Фантастическое предложение

Глава 1

— Хэй, Ник! Что там с обещанным эксклюзивом? — выскочил из-за угла Борис Хиникадзе, загораживая дорогу целеустремлённо двигающемуся к выходу на крышу корреспонденту.

— Занимаюсь, — коротко ответил тот, оттирая плечом коллегу и переходя на бег. Настырный коллега был ниже на полголовы, но зато на своём аэро, с которого не слезал, мог угнаться за любым, даже самым шустрым должником. Работа у него такая — за всеми гоняться и всюду успевать. Редактор отдела сенсаций, как-никак.

— Сколько можно? Ещё на прошлой неделе обещал, — не отставал Борис, поднимаясь на аэро вслед за лифтом.

— Шеф сказал — гнать на дебаты, а эксклюзив подождёт. Такая конфетка и за сто лет не протухнет, а выборы — скоропортящийся продукт. Дай мне разобраться с текучкой, и будет тебе обещанный эксклюзив.

— Да ведь там Грин, зачем тебе туда лететь?

— Поступила информация, что будет провокация, а Грин уже занял место в первом ряду, и никак не разорвётся, чтобы отснять то, что будет происходить за кулисами.

— А что там будет?

— Скандал на дебатах, даже, может, потасовка. Мы подадим материал с двух точек. Смотри на развороте телебашни. Адьё!

— На развороте? — присвистнул Борис, понимая, какая добыча ушла из-под носа, а он, как лопух, прохлопал такой материал.

Ну ничего, Ник парень честолюбивый, коли попадёт на разворот, захочет туда вернуться. Можно быть уверенным, что обещанный им горячий материал о бессмертных переплюнет потасовку кандидатов в президенты на дебатах. Тем более он говорил, что нарыл нечто о теневом правительстве, которое диктует всякому новому президенту, что делать и в какую сторону вращать многострадальную Землю.

***

После сенсационного репортажа о скандальных дебатах дела пошли в гору. Ник получил сразу два заманчивых предложения от конкурентов. Первое пришло вечером, когда в редакции уже никого не осталось, зато второе он включил на громкую связь и полюбовался на кислую мину шефа. Ещё бы! Речь шла о самом важном — гонорарах, которые обещали больше, чем платило родное руководство тринадцатого канала. Ник ответил отказом на оба, после чего стал героем редакции. Тем шире была его ухмылка, что никто не догадался о настоящих причинах отказа. Амбициозного журналиста не интересовали мелкие каналы вроде тринадцатого, где он пахал на ниве освещения новостей. Вот если бы звонок поступил с Центрального! Тогда да, тогда он и думать не стал бы. Дело даже не в гонорарах, на Центральный он ушёл бы и рядовым писакой. Хотя, чего кривить душой, зарплаты там, как и всё остальное, тоже лучше.

Помечтав ещё о перспективах, которые просто обязаны открыться перед ним после второго подряд триумфального репортажа (а тема бессмертных, если грамотно вбросить факты, вызовет фурор), Ник отправился домой. Первым, как всегда, подлетело аэротакси, но по монолучу приближался троллейбус. Среди мельтешащих вокруг аэромашин он выглядел китом среди косяков рыбы — такой же спокойный и невозмутимый.

Как говорила бабушка, разница примерно та же: преодолевать стремнину на лодке или по мосту. Сама она, правда, ни тем ни другим никогда не пользовалась, разве что в детстве, на аттракционах в парке, но внука поучала на правах жителя двадцать второго века, в коем прожила-то всего три года. Это уже в школе Ник узнал, что наземный транспорт, также как водный и примитивная авиация, отмерли ещё лет за тридцать до бабушкиного рождения, с изобретением монолуча.

Места в троллейбусе оставались только в верхней зоне, но вестибулярный аппарат у Ника был в порядке, так что передвижение вниз головой в гравиполе ничуть его не напрягало. Многие даже не прекращали работы, если было далеко ехать, передвижение по монолучу абсолютно ровное, никаких тебе воздушных ям, пробок и норовящих подрезать лихачей. Ник и сам не раз брал на дом работу, и половина скучной текучки делалась как раз в троллейбусе.

Дорогу до крыши родного микрорайона он скоротал за обдумыванием материала, взял на ночь пельменей и запас кофе в прилегающем фастфуде — филиале официального городского продуктовода, и спустился на двадцатый уровень, в свою холостяцкую конуру. Спасибо бабушке, которая не любила много спусков и подъёмов и оставила ему такую удобную ячейку в непосредственной близости от транспортных потоков.

