Феникс

Глава 1

Витта Линберг

Феникс

В темноте клуба едва различимы очертания людей, которые подсвечиваются только яркими вспышками лазеров. На сцене по бокам от диджея танцуют полуголые девушки. В углу зала на огромном угловом диване сидят трое мужчин. И только внимательный взгляд заметит в отдалении от них ещё несколько хорошо натренированных бойцов. Троица внимательно разглядывает девушек, пока на сцену не выходитона. Именно в этот момент красивой брюнетке в топике и обтягивающих коротких шортах присваивают цену. В этот момент, пока она, плавно изгибаясь, отдаётся ритму музыки, она попадает в адский мир американской мафии. В это момент её жизнь переворачивается настолько, что однажды она задастся вопросом, а нужна ли ей эта жизнь?

Но сначала…

Алиса Реброва

— Алиса, ты уверена, может всё же останешься? Я так волнуюсь. Одна в другой стране…

— Вик, ты прекрасно знаешь, что я бы поехала туда в любом случае, просто теперь не вижу смысла возвращаться.

— Я всё же надеюсь, что ты вернёшься, или хотя бы будешь приезжать.

Подруга смотрит на меня сочувствующим и печальным взглядом.

— Обязательно буду.

Я последний раз проверяю сумку с минимумом вещей, которые беру с собой, документы на все случаи жизни, доллары наличкой. Боль вперемешку с ностальгией образует ком в горле.

— Тебе уже пришли деньги?

— Да, утром зачислили.

Я открываю приложение банка, проверяя счёт, на котором лежит крупная сумма денег. Вот только лучше бы не было ситуации, из-за которой эти деньги вообще у меня оказались. Сглатываю ком в горле. Смерть моих родителей и брата оценили в три миллиона рублей. Полгода судов, кошмаров и восстановления от травм. Полгода истерик, слёз и неверия, что я осталась одна. Полгода не стихающей боли в груди. А ведь всего несколько месяцев назад, сидя вместе с мамой, я подавала заявку на обучение в танцевальной школе, но подтверждение участия я получила месяц назад. И первый порыв был отказаться. А потом я пришла на могилы моей семьи и просто разговаривала с их фотографиями на крестах, будто мы сидим за обеденным столом. Мне пришлось признать, что их больше нет, и что останусь я или уеду ничего уже не поменяет. Но не свалиться в депрессию или психушку я могу только если начну хоть что-то делать для себя. Поэтому, как только получила первую часть компенсации, купила билеты в Америку. И вот сегодня я получила последние выплаты и через несколько часов самолёт унесёт меня за океан. В России я могла бы купить машину на эти деньги, но там мне этого хватит только на первое время. Перелёт и аренда жилья съест большую часть. Так что я планирую устроится на подработку. Зато не будет времени плакать.

В аэропорт еду одна, прощаться ни с кем из друзей там не хочу. Мне физически необходимо быть одной в этот момент. Единственные кого, я бы хотела видеть в зале, увы лежат в могиле. Я лечу в новую жизнь со старыми травмами, болями и страхами.

2 месяца спустя

Прощаясь с девочками из школы, я спешу домой. У меня есть всего пара часов до работы. Нужно добраться на метро в другую часть города, помыться после изнуряющих тренировок, переодеться и ехать в клуб. Благодаря такой большой физической нагрузке, моё тело стало более тренированным, и я даже могу себе позволить перехватывать фаст-фуд по пути на работу. Но признаться честно, я жду окончания обучения, чтобы устроиться в танцевальную труппу или пойти преподавать, потому что жёсткая нехватка сна меня уже порядком вымотала.

Дерек Морелло

— Джонни, срок возврата долга сегодня. Поэтому я хочу не объяснений, а денег.

Должник упорно избегает смотреть мне в глаза. В очередной раз он вытирает пухлые ладони о брюки. Я брезгливо морщусь.

— Мистер Морелло, дайте мне ещё пару недель, я всё верну с процентами.

Я усмехаюсь, будто у него есть выбор.

— Какая мне выгода от этой отсрочки? Что она мне даёт?

Глаза Джона бегают по залу явно в поисках решения или предложения послаще. Откидываюсь на спинку дивана и разглядываю клуб, сцену с полуголыми девочками. Если он не вернёт долг, это заведение станет моим. И тут мой взгляд цепляется за одну танцовщицу. Она только выходит на сцену и что-то в ней отличает её от других девушек. Я приглядываюсь. Крепкие бёдра, почти рельефный пресс. Явно много тренируется. Девушка наклоняется, прогибая спину и резко выпрямляется. Её тёмные волосы тяжёлой блестящей волной ложатся на спину, отзеркаливая лучи света. Когда она делает оборот вокруг себя сложно не заценить округлую задницу. А в момент, когда она, встав спиной к залу, приседает и разводит ноги, у меня дёргается член.

— Сочная, да? — наклоняясь ко мне, говорит мой подручный Джей. Он так же, как я не сводит глаз с брюнетки. Джон не упускает возможности воспользоваться моментом.

— Она у нас танцует всего неделю, но вызвала настоящий ажиотаж среди клиентов. Мистер Морелло, хотите приглашу её на танец в ВИП?

— Шлюха? — я спрашиваю, не отводя взгляда от девушки.

— Нет, — хозяин клуба ухмыляется, — принципиальная русская.

С удивлением смотрю на Джона. Нечасто в таких заведениях попадаются непродажные. Иначе смысл сюда устраиваться? Этот грязный мир не для чистеньких и невинных.

— Давай её в випку.

Ещё не встречалось мне женщин, которые были бы настолько принципиальны при виде зелёных купюр. Но вызов брошен. Я встаю и иду в комнату, предвкушая как буду драть эту новенькую. Аж зубы сводит, когда вижу её ближе, проходя мимо сцены. Сочная сучка. Невольно облизываю губы.

Алиса Реброва

Босс знаками показывает мне, чтобы я спустилась со сцены. Ничего не понимаю, у меня ещё тридцать минут выступления. Но всё же спускаюсь, а на моё место сразу же отправляют другую девушку.

— В чём дело, Джон? — я спрашиваю уже слегка запыхавшись.

— Ты идёшь в випку номер 7 и исполняешь лучший свой танец в этой жизни, — босс шипит мне в ухо, больно схватив за руку над локтем, притягивает к своему жирному животу.

— Я не танцую в випах, ты это прекрасно знаешь.

Говорю чётко, глядя прямо в его маленькие глазки.

— Значит теперь танцуешь. Быстро!

— Нет! — дёргаю рукой, но его хватка как у питбуля.

Но меня не слушают, босс тащит меня за руку мимо охраны, я безуспешно пытаюсь освободиться. Раздражение и злость закипают внутри.

— Прекрати, сука, мне не до игр! В

Но когда мы идём по тёмному коридору мимо дверей випок, одна из них открывается и выходит мужчина. Высокий и

,

широкоплечий. Из-под ворота рубашки и манжет выглядывают чёрные татуировки и массивные классические часы. Пиджак натягивается на бицепсах. Щетина покрывает квадратный подбородок. А тёмные волосы уложены до противного идеально. Он останавливается напротив нас и осматривает меня как кусок мяса.

— Я передумал, — его голос низкий, немного вибрирующий и будто скучающий. Очевидно, к нему-то меня и вели. Выдыхаю, что не придётся перед ним танцевать. Джон отпускает мою руку и начинает что-то сбивчиво говорить, но я уже разворачиваюсь и собираюсь покинуть клуб. Оставаться здесь больше нет никакого желания. Однако мне тут же преграждают дорогу два бугая в костюмах. Оборачиваюсь в непонимании. Но вместо Джона, на мой немой вопрос отвечает незнакомец.

— Я не говорил, что ты свободна, кукла. Я передумал на счёт танца. В общем, Джонни, я забираю её и жду деньги плюс проценты через две недели.

А у меня сердце падает куда-то вниз. В смысле забираю? Я ему тачка, что ли? Я жду, когда босс встанет на мою защиту, но вместо этого, он рассыпается в благодарностях.

— Вы кое-что забыли, — подаю голос. Удивительно, но он даже не дрожит.

— Кукла может говорить? И что же мы забыли? — мистер татуировка насмешливо выгибает бровь.

— Что рабство в Америке отменили в 1865 году.

Его ухмылка мне совсем не нравится.

— Острый язычок, значит. Что ж проверим его сегодня в деле.

Перевожу взгляд на своей босса.

— Джон, какого хрена?!

— Алиса, извини, но тебе придётся поехать с мистером Морелло.

Моё сердце начинает биться громче музыки в этом клубе.

— Тебе надо — ты и поезжай.

Глава 2

Алиса Реброва

Я разворачиваюсь, охранники тут же расставляют руки, не давая мне пройти. Я подныриваю под ними и бегу в раздевалку, звонко стуча каблуками. Но стоит только мне схватить свою сумку с одеждой, как меня закидывают на плечо и несут к чёрному выходу. Успеваю заметить только хищный блеск глаз и чёртову укладку.

— Что вам надо?!

Я активно бью кулаками по спине Морелло, пытаюсь вырваться. Во мне больше злости, чем страха.

— На твоё счастье, ты мне понравилась, и я потерплю твои игры с моей спиной.

— Вы вообще в курсе, что понравившихся девушек можно на свидание звать, а не запугивать и похищать?

Сопротивляюсь как могу. Но результат нулевой. Он крепко держит мои бёдра. Кажется, он одной рукой умудрился обездвижить меня. Как только оказываемся на улице, я начинаю орать во всю глотку. Но мужчина даже не дёргается и не ускоряется. Ничего не делает, чтобы я замолчала. Он, что не боится, что его заметят? Меня закидывают на заднее сиденье джипа и рядом садится Морелло. Он тут же выхватывает мою сумку. Морелло отдаёт её охраннику и захлопывает дверь. Замолкаю и дёргаюсь в сторону второй двери, но он хватает меня за руку и резким движением притягивает к себе. От неожиданности я падаю поперёк его колен.

— Так-то лучше. Прекрасный вид.

Мужчина оглаживает мою ягодицу, после чего звонко по ней шлёпает.

— Трахну тебя в этот зад, пожалуй, больно аппетитный.

Он вообще больной, что ли? Всерьёз думает, что я буду спать с ним? Охранники садятся на переднее сиденье, и машина почти сразу трогается.

— Вы в курсе, что это похищение? — мне наконец удаётся вырваться из его рук.

— Ага. Сядь и пристегнись, — он произносит это так словно всё происходящее — обыденность.

— Иди ты в задницу!

— Обязательно туда схожу, как только доедем.

— Вы психи! — мой истеричный выкрик не вызывает никакой реакции.

Я начинаю уже паниковать, видя, как проносятся здания мимо нас. Липкий страх охватывает всю меня.

— Нет, кукла, и не стоит проверять пределы моей вежливости. Я уже на грани того, чтобы научить тебя хорошим манерам, — голос ублюдка становится ниже.

Он говорит это, лениво откинувшись на спинку сиденья.

— Манерам?! Вежливость?! — мой голос переходит на визг.

— Не ори! Смирись и радуйся, что досталась мне, а не какому-то жирному кабану, который бы сношал тебя без всякого удовольствия.

— Я не шлюха и не приз в казино, чтобы я могла «достаться»!

Собираю всю свою волю, чтобы держать себя в руках, хотя бы какой-то контроль у меня должен быть.

— Не шлюха? Ха… Надо же. И что же не шлюха делала в этом клубе?

— Танцевала! Я устроилась только танцевать и причём без випов.

— Это какие-то новые правила? У Джонни нет танцовщиц без випов. Лично проверил каждую.

Морелло хищно улыбается, открывая белые ровные зубы.

— Мне плевать новые или старые это правила. Я не шлюха. Остановите машину!

Я дёргаю ручку двери, но она ожидаемо заблокирована. Меня накрывает паника. Я снова в запертой машине. Только теперь не родители и брат рядом, а неизвестные три мужика и похоже в этот раз мне не выжить. Страх начинает сковывать грудную клетку, будто колючей проволокой. Не могу сделать вдох. Начинаю стучать по стеклу, дёргаю ручку двери, мечусь по заднему сиденью, пытаясь хватать воздух, картинка перед глазами начинает размываться.

— Тормозни, — слышу голос моего похитителя будто сквозь толщу воды, — Алиса, смотри на меня.

Я пытаюсь сосредоточиться, но внутри меня бушует ураган. Мне нужно срочно выбраться из машины. Я не могу открыть дверь. Я опять не могу открыть дверь. Звонкая пощёчина обжигает мою щёку. Я замираю в шоке.

— Алиса, — его голос становится настойчивым, но я не могу оторвать взгляд от запертых дверей, от своей безысходности. — Слушай меня.

В его глазах нет ни капли сочувствия, лишь холодный расчет. Я чувствую, как моё сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу. Мой разум борется с реальностью — это не может происходить со мной снова. Я не хочу повторять тот ужасный момент, когда жизнь остановилась, и мир вокруг меня разрушился.

Я не знаю, что делать. Внутри меня закручивается вихрь эмоций — страх, гнев, отчаяние. Я снова стучу по стеклу, но теперь это уже не просто паника, а крик души, который не слышит никто. Воздух просачивается в меня тонкой струйкой, но я не могу полноценно выдохнуть.

— Дыши. Дыши, блять! — резкий голос Морелло срабатывает как ведро ледяной воды.

Я делаю шумных вздох, уставившись на мужчину рядом со мной.

— Вдох, выдох, вот так. А теперь послушай. Я не бью женщин, если только она не солдат. Я знаю множество других изощрённых способов наказать. Но от тебя много шума. А теперь…

Сглатываю вязкую слюну.

— Двери заблокированы, — ответ выходит сиплым.

— Естественно.

— Я не могла открыть двери.

— Ты боишься закрытых дверей?

— Да.

Морелло открывает свою дверь. Я втягиваю прохладный ночной воздух.

— Лучше?

— Да.

Я смотрю на столь близкую свободу, но не могу придумать, как быстро покинуть машину.

— Алиса, — его тон звучит скучающе, — ты мне понравилась, я не собираюсь тебя бить, издеваться или что-то подобное, мы просто приятно проведём время. Потрахаемся, ты денег заработаешь.

Я перевожу взгляд на мужчину, его светлые глаза смотрят на меня в упор.

— Но я не хочу.

— Это поправимо.

Отвечать на эту глупость не вижу смысла. Сажусь ближе к двери и закрываю глаза.

Очевидно, что мне не сбежать из машины никаким образом, а значит нужно успокоиться и решать, что делать, когда мы доедем до… Я даже не знаю куда меня везут! Может в гостиницу? Там я могу попросить помощи у персонала. А если в квартиру? Или дом? Ладно, толку нет от этих гаданий. Будем действовать исходя из обстоятельств.

Через некоторое время мы подъезжаем к высоким воротам, они отъезжают в сторону, и я вижу огромный дом. Бассейн, газон и множество стекла на доме. Всё современное и явно очень дорогое.

— Выходим, — раздаётся голос Морелло, я поворачиваю голову, он стоит у открытой двери и протягивает мне руку.

Я подползаю к краю сиденья и пытаюсь вылезти, игнорируя его помощь, но меня подхватывают под попу и ставят на землю. Озираюсь по сторонам, пытаясь запомнить детали.

— Пошли, и можешь не искать выход. Его для тебя нет.

То, что я попала в руки какого-то бандита уже ясно. Вопрос только в том, как вырваться из этих лап. Меня провожают в дом. На встречу нам выходит девушка в форме горничной. Меня это даже не удивляет.

— Анна, проводи девушку в комнату на втором этаже. Ей запрещено покидать территорию.

Девушка коротко кивает.

— Поняла, мистер Морелло.

Я в панике ищу хоть что-то, что стало бы моим спасением, делаю нерешительный шаг назад, но спиной упираюсь в громилу в костюме.

— Пошли, — меня аккуратно подталкивают вперёд.

Комната, которую мне выделили просторная, светлая с большой кроватью в центре. Я запираю дверь сразу же как оказываюсь внутри. Ванная комната и гардеробная так же здесь. Иду к окну. Второй этаж не очень высоко, может удастся выпрыгнуть. Окна в пол выходят на бассейн, но нет ни одной ручки. Неужели они не открываются? А если разбить? Привлеку внимание сразу же. Не успею ведь даже до ворот добежать. Страх безысходности поднимается к горлу. Мечусь по комнате как дикий зверь внутри клетки. Куда я попала и почему? И когда меня отпустят? Меня ведь даже искать никто не будет. В клубе и так знают, где я. Может хотя бы девочки с танцевальной школы хватятся? Но сколько дней пройдёт прежде, чем они поймут, что я пропала? И самое ужасное, неужели меня будут насиловать? Мне не вериться во всё происходящее.

Сажусь на кровать, обхватываю колени, не зная, что делать. Дёргаюсь от каждого шороха. Вдруг этот татуированный придёт, мне надо быть на чеку. Но нервное напряжение и недосып сказываются. Незаметно для себя ближе к рассвету я засыпаю. Просыпаюсь я от грохота в спальне. Подскакиваю, сердце выпрыгивает из груди. На пороге стоит Морелло и судя по расширенным зрачкам и сведённым бровям, он зол.

— Какого хера ты не открывала?

— Я спала, — мой голос больше похож на мышиный писк. Мне страшно. Невероятно страшно.

Его взгляд проходится по моему телу, задерживаясь на груди и бёдрах. Я во вчерашнем костюме для сцены выгляжу весьма доступно. Рефлекторно отползаю к краю кровати и прикрываю грудь руками.

— Не делай глупостей. Теперь ты в моей власти.

В его власти?! Внутреннее возмущение придаёт сил.

— Очевидно, что мы друг друга не понимаем. Я не собачка или шлюха. Так, что ты не можешь мной обладать.

Мужчина за секунды преодолевает расстояние, между нами.

— Очевидно только то, что ты никак не поймёшь, где ты и кто рядом с тобой.

— Рядом со мной возомнивший себя богом некий Морелло, чьего имени я даже не знаю.

— Можешь называть меня Дерек, когда будешь кончать на моём члене. И да, в этом доме, в этой семье я Фемида, Зевс и Аид в одном лице.

— Так может сам себе и подрочишь, раз такой многозадачный?

Моё чувство самосохранения пошло погулять похоже.

Морелло хватает меня за шею и припечатывает к стене. Его рука крепко держит меня, но оставляет слабую возможность дышать.

— Осторожнее, балерина, я могу и не церемониться. В семь часов ужин. Будь добра явиться без опозданий.

Он уходит так же внезапно как пришёл. В воздухе витает его запах. Я нервно потираю шею, и осматриваю комнату. Мне нужна стратегия по выживанию в этом доме для психбольных. Один себя Зевсом возомнил, где-то за углом Наполеон наверняка прячется. Радует одно, меня до сих пор не изнасиловали. Хотел бы, давно уже это сделал.

Где-то за час до назначенного времени мне приносят платье и туфли. Я с подозрением расстёгиваю гофр, боясь даже представить какую вульгарщину мне принесли. Но на удивление внутри оказывается весьма сдержанное платье известного бренда. Строго по фигуре, до колен и даже зона декольте прикрыта. Наконец хоть какая-то одежда, кроме той, что на мне. Сумку мне так и не принесли. Расчёсываю волосы и в семь часов выхожу из комнаты. Во-первых, я безумно голодна, а во-вторых, пока я не придумала плана побега, нет смысла отсиживаться в комнате. Так я хотя бы могу оценить обстановку. Меня тут же встречает горничная.

— Мисс Реброва, пройдёмте, я провожу вас в столовую.

Плутая по коридорам дома мы доходим до высоких дверей. Девушка открывает их, впуская меня внутрь. Просторное помещение с высокими потолками и большими окнами от пола до потолка, пропускающими обилие естественного света, создает обманчивое ощущение открытости и свободы. По центру комнаты за большим прямоугольным столом из светлого дерева сидят мужчины и девушка. Мужчины при виде меня встают, а вот блондиночка недобро прищуривает глаза. Морелло протягивает мне руку, которую я игнорирую, но, так и быть, подхожу к нему.

— Знакомьтесь, это моя гостья Алиса Реброва. Алиса, это моя семья. Это Джей, Аманда, Томас, Сэм.

Мужчины кивают, Дерек делает почти незаметный жест кистью руки, и они садятся. Морелло наклоняется к моему уху, обдавая меня ароматом дерева, табака и дыма в смеси с запахом своей кожи.

— Садишься и ешь и без выкрутасов.

Я сажусь на

— Мистер Морелло… Дерек, ты представил меня как гостью, — я делаю паузу, привлекая к себе внимание, — Так может меня кто-нибудь подбросит до города? Нагостилась я тут.

Я вижу, как наливаются кровью капилляры в его глазах. Похоже я исследую его пределы… Как он там сказал? Вежливости?

Глава 3

— Алиса, ты похоже никак не хочешь понять, для чего ты здесь. Закрой рот и ешь. Пока можешь.

Я откладываю вилку и откидываюсь на спинку стула.

— Хотел бы изнасиловать, сделал бы это ещё в клубе. К чему эти угрозы?

Остальные за столом смотрят на меня в ужасе. Джей покачивает головой, будто пытаясь подсказать мне что-то. А я действительно чувствую в себе силу противостоять.

— Ты себя бессмертной почувствовала? — его голос звучит предупреждающе.

— Дай-ка подумать? А какой у меня выбор? Быть изнасилованной или убитой? Не ту ты пугать собрался. В худшем случае, ты меня трахнешь, в лучшем — я воссоединюсь с семьёй.

Я жду взрыва эмоций, но Дерек поворачивается к Джею.

— В комнату её, — он произносит явно еле сдерживаясь.

Я встаю со стула, хватаю с тарелки помидорку, демонстративно закидываю её в рот и выхожу в след за этим Джеем. Меня отводят в ту же спальню, в которой я была до этого. Но Джей уходит не сразу. Высокий темноволосый парень хмурится, смотря на меня. Да уж, взгляд карих глаз не предвещает дружелюбия. Задерживаясь у дверей, он обращается ко мне.

— Не беси его. Поверь, он проявляет невероятное терпение к тебе. Хотя мог пристрелить тебя как бродячую собаку.

— Пристрелить? Пф…

— Алиса, думай, что говоришь. Это не игры и не сказка. Однажды ты можешь пожалеть о последствиях.

Оставляю это предупреждение без ответа и захлопываю дверь. Я никогда в жизни не сталкивалась с криминалом. Я всегда перехожу дорогу только на зелёный свет, а если кассир ошибся, возвращала лишние деньги. В новостях я, конечно, слышала о бандах и авторитетах. Но если бы этот мистер Татуировка хотел меня убить, давно бы это сделал. Очевидно, я всего лишь зацепила его самолюбие, тем, что не пала к его ногам с открытым ртом. Не знаю почему, но чувство страха не настолько сильное, чтобы я билась в истерике.

Через пару часов, я решаюсь поговорить с этим чёртовым Морелло. Надо как-то до него донести, что нет смысла оттягивать. Я не собираюсь с ним спать. Выхожу из комнаты, надеясь, что встречу горничную и меня проводят к нему. В итоге, я начинаю путаться в коридорах. Внезапно одна из дверей распахивается. Я отскакиваю к противоположной стене. Мне на встречу выходит Аманда, протирая уголок рта. А за её спиной Дерек застёгивает ширинку. Увидев меня, его лицо приобретает черты хищника. Ухмылка вызывает неприятное чувство холода на спине.

— Что застыла, кукла. Проходи, продолжишь.

Я делаю шаг в кабинет.

— Я пришла поговорить.

— О чём?

— Я хочу уехать.

— Без проблем. Снимай трусы и ложись на стол.

— А к потолку их не подкинуть?

— Зачем?

— Примета такая есть. Если мужик нравится, они прилипнут.

— Зачем усложнять схему, если я могу проверить напрямую.

Не успеваю я сообразить, что происходит как оказываюсь распятая на столе. Дерек нависает надо мной, прижимая мои руки к столу, а в спину больно упирается что-то, что лежало на столе.

— От-пу-сти, — выговариваю спокойно и чётко.

Но вместо ответа он впивается в меня поцелуем. Я кусаю его за губу и пытаюсь отвернуться. Он с шипением отпускает губы и тут же прикусывает мою шею. В другой ситуации, я наверняка бы уже поплыла. Ведь мужик-то весьма привлекательный, но его отношение напрочь убило сексуальное возбуждение. И пока он спускается к моей груди, я сжимаю челюсти и пытаюсь оттолкнуть его ногами.

— Долбаный псих! Убери руки!

Но он игнорирует меня и стоит будто прирос к месту.

— Сколько ты хочешь? — раздаётся в районе моего живота.

— Я не продаюсь.

— Это твой единственный шанс получить деньги за секс. Потом ты не получишь ни цента, хотя и приползёшь ко мне, задирая юбку. А теперь проверим…

Он перекладывает обе мои руки в свою ладонь. Задирает платье и залезает в трусики, не давая мне сжать ноги. Его пальцы раздвигают мои нижние губки и столкнувшись с пустыней Сахарой, он внезапно меня освобождает.

— Значит не нравлюсь?

Его лицо искажается злой гримасой. Был бы он поменьше, назвала бы чихуахуа.

— А ты думал, ты выглядишь принцем на белом коне, когда похищаешь и угрожаешь поиметь?

Я сажусь на столе, но он слишком близко, чтобы я могла слезть. Его широкая грудь вздымается на уровне моих глаз.

— Мне всё равно как я выгляжу.

Смотрю на него, задрав голову.

— А теперь мне можно домой?

—Теперьты не скоро домой.

— Это ещё почему?

— Будем добиваться, чтобы ты текла от меня как шлюха.

Какое хрупкое мужское эго, оказывается. Так и хочется прихлопнуть себя по лбу.

— Похоже я здесь надолго.

Дерек делает шаг назад, а я спрыгиваю со стола и иду к двери. Задерживаюсь на несколько секунд, прежде чем выйти.

— Ты бы определился — я пленница или гостья?

— Всё зависит от того, как сильно ты захочешь обкатать мой член.

— Не захочу.

— Значит пленница.

Я выхожу. Злость, разочарование, раздражение клокочут внутри меня. По пути в комнату меня встречает Анна и помогает найти мою спальню.

— Анна, у тебя есть какие-то распоряжения по мне?

— Только то, что вам нельзя выходить за ворота.

— Ну хоть так.

Я пытаюсь обработать информацию. Мне нужно осмотреть территорию и найти лазейку, как отсюда выбраться, но при этом не вызывать подозрений.

— А ты можешь показать спортзал? В этом домище по-любому он есть, — я говорю как можно беззаботнее.

— Да, но я не уверена, что вам туда можно. Там тренируются мужчины…

— Ну естественно, — я закатываю глаза.

— Я уточню у босса, если он разрешит, то я провожу вас.

— Спасибо.

Я надеюсь, что мне удастся увидеть больше, найти выходы из этого царства злости. Я не до конца понимаю ситуацию, в которой оказалась. Закрываю дверь на замок, на кровати обнаруживаю свою сумку. Моя одежда и обувь на месте,

Итак, меня похитили, но не взяли силой. Ну почти не взяли. Значит есть надежда, что так и останется в будущем. Может хоть какие-то моральные нормы у него есть? А значит, надо тянуть время и хорошо бы расположить к себе кого-нибудь. Помощники мне ещё пригодятся. Какой-то абсурд, ей богу. Вообще надо бы раздобыть телефон и позвонить в полицию. Есть ли в этом смысл? Достаю свою одежду и переодеваюсь в джинсы, худи. Раздеваться и спать обнажённой не хочется совсем.

На следующе утро меня будит Анна, которая открывает дверь своим ключом. Класс! И смысл тогда от замка?

— Доброе утро, мисс Реброва. Я принесла завтрак.

— Доброе утро, Анна. Спасибо.

Анна подвозит к постели столик с яичницей, беконом и булочками.

— Я уточнила по поводу занятия спортом, Мистер Морелло разрешил, но скажет, когда это возможно и после обеда я принесу вам форму.

Такая щедрость весьма удивляет. Странный он. Думает так он сможет расположить меня к себе?

— Я могу тебя попросить об одолжении?

— Конечно, чем я могу помочь?

— Ты не могла бы одолжить мне свой телефон?

— Простите, но … это запрещено.

Преданный работник, значит.

— Конечно.

Дерек Морелло

Томас — мой консильери— сидит напротив меня и рассматривает с любопытством.

— Дерек, зачем тебе эта девица? Мало шлюх, что ли? — он спрашивает немного уставшим голосом.

— Это уже принципиально. Хочу, чтобы она сама просила меня её трахнуть.

— Не терпишь отказов?

— Что это?

— Да брось ты, что в ней такого?

В голове проносятся картинки Алисы в клубе, а пальцы правой руки начинает жечь. Впервые они наткнулись на такое безразличие между ног женщины.

— Тело. Весьма сексуальное тело.

— Аманда стала плохо тебя удовлетворять?

— Осторожнее, Томас, ты моя правая рука, но это не значит, что я хочу тебя допускать к своему члену.

Томас поднимает обе руки в знак отступления.

— Девчонка похоже не из проституток Джонни.

— Говорит, что так. Но они все так говорят.

— Так может денег предложить.

Я усмехаюсь.

— Отказалась.

— Решил поиграть в кошки-мышки?

— Неплохое развлечение на вечерок.

— А дальше что?

— Верну куклу на место. Немного потрёпанную и не такую принципиальную.

Ухмыляюсь, представляя как она будет выглядеть после секс-марафона.

— Давай к делу, Том.

Лицо моего поверенного мгновенно становится серьёзным.

— Роб должен привезти сегодня одного из курьеров.

— Партию не нашли?

— Нет.

— Какого хера? Чем они занимаются? У нас из-под носа уводят миллионы долларов, а мы отсиживаемся?

Одним движением сношу всё, что лежит на столе. Бумаги разлетаются по кабинету. Ярость горячим пламенем вспыхивает в груди.

— Допросим курьера и будем действовать. Ты же понимаешь, что мы не можем вслепую начинать войну?

— Я лично допрошу этого урода.

Похоже сегодня я смогу оторваться на нём ещё и за эту русскую. Мне хочется отхлестать её, привести в чувство, чтобы она поняла наконец, где она. Но пока эта игра даже забавляет. Никто ещё не смел со мной так говорить. И мои проблемы в бизнесе увы ей не на руку.

Алиса

Анна принесла мне легинсы, кроссовки и футболку. Всё новое и моего размера. Даже как-то не по себе. Дождавшись, когда я переоденусь она провела меня до спортзала.

— Вас дождаться, чтобы проводить обратно?

— Нет, я запомнила дорогу.

Спортзал очень напоминает обычную тренажёрку. Разве что только одна беговая дорожка и несколько груш для боксирования. Разминаюсь и иду на беговую дорожку. Сорок минут бегаю в среднем темпе, вместо тела, разгоняю мысли.

«Думай, как ты отсюда смоешься. Хрен этому Морелло, а не моё тело. Русские так просто не сдаются.»

Сменив беговую дорожку на тренажёр, заставляю тело работать. Включаю мышцы. Чувствую себя увереннее, когда контролирую каждое своё движение. Нужно быть готовой ко всему в этом доме. Знать бы ещё где пролегают пределы у этого «всего».

Через полтора часа иду на кухню, чтобы попить и потом вернутся к себе в комнату. По моим наблюдениям, нужно пройти мимо столовой и да! Вот и нужная дверь. Подхожу к холодильнику. На нижней полке беру бутылку воды. И только закрываю дверь и поворачиваюсь, как меня припечатывают к дверце холодильника. Спину прошибает болью. А надо мной возвышается незнакомый мужик с какой-то сумасшедшей улыбочкой.

— Какая конфета у нас здесь. И чья ты у нас? — его табачное дыхание окутывает моё лицо.

— Отвали! — толкаю его в грудь, но безуспешно.

— Значит ничья. Ну что ж, развлечёмся.

Одну руку он запускает в мой спортивный топ, а второй зажимает рот.

— Какая …ух…

Его пальцы больно сжимают сосок, все попытки оттолкнуть бесполезны. Тогда я одновременно кусаю его за руку и наступаю на ногу. Он ослабляет хватку на доли секунд. Этого хватает, чтобы я вывернулась и побежала. Страх подгоняет меня, но похоже я свернула не туда и когда распахиваю дверь, ожидая увидеть свою комнату, попадаю на лестницу, ведущую вниз. Боясь, что он идёт следом, сбегаю по ней. Оказавшись в подвале, особо рассматривать тёмное помещение мне некогда, я прячусь в нише у дальней стены. Стараясь дышать тише, я вжимаюсь в грубый кирпич.

Через несколько минут в помещении вспыхивает свет, а затем раздаются голоса. Сердце подскакивает куда-то к горлу. Что делать? Среди всех, я узнаю низкий тембр Дерека. Нужно ли мне дать о себе знать? Мне же можно ходить везде, значит то, что я здесь не страшно. А ещё он же должен меня защитить от того ублюдка. Но не успеваю я пошевелиться и выйти из укрытия, когда слышу звук падения и злой рёв Морелло. Живот скручивает спазм.

Глава 4

— Говори, сука!

А следом за ним мужское завывание. Звуки ударов раздаются один за другим. Всхлипы, завывание отражаются от стен. Я выглядываю совсем немного, чтобы понять, что происходит и в ту же минуту об этом жалею. Потому что вижу, как Дерек держит мужчину всего в крови за волосы, а нож прижимает к горлу. От лезвия по шее стекает капелька крови. За его спиной стоит Томас и Джей. Все одеты в строгие чёрные костюмы.

— Кто? — бас Морелло отражается эхом от кирпичных стен.

— Испанцы. Это всё, что я знаю, — плачущим голосом произносит мужчина.

И следом за этим одним размашистым движением Морелло перерезает горло. Струя крови фонтаном начинает бить, пачкая одежду мужчин. Ужас пронзает меня насквозь, сковывая почти всё тело. Из моего горла вырывается крик, а дальше я просто теряю сознание.

Дерек

— Какого хера она здесь делает?!

— Приберите здесь всё.

Со вздохом беру девушку на руки. Её расслабленное тело повисает, а голова откидывается назад, раскрывая беззащитную шею. Мне хочется её свернуть за наглость и любопытство. Но я несу её к себе в спальню. По пути встречаю горничных.

— Принесите нашатырь.

Заношу девушку в комнату, кладу на кровать и иду в ванную за полотенцем. Смочив его водой, протираю лицо и шею Алисы. Мне приносят нашатырь, вскрыв бутылёк подношу к носу танцовщицы. Она медленно открывает глаза, но при виде меня резко садится и отползает назад. Зрачки расширены, дыхание учащённое, венка на шее пульсирует очень заметно. Я словно зверь, чувствую страх.

— Что ты там делала?

Она смотрит на меня огромными глазами.

— Ты… ты… убил…

— Повторяю. Что ты там делала?

Судя по тому, какое у неё бледное лицо, раньше девчонка с таким в жизни не сталкивалась. И вместо ответа — раздражающая тишина.

— Алиса, тебя предупреждали, что я не белый и пушистый. Ты не хотела никак понять новые правила игры. Теперь поняла?

Она медленно кивает.

— Что ты делала в подвале?

— Я пошла попить после тренировки на кухню. А там…

— Что?

Стараюсь дышать глубже и проявлять терпение.

— Там какой-то мужик меня зажал. Он залез ко мне в бельё и… я…в общем… я его укусила и сбежала, но запуталась в дверях и спряталась там. Я просто хотела убежать. Я не хотела подглядывать. Я запуталась. Правда.

Её охрипший голос звучит сексуально.

— Кто это был?

— Я не знаю его.

Если это кто-то из охраны, то сегодня будет второй труп.

— Опиши.

— Высокий. Почти как ты. Футболка камуфляж, и борода…

Единственный бородатый дятел в камуфляже привёз мне ту самую тварь, что слила мой груз испанцам.

— Роберт, блять…

— Можно я пойду к себе в комнату? — Алиса косится на дверь.

— Иди. И сегодня не высовывайся.

— Хорошо.

Выхожу из комнаты вслед за Алисой и иду к Робу. Мой капо, а по совместительству младший брат, немного отбитый, но обычно такого в доме он себе не позволял. Не стучась, захожу к нему в спальню. Он вскакивает с кровати и тут же приземляется обратно от моего удара в челюсть.

— Какого хера, босс?

— Ты знаешь правила нашей семьи. Свой член держи при себе!

— Это из-за девчонки? Я же спросил, она сказала, что свободна.

— Она моя игрушка. И впредь, держи руки подальше от неё!

— Да я откуда мог знать?

Я хватаю его за футболку на груди и подтягиваю к себе.

— Попробуй пользоваться мозгом, а не только членом. Если хочешь трахаться, сходи в клуб и выбери себе шлюху. А на мою даже смотреть не смей! Понял?

— Понял.

Вериться с трудом. Этот придурок отличный убийца, но совершенно не контролирует себя. Возвращаюсь в комнату, переодеваюсь иду спустить пар в зале. Надо отлупить хотя бы грушу. Испанцы совсем уже потеряли границы. По сути, обокрав меня, они открыли войну. А значит нужно готовиться к нападению. Решили отобрать мои территории? Вы ещё пожалеете об этом.

Алиса Реброва

Анна принесла мне травяной чай, после которого меня стало нещадно клонить в сон. Из последних сил я моюсь в душе и падаю на кровать, так и не найдя пижаму. Пожалела я об этом уже через несколько часов.

Мне снится авария. Снова та чёртова авария, которая забрала у меня всю семью. Пьяный мужик не справился с управлением. Папа пытался уйти от удара, но не получилось. Скрежет металла, крик мамы. Я снова сижу на заднем сиденье машины. Но теперь к привычному запаху ванили от ароматизатора, добавляется запах дыма. Папа и мама не отзываются. Голова братика безвольно висит над грудью. Я хлопаю его по щекам, зову родителей. Пытаюсь отстегнуть ремень, но он застрял. Не поддаётся вообще. Вокруг всё в дыму. Мне становится тяжело дышать. Пытаюсь вылезти и понимаю, что мои ноги зажаты. Я прикована к сиденью и ничего не могу сделать. Дотягиваюсь до плеча папы, тормошу его, но он не реагирует.

Я проживала эту сцену уже десятки раз. Но только сейчас мой брат приходит в себя, поднимает голову, а на его шее появляется след от ножа… Я кричу со всей силы, чтобы мне помогли, выпустили. Но никто не приходит. Я бью по стеклу, не могу его разбить. Не могу пошевелить ногами. Не могу вылезти. Не могу помочь брату и родителям. Давясь слезами, я кричу. Паника затуманивает сознание. А потом резко наступает спокойствие. Сон заканчивается. Сердце бьётся как сумасшедшее, но я не вижу свою семью.

Просыпаюсь я разбитой. Почему-то сушит в горле. Не хотя открываю глаза и не понимаю, где я. Это не моя комната. Поворачиваю голову и тут же дёргаюсь от пристального взгляда Дерека рядом со мной.

— Где я? — спросонья я даже не сразу узнаю комнату.

— В моей постели. Кстати, прекрасно в ней смотришься голой.

Я только сейчас понимаю, что под одеялом я абсолютно нагая, как и засыпала у себя в спальне. Подтягиваю одеяло повыше и держу его, крепко сжав кулаки.

— Что я здесь делаю? Что ты сделал со мной пока я спала?

Пытаюсь проанализировать ощущения, но ничего нового в интимных местах не чувствую.

— Ты орала как резаная среди ночи. Пришлось отнести тебя в комнату со звукоизоляцией. Кстати, что снилось? — он говорит это так беззаботно, будто спрашивает о мороженом.

— Не твоего ума дело! — наконец включаются мои защитные механизмы.

— Вот это благодарность… Я бы предпочёл минет.

Неожиданно для меня Дерек откидывает с себя одеяло и кивает на свой полувозбуждённый член.

Глава 5

Я в шоке от того, что мы оба голые в кровати, от его размеров и от идеального татуированного тела. Настолько растерялась, что даже несколько секунд молчу, уставившись на его пах. И ведь есть на что смотреть! Это он еще даже не полностью встал?!

— Ты можешь трогать, а не только смотреть, — его рот изгибается в кривой ухмылке.

Наконец я выхожу из транса. Щёки краснеют, кажется, до самого затылка. Обернувшись одеялом, сбегаю к себе в комнату. Чёртов ублюдок! Я не выдержу здесь долго. Ну почему при его внешности нужно быть таким гадким, а? Вот если бы он по-человечески подошёл к вопросу. Но деваться некуда. Нужно искать варианты. Из комнаты я решаюсь выйти только к обеду. И самое ужасное, что в

— Здравствуй, моя хорошая, не стой в дверях. Ты, должно быть, Алиса. Мне Анна сказала, что у нас гостья, — она говорит с каким-то акцентом.

— Здравствуйте.

— Давай садись, я покормлю тебя. Меня зовут тётя Бини.

Я захожу в кухню и сажусь за стол.

— И откуда ты к нам приехала, красавица?

Несмотря на то, что женщина весьма доброжелательна, я всё же насторожена. В этом доме встретить кого-то адекватного просто чудо.

— Из клуба.

Тётя Бини на секунду останавливается, уперев руки в бока.

— Деточка, так мистер Мореллопригласилтебя сюда?

— Мистер Морелло привёз, но не приглашал.

— Ц-ц-ц, ну что за неандерталец! Такую красавицу силой что ли привёз? Ох уж эти мужчины!

— Вы как будто не очень удивлены. Это же не нормально.

— Деточка, ты в доме итальяно-американской семьи. Здесь границы нормального устанавливает мистер Морелло.

— Ваш акцент итальянский?

— Да. Уже столько лет в Америке, но корни всегда будут говорить громче меня.

— А мистер Морелло?

— А его имя тебе не о чём не сказало?

— Мне как-то не до его имени было. Так значит его отец итальянец, а мама американка?

— Да, но не советую говорить вслух о его родителях. Это история покрыта кровью и болью. Заболтала ты меня. Ешь, паста как в лучших итальянских ресторанах, — тётя Бини смешно целует кончики пальцев в южной манере.

Я даже не заметила, что передо мной уже стоит тарелка с ароматной пастой. После вкусного обеда я пошла бродить по дому в поисках развлечения. Но проходя мимо кабинета Дерека, я решила, что пусть он ломает голову над моим досугом. Смело постучав в дверь, я получаю «Заходи, кукла». Откуда он узнал, что это я?

— Что хотела?

Дерек сидит за злосчастным столом, который я успела уже опробовать спиной. Сегодня он без пиджака, только в рубашке с закатанными рукавами. Он разглядывает меня так же внимательно, как я его. Сажусь на кресло перед ним. Когда нас разделяет стол, я чувствую себя более безопасно.

— Мне скучно. А потому я хочу знать сколько продлиться моё заточение и чем мне заняться.

— Я уже говорил, что всё зависит от тебя. Я ведь предлагал тебе неплохое развлечение утром.

— Значит ли это, что, если я не собираюсь с тобой спать… — я не успеваю договорить, как он меня перебивает.

— Ты уже спала рядом со мной сегодня. Так что прогресс на лицо.

— Я не пришла в твою постель добровольно. И не приду. Так что сколько ты будешь меня держать здесь, если я не займусь с тобой сексом?

— Если я захочу — вечность.

— Вечность — это слишком громкое заявление. Я боюсь, что сойду с ума в четырёх стенах.

— Так не терпится вернуться на сцену клуба?

Да никогда я больше не вернусь в клуб. Ни в этот, ни в какой другой.

— Хочу вернуться в свою жизнь. У меня там сгорают занятия в танцевальной школе. А я за неё денег отдала много.

— Хм. Ты могла бы вернуться к занятиям.

— Отлично. Может тогда и телефон вернёшь?

— Я похож на идиота?

— Дай-ка подумать, ты похитил невинного человека за долги постороннего человека, потому что тебе понравилась девушка…

Уже произнося это, я понимаю, что для него это такая мелочь после того, как он хладнокровно убил человека. И очевидно, что ему это не впервой.

— Значит хочешь сидеть в четырёх стенах вечность?

— Нет.

— Тогда фильтруй речь. И так, настало время переговоров. Что я получу, если ты будешь посещать танцы?

Какая неожиданная щедрость с его стороны, где же подвох?

— Ничего.

— Я бизнесмен. И такие условия меня не устраивают. Тем более мне кажется, ты будешь более сговорчива, если посидишь взаперти.

— И чего же ты хочешь?

— Я же сказал утром. На колени и открывай рот.

А вот и ответ на мой вопрос… Ну хоть шею не перережет.

— Да пошёл ты!

Я встаю с кресла и иду к двери.

— Станцуй для меня, — летит мне в спину. Я останавливаюсь и поворачиваюсь снова к нему.

— Чего?

