Если сам себе не враг... : повесть

Часть Первая

Николай Горнов

Если сам себе не враг...

Звёздная пыль на сапогах

Глава 1.

Особый отдел по борьбе с Особо Опасными Преступлениями - подразделение общественного комитета Охраны Прав и Свобод Граждан при Лиге Наций Галактики. Земной Филиал был основан сразу после вхождения планеты в Лигу Наций (2016г.)...

(БСЭ, 4 изд., т.13, стр. 483.)

Начальник должен любить порядок. Эту истину Олег Петрович Силин освоил в совершенстве. Еще он любил зелень, но уже не как начальник, а просто так — по собственной, так сказать, инициативе. Однако, весь Корпус Отдела относился к его привязанности с большой отзывчивостью. Периодически, под руководством Зама По Быту, все, как один, выходили на субботники и средники для посадки новых зеленых насаждений.

Хорошо... Свежо... Кондиционер из последних сил нагонял прохладу. Олег Петрович выглянул в окно. Какой-то взвод — тихонько, чтоб не отвлекать его от дел, — занимался строевой подготовкой. В небе над дремотным поселком имени Льва Толстого бродили кучевые облака. Хорошо...

Вдруг Олег Петрович встрепенулся, поправил очки и пробежался пальцами по клавиатуре, давая на телеокно максимальное увеличение. Так и есть... Возле поселкового магазинчика стоял Дип и запихивал в карман форменных брюк бутылку водки.

ИНФОРМАЦИЯ:

(Строго для служебного пользования)

Новиков Дмитрий Владимирович (рабочий псевдоним Дип) — начальник Участка Тактического Преследования. Работает в ООПООП с первого дня основания. Идейно выдержан, морально устойчив, примерный семьянин. Неоднократно зарекомендовал себя как высококлассный специалист. Принимал активное участие в операциях: "Холодец", "Венецианское зеркало", "Двойники". За разработку и блестящее проведение операции "Визит к Ван Гогу" награжден орденом Почетный Терновый Венец.

Силин нахмурился и набрал его личный код. Дип, засунув бутылку,невозмутимо вытащил из другого кармана портативный "спикер"..

— Новиков слушает.

— Силин беспокоит. Зайди-ка ко мне!

— Не могу. Отчет заканчиваю,— не моргнув глазом соврал Дип. .

— Тут ненадолго.

— Мне минут десять осталось всего...

Силин прикинул, что за десять минут он  успеет добежать, и рявкнул:

— Я сказал срочно ко мне! Пока без отчета. Даю сорок пять секунд!

Дип почесал в затылке и выдал длинную тираду. В этот момент Олег Петрович пожалел, что не научился читать по губам.

Силин ждал ровно семь минут двадцать  восемь секунд, нервно выстукивая пальцами мелодию из кинофильма "Доктор Живаго". Дип зашел и молча сел. Глядя на его невозмутимое лицо нельзя было сказать, что он очень торопился.

— Встать! — сказал Силин. Он любил порядок. Новиков так же молча встал.

— Почему не выполнил приказ?

— Я выполнил.

— Я дал тебе 45 секунд. Где ты был?

— Лифт сломался.

— А если проверить?

— Пожалуйста, Олег Петрович.

Силин потянулся к селектору, но в последний момент передумал. Лифт наверняка уже сломан. Трудно предположить такую оплошность от классного специалиста...

— Ну-ну, — сказал Олег Петрович и покосился на оттопыренный карман брюк. Если Дипа что-то погубит, то это его  самоуверенность. — А ну лицом к стене, руки  за голову!

Преступная улика была вытащена на свет божий и торжественно водворена на стол. Силин довольно улыбался.

— "Сибирская"... Ну, а что ты на это скажешь?

— Подложили, шеф. Дискредитация должностного лица при исполнении им служебных обязанностей. Статья А-2867 пункт 4 Кодекса Галактики.

— Тогда двое суток ареста.

— Им?

— Тебе! — Силин еще немного подумал и добавил: — Домашнего ареста. Можешь считать с этой минуты.

ВЫПИСКА ИЗ ДИСЦИПЛИНАРНОГО УСТАВА ООПООПа:

#7. Командир всегда прав.

#8. Если командир не прав,смотри #7.

