Этот дождь не высохнет

Туман

Пустая строка. Тоже начало. Тоже мир, просто пустой. Просто незаметный...

Она смотрела в окно. Ей хотелось, чтобы пришла идея для создания прекрасного.

Волны шелестели, вздымаясь и опускаясь под темным, тучным небом. Уже несколько дней идёт дождь. Пальмы напивались влагой, а потом спрятались от ветра, несущегося с моря. Этот шторм особенно сильный. Вода ходила переливами, передумывала, возвращалась и круг начинался заново.

Отдаленный крик чаек, соленые серо-синие брызги и прокалывающий холодный ветер неслись с водяной пустыни и немого берега в её окно. Вуаль шторы трепыхалась, взлетая над ламинатом пола, как крылья легкой, хрупкой и неокрепшей бабочки. Почти белая от темного контрастного света неба и моря, но все же с зеленцой, ткань теребила колечки карниза.

Она не шевелилась. Пустой и безгласный взгляд замер над зыбью, что яро окатывала пляж, уносила песок в себя и становилась мрачней, меняя цвет на серо-глинистый. Не направленный ни на что, кроме треска спокойствия моря, детский взор туманился клубами соли и воды, летающих и бултыхающихся, как рыбы.

Дельфины плавали где-то далеко. Но один попал сюда. Он боролся с течением, штормом и ветром, подгоняющим волны в попытке уничтожить все. Пытаясь выбраться из мертвого течения, уносящего воронкой все вниз, животное не могло смириться. Цвет воды окрасился в красный. Цепь буйков, ранее скользившая в поверхности воды, запутывала сейчас, как сеть, хвост дельфина, ограничивая приток крови.

Колкие выступы проволоки крепко цеплялись кончиками, не давая уйти, уплыть, жить.

Она продолжала смотреть. Ни страха, не желания, ничего. Просто смотреть. Как что-то живое умирает.

Мира... Странная девочка. Не поймите ее неправильно. Этот ребенок просто нуждается в человечности. Своей. Чужой. Любой. А этого у Миры никогда и не было.

- Жаль...

Вечером, когда волны были уже не столь высокими и смертоносными, она вышла погулять у причала. Надзирательница велела не возвращаться до сна. «А лучше вообще не возвращаться».

Вода была тихой, почти спокойной, словно извинялась.

- дельфин недалеко, наверное.

Первые звёздочки начали проклевываться на темном небе серебряной паутинкой.

Мира зашла в воду по щиколотку.

Что-то коснулось её плеча.

- Не надо только кричать. - произнес кто-то усталым шепотом. - хочу тебе кое-что показать.

- но я ведь должна орать, верно?

- да. Но не делай этого. Прошу.

- ты маньяк?

- с чего это ты решила?

- бродят тут... По телевизору потом...

Ладони Миры стали влажными и холодными.

- что... Показать?

- один мир.

- а что, бывают ещё? - удивилась она.

- конечно. Но хочу именно этот. Понравится или нет, не знаю.

-...

- тебе ведь нечего терять , верно?

-дда...

- идём?

Мира думала секунду. Две. Восемь. Рука, лежащая на плече, будто начала исчезать.

- да!

Резко рука приобрела былую материальность.

- пойдем...

Мира обернулась. Ожидая увидеть что угодно, она распахнула ресницы, вглядываясь в темноту.

- ты кто? И где?

- не видишь меня, да? Не веришь потому что. Мне никто не верит.

- кем же надо быть, чтобы никто тебе не верил? А?

- ну... Монстром?

- значит, все же маньяк. - она вздохнула.

- нет! Вовсе нет! Подумай, кто ещё.

Мира старалась не включать бурную фантазию.

- ты видел дельфинов?

- если хочешь спросить, видел ли я того мертвого дельфина, спрашивай прямо. Я вижу, что ты его ищешь.

Мира вздрогнула от невесомой ленивой струи прохладного ветерка.

- да, ищу. И что! - в сердцах громко заявила она.

- я могу дать ему жизнь.

Девочка опешила от такой новости. Звёзды засияли ещё призрачней, тени удлинились в разы. Кусты сирени, слив и вереск закачались от брызнувших капель прибоя.

- тебе... Тебя не стыдно врать? - осипшим шепотом спросила Мира, потупив взгляд.

- могу показать мир, в котором он жив. Хочешь? - нечто притихло, поняв, что расстроило ее.

- не надо. - грубо добавила та, и, шлепая босыми ногами по старому песку направилась в противоположную сторону.

"Зачем врать? Какой такой мир может показать незнакомец? На он просто хочет поиздеваться!."

Мысли Миры внезапно прервались.

"А что, если..."

"Если..."

"Он может помочь?"

Она обернулась, тихо глядя в темную пустоту. Сирень стала пахнуть насыщеннее. Барашки волн стали отчётливее.

"Нет. С этим могу справиться только я.".