— Станцуй.

— И всё?

И снова спрашиваю себя: где подвох?!

— В той одежде, что я тебе дам. И в моей спальне.

— Нет.

— Значит сидишь взаперти.

Я медленно выдыхаю. Но я не могу упустить шанса выбраться отсюда.

— У меня есть условие.

— Ты считаешь, что можешь ставить мне условия?

Его губы растягиваются в улыбке, открывая идеально белые зубы.

— По-моему вполне закономерно танец за танцы. Но ты ко мне не притронешься.

— Я согласен оговорить только одно условие. Я не трахну тебя.

— И не будешь принуждать меня к минету.

— Никакого принуждения. Ты захочешь его сделать сама, кукла. Сегодня в десять вечера жду тебя у себя. А теперь покинь мой кабинет.

Я выхожу довольная, что у меня появится шанс сбежать. Хотя даже странно, что он согласился на это. Он что-то задумал? Исследовав остальную часть дома, я нашла интересное место. Коридор закончился большой комнатой без двери. Вдоль стен от пола до потолка полки с книгами. В центре стоит мягкий диван и два кресла. В углах высокие растения с широкими листьями. Это место напомнило джунгли. Большое окно смотрит на деревья. Очень уютно. Я подхожу к полке и ищу книгу для себя, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о вечере. Наконец нахожу детектив и устраиваюсь на диване. Сюжет захватывает всё моё внимание. И только через несколько часов меня окликает Анна, приглашая на ужин.

За столом меня ждёт неприятный сюрприз в виде Аманды. Мужчин нет.

— Добрый вечер. Мы будем вдвоём? — Я пытаюсь проявить вежливость.

— А тебе нужно внимание всех мужчин в доме, чтобы поесть?

Судя по язвительной интонации, Аманда мне не очень-то и рада.

— Я лишь спросила.

— Да, мы будем вдвоём, никто не собирается тебя здесь развлекать.

Не знаю, что не так с этой девушкой, но похоже она думает, что я как-то оскорблюсь. Наивная.

— Однако ты за столом со мной. Раз все уехали, а ты нет, разве ты здесь не для того, чтобы я не скучала?

— Я член семьи. А ты никто!

Я вспоминаю сцену у дверей кабинета, понятно даже слепому, что она не от пончиков рот вытирала.

— Ты родственница и при этом спишь с Морелло? Да что вы за извращенцы такие?

— Глупышка.

Что с эти мужиком не так? Есть тот, кто будет вытанцовывать на нём хоть три раза в день, но надо было именно на мне зациклиться.

— А не могла бы ты получше справляться со своими обязанностями?

Я забираю тарелку и ухожу есть в комнату. Аманда что-то отвечает мне в спину, но похоже это было не на английском. Я не поняла ни слова.

Вечером Анна приносит мне несколько пакетов. И я знаю, что в одном из них наряд для моих вечерних танцев, но что в остальных? В одном я нахожу пижаму — шёлковые шортики и майка, несколько комплектов обычного белья. В другом лежат джинсы, футболки. Он правда рассчитывает, что я здесь надолго? Остаётся последний пакет. Я боюсь увидеть там что-нибудь максимально развратное. Не хотелось бы провоцировать это животное, хоть он и обещал, что не возьмёт меня силой. Я двумя пальчиками разворачиваю бумагу и достаю чёрное боди.

— Твою мать!

Глубокий вырез декольте, закрытая спина, зато на попе сужается до тонкой полоски. Спасибо хоть не кружево. Переодеваюсь в этот кусочек ткани. Такое чувство, что голая. Лифчик под него не надеть, будет давить и мешать. Поэтому сквозь чёрную тонкую ткань проступают соски. Делаю пару танцевальных движений, чтобы понять комфортность. Но тут же понимаю, что нужно быть аккуратнее, так как зона бикини прикрыта довольно декоративно. Ровно в 22 часа я выхожу из комнаты и добегаю несколько метров до спальни Дерека, пока никто меня не заметил активно стучу. Дверь распахивается и на пороге меня встречает полуголый Морелло. Точнее всё, что на нём сейчас есть — это полотенце, прикрывающее бёдра.

— Заходи, — его низкий и немного насмешливый голос не добавляет мне уверенности. Я делаю шаг внутрь, и мужчина тут же закрывает за мной дверь. Дерек проходит к дальней стене, нажимает пару кнопок на музыкальной станции и садится на банкетку в основании кровати. Он откидывается назад и ставит локти на постель.

— Музыка играет. Я готов. Приступай, — командует словно король.

Я несмело иду в центр комнаты, пытаюсь уловить ритм музыки. Он выбрал довольно медленную композицию и честно говоря, она придаёт слишком много похоти моменту. Стараясь двигаться плавно, но не вызывающе, я закрываю глаза и отдаюсь музыке. К чувственным низким нотам фортепиано добавляется саксофон. Я сосредотачиваюсь на звуках. Тело само несёт меня в импровизации. На мгновения я забываю, где я, о всех проблемах, о боли, о злости. Обо всём. Есть только я и музыка. Я снова в своей стихии. Привычные движения возвращают мне чувство безопасности, как будто я репетирую у себя дома.

Но этот миг заканчивается, когда моей талии касается рука, а затем я спиной чувствую голую мужскую грудь.

Глава 6

Алиса Реброва

Я замираю, глубоко дышу, отчего моя грудь высоко поднимается. Я не хочу открывать глаза и возвращаться в реальность. Просто стою, вдыхая запах кожи, леса и табака и слушая музыку. Его руки обвивают моё тело, но я никак не отвечаю. Я не реагирую на то, что мне в попу упирается его возбуждение. Так же остаётся без внимания то, как он ведёт губами по моей шее, плечу. Когда Дерек проводит ладонью по моей груди, тело впервые даёт реакцию на его прикосновения. Мне приятно. И это осознание меня выдёргивает в реальность. Я распахиваю глаза и отхожу в сторону, выворачиваясь из его объятий. Морелло меня не удерживает. Мы просто стоим и смотрим друг другу в глаза. Как только мелодия заканчивается я срываюсь с места и убегаю в комнату. С остервенением срывая с себя боди я встаю под прохладные струи воды в душе.

Дерек Морелло

Хлопок двери приводит меня в чувство. Впервые я был так заворожен грацией женщины. То, как она изгибалась было не пошло, не вульгарно и совершенно не напоминало её танец там в клубе. Но сдерживать себя я даже не собирался. Когда Алиса остановилось мне до зуда в пальцах захотелось её коснуться. Её округлые ягодицы, красивые бёдра заставили мой член напрячься ещё в середине её танца. Не знаю, как мне хватило сил позволить ей сбежать, в то время как мой внутренний зверь уже видел её голой, распятой подо мной.

Мне нужно потрахаться. Немедленно. Я уже тянусь к телефону, чтобы написать Аманде, но в последний момент понимаю, что она собьёт настрой несмотря на то, что она очень изобретательна в постели. Срываю полотенце и иду в ванную. Стоя под душем, я закрываю глаза и вспоминаю изгибы тела этой русской. Чертовка! Возбуждение смешивается со злостью. Мне ещё никогда не отказывали. Никто. Наивные девочки пытались набивать себе цену, изображая, что они «не такие», но все они в итоге оказывались на коленях между моих ног. Обхватываю член, который уже пульсирует от желания оказаться внутри Алисы. Я дрочу как малолетка, чего не делал уже кучу лет. Но образы в голове только сильнее подстёгивают меня. Ускоряю движение руки пока со стоном не кончаю. Сперма заливает стену душевой, но легче не становится. Опираюсь обеими руками в стену, включаю тропический душ и просто стою, в ожидании, когда вода принесёт мне успокоение. Хочу, чтобы русская пришла ко мне сама. Хочу, чтобы она пришла и молила её трахнуть. Чтобы она стонала, кричала и царапалась, пока я буду выбивать из неё всю принципиальность. Сжимаю челюсти до скрежета зубов. Я поимею тебя, девочка! Рано или поздно.

С этими мыслями выхожу из душа, вытираюсь и ложусь в постель. У меня до хрена проблем с испанцами, и то, что ей так сложно не ебать мне мозг, а просто раздвинуть ноги, бесит. Ворочаюсь в кровати до двух часов ночи. Только начинаю засыпать, когда снова слышу знакомые крики.

— Блять!

Накинув халат иду в комнату Ребровой. Она снова мечется по постели, что-то выкрикивая, сквозь слёзы. Сажусь на кровать и беру её за руку.

— Алиса, просыпайся, тебе снится кошмар. Это всего лишь сон.

Она не открывает глаз, но при звуке моего голоса, уже не кричит, а лишь всхлипывает. С тяжёлым вздохом беру её на руки и несу к себе в спальню. Сегодня она решила одеться, хах. Трусики и футболка явно лишние на её теле. Кладу её на свою постель. Глядя на её податливое тело разметавшиеся по подушке волосы, собираю всю свою силу воли, чтобы не воспользоваться моментом Всхлипы становятся всё тише и реже. Удивительный характер. Редко встретишь женщину и

Просыпаюсь как по будильнику в шесть утра. Посмотрев на безмятежное лицо Алисы иду мыться, одеваюсь и покидаю спальню. Хотелось бы, конечно, увидеть ей реакцию, когда она проснётся в моей спальне, но увы, работа не ждёт.

После завтрака собираю совещание. Томас — мой консильери, иначе говоря, мой советник, приходит первым. Ему уже за сорок, но его дальновидность и умение просчитывать ходы много раз спасали меня, когда мне внезапно пришлось взять управление бизнесом на себя. Отец продумал как сбежать и предать свою семью, но не учёл, что мне 22-летнему, тогда ещё солдату, нужно будет выгрызать себе место под солнцем. За эти восемь лет я закалился как никогда. Наконец собрались все.

— Джей, что по испанцам?

— Мы нашли какой конкретно картель начал на нас охоту. По моей информации они пасут ещё два наших контейнера с оружием.

— Чья территория?

— Роберта.

Я перевожу тяжёлый взгляд на брата.

— Роб, ты в курсе?

— Джей сегодня мне передал всю информацию. Я предупредил ребят о готовности.

— Значит так. Мне нужны головы всех, кто замахнулся на нашу семью. Джей, всё информацию мне докладывать вне зависимости от обстоятельств. Роб и Сэм. Ваши отряды на готовности номер один. Повысить вооружение. Мы готовимся к войне. Я и Томас поедем на переговоры с семьёй Коломбо. Нужно больше людей и наказать ублюдков раз и навсегда, чтобы не смели лезть в итальянский синдикат. Свободны.

Мужчины идут к выходу, все кроме Томаса.

— Роб! — окликаю брата, — сейчас не время для твоей очередной херни. Если выкинешь какую-то хуйню, я уберу тебя с должности и отрежу пару пальцев.

— Понял.

Мне остаётся только молиться, чтобы он реально понял. Когда дверь закрывается, я обращаюсь к Томасу.

— Русская выторговала для себя школу танцев. Устрой, чтобы она её посещала. Охрана везде с ней. Вообще везде. Ты понял?

— Да.

— Никаких контактов с друзьями. Для неё ситуация не поменялась. Дальше знаешь, что делать. Всё, иди.

Прежде чем приступить к работе, открываю камеры, спрятанные по всему дому. Охрана может проверяет все, кроме моей спальни и с недавних пор гостевой комнаты. Доступ к ним есть только у меня. Алиса уже у себя. Выходит из ванной, обмотанная полотенцем. Мокрые волосы рассыпаны по плечам. Проверяет дверь. Какая же наивная, боже. И дааа, снимает полотенце. Я невольно прикладываю руку к паху и сжимаю яйца. Идеальное тело. Закусываю нижнюю губу, когда она поворачивается к камере лицом и я могу разглядеть её полную грудь и розовые соски. Она ставит ногу на кровать, вытирая её полотенцем, а я увеличиваю картинку. Эти половые губки должны уже обхватывать мой член и хлюпать от обильных соков. Но она упирается, только откладывая неизбежное. Даже не замечаю за собой, что вожу по члену вверх-вниз прямо через брюки. Сворачиваю окно программы и вызываю Аманду. Она заходит в кабинет походкой кошечки, со слащавой улыбкой.

— Милый, хочешь развлечься?

Я подёргиваю бровью.

— Я тебе не милый. Не забывай своё место. Ты шлюха. Моя, но шлюха. Так что на колени.

Блондинка не подаёт вида, что её как-то задели мои слова. Я поворачиваюсь на кресле, чтобы ей было удобнее. Она встаёт на колени, расстёгивает ширинку и заглатывает мой член.

— Глубже.

Я кладу руку ей на голову и начинаю контролировать её движения. Другой рукой открываю снова камеры и смотрю на Алису. Представляю как натягиваю рот русской на свой хер. Кровь закипает. Аманда начинает упираться руками, я даю ей пару мгновений отдышаться. На её подбородке слюна, но только она тянется её вытереть, как я обхватываю её голову и удерживая в одном положении начинаю трахать её сам, входя в горло. И только когда горячая сперма выстреливает в девушку, отпускаю её.

Протягиваю ей салфетки, вытираю себя. Аманда смотрит на меня с удивлением. Я редко брал инициативу на себя в минете, позволяя ей меня ублажать.

— Ты сегодня непривычно властен.

— Приведи себя в порядок и иди.

— А я?

— Что ты?

— Я тоже хочу кончить, Дерек.

— Могу отправить к своей охране. Им некогда было себе баб искать, с радостью доведут тебя до оргазма и не одного.

Блондинка с психом встаёт, бросает беглый взгляд на экран и выходит из кабинета.

Теперь можно заняться работой. Каким мы чёрным бизнесом мы не занимались, официальная часть тоже требует внимания. Рестораны, строительная фирма, мебельная фабрика должны стабильно приносить доход, чтобы у властей не было повода задаться вопросом откуда моё имущество. Хотя и власть и я всё прекрасно знаем друг про друга. Но никогда нельзя давать открытых поводов для проверок. Даже если ты держишь на зарплате часть полицейских и налоговиков.

Алиса Реброва

Днём ко мне приходит Анна и сообщает радостную новость, что я сегодня еду на класс по танцам. Я безумно счастлива вырваться из дома, где меня держать пленницей, а в подвале убивают людей. Но радость моя длится не долго. Когда я к нужному времени прихожу ко входной двери, меня ждут двое охранников. Логично, что меня не отпустят одну, но я думала, он приставит одного бедолагу, а не двух шкафов. Я делаю расчёт, что смогу поговорить с девочками в зале и мне помогут. Главное скрыться от этих двоих. Деньги с карты я сниму в ближайшем банкомате, а дальше только наличка. Спрячусь, а там полиция поможет. Взбудораженная планом, я ехала в машине заламывая пальцы. И каково же было моё удивление, когда «люди в чёрном» вошли в зал со мной. А когда я пошла в первый ряд остановили и показали на место рядом с ними. Я ждала, что учитель возмутится, спросит хотя бы кто это, но она сделала вид, что всё в порядке и я каждый день заявляюсь на занятия с сопровождением. Какого хера?!

Помощи от танцовщиц видимо ждать не придётся. Ладно. Спасение утопающего дело рук самого утопающего. Значит придумаем другой план. В конце концов, я уже выезжаю в город, а значит свобода очень близко.

Когда я со свитой возвращаюсь домой, тётя Бини говорит, что Дерек уехал на несколько дней. Я выдыхаю и после плотного обеда иду к себе в комнату, прихватив книжку.

Ночью я просыпаюсь от собственного крика. Не сразу могу понять, где я нахожусь. Перед

— Что встала? Иди ко мне, недотрога.

— Я хочу попить воды, и чтобы ты держал руки при себе.

— Оу какая командирша. Удивительно, что в тебе нашёл мой брат? Он же терпеть не может, когда ему не подчиняются.

— Мне плевать.

Я иду к холодильнику, достаю запотевающую бутылку воды. Все органы чувств обострены на максимум, я готова в любой момент зарядить Робу по яйцам, но он на удивление, остаётся сидеть за столом, лишь наблюдая за мной. Не прощаясь, я выхожу из кухни и бегом возвращаюсь в свою спальню. Только подперев спиной дверь, я чувствую себя относительно безопасно. Однако это чувство была слишком обманчиво.

Глава 7

Дерек Морелло

— Мистер Коломбо, думаю мне не нужно объяснять важность сплочения в этом вопросе. Мы должны отстоять наши границы.

Седой мужчина, затягивается сигаретой и с прищуром рассматривает меня. Мы равны по силам уже давно, но для многих я остался сыном предателя. И ещё ни разу никто не протянул мне руку помощи.

— Дерек…

— Мистер Морелло, — я сразу же поправляю его, напоминая, что я уже давно не бесправный солдат.

— Мистер Морелло, — произносит старый мафиози с усмешкой, — вы просите помощи, потому что ваша армия не справится?

— Я предлагаю вам союз, а не прошу подачек. Я могу отстоять свою территорию. Но дальше они просто переключатся на следующих. Так почему бы не пресечь это на корню.

— Союз? Хм… Я хочу гарантий, что отправлю ребят на честный бой, а не в западню.

— Мистер Коломбо, я похож на мальчишку? Или на дурака? Пока вы набиваете себе цену, я уже очищу свои земли. Так что надеюсь, что мы найдём компромисс достаточно быстро. А теперь извините, работа не ждёт.

Этот старик взбесил меня своими замашками. Его манипуляции с показом значимости словно клякса на белом листе. Сажусь на заднее сиденье машины и даю команду водителю ехать в мой офис. В Нью Йорк я смогу вернутся только через несколько дней. Сейчас нужно проверить готовность периметра, бизнес требует держать руку на пульсе. А тем более, когда ты обналичиваешь незаконные деньги через клубы, гостиницы и казино по всему штату.

Мы доезжаем в Буффало только к вечеру. Уже ночью я иду в свой клуб. По пути в кабинет выцепляю взглядом танцовщиц на сцене. Эти стриптизёрши с радостью бы уже стояли на коленях за шелест долларов, и только чёртова Реброва упирается как будто у неё золотая вагина. Проблема только в том, что эти измазанные маслом и блёстками тела не вызывают во мне ни капли отклика. И это злит. Сперма кипит в яйцах уже два дня, но Аманда осталась в Нью Йорке. И по идее я сейчас должен хотеть растерзать любую с большими сиськами и гладкой киской.

— Мистер Морелло, я не знал, что вы приедете, — раздаётся блеющий голос управляющего рядом со мной.

— Это знание что-то поменяло бы в твоей работе сегодня?

— Нет, конечно.

— Тогда пошли смотреть, как дела обстоят.

Через два часа я ухожу в випку и вызываю в неё шлюху. Мне нужно потрахаться, чтобы остудить мозг. Девка заходит в комнату, вульгарно покачивая бёдрами. Микротрусики и туфли на каблуках — всё, что осталось на ней. Я откидываюсь на спинку дивана, расстёгиваю брюки и киваю ей в сторону пилона.

— Танцуй.

При виде того, как покачивается грудь с тёмными сосками, а подобие трусиков впивается в половые губы, член начинает твердеть.

— Хватит. Приступай.

Девушка без слов идёт ко мне, встаёт на колени и начинает работать ртом. Приятно, но чего-то не хватает. Я собираю её волосы в хвост, зажимаю их в кулак и насаживаю её ртом глубже. На секунду закрыв глаза, сразу представляю образ русской на коленях. И тело простреливает удовольствием. Какого хера она залезла в голову? Ярость ускоряет сердце, жёстче удерживаю голову шлюхи и трахаю со всей злости, отрываясь за ту, что никак не хочет раздвинуть ноги и губы. Кончаю в горло бурно, слюни и моя сперма стекают по её подбородку, капают на голую грудь.

— Приведи себя в порядок, и жду через час у себя в номере. Возьми с собой смазку для анального секса.

— Но…

— Что-то не так?

— Я просто туда… не…

— Слишком много лишней информации. Цену за час знаешь. Либо ты, либо другая.

Следующие два дня я загружаю себя работой, нахожу дыры в финансах в казино. А значит и тут есть крыса. Не хватало ещё здесь разгребать.

Звонок напрямую от охраны вводит в недоумение. Такую наглость могут себе позволить только при форс-мажорах.

— Какого хера ты звонишь?

— Извините за беспокойство, Мистер Морелло, но вы давали приказ отвозить на занятия Мисс Реброву, однако она не вышла к машине и в комнате её нет.

Нехорошее предчувствие зарождается внутри. Если она смогла сбежать, ей же хуже.

— Когда вы видели её последний раз?

— Позавчера.

— И какого лешего мне никто не сообщил? Где Роб? Где Джей? Видео с камер мне пришли быстро! Ищи её!

Я закуриваю сигарету и гипнотизирую экран смартфона в ожидании видео. Наконец мне присылают файл, и открыв запись, я швыряю пепельницу в стену.

Алиса

Кошмары меня доконают окончательно. Это невозможно. Я просыпаюсь уставшей, плохо соображаю. Вот и сейчас проснувшись от собственного крика, я умываюсь холодной водой и пытаюсь вспомнить, что позволяло мне спать без них. И ответ мне совсем не нравится. Дерек грёбаный мафиози. А может не он сам, а что-то в его спальне? Белый шум там, аромапалочки? Накидываю глупые идеи, лишь бы не признаваться себе в его необходимости. Не придумав ничего лучше, я прямо в пижаме иду к нему в спальню. Осматриваюсь, принюхиваюсь, но ничего кроме его парфюма не витает в воздухе. Захожу в гардеробную, где этот аромат ещё более концентрирован. Может у него одежда успокоительными пропитана? В конце концов, без них ни один человек не сможет спокойно спать после убийства.

— От одной рубашки не обеднеет. А мне выспаться надо, — бубню себе под нос.

Раз что-то есть успокаивающее в его духах или одежде, значит будем это использовать. Стягиваю рубашку

— Воровка значит?

Не успеваю я ответить, как мне зажимают рот, и поднимают. Я выпускаю рубашку и пытаюсь вырваться, но всё бестолку.

— Давай быстрее, Эм! — раздаётся голос Роберта над моих ухом.

Я успеваю увидеть блондинку за спиной Роба, а затем тряпка ложится на лицо, и я погружаюсь в пугающую темноту.

Прихожу в себя я в тёмном помещении. В этой черноте не могу даже понять, где я и насколько оно большое. Ноги затекли, я пытаюсь встать, но они совершенно не слушаются и … они связаны! Ублюдки! Я на ощупь ищу узел, но он оказывается так сильно затянут. Паника безысходности зарождается в животе. Дыхание начинает учащаться, на лбу выступает испарина. Я пытаюсь стянуть верёвки, но только болезненно ломаю ногти на руках. Я снова не могу выбраться. Мои ноги зажаты… Мой кошмар ожил. Сознание затуманивается, я нервно дёргаю за стягивающие путы. Истерика стремительно приближается. Глаза, которые должны были уже привыкнуть к темноте, заполняются солёными слезами. Острые края сломанных ногтей царапают кожу ног. Я даже не замечаю, как начинаю кричать. Наконец мне удаётся ослабить узел, я спешно выдёргиваю ногу и отталкиваю от себя словно змею верёвку. Встаю на ослабленные ноги, царапины начинают щипать, но я стараюсь не обращать на это внимание. Прижимая ладонь к стене, я начинаю идти, пока не упираюсь в перпендикулярную стену. Так я дохожу до двери. Нащупываю ручку, проворачиваю, но она не поддаётся. Я начинаю стучать по двери со всей силы. Луплю ладонями, ногами, пока очертания двери не подсвечиваются снаружи.

— Прекрати шуметь, идиотка. Никто тебя спасать не будет. Посидишь в заточении, пока босс не приедет. А он ой как не любит воров. Интересно, прежде чем скормить тебя псам, он разрешит развлечься с твой задницей?

Голос Роберта ледяной, насмешливый и пугающий.

— Включи хотя бы свет.

— Ой, вы посмотрите-ка, клубная шлюха боится темноты?

Я оставляю без комментариев оскорбление. Но в следующее мгновение яркая вспышка лампы ослепляет меня. Сощурившись, я рассматриваю крошечное помещение с одной узенькой дверью. Это что-то типа кладовки. Открываю дверку, за ней стоит унитаз и раковина. Открываю кран, и выдыхаю, что хотя бы вода есть, хоть и ледяная. Умываюсь и обтираю влажными руками шею и руки.

Очевидно, что эти два психа на меня взъелись. Просить меня выпустить совершено бесполезно. Но когда приедет Дерек неизвестно. В следующие часы я понимаю, что вряд ли бы в моей жизни ещё была ситуация, при которой я так ждала приезда грёбанного мафиози.

Я не знаю, сколько я здесь сижу. Ноги затекли пока я дремала, облокотившись на кирпичную стену. От холодного пола замёрзли пальцы ног. Увы, придётся терпеть. Царапины на ногах воспалились и припухлые красные линии требуют обработки. Задрав ногу на раковину, я смачиваю руки в ледяной воде и промываю ранки. В и без того прохладном помещении, такая вода делает руки просто деревянными. В попытке разогнать кровь по телу, я встаю и делаю приседания, растираю ноги и руки. Желудок недовольно урчит.

Меня ни разу больше навещали, и не реагировали на мой стук и зов. Я засыпала уже три раза, но даже примерно не могу сказать, был ли это ночной сон или я просто дремала пару часов. А ещё меня ни разу не кормили. Неужели даже тётя Бини не побеспокоится обо мне? А ещё этот зуд… Разодранную кожу ног я периодически промываю, но она всё равно воспалилась и чешется.

Отчаяние подкидывает меня, я встаю и пытаюсь выбить дверь, но только сильно ударяюсь плечом. Я пробую снова и снова. Окончательно потратив все силы, я забиваюсь в угол и засыпаю в очередной раз.

«А что, если я здесь умру?» — моя последняя обессиленная мысль.

Дерек Морелло

Я не замечаю кровь на костяшках, слежу только за алой каплей, которая стекает по виску моего младшего брата Роберта. Хватаю его за левую руку, и выгибаю его мизинец и безымянный палец.

— Дерек, она пробралась к тебе в комнату, явно, чтобы что-то украсть. Я же просто проявил бдительность. Она чужачка, — начинает тараторить Роб, только больше зля меня.

— Ты мог позвонить. Ты обязан был позвонить. Я твой босс, в первую очередь. И я предупреждал. Никаких фокусов.

Я дожимаю его пальцы до характерного хруста и тут же отпускаю. Для Роберта эта боль уже привычна, но это всё равно боль. Я говорил, что сломаю пальцы, я это сделал.

— Чего ты так завёлся из-за этой шлюхи?

Роб размазывает кровь по лицу и встаёт с пола, морщась и стараясь не опираться на левую руку.

— Не твоё дело! Ещё раз ты к ней прикоснёшься, отрублю руку. Уяснил?

Роб молча смотрит на меня гневным взглядом.

— Я не слышу утвердительного ответа, капо!

Моё сердце бьётся в ярости.

— Уяснил, босс.

— Где она?

— В чулане в подвале.

Этот чулан весьма мерзкое место, а если вспомнить, как кукла реагировала на закрытые двери авто, то могу представить как ей там несладко. Но может от того и посговорчивее будет? Спускаюсь в подвал, перепрыгивая ступеньки. О ключах от замка я даже не вспомнил. Достаю пистолет и одним выстрелом выбиваю замок. Распахиваю дверь и обнаруживаю Алису, забившуюся в угол. Вся трясётся, но взгляд по-прежнему воинственный. Удивительная девушка. Не у каждой есть столько духу, чтобы не забиться в истерике от всего, что она встретила в этом доме. Осматриваю её голые участки тела. Она бледная, под глазами синяки, и будто стала меньше. На ногах воспалённые ссадины, на плече уже начал проявляться фиолетовый синяк.

— Если бы ты не выпендривалась и спокойно раздвинула ноги, тебя бы никто не посмел тронуть.

Алиса разлепляет пересохшие губы.

— Если бы ты меня не похитил, меня никто бы и не тронул. Не надо обвинять меня в том, что вы все больные на голову! — её голос хриплый и слабый.

Я делаю глубокий вдох. Хочется наказать её за грязный рот, но сначала, надо её привести в божеский вид.

— Идти сможешь?

Девушка встаёт, но тут же её ноги подгибаются. Я успеваю нырнуть внутрь и подхватить её, беру на руки и кое-как выхожу из этой каморки. Отношу её в уборную в её комнате и сажаю на край ванной.

— Я вызову врача, дашь ему осмотреть свои ноги и плечо. Откуда синяки и раны?

— Твой родственничек связал мне ноги. Будто собирался подвесить над костром. И я

— Глянь-ка, может не всё так плохо, раз есть силы острить?

— Да пошёл ты!

— Сюда? — я дёргаю её за руку к себе и запускаю руку в её пижамные шорты, сжимаю ягодицы, — пожалуй, не сегодня, хочу, чтобы ты скакала сверху, так что наберись сил. И помойся. Анна скоро придёт, поможет тебе и принесёт еду.

Я уже почти вышел из комнаты, когда решаю спросить.

— Зачем ты ходила в мою спальню?

Девчонка сжимает челюсти и опускает глаза. Не дожидаясь ответа, я выхожу. Мне и так понятно. Я даже на видео слышал её крик, а значит кошмары снова с ней. И похоже мне удалось забраться к ней в голову и в чувства, раз она искала спасения у меня.

Ладонь приятно покалывает от ощущения упругой задницы танцовщицы. Но нужно заняться работой. Испанцы не дремлют, да и проверка в клубе меня насторожила. По пути в кабинет, отдаю распоряжения Анне и Бини.

В кабинете меня уже ждёт Джей.

— Что известно по испанцам?

— Завтра вечером они планируют зайти на нашу территорию.

— Если они унесут хотя бы один патрон из моих контейнеров, я снесу голову, всем, кто облажался. Это понятно? И ещё. Роб переходит все границы, нужно усмирить парня.

— Я знаю о ситуации с русской. Дерек, ты бы с ней помягче. Она же не из нашего мира. Мне кажется, она даже не понимает, куда она попала.

— Так включи ей фильмы о Коза-Ностра и пусть конспектирует.

Джей шумно выдыхает.

— Дерек, трахни ты её уже и отпусти.

— Ты не хуже меня знаешь, что просто так отсюда не уходят.

— Значит обозначь её место. Лишние уши, которые с радостью нас ещё и сольют властям. Надо что-то решать.

— Это моя проблема, — я отмахиваюсь, — А теперь давай к делу. Во сколько сбор?

— В 23 часа в порту. Приходит 12 контейнеров. 3 пустышки.

— Поедем туда отдельно.

— Ты не доверяешь капо?

— Кто-то нас сливал, а мы до сих пор не знаем кто, так что да. Я не доверяю!

Алиса Реброва

Не смотря на плотный ужин, ближе к ночи я всё равно опять голодная. Организм будто в ускоренном режиме восстанавливает силы. Анна проговорилась, что мужчины сегодня вечером уехали по работе. Я не хочу даже думать, что это за работа, после того как они спокойно убили мужчину в собственном доме. По зову желудка, я отправляюсь на кухню, укутавшись в халат. Однако я не единственная, кто проголодался.

Глава 8

Тётя Бини с чашечкой чая сидит за столом. При виде меня её пухлые щёчки приподнимаются от улыбки.

— Не спится, девочка? Давай чаю сделаю. Составишь компанию мне.

Ещё до того, как я отвечаю она встаёт и начинает заваривать чай.

— Спасибо, я немного проголодалась. Так что, если вы не против, я бы ещё сделала себе бутерброды.

— Ой, бедная девочка, — Бини смешно цокает, — конечно, бери всё, что хочешь.

Когда мы усаживаемся за столом, я сразу же набиваю рот хлебом с мясом.

— Кушай, кушай, деточка. Ох уж этот Роберт, надеюсь, Мистер Морелло вправил ему мозги. Как рос хулиганом, так и остался.

— Хулиганом? Мне кажется, это не самое подходящее слово, — мой тон звучит слишком язвительно.

— Алиса, ты не злись на ребят. Их такими этот мир сделал. Все дети рождаются как чистый холст. А их в чёрной краске измазали, но под ней скрывается добрая душа.

Сложно представить Дерека или Роберта невинными детишками.

— Тётя Бини, вы хорошо знаете эту семью?

— Я пришла сюда работать, когда Дерек был ещё ребёнком. Его отец очень выручил меня в период безденежья, дал работу, чтобы я не стала торговать телом. Очень уважительно ко мне отнёсся.

— А где он сейчас? Может мне надо с ним поговорить, чтобы меня наконец отпустили домой?

— Боюсь, что он уже тебе не поможет. Но он очень подвёл своих сыновей, это всё, что я могу тебе рассказать. Эту историю должен рассказать тебе Дерек, если посчитает, что вы достаточно близки.

— Странная семья, если честно.

— Хах, да, родители мальчишек образовали итальяно-американскую семью. Отец им дал не только фамилию, но и итальянский темперамент. А вот от мамы достался цвет глаз и манеры. К сожалению, я не застала её, но Мистер Морелло старший много рассказывал мне о ней. Женщина была с характером. Ты на неё похожа, — Бини подмигивает мне.

— А сколько лет Дереку?

— 29, но увы, пожил он уже как старик. А тебе-то сколько?

— 22. Тётя Бини, — я перехожу на шёпот, — я видела, как они убили человека.

Женщина смотрит на меня сочувствующе, но нет и капли удивления.

— Алиса, ты должна наконец понять, куда ты попала, по своей воли или нет уже не важно. Дерек наш Босс, он бывает суров и даже жесток, но и живём мы не в поле ромашек. Вокруг много чего плохого, и он нас оберегает. Ты не представляешь, через что пришлось пройти вчерашнему мальчишке, чтобы выстоять. Он пережил предательство самого близкого человека, и встал грудью за солдат, женщин и детей. Он дал нам крышу над головой и своё имя.

— Своё имя?

— Да, у нас, конечно, у каждого есть свои фамилии, но, когда случается несчастье или радость, мы всегда говорим, что мы Морелло. Мы одна большая семья.

— И Аманда?

— Она тоже из наших, и дала присягу верности, как и остальные, так что да. Она Морелло.

— Наконец проясняется хоть что-то. А то я думала он сестру… того…

— Господи, помилуй, Алиса! Ты что такое говоришь! Давай-ка ешь. Я мечтаю, что однажды у Дерека появится любимая женщина, которая растопит лёд на его сердце. Может быть, это будешь ты?

Я настолько не ожидаю такого поворота, что давлюсь чаем и он вырывается у меня из рта фонтаном. Тётя Бини с хохотом идёт за тряпкой и помогает мне убраться.

— Простите, я не ожидала немного.

— Я поняла. Но я серьёзно. Ты стойкий солдатик, а Дереку нужна сильная жена.

— Ему нужен психолог, а может и психиатр, но точно не жена.

— Ц-ц-ц, ой, девочка, не зли ты его. Всё, я пошла спать, ты не засиживайся тоже.

Рассматривая через окно кухни тёмную улицу, подсвеченную фонарями, я понимаю, что засиделась уже в доме. Решаю выйти подышать свежим воздухом. Как есть в халате и пижаме я иду на улицу. Не встретив ни души, обхожу территорию и останавливаюсь у бассейна. Идеальная гладь голубой воды так и манит. Я сажусь на край и

Дерек Морелло

— Вот же сучка!

Алиса выныривает на поверхность воды, её грудь поднимается, облепленная мокрой майкой, но та часть, что под водой свободно парит, закрывая для меня вид сосков. Её загорелая кожа блестит от капель воды. Не замечаю даже как сильно сжал челюсти, а член принял боевую стойку. Беру телефон и звоню на пост охраны.

— Отключить камеры вокруг бассейна.

— Есть, сэр.

Девчонка медленно плавает вдоль бортика, а я, бросив телефон на постель иду на улицу. Подойдя к краю бассейна, убираю кулаки в карман. Сдерживать себя становится всё сложнее.

— Решила устроить представление?

Алиса следит за мной, рассматриваю снизу вверх.

— Всего лишь искупаться. Надоело сидеть в комнате.

Наивная девочка разговаривает со мной будто я не считаю её невербальные сигналы. Она может говорить всё что угодно. Но то, что я ей нравлюсь это точно.

— Ты должна понимать, что, играя с огнём, велика вероятность обжечься.

Расстёгиваю рубашку и снимаю. Взгляд Алисы бегает по моему телу. Смотри-смотри, девочка. И пока она потеряла бдительность прыгаю в воду рядом с ней прямо в брюках. Она пытается отплыть, но я перехватываю её за ногу, подтягиваю к себе и прижимаю к стенке.

— Тебе я смотрю нравится дразнить меня и разглядывать, — произношу, глядя ей в глаза. Только сейчас я обращаю внимание, что они странного цвета. И не зелёные, и не карие. Что-то среднее.

— Проверь зрение.

Проталкиваю своё бедро между её ног и приподнимаю. Она, оседлав меня, чуть приподнимается над водой, наконец открывая мне грудь.

— Ты решил всё-таки взять меня силой? — её бровь приподнимается.

— Мне не нужна сила, чтобы оттрахать тебя. Ты сама будешь умолять меня.

— Ой, умолять я готова уже сейчас. Отпусти меня, молю…

Сопротивляться себе я больше не могу, наклоняюсь и вбираю в рот торчащий сосок. Её попытки оторвать меня от груди для меня просто смешны. Я опускаю ногу, подхватываю её под ягодицы, прижимаюсь уже всем телом, фиксируя положение и завожу её лодыжки мне за спину.

— Отпусти меня, неандерталец! — прорезаются стервозные нотки.

— Все мы ими были.

— Только ты так и застрял в том веке! Господи, у тебя что отёк какой-то? Иди дубинку в кармане забыл?

Я делаю пару движений, потираясь о её промежность. И наконец её лицо вытягивается от осознания. Прижимаюсь к её губам и проникаю внутрь языком. Вкусная зараза! И даже отсутствие ответа, не мешает мне наслаждаться её телом, сжимать грудь, покусывать губы. Желание попробовать её киску просто нестерпимо. Я подсаживаю её на бортик и в это же мгновение, фиксирую её колени подмышками.

— Проверим ещё раз?

Глава 9

Алиса Реброва

Моим спасением становится Роберт. Удивительно, что сейчас я ему рада.

— Босс?

— Твою мать! — голос Дерека отражается от стен дома.

Хватка на моих ногах ослабевает, и я, пользуясь моментом, молниеносно подскакиваю, хватаю халат и убегаю в свою комнату. Сердце бьётся как сумасшедшее, пока я взбегаю по ступенькам и несусь к двери. Только, уже внутри я позволяю себе остановится и отдышаться, прижавшись спиной к двери. Осторожно подхожу к окну и через тюль смотрю на улицу, где полуголый Дерек разговаривает с Робертом. Я не могу не отметить его хорошо натренированное тело, торс и шею, которые исчерчены татуировками. Одна рука так же покрыта рукавом рисунков. Ещё там в бассейне я запомнила голову тигра на его груди. Пока я рассматриваю его тело, ягодицы, которые обтягивают мокрые брюки, Дерек замечает меня и улыбнувшись только одним уголком губ, изгибает бровь. Он настоящий хищник. Или дьявол?

Я мотаю головой, словно пытаюсь смахнуть морок. Иду в душ, стираю пижаму и голой ложусь спать. Сны снова врываются в мою ночь. Но сегодня мои страхи исчезают дымкой, прогоняемые большим разъярённым тигром. Он бегает вокруг меня, скаля зубы, готовый в любой момент к прыжку на любого, кто нападёт. Это приносит покой, который бывает так редко в этом доме. По груди растекается тепло, мне так уютно и безопасно. А потом это чувство сменяется новым.

Напротив меня как джин из бутылки появляется Дерек. Его лицо непривычно расслабленное и даже дружелюбное. Я рассматриваю мелкие морщинки у глаз, светло-голубые глаза, которые так контрастируют с тёмными ресницами и чёрными волосами. Он протягивает руку, проводит по щеке и стаскивает одеяло с моей груди. Ткань приятно щекочет кожу, а прохладные потоки воздуха заставляют соски сжаться. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, слегка надавливая, а затем ведёт им по шее, ключице и вниз. И лишь слегка касается груди. От этого невесомого касания, я невольно изгибаю спину словно следую за рукой.

В этом сне Дерек нежен и не говорит ничего пошлого, от чего я расслабляюсь. И закрыв глаза, просто отдаюсь ощущениям. Его губы на моём животе, пальцы скользят по мои рёбрам, обхватывают грудь. Язык скользит вниз, оставляя влажную дорожку, которая тут покрывается мурашками. Наконец, он окончательно отбрасывает одеяло и проводит по моему лобку. Вся накопившаяся за последний год воздержания энергия, сосредотачивается под его пальцами. Удивительно, что реальный Дерек не смог её разбудить, в то время как Дерек в моем сне знает все мои эрогенные точки и уже заставил меня увлажниться. И вот он разводит мои бёдра и проводит языком по мои половым губкам. Моё дыхание учащается, в то время как он погружается внутрь.

— Вкусная девочка, — его голос звучит вибрирующее низко.

— Не отвлекайся, дьявол, — произношу с улыбкой.

Я могу лишь предполагать его усмешку, потому что глаза открывать я отказываюсь, и лишь глубже тону в чувствах. А Дерек обхватив губами клитор, вводит два пальца в меня. Я не могу сдержать стон удовольствия. Но вместо активных движений, он сгибает пальцы и массирует переднюю стенку моей вагины. Однако это очень быстро приближает меня к кульминации. Я начинаю метаться от усиливающегося возбуждения, низ живота отрывисто напрягается. Дерек кладёт руку на мой живот, немного надавливая, в то время как

— Чёрт возьми… Я сейчас… Дерек…

Когда я уже близка к пределу, он ускоряется. Наконец оргазм приносит облегчение. От силы ощущений я просыпаюсь. Но открыв глаза понимаю весь ужас ситуации.

Дерек стоит на коленях между моих ног. Реальный, дьявол его побери, Дерек Морелло. И он облизывает два пальца с самой грязным взглядом из тех, что я видела.

— Ты сон. Ты просто сон, — шепчу, убеждая скорее себя, даже не сведя ноги.

— Я — дьявол, — он растягивает рот в улыбке, что не предвещает ничего хорошего для меня. Я отползаю к стене и натягиваю одеяло по самую шею.

— И чего ты испугалась? Ты же только что кончила с моим именем на устах. Мне кажется нужно закрепить материал.

Он хватает меня за лодыжку и стягивает к себе. Я сжимаю бёдра и сильнее прижимаю одеяло к груди, но Дерек со смешком нависает надо мной.

— Ты смотри-ка и снова недотрога. Мне понравилось, как ты стонешь, — он наклоняется и проводит языком по моему уху.

А я делаю то единственное, что мне может помочь. Со всей силы бью в пах. Дерек дёргается, падает на бок, а я убегаю в ванную и запираюсь изнутри. Бегло осматриваю небольшое помещение, ища орудие для защиты. Раздаётся стук в дверь такой силы, что я подпрыгиваю.

— Ты сучка! Будешь молить меня о пощаде! И да, забудь о танцах. Ты не покинешь дом, пока мой член не окажется там же где были мои пальцы!

— Чёртов маньяк!

Глава 10

Я решаюсь выйти из своего убежища только после того, как слышу громкий хлопок двери. Осторожно приоткрываю дверь, готовая захлопнуть её в любой момент. И ведь знаю, что для него это просто картонка, и он может снести её за секунды, но это мой единственный способ защититься. Останавливаюсь напротив кровати в нерешительности. Смотрю на смятые простыни в недоумении. Как так получилось-то, что я даже не поняла, что это всё реальность? Голой я ложиться больше не буду, достаю бельё, футболку и клубные шорты. Уж лучше так. Засыпаю под утро, на этот раз уже без снов.

А вот утром я чувствую себя разбитой. Анна меня не разбудила, поэтому просыпаюсь уже ближе к обеду. Яркие лучи солнца освещают мою спальню, давая надежду на светлое будущее. Переодевшись в джинсы, иду на кухню. В теле появились уже позабытые ощущения. Да, в свои 22 года, я была весьма сдержана в вопросах интима. Лишь пара парней, с которыми не сложились в итоге длительные отношения. И эта тестостероновая бомба в татуировках прыгает на моём либидо как циркач на батуте. И ведь на самом деле, если бы он подошёл ко мне нормально, то вполне возможно, что я и сама бы была рада оказаться в горизонтальном положении. Но он делает всё, чтобы мозг блокировал попытки гормонов меня возбудить. А вот во сне… Это да, это мы молодцы, конечно…

Мой то ли завтрак, то ли обед я провожу в одиночестве. И честно говоря, очень этому рада. Компания в этом доме собралась весьма странная. Только Бини близка к адекватности. Но расслабилась я рано. По пути из кухни в библиотеку, я встречаю Аманду. Я хочу пройти мимо, проигнорировав её, но поравнявшись со мной, она хватает меня за локоть.

