

«Что произошло?» - спросил я, последовав за ней.

Зоя, наливая воду в кастрюлю, грустно вздохнула, начиная рассказывать: «Когда ваши солдаты проиграли битву и начали отступать, вражеская армия вошла в деревню. Они сказали нам, что не хотят лишних жертв, поэтому предупредили, что, пока мы будем передавать им часть наших запасов еды и отправлять людей работать на них, они не будут убивать нас просто так»

Поставив кастрюлю с водой в сторону, она, крепко сжав кулаки, проговорила: «Та девушка, которая пришла ко мне днем, у них очень большая семья, поэтому запасов еды едва хватало даже на них самих, что уж говорить о большой армии. Сегодня была их очередь отдавать свои запасы, но у них не получилось набрать норму так, чтобы остались запасы прокормиться»

«Солдаты, сказав, что у них в семье слишком много проглотов, съедавших их еду, забрали их деда. Сегодня днем они собрали всех жителей деревни, убив его прямо перед всеми в назидание остальным и в качестве предупреждения, что с остальными будет то же самое, если они откажутся поделиться с ними едой или отправиться работать на них»

Я не знал, что сказать. Это была моя вина, что они проиграли тот бой и сейчас их армия отступала, позволяя вражеской армии захватить эту деревню и творить с ней что им вздумается.

Я был командиром, но мои приказы были слишком небрежными.

Я был командиром, но не послушал солдат, предлагавших сменить позицию и атаковать врага до того, как те нападут на них.

Я был командиром, но не смог уберечь их от напрасной гибели, вызванной моим некомпетентным руководством.

Заметив мою грусть, девушка ничего не сказала, тихо продолжая готовить ужин.

На следующий день Зоя, принеся воду и приготовив завтрак, снова ушла, но на этот раз она не заперла дверь, словно намекала, что я мог выйти из дома.

Я не понял причины её действий, но скрытно вышел из дома, направляясь за ней.

Зоя, иногда бросавшая мимолетные взгляды в мою сторону, направилась прямо к лагерю врага.

Несмотря на мои опасения, солдаты, стоявшие на стреме, дали ей пройти без лишних вопросов.

Когда она вошла в лагерь, я, сгорая от любопытства, обошел лагерь и пробрался внутрь с другой стороны, где охраны было меньше.

С опаской оглядываясь по сторонам, я начал искать Зою, видя, как она заходит в небольшую палатку. Подобравшись поближе к той палатке и заглянув внутрь, я увидел, как Зоя обрабатывала раны одного из солдат.

Коснувшись бинтов на своей груди, я наконец понял, откуда у неё такие навыки перевязки. Она столько раз перебинтовывала раны, что это было неудивительно, что мои раны были обработаны с таким вниманием к деталям. Каждый раз после перевязки я совершенно не чувствовал бинты. Они были на моем теле, но я быстро забывал о их существовании.

В этот момент я заметил как Зоя, украдкой, подобрав момент, когда никто не видел, спрятала бинт в своей одежде.

«Она воровала их у них?» - спросил я сам у себя. Немного подумав, я понял причину, по которой она тогда сильно разозлилась, когда я потянул рану. Достать бинты даже в обычное время было непросто. Ещё более непросто было найти их в военное время.

А я потянул рану, из-за чего пришлось использовать бинты, которых и так было мало, на перевязку.

Почувствовав сожаление, я с отвел взгляд от девушки, замечая вдали пару солдат, идущих в мою сторону.

Ещё раз посмотрев на девушку, я выбрался из лагеря, собираясь подождать, пока она выйдет из него.

Некоторое время спустя, когда Зоя наконец показалась у выхода из лагеря, солдаты, стоявшие на стреме, внезапно остановили её: «Стойять, ми должени убедиться, что ти ничего не стащить из нам лагеря»

«Опять? Вам ещё не надоело?» - спросила Зоя.

«Как нам мошет это натоесть?» - проговорил один из солдат с развратной улыбкой.

Зоя вздохнула, давая им трогать её и даже задирать её юбку.

