Это он виноват

Это он виноват!

Я собирал отчёт и был полностью погружён в статистические данные. Но громкий крик заставил меня отвлечься.

— Молодой человек, хватит орать! — строго сказал я своему старшему сыну Стёпе.

— Где мой жирафёся?

— Кто? — недоуменно спросил я. Мозг пытался переключиться от чисел к буквам. Но слово не хотело проявляться.

А ребёнок очень внимательно следил за моим взглядом.

— Ты его взял! — вопрос походил на утверждение.

— Кого его?

— Жирафюсю!

Новое слово было похоже на первое, но всё равно не давало понятия о том, что это такое.

— Оно там, где ты его положил, — я решил, что с меня хватит безумия.

— Его там нет, — чуть не плача сказал Стёпа. — Это Мишка его взял!

Я позвал младшего. И задал ему вопрос. Он покачал головой.

— Отдай мне ёсю, — крикнул Стёпа.

— Ты брал ёсю?

— Нет, — пожалуй, это одно из немногих слов, которые Миша в свои два года хорошо выговаривал.

Дело зашло в тупик.

— Так, где оно лежало?

— Не оно, а он.

— Да по… Почему?

— Жираф — это он.

Я провёл ладонью по лицу. Полуметровый жираф Йося был любимой игрушкой Стёпы. Но его тяжело спрятать.

— Где ты с ним играл?

— Здесь. Потом. Там. Его нет. Где? А-а-а… — словесный поток перерастал в плач.

Взяв сына за руку, пошли искать жирафа вместе. Но ни в одной комнате пропажи не было. Мы заглянули даже на кухню.

— Значит, потерял, — констатировал я.

— Это Мишка его спрятал, сломал, потерял…

— Но он сказал, что не брал.

— Врёт! Он всё врёт.

Посмотрев на младшего сына, тихо играющего в машинки, я не мог поверить в его виновность. Но жирафа ведь не было.

— Ладно, пойдём, умоешься, потом ещё поищем.

Когда Стёпа вытер лицо, я увидел широкую улыбку. Ребёнок тыкал пальцем на стиральную машину, где «купался» его жираф.

— Ну, что вы там плачете? — спросила вернувшаяся от соседки жена. — Ни на минуту нельзя вас оставить одних.

— Мы Йосю потеряли.

— Я его постирать положила, — мама обняла сына. — Пошли чай пить.

***

Кто здесь?

Димка был взрослым парнем, ведь уже осенью пойдёт во второй класс. Естественно, он ничего не боялся. Тем более находясь у бабушки на даче. Но одной ночью его разбудил вой.

«Наверное, собаки», — догадался смельчак.

«Ага, они самые», — сказал внутренний голос.

«Зря вчера смотрел фильм про оборотня», — подумал Димка и накрылся одеялом с головой.

Вой затих. Но проснулся «зов природы». Высунув ногу, парень напряг слух. Давящая тишина пугала больше воя. И Димка решил, что можно подождать до утра. Но организм был против. Поворочавшись, смельчак решился.

«Может, в горшок?» — ехидно спросил внутренний голос.

«Уже большой, могу и на улице!» — парировал парень.

Ступени противно скрипели, когда Димка начал спускаться на первый этаж. Напрягая зрение, старался не упасть. Когда это испытание было пройдено, осталось преодолеть коридор.

— Шшш… — зашуршал под ногами пакет.

— Ой, — вскрикнул Димка и одним прыжком оказался у двери.

Оказавшись на улице, парень посмотрел по сторонам. Никого не было видно. А вот небо всё усеяно звёздами.

«Красиво…»

«Ты на звёзды пришёл смотреть или…»

Надев дедовы сапоги, Димка сделал несколько шагов в сторону яблони. От внезапного шороха парень чуть не подпрыгнул. В траве, рядом с деревом, кто-то был.

«Оборотень», — подсказал внутренний голос.

«Маруська», — убеждал себя Димка .

— Кис-кис, — позвал он кошку.

— Мяу, — раздалось в противоположной стороне.

«Оборотень!»

«Нет…»

«Нет?»

Сделав шаг назад, Димка опять услышал шуршание. Кто-то маленький смотрел на него.

«Щенок?»

«Ага, молодой оборотень!»

Но движение в траве приближалось. Сделав ещё несколько шагов назад, Димка упёрся в препятствие. И это был не дом. Кто-то большой.