— Он был у тебя ночью?

Её голос полон высокомерия. Как же надоели эти высокоранговые выскочки.

— Если ты о своём хозяине, то нацепи ошейник, и иди спроси у него, повиляв задом.

Я выдёргиваю руку. Аманда смотрит на меня полным ненависти взглядом. О я прекрасно помню, кто приложил тряпку к моему лицу. Она даже не пытается изображать, что я для неё помеха.

— Осторожнее, шавка, Дерек со мной уже давно, а ты лишь резиновая кукла. Думаешь, что сможешь набить себе цену?

— Ты дура? Из нас двоих это ты шлюха с прайсом.

— А тебе видимо понравилось сидеть в кладовке? От тебя много шума.

Какие нелепые попытки меня запугать!

— Нет, ты точно идиотка! Ты, как и все в этом доме, в курсе, что я не выбирала быть здесь. И, кстати, — я немного наклоняюсь к ней и понижаю голос, — будь добра соси почаще, а то у твоего босса сперматоксикоз.

Аманда пытается удержать лицо. Выглядит весьма нелепо.

— Скоро ты ему наскучишь наскучишь, и он отдаст тебя на развлечение охраны.

— Какая же ты тупая в своей ревности. Ты ведь знаешь, что единственный мой путь на свободу, это переспать с твоим благоверным. И при этом ты бесишься, что я этого не делаю?

— Просто хватит из себя строить принцессу. Я с удовольствием посмотрю, как тебя пустят по кругу. И вот тогда, ты уже не будешь думать, что ты лучше меня, не правда ли?

Я непроизвольно делаю шаг от неё и морщусь.

— Вы все здесь извращенцы!

Я ухожу, хотя немного потряхивает от омерзения и злости. Захожу в библиотеку. Взяв книгу в руки, ловлю себя на том, что хочу помыться, а сосредоточиться на тексте так и не получается. Я разглядываю деревья за окном, книжные стеллажи, что угодно, кроме открытых страниц.

Не долго думая, убираю книгу и иду по коридору в свою комнату. Однако, не успеваю проскочить дверь в кабинет Морелло, когда она распахивается и он, схватив меня за футболку, втягивает внутрь. Я рефлекторно делаю пару шагов пытаясь удержать равновесие, и тут же за спиной закрывается дверь. В солнечных лучах видно дымку от сигарет, кресло отодвинуто от стола слишком далеко. Мои органы чувств обострены, в ожидании, что же будет дальше.

— На колени, — раздаётся требовательный голос Дерека над моих ухом.

От неожиданности я даже теряюсь на несколько секунд. Меньше всего я ожидала услышать именно это. Он обходит меня

меня

, встаёт перед лицом. Я смотрю прямо ему в глаза.

— Ты оглохла? Я сказал на колени!

Вскидываю подбородок и отвечаю:

— Я встану перед тобой на колени, только если ты их прострелишь!

Дерек на несколько мгновений поднимает брови, но тут же возвращает своё свирепое выражение лица. Делает несколько шагов назад. Я не понимаю, что он делает. Но в следующую секунду моё сердце сжимается. Он достаёт пистолет из-за спины и направляет на меня. Тело сковывает страх. Я даже не замечаю, что задерживаю дыхание. А после раздаётся выстрел. Я жмурюсь и дёргаюсь. Пуля проноситься рядом со мной, задев джинсы и остаётся в стене. Я смотрю на джинсы на

— Свободны, — отдаёт приказ Морелло ледяным тоном.

Только в это момент я позволяю себе сделать глубокий вдох.

— Ты психопат… — шепчу я, — эгоцентричный, самовлюблённый псих.

Он смотрит на меня изучающе, подходит ближе и заправляет прядь моих волос за ухо.

— Глупенькая девочка.

Я напрягаюсь всем телом, готовая защищаться. Но моим спасением становится его телефон. Посмотрев на экран, Дерек теряет ко мне интерес. Срываюсь с места и бегу к себе в комнату. Но даже оказавшись в мнимой безопасности, моё тело отказывается нормально дышать.

Он сделал это специально, очевидно, что если бы хотел, он бы попал. Я не могу успокоить сердцебиение. Умываюсь ледяной водой. Как бы мне ни было страшно, этот псих не получит меня с ленточкой на шее.

Я ожидаю, что вечером он снова ко мне заявиться. Подпираю дверь тумбой. Его она может и не удержит, но шуму наведёт точно. Я успею хотя бы среагировать.

Однако ни в этот день, ни на следующий я его больше не видела. За завтраком третьего дня тётя Бини проболталась, что весь отряд уехал по работе. Я немного расслабилась и позволила себе вечером пойти в спортзал. Хорошенько размявшись, я пытаюсь повторить какие-то элементы из хореографии, но места между тренажёрами катастрофически не хватает для этого. Злость и раздражение ищут выход. Включаю музыку с тяжёлыми басами. Я хочу вернуть свою жизнь. Хочу вернуть свободу. Я недооценивала его одержимость. Только после того, как он выстрелил в меня, я поняла, насколько всё плохо. До этого не смотря на все предупреждения, мне казалось, что всё просто и я вот-вот ему наскучу. Но это хладнокровие… Этот же взгляд у него был, когда он разрезал шею мужика. Я настраиваю под себя тренажёры и убиваю пару часов спортом. В отражении зеркала наблюдаю как наливаются мыщцы.

Когда силы уже стали заканчиваться, я умываюсь и иду ужинать. Однако я никак не ожидаю застать всех мужчин в сборе в столовой.

Глава 11. 18+

Алиса Реброва

Задержавшись лишь на секунду у входа, я иду к столу. Мужчины следят за мной, но не произносят ни звука. Я сажусь на свободный стул, пододвигаю тарелку с гарниром, но меня останавливает Дерек.

— Прежде чем приступить к еде, сними с себя спортивную форму.

Два часа вытрясания злости обнуляются. Я встаю со стула, его ножки громко скрежещут по деревянному паркету. Глядя в глаза Дерека, я бросаю ему вызов: снимаю худи, медленно стягиваю легинсы, прогибаясь в пояснице и остаюсь в трусиках и спортивном топе. Остальные внимательно следят за каждым моим движением. Я улавливаю каждый брошенный на меня взгляд, наполненный любопытством, страхом, похотью и злостью. И в таком виде возвращаюсь за стол, не сдерживая ехидную улыбку. Лицо Дерека искажается яростью. Кажется, ещё чуть-чуть и из его ноздрей пойдёт дым.

— Глаза в пол! — от его вибрирующего возгласа я даже немного пугаюсь, и улыбка сползает с моего лица.

Мужчины синхронно опускают лица. Я же слежу за Морелло, который идёт ко мне чернее тучи. Сердце начинает биться учащённо. Он дёргает мой стул так, что тот со скрежетом отъезжает, и разворачивает лицом к себе. Я демонстративно кладу ногу на ногу, делая вид, что меня ни капли не пугает его настрой, хотя сердце стучит так сильно, что отдаётся в каждой уголке тела. Но этим же совершаю ошибку, привлекая внимание Дерека к своим голым ногам.

Он поднимает меня за локоть, толкает к столу. Одним движением смахивает всё что стоит рядом с нами на столе. Я начинаю понимать, что сейчас будет, и только делаю шаг в сторону, как он заламывает мне руки за спину и толчком прижимает грудью к столу. Воздух из лёгких шумно вырывается.

— Отпусти! — безуспешно пытаюсь выдернуть руку.

— Раньше надо было думать! — зло рявкает он.

Я не вижу, что происходит за моей спиной, но, когда запястий касается грубая кожа ремня, а пряжка — голых участков поясницы, холодок пробегает по спине. Я начинаю вырываться, от этого посуда на столе начинает звенеть. А остальные мужчины сидят не шелохнувшись. Я лежу, прижавшись щекой к столу, обездвиженная. И тут вижу, как рука Дерека тянется к ножу.

— Какого чёрта?! Отпусти! Ты вообще из ума выжил?

Холод металла касается моей спины и движется вверх от поясницы вдоль позвоночника. Я замираю, боясь пораниться. Джей коситься в мою стороны и произносит довольно тихо:

— Дерек, может не стоит?..

В абсолютной тишине столовой этот шёпот слышен каждому. Но я прислушиваюсь к тяжёлому и частому дыханию Морелло. Вместо ответа Дерек одним движением разрезает ткань моего топика и кладёт нож недалеко от моего лица. И только после этого удостаивает вниманием остальных.

— Пошли вон, — раздаётся тихий приказ, не предвещающий ничего хорошего для меня.

Мужчины синхронно отодвигают стулья и выходят. Моё сердце бьётся как сумасшедшее, и ситуация усугубляется, когда Дерек кому-то звонит и говорит в трубку: «Отключить камеры в столовой». Я делаю резкий рывок, но он тут же его пресекает и прижимает сильнее к столу.

— Чего ты добиваешься? Или понравилось светить телом? Так давай тогда до конца, — его голос словно плётка разрезает воздух.

Он натягивает мои трусики на бедре, отчего они больно впиваются в кожу, я морщусь. А в следующей мгновение он просто разрывает их и отбрасывает в сторону клочки ткани.

В этот момент я понимаю, что я не просто переборщила. А перешла все допустимые грани и обратного пути нет.

— Ты не сделаешь этого… — шепчу в отчаянии.

Будто прочитав мои мысли, Дерек отвечает:

— Ты слишком тщательно прощупывала мои пределы. Поздравляю. Ты наконец их нашла.

В следующее мгновение я чувствую его язык на половых губах и клиторе. Его касания могли бы быть удивительно приятны, но они не перекрывают унизительно положение, в котором я стою. Дерек одной рукой прижимает меня к столу, а второй гладит ягодицу. Я чувствую, как тело начинает откликаться на настойчивую ласку его языка, игнорируя сигналы мозга о помощи. Пытаюсь отвлечься, чтобы только он не понял, что близок к моей капитуляции. Но он настойчиво водит кончиком языка по моей чувствительной горошинке. Я перестаю контролировать тело и злюсь от этого ещё больше.

— А вот и долгожданная влага, — раздаётся его хрипловатый голос и следом он вводит в меня палец, от чего я выгибаю спину.

— Не надо, Дерек, пожалуйста, — произношу сквозь сжатые зубы.

— У тебя был выбор прийти ко мне добровольно. Ты же устроила представление. Теперь моя очередь. Я, знаешь ли, тоже люблю качественное шоу.

Он вновь вводит в меня теперь уже два пальца и начинает ими активно двигать. Каждое его движение внутрь вызывает бурю противоречивых чувств. Я не могу никак справиться с реакцией тела, из горла вырывается всхлип. От злости напрягается всё тело.

— Вот так…

В тишине столовой моё шумное дыхание прерывается звуком расстёгиваемой ширинки. Дерек наклоняется надо мной, прижимая член к ложбинке ягодиц, покрывает поцелуями спину, ведёт руками по моей талии, рёбрам и обхватывает грудь.

— Скажи, что хочешь меня, — он произносит это тихо, и скорее как приказ, а не просьбу.

— Иди к чёрту.

Он сжимает мои соски. Я прикусив губу стону. Дерек приподнимается, водит головкой по мои нижним губкам, размазывая смазку. Я делаю глубокий вдох, готовясь к проникновению. И он медленно начинает входит в меня, растягивая стеночки. Его размеры кажутся слишком большими для меня. И мафиози, видимо понимая это, не торопится. Удивительная забота в этих обстоятельствах. Но по тому, как он впился пальцами в мои бёдра понимаю, что он уже еле сдерживается.

— Охуенно… В тебе даже лучше, чем я представлял.

Так же медленно он выходит. И тут он перестаёт быть таким участливым, если так вообще можно сказать в этой ситуации. Резким толчком он возвращается в меня. У меня перехватывает дыхание. Я сильнее прикусываю губу, сдерживая себя. А Дерек начинает двигаться. Такие ощущения у меня впервые, я не знаю, как реагировать на унижение быть оттраханной на обеденном столе против моей воли и нарастающее возбуждение. От того как активно он вколачивается в меня из моего горла вырывается стон, который тут же отражается эхом от стен. Со стола начинают падать приборы и тарелки. Дерек освобождает мои руки, я тут же упираюсь на стол и приподнимаюсь. Он перехватывает меня за талию одной рукой, а вторую кладёт на мою грудь, которая подскакивает от ритмичных толчков.

— Ведьма! Я уже в тебе и мне всё равно мало.

Он слегка прикусывает кожу на моей шее, а меня начинает бить мелкая дрожь. Я смотрю на нож, который от тряски стола отпрыгивает всё дальше и пока не стало поздно, хватаю его и вслепую бью назад. Но Морелло со смешком перехватывает руку ещё до того, как я касаюсь лезвием его, он сжимает моё запястье так сильно, что я расслабляю пальцы. Он выходит из меня заводит руку за спину и снова прижимает к столу.

— Какая же ты наивная, кукла. Перенаправь свою злость на кое-что полезное.

Он входит в меня так глубоко и внезапно, что непроизвольно из меня вырывается его имя.

— Дерек…

Вместо ответа его член ритмично входит в меня, а яйца бьются о половые губы. Я чувствую какими влажные они становятся.

— Давай же, я чувствую, как ты меня сжимаешь.

Оргазм начинает приближаться, Дерек вгоняет в меня член более размашисто, задерживаясь на мгновения внутри. Я чувствую, что ещё чуть-чуть и я кончу. Но, в последнюю секунду всё обрывается. Возбуждение идёт на спад, так и не получив долгожданной разрядки. Дерек же обхватывает меня обеими руками, сжимает и его член дёргается внутри меня. Он медленно выходит, а по моей ноге начинает стекать его густое семя.

— Ты чудовище, Морелло, — я устало выдыхаю.

— И я тебя об этом предупреждал.

В этот момент что-то внутри меня как будто лопается и наступает безразличие к тому, что происходит и что будет дальше.

Я оборачиваюсь к нему лицом. Он выглядит высокомерно довольным.

— Я тебя ненавижу, — говорю, глядя ему в глаза.

— Мне всё равно.

Он берёт со стула свой пиджак и накидывает мне на плечи.

— Я провожу тебя в спальню.

Он произносит это таким тоном, будто я спросила, как пройти в библиотеку или рецепт пирога. Пока мы идём по пустым коридорам, он придерживает меня за талию, а у двери моей комнаты останавливается.

— Можешь оставить пиджак себе как оберег от ночных кошмаров.

И без лиричных отступлений разворачивается и уходит. Я же бреду по своей комнате в душ. Стоя под горячими струями воды, я тщательно смываю с себя его запах и сперму. Зачем он так? За что? Наверное, если бы я ещё кончила при всё этом, чувствовала бы себя предательницей своего тела. Но сейчас… Плевать, что будет дальше. Я хочу просто уйти из этого Содома и Гоморра. Любой ценой. И возможно эта цена проста. Играть по их правилам.

Глава 12

Дерек Морелло

Звонок телефона неприятной трелью прерывает мой сон. За окном ночь.

— Слушаю.

— Босс, у нас проблемы, — раздаётся встревоженный голос Сэма.

Я сразу встаю и иду в гардеробную одеваться. По мелкому происшествию, меня бы не тревожили ночью, а значит, надо будет выезжать.

— Какие именно?

— В клубе копы. Кто-то сливал наркотики.

— Что значит кто-то? Это же твоя территория! Ты своих барыг не знаешь?

— Это не мои. Леваки. И походу засланные.

— Блять! Выезжаю.

Кто-то основательно решил вытеснить меня с моей же земли. Сажусь в машину вместе с охранной и Джеем. По пути набираю своему копу. Он отвечает сонным голосом.

— Проснись и пой, пташка.

— Мистер Морелло? Что-то случилось? — как только он слышит меня, появляются заискивающие и весьма раздражающие нотки.

— Именно. Я еду в свой клуб общаться с твоими коллегами. И мне это жуть как не нравится. Так что давай укладывай волосы, начищай ботинки, и чтобы через 15 минут был там же. Мне надо знать, кто прислал патруль по мою душу.

Не дожидаясь ответа, отключаюсь. У здания клуба стоит несколько полицейских машин, которые освещают стены проблесковыми маячками. По профессиональной привычке сканирую территорию: в соседних зданиях из окон выглядывают любопытные соседи, у входа кучкуется несколько копов. На противоположной стороне улицы молодёжь снимает на видео всё происходящее. Я киваю Джею на них. Он знает, что нужно делать, чтобы моё лицо не засветилось лишний раз в интернете. Мы выходим из машины и направляемся к входу. Сержант выставляет руку, тормозя меня у самой двери. Я опускаю взгляд на его руку, а затем смотрю ему в глаза.

— Ты новенький или бессмертный?

— Простите, но клуб закрыт.

— Я в курсе. Меня зовут Дерек Морелло.

Смакую этот момент осознания, когда лицо копа вытягивается в испуге и он убирает руку и делает

— Кто главный?

— Капитан Конан Макбрайд.

Я открываю дверь и вхожу в здание, на ходу бросаю Джею.

— Пробей капитана. Жена, дети, долги, больные родители.

Зловещий мрак клуба и резкая музыка сменились ярким светом и тихими переговорами между посетителями. Но в воздухе по-прежнему стоит аромат табака и алкоголя. Непривычно видеть моё заведение таким светлым, а девочек одетыми. Все сидят в основном зале. Кто-то стоит в углу и переговаривается между собой. От столика к столику ходят полицейские, сканируя холодным и скрупулёзным взглядом каждого, осматривая все углы. Я же подмечаю каждое их движение. Сэм стоит у барной стойки и разговаривает с капитаном. Иду к ним твёрдым шагом и прерываю их диалог.

— Сэм, свободен.

— Вообще-то нет, — произносит капитан.

Я осматриваю его сверху вниз: короткая стрижка под машинку, чёрная форма с эмблемой полиции Нью Йорка, не по уставу приподнят воротник, и хоть и начищенные, но истоптанные ботинки.

— Капитан Макбрайд, мой подчинённый, не будет больше давать показания. Все вопросы можете задать мне.

Телефон в кармане вибрирует. Я бегло читаю смс, удовлетворенно улыбаясь.

— И как давно в вашем клубе распространяют наркотики, Мистер Морелло.

Что за детская манипуляция? Он правда думал, что я поведусь на его бездоказательное утверждение?

— О как мило, что вы знаете, кто я. У меня встречный вопрос. Сколько?

— Вы пытаетесь дать мне взятку? — его глаза зло прищуриваются.

Я наклоняюсь к нему, и говорю тихо.

— Я хочу знать, сколько стоит лечение вашей дочки. Дороже вашей чести?

О бесценный момент борьбы совести и любви к семье. Блеск в его глазах моментально гаснет, а уголки губ застывают в напряжении. Ну давай же...Озвучь ценник.

— Я не продаюсь, мистер Морелло.

— О как жаль. А я думал, что двадцать тысяч долларов смогут покрыть операцию малютки Джоуи. Значит я ошибся. Ладно.

Пожав плечами, я разворачиваюсь и начинаю отсчитывать... 1...2...3...иии...

— Морелло!

Да! Я останавливаюсь в пол-оборота к копу.

— Да, капитан МакБрайд.

— Я не возьму в руки ни цента от вас. И вернусь сразу, как только вы дадите повод.

Отрицательное соглашение прекрасно. Если бы я первый раз подкупал полицию, подумал бы, что так он отказывается.

— О не переживайте, я оплачу счёт больницы напрямую. А теперь убери твоих псов.

Ко мне подходит Джей, я переключаю внимание на него.

— Наш коп приехал? Кто нас сливает?

— Приехал. Он на улице говорит с патрулём. Информатор анонимный. Но паренёк, который продавал — здесь, не успел сбежать. И отказывается говорить.

— Значит вези его к нам. И вытряси из него имя.

— Он совсем юный, может просто припугнём?

Желание Джея быть мягче среди убийц и наркоторговцев не просто раздражает, а скоро может стать проблемой.

— Он пришёл в мой клуб продавать наркотики, а не розы, так что он под чьим-то покровительством. Мне плевать какой ценой, но к утру я должен знать кто. Возвращаемся.

Я иду к Сэму, даю указания по клубу и еду домой. Сразу же спускаюсь в подвал, где ожидаю увидеть Джея и барыгу. Распахиваю дверь и вижу привязанного к стулу молодого парня лет восемнадцати. Над ним висит одинокая лампочка, освещая только его. Делаю шаг внутрь. В тени, у кирпичной стены стоит Джей, сложив руки на груди.

— Кто? — задаю единственный вопрос, который меня интересует.

Парень смотрит на меня волком, но молчит.

— Босс, думаю, что ему будет полезно посидеть здесь…

— Мне плевать, что ему там полезно. Может ещё и йогурт с бифидобактериями принесёшь ему?! Я должен знать кто зашёл на мои территории сейчас, а не когда этот сопляк проголодается.

Подхожу ближе к пленнику и бью на отмажь тыльной стороной руки. На лице паренька проступает красный след и злоба.

— Размялись. А теперь приступим. Кто тебя отправил в мой клуб?

Не дождавшись ответа, я бью его кулаком в челюсть. Свет лампы беспощадно бьёт в глаза и освещает первые капли крови, которые брызгают из носа парня.

— Кто?

Тишина в ответ раззадоривает мои нервы. Я начинаю беспощадно наносить удары, срывая на нём всю свою злость и нетерпение. Я останавливаюсь, чтобы в очередной раз задать вопрос. Но вместо ответа парень начинает говорить с усмешкой на кровавых губах. Мне уже неважно, что именно он говорит, потому я услышал самое важное — он говорит на испанском. Но имени он так и не произносит.

— Ты думал, что можешь безнаказанно прийти в мой клуб?

Я беру биту, что стоит в углу помещения, и заношу уже руки для удара.

— Карлос Дель Торо, — выплёвывая кровь, парень сдаётся.

Я бросаю биту на пол.

— Джей. Его пока придержи. Завтра в 11, жду у себя.

Я разочарован, что Джей пожалел парня. Этот мир не для жалости, сопереживания или эмпатии. Если он решился, значит был готов попрощаться с жизнью. Невольно вспоминаю о Алисе. С её-то характером, она легко могла бы влиться в семью и выстоять.

Глава 13

Алиса Реброва

Я просыпаюсь от стука в дверь. Накинув халат, приоткрываю и с удивлением обнаруживаю на пороге Джея.

— Доброе утро, Джей.

— Доброе утро, Алиса. Я хотел тебя предупредить. Постарайся не выкидывать никаких фокусов сегодня и в ближайшие дни. Не провоцируй босса.

Его лицо серьёзное, брови сведены, образуют морщину на лбу.

— Я провоцирую?! — мой голос становится громче.

— Тише! Я серьёзно. Сглаживай углы, Дерек сейчас весьма напряжён и последствия тебе могут не понравится.

— А до этого всё было в порядке?

— Да. До этого он был добр к тебе. И сдержан. И если бы ты не устраивала шоу, всё было бы проще. Ждём тебя к завтраку.

Он уходит, а я ещё пару минут стою у открытой двери.

— Это я устраиваю шоу?! — спрашиваю уже в пустоту.

Но помня, чем закончилась наша последняя встреча, я невольно сжимаю бёдра и решаю вести себя потише. Хотя чего уже терять? Одеваю джинсы, просторную худи и иду в столовую. Бросаю быстрый взгляд на Дерека, но как только он поворачивается ко мне, отвожу глаза. Неприятный холодок пробегает по спине, вызывая дрожь в коленях. Неприятное чувство потерянного контроля. На Дерека больше не смотрю. Сажусь подальше от него и ем, не поднимая глаз. В своих мыслях даже не замечаю, что все разошлись и мы остались вдвоём за тем самым злополучным столом.

— Отчего же ты такая тихая сегодня, кукла?

Я заталкиваю в рот большой кусок булки, лишь бы не отвечать. По-прежнему глядя в тарелку, я слышу, как отодвинулся стул Дерека, как он встаёт и идёт ко мне.

— Алиса, мне не нравится, что ты меня игнорируешь.

Я шумно проглатываю еду.

— Дерек, отпусти меня, пожалуйста. Ты же получил, что хотел.

Неожиданно для меня он целует меня в макушку. Всё моё тело каменеет от этого жеста.

— Нет, ещё не получил. Но, у меня есть для тебя подарок.

— Какой?

— К тебе приедет преподаватель.

— Это ты так извиняешься за секс?

— Не за секс, а за синяки, которые остались от ремня.

Я бросаю взгляд на свои руки. На запястьях остались красные следы, которые выглядывают из-под манжет.

— Мне не нужно от тебя ничего, кроме моей свободы.

Он наклоняется надо мной, прижимается грудью к моей спине и ставит руки по бокам от моих. А затем шепчет мне в ухо:

— Правила остаются теми же. Ты придёшь ко мне сама. С радостной улыбкой встанешь на колени и обслужишь меня как первоклассная шлюха.

Я изо всех сил сдерживаю свои порывы нагрубить ему. Еще одного секса на этом столе я точно не хочу. Но на всякий случай осматриваю стол, ища чем защититься.

— Мой ответ то же прежний.

— Как хочешь. У тебя будет время подумать. Много времени, — он скользит губами по моей скуле, виску и, оттолкнувшись от стола, отстраняется.

Морелло уходит, а мой завтрак начинает проситься обратно от нервного напряжения. Лишь бы только чем-то себя занять, я иду на кухню и предлагаю помощь тёте Бини. Что угодно, только бы занять руки и мозг. А позже выхожу на улицу. Я обследую всю территорию, разглядываю все стены, камеры, охрану. Пора подойти к вопросу серьёзнее. Я была слишком наивна.

Через пару часов я возвращаюсь в дом и иду искать Анну. Наконец она встречается мне в коридоре.

— Анна, ты не могла бы найти для меня тетрадку или листочки и ручки. Хочу порисовать.

— Конечно, сейчас принесу. Она скрывается за одной из дверей, а затем выносит мне стопку листов и несколько карандашей.

— Спасибо большое.

Я устремляюсь к себе. Заперев дверь, я осматриваю комнату, чтобы сесть удобнее. Ставлю стул к окну и уже заношу руку над листком, как боковым зрением замечаю блеск на единственной картине в комнате. Солнечный луч отражается от неё образуя светлое пятно на другой стене. Я стараюсь держать себя в руках, но очевидно, что это не просто картина. Если это камера, то лучше не показывать, что я догадалась о ней. Я немного разворачиваю стул, чтобы не было видно, что именно я рисую. И устроившись поудобнее, начинаю чертить территорию дома, которую осмотрела. Делаю обозначения, где стоят камеры. Помечаю всё, что могу вспомнить. До самого вечера я занимаюсь этим. На всякий случай, делаю несколько рисунков, не связанных с этим местом, кладу их сверху и убираю в тумбочку. На камерах будет видно именно их.

По пути в столовую, я прохожу мимо Джея, который активно машет руками и кричит на кого-то.

— В смысле пропали? Сразу трое? Значит свалили, ищи!

Я бросаю на него взгляд, уже сворачивая за угол, когда он внезапно меня окликает.

— Алиса!

Мужчина подходит ко мне, как только я останавливаюсь.

— Да, Джей, — я отвечаю усталым голосом.

— Мне нужна твоя помощь.

Удержать брови, взлетающие до потолка, я не в силах.

— Да что ты.

— Я серьёзно. Выручи меня, я в долгу не останусь.

— И чем же я могу помочь?

— У нас три танцовщицы не вышли на работу. Выйди на один вечер.

Я даже не знаю, что больше меня удивило. То, что он рассчитывает на мою отзывчивость, его бесстрашие перед боссом или вера, что я не воспользуюсь моментом?

— Ты в своём уме?! А Дерек?

— Он уехал по делам. Я его предупрежу, всё будет нормально.

— Зачем мне тебе помогать?

— Ты знаешь. Мы оба знаем, что я тебе могу помочь. Но не сейчас.

— Я сомневаюсь, что ты можешь пойти против Дерека.

— Я не собираюсь идти против него. Но я смогу быть тебе полезен в нужный момент.

— Ты же понимаешь прекрасно, что я хочу взамен этой помощи.

— Понимаю. Но не чуди. Сейчас худшее время для этого. Ты просто не успеешь. И я буду вынужден тебя застрелить.

На секунду моё сердце будто пропускает удар.

— Лааадно.

Первый союзник уже неплохо.

— Когда нужно танцевать?

— Нужно уже выдвигаться в клуб. Так что собирайся, форму тебе выдадут в клубе.

Уже через сорок минут, я наносила яркий макияж в душной комнате персонала. Администратор, не стучась, заходит в комнату, совершенно не смущаясь, девушек, которые стоят в одних только трусиках.

— Элис, — он обращается ко мне, — вот твоя одежда на выступление.

Он кладёт крошечный пакет на тумбочку рядом с косметикой. Я откладываю тушь и вынимаю подобие нижнего белья или купальника. Трусики и лиф усыпаны стразами, а длинные завязки видимо нужно оплетать вокруг талии. Обреченно кладу обратно всё и доделываю макияж. Ну что ж, сама виновата. Не надо было соглашаться. Я прекрасно знала на что шла. Единственное, что меня успокаивает, это оговорённые с Джеем условия — я неприкасаема. Танцевать — без проблем. Всадить каблук в руку какого-нибудь пьяньчуги с мятыми баксами — тем более.

Я не учла только одного.

Ожидая своего выхода, я рассматриваю зал, застеленный поволокой сигаретного дыма. Зрители за столами, с бокалами в руках и ожиданием в глазах. Подвыпившие мужчины, разглядывают девушек как кусок мяса. И почему я не обращала на это внимание раньше?

Яркие цветные лучи перемещаются по залу, а наряд танцовщицы сверкает, отражает их. Наступает моя очередь. Уже выйдя на сцену, обливаясь потом от яркого и жаркого света софитов, направленных узким лучом на меня, я не вижу ничего в тёмном зале. Но моя задача простая — танцевать. Ритмичные басы легко задают темп и настроение. Несмотря на весьма открытый и неудобный костюм, я расслабляюсь и изгибаюсь будто перед зеркалом, а не перед десятками похотливых мужчин. Поэтому, когда меня хватают за ногу, это становится для меня слишком неожиданным. Но не успеваю я с реагировать, как рука исчезает за пределами света. Следом раздаётся мужской вопль. В следующее мгновение на сцену запрыгивает сам татуированный дьявол.

Глава 14

Алиса Реброва

Морелло гипнотизирует меня взглядом несколько секунд, а затем бросает короткое:

— Пойдём-ка.

Он обхватывает мою ладошку и уводит с подиума. Не знаю почему, но мне становится до безумия волнительно в этот момент.

— Кукла, если ты так хотела в очередной раз продемонстрировать тело, могла прийти ко мне. Но в любом случае, своей цели ты добилась.

Он опускает взгляд с моих глаз ниже. Невольно соски твердеют, от чего Морелло усмехается, а я начинаю ненавидеть своё тело.

— Какой ц-цели? Меня же Джей попросил заменить девочку, там какие-то проблемы…

Не узнаю своё дрожащий голос.

— И ты так просто побежала помогать моему подручному? Ты думаешь я в это поверю? Тебе не хватило внимания, восхищения, именно поэтому ты ухватилась за эту возможность. Чтобы потешить своё эго. И у меня есть отличный способ показать, насколько ты преуспела.

Моё лицо вытягивается, когда я понимаю о чём он… Больше никаких моих слов он слушать уже не собирается, это очевидно. В доли секунды я оказываюсь на диване, но в этот раз уже на спине. Воспользовавшись моментом, я подтягиваю колени к груди, я начинаю отпихивать огромное тело Дерека, смело впиваясь в него каблуками. Зацепив рубашку на его рёбрах, я с треском рву её. Острый каблук царапает его кожу, оставляя красный след на смуглой коже. Вторую ногу удаётся поставить ему на бедро, не давая ему прижать меня к дивану. Морелло в это время хватает меня за запястья, обездвиживая руки. Среди звуков моего тяжёлого дыхания, борьбы, скрежета кожи дивана раздаётся ещё один треск ткани. Дерек замирает, опускает взгляд на брюки, которые я порвала, а затем улыбается, при этом его глаза остаются такими же холодными.

— Ты решила весьма экзотично меня раздеть. Так может тебя заводит эта игра? А, кукла?

Я не нахожу слов для ответа. Поэтому делаю то, о чём жалею в следующую секунду. Плюю в него. Я, мать твою, плюнула на рубашку мафиози, который убивает людей вместо игр на игровых консолях. Последствия обрушиваются на меня лавиной. Дерек перестаёт сдерживать силу. Он хватает меня за волосы и со злостью спускает на пол. Кожа головы горит от натяжения волос. Я больно бьюсь коленями, но упрямо пытаюсь встать. Он дёргает за завязки на моей талии и сдёргивает трусики. Я пытаюсь сесть на пятки, не подпуская его дальше.

— Ты прекрасно знаешь, что я трахну тебя, к чему это нелепое сопротивление?

Он просовывает руку между моих бёдер, и проталкивает пальцы между губ. Никакого удовольствия это не приносит. Я надеюсь, что, увидев, что я не возбуждена, он отступит, но Дерека это ещё сильнее разозлило. Он валит меня на спину, стягивает окончательно с меня трусики, перевязывает завязками от них мои руки. Я сжимаю ноги со всей силы, но он со смешком, задирает мои бёдра вверх и накрывает губами клитор. Впервые за последние недели моё тело солидарно с мозгом и никак не откликается на все эти грубые ласки. Я пытаюсь завалиться на бок, но Дерек крепко держит мои колени. В ответ на мои порывы, он вылизывает дырочку.

Злость. Отчаяние. Обреченность.

Я не чувствую ничего, кроме этого. Ни капли возбуждения. Но его это не останавливает. Он облизывает два пальца, и опускает руку к моей вульве. Мои зрачки расширяются, когда я осознаю, что он сейчас трахнет меня пальцами. А как только он резким движением вводит их в меня, боль пронзает мою неподготовленную вагину. Я с визгом сжимаюсь. Дерек отпускает мои ноги и вынимает пальцы, от этого ещё одна волна жжения проходит внутри меня. Я подтягиваю колени к груди и закрываю глаза, стараясь справится с неприятными ощущения и грязью от всей этой ситуации. В кабинете стоит тишина, лишь мои всхлипы начинают её нарушать.

— Блять… — раздаётся тихий голос Морелло.

А следом его шаги, стук дверец шкафов и на меня ложиться его пиджак. Я открываю глаза и протягиваю ему связанные руки. Он тянет за верёвку и освобождает меня окончательно.

— Алиса, я… я…не знаю…

Я смотрю на него с ненавистью и омерзением. Одинокая слезинка всё же скатывается с уголка глаз. Я тут же её стираю тыльной стороной ладони.

— Ты чудовище. Дьявол во плоти.

— Это так. Но я никогда никого не насиловал.

— А что ты делал до этого? Что ты делал со мной в столовой? Не насиловал? Сам факт того, что я уже хренову тучу времени в твоём плену — уже насилие!

— Ты хотела! Ты стонала в своей постели, кончая на моём языке! Ты сжимала меня в столовой! Ты была такая мокрая, что твой сок стекал по ляжкам.

Единственное, что я могу из себя выдавить:

— Гори в аду.

Дерек оставляет меня без ответа. Смотрит на меня сжав челюсть.

Я натягиваю трусики и встаю, сморщившись от неприятных ощущений внутри. Его пиджак надеваю, чтобы скрыть полуголое тело. Дерек идёт к двери и, не оборачиваясь, произносит:

— Джей отвезёт тебя домой.

— Ко мне домой?

— Нет.

И уходит. Этот чёртов придурок просто уходит! Что ему надо ещё?! Я выбегаю из кабинета, а на встречу мне уже идёт Джей. Я сразу же нападаю на него.

— Ты чёртов придурок! Ты обещал, что всё будет нормально!

— Извини, я не думал, что он вернётся сегодня.

— Не думал?! Ты мне должен. И если ты не поможешь мне выбраться из дома этого психопата, я скажу Морелло, что ты взял меня силой. Вряд ли его раздутое эго спокойно примет такое!

— Не надо мне угрожать, девочка. Я соблюдаю договорённости, но ты не забывайся. Ты никто. Я добр к тебе, не стоит это принимать за слабость. А теперь поехали.

Следующие дни были подозрительно спокойными. Я делала обходы территории, составляла план дома и график смены охраны. Нашла несколько скрытых камер. На всякий случай, я изучила несколько книг про оружие, чтобы понять, как обращаться с пистолетом. Теперь я знала, что все охранники носят на поясе Smith Wesson MP. Правда толку пока от этого мало, потому что я ни разу в жизни не держала в руках оружие, и уж тем более сомневаюсь, что смогу выстрелить в человека. Но на всякий

Я готовилась и ждала нужного момента. Но следующие дни смогли меня удивить.

Дерек Морелло

Мы сидим в засаде уже около трёх часов. Пять машин с бойцами рассредоточены по всей территории складов. Сегодняшний день может либо предотвратить войну, либо развязать её. И я надеюсь на первое. Сегодня приезжает большая партия наркотиков. Я не светился несколько дней в городе, засев на конспиративной квартире. Испанский картель должен попытаться перехватить этот груз. Информаторы после нескольких часов ломания костей признались, что сегодня сам Дель Торо должен участвовать. Этого говнюка я хочу застрелить сам.

Через линзы бинокля я наблюдаю за тем, как швартуется грузовое судно. Как только замечаю посторонних на пирсе, подаю знак остальным по радиосвязи. Я проверяю кобуру на ноге и тактический пояс. Мы выходим из машины, достаём из багажника винтовки, и перебежками направляемся к зоне выгрузки. В нос бьёт солёный морской запах. Среди слабоосвещённых контейнеров и строений я нахожу удобное место для наблюдения и стрельбы. Через прицел я ищу Карлоса Дель Торо, но не нахожу. Первый контейнер спускают на землю, и вот под фонарное освещение выходит он. Мы продвигаемся ближе. Как только эти твари подгоняют фуру, я прицеливаюсь в грудь главаря. Я испытываю особое наслаждение, когда пуля со свистом вылетает из дула моей винтовки и входит, разрезая плоть, в Дель Торо. Остальные бойцы выходят из укрытия и мгновенно начинается перестрелка. Пуля пролетает в сантиметре от меня. Я пригибаюсь и вместе с Сэмом, Робертом и Джеем обстреливаю испанцев. По радиосвязи раздаётся голос одного из солдат. Роб переговаривается с ним, а затем пригнувшись, подбегает ко мне.

— Босс, тебе надо уходить. Подъехала ещё партия их солдат. Численно они выигрывают. Сейчас ты их цель. Наши уже подъезжают. Мы с ребятами справимся, — Роб хлопает меня по плечу.

Я принимаю решение за пару секунд.

— Уничтожить всех.

Двигаясь бесшумно и быстро, я разворачиваюсь и двигаюсь в сторону машины. Мне удаётся подстрелить пару солдат, прежде чем я прыгаю за руль.

Как только я даю по газам, Джей, который не отставал от меня ни на шаг, начинает смеяться.

— Какого хрена ты ржёшь?

— Давненько мы с тобой сами не выходили на охоту. Соскучился уже по запаху пороха.

— Скоро нам предстоит часто его нюхать. Надо готовиться к ответному удару.

— И что ты предлагаешь?

— Ты обратил внимание на их вооружение?

— Да, последние модели.

— Вот именно. На нашей земле у них не наше оружие. А значит у них есть поставщик и подкрепление. Всех солдат в боевую готовность. А я завтра возвращаюсь к переговорам с синдикатом.

Глава 15

Алиса Реброва

Я не понимаю зачем я здесь. Меня раздражают четыре стены моей комнаты, отсутствие свободы. Чёртов Морелло просто исчез, оставив меня как сломанную куклу. В поисках развлечения, а заодно и исследуя местность брожу по территории.

— Ну привет, неприкосновенная.

Я резко оборачиваюсь. Недалеко от меня, прислонившись к стене дома стоит Роберт.

— Что тебе нужно?

— Хотел поинтересоваться, как ты?

— Откуда такая забота?

— Ищу повод запереть тебя в чулане.

— Ты в курсе, что ты больной?

— Да. — Он криво улыбается, — Без шуток. Есть какой-то особый кайф в том, чтобы доставлять боль другим.

Я озираюсь по сторонам, обращая внимание, чтобы мы попадали в радиус охвата камер.

— Где Дерек?

— Твой драгоценный поехал на званный ужин.

Развлекается ублюдок!

— Отчего ты так расстроилась? Думала, что босс мафии возьмёт пустышку с собой? Он предпочтёт шлюху. Видимо ты годишься только для того, чтобы трахаться в випках клуба.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ты завидуешь ему, что ли?

Но вместо ответа Роб усмехается, разворачивается и уходит. Я же не понимаю зачем я здесь.

В этот день я так и не встретила Дерека, зато на следующий день тётя Бини поведала мне новость. Когда я пошла на кухню помочь ей с приготовлением обеда и уборкой, она между делом бросила фразу:

— Ох, скоро новая хозяйка будет в доме. Лишь бы только хорошая, а не мегера.

— Новая хозяйка? — я так и застываю с ножом в руках, которым нарезала овощи, переспрашиваю в недоумении.

Бини с удивлением смотрит на меня и качает головой.

— А ты не знаешь ещё? Босс вчера приехал с новостями. Говорит женится. Союз для укрепления отношений. Ох, деточка, а как же ты-то теперь?

Я бросаю нож на стол и бегу в кабинет Морелло. Хочу было уже залететь без стука, но в последний момент всё же решаю не рисковать.

— Заходи, кукла, — раздаётся из-за двери.

Я открываю дверь и оставляю её на распашку на всякий случай.

— Это правда, что ты женишься? — говорю без вежливых предисловий.

Дерек откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди. Его бицепсы, обтянутые чёрной рубашкой, кажутся просто огромным.

— Почему тебя это так тревожит? Неужели ты рассчитывала на какое-то продолжение? Или может быть ты надеялась на красивую историю любви? Что я как в сказке «Красавица и чудовище» превращусь в прекрасного принца? Так вот, я не могу рисковать сотнями солдат и семьёй ради одной временной игрушки с ущемлённым самолюбием.

— Это прекрасно! Ведь значит скоро я отправлюсь домой.

— Я подумаю над этим. Но пока что не вижу ни единого повода отпускать тебя.

— Ты прав в одном. Ты чудовище, которое никогда не превратится в прекрасного принца.

— Осторожнее. Я могу и не остановиться как прошлый раз, — он говорит это понизив голос. Этот вкрадчивый голос для меня уже звоночек, что пора сваливать.

Выяснять что-либо я уже не хочу. Поэтому ухожу к себе в комнату. Кажется, у меня созревает отличный план. Лишь бы Джей не подвёл.

Спустя 2 недели

Дерек выбрал весьма помпезную церковь для бракосочетания. И вот я сижу на последнем ряду в чёрном платье, разглядывая готические стены, покрытые древними фресками. На фоне играет гротескная музыка, создавая атмосферу магии и торжества. Весь зал заполнен мужчинами в чёрных костюмах и женщинами как с показа мод. Вычурно так, что аж душно. Но самое главное, что по всему периметру и у каждого выхода стоит охрана. Именно это меня беспокоит больше всего. У меня будет довольно маленький шанс провернуть всё, что я задумала, но я должна. Нервно постукивая каблуком, я жду, когда же уже появится Морелло

Наконец Дерек выходит к священнику. Смокинг сидит на нём безупречно. Если не знать, какое он чудовище, можно было бы влюбиться в эту картинку. Он осматривает зал и когда наши взгляды встречаются, его губ касается лёгкая удовлетворённая улыбка. Мы не виделись эти 2 недели. Насколько я смогла узнать из слухов, у них серьёзные проблемы и уже немало человек убиты. И именно этот брак должен помочь им предотвратить смерти. А вот мою жизнь мне придётся спасать самой.

За спиной слышится шелест, я поворачиваюсь и вижу в дверях невесту. Её платье из кружева, длинный шлейф плавно спускается к полу. Глубокое декольте подчёркивает женственную фигуру, а закрытые рукава придают сдержанности. Девушка выглядит роскошно, особенно от того, как контрастирует белый цвет с её явно итальянской внешностью. Если эта свадьба и готовилась в ускоренном режиме, то с этим нарядом мастерицы явно провозились значительно дольше.

Музыка становится громче, все разговоры затихают, и невеста начинает идти по проходу. Дерек выглядит довольным и даже гордым. Неприятное чувство щекочет что-то внутри, но я списываю это на волнение.