Когда их проверка закончилась, Зоя направилась к своему дому, я направился за ней.

Войдя в дом, но не заметив меня внутри, Зоя оставила дверь открытой, благодаря чему мне было проще пробраться внутрь. Услышав звуки на кухне, я направился туда, спрашивая: «Почему ты позволила им сделать это с собой?»

Зоя спокойно проговорила: «А что предлагаешь ещё мне сделать? Ударить их, может быть даже избить, а затем быть избитой и убитой за нападение на их солдат?»

Чем больше я думал об этом, тем злее становился. Мне хотелось сейчас же пойти туда и избить тех ублюдков.

Видимо заметив мой гнев, Зоя спросила: «Почему ты так злишься? Я тебе никто и зовут меня никак, так почему ты так зол?»

Я, вспомнив о тех, кто мне дорог, проговорил: «Просто у меня есть молодая жена и дочка. Как представлю, что с ними может произойти нечто подобное, так злость пробирает до самых костей»

Показав легкую улыбку, Зоя поставила передо мной миску с супом, говоря: «Не волнуйся, скоро сюда придет наша армия и накажет их от нашего имени»

От её слов у меня появилась надежда. Неизвестно почему, но суп в этот раз казался вкуснее, чем до этого.

Пообедав, Зоя снова ушла. На этот раз я за ней не пошел, о чем вскоре пожалел.

«Неужели что-то случилось?» - обеспокоенно проговорил я. Снаружи уже стемнело, а Зоя всё ещё не вернулась.

Наворачивая круги по комнате от беспокойства, я долгое время боролся с желанием отправиться на её поиски.

Вскоре опустилась ночь, дверь внезапно открылась, и в дом вошла Зоя.

Обратив внимание на то, что я не спал, она, ничего не сказав, пошла в свою комнату.

Не сдержавшись, я схватил её за руку: «Где ты была?»

Вместо ответа Зоя передала мне сложенный лист бумаги, говоря: «Не шуми, соседей разбудишь»

Ошеломленно отпустив её руку и взяв лист бумаги, я развернул его, но было тяжело различить что-либо в темноте. Пока я пытался разглядеть что-нибудь из того, что было написано на листе бумаги, Зоя вернулась в свою комнату, закрываясь в ней.

Подойдя к окну, чтобы использовать лунный свет для освещения, я прочел содержимое письма. Оно было зашифровано. Его содержимое говорило о том, что через неделю союзные войска начнут контратаку, отвоевывая близлежащие деревни и поселки. Жителям деревень при признаках боевых действий нужно было укрыться в безопасном месте и не выходить до объявления союзных войск о победе над вражеской армией в месте проведения боевых действий.

Прочитав это, я ощутил радость, искреннюю радость. Вскоре я смогу вернуться в строй армии. Но в то же время меня поглотил страх. Страх не вернуться домой. Мне уже повезло однажды, и я был спасен Зоей, но кто знает, как повернется колесо судьбы в следующий раз.

С этими мыслями я встретил утро следующего дня.

«Откуда у тебя это?» - спросил я у Зои, пока она готовила завтрак, протягивая в её сторону лист бумаги.

«Этот тайный приказ был передан во все близлежащие деревни разведчиками нашей армии», - спокойно ответила Зоя.

Услышав этот ответ, я с силой сжал лист в своей руке: «Кто ты такая?»

Оглянувшись на меня, Зоя так ничего и не ответила, вновь вернувшись к готовке завтрака.

«Этот шифр не могут знать простые жители деревни», - уточнил я, чтобы показать свои подозрения в её личности.

Зоя, так и оставшись тихой, через некоторое время проговорила: «Я его не знаю. Разведчик передал приказ словами, а это написал специально для тебя»

Я замер. Опустив руку, я спросил: «Как он мог довериться кому-то и оставить написанное шифром сообщение?»

Зоя, достав что-то из кармана, передала это мне. Я взглянул, это была часть моей формы с вышитым на ней именем.