Оставшись один, он первым делом изолировался от внешнего шума и проглотил порцию кофе. Выключил псевдоокна с видом на море. В прошлом году Борис убедительно доказал, что через них можно шпионить. После этого, правда, последовала волна опровержений, но тем подозрительнее они выглядели на фоне обвинений. Вот теперь можно засесть за работу. Ник хрустнул суставами, разминая пальцы, и начал выводить данные, развешивая на виртуальной панели вокруг себя тексты, графики и снимки. К утру нужно сверстать сюжет, чтобы показать его шефу. И чтобы никаких Хиникадзе, желающих примазаться к чужой славе.

Итак, что мы имеем? Полтора года поисков, опасных разговоров, полукриминальных знакомств. Взломы сетей, подкупы, задушевные беседы и тонны информации, вычленить из которых рациональное зерно стоило больших трудов. А вывод напрашивается следующий: вся эта возня с выборами Президента Земного союза не более чем хорошо срежиссированный спектакль для электората. Потому как истинными владыками мира, его правителями является некая группа людей, по всем признакам обладающих самым главным богатством — секретом бессмертия.

Судите сами. Пятеро из шести предполагаемых бессмертных воротил засветились в прессе еще сто пятьдесят-двести лет назад. И уже тогда они были отнюдь не молодыми. К ним сходятся все крупные финансовые потоки, вокруг них концентрируется политическая, творческая и научная элита. Они везде и нигде. Хотя… есть на Земле некая частная территория, которую Ник окрестил «Чёрной дырой». О ней ничего не известно, в учебных пособиях и туристических виртуальных картах на этом месте простираются голые скалы без примечательных объектов, растительности и полезных ископаемых. Лично проверял: пустоши до самого горизонта. Над Чёрной дырой нет ни одной линии монолуча! Более того, любые полёты над ней запрещены. Так же, как сухопутные путешествия. Ха! Учитывая отсутствие такого понятия как «дороги» последние полтора столетия, это особенно важный запрет. В Чёрную дыру раз в год отправляется частный рейс, на который нельзя купить билет, но пассажиров на нём хватает. Тем не менее, никто не может с уверенностью утверждать, что там внутри, потому что никто не возвращается.

Об этом месте ходят разные слухи, но Ник теперь уверен, что Чёрная дыра — и есть место обитания бессмертной верхушки земной цивилизации.

Да мало ли таких загадочных территорий?! — воскликнете вы. Может когда-то и было немало, но в двадцать четвёртом веке по пальцам рук можно пересчитать. И вот тут самое время поведать о личности владельцев. Две женщины и четверо мужчин, которых не найти ни в одной базе данных, а возраст их по косвенным сведениям давно шагнул за рамки разумного.

Итак, в начале двадцать первого века в мире развернулось движение имморталистов, которое объединило в себе выдающиеся умы планеты, а также привлекло взгляды нескольких богатейших корпораций и фондов. Движение с момента создания не было однородным, и группы учёных работали сразу в нескольких направлениях — генной инженерии, медицины антистарения, криобиологии и искусственного интеллекта.

Различие подходов к проблеме породило противоречия, которые только усугубились со временем. Если одни стремились к биологическому бессмертию, то другие доказывали, что таковое в принципе невозможно, и цифровая личность — следующая ступень эволюции. Учитывая, что спонсоры всех исследований желали сами вкусить их плоды, криобиология также заняла прочную нишу в движении имморталистов.

Конец движения наступил как-то внезапно. Цифровики объявили об успешном завершении проекта и скором введении технологии в обиход. Первым клиентом должен был стать единственный из доживших до этого счастливого момента основателей фонда. Старик уже перешагнул столетний рубеж, но сохранил здравость ума, во всяком случае, его последнее интервью, раскопанное в недрах судебного архива, свидетельствовало об этом. Господин Иванов находился в здравом уме и добровольно согласился на процедуру переноса своей личности на неорганический носитель. Однако во время процедуры пациент скончался, а то, что успели скопировать, на полноценную личность никак не тянуло. Да что там, оно даже на идиота не тянуло.

Несмотря на то, что суд оправдал исполнителей, в глазах остальных спонсоров их позиции существенно пошатнулись. Никто не желал разделить судьбу Семёна Боруховича Иванова. По некоторым данным эксперименты продолжались ещё несколько лет, пока особо прожорливый вирус не уничтожил большую часть данных и оборудования. После этого следы разработчиков цифровой личности теряются на фоне повального увлечения в обществе погружением в виртуальную реальность. Миллионы людей — целое поколение, прожили свои жизни, почти не возвращаясь в реальность, деградируя и страдая жесточайшими депрессиями в краткие периоды существования вне цифрового мира. В итоге технология была законодательно запрещена и перешла на нелегальное положение.