Скоро я должна действовать. Как только молодожёны выйдут из церкви, я должна смешаться с толпой и тоже выйти. Джей даст мне ключи от машины, в которую тётя Бини уже положила мои вещи. Я должна буду уехать вместе с первыми гостями. Вытираю влажные ладошки о подол платья. Невеста встаёт напротив Дерека со счастливой улыбкой. Если не знать все обстоятельства, выглядит так будто они только и ждали, когда смогут пожениться. Священник начинает свою речь спокойным умиротворяющим голосом.

И тут тишину церкви и размеренную речь священника прерывает множественные хлопки пулемётной очереди. Витражные окна церкви осыпаются, звон стекла заглушается криками людей. Женщины ложатся на пол, кто-то бежит к выходу. Мужчины выхватывают пистолеты и начинают отстреливаться. Я падаю на колени и ползу к двери. Сердце бьётся где-то в горле, ноги и руки дрожат. Прячусь за выступ у входа в зал. Прижавшись к стене, пытаюсь усмирить своё сердцебиение. Панический страх сковывает. Становится труднее дышать. Раздаются душераздирающие крики. Я слышу свист пуль. Выглядываю из-за стены, и за секунду понимаю, что там лежат трупы. Много трупов. В мою сторону растекается лужа крови. Я не вижу ни Дерека, ни Джея, ни Роба. Что делать?

В воздухе стоит дымка, запах пороха, смешивается с пылью. Я снимаю туфли и ползу к противоположной стене. Джей появляется буквально на секунду, когда ненадолго затихают звуки стрельбы. Он кидает мне ключи.

— Дальше сама, если выживешь.

И он тут же исчезает. Я замечаю железную дверь метрах в пяти от меня. Встаю и иду к ней вдоль стены. Приоткрыв, понимаю, что она ведёт на улицу. Я выхожу и осторожно иду к углу здания. Выглядываю осторожно, прислушиваюсь. Тишина. Никто не стреляет. Сделав глубокий вдох, я бегу вдоль стены в сторону парковки на нетвёрдых ногах. На улице прямо на траве и дорожках лежат трупы. Лужи крови растекаются от них и ручейками ползут по каменистым тропинкам. Слёзы страха наворачиваются на глаза. Но я не могу себе позволить тормозить. Поэтому перепрыгивая через людей я бегу к машине. Я не оборачиваюсь, не смотрю, что происходит у церкви. Наконец вижу свой седан, на ходу разблокирую двери, прыгаю за руль и бросив последний взгляд в сторону священного места, выжимаю педаль газа.

Глава 16

Алиса Реброва

Всю дорогу до границ города я постоянно оглядываюсь, и нервно смотрю в зеркало заднего вида. Мне кажется, что за мной обязательно кто-то должен уже ехать. Мне приходится насильно сдерживать дрожь в теле, чтобы не потерять управление. Хотя я даже не знаю жив ли Морелло, но внутренняя тревога за себя значительно сильнее беспокойства о его жизни. Нос по-прежнему щекочет запах пороха несмотря на то, что открыты окна, а адреналин и не думает спадать.

Я решаю придерживаться своего плана. Выезжаю на шоссе I-78 и следую по Пенсильвании. Только через полтора часа я позволяю себе сделать передышку. Остановившись на заправке, я ещё минут пять сижу в машине, проверяя, не заедет ли кто-то подозрительный следом за мной. А убедившись, что я в одиночестве, переодеваюсь в туалете и снимаю наличку в банкомате.

Уже на выходе слышу на фоне новости и так застываю. Ведущая с напряжением в голосе вещает:

«Испанский наркокартель, известный своей жестокостью и безжалостностью, отметил себя новым зверством, изрешетив церковь, где проходила свадьба Дерека Морелло.

По официальным данным, в результате нападения погибли несколько членов обеих семей. Их имена не раскрываются в интересах следствия. Причины такого массового убийства ещё не раскрыты. Но мы можем предположить, что это связано с недавним убийством главы испанского наркокартеля. Жестокость и ненависть преступных группировок представляют собой реальную угрозу для мирных жителей Нью Йорка. Убийцы быстро исчезли, оставив за собой лишь разрушенную церковь и тела их жертв.

Сейчас правоохранительные органы находятся на высокой степени боевой готовности, работая над разгадкой этого жуткого преступления. Специалисты по борьбе с преступностью вырабатывают стратегию для поимки тех, кто отнял у жертв их жизни.

Этот трагический случай напоминает нам, что миры мафии и наркоторговли — это миры, где жизнь может быть лишена ценности в любой момент. Под покровом тайны и страха эти мафиозные кланы продолжают свой опасный танец смерти, унесший жизни не только преступников, но и невинных и беззащитных. Но, как история показывает, правосудие может быть слепо, но оно всегда настигает тех, кто сеет разрушение и темноту в этом мире.»

Так и не услышав информации о самом Дереке, возвращаюсь в машину и следую до ближайшего крупного города. Проезжая приветственный знак Аллентаун, мне становится немного спокойнее. Паркуюсь среди многоэтажек, оставляю машину с ключами внутри. Надеюсь, это не самый благополучный район, и кто-нибудь угонит авто. Теперь пора запутывать следы. На автобусе доезжаю до автобусного вокзала и покупаю билет до Филадельфии. Но вместо того, чтобы ехать до конца, выхожу на промежуточной станции. Я совершаю множество пересадок. Когда начинает темнеть, нахожу мотель в маленьком городке. Поспать нормально так и не удаётся, я листаю новости, в надежде узнать хоть что-то ещё. Ближе к рассвету я всё же проваливаюсь в нервный сон. А утром с трудом расчесав спутанные волосы, умываюсь и снова сажусь на автобус.

Моя цель Нэшвилл. Я хочу убраться как можно дальше от него. Спрятаться, выждать. И начать свою жизнь с нуля. Второй раз.

Я стараюсь избегать всего, где нужно оплачивать картой или покупать

Наконец я добираюсь до Нэшвилла. Город я выбрала не просто так. На танцевальных классах с нами училась девочка отсюда, она говорила, что по завершению обучения, она вернётся в родной город, так что я рассчитываю на её помощь.

Выхожу из душного автобуса и делаю глоток свежего воздуха всей грудью. Всё тело кажется липким, хочется помыться и выпить кофе. Но сначала, нужно купить новую симку. Мой телефон Джей благородно положил в мои вещи. Это очень спасает ситуацию, потому что я не знаю наизусть ничьи номера.

Купив мобильный, я иду в ближайший парк и устроившись на скамейке звоню Энди. Мне просто невероятно везёт, она откликается на мою просьбу о помощи и разрешает пожить у неё пока я ищу жильё и работу.

Лёжа на узком диване в квартире подруги, я прокручиваю в голове события последних месяцев и не могу поверить, что всё это было реально. Но горячий душ не может смыть память. И картинки убитых яркими пятнами всплывают перед глазами. Я не могу и не хочу сдерживать слёзы. Всё, что я так долго в себе копила эти дни прорвалось наружу. Татуированный дьявол, лужи крови, запах пороха и страх за свою жизнь. Во рту появляется металлический привкус. И главная мысль всё же приходит: «Выжил ли он?».

Я засыпаю беспокойным сном, зная, что утром я проснусь с отёкшими веками и чувством свободы.

Энди помогает мне найти работу, так что уже через неделю я выхожу официанткой в миленькое заведение среднего класса. Весь день на ногах мне привычно, а вот учить меню даётся сложнее. Ещё через пару недель мне удаётся снять комнату за небольшие деньги. Благодаря чаевым, я могу уже быть независимой от Энди.

Квартиру я делю с девушкой лет тридцати. Мы не особо общались. Мне главное, что у меня есть свой угол. Небольшая кровать под узким окном, шкаф, старенький телевизор и ванная с туалетом. Моё новое жильё совсем недалеко от кафе, так что я пешком хожу на работу. Но всё равно постоянно оглядываюсь и проверяю нет ли за мной слежки, правда это скорее рефлекторно. Ведь если бы Дерек захотел, он бы уже давно дал бы о себе знать.

День за днём кажется, что я прихожу к какой-то стабильности. Я не загадываю планов на будущее. Пока что мне хочется просто жить, разобраться в себе и вообще понять готова ли я оставаться в стране.

Но очередной рабочий день в кафе привнёс новые эмоции в мою жизнь. Я взяла обсуживать столик, за которым сидели двое парней чуть старше меня.

— Здравствуйте, уже выбрали что-нибудь?

Я вежливо улыбаюсь и перевожу взгляд с одного на другого. Блондин одет в рубашку с закатанными руками, а русоволосый парень в футболке, что выгодно подчёркивает его фигуру. Он не такой большой как Морелло, скорее стройный и мне это определённо нравится. А ещё у него не видно ни одной татуировки.

— Привет, кофе и сэндвич, — говорит блондин.

— А вам?

Русоволосый смотрит на меня с улыбкой и почему-то я от неё смущаюсь.

— Пасту с сыром и твой номер.

Я уже отвыкла от подобных подкатов парней. Но страх угодить в новую ловушку всё же пересиливает.

— Паста с сыром, хорошо. Горячее принесу минут через пятнадцать.

Я ухожу отдавать заказ на кухню. Ко мне сразу же подбегает моя молоденькая коллега — Грейс.

— Элис, ты видела, как он на тебя смотрел? Похоже он на тебя запал!

— Тише ты. Да он спросит мой номер.

Грейс мелко хлопает в ладоши, как ребёнок в новогоднюю ночь.

— Ну? Ты же оставила?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Не думаю, что это хорошая идея.

— Оу, ты не свободна?

— Свободна.

Уже произнося это, я, впервые вслух, я как будто говорю о большем, чем просто отношения с мужчиной.

— Тогда в чём дело?

— Сейчас не время.

— Тогда можно я заберу тот столик?

— Без проблем, — я подёргиваю плечиком в безразличном жесте.

Я продолжаю работу с другими столиками, но то и дело чувствую на себе взгляд. В очередной раз выйдя из кухни, я вижу, что столик, за которым сидели парни — пуст. Странное чувство разочарования зарождается в груди. Я отмахиваюсь от него. Глупости какие-то.

Но вечером, когда мои ступни уже начали гудеть, я протираю столики после закрытия кафе и замечаю знакомую футболку у входных дверей. Закрыв смену, я прощаюсь со всеми и выхожу на улицу.

— Привет, Элис.

Я на секунду пугаюсь его осведомлённости. И видимо он это заметил.

— У тебя написано имя на бейджике.

Я опускаю взгляд на свою грудь и только сейчас вспоминаю о табличке с моим именем.

— Привет, незнакомец.

— Меня зову Эллиот.

Он протягивает мне руку, и я в нерешительности её пожимаю.

— Приятно познакомиться. Ты кого-то ждёшь?

— Тебя. Я подумал, что был слишком… ммм… банален или неуместен, когда ты была на работе и решил попытать счастье ещё раз.

— Эллиот, ты привлекательный парень…

И в этом я честна. Он действительно симпатичный.

— Но?

— Я не думаю, что это то, что мне сейчас нужно.

— Хорошо. Но может быть мы могли бы просто общаться?

— Дружить?

— Да, как в детстве. Давай дружить?

— Ты веришь в такую дружбу?

— Я верю в своё терпение и твою честность. Мы можем постепенно узнавать друг друга. А дальше, как выйдет.

— Знаешь, Эллиот…

Я задумываюсь и молчу пару мгновений, а потом…

— Не хочешь меня проводить?

— Конечно!

Эллиот оказывается весьма приятным собеседником. По пути до моего дома он много шутит, и я расслабляюсь в его компании. Он рассказывает, что работает менеджером в фирме по продаже спортивного оборудования, снимает квартиру с другом и любит играть в покер. На теме спорта нам оказывается просто найти общий язык. В итоге мы обмениваемся номерами и расходимся. Он действительно не перегибает палку и ведёт себя как джентльмен. И это не может не подкупать. Но пресловутых бабочек в животе не случается. Плохо это или хорошо, я не знаю. Скорее хорошо, ведь я могу с трезвой головой видеть человека и его поступки.

Неужели у меня начинается новая глава?

Глава 17

Дерек Морелло

Боль в боку выдёргивает меня из сна. С

— Проснулся наконец-то!

Я морщусь от громкого голоса Томаса. Он в непривычном мне спортивном костюме встаёт из кресла рядом с моей кроватью.

— Давно я в отключке? — с трудом произношу я. Во рту сухо, голос хрипит.

— Пару дней. Тебя немного подрихтовали, но в целом, думаю скоро поднимем на ноги.

— Что было?

— Огнестрел. Ты помнишь?

— Чёрт, да.

Воспоминания о собственной свадьбе проносятся в голове калейдоскопом. В палату без стука заходит Джей.

— О босс! Пришёл в себя наконец-то! Как самочувствие? — бодрым голосом спрашивает мой подручный.

Я рефлекторно кладу руку на бок, где по-прежнему болит.

— Бывало и похуже.

Признаваться, что чувствую себя дряхлым пнём я не собираюсь.

— Пара пуль тебя задели, по органам ничего серьёзного, только много крови потерял.

— Что с остальными?

Я осматриваю их и не нахожу никаких следов ранений.

— Роб ранен серьёзно, пока в коме. Джей, как видишь, в порядке. И… эм…

— Ну что ты тянешь.

— Твоя невеста… убита.

Злость вытесняет всю физическую боль. Аппарат рядом начинает ускоренно пищать.

— Суки. Томас. Надо их наказать. Всех.

В палату заходит медсестра, поэтому мы замолкаем. Она делает что-то с капельницей, замеряет мне давление, недовольно бубня что-то о том, что нельзя волноваться и что скоро придёт врач. Как только дверь за ней закрывается, Томас отвечает.

— И мы это сделаем. Как только ты поправишься.

— Я похож на ребёнка? Завтра собирай всех, кто в строю.

— Дерек ещё рано. Ты не сможешь в полную силу…

— Подождём пока нас поимеют ещё пару раз? Мне хватит пары дней пока составляем план.

— Как скажешь.

Где — то на подкорке зудить ещё один вопрос. И задавать мне его почему-то не просто.

— Томас, что с Алисой?

— Я её не нашёл, — отвечает Джей.

— А ты искал?

— Дерек, она не семья. Никто.

— Значит не искал.

— Босс, если девчонка и выжила, что вряд ли, только представь, в каком она состоянии после всего этого.

— Проверь по больницам. Если нет, значит это уже её выбор и дальше каждый сам по себе. Иди, Джей.

Вспоминаю испуганные глаза Алисы, когда она увидела, как я перерезаю горло там в подвале, и то, как смело она давала отпор в кабинете клуба. Непривычное чувство зарождается внутри. Не знаю, что это, но становится некомфортно и как-то волнительно. Как только дверь за Джеем закрывается, я обращаюсь к Томасу.

— Найди её.

Его брови взлетают вверх.

— Вернуть?

— Нет. Только найди. И ни слова никому.

Когда Томас уходит, я закрываю глаза. Мне не впервой быть раненным. И бывало состояние и похуже. Но впервые в моей голову назойливо сидит мысль о ней. И впервые я признаюсь себе, что возможно в этой русской есть что-то большее, чем тело. Потому что, если она смогла собраться и сбежать в перестрелку, у неё совершенно отбитый характер. Я не знаю ни одного человека из гражданских, кто смог бы быстро сориентироваться под звуки пролетающих мимо пуль.

Но мне предстоит разгребать проблемы посерьёзнее. Невеста убита. А значит, по правилам синдиката, я должен мстить уже за две семьи.

Утром я не дожидаюсь прихода мед сестры, выдёргиваю иглу из руки и начинаю собираться домой. Самое тяжёлое состояние начинается, когда спустя три часа перестают действовать обезболивающие. Однако сцепив зубы, я собираю всех капо у себя дома. Место ранения нестерпимо горит, каждый вдох отдаётся болью.

— Как вы уже знаете, мы потеряли несколько членов нашей семьи, а также мою невесту и её отца. В ближайшие дни семья Коломбо должны выбрать правопреемника. Но. Это наша возможность отстоять свои интересы. Впервые после предательства моего отца, мы можем не просто заявить о себе, но и взять власть над другими территориями. Все капо должны вооружить каждого своего солдата. Женщины не покидают дома до завершения конфликта. Охрана дома усиливается. Испанцы ждут от нас ответного удара, поэтому мы должны быть внимательнее и осторожнее. По официальным данным я должен покинуть клинику завтра. Мед персонал предупреждён. Поэтому… Сегодня ночью мы атакуем сразу несколько объектов испанцев. Пленных не берём. Информация нас не интересует. Ничего выторговать они для нас уже не смогут. С сегодняшнего дня мы начинаем зачистку наших территорий. Убивает каждого, кто направляет на нас дуло.

Алиса Реброва

Месяц спустя

Моя жизнь налаживается. Если бы я жила в сериале, сказала бы, что начался второй сезон. Мы видимся с Эллиотом довольно часто. Я всё больше открываюсь ему, хотя ещё и не рассказала о том, что я пережила в Нью Йорке. Мы стали ходить в кино и гулять по Шелби парку. Мне уютно рядом с ним и кажется, что однажды мы действительно сможем выйти за пределы дружбы. Однако моя прошлая жизнь не смогла меня отпустить окончательно.

В очередную смену в кафе я прихожу жутко невыспавшейся. Жара в городе просто невероятная. Под кондиционерами кафе мне становится чуть лучше. Возвращаюсь после работы по вечерним улицам с единственным желанием помыться и лечь спать.

Но на следующий день ситуация повторяется. Бессонница, тошнота, жара на улице. К концу следующего дня мои ноги становятся просто огромными от отёков. Когда мне звонит Энди с предложением пропустить по бокальчику после работы, мне кажется это самой ужасной идеей, но потом я вспоминаю, что я не виделась с ней с тех пор, как устроилась в кафе, а ведь она мне очень помогла. Поэтому соглашаюсь.

Мы встречается в баре недалеко от центра.

— Привет, подруга! — я тепло обнимаю Энди.

— Привет! Как ты?

Я сажусь напротив неё и сделав заказ рассказываю о новой работе, об Эллиоте. Когда же приносят мои любимые жаренные креветки, я делаю паузу и глубоко вдыхаю их аромат носом. У меня всегда даже от их запаха слюнки текли, однако сейчас тошнота подступает так стремительно, что я без объяснений вылетаю из-за стола и мчу в туалет прочищать и без того полупустой желудок. Живот скручивает от позывов, голова кружится. Кое-как встав на ноги, я умываюсь холодной водой. Прислонившись к холодной стене, выжидаю пару минут и возвращаюсь за столик. Энди смотрит на меня обеспокоено.

— Элис, ты как?

— Похоже у меня тепловой удар.

Я, сморщив нос, смотрю на креветки. Желание их есть отпало напрочь.

— О боже, тебе лучше поехать домой. Или хочешь в больницу?

— Нет-нет, в больницу не надо. Но домой, да.

Мы рассчитываемся и выходим из бара. Но не успеваю я сделать и шага, как

Прихожу в себя я на больничной койке. Надо мной нависает улыбчивая медсестра.

— С возвращением!

— Здравствуйте. Я в больнице, да?

Она снисходительно улыбается, осматривает свою форму и приёмный покой.

— Да, моя хорошая, ты в больнице. Сейчас подойдёт врач и ты сможешь у него всё узнать. Мы уже взяли у тебя кровь на анализ.

— Спасибо.

Я в растерянности. Я никогда ещё не попадала в больницу в Америке. Как всё устроено не представляю. Вокруг меня суетятся медсёстры, ходят врачи. Завозят нового пациента. Темнокожая администратор машет руками что-то объясняя молодому медбрату. Я даже не обращаю внимания, когда рядом со мной садится на стул доктор.

— Мисс Реброва?

Я вздрагиваю от неожиданности. Мужчина в белом халате выглядит весьма добродушным.

— Здравствуйте.

— Ну что ж. Анализы у вас неплохие. В целом все показатели в норме. Но, судя по всему, высокие температуры в городе стали излишней нагрузкой для вас с учётом беременности.

Мне кажется, вся кровь отливает от моего лица и сердца, куда-то в пятки.

— Мисс Реброва? Вам плохо? — сквозь шум в ушах я еле улавливаю голос врача.

Беременна?

Глава 18

Алиса Реброва

Беременна? Я? Рефлекторно кладу руку на живот. Пальцы дрожат, я сжимаю в кулак футболку, пытаясь совладать со своим телом.

— Мисс Реброва?

Я лишь беззвучно шевелю губами.

— Мисс Реброва? Вы слышите меня?

Наконец я всё же беру себя в руки.

— Да. Я в порядке, — я не узнаю собственный голос.

— Вы не знали о беременности?

— Нет, — я отрицательно качаю головой.

— Хотите сделать обследование сейчас? Мы может узнать срок и проверить развитие плода.

Я опускаю взгляд на живот и не могу поверить, что внутри меня сейчас крошечный малыш.

Малыш, отец которого никогда не должен о нём узнать.

— Скажите, я могу сделать это анонимно?

— Простите, но я должен провести вас по документации больницы в любом случае.

— Ладно, хорошо. Да, давайте.

Меня провожают в кабинет, кладут на кушетку. Я оголяю живот и доктор наносит холодный гель на него.

— И так, посмотрим…

Врач прижимает ко мне датчик, а на экране появляется непонятная мне картинка.

— Смотрите сюда, — доктор показывает на маленькую горошинку в центре, — это эмбрион. Сердечко бьётся. Смотреть развитие глубже пока нельзя, так как эмбрион слишком маленький. По срокам…

— Около двух месяцев, — я заканчиваю за врачом.

— Да, примерно так. Вы точно знаете дату зачатия?

— Да. Этот день я отлично помню, — сердце болезненно сжимается.

— Беременность сохраняем?

Наверное, при всех событиях и условиях мне стоит взвесить всё, подумать подольше. У меня не осталось семьи, только я. И этот малыш. И я не смогу отказаться от него ни смотря ни на какие жизненные обстоятельства. Поэтому сдерживая порыв разрыдаться, я шепчу:

— Да, я буду рожать.

Врач звонко хлопает в ладоши.

— Вот и прекрасно. Ну что, мамочка, на сегодня с вас хватит. Идите отдыхайте, и вставайте на учёт по беременности.

— Спасибо…

Я выхожу из клиники глубокой ночью и в удивлении обнаруживаю Энди, которая ждёт меня на парковке.

— Наконец, мне ничего не сказали о тебе, я уже думала уезжать.

— Я в порядке. Подкинешь домой?

— Конечно, а ты рассказывай, почему ты сейчас белее, чем когда тебя привезли без сознания.

Новость о моём новом положении кажется мне такой личной и ещё не осознанной, что хочется скрыть это от всего мира.

— Давление шалит, отосплюсь и всё будет в порядке окончательно.

Через час я сижу в своей комнате напротив зеркала и пытаюсь представить какой я буду с животом. Мне нужно готовиться к родам, копить деньги, решить проблему с жильём. Ну что ж придётся немножко побольше потрудиться. А может быть просто вернуться в Россию? Выглянув в окно, понимаю, что не хочу пока уезжать. Ну что ж, попробуем жить здесь. А если будет плохо получаться, месяца через два или три поеду домой.

Утро начинается снова с тошноты и теперь уже очевидно, что проблема была не аномальной жаре. Сидя на полу туалета, я тихонько разговариваю с ребёнком.

— Малыш, я ещё не привыкла, что ты во мне. А ещё мне нужно работать, чтобы у нас с тобой было всё хорошо.

В этот момент сердце щемит новое чувство. Безусловная любовь к тому, кого ты даже ещё не видел.

У меня будет малыш. Самый красивый, самый умный, самый сладкий карапуз. И вместе с любовью к нему, в душе поселяется страх. Нас обоих ждёт неизвестность, ответственность за которую, беру на себя я.

Поборов токсикоз, я собираюсь на работу и иду жить пока привычный мне день. После работы меня встречает Эллиот. При виде него я немного тушуюсь. Ведь было бы честно рассказать ему всё, но я почему-то так не хочу делиться моей новостью. Поэтому мы прогуливаемся до моего дома, болтая ни о чём и обо всём. Но я так и не раскрываю ему свой секрет.

Дома я залезаю в Амазон, чтобы прицениться и понять, что мне нужно будет заказать, сколько это будет стоить. Изучаю форумы, чтобы выяснить и опытных мам, что на самом деле пригодилось. На следующий день я иду в больницу, у меня ещё раз берут анализы, прописывают назначение на витамины. По пути на работу захожу в аптеку, забираю всё, что прописал гинеколог. Но пройти мимо детского магазина я уже не могу. Прохожу по рядам с крошечной одеждой. Глаз цепляется за маленькое боди для новорожденных. Белое, безумно мягкое с нарисованными мишками.

— Ну что малыш, купить тебе первый наряд?

Я иду на кассу и чуть ли не плачу от трогательности этой покупки. Спрятав пакет поглубже в сумку, иду работать.

Так проходит ещё пара недель. Однако в один день я понимаю, что скрывать своё положение я больше уже не могу. Мы с Эллиотом возвращаемся из кинотеатра. И всё вроде как обычно, но чем ближе мы подходим к моему дому, тем больше он нервничает. Когда мы уже останавливаемся и пора прощаться, я тянусь, чтобы привычно поцеловать его в щёку. Но он обхватывает моё лицо и его губы касаются моих. Он целует меня нежно, аккуратно и будто боясь спугнуть. А я в шоке слабо отвечаю. Этот поцелуй не снёс мне голову, но так долгожданные мной бабочки слабо зашевелились.

Он первым прерывает поцелуй, но не отпускает моё лицо, а внимательно разглядывает губы и глаза.

— Эллиот… Я должна тебе кое-что рассказать.

Глава 19

— Чёрт, Элис… Я помню, о чём

— Эллиот, остановись. Давай поднимемся ко мне? Разговор весьма деликатный.

— Ты меня пугаешь. Только не говори, чтобы ты мужик, — он выдаёт нелепую шутку не в его стиле.

— Ха, нет, абсолютно точно нет, — меня весьма забавляет насколько противоположна его мысль, от того, что хочу ему рассказать я.

Мы поднимаемся ко мне. И когда парень уже сидит на стуле в моей комнате, я никак не могу подобрать слова с чего начать мой рассказ и хожу из одного конца комнаты в другой.

— Элис, ты меня пугаешь, рассказывай скорее.

Я от волнения заламываю пальцы.

— Фух… В общем, я рассказывала тебе, что жила раньше в Нью Йорке.

— Да, про танцевальную школу.

— Да-да. Но так получилось, что я не завершила курс обучения и сбежала из города.

Эллиот смотрит на меня насторожено.

— Ты совершила преступление?

— О нет. Послушай, то, что я тебе расскажу должно остаться между нами. Это важно и может даже в какой-то степени опасно.

Из меня вырывается судорожный выдох.

— Лаааадно.

— Так вот, я подрабатывала в клубе и однажды какой-то очень важный тип увидел меня и решил, что хочет меня в личное пользование. И… Он увёз меня к себе домой.

— Тебя похитили?

— Да, он был довольно импульсивен, а я много провоцировала. Честно говоря, я просто сначала не поверила, что он что-то мне сделает. Я воспринимала это как какую-то игру. Но однажды я переборщила и…

— Он типа избил?

Перед глазами встаёт снова появляется обеденный стол, а затем кабинет в клубе.

— Нет, нет.

Я не знаю даже каким словом назвать то, что произошло тогда в столовой. Но друг верно понимает мою заминку.

— Элис, он изнасиловал тебя?

— Он … я… я не могу называть это чистым насилием, потому что где-то в глубине души мне нравился он, просто он был груб. Но да, он у нас был секс, который начался против моей воли.

— О, малышка, — Эллиот хватает меня за руку, останавливая мою ходьбу по кругу, — он был жесток? Ты поэтому сбежала?

— Он держал меня в своём доме. Взаперти. И нет, он не был жесток, в отличии от его брата. Но однажды он пересёк черту моего терпения. Он сделал мне больно, и я поняла, что игры кончились. Через пару недель мне удалось сбежать.

Рассказывать о свадьбе я не собираюсь ведь тогда он поймёт о ком идёт речь.

— Как тебе это удалось?

— Мне помог один из его сотрудников.

— Ты заявляла в полицию?

Я невольно нервно усмехаюсь.

— Нееет, он слишком могущественен. Мне нужно было просто по-быстрому смыться.

Эллиот смотрит на меня обеспокоено, а его большой палец успокаивающе поглаживает мою ладонь.

— Почему ты решила мне это рассказать?

Я освобождаю руку и сажусь на кровать.

— Эллиот, я беременна от этого мужчины.

Его лицо вытягивается в удивлении.

— Воу… К этому я был не готов.

— Я всё понимаю.

— И ты оставишь ребёнка от насильника?

Я никогда не воспринимала малыша как результат насилия. И внутри всколыхнулось сопротивление его словам.

— Это мой ребёнок. Не важно от кого. Это. Мой. Ребёнок. И да, я его оставлю.

— Как его зовут?

— Ребёнка? — я не понимаю вопрос Эллиота.

— Нет, его отца.

Я сразу же качаю головой.

— Прости, я не могу тебе сказать. Это небезопасно

— Ты не доверяешь мне?

— Я только что рассказала тебе весьма личную историю, вряд ли это потому, что я тебе не доверяю.

В груди начинает полыхать возмущение, дыхание становится глубже.

— Тогда почему ты не хочешь сказать, кто это сделал с тобой?

— Потому что это ничего не изменит, — я говорю уже с нажимом.

— Ладно. Хорошо. Прости, но я, наверное, пойду. Мне нужно переварить всё, что ты рассказала. И нет, это ничего пока не меняет между нами. Я просто хочу немного подумать. Позвоню тебе на днях.

Я тепло прощаюсь с Эллиотом и ложусь спать.

Мне не хотелось бы потерять друга, поэтому следующий дни я переживаю из-за его молчания. Но также понимаю, что он хотел, чтобы у нас получились романтические отношения и вся эта ситуация вряд ли ей способствует. Однако моя крошка важнее приходящих людей. Ведь я скоро стану мамой. Когда же Эллиот мне звонит и предлагает встретится, я облегчённо выдыхаю.

За чашкой чая в местной забегаловке мы приходим к тому, с чего начинали. Остаёмся друзьями. И это безусловно меня радует, хотя я и верила, что однажды мы станем ближе. Но я предпочту остаться друзьями, нежели окончательно потерять человека.

На удивление мы не отдалились друг от друга. Он по-прежнему встречает меня после работы, но теперь стал приносить мне стаканчик чая или какой-нибудь смузи, чтобы порадовать. Этот маленький ритуал для меня стал островком стабильности и чувства нужности.

Через несколько дней моё сердце было готово лопнуть от умиления. Мы сидим в парке на пледах в тени дерева, устроив пикник в лучших традициях американских фильмов. Эллиот взял корзину с фруктами, сэндвичи и термос с чаем. Разговор зашёл о русских книгах, и я предложила почитать вслух. Я сажусь спиной к стволу дерева, Эллиот кладёт голову мне на колени, я открываю на телефоне «Евгения Онегина» Пушкина и начинаю читать с выражением. Прям как учили в школе. Непривычно произносить что-то на русском, от этого ностальгия по дому щемит сердце. А когда я дохожу до письма Татьяны к Онегину, Эллиот кладёт руку мне на живот и мягко поглаживает. Он впервые касается моего живота. Сейчас почти незаметно, что я стала округляться, но этот жест заставил меня замолчать, уставившись на парня.

— Почему ты замолчала?

— Ты… впервые гладишь мой живот.

— Раньше он был совсем плоским, а сейчас я заметил, что он немного изменился. Это мило.

— Ты сам милый.

— Продолжай читать, мне нравится тебя слушать.

С этого момента мы как будто оба приняли факт, что я будущая мама. Эллиот стал более заботливым, трепетным. В свои выходные он помогал мне справляться с токсикозом, который почему-то только усиливался. Он даже нашёл какой-то особый сорт чая, от которого мне стало легче.

Всё так хорошо, что я уже стала забывать постепенно боль потери близких, многочисленные смерти, связанные с Морелло.

Сегодня мы с Энди собираемся пройтись по магазинам, так как джинсы уже с трудом застёгиваются на моей талии. Пока живот совсем небольшой, решили поискать просто удобную, просторную одежду, а не одежду для беременных. Задача оказалась непростой. Большая часть одежды, которую я мерила делала меня какой-то необъятно большой. Мы выходим из очередного магазина, когда Энди меня окликает.

Я прохожу мимо рейлов с одеждой в поисках подруги, но как только наконец вижу её мы обе взрываемся смехом.

— Ты просто обязана это померить!

Энди протягивает мне плюшевый комбинезон в виде зайца.

— Боюсь мой администратор на работе не оценит этот стиль.

Так вернув себе хорошее настроение, мы выползаем на улицу. Тошнота снова начинает подкатывать к горлу.

— Мне нужен волшебный чай Эллиота.

— Снова токсикоз?

— Да. Я так устала от него.

— Тогда поехали домой.

Но как только я делаю шаг в сторону парковки низ живота простреливает жуткая боль.

— Энди, — шепчу, сгибаясь пополам, — больно…

— Вот чёрт! Элис, где больно?

— Живот… Мой малыш… Энди…

Следующий спазм вышибает моё сознание, и я падаю на асфальт.

Глава 20

— Элис, просыпайся, девочка, — откуда-то издалека меня зовёт голос Эллиота.

— Элис…

Я с трудом разлепляю веки и тут же щурюсь от яркого света. В нос бьёт запах медикаментов. Рефлекторно кладу руку на живот.

— Что с малышом?

Аппараты рядом со мной начинают беспрерывно пищать. В палату забегает врач и медсестра. Ладони потеют, сердце бьётся как-то неравномерно и стук отдаётся в горле.

— Посторонние на выход, — бросает седовласый доктор.

Эллиот смотрит на меня так жалостливо, встаёт и уходит.

— Доктор, что с моим ребёнком?

Он, ничего не говоря мне, переглядывается с медсестрой. Та набирает какой-то препарат в шприц и протирает ваткой мне руку.

— Почему вы молчите? Что с ребёнком? Что вы вводите? Это не опасно для малыша?

— Не опасно, успокойтесь, сейчас я вам всё скажу.

Панический страх леденеет внутри. Медсестра вынимает из меня иглу, доктор садится на край моей постели, берёт за руку.

— Мисс Реброва, к сожалению, вы потеряли ребёнка.

…

Я забываю, как дышать. Боль пронизывает всё тело и сжимает сердце с такой силой, что я не могу пошевелиться или издать какой-то звук. Картинка становится размытой. Мне кажется я не чувствую рук и ног.

— Мисс Реброва, дышите. Сделайте вдох. Мисс Реброва?

Я с трудом поднимаю глаза на врача, делаю этот чёртов вдох… И тут же из моей груди вырывается самый жуткий, пронизанный острыми иглами боли, крик.

— А-а-а-а-а…

Я нервно откидываю одеяло, кладу руку на живот.

— Нет-нет-нет… Вы врёте!

— Колите успокоительное, — голос врача кажется таким далёким.

— Что? Что с моим малышом? Как это я потеряла ребёнка? Всё же было хорошо. Вы меня обманываете!

Душевная боль настолько сильная, что укол с лекарством я даже не замечаю, вновь падая в тёмную бездну. В этой темноте нет физической боли, но мою душу режут раскалёнными ножами. Один за одним эти увечья шепчут: я забрал твоего ребёнка, ты снова одна.

Просыпаться вновь мне совсем не хочется. Несмотря на то, что я уже очнулась, глаза не открываю. Горькие слёзы стекают по вискам. Их тут же вытирают чьи-то пальцы.

— Элис… — раздаётся тихий голос Эллиота.

Я открываю отёкшие веки. За окном уже ярко светит солнце, а мне хочется выключить свет везде. Потушить это чёртово солнце, остаться во тьме навсегда.

— Мне так жаль.

— Почему? — тихо задаю единственный вопрос, который у меня остался.

— Тебе лучше поговорить с врачом. Я его позову.

Эллиот выходит, и через время приходит всё тот же врач. Но, к сожалению, я так и не узнаю причину.

— Мы взяли все анализы, но пока не можем сказать вам стопроцентную причину. Как только всё станет ясно, сразу вам сообщим. А пока отдыхайте. Сейчас вашему здоровью ничего не угрожает, завтра мы вас выпишем. Хотите ещё один укол успокоительных?

— Да. Я хочу проспать до завтра. И ничего не чувствовать.

Сон становится спасением для меня. Там моя боль не так сильна. Сердце по-прежнему сжимается, но я могу дышать. А на следующий день Эллиот помогает мне переодеться, и заполнив все бумаги, я выдвигаюсь домой.

В машине по пути к моей квартире стоит тишина. Я не замечаю, как меняются картинки за окном. Кажется, мы проезжали центр города, парки и тоннель. А может быть мы вообще стояли на месте. Не знаю. Мне всё равно.

— Приехали.

Эллиот расплачивается, помогает мне выйти из машины, и приобняв провожает в комнату.

Когда мы выходим из лифта, мне приходит сообщение о пропущенном звонке из больницы.

— Чёрт, видимо связи не было.

— Давай сейчас тебя устроим поудобнее и перезвонишь, пока я делаю тебе чай.

— Да, спасибо.

Я открываю квартиру, мы проходим в комнату, но я встаю как вкопанная при виде Дерека Морелло у моего окна.

Не успеваю я осознать, что происходит, как он достаёт пистолет, направляет дуло на нас и стреляет.

Глава 21

Шум выстрела разносится по комнате, словно гром среди ясного неба. Каждый мускул моего тела в одно мгновение натягивается, словно струна. Не почувствовав боли, я оборачиваюсь. Перед моими глазами медленно, почти в замедленной съемке, Эллиот начинает заваливаться назад, я хватаю его за руки, пытаясь удержать. Красное пятно быстро растекается по его футболке. Но я лишь смягчаю его падение.

— Нет! Эллиот! — я выкрикиваю в отчаянии.

Я падаю на колени вслед за телом друга. Его голова безвольно откидывается назад. Я прижимаю обе ладони к его ране, из которой бурно течёт кровь. Мои пальцы окрашиваются в ярко-красный.

— Эллиот!

Моё сердце колотиться в груди так, что я боюсь, что оно просто вырвется наружу. Я лишь на мгновение поворачиваюсь к Дереку Морелло, стоящему на том же самом месте, держащему пистолет. Его глаза излучают злость и решимость, и его руки не дрожат в отличии моих.

— Что ты наделал? — моё голос переходит в шепот, полный недоверия и ужаса. Слезы уже наполняют мои глаза, готовые вырваться наружу.

Я продолжаю надавливать на грудь, будто сдерживая жизнь в друге. Но его зрачки расширяются, он становится бледным. Я начинаю хлопать его по щекам, оставляя кровавые разводы на его лице.

— Эллиот! Эллиот! — сквозь слёзы зову друга.

— Алиса, он труп, — раздаёт безразличный низкий голос Дерека.

Я замираю. Смотрю на него и не могу поверить, что сразу после того, как я потеряла ребёнка, Морелло лишил меня друга. Без повода, без вопросов. Моё израненное сердце работает на пределе, но мозг уже не справляется. Каждая минута кажется вечностью, но безвыходность ситуации становилась все яснее. Я понимаю, что в этом моменте весь мой мир рушится, словно карточный домик, и ничто уже не может быть таким, как прежде

Я вскакиваю на ноги, превозмогая головокружение, и накидываюсь с кулаками на Дерека.

— Что ты сделал?! Что

Дерек стоит спокойно позволяя мне просто бить его, пачкая его белую рубашку кровью Эллиота. Очевидно, что для него это такая мелочь. В одно мгновение, я понимаю, что я кончилась. Во мне нет больше сил, нервов и веры. Злость заканчивается вместе с верой в лучшее. Когда я окончательно слабею и опускаю руки, он заботливо обнимает меня будто это не он убил моего друга.

— Прости, малышка, прости…

Слёзы невыплаканные по ребёнку с утроенной силой вырываются из меня, теперь уже и по моему дорогому другу. Я отталкиваю Дерека из последних сил.

— Ты чудовище, — говорю, сквозь всхлипы истерики.

— Он тоже.

— Он был со мной рядом всё это время! Моя опора, поддержка! Он был рядом, когда…

Я замолкаю, недоговорив «когда я потеряла малыша».

— Я знаю. Сядь. И позвони в больницу, — спокойный тон Морелло выводит меня из себя.

— Он мёртв! Зачем мне звонить в больницу?

— Не для него. Для тебя.

Я начинаю пятиться назад в страхе, что я буду следующей его жертвой.

— Господи, остановись. Я не это имел в виду. Тебе нужно поговорить с твоим врачом.

Я с трудом вспоминаю о пропущенном звонке. Дрожащими руками достаю из кармана телефон и с трудом попадая по кнопкам, оставляя красные отпечатки, набираю номер врача.

— Мисс Реброва, хорошо, что вы перезвонили. Я уже начал беспокоится. Пришли результаты ваших анализов.

Я слушаю бодрый голос врача, который так не подходит той обстановке, в которой я нахожусь.

— И что там?

— Мисс Реброва, в крови найдена высокая концентрация токсинов, конкретно следы пулегона.

— Я не понимаю… Что это такое? Откуда?

— Скажите, вы употребляли мяту? Обычно в болотной или перечной мяте содержится большая концентрация этого вещества. При малых дозах организм самостоятельно выводит, но при регулярном употреблении, к сожалению, случается выкидыш.

— Я читала про это и старалась её избегать. Да, я пила разные чаи на травах, но…

Я замолкаю, вдруг вспомнив откуда были травяные чаи, которые я так любила. Эллиот… Я в ужасе смотрю на хмурое лицо Дерека, а потом перевожу взгляд на друга.

— Мисс Реброва?

— Простите, кажется, мне пора…

— Хорошо, тогда жду вас на осмотр на следующей неделе.

— До свидания.

Я не свожу взгляда с моего друга, который мёртвый лежит рядом со мной. Нет, он не мог, не специально, он же так заботился обо мне. Сделать вдох становится всё сложнее.

— Алиса…

— Откуда ты узнал?

— Что?

— Ты сказал, чтобы я позвонила своему врачу. Ты знал про Эллиота. Откуда? Почему сейчас? Почему так?

— Он убил моего ребёнка. Я узнал обо всё только вчера вечером. Алиса, мне жаль.

— Тебе жаль? Тебе?!

— Куколка…

— Он не мог.

— Мог. Я расскажу тебе всё чуть позже. Но в этом есть и моя вина.

— Это ты его подослал?

— Чёрт, нет, конечно! Для итальянцев дети это святое. Я бы никогда не смог. И я горюю вместе с тобой о потере. Но сейчас нам нужно решить одну проблему. Тебе не безопасно быть здесь. Эллиот работал на моих врагов. И они могут вернуться за тобой. Но вряд ли они будут так осторожны, как он.

Дьявол отобрал у меня ребёнка. Он отобрал у меня всё. Я без сил опускаюсь на кровать. Похоже что-то внутри меня умерло вместе с ребёнком и Эллиотом. Сердце болезненно сжимается. И наступает безразличие. Хуже уже не будет.

— Алиса, я увезу тебя.

— Нет, — я отвечаю еле слышно.

— Алиса, послушай, я упустил момент и не уберёг тебя и ребёнка, сейчас я просто не могу оставить тебя. Я не могу. Ты очень сильная, ты справишься со всем. Но я увезу тебя в любом случае.

— В свой дом? — спрашиваю с усмешкой.

— Да.

— Я не поеду к тебе. У меня нет ни единого повода.

— Алиса, на тебя объявят охоту.

— И я буду рада стать мишенью.

Мысль о том, что всё может так легко закончится уже не кажется такой пугающей.

— Ты что не понимаешь?! — взрывается Дерек.

Я поднимаю на него уставший взгляд.

— Понимаю, отчего же. Но мне всё равно. Я не поеду в твою тюрьму.

— Ты возвращаешься в Нью Йорк в любом случае.

— Оставь меня в покое. Ты сломал всё до чего дотягивался.

— Джей просил быть с тобой помягче. Но это уже переходит все границы.

Дерек сжимает челюсти так, что желваки начинают ходить. Брови сведены, образуя залом на коже. Но вместо ответа он делает снова всё по-своему. Берёт меня на руки, и выносит, переступая через Эллиота, как через ветошь, брошенную на пол. Я бросаю на друга последний взгляд, прощаясь.

Я снова кукла. Только теперь сломанная. Кукла, без воли к жизни.

Дерек Морелло

За сутки до последних событий.

Я стою в кабинете отца, в котором всё покрылось многолетней пылью. Запах затхлости висит в воздухе. Если протереть мебель, будет выглядеть так, будто он только утром отсюда ушёл. Но он сбежал много лет назад. Бросив сыновей на произвол судьбы в самом криминальном мире Америки.