«Твоя одежда была сильно повреждена тем взрывом, поэтому, чтобы не оставлять лишних улик и поводов для своей смерти, я сожгла её, оставив только часть с твоим именем. Разведчик, казалось, был очень обеспокоен, потому что, когда показала ему часть твоей формы, он забросал меня вопросами о твоем местонахождении и состоянии»

«А как звали разведчика?» - спросил я с дрожью в голосе. Если тот разведчик был так сильно обеспокоен, то это мог быть один из моих знакомых.

«Он не сказал своего имени. Когда передал сообщение, он быстро ушел в следующую деревню», - сказала Зоя, наливая суп в миску.

Поставив миску с супом на стол, она раздраженно спросила: «Когда ты уже сожжешь этот лист бумаги? Хочешь, чтобы меня отправили на пытки?»

Я посмотрел на скомканный лист в своей руке, бросая его в печь позади девушки.

Сев за стол, начав есть, я долгое время размышлял о происходящем.

Сегодня Зоя осталась в доме, продолжая вести записи в своей тетради.

Увидев эту тетрадь, я снова заинтересовался, но понимал, что она не даст мне заглянуть в неё, но решил всё же спросить: «Что ты так вдумчиво пишешь?»

Зоя, подняв на меня свой взгляд, ничего не ответила, снова возвращаясь к тетради.

«Ты же понимаешь, что это только распаляет мой интерес?» - немного взволнованно проговорил я, едва сдерживаясь от того, чтобы броситься и отобрать у неё тетрадь.

Зоя, закончив писать что-то в тетради, снова подняла на меня свой взгляд, вздыхая: «Какая тебе разница, что я пишу в тетради? Это просто способ убить время»

«Будь это так, ты бы не реагировала как кошка при каждом моем приближении к этой тетради»

Зоя, подперев подбородок, устало посмотрела на меня: «Если так хочешь узнать, выживи и вернись после окончания войны домой»

«А?» - я немного опешил. Немного подумав, я спросил: «Намекаешь на то, что нам обоим нужно выжить, чтобы встретиться уже после окончания войны?»

«Можно сказать и так», - Зоя снова вернулась к записям в своей тетради.

Следующие три дня Зоя каждый день уходила рано утром и возвращалась только поздно вечером. Я спросил у Зои, она сказала, что в последнее время раненных становится всё больше, поэтому теперь жителей деревни заставляют приходить во вражеский лагерь чаще.

Это сделало меня немного более воодушевленным. Если раненных становилось всё больше, значит наша армия постепенно продвигалась вперед и вскоре должна была добраться до этой деревни.

На следующий день Зоя не ушла помогать вражеской армии в лечебнице, оставшись в доме и продолжая внимательно вглядываться в окно. В какой-то момент она вдруг повернулась ко мне и сказала: «Спрячься, и, что бы ни случилось, не выходи, понял?»

Я не понял, но кивнул.

Увидев мой кивок, но ещё раз предупредив меня строгим взглядом, Зоя глубоко вдохнула, и так же глубоко выдохнула, словно собираясь с силами.

Затолкав меня в яму у входной двери и ещё несколько раз предупредив меня и попросив не высовываться, Зоя закрыла люк и прикрыла его ковриком. Через некоторое время в дверь постучали. Зоя практически сразу открыла её, смотря на нескольких солдат вражеской армии.

Те, не сказав ни слова, оттолкнули Зою и бесцеремонно ворвались в дом, начиная заглядывать в каждый уголок дома.

Зоя почти не мешала им, только иногда пыталась остановить их, когда они хватали что-то дорогое или последние остатки еды.

Я хотел выйти и остановить их, но, только заметив поднимавшийся люк, Зоя тут же наступила на него, прищемив мне пальцы.

Едва сдерживая крик, я услышал как Зоя начала истерически кричать и плакать, чтобы прикрыть мой вскрик.

Вражеские солдаты, похоже, ничего не заметили, потому что, как только собрали оставшиеся вещи и еду, сразу ушли.