Горин обложился пухлыми папками и вздохнул. Его сильно клонило в сон. Он, конечно, старался с ним бороться, но битва явно шла с переменным успехом, отнимая почти все силы, предназначенные работе. Обидней всего, что вчерашняя поездка в Липецк оказалась весьма неудачной. Стоило ли ездить, чтоб посмотреть этот идиотский спектакль, а потом до трех часов ночи ловить такси...

ИНФОРМАЦИЯ:

(Строго для служебного пользования)

Горин Николай Семенович (рабочий псевдоним Кондор) начальник Участка Оперативного Следствия и Обработки Информации. Работает в Корпусе ООРООПа с первого дня. Начинал с Зонального Эмиссара на Группе Свободных планет Эльсинора. После окончания Академии Права в Сорбонне (Франция) десять лет находится на руководящей работе. Морально устойчив. примерный семьянин. К своей работе относится несколько прохладно, но обладает высокими профессиональными качествами. Неоднократно отмечался руководством. Разрабатывал и руководил операциями: "Двойники", "Пасадобль", "Каменный гость"...

— Николай Семенович!

— А! — Горин встрепенулся и потер глаза, которые и без того были красными.

— Вас начальник просил заглянуть.

— Да-да, спасибо Гоша! Кстати, что там у тебя с "невидимками"?

— Пока плохо...

— Ладно, вернусь — поговорим подробней.

Глава 2.

Чтоб быть готовым к любому вопросу начальника, Горин доверху загрузился пакетами и папками. Коридоры и переходы были до странного пустынны, что, в общем-то, нехарактерно для этого часа. Изредка кто-нибудь выскакивал из своего кабинета, кивал на бегу: "Добрый день, доктор Горин", и мгновенно исчезал за дверьми точно такого же кабинета.

Лифт уже почти сомкнул створки, когда Николай Семенович взревел: "Секундочку!" и заскочил. Гора папок угрожающе закачалась, но не развалилась. Горин облегченно вздохнул  и огляделся. В кабине, испуганно вжавшись в угол, стояла Лайза Новаш — молоденькая девушка, а так же стажер Участка Транспортировки. Лайза была очень и очень недурна собой, поэтому он старался как-то с ней не сталкиваться. Хорошенькие девушки надолго выводили Горина из равновесия, подчеркивая самим своим существованием ту черту, которую он уже не мог переступить. Непроизвольно Николай Семенович посмотрел на ее грудь, поймал себя на неприличной мысли, смутился и покраснел.

— Кхм, м-да... Я, кажется, вас напугал?

-- О-о, доктор, добрый день! — девушка его тоже узнала и широко улыбалась. — Признаться честно — я действительно струсила. Я так боюсь этих лифтов. Мою старшую сестру изнасиловали в таком же. А недавно у нас в городе был случай...

Что случилось в их городе недавно, Горин так и не узнал, потому что выскочил из лифта с пунцовыми от стыда ушами. И

Едва он зашел в приемную, как секретарь тут же поднялся и открыл дверь.

— Заходите, он вас ждет.

Запнувшись об натянутую веревку, Николай Семенович влетел в кабинет Силина, грохнулся на пол и зарылся головой в свои документы...

— Привет, Хью!— улыбнулся Олег Петрович.

Он любил пошутить со старыми друзьями.

— Добро, кабан, — поморщился Горин, потирая ушибленную коленку.— Чего звал-то?

— Да ты садись, садись!

Но Горин не спешил воспользоваться приглашением. Сначала проверил сиденье кресла на предмет кнопок, потом постучал по ножке и только после всего этого сел, не опираясь на спинку.

— Ну, что там у тебя?

Силин не торопился. Он тщательно протер очки кусочком замши, перелистал настольный календарь, посмотрел в окно и прокашлялся.

— Да... Кто у нас сейчас на Шейле?

— Которой из трех?

— Столицы Империи Бул-II.

— Реандр.

ИНФОРМАЦИЯ:

(Строго для служебного пользования)

Волосов Андрэ Юрьевич (рабочий псевдоним Реандр) начальник Участка Сбора Первичной Информации. В Корпусе ООПООПа со дня его основания. Долгое время был на линейной оперативной работе, а теперь, вот уже три года, возглавляет Участок. Специалист высокого класса. Отмечался руководством. Вверенный ему Участок неоднократно занимал первое место в социалистическом соревновании. За блестящее проведение операции "Венецианское зеркало" награжден орденом Республики. Так же принимал участие в операциях: "Холодец","Двойники", “Визит к Ван Гогу".

Силин встал и плотно прикрыл дверь.