— Босс?

Я оборачиваюсь на голос Томаса, лицо которого было бледным и напряжённым.

— Что-то случилось?

Я выхожу из кабинет и закрываю дверь на ключ.

— Надо поговорить о русской.

Я знал, где она, с кем, где работает. Знал всё, что нужно. Но решил проверить себя и терпеть. Хотел понять, что в ней было такого, что я не захотел её отпускать. Это был вызов мне. Такой же как бросала она мне ежедневно. Мне нравились наши перепалки. И то, как я мог её наказать.

— И что с ней?

— Она была беременна. Я достал документы больницы.

Ребёнок? Мгновенная искра вспыхнула пожаром в груди. На мгновение время будто остановилось. Слова пронзили сознание, как резкий удар в сердце. Я замираю, затем медленно поворачиваюсь к своему консильери. Внутри зарождается вихрь эмоций.

— Срок?

— Три месяца.

Не надо быть великим математиком, чтобы понять, что Алиса носит моего наследника. Моего ребёнка. Я не планировал и не рассчитывал, что когда-то смогу себе позволить привести в мой мир крошечного человека.

— И ты только сейчас узнаёшь об этом?

— Босс… — мнётся Том, чем раздражает меня.

— Что?!

— Вчера у неё случился выкидыш.

Меня будто окатили сначала кипятком, а потом ледяной водой.

— Собирайся. Мы выезжаем.

— Это ещё не всё.

— Твою мать! Что ещё ты упустил?

— Её друг. Я с трудом, но нашёл, что он связан с семьёй Коломбо.

— Значит мстят за дочь. Выезжаем через двадцать минут.

Глава 22

Я не понимаю, что я здесь делаю. Зачем

— Алиса, я очень стараюсь быть сдержаннее. Пойди же и ты мне на встречу, — Дерек цедит сквозь зубы.

— Если бы не ты, всего этого бы просто не было, — я тихо отвечаю.

— Твою мать!

Я даже не дёргаюсь от хлопка двери, хотя ваза на тумбочке закачалась от вибраций. Я снова в этой комнате. Только теперь мне совершенно неизвестны правила игры и сроки заточения. Обвожу взглядом идеально застеленную кровать, полупустую комнату, окно, в которое ярко светит закатное солнце. И не нахожу ничего лучшего для себя чем, спрятаться от реальности в ванной.

Раздеваюсь, сажусь в ванну и открываю кран. Наблюдаю за тем, как постепенно моё тело покрывается прозрачной водой. Несмотря на то, что моя кожа покраснела от высокой температуры воды, я чувство арктический холод, который идёт изнутри. Мой едва начавший округляться живот уже немного уменьшился. Я провожу по нему рукой, как будто ничего не случилось.

— Малыш…

Солёные слёзы скатываются по щекам.

— Мисс Реброва? — из-за двери слышится голос Анны.

Не хочу никого видеть! Не хочу слышать! А она настойчиво стучится в ванную. Я пытаюсь вспомнить закрыла ли я замок. И когда ручка дёргается, но дверь не открывается, я выдыхаю и погружаюсь в воду с головой. В спасительную тишину, где не слышно голосов, выстрелов и боли. Буквально на секунду проносится мысль: «А что, если так и остаться на дне этой ванной?».

Но неожиданно меня выдёргивают наверх.

— Ты с ума сошла?! — прямо мне в лицо кричит Дерек, наверное, впервые игнорируя моё голое тело в его руках.

У меня нет ни сил, ни желания что-либо отвечать.

— Анна, дай полотенце, — говорит он, не отрывая взгляда от моего лица.

Я перевожу взгляд на перепуганную девушку и сломанный замок. Дерек заворачивает меня в полотенце и как ребёнка выносит из ванной и кладёт на кровать. Анна бесшумно выходит из комнаты и закрывает дверь.

— Алиса, я не привык быть сентиментальным или сочувствующим. Но мне так же, как и тебе жаль неродившегося ребёнка. И совершенно не жаль твоего дружка-ублюдка. И тебе придётся смириться с реальностью и жить дальше.

— Лучшая поддерживающая речь, Морелло.

— Если ты хотела утопиться, то зря. Это довольно мучительно. Захочешь закончить жизнь самоубийством, попроси пистолет.

Дерек не ждёт моего ответа, а просто уходит. Начинается моё бессмысленное существование.

Дерек Морелло

Спустя несколько дней

— Бини, она ела? — спрашиваю, заходя на кухню.

— Мистер Морелло, Анна принесла весь поднос обратно. Только чай выпила.

— Блять! Ну сколько можно?!

Бью кулаком по столу от злости.

— Ей нужно погоревать, пережить всё, что с ней было. Проявите терпение, — Бини безуспешно пытается меня успокоить в очередной раз.

— Если я так буду убиваться по каждому, кого мы потеряли, то наша семья исчезнет через пару недель.

— Но она, не вы…

И то верно, столько дерьма прошло через меня, что её страдания кажутся преувеличенными.

— И что мне теперь делать?

— Пойти ей на встречу. У неё же даже друзей здесь нет. Нет близкого, кто поддержит и разделит её горе. Вы только представьте. Она одна. Девочка потеряла семью, ребёнка, друга и снова оказалась в заточении.

— Она оказалась в безопасности! И это уже жест доброй воли!

Разворачиваюсь и иду целенаправленно в комнату Алисы. Без стука распахиваю дверь и при виде девушки в груди возникает какое-то новое щемящее чувство.

Её волосы разметались по подушке, но видно, что они спутаны. Пропали щёчки, а под глазами видны синяки. Она смотрит на меня, не моргая и абсолютно безразлично. Из-под халата выглядывают совсем худенькие ножки.

— Неужели ты даже сейчас думаешь о сексе? — впервые за несколько дней Алиса говорит со мной, уловив мой взгляд.

— Ты похудела. Надо есть.

Я ожидаю какой-то колкости, провокации в ответ. Что-нибудь из серии «тебе надо ты и ешь», но она слишком смиренна.

— Не хочу.

— Алиса, не вынуждай меня заставлять.

Давай же! Где твоя строптивость? Противоречие? Сжимаю кулаки, борясь с раздражением.

— Делай что хочешь.

Я захлопываю дверь, уходя, так же громко, как открывал её. В отчаянии, иду в спортзал, выпустить всю свою злость хотя бы на грушу. Снимаю рубашку и обувь, и оставшись в одних брюках начинаю наносить удары, постепенно ускоряя темп. Сначала это одиночные, четкие удары — каждый кулак разрывает воздух с силой грома. Перехожу к серии мощных ударов, мои движения становятся быстрее и агрессивнее. Пот струится по лицу и телу, капли падают на пол, сливаясь с тишиной зала в ритмичное «тап-тап-тап». Вкладываю всю свою злость и разочарование в каждый удар, груз эмоций наконец-то находит свой выход.

С каждым новым ударом, кажется, сама груша содрогается от полученной энергетической волны. Дыхание становится тяжелее, но я не останавливаюсь. Бью по груше с неистовой силой, почти теряя контроль, каждый удар словно пробивает стену моего внутреннего напряжения.

Звук кулаков, ударяющих по груше, эхом разносится по залу, разбавляя грохот сердцебиения в ушах. Отпускаю весь накопившийся стресс, чувства злости и боли растворяются в каждом мощном ударе.

Таким меня и застаёт Джей.

— Босс?

— Что?! — рявкаю я.

— Семья Коломбо официально поставила старшего сына во главу семьи.

— Блять!

Я начинаю лупить снаряд ещё сильнее. Мы зачистили территории от испанцев, но Коломбо отказались от моего покровительства, обвинив меня в том расстреле. Воевать за земли дольше мы уже не могли, так как численность наших солдат уже сильно убавилась. Продолжить значило бы просто уничтожить всю мою семью. Но я не оставлял надежды добиться своего. Неважно миром или войной. Однако тот факт, что они заказали Алису и подкупили этого ублюдка Эллиота не оставлял мне никакого выхода, кроме войны. Значит мать не смирилась со смертью мужа и дочери, ей мало даже смерти моего неродившегося ребёнка.

— Джей, — говорю, сбивая дыхание, — надо быть наготове. Набирай новых солдат.

— Дерек, мы не брали чужаков в семью с тех пор, как…

— Я знаю, — перебиваю его.

— Мы не можем быть в них уверены.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к подручному.

— Значит надо их замотивировать так, чтобы они сами мечтали отдать за нас жизнь. Собирай, мотивируй и обучай. Роб уже восстановился. Ему перенаправь самих отбитых.

— Есть.

Джей мнётся и не уходит пару минут.

— Что ещё?! — я уже рявкаю.

— Как там Алиса?

Я тяжело выдыхаю.

— Она не справляется. Честно говоря, я думал, она сильнее.

— Она сильная, но не бесчувственная.

— И это её проблема.

— Она в нашем доме. Так что это и

Джей наконец уходит. Я заканчиваю тренировку и пока моюсь в душе думаю над последними словами Джея. Идея приходит в мою голову моментально. Но вот решиться на это оказывается непросто. Я одеваюсь, беру в баре бутылку виски, прошу Бини подготовить побольше закусок и отнести их в кабинет моего отца. Её лицо выражает вселенское удивление в этот момент. Но объяснять я ничего не намерен. Иду к русской.

— Алиса?

Девушка сидит на кровати и смотрит в окно.

— Что? — она отвечает совершенно бесцветно.

— Я хочу тебе кое-что показать. И рассказать. Пойдём.

Я надеюсь, увидеть хоть малейший блеск интереса, любопытства в её глазах, но там по-прежнему пустота.

— Я не хочу.

Мне приходится сжать кулаки, чтобы не начать орать.

— Я знаю. И я проявляю невероятное терпение и прошу тебя пойти со мной, — произношу, уже с трудом перебарывая собственное раздражение.

— Ладно.

Алиса встаёт, но как только делает первый шаг, её колени подкашиваются. Я успеваю подскочить и взять её на руки. Так даже лучше. Но тот факт, что я даже не чувствую её веса поднимает новую волну раздражения и злости на её упёртость, которая вредит только ей.

Я отношу ей в кабинет отца, ставлю на ноги, и придерживая её за талию смахиваю пыль с кожаного дивана. И усаживаю её на чистое место. Она выглядит такой маленькой и хрупкой в этом пушистом халате. Ничего общего с той тренированной, пышущей здоровьем и сарказмом Алисой, которой я забрал в клубе. Бини прикатывает столик с закусками и уходит, прикрывая дверь.

— Зачем я здесь, Дерек? — девушка обводит взглядом, покрытый пылью кабинет.

— Чтобы выслушать мою историю. И узнать, как я справился со своей болью.

— Почему ты решил, что я хочу это знать?

— Ты может и не хочешь. Но я не спрашиваю твоего желания. А сил уйти у тебя нет.

Я беру тамблер, наливаю в него пару сантиметров виски и делаю глоток. Алиса внимательно следит за мной, но молчит. Даже ни одного обвинения в мой адрес.

— Когда мне было двадцать я лишился всего и вставал на ноги очень тяжело, болезненно, но мне нужно было делать выбор. Либо я, сцепив зубы отвоёвываю своё право на жизнь, либо меня и Роберта убьют.

— Из-за чего это случилось? — наконец дождавшись хоть малейшего интереса, я залпом выпиваю виски из стакана и сажусь на край стола.

— Из-за моего отца. Это, кстати, его кабинет.

Глава 23

Дерек Морелло

Преодолевая желание разгромить весь этот кабинет к чёртовой матери, я всё же начинаю рассказ, глядя в глаза русской.

— Наша семья раньше контролировала намного большие земли, чем сейчас. Отец был категоричным и весьма кровавым управленцем. Мама немного смягчала его порывы, но только не в отношении нас с братом. Отец был жёстким, а иногда и жестоким. Нас воспитывали как спартанцев. Но сейчас я отчасти понимаю почему. Он готовил нас на своё место.

Я делаю паузу и мысленно я переношусь в детство, когда я был ещё наивным несломленным мальчишкой.

— Что он делал с вами? — тихий голос Алисы возвращает меня в настоящий момент.

— Многочасовые тренировки каждый день после школы. И это было бы нормой, но… Если мы приходили со школы с плохой оценкой или замечанием, нас лишали еды и голодными отправляли в спортзал. Боксировать, когда у тебя нет сил практически невозможно. Тогда он бесился, что мы слабые и лупил нас ремнём. К своим 14 годам я научился выжимать из своего тела максимум даже если не ел несколько дней. Но Роберт младше меня, а отец этого совершенно не учитывал. Брат не справлялся, по началу плакал. Мама пыталась отстоять его интересы, но гнев отца переключался на неё. Естественно, мы не хотели, чтобы он бил мать, поэтому учились сдерживать эмоции. В мои 15 я уже профессионально владел оружием и мимикой. Мне нравилось чувствовать металл в руке, отдачу. А в 16 меня уже взяли на моё первое дело. Мы нападали на только что образовавшийся новый клан. Мне дали команду убить. Это должно было стать моим официальным входом в дела семьи. Я выстрелил в человека, ранил его, но не убил. Отец избил меня за это. Были сломаны рёбра, поплыл глаз, кое-где порвалась кожа.

Я замолкаю, вспоминая полные ужаса глаза мамы, когда она пришла ко мне сразу после того, как отец меня отпустил. Она плакала и просила прощения. Это был тот редкий случай, когда я чувствовал что-то кроме злобы, ненависти или отвращения.

— Налей мне, — просит Алиса.

— Съешь что-нибудь, — я киваю на стол с закусками, — виски на пустой желудок не самая лучшая идея.

Алиса тянется к нарезке, берёт пару кусочков мяса, а я не могу отвезти взгляд от её рта. Даже в таком виде худая, сломленная, она остаётся сексуально привлекательной для меня. Ведьма. Сжимаю челюсти, удерживая свои порывы. Наливаю ей совсем чуть-чуть алкоголя и протягиваю стакан. Она делает маленький глоток и откидывается на спинку дивана.

— В ту ночь он во мне что-то надломил. И я говорю не про кости. Через два месяца я убил человека. Спокойно, не дрогнул ни один мускул. Мне казалось, что я победитель. Но отец уже почувствовал какой-то особый кайф от этого, поэтому Робу пришлось выполнить такое же задание в 12 лет.

Глаза Алисы увеличиваются. Несколько секунд она молчит, а после поднимает стакан, чтобы сделать глоток. Я подхожу и притормаживаю её у самых губ.

— Сначала еда.

На удивление, девушка начинает понемногу есть.

— Он был совсем ребёнком, — продолжаю я, снова вернувшись на стол, — и его это сломало. В итоге, меня как старшего стали готовить как правящую силу, а его как солдата. А потом маму убили. Отец слетел с катушек. Его любимым развлечением стало избивать нас на глазах у солдат. Один раз начальник охраны вступился за нас. И был тут же застрелен. В этой агонии ненависти он начал совершать ошибки и влезать на соседние территории. На него начали точить зуб. И вот мне двадцать. Нашу семью ненавидят все ближайшие кланы. За наши головы была объявлена цена. И в этот прекрасный момент мой блядский отец сбегает с женой босса конкурентов. Этот сукин сын сбежал, бросив двух своих сыновей на верную смерть!

Давно похороненные чувства, возвращаются и бьют в самое сердце. Я кидаю стакан в стену. Стекло рассыпается на мелкие кусочки. Алиса наблюдает

— А вы?

— Как только я понял, что произошло, мы с Робертом и охраной спрятались. Нас укрыл один из охранников в доме его покойной бабушки. Мы отсиживались там, составляли план, пока нас с братом искали по всему штату. Мы не могли выйти даже во двор, потому что сразу бы на нашей груди появилась красная точка снайпера.

— И как вы выбрались?

— Джей тогда был простым солдатом. Он начал работать на землях. Собирать армию заново, но уже подконтрольную мне. Он стал для нас сводным братом. Мы закрепили наш союз пролитой кровью врагов. К тому моменту, когда мы вернулись в дом, здесь уже были руины. Передняя часть дома была вся в дырах, окна разбиты. Но у меня был штат верных людей. Естественно, мы потеряли контроль над грузами и бизнесом, поэтому это первое за что я взялся. Роб же занимался зачистками. Сколько раз в нас стреляли, — я вспоминаю со смешком, — и вот только на свадьбе попали. Я не смогу вернуть все земли. Кое-что ушло к клану Коломбо. Но ещё не вечер.

Заметив, что глаза Алисы начинают постепенно закрываться, я забираю у неё из рук стакан.

— На сегодня хватит.

Беру её на руки и несу в спальню. Полусонным голосом она меня спрашивает:

— Что случилось тогда на свадьбе?

— Это были испанцы. Моя невеста и её отец были убиты. Много людей полегло. Но я отомстил. И за нашего ребёнка я тоже отомщу.

Я укладываю Алису на кровать и не сдержав порыв нежности, столь непривычный мне, целую её в волосы. Она этого уже не видит. А я отказываюсь анализировать свои чувства.

Алиса Реброва

Я просыпаюсь от жуткой боли в животе и голове. С трудом поднимаюсь с кровати и чуть ли не ползком иду в ванную. Я успеваю только почистить зубы, когда приходит Анна.

— Мисс Реброва, добрый день. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно.

— Я принесла вам обезболивающее и бульон. Выпейте его, пожалуйста.

Я с удивлением выглядываю из-за приоткрытой двери ванной. Анна впервые обращается ко мне скорее как заботливый друг, нежели как горничная.

— Ладно, — единственное, что я могу ответить.

Бульон и лекарство становятся настоящим спасением. Через пару часов мне становится легче. Но желудок, который вспомнил, что такое еда, начинает предательски урчать. Замотавшись в халат, я решаю идти на кухню, добыть себе ещё бульона или чего-нибудь ещё. Правда силы заканчиваются очень быстро. Поэтому я останавливаюсь прямо по середине лестницы на первый этаж. Сжав посильнее перила, я пытаюсь справится головокружением и внезапно навалившимся бессилием.

— Мисс Реброва? — из-за угла вышел один из охранников, — вам нужна помощь?

— Похоже, что да.

Молодой паренёк, чьё имя я не могу вспомнить, за секунду оказывается рядом.

— Обхватите меня за шею.

Я так и делаю, и он берёт меня на руки и несёт на кухню. Там нас встречает тётя Бини. Она почему-то странно смотрит на моего спасителя, но он усаживает меня на стул и тут же уходит.

— Ну здравствуй, девочка. Ты проголодалась? Наконец-то! — начинает суетиться женщина.

— Здравствуйте. Можно мне немного бульона?

— Конечно можно!

Передо мной появляется чаша с ароматной жидкостью и миска с сухариками. Желудок выдаёт благодарное урчание. К тому моменту, когда я заканчиваю есть, я остаюсь на кухне одна. Я уже хочу выйти, когда взгляд падает на винный шкаф.

— А почему и нет? — бормочу себе под нос.

Достаю первое попавшееся вино, бокал и со своим уловом возвращаюсь в комнату. Устроившись на полу возле окна, наполняю свой бокал красным вином. И чокнувшись со стеклом, смотрю в небо.

— За тебя малыш.

Бокал за бокалом я выпиваю чуть больше половины бутылки и достигаю нужного мне эффекта. Мысли становятся всё бессвязнее, тело расслабляется, и я постепенно теряю связь с реальностью. Как я уснула я не помню. Но проснувшись на следующий день в своей постели, я поняла, что нашла неплохой способ сбегать от реальности.

Глава 24

Алиса Реброва

Мой план не давал сбоя несколько дней. На радость тёти Бини у меня проснулся аппетит, я начала немного набирать. Хотя общаться с кем-либо мне по-прежнему не хотелось. Дерек уехал куда-то. Да и плевать. Мне никакого дела нет. Как-то я обнаружила, что все мои вещи лежат в гардеробной. Мои скромные наряды развешаны по плечикам, а спортивная форма сложена стопкой на полках. Внизу стоят кроссовки. И всё это занимает буквально четверть всей гардеробной.

Я раздумываю минуту, а потом переодеваюсь в топ и легинсы. В зеркале критично разглядываю тело. Да, форму я немного потеряла. Но это беспокоит меня примерно так же как местонахождение мистера Татуировка. Собираю волосы в небрежный хвост, беру бутылку с остатками вина и иду в спортзал. На мою удачу, он оказывается пуст. Включаю музыкальную станцию и делаю разминку. Это даётся непросто. Мышцы будто одеревенели. С трудом сделав растяжку, освобождаю себе небольшой участок. Тренажёры я подвинуть не могу, но скамьи мне удается хаотично спрятать за тяжёлыми снарядами. Сделав звук погромче, делаю большой глоток вина и начинаю танцевать. Стопы то и дело подворачиваются от уже забытой нагрузки, а может и от того, что градус в крови уже значительно меня расслабил. Но я упорно встаю и продолжаю. В очередной раз наклоняюсь к бутылке вина, и в этот момент музыка выключается. Я оборачиваюсь и обнаруживаю Морелло, который стоит, сложив руки на груди, и облокотившись на стену.

— Похоже у нас проблема, кукла.

— И какая же? — я спрашиваю и тут же делаю глоток фруктового алкоголя.

— Я не смогу тебя взять на свои виноградники. Из-за тебя начнётся винный кризис в Италии.

Он медленно подходит, забирает из моих рук бутылку, рассматривает этикетку.

— Хороший выбор. Но лучше всё же к рыбе, а не к депрессии.

— Тебе жалко вина? Окей. Я оплачу эту бутылку.

— И другие? — он приподнимает бровь будто в издёвке.

— О ты ведёшь счёт?

— Сложно не заметить внезапно опустевший винный бар.

— Что ж, мистер Скряга, у меня есть кое-какие деньги, если это не коллекционные вина, то вполне могу компенсировать ваши потери.

Дерек смотрит мне в глаза и тяжело вздыхает. Дуновение воздуха даёт минутное облегчение разгорячённому лицу.

— Я знаю, что ты делаешь, — наконец произносит он.

— И что же?

— Пытаешься забыться, отключить чувства. Я помню, как делал это. Как в минуту отчаяния, когда нервы уже не выдерживали, а я не мог никак противостоять, я начинал особым образом дышать, чтобы успокоиться.

— Ты это говоришь так, будто это плохо.

— Но внутреннее ты никуда не спрячешь и не растворишь. Оно будет грызть тебя изнутри. И тогда ты уже глушишь эту боль и всю это какофонию чувств алкоголем.

— А минусы будут?

— Я прошёл это. И поверь, я не хочу, чтобы ты прошла этот же путь. Помниться, тебе не очень понравилось быть обнажённой на столе в столовой. Или там в клубе.

Его безразличное лицо совершенно не стыкуется с тем, что он говорит. Я путаюсь в своих ощущениях от этого.

— Причём здесь это?

— Притом, что я себя больше не сдерживаю.

— Только теперь ты стал психом?

На лице Дерека появляется хищная ухмылка, от которой мурашки по всему телу пробегают. На удивление он отвечает спокойно.

— Расклад такой. Я не знаю почему, но мой член выбрал тебя. И не даёт покоя ни днём ни ночью. А ещё несмотря на то, что ты потеряла ребёнка, он всё же был. И это не может не задевать меня за остатки живого внутри. Поэтому я хочу знать, что с тобой всё в порядке. И если в доме я могу обеспечить тебе безопасность, то вот с головой придётся поработать.

— Ты к чему ведёшь?

— Я тебе психолога нанял. Поработаешь там, в чердаке своём разберёшься.

— А со своим чердаком поработать не хочешь?

Я не понимаю почему, но Дерек не злиться, а как будто бы становится немного довольным от моих ответов.

— Только в крайнем случае. Он ещё не наступил. И по поводу этого, — Дерек приподнимает бутылку, — больше ты не пьёшь.

Уже выходя, он останавливается в дверях и говорит, обернувшись в пол-оборота:

— Мне нравится, что ты оживаешь.

Психолог приехала на следующий день. Это оказалась очень милая женщина средних лет. Но несмотря на её очень располагающий к себе образ, мне было сложно откровенно говорить обо всём. Поэтому первая встреча прошла так себе. Как только психолог ушла, тут же пришёл Дерек.

— Как прошло?

— Что тебе надо?

— Понял. Одевайся, мы уезжаем в город.

— Зачем? Я не хочу никуда.

— Я не спрашиваю. Через двадцать минут ты будешь сидеть в машине вне зависимости от того, во что ты одета.

Я опускаю взгляд на свои шорты и майку, а когда поднимаю глаза, дверь уже закрыта, Дерек ушёл. Зная его упёртую натуру смысла сопротивляться, не вижу. Иду в гардеробную, натягиваю джинсы, кеды и худи и спускаюсь вниз. Охрана, проходя мимо меня почему-то удивлённо смотрит. И ровно таким же взглядом меня встречает Дерек у входной двери.

— Поприличнее ничего не было?

— Было. Но ты не сказал, куда мы едем.

— Ладно, сам виноват… — он закатывает глаза и распахивает дверь, пропуская меня вперёд. Тёплый воздух лёгким ветерком проскальзывает по моей коже. И только сейчас я вспоминаю, что с момента приезда сюда ни разу не вышла на улицу. Делаю глубокий вдох и выхожу.

Морелло привозит меня в ресторан в центре города. Вместе с охраной мы проходим в нетипичное для Нью Йорка местечко, где к нам тут же подбегает седой мужчина и начинает что-то быстро говорить на итальянском языке, активно жестикулируя. Дерек отвечает ему в той же манере, а затем приобнимает меня слишком демонстративно. Я пытаюсь отстраниться, но его хватка становится только крепче.

— Алиса, это мой старый друг, он владелец этого ресторана.

— Приятно познакомиться, — формально отвечаю, хотя мне даже имя его не сказали.

— Проходите, мистер Морелло, ваш столик уже готов.

Нас провожают к самому отдалённому столику, который к тому же отгорожен живой изгородью. Я разглядываю вид из окна, стены и картины на них в ожидании официанта. А когда он подходит с удивлением обнаруживаю, что он принёс уже тарелки, а не меню.

— Твоё лицо как открытая книга, кукла. Я сделал заказ заранее. За нас обоих.

В моей тарелке лежит изумительно пахнущее ризотто. Впервые за последние пару недель слюнки выделяются на запах еды.

— Можно мне хотя бы вино самой выбрать?

— Нет. Никакого алкоголя.

— Ладно.

Я дёргаю плечиком и зачерпываю рис. Сливочная текстура тает на моём языке, унося в гастрономический экстаз.

— Какая покорность. Так бы в нашу первую встречу.

Картинки проносятся в голове, отсылая меня к изначальной причине моего прибывания здесь.

— Не злись. Я стараюсь. Будь терпеливее.

— Угу, — мычу, проглатывая уже вторую вилку ризотто.

Дерек смотрит на меня как-то странно. В уголках его глаз появляются лучики, а лицо становится расслабленным.

— Зачем ты меня сюда привёз? — не выдерживаю, его наблюдения.

— Подумал, что тебе пора развеяться.

— Разве это не опасно?

— Ты со мной. И с охраной. Всё в порядке.

— Ты подозрительно добр ко мне.

— Ищешь подвох?

— А он есть?

— Нет. Действую интуитивно.

Следующие сорок минут мы едим безумно вкусную еду, и переговариваемся о разном, ничего не значащем. Но когда мы выходим из ресторана, я чувствую будто внутри меня начинает тлеть уголёк надежды на нормальную жизнь.

Глава 25

Алиса Реброва

Через пару дней сессия с психологом продвинулась чуть дальше. Я рассказала о своей семье. Но слабость поплакать от тоски по ним позволяю себе, только когда остаюсь в комнате одна. Мою ностальгию прерывает настойчивый стук в дверь. Я наспех вытираю ладошками щёки и иду открывать.

Сегодня меня видимо должен развлекать Джей, потому что именно он стоит за моей дверью нервно постукивая носком ботинка по полу.

— Тебя назначили нянькой?

— И тебе привет, Алиса. Да, сегодня я твоя нянька, — без особого энтузиазма он отвечает, — поехали.

— Куда?

— По магазинам.

— Зачем?

— Твою ж… Ты женщина или как? Вы же любите прошвырнуться по магазинам, вот мой великодушный босс решил тебя так развеять.

— Не хочу я ходить по магазинам. Что мне покупать? Зачем?

Джей тяжело вздыхает.

— Мало толку от того, что ты плачешь за закрытыми дверьми.

— С чего ты взял, что я тут плачу?

— У тебя глаза красные до сих пор.

Я молчу, не найдя, что ответить.

— Поехали. Время поджимает. У меня ещё работы тьма.

Он не ждёт моего ответа, разворачивается и уходит. Я беру свой телефон и иду за ним. Джей меня везёт в спортивный магазин, чем не мало меня удивляет.

— Почему сюда? — спрашиваю, заходя внутрь.

— Алиса, скажу честно, в моих интересах, чтобы ты побыстрее пришла в себя. Поэтому я хочу помочь тебе вернуть твои интересы. Так что давай выберем тебе что-нибудь для танцев.

Я прохожу вдоль рейлов с топами, шортами и

— Когда я говорил о танцах, я имел в виду твои тренировки, а не выступление в стрип-клубе, — раздаётся голос Джея рядом.

Лицо обдаёт жаром. В моих руках настолько откровенный наряд, что на моей фигуре он просто потеряется. Я спешно возвращаю его на место.

— Я случайно…

— Ага.

Решая больше не экспериментировать, я обращаюсь к консультанту за помощью. Мы подбираем мне несколько комплектов и на мою удачу, даже специальную обувь. Когда же иду к кассе, чтобы оплатить, Джей останавливает меня и небрежно передаёт свою карту кассиру.

— Я могу оплатить свои покупки сама.

— Можешь, но за это я могу словить пулю в задницу. У меня есть распоряжение оплачивать, всё, что ты выберешь.

— Всё?

Он кивает, а у меня вдруг появляется идея хоть как-то повредительствовать Дереку.

— Тогда я хочу платье. И туфли.

Джей смотрит на меня насмешливо приподняв бровь.

— Надо же в тебе проснулась транжира?

Я лишь довольно улыбаюсь в ответ.

Через три часа пакеты уже с трудом влезают в багажник машины. Охрана, сопровождающая нас, становится всё кислее. А Джей наблюдает за мной весьма заинтересовано, словно за обезьянкой в зоопарке.

— Джей, почему ты так смотришь?

— Ты в курсе, что спустила пятьдесят тысяч долларов?

— Нет, я не считала. Но ведь не я плачу.

— Позволь дать маленький совет. Если ты хочешь, чтобы Дерек хотя бы заметил эти списания со счёта, стоило бы умножить эту сумму на десять.

По всей видимости, на моём лице отражается слишком много, потому что Джей начинает тихонько смеяться.

— Пошли возьмём тебе новый телефон и поедем домой.

— Зачем мне новый телефон?

— Мне нужно установить одну программку, а у тебя слишком слабая модель.

— Какую ещё программу?!

Им что мало того, что я живу в их доме?

— Алиса, я не знаю, что в голове Дерека, не знаю, какие у вас отношения, особенно с учётом, что он ещё не дал отставку Аманде, но очевидно, что ты задержишься у нас, а значит я должен обезопасить нас и тебя в частности.

Аманда?! Я совершенно забыла о ней, эти дни она ни разу не попадалась мне на глаза. Что ж Морелло свободен, а между нами больше ничего нет, так что он имеет право. Да. Определенно, он может спать с кем хочет. А это щекочущее чувство внутри просто голод.

— Ладно.

Когда мы возвращаемся домой, Джей забирает мой новый смартфон, а я не могу сдержать порыва, переодеваюсь в новую форму и иду в зал. Правда, как только я переступаю порог, останавливаюсь как вкопанная. В спортзале нет ни одного тренажёра. Вообще ни одного! Я прохожу внутрь, ничего не понимая.

— Надеюсь тебе нравится мой сюрприз, — раздаётся голос Дерека за моей спиной.

Я оборачиваюсь. Дерек стоит в дверном проёме, руки в карманах идеально отглаженных брюк, рубашка сидит потрясающе. Из-под ворота выглядывает край тигриной татуировки.

— Почему здесь пусто?

— Чтобы ты могла танцевать.

Я на пару секунд теряю дар речи.

— Это для меня?

— Да.

— Почему?

— У меня нет ответа на этот вопрос для тебя.

— А где всё?

— Перенесли в другое крыло. Ты можешь заниматься здесь когда хочешь. Никто тебя не побеспокоит.

Он сделал перестановку в доме ради меня?! Что он хочет от меня?

— Я не буду с тобой спать за зал, — выпаливаю первое, что пришло в голову.

В ответ Дерек раскатисто смеётся. Его низкий голос отражается от стен, усиливая эффект. Он подходит совсем близко ко мне, приподнимает мой подбородок пальцем и говорит тихо и слишком сексуально.

— Спи не за него.

Наконец хоть что-то уже привычное. Я будто сбрасываю минутный морок с себя.

— А я-то начала было переживать за тебя. Столько внимания, заботы… Когда же наступит время расплаты?

— Не могу же я отказать тебе в желании отблагодарить меня. Раз уж ты сама подняла эту тему.

— Не хочу я спать с тобой. Это плохо кончается.

Дерек собирает мои волосы в ладонь и чуть оттягивает назад, вынуждая откинуть голову. Я не могу себе признаться в том, как это движение возбуждает во мне желание покориться его энергии.

— Я по-прежнему жду, что ты придёшь ко мне.

Я хватаю воздух ртом, не могу найти слова для ответа, только как завороженная смотрю в его голубые глаза. А он ответа и не ждёт. Накрывает мои губы своими и тут же проникает языком внутрь. Я отвечаю бессознательно и тут же теряю себя в его страсти. Этот поцелуй впервые обоюдный. Его язык умело дразнит меня. Я закрываю глаза и отдаюсь этим порывам, наплевав на наше прошлое, настоящее или …будущее?

Руки Дерека скользят по моей спине, сжимают ягодицы, поднимаются вверх к груди. И как только он касается соска через ткань спортивного топа, я его останавливаю.

— Нет!

Дерек смотрит на меня затуманенным взглядом. Молчит и тяжело дышит. А затем резким движением прижимает меня к себе всем телом. И как только в мой живот упирается твёрдый бугор, я понимаю, что это будет чудо, если он меня сейчас здесь не разложит прямо на полу.

— Я так хочу тебя. Не могу. Не могу терпеть уже, — он говорит сквозь зубы.

— Я не готова. Дерек, пожалуйста, нет.

Так же внезапно он отпускает меня, разворачивается и уходит. Мне требуется несколько минут, чтобы привести своё тело в норму. Чтобы затем выплеснуть в танце всё, что накопилось в душе за эти недели.

Я и не заметила, как постепенно между нами воцарился мир. Мне стало действительно комфортно в этом доме. Все добры ко мне, физически я уже восстановилась почти полностью. Конечно, я задаюсь вопросом, а что дальше? Что будет, когда угроза минует? Куда я пойду? Чем буду заниматься?

Морелло будто избегал меня следующие дни, но может это и к лучшему. Тем более ему есть с кем проводить ночи. Я решаю пойти поплавать, разгрузить голову, но не успеваю дойти до бассейна, когда слышу как кричит Дерек. Такого свирепого тона я не припомню раньше. Останавливаюсь на пол пути и прислушиваюсь. Голос слышно из приоткрытого окна.

— Полная готовность! Роб, русскую под отдельную охрану!

— Босс, но она же…

— Я всё сказал!

Я даже вздрагиваю от этого непререкаемого тона. Что произошло? Почему меня нужно брать под охрану? Я же ничего не сделала. Я решаю вернуться в комнату, но успеваю дойти только до угла дома. Мне на встречу выходит злой Морелло.

— Надо поговорить. Пошли.

Не дожидаясь моей реакции, он хватает меня за локоть и тащит в свой кабинет.

— Я ничего не делала!

Не знаю зачем я это говорю.

Дерек захлопывает дверь за нами.

— Значит так. Слушай внимательно. Повторять не буду. Наши недобитые конкуренты напали на одно из моих предприятий. Много людей погибло. Мы едем туда и как ты понимаешь не для того, чтобы соболезнования сказать. Судя по их маршруту, целятся они сюда. И я даже знаю почему. Сейчас тебя и остальных перевезут в штаб-квартиру. С собой ни брать ничего, что имеет сигнал GPS. Никаких фокусов. Алиса, не хамить, не провоцировать, не разговаривать ни с кем, кого ты не видела в этом доме. Ясно?

— Да.

— Отлично. Свободна. У тебя пять минут на сборы.

Я срываюсь с места, забегаю в комнату, кидаю в свою сумку сменное бельё, комплект одежды, гигиенические принадлежности. Секунду раздумываю над тем, чтобы всё же взять телефон, но решаю не рисковать.

Через пару минут я уже сижу в машине. Помимо водителя со мной едет ещё трое мужчин, один из которых когда-то помог мне спуститься с лестницы. Через стекло я видела, что тётя Бини, Анна и другие садились в другие машины. Меня привозят в незнакомый мне район. Прямо с подземного паркинга на лифте мы поднимаемся на этаж. Я замечаю, что охранник ввёл какой-то код в лифте. Получается просто так сюда не подняться.

Меня заводят в квартиру. Очень просторная, с огромными окнами, выходящими на город. От вида дух захватывает. Я ожидаю, что мужчины уйдут, но они проходят по квартире, переговариваются по рации и затем рассаживаются в гостиной.

К моему огромному разочарованию следующей привозят Аманду. Она в коротеньком платье проходит в комнату и при виде меня строит весьма неприятную гримасу.

— А ты что здесь делаешь?

Я не знаю ответа на этот вопрос. Беспомощно обвожу взглядом охрану. Один из них сжаливается надо мной.

— Мисс Реброва здесь по поручения босса.

— И что вы здесь, чтобы охранять её?

— Так точно.

От этого мне становится не по себе. Почему Дерек приставил именно ко мне столько защитников? Но через секунду я уже забываю о своём переживании, потому что Аманда бьёт в самое больное место.

— Не многовато ли людей для подстилки, которая даже ребёнка выносить не может?

Я сжимаю челюсти изо всех сил, чтобы не проронить ни слезинки в её присутствии. Тот же парень обращается ко мне.

— Мисс Реброва, давайте я покажу вашу часть квартиры. Там вас не побеспокоят.

Он уводит меня в глубь и как я понимаю весь этаж они разбили на несколько квартир, объединённых общей гостиной. В моей части есть спальня, кухня, зал с большим телевизором, гардеробная и ванная с джакузи.

— Спасибо большое, что увёл меня. Я… Она….

— Не нужно ничего объяснять. Она была неправа. Располагайтесь. Если что мы в гостиной пока будем. Но когда вы соберётесь спать один из нас должен будет находится в вашем крыле.

— Это так странно. Ну ладно.

Я пытаюсь найти чем себя занять. Раскрываю все шкафы, тумбочки от скуки. Но в итоге сажусь на диван включаю телевизор. Меня хватает на одну серию какого-то нелепого сериала. Ловлю себя на том, что переживаю. Весьма непривычное чувство в отношении Морелло и его свиты. Включаю новости и тут же попадаю на репортаж о перестрелке на окраине Нью Йорка. Когда показывают кадры, на которых видны лужи крови на асфальте, моё сердце ускоряется.

— Дерек, Джей… — я шепчу, впервые почувствовав такое сильное волнение за них.

Забираюсь с ногами на диван и начинаю листать каналы в поисках большей информации. Попадаю на какой-то репортаж и делаю звук громче.

«Сегодня на окраине Нью-Йорка разыгрались драматические события, оставившие местных жителей в шоке и тревоге. На данный момент перестрелка продолжается, и ситуация остаётся крайне напряжённой.

Репортёр Лиза Кларк ведёт прямой репортаж с места событий.

Лиза Кларк: "Добрый вечер. Сейчас я нахожусь на улице 24-й Авеню в Куинсе, где продолжается перестрелка между, как сообщают очевидцы, двумя преступными группировками. Ситуация развивается стремительно, и на месте работают силы полиции, спецназ и бригады скорой помощи."

Полиция окружила район, пытаясь взять ситуацию под контроль и минимизировать риски для мирных жителей. По последним сообщениям, несколько человек уже получили ранения, но точное число пострадавших пока неизвестно. Преступники забаррикадировались в одном из заброшенных зданий и обстреливают правоохранителей.

Рядом со мной находится очевидец событий, Джеймс Смит, который оказался в эпицентре событий. Джеймс, что вы видели?"

Джеймс Смит: "Это было ужасно. Я услышал выстрелы, когда возвращался домой с работы, и сразу же увидел, как люди начали разбегаться во все стороны. Кто-то начал фотографировать и снимать происходящее на телефоны. Полиция быстро приехала, но ситуация продолжает накаляться."

Лиза Кларк: "Спасибо, Джеймс. Будьте осторожны и оставайтесь в безопасности."

Сейчас жители ближайших домов получили указание оставаться в помещениях и не выходить на улицу. Власти объявили о временном перекрытии нескольких улиц в этом районе.

Мы также связались с представителем полиции Нью-Йорка, который предоставил небольшую сводку:

Подполковник Роберт МакКлейн: "Мы знаем о перестрелке и уже работаем над тем, чтобы вернуть ситуацию под контроль. Наши главные приоритеты сейчас — это безопасность мирных жителей и задержание преступников. Мы просим всех, кто находится поблизости, следовать рекомендациям полиции и оставаться в своих дома."

Лиза Кларк: "Спасибо, подполковник."

Волнение среди местных жителей нарастает. Люди обеспокоены своей безопасностью и безопасностью своих близких. Сейчас все ждут, когда ситуация разрешится, и надеются на скорейший контроль над беспределом.

Мы продолжим следить за развитием событий и предоставлять вам самую оперативную информацию. Оставайтесь с нами, чтобы не пропустить важные новости с места этого инцидента.

Лиза Кларк, Нью-Йорк. Специально для новостного канала.»

— Господи, бедные люди!

Я даже не представляла, что так легко оказаться в эпицентре криминальных разборок просто сидя дома. Это какой-то другой мир.

Через пару часов без новой информации я выхожу к своим сопровождающим.

— Ребят, известно что-то о мистере Морелло?

Они с удивлением оборачиваются на меня.

— Простите, но мы не можем ничего пока разглашать. Нет прямых распоряжений.

— Ладно.

Я возвращаюсь в свою квартирку, завариваю чай, включаю фильм и стараюсь как-то отвлечься с помощью американской классики. Когда начинает темнеть ко мне заходит один из охранников.

— Мисс Реброва. Я должен остаться здесь. Мы будем по очереди охранять вас всю ночь.

— Почему?

— Простите?

— Почему я? Аманда ведь не под таким пристальным вниманием?

— Я могу лишь предположить, что вы более ценный объект.

— А что вообще дальше? Сколько мы будем здесь сидеть?

— До следующего распоряжения начальства.

— Я видела новости. А если он… его…

Парень снисходительно улыбается.

— Мисс Реброва… Алиса, не надо думать о плохом. Это наша забота.

Я прощаюсь с охранником и ухожу спальню. Не сразу, но мне удаётся уснуть. А просыпаюсь я от жуткого грохота за стеной.

Глава 27

Когда я выхожу из спальни, обнаруживаю в зале толпу мужчин. Рефлекторно делаю шаг назад, не понимая происходящего, но замечаю Дерека, которого укладывают на диван. Расталкивая охранников, прохожу к нему.

— Дерек? — в этот же момент на нём разрывают чёрную футболку, и я вижу, что весь его торс в крови, а на рёбрах несколько ранений.

Я как под гипнозом смотрю как его раздевают, приносят мокрое полотенце и обтирают, пока сам Морелло медленно бледнеет. Кто-то случайно толкает меня в плечо, выводя из шокового состояния и я подключаюсь к общей суете.

— Позовите врача! Он же отключается!

Кровь начинает активно вытекать из ран, я действую интуитивно, беру полотенце и прижимаю его со всей силы к самой большой ране. Чтобы было удобнее, я встаю коленями по бокам от его ног. Ткань тут же пропитывается алой кровью. Дерек не реагирует на мои прикосновения, хотя наверняка это очень болезненно.

— Дерек, не смей засыпать! Открой глаза! Слышишь? Давай же! Ты меня в это втянул, тебе и вытаскивать, не время уходить на тот свет!

Его веки слабо дёргаются, но так и не поднимаются. За шумом в комнате я не могу расслышать его дыхание, но грудь поднимается слишком часто и коротко. И тут я замечаю, что от его ботинка расходится ещё одна красная лужица.

— Проверьте ногу! Кто-нибудь вызвал скорую? Где Джей?

— Джей в общей гостиной. Почти в таком же состоянии. Врач…

— Я здесь! — незнакомый мужчина перебивает охранника, — Положите его ровно. Да вот так. Отпусти, — он подталкивает мою руку.

