Ева

Глава 1. Детское желание

Где-то в огромном мегаполисе жила девочка по имени Ева. У нее были заботливые родители, которые безгранично любили ее. Несмотря на трудные времена, они всегда находили возможность порадовать дочь — то подарить куклу Дашу, то плюшевого мишку Тимку. Они старались быть рядом, поддерживать и окружать теплом.

Сначала Ева ходила в детский сад, а затем в их семье появился младший брат Колька, требующий всё внимание родителей. Ева с радостью играла с ним, давая маме время на готовку и уборку.

В их доме часто бывала соседка баба Шура — добрая, улыбчивая старушка. Она помогала ухаживать за Колькой, а родители Евы, в свою очередь, помогали ей по хозяйству. Так в семье, точнее, у Кольки, появилась няня Шура.

Но на Еву тоже возлагали большие надежды. Как старшей сестре, ей приходилось не только учиться, но и помогать по дому, заботиться о брате, а иногда даже заполнять за него дневник в первом классе.

Она была тихой, скромной девочкой. Её зажатость замечали окружающие, особенно один мальчишка по имени Ромка. Он часто дразнил её, выводил из равновесия, но Ева никогда не жаловалась. Она просто тихо плакала, но никому не рассказывала о своих обидах. Никому, кроме плюшевого мишки Тимки.

Самым большим её желанием было, чтобы её заметили. Чтобы любили такой, какая она есть. Чтобы дали ей свободу делать то, что она хотела, а не то, что навязывали родители, учителя и общество.

Однажды её даже не досчиталась учительница. Этот момент был одновременно смешным и печальным.

Ева мечтала по-настоящему жить, дышать, творить. Она хотела быть подобной Богу — Творцу. Создавать чудо, нести добро, быть счастливой и свободной. Свобода для неё значила принятие: чтобы окружающие принимали её такой, какая она есть, чтобы она сама поверила в себя и сбросила маску замкнутости.

Только её плюшевый мишка Тимка понимал её без слов. Он был мягким, добрым и всегда терпеливо слушал, впитывая её горькие слёзы.

Тимка был её самым лучшим другом.

Глава 2. Бог Желаний

Еву понимал не только её лучший друг — плюшевый мишка Тимка, но и ещё один особенный спутник. Кто-то невидимый, мудрый, живущий внутри неё. Он не был богом в религиозном смысле, но был как внутренний наставник — добрый, внимательный, немного строгий, но бесконечно любящий. Он вёл Еву невидимой рукой — туда, где ей действительно нужно было оказаться.

Когда путь был трудным, Ева словно держалась за его ладонь, осторожно ступая по земле. Когда всё было знакомо, она игриво цеплялась за его указательный палец. Она чувствовала его поддержку в каждом вдохе, в каждом принятом решении.

Она просила у него одного — дать ей силы расслабиться, довериться миру. А у себя просила — научиться верить в себя.

Этот внутренний спутник обнимал её за плечи, согревал изнутри, приводил в её жизнь незнакомцев, которые оказывались проводниками. Они помогали Еве раскрыться, увидеть себя, сделать шаг к мечте.

Он верил в неё. В то, что она позволит себе быть живой. Что отдаст своё тело — разуму, чувствам, желаниям. Что, подобно розе на сухом пне, распустится и зацветёт. И заживёт, наконец, по-настоящему — в гармонии с телом и с внутренним страхом.

Глава 3. Пирамидка или потребности Евы

О потребностях человека говорят часто — в школе, в университете, на лекциях по психологии. Ева услышала об этом впервые всерьёз на первом курсе педагогического. Преподавательница с упорством говорила о пирамиде Маслоу, а Ева задумалась: а как выглядит её собственная пирамида?

Её захватило это размышление. Она решила даже написать доклад на эту тему, разложить всё по полочкам. Начать хотела с вершины — с самовыражения. Но пришлось вернуться к самому основанию — физическим потребностям.

В голове всё путалось. Особенно — социальные потребности, признание, любовь, уважение. Она легко уважала других, слушала их, старалась соответствовать. А вот уважать себя, любить и слышать — не умела.

Она боялась делать то, что хотелось. Потому что не знала, как это — быть собой, говорить миру о себе. Казалось, что для этого нужна особая смелость. Или волшебная палочка. Или хотя бы мантия-невидимка, чтобы никто не осудил.

Ева хотела чувствовать себя значимой. В своих глазах. В глазах других. Хотела чувствовать безопасность, даже если угроз не было. Но душа была изранена детскими страхами, душа всё ещё пряталась в скафандр, выдуманный от боли.

Но и она, и мы знали: поможет только вера в себя. Только она сможет снять очки страха и снова научиться жить — с нуля, но по-настоящему.

Глава 4. (НЕ) твои

С годами Ева копила — опыт, знания, мнения. Но вместе с этим копились и чужие установки. Какие-то свои, какие-то навязанные.

Родные хотели, чтобы она стала аптекарем, библиотекарем или бухгалтером. Профессии — стабильные, понятные, «правильные». А Ева мечтала быть художником.

— Художник — это не профессия, — говорили ей. — А вот аптекарь! Белый халат, тёплая аптека, всё по полочкам. — Или библиотекарь! Там книги, тишина, уют.