— Тебе ничего не кажется странным?

— В каком смысле?

— Ну... вообще.

— Кажется,а что?— таинственно прошептал Горин и сделал страшные глаза.

Силин отпрянул.

— Что тебе кажется?

— Нас никто не слышит?

— Нет...

Горин,едва сдерживая смех, демонстративно посмотрел по сторонам и заглянул под кресло.

— Кажется, никого... А я-то думаю, что такое у нас творится? Уж не сошел ли, думаю, кто с ума!

—  Ну!

— В шестой лаборатории по ночам горит свет, слышны женские голоса и смех...

— И что?

— Как что! Когда туда заходишь — никого нет, а по утрам в коридоре воняет серой.

Силин долго соображал, играя лицевыми мышцами, пока не понял, что Горин над ним издевается.

— Дурак,— сказал он. — Я же тебя серьезно спрашиваю!

— А я серьезно и говорю, — Николай Семенович сделал вид, что оскорбился.

— Хорошо, хорошо. Давай теперь к делу. Тебя не удивляет, что на Шейле сидит сам начальник Участка?

— Честно говоря, удивляет. Я всегда был уверен, что Реандру можно руководить только общественной уборной.

— Оставь ты свои амбиции! Тут такое дело... щекотливое. Ты его донесения прочитал?

Силин покачал в руке увесистую папку и небрежно бросил ее на стол. Горин порылся в своих документах и достал еще одну, такую же.

— Читал... Вот, кстати, новая, недавно пришла.

Олег Петрович быстро пробежал глазами несколько страниц.

— Да-а... Он что там, совсем с катушек съехал, писатель!

— Ага, Солженицын! — хмыкнул Горин.

— Что ты сказал?

— Ничего. Тебе послышалось.

— Ладно... Ты эту папочку оставь — прогляжу ее попозже, но дела это не меняет. По его донесениям обстановка на Шейле самая благоприятная со времен правления Бандураса-I. Все это, может быть, и так... Хорошо бы, если так...Тем более, что Там. — Олег Петрович показал большим пальцем на потолок, — этого очень бы хотели.

— Еще бы! Принцесса-то их...

— Стоп! — прервал его Силин. — Вот этого не надо.Ты не говорил, я не слышал. Короче, наверху, по известным причинам, относятся к Империи очень благожелательно. Но мы не имеем права быть столь легкомысленными. Если что — с нас сдерут три шкуры... Ты следишь за ходом мысли?

— Конечно. Давай дальше.

— Так вот. Я использовал другие каналы и получил несколько иные сведения.

Горин заинтересованно подался вперед.

— Ну да!

— Вот тебе и да! Но,как ты понимаешь, мы не встретим поддержки, если не будем иметь на руках веские доказательства. А чтоб получить веские доказательства нам нужны развязанные руки, которые нам никто не развяжет, пока мы не будем иметь веских доказательств... Во-от... Замкнутый круг получается... Поэтому-то я и хотел поговорить с тобой.

— И что нам угрожает?

— Они готовятся подбросить несколько контейнеров с СуперСПИДом.

— Ого-го! Серьезное обвинение...

— Вот я и говорю, что дело весьма щекотливое.

— Так...А что от меня-то требуется?

— Я могу доверить это дело только тебе. — Горин растерянно посмотрел на начальника.

— Не понял... Это что, мне нужно туда?

— Именно!

— На Шейлу?

— На Шейлу!

— Ты с ума сошел! Я ведь не диверсант!

— А мне и не нужен диверсант. Мне нужен хороший опытный оперативник. Такой как ты.

— Я уже все забыл.

— Вспомнишь! В общем, вопрос уже решен. Кого только тебе дать в пару?

— Тогда дай мне Дипа, — сказал Горин и вздохнул.

- - Дипа,Дипа ... Хорошо! — Силин ненадолго задумался и легонько стукнул себя по лбу. — Черт подери! Совсем забыл, что он под арестом. Домашним.

— Так освободи!

— М-да... Видимо, придется... Ну что, по рукам?

— Ладно, по рукам... — заключил Николай Семенович, понимая бесполезность дальнейших дискуссий. Да и силы надо было беречь. Главное сражение предстоит выдержать дома.

Глава 3.

Предоставить начальнику Участка Тактического Преследования Новикову Д.В. и начальнику Участка Оперативного Следствия и Обработки информации Горину Н.С. внеочередные отпуска в связи с необходимостью поправить пошатнувшееся здоровье и выделить им для этой цели бесплатные путевки на курорт "тополя" (Планета Дюна)...