Я отступаю и наблюдаю со стороны. Но когда он засовывает пинцет в рану, я не выдерживаю и отворачиваюсь, сдерживая рвотные позывы.

— Мисс Реброва, идите попейте водички. Здесь вы сейчас ничем не поможете, — один из мужчин меня подталкивает в сторону двери.

Я выхожу из комнату в общую гостиную, и натыкаюсь на измученный взгляд Джея.

— О. Боже… — вырывается из меня полустон.

Его плечо уже перебинтовано. Он сидит на диване откинувшись на спинку. Анна собирает с журнального столика ножницы, обрезки бинта и какие-то ампулы.

— Да ладно, ты же уже видела и похуже, Алиса, — его голос хоть и уставший, но весьма бодрый.

— Как это отменяет ужас этой ситуации? Тебе что-нибудь принести?

— Нет. Я жду, когда подействуют обезболивающее.

— Почему Дерек в таком состоянии?

Джей слабо дёргает бровью и усмехается.

— Ты же не рассчитываешь, что я начну тебе пересказывать подробности перестрелки в обход босса?

Ответить мне нечего. Подхожу к бару, наливаю себе в стакан немного виски и залпом выпиваю. Но тут же закашливаюсь от крепости напитка. Зато появляются силы вернуться в комнату к Дереку. Когда я захожу, его перебинтовывают. Диван и пол вокруг залиты кровью, в нос бьёт металлический запах, смешанный с медикаментами.

— Надо его на кровать, — говорит врач.

Дерек приоткрывает глаза, а у меня внутри будто лопается ниточка, которая всё это время держала в натяжении всё тело. В сознании. Я даже не заметила, что я была в таком напряжении.

— Сюда, несите его, — я распахиваю дверь спальни.

Дерека кладут с краю.

— За ним надо следить. Слишком много крови потерял. Сейчас я поставлю ему капельницу и можно будет выдохнуть.

Когда мы с Дереком остались в спальне одни, я забралась на кресло рядом с ним с ногами и просто сидела. Сон ушёл, эмоциональные переживания довольно сильно взбудоражили нервную систему.

Глядя на спящего Дерека, чья грудь уже равномерно вздымалась, я задаюсь вопросом. Получается, что всё действительно настолько серьёзно, что я под ударом? Почему Дерек просто не оставил меня в другом городе? Что повлияло на его поведение, что помимо общей войны с такими же убийцами как он, Морелло попутно позаботился и обо мне.

Странный он. Но этот жест я не могу не оценить. Однако как бы горько мне не было это признавать, потерять ребёнка было, кажется, лучше, чем быть беременной в такой обстановке. Я бы не смогла жить, если бы с моим сыном или дочкой что-то случилось, просто потому что их отец — Дерек Морелло. Может ли быть так, что моя столь короткая беременность задела остатки чего-то живого внутри жестокого мафиози. Ведь несмотря на дистанцию между нами, я не могу не замечать, как много шагов он сделал мне на встречу. Хотя закрыть нас с Амандой в одной квартире — глупость, которая откидывает его на несколько пунктов назад в моей вымышленной таблице рейтингов. Под эти размышления я засыпаю в не самой удобной позе.

Просыпаться было весьма болезненно. Шея и ноги сильно затекли. Даже не замечаю, что издаю какие-то звуки пока выпрямляюсь.

— Ты кряхтишь как старушка, — раздаётся слабый, хриплый голос Дерека.

Он всё ещё бледный, но уже в сознании смотрит на меня сквозь полуопущенные веки.

— О, ты старше меня, ранен и вчера уже здоровался с Богом. Не стоит подшучивать надо мной.

Лицо Дерека становится таким мягким как когда-то в моём сне.

— Я ждал, когда вернётся моя кукла. Ты была слишком покладистой последнее время. Слишком скучно.

Мы ловим зрительный контакт и молчим несколько секунд.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно я ранен и вчера здоровался с Богом.

— Я позову врача, чтобы тебя осмотрели.

Следующие дни мы остаёмся в квартире. Я была вынуждена спать с Дереком в одной постели, но не могла не отпускать колкие комментарии, когда он пытался дотянуться до меня, но при этом я слышала, как ему было больно. В итоге он сдался, а я всегда ложилась спать в одежде. Просто на всякий случай.

Никто мне так и не смог объяснить, что делать дальше. Я старалась не пересекаться больше с Амандой. Но пару раз это всё же случалось. Где-то через неделю Джей пришёл к нам спальню с первыми новостями.

— Босс, всё чисто, можем возвращаться.

Я рада этому, сидеть в квартире без возможности выйти даже на крыльцо уже достало.

Когда мы собрали вещи и стали выходить в общий зал, я столкнулась с Амандой. Она прошептала, проходя мимо меня:

— Надеюсь ты не доедешь

Внутри мне захотелось вцепиться ей в волосы и проорать в лицо: «Отвали от меня!», но среди множества людей, я так растерялась.

— Что она тебе сказала, что ты так тяжело задышала? — на моё плечо ложиться рука Дерека, а его дыхание касается моей щеки.

— Ничего стоящего внимания.

— Кхм…

Он больше ничего спрашивает, а я не собираюсь ябедничать как маленькая.

Мы едем в дом на нескольких машинах. Я с Дереком еду в одной, но семиместной. Он впереди рядом с водителем. Я с охранной сзади. Почти всю дорогу я смотрю в окно. Мельком глянув вперёд, замечаю хмурый взгляд водителя в зеркало. От неожиданности даже оборачиваюсь назад в поисках причины такого недовольства. А когда мы приезжаем, понимаю, что не только у водителя поменялся настрой.

Я по привычке последних дней подхожу к Дереку, чтобы помочь ему дойти до дома. Приобнимаю со стороны, где нет ранения.

— Что ты делаешь, кукла? — он смотрит на меня в недоумении.

— Хочу тебе помочь.

— Малышка, я вешу раза в два больше, чем ты, позволь мне положится на более крепких ребят.

Я отхожу от него и не могу не заметить, что несколько парней сдерживают улыбку, глядя на меня.

— Тогда я пойду.

Сам так сам. Схватив свою сумку, я ухожу в свою комнату. Раскладываю вещи и иду на кухню, помогать тёте Бини и Анне готовить на всю толпу людей, что сейчас в доме. Я стою чищу картофель, когда откуда-то из дома раздаётся рёв Дерека. Рефлекторно сжимаю нож сильнее. Мы переглядываемся с остальными.

— Что происходит?

Но Анна и Бини только пожимают плечами. Всё моё тело напрягается, в готовности защищаться. Прислушиваюсь, ожидая услышать выстрелы или борьбу. Я иду к двери как есть в фартуке и с ножом в руках. Выглядываю в коридор. Никого, но слышно, как Дерек что-то говорит. Прохожу по коридору и застаю сцену как Дерек, прижимая руку к боку, тащит за волосы Аманду со второго этажа на первый. Как, должно быть, он зол, что даже переборол собственную слабость!

— О, кукла, Аманда тебе хочет кое-что сказать.

Его глаза не просто метают молнии, он в ярости. В груди зарождается страх и волнение.

— Мне?

Он дёргает рукой, и девушка в нелепой позе пошатывается.

— Не буду я ничего говорить! — Аманда цедит сквозь зубы.

— Как хочешь, — от его тона мне становится по-настоящему страшно.

Я вижу, что Дерек сам еле идёт, но не отпускает Аманду, тащит её к двери комнаты охраны, распахивает её и вталкивает девушку внутрь.

— Ребят, она свободна. Развлекайтесь.

До того, как дверь закрывается, я успеваю заметить огромные испуганные глаза Аманды.

— Дерек? — я спрашиваю, с трудом проглотив ком в горле, — Что происходит?

Я отступаю на шаг назад, когда он поворачивается ко мне.

— Мне передали, как она поприветствовала тебя в квартире. Я решил, что пора напомнить ей её статус.

— Дерек?

— Что, кукла?

— У тебя кровь течёт.

Я успеваю подбежать и подхватить его, когда его ноги подкашиваются. Судя по всему, Морелло это не очень нравится.

— Ребят! Кто-нибудь!

Из комнаты охраны выбегают пара мужчин, они молниеносно оценивают ситуацию, перехватывают Дерека и доводят его до спальни.

Глава 28

Удивительно, но весь период восстановления Дерека мы живём почти как добрые соседи. Он отпускает сальные шуточки, пытается меня лапать, но уже не бесится, когда я предлагаю нарисовать ему карту его пешего путешествия к чёрту. Мы не поднимали тему Аманды. Я её больше не видела, и хоть и по-человечески сочувствовала, не могла угомонить собственное злорадство.

Мужчины в доме появляются всё реже, вечно угрюмые или даже злые. Но Дерек смог меня приятно удивить в это обстановке. В очередной скучный день ко мне приехал мой учитель танцев из школы, где я так и не закончила курс. Это меня очень впечатлило, вдохновило и растрогало. Конечно, Морелло был бы не Морелло, если бы не заявился на наше занятие. И пока я, обливаясь потом тренировалась, то падая, то вставая в очень даже вызывающую позу, он сидел в углу зала и наблюдал. И чем дольше он сидел, тем мрачнее становился его взгляд. Я правда старалась не обращать на него внимания, но это становилось всё сложнее. Так что, когда прозвучал последний аккорд я смогла хоть чуть-чуть выдохнуть. Но поторопилась.

Тренер уходит, оставив нас вдвоём с Дереком в зале. Я встаю напротив него и смотрю сверху вниз.

— Спасибо, что пригласил её.

— Мне подсказали, что я задолжал тебе занятия в школе.

— Какой добрый и смелый человек смог тебе на это указать? Хотя какая разница.

Дерек расплывается в улыбке, а затем резким движением выбрасывает руку вперёд, хватает меня за ногу и тянет на себя. Я начинаю заваливаться назад, но он успевает меня схватить за талию, и я приземляюсь на него. Дерек приподнимает меня, и усаживает на свои бёдра, так что мои ноги оказываются по бокам от его талии. Мы сидим на полу лицом друг к другу.

— И как это понимать, мистер Морелло.

— Хочу тебе показать, что ты со мной творишь.

Я не успеваю понять, что он имеет в виду, когда он кладёт ладони на мои ягодицы и прижимает меня тесно к себе. Мне в промежность упирается бугор.

— Ох…

— Ага.

Моё дыхание учащается, я не знаю куда деть руки и кладу их ему на плечи, надеясь немного отстраниться, но моя попа по-прежнему в плену его рук.

— Дерек… Я потная, — почему я вообще это сказала?! Его крепкое тело подо мной слишком влияет на мой разум. Его голубые глаза завораживают словно гипноз.

— Алиса… Плевать, — он наклоняется и накрывает мои губы своими.

Наверное, он мог бы быть нежным, но абсолютно точно я не назову это поцелуй таковым. Его правая рука поднимается на мой затылок, намотав волосы. Дерек приживает меня к себе ещё крепче, так что даже когда я хочу немного отодвинуть лицо, мы только ударяемся зубами.

Он тут же прикусывает мою нижнюю губу и зализывает это место. Я не знаю, что на меня находит, но мои руки обхватывают его шею и я сама углубляю поцелуй. Похоже, что все те искры, что копились месяцами между нами вырываются на свободу.

Моя грудь прижимает к его, сбивчивое дыхание обжигает губы, подбородок и скулы. Дерек тянет меня за волосы, вынуждая откинуть голову назад и всасывает кожу на шее. Во мне словно тысячи пузырьков прокатываются от груди вниз, ожидая, когда же он их лопнет. Он проводит

Дерек с протяжным низким стоном, встаёт на ноги, а я обхватываю ногами его за талию. Где-то между поцелуями и взаимными укусами, он относит меня в ванную в своей спальне. Протягивает руку в душевую и ударяет по выключателю, и сверху обрушивается вода. Я сама стягиваю с него футболку, задерживаю взгляд на татуировке тигра на груди, расстёгиваю джинсы дрожащими от нетерпения руками. Как только он оказывается полностью голым я впадаю в ступор, уже забыв, какие размеры прятались в его штанах.

— Я постараюсь не спешить, — но в противовес этому, он разворачивает меня лицом к стеклянной стене душевой, резким движением сдёргивает вверх мой топ, и так же стягивает шорты вместе с трусиками. Дерек прижимает меня голой грудью к прохладному стеклу, а вторую руку просовывает мне между ног. Два его пальца раздвигают мои губки и тут же размазывают мою смазку.

— Да… — вырывается неконтролируемо у меня.

Но он не вводит в меня их, не дразнит, а подносит к моим губам. Я обхватываю их, слизывая собственный солоноватый вкус. Этот жест видимо становится последней гранью терпения. Дерек поднимает меня на руки и заносит под упругие струи воды.

— Обхвати мою шею и талию.

Он помогает мне принять удобную позу. Его член касается моей киски, это лёгкое прикосновение будоражит мощнее любого порно. Он надавливает на мои бёдра, опуская вниз. Головка его члена раздвигает мои чувствительные губки и медленно погружается внутрь.

— Ааах, — я протяжно выдыхаю по мере того, как он всё больше оказывает во мне. Когда он уже доходит до конца замирает, а я чувствую непривычное растяжение стенок. Мне требуется несколько секунд, чтобы расслабиться и это давление перестало быть болезненным.

— Не могу больше, — цедит Дерек, прижимает меня спиной к стене и медленно выходит почти до конца.

— Я готова, давай, — я уже и сама не могу терпеть предвкушение удовольствия, пятками сильнее надавливаю на его ягодицы.

Дерек делает толчок бёдрами, выбивая у меня дыхание. Я теснее прижимаюсь к его груди. Движение внутри меня начинает зарождать напряжение во всём теле. Я втягиваю запах Дерека, пока он не смылся водой, что омывает нас. В ответ Дерек прикусывает мочку моего уха.

— Хочешь быстрее? — шепчет Морелло.

— Да…

Он выходит из меня, разворачивает к стене лицом.

— Обопрись на стену.

Я ставлю ладони на плитку, а Дерек нажимает мне на спину, вынуждая прогнуться. Следом я получаю звонкий шлепок по попе, и он входит в меня до упора, так что его яйца касаются меня. В следующую секунду я понимаю зачем мне нужна опора. Дерек начинает вдалбливаться в меня так быстро, что грудь покачивается уже даже немного болезненно. Я опускаю руку, чтобы её придержать, но он ударяет по ней, наклоняется и сжимает двумя ладонями мои полушария. В этой позе он прижимается ко мне очень тесно. Головка проходится по всем чувствительным местам внутри меня. Мне кажется, время замирает, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущениях. А они становятся всё насыщеннее. Не знаю, сколько это длиться, я теряю связь с реальностью.

— Да, малышка, — судорожный шёпот с трудом добирается до моего сознания.

Тихий стон Дерека за моей спиной становится последней каплей, по телу пробегает дрожь, колени подгибаются и Дерек обхватывает меня за талию, поддерживая. Он разгоняется так сильно, что мне приходится упереться уже локтями, чтобы удержать хоть какое-то равновесие. Из меня вырываются громкие стоны, которые я уже не могу контролировать.

— Ведьма! — с этим возгласом Дерек выходит из меня и кончает мне на спину.

Я не могу ни говорить, ни стоять, ни вообще осознать, где я и что это было. Для начала мне бы хотя бы отдышаться… Горячая вода усиливает расслабление тела. Дерек разворачивает меня к себе лицом.

— Ты выглядишь хорошо оттраханной, — на его лице сияет самодовольная улыбка.

— Ты бы видел в зеркало себя. Если, конечно, ты отражаешься.

— Я и без зеркала знаю, что только что сделал то, о чём думал последние месяцы.

Дерек помогает мне помыться. Но после такой длительной физической нагрузки, я сама забираюсь в его постель, чтобы поспать. В итоге я сплю весь оставшийся день и ночь, не просыпаюсь даже, когда Дерек ложиться рядом.

Утро встречает меня ломотой во всём теле и лёгким чувством неловкости. А ещё незнакомой чёрной коробочкой с золотым бантиком на соседней подушке. Любопытство сразу же перебивает остальные чувства. Я осторожно беру подарок, развязываю ленту, снимаю крышку и мои глаза наполняются слезами от увиденного.

Глава 29

Меньше всего я ожидала увидеть столь личный подарок от Дерека Морелло. Внутри коробки на пухлой бархатной подушечке лежит золотой кулон в виде сердечка. Он раскрыт, а внутри одной половинки вставлена фотография. Крошечное изображение, на котором я с братиком и родителями. Мы сделали это фото незадолго до трагедии, когда вместе ходили в кафе. Я не могу сдержать слёз от того, как ценно мне это воспоминание и как дорог этот подарок. Руки начинают мелко дрожать, от этого цепочка негромко звенит. Незаметно для себя я уже начинаю захлёбываться слезами. Сколько потерь я пережила за последний год. Сколько страданий. И у меня нет никакого плана на будущее. Нет понимания, что делать.

— Мамочка, папочка… Я скучаю…

Только через полчаса я беру себя в руки, закрываю кулон и вешаю его на шею. Иду в ванную, умываюсь холодной водой. Но, конечно, это не спасает от покрасневшего носа и век. В зеркале рассматриваю кулон, который ложиться чуть выше ложбинки груди. Идеально отполированное украшение отражает свет.

Переодевшись в спортивное платье, я иду в кабинет к Дереку, чтобы отблагодарить его за этот подарок. Наверное, впервые за всё время моего пребывания в этом доме, я захожу в эту дверь без страха, вызова или злости.

— Привет, — я здороваюсь первой. Дерек при виде меня встаёт из-за стола. На нём белая рубашка с закатанными рукавами и строгие брюки. Я не могу прочитать его взгляд или настроение.

— Привет, кукла.

Он подходит ко мне почти вплотную, проводит пальцем по овалу лица.

— Спасибо за

— Пожалуйста. Но предупреждаю. Это максимум моей романтичности.

— Это уже большой шаг. Но у меня есть вопрос.

— Слушаю.

— Почему?

— Что именно?

— Почему ты стал таким? Почему решил подарить эмоции, хотя всегда пытался меня купить за деньги.

Дерек внимательно разглядывает моё лицо.

— Потому что ты не назначила цену. Присядь, — Дерек кивает на диван.

Пока я устраиваюсь на кожаном диване, он наливает себе виски и делает глоток.

— Я в нетерпении, Дерек.

— Алиса, я не собираюсь признаваться в любви. Я не буду обещать тебе безоблачное совместное будущее. Но тот момент, когда мне сообщили, что ты беременна… — его кадык дёргается, а брови сходятся у переносицы, — в тот момент я почувствовал. Не знаю что. Просто почувствовал. Это было странно.

— Странно чувствовать?

— Мы это уже обсуждали. Я привык отключать лишние эмоции. Я узнал о ребёнке, а через минуту о его смерти. Это слишком большая гамма чувств для меня. Что-то изменилось в ту минуту.

— Ты стал будущим папой и перестал им быть за довольно короткий промежуток времени? Тебе не рассказали раньше? Я удивлена. Похоже твои люди лентяи. Или я мастер скрываться.

Судя по ухмылке Морелло, в мои суперспособности он не верит.

— На самом деле, я подозреваю, что Джей спасал тебя. Мы с ним словно сводные братья, понимаешь? Он прекрасно знал, что я бы вернул тебя силой, но не позволил бы шляться по миру с моим сыном… или дочкой внутри.

— Громкое заявление.

— Алиса. Я бесконечно восхищаюсь твоей стойкостью, но не борзей.

Неожиданное предостережение вызывает у меня смешок.

— И что дальше?

Дерек ставит стакан на стол, медленно подходит ко мне глядя в глаза. От этого пронзительного взгляда внутри всё содрогается. Он садится на корточки у моих ног, обхватывает их и ведёт вверх от босых щиколоток к коленям и выше. Эти прикосновения вызывают волнение, которое сосредотачивается и пульсирует между ног.

— А дальше мы попытаемся изобразить нормальных людей. Не будем заглядывать далеко, — его большие пальцы сползают на внутреннюю сторону моих бёдер, — но в свою спальню ты не вернёшься. И не заморачивайся с одеждой.

Он резко разводит мои ноги в стороны и протяжно стонет, глядя между ними.

— Дерек?

— Не отвлекай, я занят, — он дёргает меня на себя, и я сползаю по дивану на самый край, — ты мне должна несколько месяцев секса!

Очень провокационная поза: моя голова упирается в спинку, ноги широко разведены по бокам от Дерека. Подол платья задрался до самой талии. Дерек оттягивает трусики и облизывается словно кот.

— Ничего я тебе не до… — я замолкаю, не договорив, потому что его язык оказывается на моём клиторе слишком быстро. Несмотря на то, что сдвинутые в сторону трусики доставляют неудобства, Дерек вполне компенсирует это дразнящими движениями.

Я невольно выгибаю спину и закрываю глаза, отдаваясь возрастающему возбуждению. Его твёрдый кончик языка ходит вверх вниз, заставляя меня сильнее увлажняться. Я не открываю глаза даже когда слышу, как он расстёгивает молнию, а язык сменяется головкой члена.

— Готова?

Я активно киваю в ответ. Дерек входит в меня до упора.

— Ааа… — вырывается из моего горла. Во рту пересыхает.

— Да, девочка моя…

Дерек двигается не спеша, давая мне прочувствовать каждый сантиметр его длины. Он задирает мои ноги и кладёшь к себе на плечи, слегка наклоняясь надо мной. Когда он касается моих губ пальцем, я открываю глаза и сталкиваюсь с его одурманенным взглядом.

— Возьми палец в рот, — я обхватываю его большой палец губами и прижимаю его языком, слегка посасываю. Зрачки Дерека немного расширяются. На контрасте с голубой радужкой это выглядит сумасшедше.

— Хватит сантиментов, — он кладёт руку на мою шею и неожиданно движения его бёдер ускоряются.

— Дерек, — я еле произношу на выдохе. Моя киска начинает пошло хлюпать. А его это заводит ещё сильнее. Кожаный диван ритмично скрипит подо мной, — Глубже…

Он прижимается ко мне плотнее при каждом проникновении. Мышцы живота начинают сокращаться, ещё чуть-чуть и я кончу. И за секунду до оргазма дверь в кабинет распахивается.

— Босс!

— Выйди! — в эту же секунду реагирует Дерек на Джея. Тот сразу же захлопывает дверь.

Но мой момент упущен. Возбуждение смешивается со злостью от облома. Морелло это замечает и останавливается.

— Мне плевать насколько у тебя там срочные дела, Морелло. Перетрахивай сначала!

Дерек начинает хохотать так громко и открыто, что я даже любуюсь им.

— Да, моя госпожа.

Из кабинета Дерека я выползаю только через час. И да. Перетрахал он как надо. Но на обед идти мне было уже стыдно, боялась встретиться с Джеем. Анна меня выручила, принеся мне поесть в спальню.

Но судя по тому, что этой ночью Дерек ночевать не пришёл, повод визита Джея был серьёзным. Отчасти я порадовалась этому, потому что хотелось бы не забыть, как сводить ноги. На следующий день один из охранников передаёт мне записку.

«Были дела. Сегодня ужинаем в ресторане в 19. Надень что-нибудь сексуальное. Это свидание»

Воу, и он мне будет говорить, что он не будет романтичным? Мог бы, конечно, не в приказном тоне, но это же Морелло. Я закатываю глаза от собственных мыслей.

Я принимаю душ, наношу макияж, достаю красное платье с высоким разрезом сбоку. Да, ткань целомудренно прикрывает грудь, но вот голая спина… Лифчик под него не надеть, поэтому при каждом моём шаге грудь провокационно покачивается. Довольная своим внешним видом, обуваюсь и спускаюсь вниз к назначенному времени.

Меня встречает охрана у выхода. Двое уже знакомых мне мужчин в чёрных костюмах и с наушником в ухе.

— Мисс Реброва, Мистер Морелло будет ждать вас в ресторане. Мы вас будем сопровождать

Один из них подставляет мне локоть, и мы выходим из дома. По пути я разглядываю дорогущие особняки за окном.

— Как далеко ресторан? — спрашиваю двух парней на переднем сиденье.

— Минут двадцать-двадцать пять, если без пробок.

Через десять минут я замечаю, что мужчины переглядываются между собой.

— Ребят, что-то не так?

В груди появляется тревожное чувство.

— Всё в порядке, Мисс Реброва.

Но невозможно не заметить его обеспокоенный взгляд в зеркала. Интуиция во всю кричит: «СОС».

— Нет, не в порядке. Я же вижу. Что происходит?

Пару минут они молчат. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через заднее стекло, что они увидели, но не понимаю, что не так.

— Алиса, возможно, нас ведут. Возьмите под сиденьем пистолет. Вы умеете из него стрелять?

Я наклоняюсь и нащупываю глок.

— Не особо. Но я так понимаю, сейчас не время учиться.

— Алиса, у него нет внешнего предохранителя. Поэтому палец на

Я беру в руку пистолет. Его тяжесть непривычна. Но не успеваю я выпрямиться, как нашу машину таранят сзади. От удара я сползаю с сиденья и падаю на колени.

— Держитесь!

Я пытаюсь удержать оружие, а левой рукой цепляюсь за сиденье. На каблуках и в платье это делать совершенно неудобно. Я скидываю туфли, чтобы хоть как-то держать равновесие.

— На нас напали. Мы уходим от погони, — раздаётся спереди, — движемся на север по шестой авеню. Чёрный трак без номеров.

Ладошки потеют, я перекладываю пистолет из одной руки в другую, чтобы вытереть их. Сердце бьётся так сильно, что начинает тошнить.

— Нас спасут?!

— Подмога уже едет, главное не останавливаться. Алиса, будьте готовы стрелять. Вы их цель.

Нас снова бьют в багажник, но в этот раз наш джип разворачивает. Меня прижимает к переднему сиденью. Я хватаю рукоять пистолета так крепко, что костяшки белеют. И тут раздаётся слишком громкий выстрел, а наша машина останавливается. Я успеваю услышать звон стекла, а потом в ушах появляется только звон.

Знакомый запах гари бьёт в нос. Я приподнимаюсь и вижу, что оба моих охранника мертвы, а из-под капота валит дым. Ко мне бегут мужчины в балаклавах и военной форме.

Я прицеливаюсь как могу трясущимися руками и отстреливаюсь прямо через лобовое стекло. Я не попадаю ни разу из пяти выстрелов, тогда за моей спиной открывается дверь и меня тянут за ногу назад. Я падаю на живот, тут же переворачиваюсь и делаю выстрел в сторону двери почти не глядя. Рука на моей ноге ослабевает. Не знаю сколько у меня пуль, но я нажимаю курок сколько могу пока не раздаются пустые щелчки. Я путаюсь в длинном подоле платья, пытаюсь отбиться, хватаюсь руками за сиденья. Страх вселяет очень много сил для борьбы. Но меня всё-таки вытягивают из машины. Я ударяюсь головой о порог и наступает темнота.

Глава 30

Нос щекочет отвратительный запах: смесь гари, сырости и мочи. Затылок реагирует адской болью. Такое чувство, что мой череп раскололи напополам и только кожа его сдерживает. Мне приходится приложить усилия, чтобы приоткрыть один глаз, но в него тут же бьёт яркий луч фонарика. Зажмуриваюсь мгновенно, но и без того сильная боль в голове становится просто невыносимой. Я еле разлепляю сухие губы.

— Больно… свет, — всё что я могу выговорить осипшим голосом.

— О, жива. Всё пошли, — раздаются насмешливые мужские голоса рядом со мной. И тут же шаги начинают отдаляться от меня.

Щелчок замка и наступает тишина. Я предпринимаю ещё одну попытку открыть глаза, но вокруг абсолютная чернота. Может я ослепла? У меня нет сил пошевелиться, хотя плечо, локоть и бедро упираются в каменный пол довольно неудобно. Я закрываю глаза и снова проваливаюсь в спасительный сон.

Следующее пробуждение случается он резкого приступа боли. Кто-то дёргает меня за волосы и приподнимает словно Мюнхгаузена.

— Давай сначала так.

Я не понимаю, что происходит. Меня держат над полом так, что я не могу упереться руками, чтобы хоть как-то облегчить нагрузку на кожу головы. Передо мной появляется ещё один мужчина в балаклаве, достаёт телефон и направляет камеру со вспышкой на меня.

— Давай, — он даёт команду тому, что держит меня.

И тут мою щёку обжигает мужская ладонь. От удара голову откидывает, я чувствую, как отрывается несколько волосков.

— Готово? — довольным голосом спрашивает один из них.

— Не, давай ещё. Мне понравилось снимать кино.

Ещё?!

— Н-н-не надо, пожалуйста… — я умоляю еле слышно.

Но в ответ слышу только мерзкий смех. И снова удар. Но на это раз он задевает скулу и бровь чем-то металлическим. Скорее всего на его пальце надет перстень, которым он рассёк мою кожу. От боли я коротко вскрикиваю, а из глаз прорываются слёзы.

— На сегодня достаточно. Пошли. Надо отправить запись этому сукиному сыну.

Мои волосы резко освобождают, и я падаю локтями на пол. От головной боли и запаха меня тошнит, но в темноте я даже не вижу, есть здесь раковина или унитаз. Пытаюсь привстать, но как только оказываюсь на коленях, не могу сдержать рвотных позывов. Каждый вдох этой вони только усиливает спазмы. Меня выворачивает, хотя желудок и без того пустой. Обессиленная я отодвигаюсь буквально на полметра по холодному полу и снова теряю сознание.

Дерек Морелло

Я смотрю на своих людей, которых собрал в доме: все ключевые бойцы, отбитые головорезы и тихие стратеги стоят в моей гостиной.

— Эти твари перешли границу. Полная готовность всех отрядов. Первостепенная задача — найти Алису. Только живой. Копаем землю до победного. А после… — поворачиваюсь к брату, — Роберт, после уничтожаем всех, кто причастен. Мы потеряли двух отличных спецов, не позволим им навредить ещё больше. В подвале дополнительный склад оружия. Томас, проверь, чтобы все были снабжены до зубов. Это война.

Я чувствую, как ледяная корка покрывает каждый моё нерв. Мою речь прерывает сигнал телефона. При виде незнакомого номера, тревога расшатывает меня изнутри. Я открываю видеосообщение от неизвестного, и кровь мгновенно вскипает.

На экране в луче вспышки моя Алиса. Урод посмел ударить её красивое личико. А затем новый удар и от её брови стекает капля крови. ОТ злости я сжимаю телефон так сильно, что трескается экран.

— Джей, в мой кабинет. Остальные, работаем. Найдите её мне до утра!

Я захожу в кабинет и не сдерживая себя, начинаю крушить всё, что может разбиться. Бутылки алкоголя, дорогие стаканы, пепельницы, настольная лампа летят в стены под мой звериный рёв.

— Дерек, что они прислали? — Джей стоит в дверях.

Я разблокирую телефон и кидаю ему.

— Твари! Она не причём! Она не из наших!

Он просматривает запись и отвечает хладнокровно, чем выводит меня из себя ещё больше.

— Из наших. Ты прекрасно знаешь, что как только ты привёл её в этот дом, она стала мишенью. Я предупреждал.

Я подлетаю к нему и сжимаю шею.

— Хочешь сказать, что это из-за меня она там? Из-за меня?! Ты видел её зрачки? Либо они её накачали, либо избили так, что у неё сотрясение. У слабой девчонки!

Джей смотрит на меня спокойно, будто мои пальцы не надавливают на его гортань и сонную артерию. Его лицо краснеет.

— Надо её искать, а не виноватых, — хрипло говорит Джей.

Я отпускаю его и начинаю метаться по кабинету.

— Как они вообще узнали их маршрут?

— Может вели от

— Они не могли знать, что в машине будет Алиса. Твою мать! Фак! ФАК!ФАК!

Мне недостаточно разбитой посуды, хочется сломать кости. И этих тварей. И свои за то, что не уберёг.

— Что делать будем?

Я упираюсь ладонями в стол, чтобы хоть немного взять под контроль себя.

— Пойдём в гости. Проверить все возможные точки испанцев. А мы с тобой навестим Коломбо. Алиса долго не протянет в таком режиме. Мы должны вытащить её пока не стало поздно.

Глава 31

Алиса Реброва

— Девушка, слышите меня? Девушка? Элис?

Скрипучий голос будит меня. Я хочу ответить, но из горла вырывается только сип.

— Я доктор. Я сейчас сделаю укол, станет по легче. Приподними голову, я дам попить.

Он подкладывает руку мне под голову и помогает немного приподняться. Губ касается пластиковое горлышко и тут же проливается вода. Я обхватываю губами бутылку, ловя каждую каплю.

— Вот и хорошо. А теперь укольчик.

Во всём теле такая слабость, что я не могу сопротивляться, когда он протирает ваткой мою руку и втыкает иглу. Может мне и правда станет легче?

Но когда меня оставляют одну, вместо облегчения всё тело обдаёт жаром. Я мгновенно покрываюсь потом. Узкий ворот платья душит. Пытаюсь оттянуть его от шеи, но ничего не выходит. Жарко. Слишком жарко. Почему не хватает воздуха? Я начинаю истерически дёргать горловину пока не срываю пуговицу сзади и делаю глубокий вдох. Но воздух спёртый, не могу надышаться. А ещё эта отвратительная вонь.

И тут я слышу недалеко шевеление. Замираю в испуге. Пульс и без того зашкаливает, а сейчас кажется, что все мои сосуды просто лопнут от перенапряжения.

— Кто здесь?

Мне кажется кто-то совсем рядом. Я отползаю пока не упираюсь голой спиной в ледяную стену.

— Здесь есть кто-то?

И тут из темноты выходит мой брат. Я еле могу различать его, но он в светлой одежде, ворот которой окрашен красным.

— Ты не можешь быть здесь! — сердце заходиться от испуга, пульсируя в горле, — ты умер!

И тут за ним появляются языки пламени, а тишину разрывает лязг металла и детский плач. Я оглядываюсь, пытаясь найти источник звука, но он будто повсюду. Не могу выдержать этого! Не могу. Я зажмуриваюсь и закрываю уши руками.

Что мне вкололи? Это галлюцинации! Всё это ненастоящее! Это просто мой мозг. Этого не существует!

Братик же садится напротив меня и протягивает к моему лицу свою детскую ручку. Мне кажется, я чувствую его прикосновение. Но когда я открываю глаза и смотрю в его, то они словно стеклянные. Ужас проникает в каждую клетку моего тела.

— Тебя здесь нет! Нет!

Почему мой мозг выдал именно это! Если меня и накачали, то всё это вылезает из моей головы. Я должна бороться. Надо думать о другом. Давай, Алиса!

Я сжимаюсь всем телом, зажмуриваюсь и думаю о Дереке. Он меня спасёт. У нас будет свидание. Он подарил мне танцевальный зал и кулон. Он спасёт. Спасёт. Спасёт. Я изо всех сил пытаюсь перепрограммировать свой мозг на новые картинки. И вдруг наступает тишина. Исчезает этот ужасный металлический звук, и ребёнок замолкает. Приоткрываю один глаз. Брата рядом нет. Вместо него недалеко стоят родители. Они смотрят на меня с таким сочувствием и болью в глазах. Они слишком реалистичны.

Может быть, мне приснилось, что они разбились?

— Мам, пап… — я зову их в надежде.

— Держись, девочка, ты справишься.

Я не могу сдержать рыдания, когда слышу их голос. Они так реальны! Мама подходит, садится рядом и обнимает меня. Я не знаю, сколько мы так сидим, но со временем сердце успокаивается.

Дерек Морелло

Уже больше суток нет никаких новостей об Алисе. И единственное в чём я уверен, что среди нас есть предатель. Но я не представляю как его вычислить. Кому я могу доверять? Только Джею, Томасу и Робу.

Времени на сон нет, поэтому я принимаю холодный душ и вызываю Томаса. Когда захожу в гардеробную замечаю пижаму Алисы, небрежно брошенную на полку. Подношу её к лицу и вдыхаю её уже родной аромат. Держись, моя маленькая. Ты должна меня дождаться. Ты же сильная.

— Кхм, Босс?

Я прячу пижаму за стопку своих футболок, чтобы прислуга не забрала стираться и выхожу к Тому.

— Надо поговорить. Среди нас крыса.

Меня прерывает сообщение. Давно забытая боль в груди с новой силой сжимает сердце. Я разворачиваю экран, чтобы Томас тоже видел это.

Моя девочка безвольным мешком лежит на каменном полу. Один её глаз заплыл, на скуле огромный синяк. Платье, которое раньше крепилось на шее, болтается на груди. И тут появляется рука в перчатке и срывает кулон, который я ей подарил, оставляя на шее кроваво-красную полоску. Она так радовалась этому подарку. Невыносимо больно после той счастливой улыбки видеть её столь сломанной.

— Не тронь её, — я ору в экран телефона, будто меня могут услышать на том конце. И тут кто-то тянется к её груди. Видео обрывается. Меня так трясёт от злости.

— Если они её… Если…

Томас кладёт руку мне на плечо.

— Мы найдём её.

Но может быть поздно...

— Ту запись проверили? Какие-то метки? Хоть что-то?

Он лишь покачивает головой из стороны в сторону.

— Прогнать это видео через все возможные программы. Ищем любые зацепки. Трещину на стене, шорох, отблеск. Хоть что-то! Никто не отдыхает больше двух часов пока Алиса не будет дома!

Алиса Реброва

— Эй, русская, просыпайся! Пора снимать кино!

Кто-то похлопывает меня по лицу. Впервые я прихожу в себя без головной боли. Хотя горло саднит, а тело ломит. А ещё безумно замёрзли ноги и руки.

— Давай, подъём тебя велено перевести в другую комнату.

Очередной мужик в маске поднимает меня за руку. Я придерживаю платье, чтобы не оголить грудь.

— Шевелись, давай.

Он подталкивает меня к двери, которую подсвечивает фонариком. Со скрипом дверь открывается и меня выводят в светлый коридор.

— Прямо иди.

Мне приходится щуриться после длительного времени в темноте. Глаза режет от слишком яркого света. Я спотыкаюсь и чуть не падаю. Мы проходим несколько дверей. Одна из них приоткрыта и в узкой щелке я успеваю увидеть знакомую фигуру. В момент с меня будто слили всю кровь. Неужели меня нашли? Всё закончилось? Поэтому же меня увели?

Но тут он оборачивается и наши взгляды сталкиваются на долю секунды. Я понимаю, что я ошиблась. За долю секунды меня облили презрением, злостью и отвращением.

Предатель!

Глава 32

Единственная

В этот раз меня закрывают в скудно обставленной, но светлой комнате. По-прежнему голые бетонные стены, но есть железная кровать с настолько тонким грязным матрасом, что я вижу очертания пружин под ним, металлический унитаз в углу, маленькая раковина и одинокая лампочка под потолком. И ни одного окна. Я даже не знаю сколько я здесь и какое время суток сейчас.

Я останавливаюсь и сразу же завязываю узлом ворот платья над грудью, чтобы он не спадал.

— Устраивайся поудобнее, — ехидно бросает мой конвоир и уходит, но в комнату тут же заходит он.

Джей. Человек, который был так заботлив со мной всё время моего нахождения в доме Морелло. На его лице столько злости и брезгливости, что мне сложно в нём узнать того самого подручного.

— Ну здравствуй, Алиса. Ты поторопилась со своим любопытством. Но я проведу профилактическую работу, чтобы ты не сделала ничего лишнего.

Я игнорирую его угрозу, всё, что меня интересует это, что он здесь делает.

— Почему? Джей, за что? — мой голос дрожит.

Но вместо ответа он бьёт кулаком мне в живот, и я складываюсь пополам от сильнейшей боли. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я словно рыба беззвучно открываю рот.

— Почему?! — его голос насколько полон ярости, что я подозреваю, что для меня сегодня может кончиться всё. Навсегда, — Почему?! Потому что это я собрал армию Морелло. Это благодаря мне он вообще жив. Это я должен был стать боссом. А он сделал меня шестёркой. Сраным подручным!

Я хватаюсь за металлическое изножье кровати и немного выпрямляюсь.

— Но ты же мог не помогать ему. Ты же сам выбрал такой путь. У тебя был выбор в отличии от меня!

— Какая же ты наивная… Этот жадный ублюдок единственный мог вернуть бизнес. Такие уж правила этого мира. Но он не отдал мне ни одного клуба, ни одного казино. Ни-че-го. Я сделал Дерека таким какой он есть. Это всё должно было стать моим.

Я в ужасе смотрю на Джея. Как он мог скрывать столько зависти всё это время?!

— А причём здесь я?

— Я предупреждал его, чтобы он не пускал в дом чужаков, но его корона помешала ему прислушаться ко мне. Так вот пусть теперь поймёт, что он слишком самонадеян и туп.

— Джей, ты же понимаешь, что он узнает всё и убьёт тебя. Ты предал его!

Его осанка меняется. И я помню, как он выглядел так же самонадеянно в подвале. Кривая ухмылка тонких губ пугает меня ещё больше. Обессиленное тело сотрясает дрожь.

— Ты этого уже не увидишь. А вот ему мы покажем ещё многое, на что он обрёк какую-то глупую русскую девку.

Джей молниеносно достаёт пистолет и стреляет мне в ногу. Меня охватывает резкая, пронизывающую боль, словно молния поражает тело. Эта боль разливается по ноге, от бедра до стопы, заставляя меня зажать зубы от страха и шока. Мои мысли на мгновение замирают, не в силах осознать, что произошло. Всё вокруг становится тихим и размытым, как будто звук и цвет вдруг потеряли свою яркость. Боль заполнила всё моё сознание, я будто в замедленной съемке, ощущаю, как колени подкашиваются, не позволяя мне устоять. Я пытаюсь сделать шаг, но острая боль пронзает, заставляя упасть на каменный пол. Каждое движение вызывает муки, и я уже не могу сдержать крик. Липкий вязкий страх заполняет мою грудь: что будет дальше? Смогу ли я выжить?

Я откидываю подол платья и вижу, как кровь медленно вытекает тёмно-красными ручьями, пропитывая одежду. Это зрелище вызывает волну тошноты.

Джей садится на корточки, обхватывает моё лицо одной рукой и приподнимает.

— Ты будешь моей куклой Вуду.

Он наклоняется, отрывает полоску от подола и бросает мне.

— Затяни потуже. Ты должна быть в сознании.

— З-зачем?

— Скоро узнаешь.

— Ты грёбаный садист, — цежу сквозь сжатые зубы.

Губы Джея растягиваются в самодовольной улыбке. Он оставляет меня одну. Я перевязываю ногу, чтобы хотя бы остановить кровотечение.

Через какое-то время дверь снова открывается. Я так и сижу на полу, опираясь спиной на ножку кровати. Очередной урод в балаклаве заносит мне металлическую миску, от которой исходит пар. Он ставит её на пол рядом со мной.

— Ешь. Через 10 минут заберу.

Я смотрю на странную похлёбку. Мне словно собаке дают еду. Первый порыв, вылить всё в унитаз или просто проигнорировать. Но я не знаю, сколько я без еды, а силы мне ещё пригодятся. Я отпиваю непонятный бульон прямо через край. Это так отвратительно на вкус, что я чуть не плюю этим на пол. Но выхода нет. Задерживая дыхание, я делаю глоток за глотком. Держись, Алиса. Ты должна дождаться Дерека.

После того как у меня забирают пустую миску, я просто сижу и жду, что будет дальше. Нога нестерпимо ноет, пульсирует, но кажется уже на так сильно кровоточит. Сколько проходит времени, я не знаю. Но когда ноги уже затекают, нахожу в себе силы встать и лечь на кровать. Я читала, что во сне у нас выделяется морфин, может быть, мне удастся не чувствовать боль хотя бы недолго. Но мой беспокойный сон прерывает незнакомый голос.

— Подъём!

Не успеваю я приподняться, как меня стаскивают за руку. Я рефлекторно опираюсь на раненную ногу и тут же взвываю от боли.

— К стене, — меня подталкивают в спину.

Это выглядит так словно меня сейчас будут расстреливать.

— Значит так. Сейчас мы будем записывать видео. Ты должна сказать Морелло, чтобы он подготовил миллиард в обмен на тебя.

Я вжимаюсь спиной в холодный бетон. Миллиард? Внутри меня всё обрывается. Это огромные деньги. Я даже не знала, что у Дерека есть такая сумма, но он вряд ли отдаст их в обмен на меня.

— Вы слишком завысили цену.

— Это уже не твоего ума дело. Ничего лишнего. Только то, что я тебе сказал. Если мне не понравится, твоя милая мордашка станет неузнаваемой. Ты поняла?

— Да.

Он направляет на меня камеру телефона. А в моём мозгу проносятся мысли со скоростью истребителя. Это мой единственный шанс дать знать Дереку о Джее. Но как?