Когда Зоя увидела, что они отошли от дома достаточно далеко, она отступила от люка, поднимая его и смотря на меня неодобрительным взглядом.

Я был зол. Не потому, что она прищемила мне пальцы, но потому, что она совсем не сопротивлялась их действиям: «Почему ты не дала мне выйти? Я уже почти восстановился, поэтому мог бы разобраться с ними»

Зоя, прищурив свой взгляд в мою сторону, огрызнулась: «Ты дурак? Какой идиот начнет драку с вражеским солдатом в захваченной врагами деревне?»

Со злостью схватив мою руку, чтобы осмотреть мои прищемленные пальцы, Зоя проговорила: «Сейчас мы можем только терпеть»

Осмотрев мою руку, Зоя проговорила: «Перестань быть дураком и начни, наконец, смотреть на мир шире!»

Отбросив мою руку, Зоя встала и громкими шагами пошла в свою комнату, громко ляпнув дверью.

Я ошеломленно посмотрел на закрытую дверь её комнаты. Немного помедлив, я выполз из ямы, оглядывая бардак в доме.

«Похоже, они забрали всё, что имело хоть какую-то ценность», - пробормотав это после осмотра комнаты, я начал потихоньку убирать тот бардак, который оставили вражеские солдаты.

Пока убирал, я задумался над её словами. Мною двигало намерение набить им морду за то, что они вломились в чужой дом и начали его грабить, поэтому я совсем не подумал о том, что будет потом.

«Зоя права», - со вздохом проговорил я. Уставившись в окно, где вдалеке были видны другие дома, в которые врывались вражеские солдаты, я пробормотал: «Если бы я избил солдат, пришедших сегодня, завтра их пришло бы ещё больше. Пока эта деревня под оккупацией, любое сопротивление лишь приближает твою смерть, но никак не отдаляет её»

В момент моих раздумий Зоя вышла из своей комнаты с парой булочек в руках: «Держи»

Я подсознательно взял протянутую булочку. Увидев, что я взял булочку, Зоя откусила кусочек от своей, идя на кухню и доставая свою тетрадь из укромного места, до которого вражеские солдаты не добрались. Немного расчистив стол и прибравшись на кухне, Зоя принялась вести записи в своей тетради.

Кусая булочку, я пошел на кухню, останавливаясь в нескольких метрах от Зои, чтобы она не начала снова вести себя как кошка. Немного помедлив, я всё же заговорил: «Прости меня»

Зоя подняла на меня взгляд, словно спрашивающий: «За что ты извиняешься?»

«Ты права, я не должен забывать о происходящем вокруг. Я был слишком импульсивным, желая атаковать солдат, позабыв о ситуации вокруг»

Слегка приподняв бровь, Зоя спокойно опустила взгляд, проговорив лишь: «Это хорошо, что ты это понимаешь»

На кухне воцарилась неловкая тишина. Не вытерпев, я решил снова вернуться к уборке.

Закончив с уборкой комнаты, я сел на кровать, смотря на Зою на кухне.

Она была очень странной, слишком спокойной для обычной девушки. В её дом ворвались солдаты, забрали всё ценное и остатки еды, а она нисколько не злится, словно это не её дом и не её вещи.

«Ты не злишься?» - спросил я, неожиданно для себя.

Зоя, даже не поднимая головы, спросила: «А на что мне злиться?»

«В твой дом ворвались и забрали твои вещи, как тут не злиться?»

«Я бы разозлилась, случись это внезапно. Но я заранее знала, что это произойдет, и уже успела принять это»

«Знала? Откуда?» - я крепко сжал руки, мои мысли закружились от предположений.

Зоя, подперев голову рукой, спокойно посмотрела на меня, говоря ровным тоном: «Вчера, пока помогала во вражеском лагере, услышала от нескольких солдат, что они собирались отступать, поэтому хотели напоследок разграбить деревню»

Я замер. С одной стороны, отступление вражеской армии было хорошей новостью, но то, что они во время этого отступления грабили деревню ни в чем не повинных мирных жителей, разозлило меня.

