Фантазёр

Глава 1

И чего только не было в этом кабинете. Стол был завален книгами и морскими картами, у окна на табурете замер искусный макет парусника, а в углу стояли разнокалиберные мушкеты. Посреди комнаты, возле кучи разнообразного холодного оружия валявшегося прямо на полу, замер высокий молодой человек с непослушными тёмно-русыми волосами и пронзительными серыми глазами, в алом кафтане с позументами. Он ловко размахивал широким клинком, с филигранным эфесом, нанося молниеносные удары невидимому противнику.

- А, правда, что испанские клинки так хороши, как про них бают?

- Ийе, вашье величество. Самие лучшие!

- А пушки, чьи самые мощные?

- Ммм, навьерно францзуские. Хотя... и шведски хорьоши.

- А мушкеты?

- Англичкие и немьецкие Пьётр Алексеич, безспорно.

- Стоят наверное немало?

- Всье хорошьие весчи, хорошьё стоят. Русски нье умьеют делять таккое оружье. Придьётся пакупать.

- Нет, покупать дорого, будем сами делать. Не сразу, но справимся.

- Но Пьётр Алексеич иэто не возможьно.

- Для русских нет ничего невозможного. Мы научимся.

- Прайдут десятьлетия.

- Годы Лефорт, годы.

- Не вьерю.

- Наступит день, когда русское оружие и русский солдат будет обращать в бегство самые сильные армии мира. Кто у нас там силён в сухопутных сражениях? Англичане?

- Ньет, англичане сельны на морьях, а на сушье безпольезны. Швьеды непобедьимы.

- Шведы значит? Вот шведы и будут бежать от русского солдата, а российские корабли бороздить просторы морей и океанов наравне с британскими. Наш флаг будет узнаваем от северных морей до жарких…

- Ха-ха-ха! Вьи фантазьёр вашье величество! Насмешьили старьика!

- Насмешил? Лефорт предлагаю тебе пари!

- Интерьесно, сльющаю.

- Спорим, что через четверть века Россия станет империей и всё сбудется, так как я рассказал?

- На что Пьётр Алексеич?

- С меня двести рублей золотом, а с вас… ну хотя бы ваши знаменитые серебряные часы!

- Ийе, я согласьен. По рукам!

- Проиграешь старый лис.

- Йето врядьли.

* * *

- Минхерц, Пётр Алексеевич, к вам швейцарец какой-то. Вроде как инженер, говорит, что сын адмирала Лефорта.

- Пусти его Алексашка.

- Может завтра? Устал ты император. Осунулся, бледен, не спал уже два дня.

- Пусти, у нас победа, у нас гость, хочу его услышать.

- Будет исполнено. Охрана! Пригласить инженера Лефорта к императору!

В зал легко ступая, вошёл субтильный молодой человек в обтягивающем бархатном чёрном костюме, и берете с соколиным пером. Изящно сняв головной убор, он поклонился Пётру I по европейской моде. Когда поклон, больше похожий на танец, закончился, посетитель поднял глаза цвета летнего моря на российского правителя.

- Приветствую тьбья император!

- И тебе рады здесь…

- Тео, меня зовут Тео, Пьётр Алексеевич.

- Мы рады тебе Тео. Что привело тебя сюда?

- Обьещание, данное моему отцу перед смертью.

- Что-то не припомню.

- Умирая, отец обязал менья получить с вас двести рубилей золотом.

- Однако, что за… - оживился Меншиков, ловко спрыгивая с возвышения, на котором замер монарх.

- Алексашка помолчи! Говори дальше Лефорт.

- Я знайю суть того спора.

Вынув и-за пазухи белый свёрток Тео с поклоном, вытянув носок изящной туфли, протянул его правителю России.

- Что это Пётр Алексеевич?

Император, дёрнув погрузневшим подбородком и встопорщив усы, положил себе на ладонь тряпицу, осторожно развернув её. Свет, бивший в огромное окно, недавно построенного зала, заиграл бликами на серебряных часах-луковицах и шатлене с массивным зажимом.

- Отьец считал, что дело верное и двести рублей достанется мне.

- Хм, а ты как считаешь Лефорт?

- Он ошьибался Пьётр Алексеевич.

- Почему?

- Это очиевидно. Прошло чуть менее двадцати пяти льет, а российский флот бороздит моря и океаны. Всем знаком Андреевский крест. А русский сольдат разбил непобедимую армию Карла XII и принёс вам титул императора.

- Как это давно было, - крутя часы в руке, произнёс Пётр I, облокотившись на спинку массивного кресла игравшего роль трона. – Я уже и забыл. Спасибо тебе Тео. Эта вещь будет мне напоминанием о твоём отце верно служившим государству Российскому и тех великих делах, начало которым было положено тогда.

- Я рад самодьержиц, что услужил вам.

Раскланявшись, Лефорт покинул тронный зал. Когда Император и Меншиков остались одни. Светлейший князь, облокотившись на ручку кресла в котором сидел царь, уставился на карманные часы всё ещё удерживаемые за цепочку Петром.

- А вещица-то дрянная, минхерц. Серебро не лучшей пробы, корпус поцарапан, цепочку пару раз паяли, стрелки вон загнулись. Неужели будешь носить самодержец? Твои-то, подарок аглицкого посла, с позолотой и камешками, куда как лучше смотрятся.

Вытянув из кармашка на сюртуке массивные золотые часы, Пётр I брезгливо бросил их князю. Меншиков, ловко поймав брегеты с жадной улыбкой начал их разглядывать.

Встав с кресла, император убрал часы в карман, и устало взглянув в окно на серое небо, тихо, будто самому себе, произнёс:

- Дурак ты Алексашка! Ей богу дурак! Что твоё золото? Сегодня есть, завтра нет. А вот мечта, ставшая явью, цены воистину не имеет.

ГЛОССАРИЙ:

Позумент (галун) — золотая, серебряная или мишурная (медная, оловянная) тесьма; золототканая лента, повязка, обшивка, оторочка;

Минхерц (герм.) – моё сердце;

Шатлен - изделие, украшение и аксессуар в виде цепочки с зажимом, к которой крепятся в виде подвесок различные функциональные предметы: ключи, кошелёк, карманные часы, ножницы, печати и так далее;

Брегеты - старинные карманные часы с боем, отличавшиеся большой точностью и показывавшие числа месяца.