(Из приказа по Корпусу ООПООП)

Огромное здание затихло и только изредка отрыгало различными, преимущественно сантехническими, звуками, да слышны были шаркающие шаги ночного сторожа Дядьпети, который делал последний обход помещений и, как обычно, тихонько материл курильщиков за брошенные где попало окурки.

На часах было 23.48. Дип и Кондор натянули на себя защитные скафандры и ждали пока пройдет адаптация регенерационной функции. Секундная стрелка плавно оббегала круги,они курили и лениво перебрасывались фразами.

— Ты знаешь, как он обозвал всю эту бодягу?

— Ну?

— Операция "Вирусолог"...

— Ага, простенько и со вкусом, усмехнулся Дип.— Да не кисни ты! Все будет о"кей.

Кондор хмыкнул, выпустив из ноздрей две струйки дыма и сказал:

— Хороший ты человек, Дип, но дурак редкостный. Вся эта затея добром не кончится. Уж поверь

— Сколько тебя знаю — ты всегда был нытиком. Другим хоть настроение не порть! — Дип обиженно отвернулся.

Силина все не было. Наконец вернулась хозяйка Транспортировки Лайза Новаш.

— Ну что, мальчики, не соскучились без меня?

Мальчики пригладили свои седые прядки, а Дип так весь расцвел.

— Что ты, Лизочка! Каждая секунда была просто пыткой на дыбе. Все глаза проглядел — тебя выглядывал. Эх, в первый же вечер после возвращения, если не возражаешь, осядем в самом лучшем столичном ресторане и будем шикарно просаживать остатки командировочных. А?

Дип игриво приобнял ее за бедра и заглядывал в глаза. Лайза весело смеялась. Кондор, глядя на них, все больше и больше мрачнел. Его раздражали расхлябанность и легкость с которой Дип кадрил эту прелестную куртизаночку, потому что сам он так бы не смог. Раздражал Силин, который опаздывал.Раздражала девица,которая,как ему казалось, манкировала своими прямыми обязанностями и вместо того, чтоб хорошо осваивать специальность, кокетничала с сотрудниками...

Лайза случайно бросила взгляд на Кондора  и испугалась.

— Ой, что с вами, доктор Горин?

— Все в порядке.

— У вас что-то с лицом странное...

— Я просто устал, — отрезал Кондор.

Силин ворвался как ураган, с треском  распахнув оббитую титаном дверь. На часах  было 24.04 .

— Равняйсь, смирно, вольно! Почему сидим?

— Тебя не спросили!— огрызнулся Кондор.

— Все разговоры отставить! Лайза, адаптация закончена?

— Закончена.

— Давай их упаковывать, я тебе помогу.

Со стороны это смотрелось, как украшение рождественской елки. Конструкторы старались предусмотреть всякую нештатную ситуацию, для чего снабдили костюм всем, что существовало в природе. В карманы и кармашки различных  размеров поместили измерители и замыкатели, изоляторы и фазаторы, резонаторы и дистилляторы, протекторы и инжекторы. С левого бока на ремне крепился миниатюрный плазменный резак с калибровкой по мощности и запасом аккумуляторных батарей большой емкости, с правого бока полевая лаборатория радиологической и химической разведки и компактный пьезокристаллический лучемет. В ранце за спиной располагались: герметическая палатка, запас пищевых блоков на две недели, распылитель (для ведения ближнего боя), и субпространственная полевая рация с автономным питанием.

— Все, — Силин облегченно разогнулся. — Пора

Лайза украдкой поцеловала в щечку Дипа, прежде чем опустила защитное забрало со светофильтром и прибором ночного видения.

— Пора, пора, ребятки, — суетился Силин подталкивая их к камере Транспортировки.

Первым в узкий лаз камеры полез Дип, едва не свернув при этом батарею конденсаторов. Чмокнула гидравлика и Дип, очутившись в полной темноте, лег на живот и раскинул руки...

В глаза ударил яркий сноп света от трех светил. "Поздравляю с прибытием, сэр!" пожелал себе Дип и огляделся, вывернув до упора регулятор светофильтра.