Заметив, как я напрягся и сжал руки ещё крепче, Зоя спокойно проговорила: «Думай о хорошем. Скоро наша армия отвоюет эти земли, и мы сможем вернуться к мирной жизни без врагов под боком»

Услышав слова Зои, я загорелся решимостью сделать всё возможное для того, чтобы это произошло быстрее и мирным жителям больше не пришлось страдать от произвола вражеской армии.

Через два дня меня посреди ночи разбудили выстрелы. Оглянувшись в сторону закрытой двери комнаты Зои, я быстро оделся и вышел из дома

Подобравшись к месту, откуда раздавались громкие звуки, я увидел бой между нашей и вражеской армиями.

Наша армия теснила противника. Подобравшись к одинокому врагу сзади и обезвредив его, я взял его оружие, сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох, сжал оружие в руках и ринулся в бой.

«Командир!» - после окончания сражения, когда вражеские войска отступили, меня окружили солдаты нашей армии.

«Мы так волновались!»

«Командир, как вы выжили?»

«Меня спасла одна из жительниц деревни»

«И как же зовут вашу благодетельницу?» - один из солдат начал делать намеки.

Ударив его по затылку, я укоризненно проговорил: «Я женат, и люблю свою жену!»

Отогнав солдат от себя своим суровым взглядом, я проговорил: «Лучше расскажите мне о ситуации на фронте!»

Делая твердые шаги в сторону временного лагеря нашей армии, я слушал доклад солдат, в то же время размышляя о Зое: «Надо было оставить хотя бы записку»

«Что?» - переспросил один из солдат, едва услышав мои бормотания.

«Ничего», - ответил я, оглядываясь на деревню, над которой вставало солнце.

.....

Прошло много, очень много лет.

«Дедушка, дедушка, расскажи мне о том, как ты повел солдат в бой у столицы», - громко попросила девочка у ветерана, медленно идущего в сторону памятника вдали.

«Хо-хо, хорошо, внученька. Я тогда только вернулся в строй армии после ранения. Наша армия постепенно теснила противника, отступающего в страхе перед нашей армией. Благодаря разведчикам, постоянно предупреждавшим жителей деревни скрываться в безопасном месте при признаках боевых действий, мирные жители редко оказывались в опасности. Но были и те, кто, услышав от наших разведчиков, что наша армия вскоре должна напасть, бежали сдавать информацию о передвижениях нашей армии врагу»

«Неужели и правда были такие плохие люди?» - девочка удивленно посмотрела на своего дедушку, не ожидая, что среди людей могли быть такие предатели, которые были готовы предать свою родину.

Услышав вопрос девочки, ветеран погладил её по голове, говоря с добротой в голосе: «Да, но они от этого ничего не получали, потому что вражеская армия уже знала о нашем наступлении. Вражеская армия, не получив от тех предателей никакой важной информации, разбиралась с ними на месте, что только помогло нашей армии в скорейшем продвижении к столице…»

В момент рассказа старик услышал громкие крики из толпы неподалеку.

«Как вам удалось столь ярко отразить на экране боевые действия?»

«Говорят, фильм снимали по реальным событиям. Поделитесь с нашими читателями как вам удалось собрать столько деталей о событиях, которые даже в книгах по истории позабыты»

Заметив интерес ветерана к толпе, его дочь сказала: «Наверное, здесь показывали тот фильм»

«Что за фильм?» - спросил ветеран у своей дочери.

«Повесть военных дней. Кажется, его снимали специально к празднику победы. Я слышала, что многие ветераны похвалили его за реализм и настолько точные события, что даже они уже забыли многие детали произошедшего в те дни»

Заинтересовавшись словами своей дочери, ветеран посмотрел на толпу, через которую шла девушка. Увидев девушку, ветеран пробормотал: «Зоя?»

Словно услышав его бормотания, девушка оглянулась, но никого там не увидела.

«Дедушка, что с тобой?» - спросила внучка, смотря на своего деда, так быстро спрятавшегося за углом здания.