— Начали.

Я сглатываю ком в горле. Мне остаётся только надеяться, что Дерек поймёт мой намёк.

— Дерек. Подготовь один миллиард долларов. Спаси меня, пожалуйста. Я знаю, что у твоего сводного брата есть информация, где взять эти деньги. Заплати эту цену за меня. Прошу.

В присутствии Джея этот номер не прокатил бы. Надеюсь, они отправят

— Отлично! Пусть полюбуется тобой пока ещё живой.

Я с облегчением выдыхаю, оставшись наедине с собой. Остаётся только ждать. Но я слишком рано расслабилась.

В тот момент, когда в комнату заходят трое без масок, я понимаю, что это мой конец.

— Ну что, русская, похоже нужно придать ускорения твоему хозяину.

Я в ужасе ползу к дальнему краю кровати, когда они расстёгивают ремни.

— Нет… Пожалуйста, не надо…

— Вот так же жалобно стони и дальше. Это так заводит. Кто берёт её задницу? Я предпочитаю рот.

Сердце бьётся у горла. Я в какой-то нелепой надежде пробегаю взглядом по комнате в поисках средства защиты. Но ничего нет, как и не было. Второй мужик невысокий, но крепкий потирает ширинку.

— Нам разрешили с тобой развлечься. Так сказать, премия за хорошую работу!

Они взрываются смехом. А я встаю с другой стороны кровати, наивно создавая хоть какое-то препятствие между нами.

— Да ты не стесняйся. Может даже кончишь разок. Давай раздевайся.

Я крепко сжимаю узел на груди. Один из них достаёт телефон. Это показательное шоу. Но я скорее умру, чем позволю им надругаться надо мной. С каждым их шагом ко мне, паника внутри нарастает. Меня сносит в истерику, которую я изо всех сил пытаюсь сдержать. Но похоже я проиграла. Один из мужиков швыряет меня на кровать и тут же садится сверху, больно надавливая на раненное бедро. Чувствую, как снова увлажняется кровью нога. Я отталкиваю его руками как могу, но он лишь смеётся, сжимая мои запястья. Мне кажется, стены надвигаются на меня и спасения больше нет.

Глава 33

Дерек Морелло

Я был вынужден вернуться в дом, чтобы контролировать процесс. И сейчас вся внутренняя ярость не даёт мне покоя, ища выход.

— Джей, какие новости?

Мой подручный сидит напротив меня в кабинете.

— Босс, ни следа. Я лично проверил все конспиративные квартиры. Проверил территорию испанцев. Я думаю, это Коломбо. Мы не можем исследовать только их территорию так тщательно.

— Око за око? Как будто это я убил их дочь и отца. Джей, её нет уже три дня.

Я в сотый раз включаю видео с Алисой. Мне нестерпимо больно смотреть на её избитое лицо, на синяки, кровоподтёки и отчаяние в глазах.

— Возможно, они думают, что ты стал причиной.

Бессмысленно пытаться навязать мне чувство вины. Наш мир так устроен. Но Алиса невинна. Она не давала клятву ни одному клану.

— Джей, а если я не успею? — я обращаюсь к другу в поисках успокоения.

От этой мысли по спине пробегают тысячи иголок.

— Дерек, мы найдём её. А теперь, извини, мне пора.

Невыносимо сидеть здесь и просто ждать, когда сотни людей шерстят город. Пока мы — здоровые мужики — здесь, хрупкая русская сидит там одна. И я даже не знаю кто стоит за этим.

Очередное пиликанье телефона поднимает уровень адреналина в крови. В этот момент в кабинет заходит Роб. Заросший, с озлобленным взглядом. Я показываю ему знаками на телефон. Мой палец слегка дрожит, когда я открываю видео.

«Дерек. Подготовь один миллиард долларов. Спаси меня, пожалуйста. Я знаю, что у твоего сводного брата есть информация, где взять эти деньги. Заплати эту цену за меня. Прошу.»

Она такая бледная, господи…

— Что будешь делать?

Миллиард? Это значит отдать им большую часть бизнеса.

Готов ли я положить конец своей империи? Нет. Сделаю ли я это? Да.

Никогда ни одна женщина не вызывала во мне такую бурю чувств. Раньше мне казалось, что это просто уважение. Ведь она словно Феникс готова снова и снова начинать сначала. Но сейчас, когда я не могу сделать вдох полной грудью, пора признаться себе.

— Искать её и только, когда я увижу её живой рядом с собой, только тогда я могу говорить о деньгах. Но…

— Откуп — это не наш метод? — заканчивает за меня брат.

— Да, Роб, обезглавить каждого, кто до неё дотронулся.

Я влюбился в эту строптивую девушку. В её смелость, дерзкие ответы, подначивания и стоны. Стоны. Чёрт.

— Фак!

Я смотрел видео, но не вслушивался. Делаю звук громче и запускаю сначала. Сначала брат удивлённо смотрит на меня, а потом понимает, почему я включил заново.

— О каком сводном брате она говорит? — озадачено спрашивает Роб.

Я пару секунд перебираю в голове, что она могла иметь в виду и тут меня озаряет.

— Джей!

— Что?

— Тут как-то замешан Джей! Я недавно ей говорил, что он вытащил нас после побега отца. Я назвал тогда его сводным братом. Роб… Умничка, девочка!

Мне не приходится договаривать, потому что мы оба всё понимаем и срываемся с места.

Но он уже уехал! Джей что-то знал и не рассказал, а это нож в спину всей семье, каждому, кто сейчас, вооружившись, проверяет каждый метр этого города. Я знаю каждую квартиру, каждый дом, куда он мог спрятать её.

— Боевая готовность. Все рассредотачиваемся по точкам Джея. Ищем Алису. Его брать в любом состоянии, но живым!

— Я отслеживаю его телефон, Босс, — подбегает ко мне Томас.

— Быстро за ним!

Роб, Томас и я прыгаем в машины, но как только я завожу авто, на телефон приходит новое видео. Из моей груди вырывает животный крик, когда я вижу это…

Алиса Реброва

Эта борьба вымотала меня намного сильнее, чем могла бы. И вот я стою на коленях в одних трусах перед одним из мужланов, пока два других мерзко смеются и подначивают.

— Открывай ротик, — над моей головой появляется телефон, снимая крупным планом зарёванное лицо.

Я из последних сил упираюсь руками в ноги урода, но не сдвигаю его ни на миллиметр. И тут он достаёт член. Короткий, толстый и полувялый. Я отворачиваюсь в омерзении. Но он хватает меня за волосы, удерживая лицо прямо перед его пахом. Я сжимаю зубы до боли, но он зажимает мне нос. Я терплю несмотря на то, что голова начинает кружиться от нехватки воздуха. Когда я чувствую, что вот-вот отключусь, рефлекторно делаю вдох ртом и он тут же прижимает свой член к приоткрытым губам. У меня сразу же начинаются рвотные позывы. А на фоне слышен только омерзительный смех.

— Давай, соси, шлюха!

Надеяться мне больше не на кого, поэтому я делаю единственное, что могу. Открываю рот и… Сжимаю челюсти. Кровь тут же заполняет мой рот, я выплёвываю откусанную плоть, а мужик с истошным криком валиться на пол. И тут я замечаю спрятанный у его ботинка пистолет. Выдёргиваю его,

На этом мой организм, почувствовав послабление, сдаётся. Меня тошнит так долго и мучительно, что в конце концов я просто ложусь рядом с лужей собственных рвотных масс, смешанных с кровью, наплевав на омерзение и запах.

Я успеваю только отдышаться, когда распахивается дверь. Меня не видно из-за кровати, поэтому я подбираю ноги и крепче сжимаю пистолет, в надежде, что там ещё есть патроны.

— Какого чёрта? — раздаётся возглас Джея.

Я делаю глубокий вдох, выглядываю из своего укрытия, сразу целясь в него. Он выхватывает пистолет из-за пояса, но не успевает нажать курок. К его виску приставляют дуло, а затем из-за стены в проёме появляется Роберт.

— Соскучилась, русская?

Никогда бы не подумала, что буду так рада услышать его голос. Я роняю пистолет на кровать и расслабленно сажусь на пол, прикрывая грудь. Роберт забирает пистолет из рук Джея, а затем стреляет ему в колени.

— Ты хуже крысы, а мы считали тебя своей семьёй все эти годы.

Роб снимает куртку и кидает её мне.

— Элис, прикройся, пока меня под шумок тоже не пристрелили, за то, что глазел на твои прелести.

Я успеваю застегнуться, когда из глубины дома слышу рёв Дерека. Роб оттаскивает Джея от дверного проёма и кричит в ответ.

— Она здесь, босс!

Дерек влетает в комнату с обезумевшими глазами.

— Девочка моя, прости, прости, что так долго, прости, — он падает на колени рядом со мной, игнорируя трупы.

— Дерек… Мне было так страшно без тебя, — мои губы дрожат, а нервная система похоже перегружена. Голова начинает кружится и последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем упасть в обморок, это полные слёз глаза Морелло.

Дерек Морелло

Алиса не приходит в себя уже четыре дня. Я не могу спать всё это время, боясь, что её организм не справиться со всем, что перенёс. Я пообещал себе, что убью Джея в тот день, когда она придёт в себя. Поэтому привычно надеваю чёрные спортивки и футболку и спускаюсь в подвал. Моя ярость и необходимость отомстить находит выход. Захожу в помещение, где на стуле по центру, сидит Джей. Точнее то, что от него осталось. Он ещё жив, я делаю всё, чтобы он протянул в этих мучениях подольше. Он приподнимает голову и смотрит на меня красными глазами. Я вынимаю из его руки капельницу с физраствором, надеваю перчатки и достаю нож.

Мы уже давно не разговариваем. Я узнал всё, что мне было нужно. И каждое его слово рвало мне душу. Он сливал нас испанцам, он настроил Коломбо против нас. Теперь моя очередь рвать его. Все четыре дня я разбираю его на части, заставляя его желать смерти больше, чем спасения. Испытывая особое садистское удовольствие, я втыкаю нож в его ногу, ровно туда, куда он выстрелил Алисе. А затем проворачиваю нож под его истошные крики. Эту процедуру я проделываю уже четвёртый раз.

Я готовлюсь нанести симметричный удар, когда в подвал залетает Томас.

— Босс, пришла в себя!

Моё сердце пропускает удар, я перевожу взгляд с Джея на Томаса. Я пообещал себе, что Джей будет жить только те дни, что спит Алиса. Обхожу стул, встаю за спиной Джея и хватаю его за волосы.

— Ты был мне братом, другом и правой рукой. А стал никем.

Я прижимаю нож к его шее. Сделать это легко. Но я мысленно прощаюсь с тем добрым товарищем, который был со мной в самые тёмные времена.

— Прощай, Джей.

Одним движением я перерезаю его горло. Алая кровь брызгает фонтаном вперёд.

— Том…

Я обвожу взглядом помещение, которое превратил в комнату пыток.

— Я знаю, иди.

Дальше всё как в тумане. Я смываю кровь, переодеваюсь и лечу в больницу. Казалось бы, самое страшное позади, но, когда я вижу пустой взгляд Алисы, в груди сжимается комок.

— Девочка моя, как ты?

Я сажусь на край её постели, беру в руку её ладонь. Мне больно видеть её в таком состоянии. На её бархатной коже всё ещё есть следы синяков. Рука перебинтована, она вся в датчиках, на ноге швы. А прекрасный аромат сменился на устойчивый запах медикаментов.

— Мистер Морелло? Что я здесь делаю? Что вы здесь делаете?

В моей душе всё обрывается.

Глава 34

Дерек Морелло

Я думал, что всё позади. Думал, что теперь мы начнём сначала. Но не так. Не с нуля. Мы оба такие как есть только благодаря опыту, который с нами случился. Невозможно просто сделать вид, что последних месяцев не было. Но именно это мне предстоит сделать.

Доктор мне объяснил, что амнезия Алисы носит психологический характер. Она пережила слишком большой стресс и так мозг даёт ей время прийти в себя, восстановить и тело, и душу. А значит воспоминания могут вернуться, когда она будет готова. Или не вернуться никогда. Врач запретил что-либо рассказывать кукле. А я не знаю, как теперь объяснить ей, что её дом — мой дом. После разговора с врачом я возвращаюсь в палату.

— Алиса, девочка моя, — она смотрит на меня дикими глазами, — послушай. Прошло много месяцев с той нашей первой встречи, которую ты помнишь. Я не могу рассказать тебе всего. Доктор сказал, что твой мозг сам вернёт воспоминания, когда будет готов. Но ты должна знать, что я люблю тебя, что мы всё преодолеем. И как только ты будешь готова, мы вернёмся в наш дом.

Я даже не замечаю, как легко из меня вырываются признания. Слова, которые я и не думал сказать хоть кому-то. Но от ответа Алисы сердце разбивается на тысячи осколков.

— Вы хотите сказать, что мы живём вместе?

Такая отстранённость в момент моей уязвимости.

— Господи, не надо обращаться ко мне на вы. Да, мы живём вместе. Ты не переживай. Мы все о тебе позаботимся.

— Ладно, — её настороженный взгляд заставляет желудок сжаться.

Я очень надеюсь, что смогу воскресить если не воспоминания, то чувства в Алисе. Поэтому каждый день, каждую свободную минуту я таскаюсь к ней в больницу с цветами.

А ещё я вернулся в тот дом и нашёл её

Но даже несмотря на это, я очень переживаю, когда мы уже вдвоём переступаем порог дома. Охрана, Томас, Роберт, Сэм, Бини, Анна встречают нас в холле, выстроившись в ряд.

— Добро пожаловать домой, мисс Реброва.

Алиса выглядит смущённой. Такой я её не видел ещё ни разу.

— Спасибо. Простите, но я плохо вас всех помню…

Бини включает мамочку-наседку.

— Ох, девочка, не переживай, пойдёмте-ка обедать. Я такую утку запекла, ммм…

Алиса смотрит на меня будто ждёт разрешения. Я подталкиваю её вперёд.

— Пошли, тебе надо хорошо питаться, чтобы вернуть вес.

Все сработали слажено. Я не выпускаю Алису из виду ни на минуту в течении дня. Самое тяжёлое для моей силы воли оказывается вечер. Алиса согласилась спать в моей постели, хотя я не удивился бы, если бы она построила стену из подушек между нами. Однако, я не мог ей позволить идти мыться в одиночку. Я очень переживал, что у неё может закружиться голова и она упадёт. Да и нога ещё не зажила окончательно, я видел, как она прихрамывала. Но она не позволила мне её помыть. Мне стоило всех моральных сил позволить Анне помочь ей. Хотя и заставил оставить дверь в ванную открытой.

В надежде вернуть мою дерзкую русскую, я решаю всё же немного её подтолкнуть в нужном направлении и приглашаю её в бассейн. Может быть, если воссоздавать какие-то наши общие моменты, её эмоции и без страшных картинок вернутся.

Я помогаю Алисе спуститься в воду и ныряю рядом с ней. Я не трогаю её первые минут пять, но вид её полуобнажённого тела срывает мне крышу. И подплываю к ней и прижимаю к бортику спиной как когда-то. Наши лица оказываются друг напротив друга и мне безумно хочется укусить её полную нижнюю губу. Алиса же смотрит изучающе, будто пытаясь предугадать мой следующий шаг. Я хватаю её за бёдра и кладу к себе на талию. От тесного контакта наших тел, мой член мгновенно твердеет.

— Дерек, что ты делаешь?

— Ничего…

Я наклоняюсь к её шее и прохожусь губами от ключицы до уха. Алиса откидывает голову, я замечаю, как учащается её дыхание, но она тут же берёт себя в руки.

— Не надо.

— Тебе не нравится?

— Не надо, — она повторяет уже более твёрдо.

Я отодвигаюсь, выпуская её из собственного плена. Злость, разочарование, отчаяние — это совершенно не то, что мне хотелось сейчас испытывать. Но увы. Чтобы не сказать лишнего, я оставляю её отдыхать и ухожу в зал избивать грушу.

Шесть дней проходят незаметно. Мне казалось, что мы справимся. Но холод между нами был просто невыносим. Даже в начале, мы были более близки, я воспринимал это как игру, а сейчас же… Мы словно соседи, которые по случайности оказались в одном доме. Я ломал голову, как мы можем вернуть искру. Я хотел ускорить всё, несмотря на наставления врача. У Алисы же оказался другой взгляд на ситуацию. На седьмой день дома, уже перед сном, она сама начала этот разговор.

— Дерек, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но я приняла одно решение.

Внутренняя интуиция уже вовсю кричит СОС.

— Слушаю тебя.

— Я хочу вернуться в Россию.

— Без проблем, давай слетаем.

— Нет, ты не понял. Пойми. Ты для меня чужой человек, который похитил меня из клуба. Я хочу домой. Одна. Навсегда.

Мне требуется время, чтобы осознать всё, что Алиса только что сказала. Я собираю все свои эмоции и держусь, чтобы не наговорить лишнего. Но внутри меня бушует торнадо.

— Почему ты хочешь уехать из Нью-Йорка?

— Потому что я не чувствую себя здесь комфортно, в безопасности. Пожалуйста, отпусти меня.

— Алиса, но мы же… ты и я… Мы только…

Она поднимает руку, останавливая меня и качает головой.

— Я ничего этого не помню. В моей голове нас нет. Зато моё тело почему-то в шрамах и синяках.

Отпустить?! Я тебя только нашёл! Мы столько дерьма прошли! Но циник во мне не может не оценить здравость её аргументов. А ведь однажды я не позволил ей уйти, и где мы оказались?

— Послушай, ты здесь всего пару дней, дай нам шанс.

— Я не хочу быть здесь. Я хочу домой. Пожалуйста.

В её глазах столько отчаяния и мольбы. Я хотел, чтобы она всегда была рядом. Но какой в этом смысл, если Алиса будет меня ненавидеть. В эту секунду я принимаю одно из самых тяжёлых решений, навсегда захлопывая дверь в своё сердце.

— Хорошо. Завтра ты можешь улететь. Но сегодня я попрошу тебя об одном.

— О чём же?

— Хочу, чтобы ты спала со мной. Хочу, чтобы твоя щека грела мою грудь, а макушка щекотала подбородок. Хочу, чтобы твои пальчики касались меня. Я отпущу тебя. Но дай мне попрощаться. Потому что я, в отличии от тебя, помню всё.

Алиса кивает.

— Хорошо.

Я ложусь на кровать уже зная, что сегодня не усну. Алиса устраивается рядом со мной. Я взрослый суровый мужик, который только-только поверил в любовь. В носу что-то неприятно щекочет. Я беру себя в руки, но хватает меня ненадолго. Как только дыхание Алисы становится равномерным, я утыкаюсь носом в её волосы и вдыхаю поглубже её аромат.

— Ты стала первой, — шепчу ей, даже не зная, услышит она меня или нет, — И ты же станешь последней.

Глава 35

Дерек Морелло

Ещё один стакан и всё. Один. Я сижу в одиночестве в кабинете отца и упиваюсь тем, что ещё один человек решил свалить из моей жизни. Неожиданно дверь распахивается.

— Брат, чёрт, здесь уже воняет! Сколько можно?

— Я ещё в сознании, так ещё можно.

— Ты бухаешь третий день. Нахрен тогда отпускал русскую, если не хотел?

Ха, вопрос, который я задаю себе уже не один час, и не один день. Но увы я знаю ответ.

— Хотелось побыть хорошим для неё хоть раз. Благородный рыцарь!

Я опрокидываю в себя очередную порцию виски.

— Благородный? Что за чушь? Ты перестрелял половину семьи Коломбо, которые были в сговоре с Джеем, ты отомстил ему самому. Куда ещё благороднее? Приходи в себя, чёрт

Одна только мысль, что кто-то может посметь подвинуть меня отрезвляет лучше пощёчины.

— И я тут же пущу тебе пулю в лоб. Прям как Алиса тому подонку.

— О великая женщина-мафиози Реброва. Мы вообще сдвинемся куда-нибудь? Давай вставай. Что толку от твоих соплей. И кстати, — Роб окидывает взглядом кабинет, — давно пора сделать здесь ремонт.

Я осматриваю запылившуюся мебель.

— Пожалуй, настало время перемен.

Я кое-как встаю, хотя ноги слушаются весьма плохо. Роб подхватывает меня и помогает добраться до спальни. Я позволяю себе выспаться, чтобы следующий день начать как настоящий босс клана. Потому что мои люди не простят мне, если я заброшу дела.

Когда на следующий день я стою в ванной и бреюсь, вспоминаю разговор с братом. Решение приходит само собой. А значит нужно собраться и поработать усиленно. Нашу семью ждут перемены. И начнём с кабинета отца. Больше тень его предательства не должна туманить мой разум.

Спустя месяц. Россия.

Алиса Реброва

Мне кажется, что последние месяцы моей жизни в Америке были каким-то сном. Я до сих пор не рассказала подруге о той странной истории с Дереком Морелло. Не знаю почему. Может быть, я боюсь чего-то, а может это стало чем-то очень личным. Но меня беспокоит, что я не помню значительную часть событий. Месяцы жизни просто исчезли из моей памяти, а жестокий мафиози внезапно стал добряком и отпустил меня в Россию, будто ничего и не было. Бесспорно, я рада вернуться домой. Мне проще здесь, привычнее. Не надо переводить каждое слово в своей голове, могу встретиться с друзьями в любое время. Я могла бы даже пойти в клуб и не быть похищенной, но нога всё ещё болит, поэтому чаще всего я зависаю дома с фильмами и попкорном. У меня ещё остались деньги, чтобы протянуть свою безработную жизнь какое-то время.

Кстати, удивительное дело, когда я приехала в страну и пришла к доктору, чтобы продолжить лечение, мне назначили врача, который теперь регулярно приходит ко мне домой и делает осмотр. Не знала, что в России такое возможно.

Но что я упускаю? Это чувство не покидает меня изо дня в день. Я включаю очередной ситком, чтобы найти повод посмеяться, но неразобранный за этот месяц чемодан жутко раздражает. Он стоит рядом со шкафом, раскрытый как книга, вещи перемешаны. Я достаю что-то из него только когда собираюсь выйти в больницу или в кафе.

— Бесит!

Я подскакиваю и решаюсь наконец убрать всё на свои места. Вещь за вещью чемодан пустеет. Когда остаётся всего пара футболок, я замечаю на дне какую-то коробку. Не припомню её. Хотя я не помню половину этого гардероба. Во мне борются два чувства: положить её на пол и отодвинуть палочкой на безопасное расстояние, и открыть, чтобы узнать, что внутри. И второй вариант побеждает.

На подушечке лежит золотое сердечко. Я беру его в руки и металл сразу нагревается от моих пальцев. Что-то до боли знакомое. Французы назвали это чувство дежавю, а у меня по спине холодок пробегает. Я верчу его в руках, пока не догадываюсь раскрыть его. Знакомая фотография моей семьи в одной створке. А вот когда я перевожу взгляд на вторую половинку, мне становится не по себе. На ней я с Дереком сижу на полу. Место вокруг не видно, но вот поза весьма недвусмысленная. Я не помню, чтобы я седлала его так провокационно. Вискисдавливает от моих попыток вспомнить этот момент.

Резкая боль стреляет в голове настолько сильно, что кулон выпадет из моих рук, я падаю на колени, сжимая голову.

— Аааа…

Крик вырывается из моей груди. Слишком больно! Больно! Мне кажется, череп покрывается трещинами. Я не могу даже открыть глаз.

И тут в моей голове проносятся калейдоскоп картинок. Я вспоминаю всё. Тот ад, который я пережила за всё время в Америке. Грудь сдавливает, я не могу сделать вдох. Физическая боль смешивается с душевной. Меня начинает тошнить. Я заваливаюсь на бок, поджимаю колени к груди и молюсь, чтобы всё кончилось.

— Хватит! Хватит!

Я кричу так будто кто-то может выключить эти изображения, словно щёлкнув пультом телевизора. Мне нужно кому-то позвонить, нужно, чтобы кто-то приехал и помог мне. Но не успеваю я даже убрать руки от головы, как слышу грохот у входной двери, а затем тяжёлый топот ботинок.

— Алиса!

Мужской крик ударяет по нервам, усиливая головную боль. Тысячи иголок вонзаются прямо в мозг.

— Кукла, иди сюда.

Отлично, у меня начались галлюцинации! Но если от них мне станет легче, плевать!

Глава 36

Алиса Реброва

Меня обволакивает знакомый запах, а затем большие руки обнимают меня. Я оказываюсь на руках, как ребёнок, он меня даже укачивает, прижимая губы к виску. Запах дерева, табака и дыма. Знакомый аромат, который дарил мне успокоение ни одну ночь. Время будто замирает пока я позволяю себе просто быть в его руках. Когда боль немного отступает я осторожно открываю глаза. И тут же утыкаюсь в обеспокоенный голубой взгляд. Слишком пронзительный, чтобы быть галлюцинацией.

— Дерек? — я шепчу в неверии.

— Это я.

— Нет.

Я не могу поверить. Это бред.

— Сейчас докажу.

Он наклоняется к моему лицу, слегка касается моих губ, а затем на мгновение прикусывает нижнюю губу.

— Как ты здесь оказался? Мы же попрощались.

— Нет. Ты попросила уехать, отпустить тебя. Ты уехала. Но, видишь ли, я психопат. Три дня я пил, а потом решил, что раз ты вернула мне эти грёбанные чувства, ты и будешь разгребать последствия.

— Ты о чём? Нет, я понимаю вообще…

Я сползаю с его колен, но остаюсь рядом. Наши колени соприкасаются.

— Ты моя, кукла. Нравится тебе это или нет. Ты всё вспомнила? Поэтому кричала?

— Да.

— Отлично. Тогда можно пропустить лирику.

— Как ты оказался здесь?

— Я поставил камеры в твоей квартире. И часто приезжаю в Россию на случай, если буду нужен тебе. Как видишь не зря я снял квартиру по соседству. Честно говоря, за последние три недели я порядком вымотался летать туда-обратно.

— Ты что сделал?!

От шока даже головная боль полностью отступает.

— Ты слышала. Говорят, в России принято пить чай, сделаешь мне чашечку?

— Ты псих.

— Я с этого начал. Так что там с чаем?

— Где камеры?

— По всей квартире.

— И в ванной?

— О, особенно в ванной, — на его лице расцветает пошлая ухмылка.

Я тут же вспоминаю

— Нееееет…

— Да, детка. Жаль, что ты не позвонила тогда. Я бы примчался на истребителе, чтобы довести дело до конца. Но в тот день я был в Нью-Йорке, — Дерек наклоняется ко мне и переходит на шёпот, — но я тоже кончил.

Я подскакиваю и бегу в ванную, что найти камеру. Но не понимаю, где она может быть спрятана.

— Перекладина над ванной, — подсказывает мне Дерек, облокотившись на дверной косяк, — обзор потрясающий. Вид сверху был просто великолепен.

— Ты извращенец!

— Я мужчина. А теперь пошли. Пора поговорить. И выпить чашечку чая.

Я в абсолютном шоке завариваю чай, и мы садимся за обеденный стол друг напротив друга.

— В свете новых обстоятельств я бы хотел, чтобы ты вернулась.

— У меня нет причин для этого. Знаешь, говорят: «Секс — не повод для знакомства».

— Алиса, как бы мне не было больно напоминать, но нас связывает не только секс. Пора уже признаться самой себе.

— Ты скажи ещё великая любовь, — стараюсь вложить побольше язвительности в свои слова.

— Я не знаю, что я испытываю. Но по всем симптомам это любовь. Видишь ли, мне не всё равно, где ты, как ты, а в тот момент, когда я на экране телефона увидел как ублюдок пихает член тебе в рот… — Морелло делает паузу, его ноздри раздуваются, взгляд становится настолько свирепым, что меня подмывает достать икону или ещё что-то религиозное, — В тот момент, я подумал, что умру, если они что-то с тобой сделают. Я не боялся никогда и ни за кого так сильно. Ты сломала мою материнскую плату.

Воспоминания относят меня снова в ту комнату, на языке появляется металлический вкус крови.

— Какая метафора. Это было ужасно. Это было так ужасно, Дерек. Я ждала тебя. Я думала, ты успеешь. Ты же понял мой намёк?

— Конечно. Только благодаря твоей смекалке, мы смогли так быстро тебя найти после того видео. Но теперь всё позади. Пора начинать жизнь с нуля.

— Никогда не будет ничего с нуля. Мой опыт никуда не делся.

— Я хочу тебе кое-что показать.

Дерек начинает расстёгивать рубашку.

— Эй, я видела тебя голым! И это не к месту!

— Тс!

Он распахивает полы и среди его чёрно-белых татуировок, на его груди появилась новая. Огненный феникс. Я как заворожённая разглядываю яркий рисунок.

— Что это значит?

— Моя дань уважения твоей стойкости, силе духа. И бесстрашию. Ты ведь вообще не следишь за языком!

Я закатываю глаза, но улыбку сдержать не в силах.

— Это потрясающе. Ты меня тронул до глубины души.

— Отлично. А теперь надо продолжить то, на чём нас прерывали. Поехали в ресторан. Попробую вашу странную русскую кухню.

Мы проводим вместе несколько часов, но этого недостаточно, чтобы я поняла, что делать дальше. Хочу ли я возвращаться в криминальный американский мир? Нет. Чувствую ли я что-то к Дереку. К сожалению, да.

И глядя как он пробует разные национальные блюда, я думаю о том, смогу ли я жить дальше будто ничего не было.

— Ты где витаешь? Твой странный капустный суп остывает.

— Он называется щи.

Я приступаю к еде, но уже под пристальным вниманием Морелло.

— Ты знаешь, что я могу просто тебя похитить?

— Ты сейчас серьёзно? — я чуть ли не давлюсь супом.

— Вполне. У нас с тобой уже был такой опыт.

— Я не вернусь никогда в качестве пленницы. Не забывай, что самое опасное оружие — это мои зубы.

Забавно наблюдать, как Дерек рефлекторно положил руку на пах.

— Ты опаснее, чем я мог предположить. Я дам тебе время привыкнуть к воспоминаниям. Мне нужно вернуться в Америку завтра утром. Через несколько дней я вернусь и хочу услышать твой ответ.

— Ты готов принять отказ?

— Что это?

— И угораздило же меня вляпаться, а!

Дерек удивляет меня весь оставшийся день и ночь. Он не пристаёт, но остаётся спать в моей постели. Обходительный, нежный, самовлюблённый психопат.

Я просыпаюсь в одиночестве. И оно мне сейчас нужно, чтобы принять окончательное решение.

Глава 37

Ни один здравомыслящий человек не согласится добровольно поехать в эпицентр бури, которой является мир Морелло. И я себя всегда считала достаточно умной, чтобы даже не рассматривать такую возможность. Однако кое-что изменилось. Больше я никогда не смогу чувствовать себя в безопасности.

Яркий контраст чувств возник именно в тот момент, когда месяц моей безмятежной, спокойной жизни был нарушен кровавыми воспоминаниями моей реальности. Теперь я точно буду постоянно оборачиваться и вряд ли пойду вечером в тёмную подворотню.

Сейчас мне не хватает разговора с моей мудрой мамой. Она бы наверняка подсказала как принять верное решение. Поэтому я делаю единственное возможное в этих обстоятельствах. Одеваюсь и еду на кладбище. Сидя рядом с тремя могилами с одной фамилией, мою душу раздирает на части тоска и безысходность. Я облокачиваюсь на кованную ограду спиной.

— Привет, мам, пап, братик, — я говорю с ними вслух, будто они могут мне ответить, — после вашего ухода моя жизнь полетела куда-то не туда. Я не стала профессиональной танцовщицей. Но вы это и так, наверное, знаете. Я была беременна, но это вы тоже знаете. Я уверена, что вы забрали моего малыша и оберегаете. У меня был друг, который оказался предателем. Меня хотели убить, мучили. Но я справилась. Снова. И снова. И снова. Да, пап, характер у меня точно твой. Я знаю, что ты сейчас довольно улыбаешься! Но в моей жизни остался Дерек. Он причина большей части моих бед. И он же причина, по которой я нашла в себе силы идти дальше. Это всё слишком сложно. Я должна его ненавидеть, да, мам? Должна. Но почему-то этот янки смог зародить во мне маленькое зёрнышко какого-то иного чувства. Меня ничего не держит здесь. Меня ничто не зовёт туда. Я знаю, вы вряд ли бы были рады, если бы вернулась в опасное место. Но я ни доли секунды не сомневаюсь, что, если бы речь шла о вас, вы бы пошли друг за другом в самое пекло. Но вас связывала безумная любовь. А у меня… я не знаю…

Мои глаза наполняются солёными слезами и тонкие ручейки стекают по щекам.

— Мне страшно, что я могу остаться и пожалеть. Мне страшно, уехать и не вернуться. Я не знаю, как там всё устроено на небе, но, если вы можете дать мне подсказку. Дайте.

Ещё чуть-чуть я позволяю себе посидеть на прогретом песке.

— Ладно. Мне пора.

Я встаю с земли, целую фотографии моей

Зажав в руке этот неровно сложенный самолётик, я поднимаю взгляд к небу одними губами шепчу: «Спасибо».

Зайдя в квартиру, я вдыхаю поглубже запах дома. Ностальгическое настроение толкает меня раскупорить единственную бутылку вина. Мне хватает одного бокала, чтобы моя голова освободилась от тяжести мыслей. И я уже на 90 процентов согласна попытаться снова. Ведь теперь Дерек будет не против меня, а передо мной. На место меланхолии приходит игривое настроение и предвкушение нового этапа. Неожиданно приходит смс:

«Осторожнее с алкоголем. Не одобряю.»

Я уже и забыла, что живу в реалити-шоу. Демонстративно закатываю глаза и сразу отправляю ответное смс.

«А ты не подглядывай»

Мысль подразнить Морелло рождается мгновенно. Интересно, реально ли камеры прям везде? Я знаю один способ это проверить. Иду в душ, закрываю полотенцем там камеру, споласкиваюсь и как есть голой иду в спальню. В комоде нахожу вакуумный вибратор и ложусь на постель. Ощущение, что за мной подглядывают будоражит кровь. Я провожу кончиками пальцев от шеи к груди, подразнивая кожу. Обвожу по кругу сосок, и он сразу сжимается в твёрдую горошинку. Проделываю тоже самое со вторым. Веду вниз по животу. Опускаю руку к лобку, слегка касаюсь внутренне стороны бедра. Чтобы больше погрузиться в ощущения, я закрываю глаза, и в моём воображении тут же появляется голый Дерек, который стоит у моих ног. Я раздвигаю нижние губки и провожу между ними средним пальцем. Дыхание становится тяжёлым и шумным от предвкушения. Размазываю смазку по клитору и прижимаю вибратор к нему. Даже на самой низкой скорости это приносит удовольствие.

Телефон рядом со мной разрывается звонком от Дерека. Я нащупываю его и боковой кнопкой сбрасываю звонок. Прибавляю мощности на вибраторе и уже не могу сдержать стон. Это концентрированное удовольствие стремительно приближает меня к оргазму.

Второй звонок. Я сбрасываю и отключаю звук. Стимуляция становится настолько сильной, что я выгибаю спину, и сжимаю грудь. Мой голос становится громче, а стенки влагалища начинают сокращаться.

И тут на всю комнату из неоткуда возникает низкий, завлекающий голос Морелло.

— Ты ответишь за это шоу. А теперь давай, кукла, кончай, — от неожиданности я дёргаюсь, а затем слышу весьма недвусмысленные звуки на фоне и его свистящее дыхание.

Я отпускаю все свои чувства и по телу пробегает волна дрожи, которая сосредотачивается между ног, и с громким стоном я наконец кончаю.

Мне требуется несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Лениво открываю глаза и осматриваю комнату.

— И откуда этот звук, сталкер?

— Камера. Но где она, не скажу. Вдруг ещё раз удастся застать такое. А теперь будь добра сними трубку.

Экран вспыхивает и в этот раз я нажимаю зелёную кнопку.

— Алиса, — его тон звучит предупреждающе, — с этого момента я не спрашиваю тебя. Ты довела меня до точки невозврата. Прилечу завтра утром, если успею на самолёт. Ложись спать голой.

— Дерек?

— Да, девочка моя.

От этого ласкового ответа в всему телу пробегают мурашки.

— Я жду тебя.

Он издаёт звук, похожий на рычание и отключает звонок. Улыбка с моего лица сегодня больше не сходит. Я решаю обсудить кое-какие моменты моей потенциальной жизни в Америке с Морелло, прежде чем окончательно рискну переехать. Но у Дерека на уме было совсем другое. Потому что я просыпаюсь от ощущения дежавю. Но теперь его язык у меня между ног, это уже не эротический сон и его манипуляция, а удовольствие для нас двоих. Без лишних разговоров мы упиваемся телами друг друга. Он целует каждый мой шрам, а я добираюсь до татуировки в честь меня. Уже сильно позже, когда мы лежим в кровати уставшие, потные и довольные, я затеваю обсуждение.

— Дерек, я почти согласна ехать с тобой.

Он переворачивается на бок, упирает головой на согнутую в локте руку и с интересом смотрит на меня.

— Ну допустим я готов к учесть пожелания. Что нужно, чтобы исчезло твоё «почти»?

— Я хочу быть уверена, что не смотря на твои нарциссические замашки и непоколебимое чувство всевластия, я в любой момент смогу вернуться.

— Нет. Это так не работает.

Внутри меня зарождается разочарование.

— Дерек. Я не буду рабыней.

— Ты не рабыня. В мой дом ты войдёшь уже в определённом статусе. И ты должна понимать, что это ответственность. Мы не можем не учитывать внешние обстоятельства. Ты можешь на что-то обидеться и сорваться сюда, при этом подставив себя и меня под удар. Никаких лишних рисков для нас или остальной семьи. Нам хватает войн.

— Хм. Хорошо. Тогда как я могу ездить домой?

— Согласовав. Это не проблема в целом. Я буду тебя сопровождать сам или приставлять охрану. Но ты должна понимать, что мы с тобой всегда будем под прицелом. Мой мир жесток, и ты это знаешь как никто другой.

Я набираюсь сил спросить о его подручном.

— Что стало с Джеем?

Взгляд Дерека мрачнеет.

— Я истязал его до новости о том, что ты пришла в себя. Но как только Томас сообщил мне, я перерезал ему горло, — он говорит это так хладнокровно, хотя я уже должна была привыкнуть. Я сглатываю ком в горле. Сама виновата, не надо было спрашивать.

— Если я не поеду в Нью-Йорк, моя жизнь здесь вернётся в обычное русло.

— Нет. Никогда. Я не позволю тебе сделать вид, что ничего не было.

— Дерек, мне страшно.

Он обхватывает меня руками, заваливается на спину, утягивая меня на себя. Теперь я лежу на его груди и чувствую, как бьётся его сердце. Надо же оно у него есть!

— Это нормально. Но обещаю, больше никто никогда не дотронется до тебя без должного уважения.

Я смотрю в его глаза и не могу не верить.

— Поможешь собрать вещи?

— Моя девочка! — его лицо озаряется идеальной улыбкой.

Глава 38

Месяц назад я и не думала вновь оказаться в аэропорту Нью-Йорка. И уж тем более совершенно не ожидала увидеть среди встречающих Роберта. Смена гнева на милость с его стороны выглядит подозрительной. Пока мы

— Что не так?

— Я удивлена увидеть здесь твоего брата.

Дерек усмехается.

— Он проделал работу над ошибками. Не переживай.

До дома мы добираемся без происшествий, но знакомые коридоры возвращают мне мрачные мысли. Я стараюсь отвлечь себя, пока распаковываю чемодан, но то и дело вспоминаю тот дом, насильников и Джея.

— Что тебя беспокоит? — Дерек стоит в проходе гардеробной, прислонившись плечом к косяку.

Я же сижу на полу у распахнутого чемодана.

— Дерек. Я боялась ехать сюда, потому что здесь небезопасно. Но я ведь тоже убийца. Я старалась не вспоминать, не думать об этом словно это было не со мной. Но я хладнокровно выстрелила в голову человеку. Чёрт возьми, я откусила его член!

Наверное, впервые я осознаю все события, которые пережила. И я никогда не смогу осудить Дерека за кровопролитие, ведь я больше месяца спала спокойно, после того отправила на тот свет человека, а может быть даже и не одного.

— Ты защищалась как истинная Морелло, детка. Мне жаль, что ты была вынуждена это пережить, жаль, что я не успел раньше. Но не забивай себе голову этим дерьмом. Та ситуация… Всё ведь просто, либо ты, либо тебя. И я горжусь тобой.

Дерек подходит ко мне, садиться на корточки и целует меня, выталкивая всё плохое из моей головы. Он немного отстраняется, скашивает взгляд на чемодан, протягивает руку и одним пальцем подцепляет кружево.

— Что это? — он немного приподнимает, вытаскивая кружевное боди, — какого хрена я не видел этого на тебе?

Он словно нажал на тумблер и сменил настроение на игривое. Я отвечаю в той же манере.

— А рядом с тобой есть вообще смысл одеваться? Ты меня только за время перелёта два раза трахнул. Мне так стыдно было!

— Надень это вечером.

— Дерек, я тебя предупреждаю. Мои ноги должны хоть иногда сходиться.

— Вечером, — повторяет он, абсолютно игнорируя мои слова и оставляет меня в одиночестве.

Первую неделю я адаптировалась к новой жизни, где мы с спим в одной постели, Дерек ведёт себя почти адекватно, а я… А я залипаю в телефоне и ищу себе занятие. В очередной день я решила, что это должно быть проблемой Морелло. Поэтому, как только он вернулся домой, я атаковала его мозг прямо в спальне.

— Милый, — я начинаю говорить до пошлости мурчащим голосом, — у меня есть маленькая проблемка.

— Алиса, чёрт возьми, не говори таким тоном. Я как будто попал в казино к старикам с их «внучками». Так что за проблема?

— Мне скучно. Адски. Танцевать как раньше я больше не могу. Спаси меня!

Дерек смотрит на меня изучающе.

— Есть предложение.

— Я не буду заниматься с тобой сексом 24/7, — опережаю его.

— Как на счёт своей танцевальной студии?

— Но я же не могу…

— Слушай, у тебя есть знакомые в этой сфере, ты можешь набрать классных преподавателей. Соберёшь женское комьюнити. Для этого не надо танцевать самой.

Моему мозгу требуется секунд тридцать, чтобы представить собственную танцевальную школу.

— Поставим Фреш-бар и зону для фотографий. Будем делать отчётные концерты. Молодые мамочки смогут приходить отдохнуть, а офисные сотрудники зарядиться драйвом.

— Судя по тому, как сияют твои глаза, мы будем делать новый бизнес.

Я уже рисую в голове как будет выглядеть студия, поэтому активно киваю головой.

— Вот и хорошо. А теперь спать. Я устал. Завтра займёмся поиском помещения, дизайнера и остального.

От предложения Дерека до реализации проходит буквально пара месяцев. За это время я узнала очень много нового о бизнесе в Нью-Йорке. В моём гардеробе появился даже строгий костюм для официальных встреч. А ещё множество новой информации о санитарных нормах, целевой аудитории, рекламе и куче всего ещё. И я не могу не радоваться, что за моей спиной стоит столь могущественный человек. Он позволил мне оставаться девушкой и принимать решения не под давлением, а исходя из собственных представлений. К моменту открытия студии я, конечно, была весьма уставшей, но до невозможности довольной. И нельзя не заметить, что и наши романтические отношения с Дереком изменились. Он, конечно, по прежнему не всегда дружит с головой и крайне ревнив, но между нами стало как-то тепло. Я с радостью еду домой, а когда он уезжает на два-три дня обязательно сама готовлю обед к его возвращению. В общем всё идёт как нельзя лучше. До одного момента.

Студия из соседнего штата прислала мне письмо с интересным предложением. Владелица студии хочет устроить взаимные мастер-классы, так как у каждой из нас работают профессиональные танцоры, это могло бы стать неплохим пиаром. Я не задумываясь соглашаюсь и выношу это предложение на обсуждение уже со своими преподавателями. Трое из шести соглашаются, и мы назначаем дату, когда это возможно реализовать. Всё это происходит буквально за три дня, пока Дерек находится в командировке. Поэтому я особенно жду его возвращения, чтобы похвастаться поездкой.

Он возвращается за день до того, как мне надо уезжать. И честно говоря, я уже начинала нервничать. И ведь не зря. Реакция Дерека оказалась, мягко говоря, не такой радостной. И вот я стою в его кабинете как школьница перед директором.

— На что ты согласилась?

Его злые интонации поубавили уверенности в себе.

— Взаимные мастер-классы! Это же здорово!