Группа генетиков и медиков, работавших над биологическим бессмертием, добилась некоторых успехов в увеличении продолжительности жизни, но главной цели, по официальным данным, так и не достигла. Замена органов, чистка организма наноботами давали временный эффект, но не решали главной проблемы. Старение неизбежно продолжалось, генные модификации порождали уродов, но никак не бессмертных людей. В какой-то момент программа подверглась резкой критике со стороны церкви и гуманистов, после чего была свёрнута, а данные изъяты из научного оборота как «античеловечные» и не имеющие практической ценности. Движение имморталистов торжественно похоронили и вскоре забыли на волне других примечательных изобретений. Начинался двадцать второй век.

Ник по праву гордился собой, поскольку не успокоился, но раскопал сведения о начале новой эры человечества, прошедшие мимо официальной истории. Генетики нашли способ победить пресловутый предел Хейфлика и обеспечить неограниченное количество делений клеткам человеческого организма. Биологическое бессмертие было достигнуто! Несколько известнейших бизнесменов, политиков и общественных деятелей, громивших имморталистов, почти одновременно исчезли, чтобы больше никогда не появляться в официальных кругах. Зато в тени!.. О, они развернулись! Загребли в свои руки технологию бессмертия, первым делом позаботившись о ликвидации утечки информации. А потом подмяли под себя все политические силы и финансовые корпорации. Бессмертие стало дорогим товаром, доступным лишь элите. Страны и континенты стали проявлять невиданные ранее братские чувства, создавать союзы, а в середине позапрошлого века состоялся Всемирный конгресс, на котором было объявлено об объединении Человечества в единый Земной союз во главе с президентом. Всё бы ничего, только простые люди бессмертия так и не увидели.

Ник оглядел пространство тесной квартирки, с прискорбием отметив, что кофе больше нет. Ролик почти готов, осталось перемонтировать его на профессиональном оборудовании. Ложиться спать уже бессмысленно, лучше пораньше явиться на работу, шеф прилетает одним из первых. Приняв душ и пересмотрев материал, Ник остался доволен. Зрителей проймёт, как проняло его, когда он понял, что попало в его руки. Голубая мечта человечества, такая близкая и такая недостижимая. Его настойчивые просьбы и угрозы проигнорировали, когда он вышел на человека, имеющего отношение к Чёрной дыре. Сами виноваты.

Утро было солнечным и обещало чудный денёк. Даже настроение после бессонной ночи поднялось. Запланированная встреча с шефом прошла как надо, после просмотра материала тот переменился в лице и задумчиво протянул:

— М-да. И где ты это взял?

— Нарыл, — скромно ответил Ник, решив не распространяться про полтора года работы. — Так вы пропихнёте это на разворот телебашни?

— Нарыл, говоришь? — усмехнулся шеф. — Ты хоть понимаешь, что это бомба мирового масштаба? В герои потянуло? А не боишься, что вместо бессмертия получишь кирпич на голову? Нет? Ну ладно, пойди погуляй, а я пока потрясу старые связи. Разворот ему подавай.

Ник вышел, ещё не веря в успех, и за первым же углом наткнулся на Бориса.

— Привет-привет, — неприязненно поздоровался тот. — Вижу, ты без меня обошёлся?

— Брось. Будто ты любишь делиться своими наработками, — беззлобно отозвался Ник.

— Люблю — не люблю, но разворот бы честно обеспечил. А теперь можешь попрощаться со своим эксклюзивом.

— С чего это?

— С того, что ты плохо знаешь шефа. Если он выставил тебя из кабинета, то имеет другие виды на твою сенсацию.

— Врёшь! — похолодел Ник, понимая, что сам ожидал подвоха. Неспроста шеф так ухмылялся.

— Идём ко мне, увидишь.

Ник бросился за коллегой, который на своём аэро взмыл через зал по диагонали. Старая диспетчерша проорала что-то нелестное вслед лихачу, просвистевшему у нее прямо над головой, но остальные только поулыбались. Борис, в погоне за очередной сенсацией, такие штуки проделывал с завидной регулярностью.