Ева слушала, соглашалась, пыталась вжиться в чужую мечту. И вот — годы спустя — она отрабатывает смены в аптеке. Молча моет полки. Отвечает бабушкам. Удерживает мужчин, у которых не слова, а запах. Объясняет наркоманам, что кодеин под запретом, нурофен — без шансов, и вообще пусть идут лечиться.

— Шли бы лучше на реабилитацию, а потом работать, — думает она, наливая чай подруге Людке.

Она смотрит в окно. Тающий снег. Серое небо. И всё та же мечта: быть собой. Рисовать картины. Продавать их. Жить среди красок, а не упаковок. Писать книгу «Как стать тем, кем хочешь». Бегать с детьми, обниматься с мужем на пляже, жить в маленьком доме в деревне.

А пока — работа с восьми утра до десяти вечера. Два через два. Один выходной на отсыпание, другой — на визит к родителям. Ни личной жизни, ни семьи. А когда всё это начинать? Детей не купишь, как собаку.

Она знает: время идёт. Но где-то внутри уже зреет решение. Пока тихо. Пока как росток под землёй. Но оно есть.

Глава 5. Три тетки Евы

У Евы были три тетки. Они жили далеко в горах и навещали ее редко, но метко.

Старшую звали Должна. Она была строгая, своенравная и уверенная в том, что дела должны быть сделаны немедленно и без обсуждений. Она твердила Еве: — Ты должна быть скромной. — Ты должна быть послушной. — Ты должна быть хорошей хозяйкой. — Ты должна быть мудрой мамой.

Среднюю тетку звали Надо. Она тоже не терпела возражений и говорила: — Тебе надо учиться и получить высшее образование. — Тебе надо работать, чтобы у тебя были деньги на прокладки и помаду. — Тебе надо быть примером для других.

Младшая же, Хочу, была совсем другой. Она была доброй и ласковой, всегда жалела и понимала Еву. Она шептала ей на ухо: — Я хочу быть счастливой. — Я хочу быть здоровой. — Я хочу творить и радовать людей. — Я хочу просто жить.

Однажды тетки снова приехали к Еве, но на этот раз не просто с наставлениями. Они устроили пир в ее доме — с долгими разговорами, смехом и тостами.

Должна подняла бокал с чаем и сказала: — Знаешь, я не просто так учила тебя быть ответственной. Это помогает не теряться в жизни.

Надо поджала губы, но тоже признала: — Образование и работа важны, но если они не делают тебя счастливой, их можно подстроить под себя.

А Хочу улыбнулась и добавила: — Твоя жизнь — это твой выбор. Но знай, иногда желания и обязанности могут идти рука об руку.

Ева слушала их и вдруг поняла: она может быть разной. Она может хотеть и делать. Может учиться, но не забывать про радость. Может работать, но не превращаться в машину. Может быть хорошей хозяйкой, но не жертвой быта.

С того дня в ее доме царили мир и гармония. Тетки навещали ее чаще, но теперь не только с наставлениями, а с добрыми историями и советами.

А Ева? Она жила так, как хотела — счастливо, свободно и с уважением к опыту своих тетушек.

Глава 6. Сбылось!

Ева проснулась рано, но не от будильника, а от мягкого солнечного света, который пробивался сквозь тонкие льняные занавески. Она не вскочила в панике, не проверила телефон на предмет срочных сообщений и не подумала, что куда-то опаздывает. Сегодня ей никуда не надо было торопиться, потому что этот день, как и все предыдущие несколько лет, принадлежал только ей.

Она потянулась в теплой кровати, наслаждаясь ощущением свободы. Просторная комната, залитая светом, пахла свежей бумагой, красками и чуть уловимым ароматом кофе, который уже готовился в кухне. Окно было приоткрыто, и доносился щебет птиц, перемежающийся с редкими звуками улицы.

Ева встала, накинула легкий халат и босиком пошла к столу, где лежала ее новая картина. Акварельные мазки нежно ложились на бумагу, создавая живую, дышащую композицию. На этой неделе ей предстояло закончить работу для предстоящей выставки. Она улыбнулась. Она больше не думала о том, «настоящая» ли она художница. Ева знала – да, она художница, писательница, творец своей жизни. Она сама себе дала это право.

На кухне уже стояла чашка ароматного кофе. Она медленно пила его, глядя в окно. Где-то вдалеке виднелся парк, где она иногда гуляла, набираясь вдохновения. Сегодня ей нужно было написать обзорную статью для блога, поработать над новым романом и сделать наброски для книги иллюстраций. Все это было ее работой. Работой, которую она выбрала, которую она любила.

Раньше ей казалось, что успех – это что-то грандиозное, громкое, публичное. Но теперь она знала, что успех – это просыпаться утром и понимать: ты там, где хочешь быть. Она могла писать, могла рисовать, могла наслаждаться каждым днем, не оглядываясь на чужие ожидания.

Она вспомнила своих тетушек. «Должна» и «Надо» все еще иногда шептали ей в голове, но теперь они не приказывали, а подсказывали. Она действительно научилась быть ответственной и организованной, но не в ущерб себе. «Хочу» теперь не просто мечтала – она делала.