Бесформенные каменные осыпи бросали угловатые тени. Ветер закручивал маленькие пыльные смерчики. В общем, унылый пейзаж, не затронутый цивилизацией, тянулся на сколько хватало остроты зрения. Безымянная приграничная планета без всяких полезных ископаемых, пригодной для дыхания атмосферы и абсолютно без перспектив. Номинально она принадлежала Империи, но фактически никому не была нужна, даже даром.

Дип обернулся. Где-то сейчас должен прибыть Кондор.

Кондор "проявился" немного левее и выше, зависнув вниз головой на высоте около пяти метров. Сначала он был как бы не в фокусе, потом словно кто-то подправил резкость, и Кондор рухнул на камни, как мешок с картошкой. Дип выматерил про себя Силина и бросился поднимать товарища.

Шейные амортизаторы почему-то заклинило и  весь удар пришелся на купол шлема, оставив на нем приличную вмятину. В принципе, теперь наша "легенда" будет выглядеть еще правдоподобней," -- решил Дип, проверив скафандр на герметичность. Кондор был цел, только от удара потерял сознание и в бреду шептал:

— Держись ребята... Земля вас не забудет... код для связи Вирусолог-222..

— Не забудет, не забудет, -- проворчал Дип и, подхватив Кондора, потащил его в тень

Очнулся он только часа через полтора. Дип уже успел поставить палатку, снять с него скафандр и на скорую руку приготовить завтрак. После еды Кондору стало почти совсем хорошо и пока Дип возился с настройкой рации он начал перебирать свои пострадавшие от удара вещи. Больше всего пострадала рация, которая умудрилась как-то вылететь из ранца, и полевая лаборатория. Все реактивы в последней смешались какой-то дьявольский коктейль, где все шипело, булькало и плевалось фиолетовым фонтанчиками. Кондор отодвинул ее на всякий случай подальше.   Химии он всегда опасался... Оружие было цело. И лучемет и распылитель.

— А это что такое? — удивился Кондор, вытянув из ранца продолговатый предмет.  — Дип!

Дип, увлеченный рацией, рассеянно оглянулся.

— А-а... Это, кажется, зонд для ментоскопирования. Его только недавно включили в комплект.

— Для ментоскопирования...  — Кондор задумчиво почесал шишку на затылке. — Интересно, сломался он или нет?

— Да оставь ты его! Все равно...

— Что все равно?

— Тихо! Кажется, есть пеленг...

Дип застыл в неудобном положении, яростно крутя верньеры попискивающей приставки. Наконец, он облегченно откинулся.

— Есть! Сейчас раскодирую сигнал, но скорей всего это пограничный рейдер. Точно. И не далеко.

Кондор нетерпеливо заерзал.

— Ну что ты тянешь. Включай SOS.

Дип не спешил. Он несколько раз глубоко вздохнул, вытер об штаны потные ладони и только после этого ткнул клавишу.

— Так что ты там спрашивал про зонд?

Кондор поморщил лоб, припоминая.

— Про зонд?.. Ах, да! Я говорил: почему он нам не понадобится?

— Объясняю на пальцах. Как ты считаешь, что подумают о нас пограничники, если увидят все это барахло? Напрашиваются не слишком приятные для нас выводы...

— Да-а... Однако, ты прав. Вряд ли мы попадем в этом случае дальше гарнизонной гаупвахты.

— Именно! Я надеюсь...

— Ты правильно надеешься,  — хмыкнул Кондор,  — туда я не хочу. Зачем же нам его надавали?

— Любого начальника тяжело убедить в  том, что он кретин...

Кондор вздохнул и немного помолчал.

— Дай-ка мне закурить... Что будем делать? Может оставим кое-какую мелочевку?

— Смысл? — Дип протянул ему сигарету и чиркнул зажигалкой. — Пограничники все равно отберут. Армейское снаряжение хорошо идет на "черном" рынке... Давай-ка закопаем это барахлишко до лучших времен. Авось еще пригодится. Вот только оружие надо бы оставить...

Через несколько часов имперский пограничный рейдер "Цветок Лигурии" снял с безымянной планеты двух ветеранов недавнего конфликта в секторе НБ-2000. За время короткого пути до Термопсиса, где располагалась Застава, ветераны успели стать душой небольшого коллектива пограничников, а командир патруля лейтенант-майор Амбрэ даже предложил им остаться в команде..

Глава 4.

Вторую неделю Термопсис сотрясали бури. Два лже-ветерана вовсю предавались развлечениям,

— Молодец, — подбадривал его Дип. — Так держать, и нас ни одна собака не заподозрит!