Когда Ник влетел в кабинет, Борис уже настраивал что-то со своего комма, вполголоса матерясь на тупую технику. Затем псевдоокно на стене сменило вид с белых кудрявых облачков на знакомый вид стола и панели главного редактора, где как раз мелькали последние кадры с вдохновенно вещающим Ником:

— Похоже, кто-то украл гениальное изобретение, которое по праву принадлежит всем людям Земли. Вот уже два столетия нас обманывают. Теневая верхушка наслаждается бессмертием, тогда как простые люди умирают каждый день. Наши родители, талантливые учёные и писатели, музыканты, художники, любимые актёры уходят в небытие, а свора богатеев живёт за счёт ресурсов планеты, ничего не давая ей взамен. Умереть или жить долго — решать вам.

— Видел? — спросил кого-то невидимого шеф. — И как тебе? Конфетка, правда? Нет, я пас. Приезжай и сам забирай.

— Ну, что я говорил! — торжествовал Борис. — Продал тебя любимый начальник.

— Сволочь! — рванул дверь Ник, вскакивая на чьё-то аэро, неосмотрительно оставленное у дверей туалета, и пикируя вниз.

— Эй, стой! — последовал за ним Хиникадзе. — Так тебе нужен разворот? Давай быстрее, а то сейчас тю-тю твой материал. Сам слышал, за ним уже едут.

— Николай, зайди ко мне. Прямо сейчас! — показался на пороге шеф, каким-то шестым чувством ухватив суть происходящего и недобро глядя на Бориса.

— Материал, — просипел сзади тот.

— Уйдёт на сторону — уволю обоих к чертям, — грозно пообещал главред.

— Лови доступ, — ткнул в комм Ник, вводя номер идентификатора коллеги, и решительно развернулся к шефу, спрыгивая с чужого аэро. Он помнил, как вошёл в кабинет, твёрдо намереваясь стребовать своё детище назад, а дальше провал…

***

Очнулся Ник в больнице, что понял ещё до того, как открыл глаза. Вездесущий запах дезинфекции раздражал носоглотку, без того сухую и требующую воды.

— Николай Устюгов, двадцать пять лет, идентификационный номер сорок восемь три ноля девятнадцать эн у, последнее место работы — корреспондент тринадцатого канала, место проживания…

— Что со мной случилось? — не выдержав, прохрипел Ник. — Дайте пить.

— Потерпи́те, это скоро пройдёт. Подпишите пока здесь и здесь.

— Что это? Страховка? Со мной несчастный случай? Ничерта не помню.

— Несчастный случай? Можно и так сказать, а можно по-другому: счастливый случай! Поздравляем, сегодня вы получили билет в бессмертную жизнь.

— Что?! — подскочил Ник, забыв о самочувствии. В голове плыло, мешая собрать в кучу мысли, только громко стучало в висках заветное слово «бессмертие». — Но как?

— Вы подписали? Подписывайте смелее. Всё уже случилось, так что поздно метаться.

— Что случилось? — глупо переспросил новообращённый, который совсем недавно собирался бороться до конца за право бессмертия для всех и в первую очередь для себя любимого, конечно. И вот…

— Вы стали бессмертным, — просто пояснили ему. — Ставьте подпись, и на этом закончим с бумажками. У нас уйма дел.

— Я не буду, — облизнул сухие губы Ник.

— Позвольте, я вам объясню. Вы идите, коллега. Мы тут сами. А вы, молодой человек, полежите пока, у вас блокиратор расходится в крови, будете скакать, себе же побочных эффектов заработаете.

— Кто вы такой? И почему я должен вам верить?

Собеседник не внушал доверия. Краснощёкий юноша в явно тесном в плечах белом халате, из-под которого торчал клубный пиджак, не вязался с менторским тоном, которым пытался разговаривать с Ником.

— Ну-ну, угомонись. Мы теперь в одной лодке. Зови меня Джон. И давай на «ты». Я тебя посвящу в некоторые тонкости, после чего, дружище, ты отправишься…

— Ты тоже бессмертный?

— Конечно. Погоди пока с вопросами. Да, натворил ты дел.

— Каких? — не утерпел Ник.

— А, ты же не в курсе. Твой приятель успел перекинуть талантливое творение некоего дотошного журналиста на разворот телебашни. Можешь представить реакцию общественности. Теперь у нас тут полный шухер, и тебе дают шанс отплатить добром за подаренное бессмертие.

— Я не просил ваших даров.

— Да ну? — иронично посмотрел на него Джон. — А чего же ты хотел добиться своим эксклюзивным репортажем?

— Каждый человек в мире имеет право на долгую жизнь, — пробормотал, краснея, Ник.

