Еврейская история

Глава 1

Евреи за последние 300 лет, жертвы царизма, фашизма, социализма.

Каждый год 9 мая, как принято во многих семьях и в нашей тоже, мы несем цветы к памятникам пропавших, погибших и уничтоженных в прошедшей второй мировой войне.

Так и сегодня, мы пришли возложить букетик весенних цветов к Мемориалу жертвам Холокоста в одном из прекрасных парков Торонто. За двадцать лет существования этого Мемориала памятник стараниями общества и благотворителей сильно изменился и на установленных вокруг монумента, огромных черных мраморных плитах, появились тысячи еврейских имён и фамилий: мужчин, женщин, детей, уничтоженных в фашистских концлагерях в те страшные годы. Мы довольно часто гуляем в этом парке и вот однажды, три года назад моя жена, внимательно читая имена на плитах, обнаружила погибших в концентрационном лагере Освенциме или Аушвиц, как его называли, семь членов её семьи с фамилией Блюменфельд. Семья моей супруги была очень большая и вероятно кто-то после войны оказался в Канаде, в Торонто, и внёс имена и фамилии родных, сожженных в печах Освенцима, на плиты этого Мемориала.

Семья, а это семья Блюменфельд. Далее коротко назовём «семьёй», историю которых нужно начать с XVIIIвека. Наверняка история началась раньше, но можно описать только документально подтвержденные факты. Это не роман, а историческая повесть. Всё и так страшно в этом рассказе, так что не нужно придумывать, а только излагать.

Немного истории. Первые сведения о семье в городском архиве города Тукумса нашлись в книгахXVIIIвека. В наше время это небольшой город в 100 км. от Риги, столицы независимой Латвии, с населением чуть меньше двадцати тысяч человек. Появление первых евреев в Тукумсе, находившегося в те годы в Курляндском епископстве , было зафиксировано в 1561 году. С 1299 года это было поселение немецких рыцарей, принадлежащих к Ливонскому ордену. Но ещё в городе сохранились руины Орденского замка, построенного в 1253 году, предположительно на месте сгоревшей синагоги. Лучше евреи в этих местах жили в те времена, когда в 1737 году герцогом Курляндии стал Э. Бирон. Потом настала другая эпоха и отношение к евреям периодически менялось от плохого к очень плохому. Ещё со времён Петра Великого эта территория относилась к Остзейским провинциям, крестьяне были зависимы от немецких землевладельцев и немецкий язык остался господствующим языком. В конце XVIвека правительство стало приглашать немецких евреев для развития народного хозяйства Курляндского герцогства. Потом отношение к евреям поменялось, особенно с тех пор, как эта территория отошла к Российской империи в конце XVIIвека, после второго раздела Польши. Несмотря на это, к концу XIXвека в Тукумсе, уездном городе Курляндской губернии, проживало 7542 жителя; из них 2561- евреи и 2300 немцы.

С началом Первой мировой войны, в 1914 году, были интернированы и высланы из Прибалтики сначала немцы, а в 1915 году был издан указ о выселении из Курляндии евреев. Царские власти рассматривали евреев, как немецких шпионов. Многих выселяли не только в европейскую часть, но и далеко в Сибирь.

Но уже в 1935 году в независимой Латвии проживало 93 479 евреев, в том числе 43 672- в Риге(11,34%горожан). В стране выпускались издания на идише и на иврите, евреи избирались в Парламент(Сейм). Так членом правительства был еврей, ученый-правовед.

17 июня 1940 года в Латвию заняли войска Красной Армии и 5 августа 1940 года страна вошла в состав СССР, как одна из союзных республик. Меньше чем через год, в республике начались большие проблемы. Экономика, перейдя на новые, социалистические рельсы, полностью разрушилась. Ещё в январе 1941 года, в Кремле, было принято секретное Постановление. И в результате этого Решения Политбюро 14 июня 1941 года начались чистки. Власти осуществили высылку « антисоветских» элементов в отдалённые районы СССР, в основном в так называемые «исправительно-трудовые лагеря» и на «спецпоселение». Высланы были в том числе члены сионистских и других некоммунистических организаций, религиозные деятели, а в основном предприниматели. « Экспроприация экспроприаторов» вступила в действие. Около половины прибывших заключенных в лагерях умерли от голода, болезней и непосильных работ. Из числа депортированных почти 12%были евреи.