«Ничего», - ответил ветеран, переводя дух и успокаивая своё быстро бьющееся сердце: «Это не может быть она…»

«Она? Кто она?» - спросила внучка у своего деда.

Выпрямившись и погладив свою внучку по голове, ветеран слегка покачал головой: «Никто, никто, пойдем к памятнику, потом я куплю тебе мороженое»

«Ура! Мороженое!» - девочка быстро побежала вперед, прыгая от радости.

«С тобой точно всё в порядке?» - спросила дочь у ветерана, слегка хмуря брови. Совсем недавно её отец выглядел так, словно увидел призрака.

«Всё хорошо, пойдем, я хочу поскорее встретиться со своими товарищами»

.....

Глядя на гуляющих вдали ветерана с дочерью и внучкой, девушка показала легкую улыбку. Подождав когда они разделятся, девушка приблизилась к ветерану: «Я рада, что ты выжил»

Оглянувшись на подошедшую к нему девушку, ветеран, долго разглядывая её лицо, тихо произнес: «Зоя?»

Показав улыбку на лице, девушка проговорила: «Мне никогда не нравилось, когда ты меня так называл»

Ветеран был ошеломлен, глядя на девушку перед собой с нескрываемым шоком: «Как?»

Подняв голову, глядя на уносимый ветром зеленый лист, девушка проговорила: «Я режиссер, мне для фильма к празднику победы нужно было собрать информацию о военных действиях, поэтому пришлось отправиться в прошлое, чтобы стать свидетельницей тех событий»

«В прошлое?» - ветеран снова был шокирован.

Девушка, посмотрев на его удивление, показала легкую успокаивающую улыбку: «Это секретная разработка, доступная лишь единицам со связями. Когда вернулась в прошлое, я сначала стала простым учителем в деревенской школе. Потом, когда разгорелась война, я начала внимательно наблюдать за всем, что происходило с жителями деревни, как вела себя вражеская армия, и какие страхи и какие мысли посещали солдат нашей армии»

Ветеран молчал, он не мог найти слов, чтобы ответить девушке перед собой.

Видя, как он молчит, девушка проговорила: «Я была там, когда тебя ранили»

В этот момент ветеран осознал кое-что: «Если бы не ты, я бы не выжил?»

Указав в сторону памятника неподалеку с указанными на нем именами, девушка проговорила: «Когда вернулась из прошлого, с того памятника исчезло несколько имен, не только твоё»

По щекам ветерана потекли слезы. Он был искренне рад тому, что вернулся с войны, что увидел, как росла его дочь, что сейчас видел, как растет его внучка. И слова девушки ясно давали понять, что судьба изменилась не только у него. Кто-то ещё тоже вернулся, вернулся домой, не став строчкой на памятнике.

«Что происходит?» - в этот момент вернулась дочь ветерана, недовольная тем, что кто-то довел её отца до слез.

Ветеран, быстро вытерев слезы, проговорил: «Познакомься, эта девушка – родственница той девушки, которая спасла меня»

«Ох, так вы родственница той девушки, простите меня за мою грусть. Я очень благодарна ей за спасение моего отца. Скажите, пожалуйста, с ней всё хорошо? Я очень хотела бы лично отблагодарить её»

Девушка, оглянувшись на ветерана, слегка покачала головой: «Не стоит благодарностей. Она просто не смогла пройти мимо раненного. Кстати, обязательно посмотрите мой фильм, он был снят на основе её рассказов»

«Фильм?» - дочь ветерана была ошеломлена.

«Повесть военных дней», - с улыбкой ответила девушка.

«Ах, тот самый? Так вы режиссер того фильма? Можно ваш автограф?» - дочь ветерана быстро начала искать в своей сумочке блокнот и ручку.

Дав автограф и ещё немного пообщавшись с ними, девушка ушла, внезапно слыша позади: «Пойдем, Зоя, я куплю тебе мороженое»

Оглянувшись в сторону ветерана с внучкой, девушка улыбнулась, глядя на голубое небо, размышляя какой фильм будет следующим.