— В самом деле? Преступники, криминал, да просто бездельники, которые даже с отпущенным им сроком не знают, что делать… А ты знаешь, сколько лет пройдёт, прежде чем наступит перенаселение, и Земля не сможет всех прокормить? Меньше ста. И бессмертные предки, как более опытные и хитрые, первыми додумаются до каннибализма.

— Всё равно… можно ограничить рождаемость… и есть космическая программа колонизации.

— В космосе, как тебе известно, до сих пор ничего похожего на Землю не нашли. И ни одна колония не достигла замкнутого цикла самообеспечения. А насчёт рождаемости… тебе хорошо говорить, а у меня невеста. Что за семья без детей? А очередь на ребёнка лет через сто подойдёт, это в лучшем случае. В худшем — никогда. Зависит от заслуг и личных талантов. И попробуй это сейчас объяснить всему миру, где жутко недовольны теми ограничениями, что уже есть. Двое детей им мало, видите ли. Так что рановато человечеству знать о бессмертии. Ты сейчас отсыпайся, часа два, больше дать не можем, и вперёд — проявлять свои таланты.

— Это какие?

— Зачищать те источники, где ты набрался своих умных идей. Считалось, что с этой стороны мы себя давно обезопасили, а вот пойди-ка, нашёлся такой шустрый ты. Кстати, если надумаешь каких-нибудь глупостей, сбежать там или пойти трепать по всему свету, так знай, что проще всего тебя было убрать прямо в кабинете твоего шефа. Но бедолага так переживал за одарённую молодёжь, и твоя пышущая праведным гневом речь произвела впечатление на некоторых деятелей, которых ты предлагал наделить бессмертием, хе-хе. В общем, за тебя хорошо попросили — «дать шанс бедному мальчику, который так искренне переживает за народ». Послушайся доброго совета — не будь дураком, не упусти свой шанс на вечную жизнь. А то ведь знаешь, бессмертие не распространяется на насильственную смерть.

— Эй, Джон, — окликнул Ник уже выходящего нового знакомого. — А ты не навешал тут лапши на уши? Откуда мне знать, что всё это бессмертие — не миф, и вы меня не надуете?

— Вот те раз, — ошарашено воззрился на него тот. — Значит, пакости писать с верой в собственную правоту — это ты мог, а когда тебе влили в вену сыворотку против старения, сразу разуверился?

— Я между прочим, не в курсе, что вы мне тут вливали.

— Ну, если докопаться до истины тебе важнее сна, пойди к генетикам, они при тебе сделают анализ крови и наглядно продемонстрируют, чем она отличается от крови обычных людей. Сам я не биолог, но могу дать свой идентификатор, узнаешь, что я тебе в отцы гожусь. Почитай свой договор, вон он, на столе лежит. А если и этого будет мало, пообщайся с Семёном Боруховичем. Он чуть не прослезился, что ты и про него историю раскопал, даром, что виртуальный.

— С тем самым? Так он что, жив?!

— Живее всех живых. Успевает сунуть нос во все дела, всех проконтролировать, и всё равно вечно скучает в своём цифровом мире. Кстати, он голосовал за то, чтобы дать тебе шанс, а его слово много значит. Ну, я ушёл.

Отпущенные ему на сон два часа Ник решил потратить с пользой. Найти генетиков не составило труда, их кабинет обнаружился дальше по коридору. Там ему прочли курс молодого бойца про теломеры в хромосомах обычных людей и показали ДНК тканей, взятых по очереди у всех присутствующих. Его собственные теломеры были короче других, но активно наращивались прямо на глазах.

— И что, вы это всем показываете и рассказываете?

— Не всем, хоть многие новички желают убедиться. За тебя поручились.

— Кто?

— Джон сказал, ты не станешь творить глупостей.

— А он кто?

— Считай, что психолог.

— А вообще?

— Слушай, иди к Семёну Боруховичу, он тебя просветит. Не мешай работать.

И он пошёл. Дед Семён выглядел совсем как на том памятном интервью двухсотлетней давности и говорил с ним с виртпанели в больничной палате. И это убедило его лучше всяких генетических опытов. Выходит, цифровое бессмертие было разработано раньше биологического.

— Привет, внучек, — жизнерадостно приветствовал его легендарный разработчик бессмертия.

— Здравствуйте, Семён Борухович, — вежливо отозвался Ник.