"Нет. С этим никто не справится, как бы ни было печально".

"Все, закрыли тему."

Узор в виде голубой спирали на плече, размером всего с виноградину не торопился давать знать о себе.

"Это кошмар. Ну и тоналки на него не напасешься".

"Эх...".

Очередной, но такой же внезапный порыв леденящего ветра окатил Миру. Она зябко поежилась.

"Некуда теперь."

И, словно читая её мысли, кто-то повторил предложение:

- хочешь в тот мир?

- очень надо.

- а по честному?

Мире уже не нравился загадочный, но усталый тон говорящего.

- да мне уже все равно.

- от слов не откажешься?

- у меня нет права слова. И не будет. Ясно? - Ей на душе давно было гадко и обидно. - Если этот мир избавит от чувств, я пойду.

- готова?

- ...

Спираль заскрипела, словно разрываясь.

"Впустить того, кто разрушит твой мир, большая ошибка."

...

Порок

...-Что случилось? Почему все кругом?

Мира пришла в себя. Уже наступило утро, возле ног послушно щебетали волны. Звёзды скрылись за синевой неба, а облака совсем чуть-чуть прикрывали его красоту.

Она попыталась вспомнить.

"Что-то точно было... Не могу... Не вспоминается... Бред какой-то"

девочка встала, пошатываясь на ослабевших ногах. Ее взгляд упал на свою руку.

- почему... Она такая бледная? Да что происходит?

Оглядевшись повторно, Мира осознала, что это не шум воды, а ветер, взрывающийся в окно через слегка скривленные от времени рамы. И лежит она не на мягком песочке, а на простыни из моря катышек. В лицо бил резкий свет флюрименисцентной лампы.

- уже очнулась, хех, - почему-то получившимся злорадным смешок насторожил Миру, - путешественница? А?

Девочка приподнялась на локте.

"Странно. Ведь я же стояла. Отчего снова лежу?"

Солнце светило ярче, вставая над горизонтом зыби.

Дверь, очевидно, палаты, отворилась и скрипнула. Вошёл посетитель.

- Здравствуй, деточка моя. - голос прозвучал быстро, кокетливо и несколько мерзко. - сегодня группу 7 из детского дома везут в картинную галерею. Как себя чувствуешь?

- Восхитительно. - сказал это, Мира удивилась: ее голос был без привычной хрипоты и чёрствости.

- тогда бегом собирайся, деточка моя. - грузная воспитательница вышла, цокая красными каблуками.

Девочка обрадовалась. Не потому, что случилось то, чего ещё не случалось. Её радость была от того, что с ней поговорил человек, даже два. Да. Удивительно.

"А вчера был кошмар, или нет?"

Мира подлетела окну, откуда дуло самой жизнью: настолько приятен был был этот свежий, теплый, обволакивающий ветерок.

В море, на серебристых волнах, плескался дельфин.

"В точь-точь такой же, как вчера. Только..."

Её будто окунули в кипяток лицом.

" Он... Живой..."

Мира запаниковала. Она оглядывалась на стены. Потом посмотрела на свои руки.

"Все хорошо.я здесь. Дельфин? Да. То существо."

Девочку осенило спокойствие.

" Оно просто исполнило то, что пообещало. Но все равно это бред совпадения. Или сон. А вдруг я сейчас в коме?"

- иди давай, куколка. - медсестра сверкнула глазами. Мира посмотрела на нее. - да поживее! - взгляд женщины стал будто испуганным, но лишь на мгновение.

- иду я, иду.

Отойдя от окна, она прошла в дверной проем и закрыла за собой дверь.

"Я же обычно хлопаю дверями? Почему сейчас руки плавно закрыли и повернули ручку, точно всегда это делали?"

Мира собралась быстро - плеер, щётку, остатки пасты в тюбике, носки и застиранную зеленую футболку положить в сумку из мешковины не составило труда.

"Странно. Я не вышла сегодня на прогулку по побережью. А должна была? Вроде нет, но..."

Послышался едва различимый хруст, похожий на ореховый. Спираль на плече кольнуло.

"Ой!"

"Больно!"

Мира огляделась, поворачивая голову туда-сюда.

"Ааааай!"

Плечо будто свернуло болью. Будто бы спираль была циклоном с видом из космоса - медленно закручивалась, оставляя в центре ничто.

Девочка медленно опустилась на колени, прислоняясь шеей к ванне.

— почему так болииит... — поскуливая и моргая, она попыталась осмотреть левую руку. Спираль пульсировала и немного выросла. Пульсировала... Это выглядело слишком жутко.

Глаза Миры выразили безумие.

— да что за бред...

В самом верху, между стенкой и потолком было окошко. Встав на край ванны можно было посмотреть в него. И упасть, разбив себе череп, тоже.

По морю гуляли разноцветные блики и нежные волны с белыми барашками. Оно было гладким, до горизонта, а на самом краю, казалось бы, планеты — плескался дельфин.