Времени было навалом. Грузо-пассажирский корабль "Сетуратор" забредал на Заставу раз в три месяца. Нечистый на руку Дип уже встряхнул офицерское "Казино", выиграв в "буру" жалованье всего офицерского корпуса за два месяца вперед. Жены — в диком бешенстве — учинили безобразную сцену в кабинете начальника, требуя призвать к ответу наглого шулера. Дип, не обращая внимания на такие мелочи, методично и хладнокровно пропивал выигрыш. А когда его по пьяной лавочке зажимали в углу собутыльники, рвал на груди комбинезон и, брызгая слюной, вопил: “За что боролись!"

Изредка, до упора накачавшись пива, Дип с Кондором ставили на уши всю Заставу, за что неоднократно были биты поднятыми по тревоге солдатами. Публичный дом при "Казино" был ими затерроризирован до такой степени, что девицы в страхе разбежались, отказавшись от своей древнейшей профессии. Неуемный Дип тут же переключился на секретаршу начальника — длинноногую красотку Ольгу, которая и на уставной юбке умудрялась делать такие смелые разрезы, что эта самая юбка была уже и без надобности. Дипу удалось несколько раз пощипать ее за пышные бедра, зажав в укромном уголке, но дальше этого дело не двигалось...

Рабочий день близился к концу и Дип уже сидел на своем посту у дверей приемной. Смеркалось. Начальник вот-вот должен был уйти домой...

Вечерняя тишина хрустнула и раскололась ревом сирен, уханьем взрывов, криками людей и визгом пикирующих бомбардировщиков. Дип быстро упал на пол и перекатился к окну.  Картина была впечатляющая: казармы пылали, вместо плаца висело безобразное пылевое облако, в свете горящих зданий метались солдатские тени... "Кондор лежит пьяный, — прикинул Дип. — Так... Его, конечно, уже не спасти..."

В коридор выскочил испуганный начальник заставы.

— Что такое? В чем дело? Ничего не понимаю... Почему учения без моего ведома?

Дип проскользнул в приемную. Ольга лихорадочно вытаскивала из сейфа огромный лучемет. Такой она понравилась Дипу еще больше.

— Оленька, детка, — потянулся он к ней.

Она ловко увернулась от объятий и со звоном впечатала приклад лучемета в череп Дипа. Затем, точным ударом остренького каблучка поразила ту часть его организма, которая отвечала за продление рода.

"Прощайте, мои малыши!" -- подумал Дип и, как студень, сполз по стенке.

— Мразь! — процедила Ольга и, пристегнув его наручниками к массивному столу, выскочила из приемной...

Кондор, вопреки соображениям Дипа, отнюдь не валялся пьяным. Заслышав бомбардировку, он враз протрезвел и бросился наутек в степь, подальше от гарнизона. Он летел, едва задевая ногами почву и петляя, как заяц. Сзади бухали взрывы и визжали шальные пули. В голове у него настырно пульсировала только одна мысль: "Боже, помоги!" Тут он почувствовал, что отрывается от земли и летит. Мужественно зажмурив глаза, Кондор рухнул в яму. Прямо на голову заместителю начальника Заставы. Не менее мужественный замнач тут же сдался в плен...

Захватчики из соседнего княжества Кохинур праздновали победу. Остатки доблестной пограничной стражи были взяты в плен и свалены кучей на обломках казарм. Такие стычки были в порядке вещей. Время от времени дружелюбные соседи обменивались такого рода визитами, ввиду того, что не могли прийти к общему решению по вопросу государственной принадлежности ряда пограничных планет. Местные жители, привычные к регулярной смене власти, подняли в поселках флаги другого цвета и благополучно отошли ко сну...

Дип,которому в виде профилактики свернули челюсть, пол конвоем Ольги, оказавшейся секретным агентом Княжеского Департамента Разведки, был доставлен на кухню и заперт в гарнизонный холодильник.

— Ну и рожа у тебя, дружище! — раздался вдруг над ухом знакомый голос.

— Кондор, ты! — радостно прошептал Дип. — А я думал тебя того...

Друзья радостно засмеялись.

Впрочем, смеялись они не зря. Не было на свете еще таких запоров и таких стен, которые смогли бы удержать земных особистов. Наутро они просто исчезли, а вместе с ними исчез чудом уцелевший крейсер Империи. И только надпись на стене холодильника: "Извините,что не попрощались", вырезанная перочинным плазменным ножичком, подтверждала, что они действительно провели здесь ночь...