— Как официально! Давай-ка сразу тебе объясню, кто чего и как. Во-первых, ты мой внук в эм-м, в шестом колене. Во-вторых, ты первый из моих многочисленных потомков, кто, на мой взгляд, достоин бессмертия, в-третьих, я не сомневался, что однажды ты отчебучишь нечто из ряда вон, и давно предлагал тебя принять в наши ряды, в-четвёртых, коли справишься с порученным тебе делом, предложу кое-что поинтереснее. И в-пятых, закрой рот, не то муха залетит.

— Вы уверены, что мы родня?

— Уверен. Если напряжёшь память, то и сам вспомнишь, что тебе рассказывала бабушка.

Ну да, интерес к теме бессмертия у него мелькал ещё в детстве, когда бабуля рассказывала семейную легенду о прадеде, погибшем при испытании лекарства от старости. Только она не говорила, как звали того прадеда или Ник по малолетству забыл.

— И это значит…

— Это значит, такие люди нам нужны.

— Для чего?

— Не думаешь же ты, что мы, бессмертные, только и заняты жизненными удовольствиями? Это быстро надоедает, поэтому обычные люди, попавшие к нам из жадности или глупости, быстро деградируют, спиваются, а то и накладывают на себя руки. Такие как раз живут в Чёрной дыре, как ты её назвал. Это, так сказать, карантин, где происходит отбраковка материала. Те, кто имеют потенциал, любой талант в любой сфере жизни, заняты делом. Это прикладная и фундаментальная наука, прежде всего. Творчество во всех его проявлениях. Многие из тех, кого ты оплакивал в своём репортаже, продолжают творить после инсценировки смерти под новыми именами. Они были необычайно тронуты твоим трепетным отношением к их таланту.

— А ты, дед? Чем занят ты? И неужели после тебя никто не захотел повторить твой путь? Это так ужасно?

— Видишь ли, цифровое бессмертие несколько отличается от бессмертия биологического. Оно, если можно так выразиться, абсолютное. То есть нас нельзя уничтожить никакими способами. Мы живём в информационном поле планеты.

— Нас? Так ты не один?

— Не один, — нахмурился старик. — Но в настоящее время мои товарищи очень далеко, в глубоком космосе, и я уже начинаю переживать, не случилось ли чего с ними, хотя, что может случиться со сгустками чистого разума? А сам не могу бросить дела на Земле. Люди как дети, оставь без присмотра, тут же передерутся из-за какой-нибудь чепухи. Поэтому мне нужна ещё одна команда цифровых людей для отправки в космос. Обычные бессмертные, увы, не выживут в вакууме среди звёзд и планет, где ни нормальной атмосферы, ни привычного давления, ни температуры.

— Для этого я понадобился тебе? — озарило Ника.

— Ишь, какой быстрый. Ты хоть в своей нынешней роли сперва освойся да помоги заткнуть глотки своим бывшим коллегам. Тогда посмотрим, годишься ли ты в космонавты.

— Заткнуть глотки? Так это легче лёгкого.

— Ну-ну, посмотрим.

***

— Привет, — как-то странно покосился Борис, выплывая из-за угла на своём вечном аэро. — Ты в порядке? А то когда тебя вчера на скорой увозили, сказали, можешь не выжить. Какой-то диагноз заковыристый поставили. Шеф чуть сам не слёг.

— Не дождётесь, — усмехнулся Ник. — Кстати, где он? Надо потолковать.

— У себя, где ещё. А ты уже в курсе, какая буча тут из-за твоего репортажа поднялась?

— С утра просматривал инфопанель. Матом кроют, на чём свет стоит.

— Ну, не только. Все ждут твоего интервью, чтобы выпытать подробности и набрать железных доказательств. Эти, из Чёрной дыры, зашевелились, собираются иск подавать на нашу компанию за клевету и оскорбление достоинства. Но ты же не боишься? Надеюсь, первое интервью ты дашь нам? Родной канал и всё такое, хоть шеф и не велел. Видать, его здорово припугнули.

— Знаешь, Борис, интервью не будет.

— Неужели испугался?

— Не то, чтобы… Но ты же умный мужик, понимаешь, как репортажи делаются. Где я вам всем возьму эти доказательства, которых нет и быть не может.

— Подожди, ты хочешь сказать, что всё это утка? Вот этот твой надрыв и призывы к действию? А… на что же ты надеялся?

— Ты как маленький, Хиникадзе. Мне позарез хотелось попасть на Центральный канал, скажи, что ты сам бы отказался, если бы предложили.

— А что, тебе уже поступило заманчивое предложение?

— О да! Просто фантастическое предложение! И я намерен согласиться.