Уже к 10 июля 1941 года немецкие вооруженные силы оккупировали всю территорию Латвии. Сразу после оккупации германские власти, в начале июля 1941 года, развернули компанию по уничтожению еврейского населения. Евреев убивали не только немецкие оккупанты. Их сдавали фашистам, арестовывали, заключали в тюрьмы и гетто, вели на расстрел и убивали также местные жители, латыши. Историки считают, что в самой Латвии Холокост пережили всего от 300 до 1000 евреев.

Да, итак, семья была большая и богатая. Первое документальные упоминания нашлись в архивах от 1786 года о Hosias(латышская интерпретация еврейского имени) Блюменфельд. История пребывания семьи в Тукумсе продолжалась до конца XIXвека. С ростом интересов, жизнь менялась и почти все уехали из маленького Тукумса ещё в начале XXвека. Одна ветвь перебралась в Ригу, часть в Данциг, в то время вольный город (язык немецкий и польский), кто-то в Данию.

Бабушка моей жены, Марины- Герта(Гита) Блюменфельд родилась в семье Исаака и Рахель в 1896 году, ещё в Тукумсе. Также в семье были братья: старший Ишай, женатый на Малке, и Хаим с женой Бэллой. Герта была младшая. В 1899 году семья Исаака перебралась в Ригу. В большом европейском городе братья сумели создать серьёзный бизнес. До 1939 года много красивых домов было построено их компанией. Здания были многоэтажные и все фасады были в стиле Арт Деко. Семья Исаака и Рахель жила в одном из таких домов в пентхаусе, как принято сейчас говорить, с отделанным черным гранитом стилобатом доме, по адресу Стабу, 6. Это в семи минутах ходьбы от Монумента Независимости в центре Риги. Вместе с ними до совершеннолетия жили их дети: Хаим, Ишай и Гита (Герта). Первой покинула родной дом Герда. В 1913 году она уехала в Москву. Там жила её двоюродная сестра. Тоже была богатая еврейская семья.

Но Герту привлекало другое. Ей хотелось глубже изучать классическую русскую литературу. Потом дом на Стабу покинул Ишай. Он женился и с женой Малкой переехал жить самостоятельно в другой красивый дом, построенный семьёй Блюменфельд. С родителями, в огромных апартаментах остался Хаим с женой Беллой. Герта поселилась в Москве у сестры. Художественная жизнь в старой столице кипела. Театры, вечера новой поэзии, прекрасные библиотеки- всё для погружения в культурную среду. Но наступило 1 августа 1914 года и Россия вступила в войну на стороне Антанты. Жизнь не остановилась, но стала другой. Из Риги писали, что началось гонение на немцев. Родственники перестали говорить на немецком языке. Стало опасно. А позднее, в 1915 году начали гоняться за евреями -« немецкими шпионами». Ведь немецкий язык родной, плюс идиш почти немецкий. В Москве это было менее чувствительным. Просто евреев тут было очень мало. Но тем не менее, в 1916 году семья двоюродной сестры покинула Россию. Герта осталась одна. Возвращаться в Ригу было сложно, там близко гремела война. Между тем наступил 1917 год. Жизнь быстро изменилась. Не стало хлеба, продуктов. В феврале Царь Николай II отрекся от престола. Февральская Революция. Временное правительство, потом Октябрьский переворот, как сейчас принято говорить. Власть перешла к большевикам. А у Герты, между тем, произошли изменения в жизни. Она познакомилась с Лазарем и вскоре пара поженилась. Немного взрослый, но уже состоявшийся врач-стоматолог, приехавший в Москву из Витебска. Доктор с именем и из богатой еврейской семьи. В эти трудные годы супруг сумел обеспечить жене и родившейся в 1919 году дочери, нормальную жизнь. Дочь назвали Ирой.

Тем временем, Латвия стала независимой республикой. Бизнес братьев Блюменфельд стал быстро расти. Инвестиции из ближних стран Балтии, потребность в новом дорогом жилье и вполне благоприятные для бизнеса законы. Хаим крепко вошел в семейный бизнес. У них с Бэллой пошли детишки. Первым родился, в 1923 году, Исаак, а в 1925 году- Мириам и в 1929 году младшая Маля (Матильда). У Ишая и Малки, еще раньше родились мальчик и девочка: Лейба и Габрия( Габи).