Я начинаю нервно теребить прядь волос, не понимая, что не так.

— Алиса, ты, блять, в своём уме? И ты мне об этом говоришь за день до поездки? Отменяй!

— Что? Да с чего вдруг?

— Кукла, я тебя прошу, включай голову. Ты же умная, я знаю. Где конкретно будут проходит твои эти классы?

— В Бостоне.

— Твою мать. Отменяй, Алиса.

— Я не могу. Мы же договорились. Это моя репутация.

— Алиса, это уже Массачусетс, это не моя территория. Я не могу просто заявиться туда без предупреждения.

— Так и не заявляйся. Я поеду одна. А я не мафиози. Никто не объявит по телевизору, что я пересекла границу штата.

— Нет. Ты никуда не поедешь.

— Дерек, напоминаю, я не рабыня. Я хочу туда поехать.

— Мой окончательный ответ: «Нет!»

Мне не остаётся ничего, кроме как пойти самым коварным женским путём. Я обхожу стол, разворачиваю его стул ко мне и встаю на колени.

— Ну может мы можем найти какое-то решение?

Я провожу по его бедру, а затем кладу руку на ширинку.

— Ты рассчитываешь минетом получить моё благословение?

— А это поможет?

Я расстёгиваю молнию и просовываю пальчики в его брюки. Дыхание Дерека становится тяжёлым, а член начинает

— Ведьма! Чёртова ведьма! Ааа…

Стон Дерека подстёгивает меня ещё больше. Я обхватываю ствол и немного сдавливаю, приподнимаюсь, чтобы вдохнуть воздух и снова принимаюсь за дело. Я активно сосу до тех пор пока не чувствую, как начинает дёргаться член. Но каждый раз, когда замечаю, как Дерек приближается к оргазму, я останавливаюсь.

— Ты что творишь? Доведи дело до конца!

Я усмехаюсь и повторяю процесс снова и снова.

— Чёрт, Я согласен, поедем вместе!

Удовлетворённая собственной властью, я позволяю ему войти до горла. Дерек с рычанием выстреливает спермой. Я еле успеваю отстраниться, чтобы проглотить, а не захлебнуться. Его терпкий вкус остаётся во рту.

— Вот и прекрасно, — я демонстративно вытираю уголки губ и выхожу из кабинета.

Глава 39

Мы выезжаем рано утром. Я еду с Дереком и охраной в одной машине. Мои девочки полетят самолётом. Встретиться мы должны уже в зале. Как я поняла, Дерек не хочет светить наши имена, поэтому придётся потратить 4–5 часов на дорогу. Честно, я не думаю, что это маленькое путешествие настолько опасно. По крайней мере, оно не должно было быть таковым, если бы я ехала одна. Я не член семьи, а те, кто совершал нападения ранее убиты, на сколько мне известно. Но как же я оказалась наивна.

Я мирно дремлю на заднем сиденье, Дерек подставил своё плечо вместо подушки. Всё хорошо. Мы даже похожи на обычную пару. Машина притормаживает и останавливается на обочине, я оглядываюсь, но не могу понять, что происходит. Сзади нас мерцая мигалками стоит полицейская машина. К нашему водителю подходит офицер. Вроде обычная процедура, проверяет документы, задаёт дежурные вопросы, а затем заглядывает назад. С нами он не разговаривает. Возвращает документы и отпускает, пожелав хорошего пути. А моя интуиция вопит, что что-то не так.

— Мы что-то нарушили? Почему полиция нас остановила?

Дерек тяжело вздыхает.

— Потому что охота началась.

— Что это значит?

— Он не мог остановить без видимой причины, а значит, ему подсказали проверить, кто в машине.

— Ты не предупреждал, что мы поедем?

— Я сделал это, но не успел получить ответа.

До меня начинает медленно доходить, что имел в виду Дерек, когда говорил, что о таком визите надо предупреждать заранее.

— Я сотворила глупость, да?

Морелло игнорирует мой вопрос, но для меня это уже полноценный ответ. Я всё понимаю по его дыханию, сжатым губам и напряжённому телу. Когда мы приближаемся к городу и начинают появляться строения, а встречный поток усиливается, Дерек становится всё серьёзнее и мрачнее.

— Давай-ка наденем бронежилеты.

Я пытаюсь понять, что такого он увидел, что так насторожился. Но ничего особенного за окном не замечаю. Охранник с переднего сиденья протягивает нам два броника. Дерек протягивает один мне, и один берёт себе. Он быстро натягивает на себя защиту, я уже заношу свой над головой, но не успеваю…

Раздаются выстрелы, стекло рядом со мной разбивается. Машину заносит, и мы останавливаемся. Теперь Дерек оказывается под огнём.

— Вылезай!

Я распахиваю дверь, роняю бронежилет, он выталкивает меня из машины, достаёт пистолет и вылезает следом за мной. Мы прячемся за авто, Дерек использует его как укрытие и отстреливается, выглядывая из-за багажника. Один их охранников встаёт у капота, второго я не вижу.

Моё сердце под действием адреналина готово выскочить из груди, я пересиливаю собственные страхи и пытаюсь включить мозг и действовать разумно. Мы прячемся за джипом, стоящим почти поперёк дороги, это наша единственная защита, а я ещё и без бронежилета, в отличии от остальных. Сидя на земле у колеса, я осматриваюсь и пытаюсь рассчитать, смогу ли я достать броник и поискать ещё оружие внутри машину. Я привстаю, разворачиваюсь лицом к машине и уже тянусь в салон авто, но замечаю за поясом Дерека ещё один пистолет. И из такого я уже стреляла. Далее я действую инстинктивно. Я вынимаю пистолет и пользуясь тем, что я значительно ниже Дерека, выглядываю из-под его руки, прикрываясь его защитой, прицеливаюсь и делаю выстрел за выстрелом в стрелков на противоположной стороне дороги. Дерек буквально на мгновение отвлекается, с удивлением смотрит на меня, но как только мимо нас проносится пуля, он снова делает шаг за машину, отталкивая и меня.

— Ты сумасшедшая! Погоди, достану кое-что потяжелее.

Дерек наполовину исчезает в салоне авто, после чего достаёт оттуда автомат или что-то похожее. С таким большим оружием я ещё не сталкивалась.

— На землю и закрой уши!

Я возвращаюсь в позицию у колеса и зажимаю уши ладонями, Дерек переглядывается с охранником, кивает ему и воздух разрезает автоматная очередь. Запах пороха и пыль режет глаза. Внезапно всё заканчивается. Я убираю руки, не веря, что слышу тишину. Дерек садится на корточки напротив меня и внимательно осматривает.

— Ты в порядке?

— Д-да… Почему так тихо?

— Всё закончилось. Вставай.

Морелло и охранник обходят машину, а я открываю переднюю дверь, чтобы посмотреть, что с нашим водителем. Вся его рубашка в крови, но я не вижу, места ранения. Дерек распахивает водительскую дверь, нащупывает пульс и еле заметно кивнув, вынимает мужчину. Он кладёт его на заднее сиденье. На место водителя садится второй охранник.

— Алиса, садись назад, мы возвращаемся, нужно доставить его в больницу.

Я безропотно выполняю всё, что мне говорят. Дерек садится вперёд. Вся левая половина джипа просвечивается дырами, стёкол нет. Чудо, что джип заводится.

Мы доезжаем до ближайшего города на территории штата Нью-Йорк и оставляем там раненого и второго охранника.

— А что дальше? — я спрашиваю, когда мы остаёмся с ним на парковке вдвоём.

— Скоро за нами прилетит вертолёт. Возвращаемся домой.

Он то сжимает, то разжимает кулаки, сдерживая злость, а я чувствую огромную вину, что из-за меня человек сейчас борется за жизнь.

— Он выживет, да?

— Безусловно.

— Ты сердишься на меня?

— Алиса, — Дерек поворачивается ко мне и смотрит в глаза, — в этой ситуации виноват я. Я принимаю решения и несу ответственность. Для тебя же это будет опытом, к чему приводят поступки, основанные на амбициях и эмоциях. Я мог отказать тебе. Но… не мог.

Морелло обнимает меня, прижимает к груди и целует в макушку, будто прощая за всё. Мне становится немного

Через два часа мы оказываемся дома. Я сразу звоню в Бостон, даю все необходимые распоряжения девочкам и иду мыться. Честно говоря, я ждала, что Дерек присоединиться ко мне в душе, это значило бы, что между нами всё как прежде. Но он не приходит. Я нервничаю несмотря на то, что он сказал там, на парковке. Решаю всё же поговорить с ним, рассказать о своих переживаниях. Переодеваюсь в джинсы и футболку и иду вниз. Но опешиваю от увиденного в холле первого этажа. Дерек с ещё влажными от душа волосами, но уже в костюме стоит в центре и что-то тихо говорит подчинённым, которых собралось человек 15.

Я замедляю шаг, спускаясь по ступенькам, но меня замечают, и Дерек замолкает.

— Что происходит? — я лишь предполагаю, что Морелло раздаёт указания в связи с новой ситуацией. Но почему он замолчал? Внутри меня зарождается нехорошее предчувствие.

— Алиса, спустись, пожалуйста. Тебя это тоже касается. Хотя я думал, ты будешь чуть позже.

Ой не нравится мне всё это…

Глава 40

Я делаю несмелый шаги навстречу Дереку и его людям, пытаясь считать его эмоции по лицу. Он зол? Почему его челюсть так напряжена?

— Что случилось? — вся моя смелость улетучивается, я нервно сглатываю ком в горле.

— Алиса, ты доставила мне немало хлопот, — Морелло усмехается уголком губ, — и немало удовольствия.

— Эй! — я торможу его от жуткой неловкости перед остальными и встаю рядом с ним. Мы смотрим в глаза друг другу.

— Знаешь, ты и раньше проявляла смелость, стойкость и дерзость. Но сегодня к этому добавилось кое-что ещё. То, что забило последний гвоздь в гроб моей бесчувственности. Мне жаль на самом деле. Потому, что теперь я постоянно переживаю за тебя. Это выбивает меня из колеи, заставляет злиться. Но, чёрт возьми, ещё ни в одной перестрелке я не чувствовал себя настолько защищёнными и обеспокоенным одновременно.

— Дерек, я не понимаю…

— Алиса, я всё думал, сможешь ли ты влиться в нашу семью. Я боялся, что, когда настанет очередной момент риска, ты психанёшь и вернёшься в Россию. Сегодня я ждал истерики по пути в больницу, затем по пути домой. Но нет…

Я не могу сдержать улыбку.

— Оу, милый, ты поторопился. Я шла как раз поговорить…

По холлу проходит смешок, но прекращается, как только Дерек обводит тяжёлым взглядом исподлобья всех присутствующих.

— Реброва, помолчи. Молю.

Я демонстративно провожу по губам, имитируя, что закрываю рот на замок.

— Так вот, сегодня ты встала за моей спиной и не побоялась открыть огонь. Ты была без бронежилета и могла отсидеться в укрытии, — я делаю вдох, чтобы кое-что добавить, но Дерек поднимает руку, — Молчи! Я понял, что ты прикрывалась мной. И именно так я и вижу наши отношения. Ты должна стоять за моей спиной, быть в безопасности и при этом иметь возможность защищаться. Я восхищаюсь тобой. Хотя не могу не заметить, что мы бы не попали в эту ситуацию, если бы ты не была такой… хм… упёртой.

Я не понимаю к чему весь этот монолог, чувствую себя как-то неловко. Мне нужно поблагодарить? Извиниться? Что мне делать?

— Сегодня я понял, что ты со мной. С нами. До конца.

Дерек встаёт на колено, а моя челюсть падает со стуком на пол. Он что-то достаёт из кармана пиджака, раскрывает коробочку и протягивает мне.

— Алиса Реброва, я люблю тебя и официально приглашаю в нашу семью. Ты станешь моей женой?

Я в растерянности обвожу взглядом мужчин, Анну в углу комнаты и возвращаюсь к Дереку. Сердце начинает заходиться, пульсируя по всему телу.

— Да… — я шепчу в шоке.

Я протягиваю трясущуюся руку, он надевает мне кольцо на безымянный палец и встаёт. Камень кажется просто огромным. К нему нужна отдельная охрана. Дерек приподнимает моё лицо за подбородок, отвлекая от разглядывания, и очень нежно целует. Мне хочется углубиться, остановить это мгновение. Но аплодисменты не дают мне забыться.

— Теперь, когда ты официально моя невеста, есть один очень важный ритуал. Нам следует пройти на улицу.

Я ничего не понимаю, мы выходим абсолютно все на лужайку. Все выстраиваются в линию и опускают голову. Стройный ряд мужчин в чёрных костюмах, отличающиеся лишь ростом. Роберт делает шаг вперёд и произносит речь:

— Сегодня мы собрались здесь не просто как члены одного клана, но как семья, чтобы выразить нашу преданность и верность тебе, той, что стала не просто любимой женщиной моего брата, но и настоящим символом силы и стойкости. В этот важный момент, мы присягаем тебе. С того мгновения, как ты вошла в нашу жизнь, ты стала частью нашей судьбы. Мы готовы отдать всё, чтобы защищать тебя и твоих будущих детей. Мы будем стоять рядом с тобой в трудные времена, отбивая любые угрозы и заботясь о том, чтобы ни одно зло не коснулось тебя. Наша сила — это твоя сила, и мы обещаем, что всегда будем на твоей стороне. В знак нашей преданности мы даём тебе нашу жизнь.

Роб достаёт пистолет, и я рефлекторно делаю шаг назад, но упираюсь спиной в грудь Дерека.

— Что происходит?

Роб протягивает мне своё оружие, рукоятью вперёд. Дерек подсказывает мне на ухо.

— Милая, ты должна сделать выстрел из оружия каждого, кто посягнул на верность тебе. Это обычай, чтобы показать, что в твоих руках их жизни.

— Мне нужно выстрелить в них? — я в ужасе оборачиваюсь к Морелло.

— Господи, нет. В воздух.

Я забираю пистолет, перебарывая волнение, направляю дуло вверх и делаю выстрел. Губы Роберта расплываются в улыбке, он забирает оружие и делает шаг назад. Я проделываю эту процедуру с каждым. Когда я возвращаю последний пистолет, поворачиваюсь к Дереку.

— Теперь моя очередь, дорогая невеста.

Он достаёт из кобуры пистолет и протягивает мне. Я забираю его и медленно поднимаю вверх на вытянутой руке, немного замедляясь, когда он оказывается в районе груди Дерека. Но тот реагирует только приподнятой бровью и ухмылкой.

Звучит финальный выстрел в небо. Дерек подходит, сам забирает у меня огнестрельное и шепчет на ухо.

— За этот фокус ты расплатишься в спальне.

По спине пробегают мурашки. Я знаю, что скорее всего сегодня я буду просить о пощаде.

— А теперь давайте отметим!

Глава 41

Я так и не узнала, как Дерек разрешил конфликт с Массачусетским кланом. Но мне хочется верить, что всё хорошо. После того, как мы праздновали помолвку (три раза!), пришло

— Я обещаю всегда быть рядом с тобой, поддерживать и вдохновлять, независимо от того, что предстоит нам в будущем. Я буду заботиться о тебе и уважать тебя, разделяя с тобой все радости и трудности. Я выбираю тебя и буду выбирать тебя каждый день — как в хорошее, так и в плохое время, в здоровье и болезни. Я люблю тебя за то, кто ты есть, и за то, кем ты помогаешь мне стать. Словом, я обещаю тебе свою преданность, свою нежность, и свою верность. Сегодня и навсегда. Люблю.

Мои руки дрожат, а слезинки готовы сорваться с ресниц. Я ожидаю ответной клятвы от Дерека, но внезапно он произносит другое.

— Повтори.

Я в растерянности смотрю на него.

— Что?

— Повтори последнее слово.

Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, чем я закончила речь.

— Сегодня и навсегда… Люблю.

Не говоря ни слова, Дерек обхватывает моё лицо и целует. Я ничего не могу понять, но осторожно отвечаю. Среди гостей начинается шёпот и смешки. Он прижимается лбом к моему лбу и шепчет:

— Ты впервые сказала мне это. Я думал не дождусь.

Все прошлый месяцы проносятся картинка в моей голове. Я реально никогда не говорила ему о своих чувствах! И даже при этом, он делает меня своей женой! Я задаю вопрос, забывая о гостях в метре от нас.

— Дерек, ты был готов жениться, даже не будучи уверенным, что я тебя полюблю?

— Я готов жениться на тебе, потому что мне не нужны слова. Но это было приятно. А теперь… Я всё же произнесу свою клятву.

Дерек встаёт на своё место, чинно откашливается.

— Дорогая Алиса. Сегодня, стоя перед тобой, я, Дерек Морелло, клянусь тебе, что моя жизнь и моя любовь будут всегда принадлежать тебе. Ты стала не просто частью моей судьбы, но и моей силой и слабостью. В этом мире, полном испытаний и сомнений, ты — мой неизменный свет. Я обещаю защищать тебя от любой угрозы, как настоящая семья защищает друг друга. Я буду твоей опорой в трудные времена и твоим соратником в радостные моменты. Вместе мы справимся с любыми препятствиями, которые встретятся на нашем пути. В нашем союзе я буду проявлять уважение и доверие, потому что именно они делают нас сильнее. Я выбрал тебя, и каждый день я буду делать этот выбор заново. Ты — моя настоящая любовь, и я не упущу ни одной возможности, чтобы сделать тебя счастливой. Для меня нет ничего важнее, чем твое счастье и безопасность. Мы будем идти по этому пути вместе, рука об руку, и я обещаю, что всегда буду твоим верным партнером и защитником. С тобой я готов построить будущее, наполненное радостью, любовью и уважением. Это моя клятва, и я пронесу ее через всю нашу жизнь.

К чёрту макияж! Солёные слёзы стекают ручейками по щекам, но мне так плевать, что, не дослушав слова священника о разрешении на поцелуй, я бросаюсь на шею Дерека.

2 месяца спустя

Чтобы я ещё хоть раз согласилась на эти гастрономические эксперименты! Унитаз за это утро видел моё лицо чаще, чем зеркало. Хорошо хоть Дерек ушёл куда-то. Но рано я обрадовалась.

— Алиса?

Я смываю воду в унитазе и пытаюсь встать, чтобы выйти на встречу голосу Дерека.

— Я сейчас, погоди…

Сил нет совсем. Я встаю на колени, но дальше не могу. Дверь в ванную распахивается и на пороге появляется обеспокоенный муж.

— Детка, ты как? — он тянет ко мне руку, а я замечаю каплю крови на запястье и меня снова выворачивает, — ясно. Я вызову врача.

— Руку помой.

— Что?

— У тебя кровь.

— Чёрт.

Дерек снимает с себя пиджак, рубашку и моет руки.

— Ты очень бледная.

— Удивительно, да. Ведь я лежу загораю на солнце.

Судя по тяжёлому вздоху, он ещё справляется с моим настроением.

— Это первый раз?

— Да, это был первый и последний раз, когда я согласилась есть дурацкое сырое мясо.

— Думаешь тебе плохо из-за тар-тара?

— А отчего ещё?

Я впервые замечаю волнение на лице Дерека.

— Может быть ты беременна?

От этой мысли живот скручивает ещё раз. Только на этот раз от неожиданных предположений.

— Ты… мы…

— Давай не будем гадать, врач скоро будет, а мы с тобой сделаем тест, хорошо?

— Ага…

Дерек уходит в комнату и возвращается с двумя разными тестами и помогает мне встать с пола и сесть на унитаз.

— Откуда у тебя тесты?!

— Мы почти не предохранялись в отпуске. Я подумал, что нужно быть готовым.

— Ладно. Дай стаканчик и выходи.

— Чего?!

— Стаканчик. Дверь.

— Нет. Я останусь здесь.

Он достаёт из шкафчика чёртов стаканчик и садится на край ванной.

— Дерек, мне надо пописать.

— Ага.

— Ты, что извращенец? Предупреждаю сразу, на золотой дождь я не соглашусь никогда!

— Миссис Морелло, ещё раз предположите подобную чушь, я найду способ наказать. А теперь, будь добра, помочись в стаканчик.

— Отвернись хотя бы.

С протяжным стоном Дерек отворачивает голову к стене, а я делаю своё дело.

— Готово.

Мы делаем оба теста и зависаем над ними на три минуты. Но как бы мы не приглядывались, ни через три, ни через пять, ни позже вторая полоска не появляется. Раньше я не была уверена, что готова заново пройти прошлое переживание, но вот этот момент ожидания сразу вытащил страхи и желания. Детей я хочу.

— Не в этот раз, Мистер Морелло, — я стараюсь говорить, не показывая, что расстроилась.

— Мы поработаем над этим. Всё будет хорошо. А теперь почисти зубы и ложись в кровать. Я принесу тебе тазик и воду.

Увы, моё отравление подтвердилось. Но теперь мы уже целенаправленно избавились от конрацептивов.

Если бы я только знала, что ситуация с тестом повторится еще четыре раза в следующие полгода. И каждый раз глаза Дерека становись всё печальнее и печальнее.

После очередного разочарования я решаю поехать к гинекологу пока муж занят, чтобы понять, в чём причина. Но я не была готова услышать, что прошлая беременность

— Алиса, тебя что-то беспокоит уже длительное время. Я ждал, когда ты будешь готова поделиться со мной, но ты молчишь. Я больше не могу. Рассказывай.

Это не самый простой диалог для завтрака.

— Я ездила к разным врачам.

— Я знаю. Но почему-то ты не захотела мне этого рассказать.

Мда, было достаточно наивно предполагать, что ему не доложат. И Дерек проявил невероятное терпение. Но самое тяжёлое произнести это:

— Возможно я бесплодна.

Пауза между нами уже слишком затягивается.

— Дерек?

Я не понимаю, что он чувствует и думает. Его лицо просто каменное.

— Ну что ж. Так тоже бывает. Мы попробуем разное лечение, если оно не поможет, ничего страшного. Проживём эту жизнь вдвоём.

— Ты ведь хочешь детей.

— Как и ты.

— Мы… я даже не знаю, что тебе предложить.

— Предложи кофе, и перестань мучить свой мозг и тело. Возможно сейчас просто не время. Мы будем пробовать, но давай не будем фокусировать на этом всю свою жизнь. У тебя есть студия, занимайся любимым делом. А дальше — на всё воля Божья.

Но я не могла перестать чувствовать себя сломанной куклой. С каждым днём я становилась всё более и более нервозной, плаксивой. Так было до тех пор, пока Дерек не пошёл на крайние меры.

Мы ложимся спать, я в игривом настроении веду ногтем по его груди вниз. Его пресс сокращается, когда я дохожу до него. Приободрённая затуманенным взглядом мужа, я опускаю руку на его член. Тот начинает постепенно твердеть. Я начинаю приподниматься, но Дерек внезапно мне останавливает и убирает мою руку.

— Нет.

— Что?

Не могу поверить!

— Я сказал: «нет».

— Ты отказываешь мне в сексе? Ты в своём уме?

— Да. И да.

— Дерек тебе плохо? Температура?

— Со мной всё в порядке.

Я подскакиваю с кровати, в крови бурлит возмущение.

— Какого хрена?!

— Алиса, я больше не могу смотреть как ты загоняешь себя. Хватит. Раз секс вынуждает тебя так тревожится по поводу беременности, значит его не будет.

Все слова вылетают из моей головы.

— Но…

— Иди сюда.

Я обхожу кровать и ложусь к нему под бок. Дерек обнимает меня и крепко прижимает к себе.

— Милая, послушай. Мы оба хотим этого. Но я женился не для того, чтобы потерять тебя. Ты зациклилась. А наша жизнь продолжается. Так дальше нельзя. Нам будет полезно немного воздержаться.

— У тебя есть любовница, да? Дерек, я ни за что не поверю, что ты добровольно согласишься не трахаться.

— Но именно это я и делаю. А твои обвинения оскорбительны. Думай, что говоришь.

— И сколько мы не будем… Это же чушь!

— Не знаю, сколько я продержусь. Но пока так. А вообще, я думаю тебе надо развеяться, съездить куда-нибудь. Ты сможешь вырваться из студии сейчас?

— Да, на пару недель смогу. Ты хочешь поехать в отпуск?

— Я хочу, чтобы ты поехала в отпуск.

— Одна?! Дерек, ты же, не скрываясь, сливаешь меня!

— Алис, ты даже не замечаешь, как ты похудела, какая встревоженной стала. Поедем мы вместе, ты продолжишь делать эти чёртовы тесты. Я не хочу тебя отпускать, но это необходимость. Я же не принуждаю.

Всё это звучит крайне обидно. И, наверное, только из этого чувства, я соглашаюсь. Если он не хочет меня видеть такой здесь, то мне и правда лучше уехать.

— Хорошо. Я поеду в Россию.

— Умничка. А теперь спи.

Глава 42

В полной мере я осознала всё то, что мне говорил Дерек, только через пару недель в России. Просто однажды утром, проснувшись в своей квартире, я поняла, что не бегу в ванную делать тест. Потому что вероятность беременности нулевая благодаря воздержанию. Смирившись, я просто наслаждаюсь жизнью, гуляю с подругой, хожу на выставки и развлекаюсь. А когда, я достала свои джинсы и с трудом застегнула пуговицу, вспомнила, как они болтались на мне последние пару месяцев.

Да. Я себя загнала. И наконец хоть немного смирившись с ситуацией я даже позволяю себе выпить бокал вина. Эта поездка была мне необходима. Но я не могла не воспользоваться моментом и не сходить к местным врачам. Просто, потому что они смогут более понятно, на моём языке объяснить происходящее.

И вот я сижу в коридоре клиники и жду, когда медсестра вызовет меня в кабинет.

— Морелло?

— Да, это я.

— Проходите.

Немного волнуясь, я прохожу в кабинет к врачу.

— Присаживайтесь, рассказывайте, что беспокоит.

— Я не могу забеременеть.

— Дети есть?

— Был выкидыш. Больше нет.

— Давайте сначала анализы сдадим, а потом я уже на кресле вас посмотрю. Если хотите, можно сразу сегодня, но придётся ждать.

После сдачи анализов, я снова возвращаюсь на кресло в коридоре в тревожном ожидании. Два, а может и три часа я сижу, выламывая пальцы. А вдруг найдут что-то ещё. А вдруг всё плохо? Или, наоборот, не найдут и тогда даже не понятно, что лечить.

— Проходите, — меня вновь вызывает медсестра.

— Ну что же вы меня обманываете, Алиса, — бубнит врач, не поднимая головы. Она рассматривает какие-то таблицы.

— Не понимаю.

Наконец, она смотрит на меня.

— Вы беременны. Анализ ХГЧ показывает высокий уровень.

Я забываю как дышать, а сердце бьётся через раз.

— Беременна?

— Да. Ложитесь, узи сделаем.

Когда я вижу на экране небольшой комочек, на меня находит истерика. Не могу поверить! Я буду мамой! Я всё-таки буду мамой!

— Так, успокаиваемся, сейчас водичку попьём, да?

Мне распечатывают фотографию и отпускают с назначением встать на учёт. Трясущимися руками я фотографию снимок и отправляю Дереку ещё до того, как покину клинику.

«Мы смогли»

Это всё, что я смогла написать, плохо попадая по буквам. Телефон в руках оживает.

— Любовь моя… Девочка моя… Ты беременна, правда?

— Да…

— Я вылетаю. Буду у тебя сегодня ночью. Я счастлив. Господи, как я счастлив!

Глава 43

Тихое сопение малышки убаюкивает меня. Хотя если честно, меня сейчас может ввести в сон любой тихий звук, потому что уже 4 дня я не сплю. Организм кричит о помощи. Дерек в отъезде 5 дней. И конечно же как только он уехал, наша дочь Лия решила показать мне весь диапазон своих криков.

Я начинаю проваливаться в сладкий сон, когда на соседней подушке начинается шевеление. Открыв уставшие глаза, я утыкаюсь взглядом в голубые радужки, прямо как у папы.

— Привет, котёнок, — детский ротик расплывается в улыбке, но лишь на секунду. И да… Снова крик.

Я беру на руки дочь и укачиваю её под тихое пение колыбельной. Когда спустя полчаса, она успокаивается, я сдаюсь и пишу Анне сообщение, чтобы поднялась ко мне в спальню.

— Анна, — я шепчу, чтобы не разбудить, — попроси ребят найти няню для Лии.

Лицо девушки вытягивается.

— Что-то случилось? Я могу помочь?

— Да, найди няню. Мне нужно поспать, я больше не могу.

— Как срочно?

— Как только сможешь.

Когда Анна покидает комнату я проверяю телефон. Смс от Дерека висит в непрочитанных.

«Как мои девочки?»

Я набираю ответ:

«Очень скучаем по тебе. Когда вернёшься?»

«Через 4–5 дней»

Я расстраиваюсь, что его не будет так долго, убираю смартфон под подушку и засыпаю, пока есть возможность.

Просыпаюсь я от того, что кто-то зажимает мой рот и целует в шею. Тело Дерека за моей спиной я узнаю даже если он не будет прикасаться. Между нами словно электричество пробегает.

— Привет, любимая, — низкий вибрирующий голос мужа сводит меня с ума. Я поворачиваю голову и целую его в губы, пока его рука безжалостно сминает мою грудь.

— Привет, ты меня обманул на счёт нескольких дней?

— Нет. Просто мне сказали, что ты попросила няню. И я понял, что дела плохи.

— Но как же твои дела?

— Вы у меня на первом месте.

Словно в подтверждение этому он делает движение бёдрами, и я чувствую его возбуждение.

— Он тоже по тебе скучал, — Дерек прикусывает мочку моего уха, а я еле сдерживаю стон.

— Здесь Лия…

— Угу, — его рука пересекает мой живот, и он плотнее прижимает к себе, — почему ты согласилась на няню?

— Каждый раз, когда ты уезжаешь больше чем на день у Лии начинаются истерики. Знаешь, похоже она прочувствовала мою зависимость от тебя на себе.

Взгляд Дерека переходит на дочку и мгновенно становится до невозможности тёплым.

— Значит больше я не буду уезжать больше чем на день.

Лия начинает шевелиться, привлекая всё наше внимание. Как только она открывает глазки и видит Дерека, сразу же расплывается в беззубой улыбке. Ревность колет тонкой иголкой в самое сердце. Я её вынашивала, рожала, а она радуется папе больше всех на свете.

— Солнышко моё проснулось, — Дерек в мгновение превращается в плюшевого мишку, встаёт с кровати и берёт на руки Лию, — пойдём кушать? Да? Красавица моя.

Щемящая нежность не покидает меня, когда я вижу этих двоих вместе. Лия абсолютно точно папина дочка.

— Интересно, каково тебе будет, когда она начнёт ходить на свидания?

Лицо Дерека вытягивается и, мне кажется, даже бледнеет.

— Я запру её в башне и окружу драконами, чтобы только достойный мог до неё добраться, — он сжимает крепче ребёнка, будто её прямо сейчас хотят у него отобрать.

— Ох и непросто же нам будет, — вздыхаю я.

Эпилог

Год спустя.

Я не заметила, как заснула в шезлонге у бассейна. Купальник неприятно натирает кожу и сквозь сон я пытаюсь его поправить.

— Лучше сними его вовсе, — раздаётся рычащий голос Дерека, вызывая у меня улыбку.

— Хочешь, чтобы охрана любовалась твоей женой?

Чёрт возьми, я знаю, что это запрещённый приём, но не могу удержаться от провокации. Ответ на заставляет себя долго ждать. Дерек переворачивает меня живот и садится мне на ноги. И следом ягодицу обжигает его ладонь.

— Ай…

Грудь Дерека ложится на мою спину, а бёдра упираются в попу. Воздух сгущается.

— Хочу тебя до безумия. Не провоцируй. Я еле держусь.

Что я делаю сразу после предупреждения? Конечно, выпячиваю попу, плотнее чувствуя его эрекцию.

— Алиса… Камеры отключены. Охрана предупреждена. Лия с няней в противоположном конце дома.

Предвкушение обдаёт меня жаром. Дышать становится сложно.

— Дерек…

Дерек развязывает верхнюю часть моего купальника, не оставляя мне шансов на ленивый отдых.

___

После того как у нас появилась няня, я почувствовала себя намного лучше. Хотя чувство вины периодически меня навещало, но зато у меня появились силы на себя и свои планы. Именно благодаря этому сейчас я вместе с Лией подъезжаю к двухэтажному зданию с табличкой «Аренда».

Припарковавшись неподалеку, я достаю малышку из детского кресла.

— Ну что, пойдём посмотрим, где мамочка будет работать?

Это уже вторая студия, которую я собираюсь запустить.

— Ма

— Дааа, мамочка.

К нам подходит Майк — охранник, который неизменно следует за мной везде и всюду. Иногда мне удаётся ехать на своей машине, но он всегда едет за мной.

— Майк, по-моему, это здесь, — я киваю ему на здание.

Он лишь кивает. Риелтор встречает нас у самого входа.

— Мистер и Миссис Морелло, рада вас видеть. Пройдёмте, я вам всё покажу.

— Здравствуйте, Глория, это не мистер Морелло. Это мой помощник Майк.

Бедный охранник краснеет и бледнеет с невероятной скоростью.

— О боже, простите.

— Всё хорошо, покажите мне всё здесь.

От воодушевления грудь распирает изнутри. Мои каблуки громко цокают, эхом отражаясь от стен. Из небольшой входной группы мы оказываемся в коридоре с несколькими дверьми.

— Это основной зал, — Глория распахивает матовую стеклянную дверь, пропуская нас в очень светлое помещение с высокими потолками. Несмотря на то, что я смотрю на голые бетонные стены, дешёвые окна с трещинами в рамах и полы без покрытия, вижу я отделанные белые стены, зеркала, яркие узоры неоновых ламп.

— Вау… На фотографиях оно выглядело меньше.

— Тогда вам стоит посмотреть всё.

Я окидываю взглядом ещё раз и разворачиваюсь к выходу. Мы переходим из комнаты в комнату и с каждым шагом я всё больше убеждаюсь, что после капитального ремонта это место заиграет новыми красками. Когда мы оказываемся наконец на улице, я встаю напротив входа, представляя вывеску.

«Детская танцевальная студия «Лия»

— Присылайте договор. Меня всё устраивает, — я говорю, а Глория с заметным облегчением выдыхает.

По пути домой я не могу сдержать улыбки и напеваю песни. Когда мой телефон звонит, я снимаю трубку через мультируль, даже не посмотрев, кто звонит.

— Алло.

— Алиса? — незнакомый мужской голос заставляет моё сердце сжаться в тревоге. Я на автомате бросаю взгляд на Лию, проверяя её, а затем в зеркало заднего вида. Майк рядом.

— Кто это?

— Алиса, не беспокойся, я не враг, — он говорит с ощутимым итальянским акцентом, — я бы

— Простите, но пока вы не представитесь, никакого разговора не будет.

— Меня зовут Карлос Морелло.

От неожиданности я вдавливаю педаль тормоза сильнее чем нужно и машину дёргает. В это же мгновение я правой рукой прижимаю дочку к сиденью. На телефоне появляется вторая линия — Майк.

— Извините, мне нужно ответить…

— Алиса, не говорите, что я вам звоню, я всё объясню.

Не ответив ему ничего, я переключаю звонок и продолжаю ехать.

— Миссис Морелло, у вас всё в порядке?

— Да, Майк, судорога внезапно в ноге, но уже всё хорошо.

— Хорошо, — я отключаю Майка.

— Что вы хотите Карлос? — мой голос становится ледяным.

— Я же сказал— поговорить.

— Почему вы звоните мне, а не Дереку?

— Он не хочет со мной говорить.

— Мне кажется у него есть для этого повод.

Я сомневаюсь, что он даже пытался с ним связаться, Дерек не умолчал бы о таких новостях.

— Я знаю. Алиса, я знаю, что вы сейчас в машине с дочкой. Я прошу вас, отвезите её домой и давайте встретимся.

— Откуда вы знаете, где я?

Раздаётся хриплый смех.

— Вы прекрасно знаете, что я не офисный клерк и мои знакомства и умения намного шире обычного человека.

— Единственное, что я знаю, это то, что вы предатель. Не вижу причин для утаивания от мужа таких значительных вещей как появление нерадивого папаши.

— Ты бы поумерила пыл, девочка, а то можно и не доехать до дома.

В очередной раз бросив взгляд в зеркало, я обнаруживаю машину Майка в трёх машинах от себя. И мне становится по-настоящему страшно. Лия рядом, я не могу себе позволить эти мафиозные игры.

— Хорошо, давайте встретимся.

— Жду тебя в 16 часов. Джериссент авеню, съезд напротив Бруклинской публичной библиотеки.

— Хорошо.

Мои руки начинают трястись от волнения. Ничего хорошего это не предвещает.

Как только я оказываюсь дома, передаю Лию няне, переодеваюсь и проверяю маршрут до библиотеки.

В 16 часов, как и было оговорено, я сворачиваю на просёлочную дорогу с авеню. Проехав метров 500, я замечаю тонированный седан. Сердце готово выскочить из груди. Я останавливаюсь позади него. Двигатель не глушу и просто жду. Дверь автомобиля открывается и из него выходит седой мужчина в строгом костюме. Его лицо так сильно похоже на Дерека, что у меня не остаётся сомнений, что это его отец. Я опускаю стекло, когда он подходит.

— Здравствуй, Алиса. Не бойся, выходи.

Я остаюсь в машине и говорю через открытое окно.

— Говорите, что вы хотели.

— Мне нужна помощь.

— Какая?

— Финансовая.

— Может быть стоило об этом подумать лет 10 назад?

— Не надо язвить. Мне нужно было выбирать между убийствами до конца жизни или любовью. И я выбрал второе.

— Так что же она вас сейчас не делает сытым?

— Мне нужно больше. Я хочу забрать то, что по праву моё. И думаю, я легко получу это с твоей помощью.

— Вы искренне верите, что я буду просить за вас своего мужа?

— О тебе не надо просить, я сам возьму.

И ещё до того, как он успевает сделать хоть что-то, дверь моего багажника открывается, и Дерек выскакивает, направляя дуло пистолета на отца.

— Милая, куколка моя, сиди в машине и закрой окно, пожалуйста. Нам надо с папой пообщаться.

— О Боже, что за жена мафиози, что даже сбежать от мужа не может! — оставляет ехидный комментарий Морелло Старший.

— Сбежать? Я? — в удивлении переспрашиваю, — вы кое-что упустили, когда разнюхивали обо мне. Я сказала Дереку «да» не формально, а искренне. Я поклялась быть с ним рядом. Я не заставляла его выбирать, а примкнула к его миру. Сегодня вы — моё развлечение вместо шоппинга.

Будто в подтверждение слов раздаётся шелест шин и нас окружают джипы с охранной. Майк моментально выбегает из едва затормозившей машины и садится рядом со мной.

— Сын, я же просто хотел поговорить.

Морелло старший смотрит на всех нас обескуражено.

— Для разговоров женщин не выманивают.

Майк блокирует двери и наблюдает как коршун за Дереком и его отцом. Проходит несколько минут прежде, чем Дерек делает еле заметное движение, и его парни срываются с места, скручивают Карлоса и грузят в одну из машин. Как только Дерек разворачивается и идёт к нам, Майк покидает автомобиль, освобождая место для моего мужа. Мы молча наблюдаем за тем, как дорога пустеет.

— Что это вообще было? — я не выдерживаю.

— Его гордыня его подвела. Он задолжал деньги нехорошим ребятам, ему дали время решить вопрос, так как он прикрылся мной. Так как денег у него нет, он надеялся, что я заступлюсь за него или оплачу его долги. Естественно, с твоей помощью.

— И как бы я этому поспособствовала?

— Не забивай себе голову. Он так отстал от мира. Думает, что до сих пор мы женимся только лишь по договорённости.

— А почему ты женился на мне? — во мне включается кошечка.

— Потому что люблю. Не представляю, чтобы я делал без тебя и Лии.

— Тосковал. И я тебя люблю. Поехали к дочке. Хочу скорее её обнять.

Дерек обхватывает мой затылок и притягивает к себе. Наш поцелуй сумасшедший, яростный и вкусный. Языки играют друг с другом.

— Ночью я тебя съем, — бормочет Дерек и прикусывает мою щёку.

Я невольно хихикаю.

К тому моменту, когда доезжаем до дома, я понимаю, что до ночи мы вряд ли дотерпим. Ужин бы пережить.

Как только мы заезжаем на территорию, я замечаю няню вместе с Лией гуляющих по территории. Я спешу к ним.

— А вот и мама с папой, — Лия мгновенно расплывается в улыбке и тянет ко мне ручки. Как только её тёплое тельце оказывается в моих руках, становится так спокойно и хорошо.

— Вы можете отдыхать пока, спасибо большое, что помогли, — я отпускаю няню, а на мою талию ложатся ладони Дерека, его запах окутывает нас облачком.

— Привет, доченька, — он забирает её из моих рук и тут же зацеловывает пухлые детские щёки. Контраст его татуированных рук и детской невинной кожи выглядит как уголь на снегу.

Дерек усаживает на локоть дочку и второй рукой прижимает меня к своему телу. Я утыкаюсь носом ему в грудь и делаю глубокий вдох.

— Люблю тебя, муж.

— Люблю тебя, жена.

Я слышу мирное биение сердца Дерека, нелепое агуканье Лии.

— Хочу второго, — хрипло шепчет Морелло.

Я вскидываю голову в шоке.

— Что?

— Хочу второго ребёнка от тебя. Ты должна наделать своих копий.

— Ты же в курсе, что я не ксерокс, дон?

— В курсе, — он отвечает с сожалением в голосе.

Глаза Дерека загораются. А я еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать ему о сюрпризе.

— Мы начнём делать крошку Джуди или Нейта сегодня же.

— Ого, ты уже выбрал имена?

— Только для второго ребёнка. Третьего и четвёртого, так и быть можешь назвать сама, — он совершенно бессовестно улыбается.

Мы медленно бредём в сторону дома, а я понимаю, что у нас совершенно точно будет и второй, и третий, и четвёртый, а может быть даже пятый ребёнок. Потому что никогда и никто не смог бы дать мне столько любви и заботы, сколько даёт мне сейчас Дерек.

На следующий день я просыпаюсь выспавшаяся как никогда. Потягиваясь всем телом, понимаю, что я задеваю ногой что-то чего вчера ещё не было в постели. Я сажусь и тут же мои глаза распахиваются от удивления. Весь потолок усеян воздушными шариками, одеяло в лепестках, букеты красных, розовых и белых роз стоят вдоль стен. Я встаю накидываю шёлковый халат и босиком выхожу в коридор.

— Невозможно!

Всё пространство дома заставлено цветами. Они украшают даже перила лестницы. В шоке я спускаюсь вниз и нахожу Дерека с Лией на полу, играющими в кубики. Он в пижамных штанах и с голым торсом, помогает дочке строить стену. Когда я подхожу ближе, он обращает внимание на меня.

— Доброе утро, куколка моя, — он вскакивает на ноги, берёт Лию на руки и подходит. Свободной рукой он обнимает меня за талию, целует невинно в губы.

— Доброе утро. Здесь так красиво.

— Поздравляю с рождением дочки. Спасибо тебе.

Обычно напряжённое лицо Дерека сейчас расслаблено.

— Я в шоке…

Я действительно потеряла все слова в своей голове.

— Хочешь получить свой подарок сейчас?

— Мой? Это день рождения Лии…

— Которую родила мне ты. Итак, когда?

— Сейчас!

Дерек берёт меня за руку и ведёт на улицу. Мы босые выходит на крыльцо. Но я не задерживаюсь на нём не секунды. Рядом с домом с большим бантом стоит Астон Мартин кабриолет.

Я визжу как ненормальная, подпрыгивая вокруг авто.

— Это мне? Это правда мне?

Дерек уже хохочет во весь голос, глядя на меня. Лия звонким голоском подхватывает общее настроение.

— Это тебе.

— Боже… Спасибо… Только…

— Что? Не тот цвет? — лицо Дерека изображает поддельный ужас.

— Сюда поместиться автолюлька?

Наступает тишина, а наблюдаю за сменой выражения лица мужа.

— Ты… ты… уже?

Я подхожу вплотную, кладу его руку на мой живот.

— 4 недели Джуди или Нейту.

Дерек порывисто прижимает меня к себе. Мы стоим втроём на улице, крепко обнимаясь.

— Люблю вас больше жизни, — тихий шёпот Дерека отражает всё, что происходит сейчас в наших сердцах.

Спасибо всем, что прочитали, что пережили вместе со мной эту непростую историю. Я буду ряда, если вы оставите комментарий, расскажите, как вы прочувствовали жизнь Алисы, борьбу Дерека и их общие надежды.