«Вот и старший оборотень…», — внутренний голос продолжал гнуть свою линию.

— А-а-а, — вскрикнул Димка.

— Дима, ты чего?

Парень резко обернулся. Возле двери стоял отец.

— Ты чего не спишь?

— Я это…

— Сделал?

Парень отрицательно замахал головой. А затем указал под яблоню.

— Там…

— Сейчас глянем, — отец включил фонарик и посветил им под дерево.

Трава зашуршала. Появился длинный нос, а затем огромные пятки. «Оборотень» убегал.

— Ты видел? — на удивление, отец был спокоен.

— Да… — дрожащим голосом произнёс Димка.

— Это ёжик, — мужчина потрепал сына по волосам. — Пошли спать.

***

Внутренние демоны

В переговорной спорили высокомерный мужчина и маленькая девочка. — Уверенность, ты жалкое и бесполезное существо, — пробасил Гнев. — Как скажете, дяденька, как скажете. Только…

Приоткрылась дверь и в комнату влетела толстая Паника. Снося все стулья, она пробежала вдоль стола, врезалась в спорящий и начала причитать. — Мы не можем, всё пропало, нам конец! Коне-е-ц! — Заткнись, — тихо сказал Гнев и влепил мощную пощёчину. — Мне кажется, — замямлила Уверенность, — что она права.

Из дальнего угла раздался храп. Этот звук вывел всех из равновесия. Гнев высказал всё, что он думает о Лени. — Ой, да пошёл ты, — даже не поднимаясь с пола, огрызнулась Лёнь. — Можно найти любое решение, — в двери стояла стройная Логика. В её руке была папка. Разложив на столе документы, она начала предлагать. — Вариант «А», вариант «Б»… — Начинай сразу с «Ж», — грубо выразил Гнев и пнул Уверенность, которая тут же заплакала.

Логика и Паника бросились успокаивать девочку. Правда, получалось не очень хорошо. — Он не хотел. — Да, всё равно, ты ничтожество. — А-а-а!

Внезапно все замолчали. В комнату вошёл мальчик. Он оглядел всех присутствующих. — Извините. — Вали отсюда вместе с ней, — Гнев хотел пнуть Уверенность, но попал в Панику. — А он прав, — задумчиво произнесла Логика. – Вместе у вас больше шансов.

Мальчик взял Уверенность за руку и вышел из переговорной. — Ты мне поможешь? — Конечно, только держи меня крепче.

*** — Остановите, пожалуйста, у знака, — сказал мальчик, который сидел на заднем ряду маршрутки. — Что? «Держи меня крепче», — раздался голос Уверенности. — У знака остановите, — уже громче произнёс паренёк, — пожалуйста.

***

Илюха и Колька у бабушки

Братья Илюха и Колька, настоящие городские парни дошкольного возраста, приехали на лето в гости к бабушке. Она жила в глухой деревни, до которой от города пришлось ехать аж два часа. Увидев внуков, она обрадовалась. И чмокнув в лоб обоих, убежала в магазин за «сладостями». — Илюха, ты старший, смотри за братом и слушай бабушку, — сказал папа. — Вернёмся через неделю, — добавила мама.

И дождавшись хозяйки, сели в машину и помахав рукой, уехали. Едва уселась дорожная пыль, как оба молодца занялись зефиром и пастилой. — Сильно не налегайте, а то скоро будем есть. — Хорошо, — согласно кивнули оба и, взяв ещё по одной штучке, вышли из-за стола. Из рюкзачков по комнате полетели машинки. Но детям это показалось мало. Колька вытряхнул вообще всё. — Где? – намереваясь заплакать, заверещал карапуз. — Не кричи, у меня. Вот, держи.

Старший протянул брату телефон. Вместо мультиков, на разбитом экране красовалась надпись «нет сети». — Не работает! – снова возмутился Колька. — И у меня, — слёзы начали появляться и у старшего. — Вы чего там? – спросила бабушка. Увидев беспорядок, закрыла ладонью глаза. — Тупит! — Нет интернета!

Дети голосили наперебой, и бабушке пришлось забрать «технику». Она пообещала отнести в ремонт, а сама положила их на шкаф. Ребята вытерли слёзы и поплелись на улицу. Сквозь ветви яблони приветливо моргало солнце. Пришлось зажмуриться. Отчего звонкий лай Капитана испугал даже Кольку. — Здравствуй, собачка, — сказал Илюха и потянул ручку к здоровенному псу. — Отойди от него. Капитан никого, кроме бабушки, не подпускает к себе. — Почему Капитан? — Плавает хорошо, — уклончиво сказал брат. Он и сам не понимал, почему щенков заставляли купаться, да ещё и в мешке.