Герта с Лазарем и Ириной жили в центре Москвы, в особняке, рядом с Лубянской площадью, на Мясницкой улице. В это же доме была клиника Лазаря, на первом этаже. В 1921 году семье предложили уплотнится, что значит вселить разные семьи и превратить дом в большую коммунальную квартиру. Но Шехтер, такая фамилия была у Лазаря, был известным врачом, и лечил деятелей с Лубянки (ГПУ). Вовремя получил совет и прописал в дом родственников, благо у него их было очень много. Неожиданно, в конце 20-х, Шехтера вызвали на ту же Лубянку и арестовали. Герта пошла узнавать, что с мужем, её тоже забрали. Теперь их дочка, Ира, ходила спрашивать про родителей, но ничего не узнала. Девочку не тронули. На четвёртый день родители пришли домой. Как , что, неизвестно. Наверно друзья помогли или ходили слухи про какой-то, большого размера, бриллиант, который был у Лазаря. Больше никакой информации не сохранилось. Когда в 1930 году, в Москве, открылся Институт Иностранных языков, Герта загорелась желанием учиться. С дочкой проблем не было. «Няньки и мамки» в доме были и занимались ребенком и хозяйством. В результате молодая женщина поступила и успешно закончила учёбу с первым выпуском нового института.

В Латвии, во второй половине 30-х годов, начались политические брожения в следствии Великой депрессии, что привело к государственному перевороту 15 мая 1934 года и авторитарному руководству страной Карлисом Ульманисом. Была ужесточена политика в отношении национальных меньшинств. Запретили работу всех партий, включая еврейские. Началась утечка еврейского капитала за границу и отъезд евреев- предпринимателей из страны. В то же время, в эти годы, Латвия приняла несколько тысяч евреев, бежавших от нацизма из Германии. « Семья» в Риге жила довольно спокойно. На дорогое жильё был спрос. Тем более много богатых еврейских семей приехали в Ригу из Германии. Дети у братьев росли.

Исаак, старший сын Хаима, рос талантливым шахматистом.

В 1937 году, на шахматном турнире в Кемери, мальчик сыграл вничью с самим Алёхиным. Всё бы неплохо, но несмотря на договор о ненападении с Германией, от 1938 года с Латвией , вскоре после подписания Пакта Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 года, страна отошла в сферу влияния СССР. Летом 1940 года советские войска аннексировали Латвию, обозначив её, как одну из союзных республик СССР. Начали строить социализм. Герта блестяще закончила учебное заведение и её распределили преподавать в Институт Красной Профессуры. Сказались не только способности, но и природное знание немецкого языка. Однако в семейных отношениях начались проблемы. Лазарь, как человек старых традиций, не одобрял феминистские замашки супруги. Он предлагал ей быть дома и не заниматься преподавательской деятельностью, тем более связанную с постоянными встречами с новыми людьми. Напряжение в семье нарастало. Дочка выросла и по настоянию Шехтера, поступила в Медицинский институт.

Ничто не связывало Герту с уже нелюбимым мужем и она подала на развод. Лазарь был против и рвал все повестки в суд, но в те годы ещё приветствовалось равноправие в семье и судья, уже на третий раз, развёл супругов даже без присутствия одной стороны- Шехтера.

А дела в новой, Советской Латвии, шли всё хуже и хуже. Частный бизнес развалился, национализация ни к чему ни привела. Экономика стала быстро рушиться. Уже к концу 1940 года, начались перебои с продуктами. В январе 1941года,в Кремле, на закрытом заседании малого Политбюро, в обстановке повышенной секретности, был утверждён план по изыманию средств у наиболее богатых предпринимателей. Ну и заодно можно расправиться с мнимыми врагами советской власти. Был составлен и согласован список семей, подлежащих высылке. Подготовлены товарные вагоны для перевозки, намечены даты арестов и места пребывания. «Час Х» наступил в 5 часов утра, 14 июня 1941 года. В квартиру на Стабу 6, сломав дверь, ворвались сотрудники НКВД и увезли всех членов семьи, исключая прислугу. В тот же час забрали и остальных людей из зловещего списка. Акция в этот день, произошла и в Литве, и в Эстонии. Всего было депортировали около 65 тысяч человек. Поезда с людьми в товарных вагонах уехали на восток. На Стабу 6, забрали Хаима, Бэллу и детей: Иссака, Мириям и Матильду. Уже через восемь дней началась война. И до депортированных никому не было никакого дела, а эшелоны только в середине сентября прибыли в Восточную Сибирь. Хаим умер в конце августа, прямо в товарном вагоне. Не выдержало больное сердце. Хотя ему было всего 58 лет. В какой-то день всех выгнали из вагонов прямо посреди поля и всех живых, больных, здоровых, заставили рыть землянки, чтобы было где ночевать, пока не развезут по заранее определённым местам. Кого в лагерь, кого на спецпоселение и т. д. Бэллу этапировали в лагерь УСОЛАГ. Это в городе Усольске, Иркутской области. Хаиму уже исполнилось 17 лет и его определили на спецпоселение в город Канск, Красноярского края. Это был лагерь. Утром построение, наряд на работу и наказания за малейшие нарушения. Мириям в детдом для детей врагов народа, в Красноярске, а младшую- Матильду в детдом, в Новосибирске. Всю семью разбросали по восточной Сибири. Хаима похоронили в общей могиле вместе с теми, кто не доехал до пункта назначения.

А тем временем, в Москве, Ира ушла из медицинского. Нет, трупов она не боялась, но её мучила безысходность отдельных безнадёжных больных, с которыми столкнулась на практических занятиях, в больницах. И несмотря на протесты Лазаря, она перешла в институт иностранных языков. Благо, что она закончила немецкую школу. Это не была школа с немецким языком, а именно немецкая школа, где учились дети германских спецов, работающих в Москве. В 30-е годы их было множество и их детям надо было учиться.

У Иры было много друзей и знакомых. Как то, будучи в компании, она познакомилась с Изей. Это был очень талантливый молодой человек. Будущий физик, сталинский стипендиат. Началась дружба, которая переросла в любовь и 1939 году состоялась свадьба. Родилась новая семейная пара. Изя закончил ВУЗ в 1940 году, а Ирина сдала гос. экзамен в институте в июне 1941 года.

А уже 22 июня, началась война. Все рвались на фронт, защищать Отечество. Хотя у Изи была бронь, но в военкомате он отказался от неё и пошел в армию добровольцем. Кроме всего, у него ещё было плохое зрение, но он уговорил мобилизовать его. В середине августа 1941 года, Герту отправили в эвакуацию в Куйбышев(ныне Самара). Дочка, незадолго до того страшного дня начала войны тоже устроилась к маме работать и её отправили с институтом, вместе с Гертой. Туда эвакуировали из Москвы все Правительственные учреждения и в том числе военный институт, где они работали.

Уже 30 июня 1941 года войска вермахта захватили Ригу, а 8 июля все Латвия была оккупирована немецкими войсками. Через день начались погромы, издевательства и убийство евреев. Единственной целью назначения Гиммлером, обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна в Латвию, было желание скорейшего решение еврейского вопроса. В ночь со 2 на 3 июля тысячи евреев были арестованы. Заходили в квартиры, грабили, а мужчин уводили и расстреливали, чаще всего в Букирниекском лесу. 23 августа было создано еврейское гетто. Для этого оцепили забором район за рекой Даугавой. Весь 1941 год, продолжалось уничтожение и расстрелы евреев. Особенно «старалось» местное население из латышского СД и айзатцгруппы, возглавляемые местным фашистом и антисемитом Виктором Айрисом. «Латышское население жидов не жалеет»- писал в своём дневнике, те годы, бывший министр иностранных дел Латвии Людвиг Сея. В первые 3-4 недели оккупации немцы разрешили латышам действовать против евреев по своему усмотрению. Они грабили, избивали, убивали и выкидывали еврейские семьи из жилья, занимали их квартиры. Заживо сжигали загнанных в помещения людей в хоральных синагогах. Такая дикая и жестокая акция произошла и в Хоральной синагоге на ул. Стабу, недалеко от дома, где раньше жила семья Блюменфельд и откуда их всего три месяца назад отправили в Советский ГУЛАГ. С 1941 по 1944 год в Латвии было уничтожено более 70 000 « своих» евреев и ещё более 24 000 депортированных из других европейских стран. Выжили только считанные еденицы, те кто ушел с Красной армией или успели уехать. Ишая и Лейба были убиты в начале июля 1941года. Мужчин вытащили из квартиры в расстреляли прямо у их дома местные фашисты. Малку, Габриэль и молодую, беременную жену Лейба- Иду, выкинули из квартиры и потом загнали в гетто. Все они погибли в декабре 1941 года. Где все они захоронено сказать невозможно. Есть только Мемориал в Бикерниеки , в лесу примыкающему к городу, куда можно приехать и возложить цветы. И это память о семье Блюменфельдов и тех семь человек, имена которых увековечены на гранитной плите памятника в Торонто, найденных моей женой.