Подойдя к скамейке, Колька сел на неё. Но всё равно было скучно. Руки так и тянулись к воображаемому телефону. А вот Илюха вынул из карманов машинки, разлёгся на земле и начал в них играть. — Виу-виу, полиция. Вжи-вжи. — Дай и мне, — сказал Колька, но брат его не слушал. Он погрузился в игру. — Виу-виу! — Встань! Я сейчас бабушке расскажу.

Словно услышав, женщина вышла на порог. Завидев лежащего, подбежала и с наигранным кряхтением подняла Илюху. — Лежать можно на матрасе. Но его нужно ещё надуть.

Ребята бодро взялись за сумку, в которой лежал тяжёлый груз. Еле дотащив до площадки, начали его вытряхивать. Неудобная большая сумка всячески этому препятствовала. Когда же братья справились с первой задачей, Илюха побежал за насосом-лягушкой. — Дай мне! — Нет, ты ещё маленький. Сломаешь ещё.

Выйдя на крыльцо, бабушка несколько минут наблюдала за попытками накачать матрас. Вскоре старший разрешил Илюхе тоже попрыгать на «лягушке». — Пошли обедать, — сквозь улыбку произнесла бабушка и плотно присоединила насос к ниппелю. Оказалось, что ребята всё это время накачивали воздух.

Покончив с первым, вторым и киселём, братья вернулись к насосу. — Набрались сил, теперь точно накачаете, — сказала бабушка. — И правда, смотри, — радостно сказал Колька. – Уже почти всё! — Да, — протянул Илюха и ткнул в появившийся бугорок.

До самого вечера ребята играли на матрасе в машинке. Когда солнце начало клониться к закату, проснулись комары. Лежать больше не хотелось. Колька вспомнил про мультики и побежал к бабушке. — Дай телефон, — сказал малыш и потупившись, добавил, — пожалуйста. — Бери, — разрешила бабушка.

Но интернета по-прежнему не было. — Тупит. — Да, не работает. — А давайте я вам книжку почитаю, — предложила бабушка. С полки она взяла большую книгу с яркими картинками. — Ой, а это кто? – удивился Колька. Рассматривая иллюстрации, он удивлялся странным существам. — Хотите узнать, тогда слушайте. В некотором царстве…

Сладкое посапывание раздалось, когда сказка едва дошла до половины. Решив, что дети уснули, бабушка закрыла книгу. — А что там дальше, — сквозь дрёму спросил Колька. Не дожидаясь ответа, повернулся набок и тоже заснул.

Так прошёл первый день без гаджетов.

***

Летний лагерь

«Летний лагерь — это ужасно», — думал я после третьей ночи во втором отряде. Правда, всё оказалось не так просто. А теперь обо всём по очереди.

Ребята во втором отряде были на полгода старше, но проблема не только в этом. Почти все они, в отличие от меня, курили. С этого начинался их день, это же занятие заменяло уборку территории, дневной сон и любые игры. Потому я решил перейти в третий отряд, где также были и мои сверстники.

Место освободилось благодаря уходу одного паренька. Он решил не менять отряды, а сразу отправиться домой. В этом корпусе для парней были две палаты. Большая, на десять кроватей, а другая на троих. Как новичка, меня подселили в малую, где жили братья.

Оба были немного старше меня. И смело могли быть даже в первом отряде. Но выбрали именно этот. Возможно, это стало причиной всех их проблем. Стоило мне заселиться к ним, как я тут же получил предупреждение от вожатого по имени Китар. — Осторожней с ними, они плохие ребята. — Хорошо, — лукаво сказал я. Мне было интересно, обычно такие эпитеты относились к моей персоне. Решено было понаблюдать за «плохими парнями».

Оказалось, что они не курят, и к тому же посещают… библиотеку. Видимо, главная проблема была в самом вожатом. Этот горец проводил всё своё время в койке с нашей вожатой Надей или Машей из четвёртого отряда. По какой-то причине он не возлюбил братьев и наградил их ярмом хулиганов.