В 1942 году, в госпитале, в Ижевске, умер Изя. Туда он попал с фронта. Герда преподавала в военном институте, в Куйбышеве. Там обучались разведчики для засылки в немецкий тыл. Её знание всех тонкостей немецкого языка позволило подготовить сотни хорошо обученных диверсантов. За отличную работу, её наградили боевым орденом. Имя Герты Блюменфельд, в наши дни, можно найти на сайте Героев войны. В 80-е годы нам довелось познакомиться с одним из её студентов. Он вспомнил Герту и её подготовку, даже через 40 лет. В 1945 году война заканчивалась и институт вернулся в Москву. Вернулись и мама с дочкой. Ирина была одна, но «его величество случай» свёл её с молодым мужчиной. Он прошел всю войну и тоже был одинок. И их свела судьба. Александр, из еврейской семьи, выселенной в начале той первой войны 14 года из Даугавпилса, в те годы еврейского города, в центральную Россию. Вспомним Тукумс, та же история. Александр был герой войны. Прошел Сталинград. Его батальон первым вошел в Освенцим. Открывали ворота лагеря. Им первым предстал тот ад, который фашисты устроили в концлагере, где в числе миллиона жертв погибли и польские, и жившие в других странах, члены раньше огромной семьи Блюменфельд. Александр и Ирина поженились. У них появилась дочурка. Это родилась моя будущая жена.

Исаак жил в Канске на «спецпоселении». Выполнял по разнарядке грубую и тяжелую черную работу. К 1945 году дали послабление и он стал думать о профессии. Но какая в СССР могла быть профессия у человека без аттестата зрелости. Человек-ноль. Ведь, когда семью забрали из Риге, у парня оставался последний экзамен в гимназии и он его не сдавал. Так он и остался на всю жизнь человеком без какого-либо образования. То есть безграмотный. Исаак, который играл в шахматы с самим Алехиным и не проигравший ему, не мог доказать, что он грамотный. Какая у такого человека может быть профессия в социалистической стране, да ещё на спецпоселении. И он стал шить шапки. По соседству жил старик, еврей. Попал сюда из местечка, где он, его отец, его дед, все шили шапки. Старику нравился этот парень из Прибалтики, часто беседовал с ним. Когда стало ясно, что ситуация безвыходная, мастер предложил молодому человеку научить его шить шапки. Аттестат для этого не требуется. И научил. Так Исаак стал шить шапки. А годы были голодные и так как у людей ничего не было, никаких вещей, то профессия стала его кормить. Бэлла всё это время была в лагере. Тяжело и страшно. Днём гоняли на работу. Грузили песок из карьера. Это вместо ковшовых элеваторов грузили женщины. И так все 12 лет.

В 1952 году здоровье отказало и Бэлла умерла, в не дожив до 60 лет.

Мириям до 1943 года была в детдоме для детей врагов народа, но в 18 лет её перевели на поселение в окрестности Красноярска. Чтобы работать. Лучше сложилась жизнь Матильды. До совершеннолетия, она жила в детдоме. Обучение в школе закончилось и ей дали крошечную комнатёнку на окраине Новосибирска. Но девушка оказалась толковая и сумела поступить на вечернее отделение ВУЗа, пусть на пищевой-технологический, не популярный. Но это высшее образование. Куда ещё она могла поступать с её биографией. Спасло, то что, 10 лет жила в обычном детдоме и все документы её депортации уже были утеряны.

В Москве, молодая семья, Ира и Саша, как весь народ в послевоенное время жили тяжело. Но в 1948 году начались ещё и другие проблемы. В стране хлынула волна антисемитизма. Началось с убийства Соломона Михоэлса, в январе, в Минске. Затем дело « врачей». Навет, связанный со смертью члена Политбюро А. Жданова и потом разгром еврейского антифашистского комитета. Арест членов комитета. Посадки и расстрелы. В январе 1953 года был реализован тайный указ. Все лица еврейской национальности были выведены, читай уволены из НКВД и Прокуратуры. Страна впала в средневековый кошмар. Люди не хотели идти в поликлинику, если врач еврей. Он убийца. Детей, родители, не пускали в школу, если учитель еврей, отравит дитя. И Ирина сидела дома, с ребенком, но искала работу. Несмотря на опыт работы в военном институте, на преподавательскую работу её не брали. Не подходящая национальность. Враг. И это продолжалось до 1954 года. В том же году, Исаак, в Канске, женился. Жена, была девушка из Ленинградской еврейской семьи, жившей на спецпоселении. После смерти Сталина, ну может ещё через год, порядки стали потихоньку меняться. Спецпоселение превращалось в обычный городской район. Каких много. И в 1957 году у пары родился сын. Матильда, в 1955 году, вернулась в Ригу. На Рижском хлебозаводе нужны были технологи. Но жить было негде. Все дома и квартиры «семьи» были конфискованы и заселены людьми. Благо, хлебозавод предоставил место в общежитии.В том же 1955 году Ирину взяли преподавателем в МГУ, на кафедру иностранных языков. Взяли благодаря сильной поддержки заведующей кафедры Марьяны В. В Университете был лимит, как на преподавателей- евреев, так и на приём студентов еврейской национальности. На вступительных экзаменах требовали их «валить». Только упорное требование и поддержка Марьяны позволило Ирине поступить на работу в МГУ. Тогда Герда ушла на пенсию и стала помогать дома, по хозяйству. Но пришла другая беда.

В 1962 году, скоропостижно скончался Александр. Восемь месяцев в болотах под Сталинградом, отозвались потерей здоровья.

Ира работала с утра до позднего вечера. Университет, а потом частные уроки, денег не хватало.

Наконец вышел Указ о полной реабилитации и вскоре в 1964 году Исаак с Бэллой и сыном вернулись в Ригу. Прошло двадцать четыре года. Другой город и чужой враждебный мир. Уже двадцать лет люди там жили по бюрократическим законам, присущим социализму.