Перейдя в другой отряд, я стал «иным», общались со мной неохотно. Как и с братьями. И потому мы сплотились. После обеда читали книги. Вместо похода в игровую, посещали библиотеку. Когда же мне это наскучивало, то покидал «плохишей», дабы пообщаться с другими ребятами. И девчонками. Особенно по вечерам. Так, однажды после «танцулек», вернулся в нашу палату. Братья ещё не спали и что-то обсуждали. — Давай тогда завтра… — Привет, — сказал я, прервав старшего. — Чего планируете? — Ничего. — Хотим за территорию пойти, — поделился младший.

Ребята из первого отряда частенько покидали лагерь и бегали в магазин за сигаретами и «бухлом». Правда, они сообщали об этом своим вожатым, откупаясь от них частью купленного. Братья же хотели уйти тайком. И самое смешное, что денег у них не было. — Круто, я с вами. — Тогда нужно захватить хлеб в столовой. Сделаем сухарики или пожарим на костре. Такие идеи всегда были по мне. С большим удовольствием и сам такое предложил, но не ожидал прыти от братьев.

Наутро мы набрали по три куска. Младший к тому же захватил нож. Я попросил его посмотреть. И тут вожатые заметили у меня «оружие». — Где ты его взял? — Нашёл, — я быстро начал придумывать легенду. — Иду, смотрю, лежит. Взял. Хотел отнести в столовую.

Рядом со мной оказался старший брат. На него посмотрели, как на преступника. Но к директору повели меня одного. Там продолжал рассказывать про находку. Меня отпустили, заметив, что братья — плохие ребята.

После такого «залёта» пришлось отложить вылазку на пару дней. За это время насобирали ещё хлеба. Идти решили послеобеденного сна, когда было пару часов свободного времени.

Главный выход «охранялся» ребятами, и мы пошли самой дальней тропинкой, что за бассейном, прямо в лес. Пока гуляли, придумывали легенду, заменяя свои имена другими. — Я буду Васей. — Я Петей. — А я Мишей. Хотя нет, лучше Юрой.

Спичек ни у кого не было. Мы жевали сухарики и мечтали о сладких булках. Когда же вернулись, то увидели гневную рожу Китара. — Вы где были? — Гуляли. — Идём.

Оказалось, что после обеда было обнаружено, что в отряде кто-то воровал. Возможно, это было бы незаметно. Но одна из девчонок пожаловалась на пропажу фотоаппарата. Естественно, подозрение упало на братьев. Так как они много времени проводили в корпусе. — Мы ничего не брали, — сказал старший брат. — Сходили в библиотеку, книги сдали, — добавил я. Правда, не уточнил, что сделали это до обеда. Китар отодвинул меня и начал кричать, чтобы братья показали чемоданы и комнату. Бояться нам было нечего. Сухари мы уже съели. А за сумки были спокойны. Почти.

В наших вещах пропаж не нашлось, а вот в рюкзаке у Суслика, противного мелкого паренька, лежали «потерянные» вещи. Извинений нам никто не принёс. Что касается воришки, то его лишь слегка пожурили и отпустили. Было обидно.

Спустя ещё несколько дней мы опять пошли за территорию. Но сухарей было мало, а есть очень хотелось. Случайно набрели на чужой огород и слегка проредили морковь. А затем вернулись в лагерь. Вечер прошёл в тишине. Однако, после завтрака наш отряд заставили выстроиться. Бородатый мужик ткнул пальцем в братьев и Суслика. — Они. Они хозяйничали на моём огороде. Стало понятно, чья это была морковь.

— Это не я, — заплакал Суслик. — Я не виноват. Странно, что после того, как его поймали на воровстве, ему поверили. А братьям — нет. — Трое их было. — Кто ещё? — заорал Китар прямо в лицо старшему. — Деревенский с нами был. Он и показал. — Как его звали? — Ваня.

Естественно, что «деревенский» был выдуман спонтанно, дабы не подставлять меня. Хотя они могли сами пойти в отказ. Но старший брат полностью признался в одном из главных преступлений лагеря. Поддержал его и младший. После чего обоих отвели к директору, и к вечеру они уехали домой.

Сбылась их мечта. Возможно, это и было причиной самоволки. Утром в мою палату поселили ещё одного, но сдружиться с ним не было времени. Да и желания тоже.

Вспоминая ту смену, я понимаю, что она была одной из самых ярких и необычных. Хотя уже следующая оказалась куда приятней. Но об этом в другой раз.

***