И первый вопрос при приёме на любую работу, это необходимость заполнить анкету. А в анкете, в числе других, два каверзных для Исаака вопроса: национальность и образование. Где национальность-еврей, а образование- прочерк. Куда можно устроиться. Даже у дворника за спиной семь или девять классов школы. А кругом жили люди, уже приспособившиеся к такой жизни. Притом в Риге, после войны, появилось много русского населения. Исаак, проживший столько лет под надзором, просто морально потерялся в этой другой для него, части жизни. Среди людей, которые предали и ненавидели их. Тем не менее, в 1965 году, уже в Риге, родился ещё один ребенок, ещё один мальчик. Вся семья проживали в маленькой комнатёнке, в коммунальной квартире, с ещё тремя соседями. Такая старая коммуналка, без горячей воды. Комнатёнку выделил семье город, как реабилитированным и потерявшим всё своё имущество. К этому времени в Латвию вернулось 36 тысяч евреев. Некоторые с фронта, немногие из эвакуации и из концлагерей. Часть еврейских семьей и одиноких, переселились в республику из других регионов. Вся еврейская жизнь ограничивалась открытием в городах нескольких синагог. Власти строго следили даже за этой слабой активностью и если что больше, сразу пресекали. Однако в 60-70 годы Латвия стала центром подпольного сионистского и еврейского движения в СССР. Еврейские активисты боролись за право выехать в Израиль. Исаак и его жена и его сестры, увидели в этой активности надежду. Возможность уехать в еврейское государство, забыть об их тяжелой доле в этой стране, гибели родных и близких людей. В то время появились в продаже радиоприёмники «Спидола», рижского производства. Это аппарат давал возможность слушать голоса «Свободы», «Голос Америки» и других радиостанций, которые вещали на Советский Союз и доносили правду о состоянии дел в мире и Израиле. Исаак с семьёй и сестры жили в коммунальных квартирах и соседи могли донести в «органы» об их новом пристрастии. В воскресенье семья выезжала на Рижское взморье и там, уединившись в песчаных дюнах, часами слушали передачи этих « вражеских» и заглушаемых радиостанций по « Спидоле». Начиная с 1970 года Блюменфельды регулярно подавали заявления в ОВИР, о разрешении на выезд в Израиль. Тайно учили «иврит». Готовились покинуть СССР. Что их связывало сегодня со страной и Ригой? Издевательства, полное разорение, чужие люди в окнах домов, в которых они раньше жили и гибель десятков близких людей. Наконец в январе 1973 года, в числе 34 тысяч разрешений на выезд, получили повестку в ОВИР и все выжившие, рижские Блюменфельды. Собрались быстро, т.к. собирать было нечего. Не нажили никакого имущества. Уезжать следовало через Москву. Исаак позвонил Ирине и сообщил дату отъезда на поезде с Белорусского вокзала в Вену. Там был перевалочный пункт, откуда уже самолетом всех эмигрантов доставляли в Тель-Авив. Ирина приехала на вокзал. Родные ждали её у поезда. Ира, озираясь, подошла к нужному вагону. От волнения стала кружиться голова. Она понимала, что очень рискует, находясь здесь. Один сигнал и её вышибут из МГУ с волчьим билетом и она должна будет забыть о преподавательской работе. Ведь газеты писали, что уезжают «сионистские прихвостни», предатели и враги народов СССР. Семья ждала Ирину у нужного вагона и она, шестым чувством поняла, что это её родные. Они окружили её и все вместе обнялись. У женщин в глазах блестели слёзы. Они понимали, что встретившись, прощаются навсегда. Постояв так минуту, семья, пошла к двери вагона, а Ирина не оборачиваясь, быстрым шагом, в здание вокзала. Да, это была их первая и последняя встреча. Встреча с расставанием. 1971-1973 годы в Израиль приехала, фактически, первая большая, советская алия. Люди, пережившие войну и лагеря, хлебнувшие всего, что может пережить человек. Жена Исаака как-то сказала: « Вы нас выпустите, я пойду туда пешком.» Приехав в Израиль их не удивило, что надо работать и работать много. В Торе сказано: « Господь отстроит Иерусалим, изгнанников Израиля соберёт. Он исцеляет сокрушенных сердцем, залечивает раны опечаленных.»

Дети пошли служить в армию, как это принято и на их долю выпала война « судного дня», в октябре 1973 года.

В Москве, дочка Иры-Марина, вышла замуж. Стала моей женой и родила двух сыновей. Сыновья росли, время шло. В 1985 году в СССР грянула перестройка.

4 мая 1990 года Латвия снова стала независимой. Через год, сейм Латвии принял закон о Реституции. По этому закону, знакомый нам дом на Стабу,6 мог вернуться в семью Блюминфельд, но было одно «но». Здание переходило к прежним хозяевам, после отселения жильцов живущих много лет в доме. На это, семье нужны были деньги, а в Израиле они их не заработали. Бумага о владении есть, а дома нет. В 2022 году вышел долгожданный закон о выплате компенсаций жертвам Холокоста. Но в «семье» все погибли, а в живых остались жертвы Сталинского режима. Им компенсация не положена.

Пока, так и стоит на Стабу 6 многоквартирный жилой дом, заселенный посторонними людьми.

Итак, большая семья Блюменфельд с 1786 года, прошла царизм, когда евреев выселяли в Сибирь, Сталинские репрессии, во время которых, евреев депортировали в Сибирь. Фашизм, когда миллионы евреев сжигали в печах концлагерей. Социализм. Опять евреев отправляли в лагеря. Только смерть «вождя народов» спасла их от полного уничтожения. И нет конца этой страшной истории. Через

250 лет сыны Израиля опять борются за свою жизнь и свободу другим фашизмом, уже арабским. А их вокруг почти 200 миллионов.

В 2001 году, в Риге, столице уже независимой Латвии, окрыли музей оккупации. Музей жертв сталинских репрессий. Там храниться «красная книга» с именами этих жертв. На одной из страниц этой книги, вписаны имена всей семьи Блюменфельд, арестованных и высланных из дома 6, на Стабу.

2024 год. Май.