Реандр сидел в фешенебельной тюрьме на Шейле и от нечего делать пускал мыльные пузыри, рассматривая пачку эротических изданий, выпускаемых местными филиалами старейшей фирмы "Плэйбой". Девушки в костюмах Евы призывно улыбались ему с глянцевых страниц. Реандр сидел уже давно. Почти столько, сколько пробыл на Шейле. Здесь же, имея большой избыток свободного времени, писал он свои знаменитые отчеты под руководством местных контрразведчиков. Иногда, конечно, ему было стыдно. Бывало он даже отказывался писать, но это быстро проходило после непродолжительных вынужденных голодовок.

— Привет, дурень. Это мы, — раздался шепот из дальнего угла камеры.

Там лежал подпространственный передатчик на случай если кто-то захочет выйти с ним на связь. Так оно и получилось.

— Ребятки, вы меня не забыли, — радостно забормотал Реандр. — Дип,Кондор ... Родные вы мои... Как поживаете?

— Ты что, сандали двинул! Про конспирацию забыл?

— Какая к чертям конспирация, — вздохнул Реандр. — Я тут в одиночке окопался. Без перспектив...

— Ну, а мы еще туда не собираемся.

— У нас все впереди, — философски заметил он. — Не с торговой миссией наверное приехали... Здесь, кстати, хорошие специалисты работают, да и в тюрьме не так уж плохо.

— Давно сидишь-то?

— Давно.

— А что ж ты тогда донесения такие писал, сучий ты потрох!

— .......... — вмешался Дип и добавил для полной ясности, — .........!

Друзья погрустнели.

— Там нас уже ждут, — вздохнул Кондор. — Не зря они ему в камеру передатчик поставили... Рано или поздно кто-нибудь вышел бы на связь.

Дип задумался и рубанул рукой воздух.

— А может прямо с ходу... ну, залпом из всех орудий?

— Нет, Дип. Такие авантюры оставим Силину... Есть у меня, правда, небольшая идейка...

Глава 5.

Экстренное заседание Военного Совета Безопасности открыл Замминистра Обороны Империи полковник Калсобаки.

— Товарищи, списочный состав Совета 21 человек. На заседании присутствуют 18. Двоих нет по уважительным причинам. По неуважительным отсутствует один капитан-полковник Роман. Какие будут предложения?

— Открыть, — сказал кто-то с заднего ряда. Остальные одобрительно загудели.

— Принимается единогласно. Итак, товарищи офицеры, по поступившим сведениям на планете

В зал заседаний вбежал полковник Гай, взмыленный и довольный.

— Есть, нашли!

— Где они? — Калсобаки подался вперед.

— В городе. Мои ребята пустили за ними кибер-шпиона.

— Готовьте группу захвата.

Термидор — главный город Шейлы и всей Империи — был не то что маленький, но и не большой. В общем, не самый крупный имперский мегаполис. Правительство это вполне устраивало. Мало радости жить в крупном городе среди шума, копоти, революционеров, студентов, норовящих к ним присоединиться, улиц забитых машинными пробками и полуграмотными рабочими с шумных заводов. И весь этот кошмар длится сутки напролет. Естественно правительство, состоящее из людей с подорванным здоровьем (подорванным в борьбе за лучшую жизнь своих подданных), предпочитало жить там, где спокойнее — в Термидоре...

Дип и Кондор не торопясь шли по главной улице столицы. Они приоделись во все местное и не выделялись из толпы, если особо не приглядываться. Кондор вертел головой и шепотом читал вывески: фотография, стриптиз-шоу, булочная, супермаркет...

— Слушай, — встрепенулся он. — А что такое супермаркет?

— Ну и дурак ты, братец, — усмехнулся Дип. — Марки там продают.

— Сам дурак, — обиделся Кондор. — Чего там тогда такая очередь, аж на улицу вывалилась?

— Вот пойди и спроси!

Пока он ходил, Дип остановился почитать газету на стеле. Пробегавшая мимо бездомная собака резко тормознула и уселась напротив, вывалив длинный язык. "Кис-кис-кис," попытался завязать разговор Дип, но тщетно. Пес вилял хвостом, поскуливал, а подходить ближе не решался. Вернулся Кондор.

— Сосиски дают... А это еще что за чудо?

— Собака.

— Вижу, что не крокодил! Я говорю, почему не даешь покою бедному животному. Пусть себе идет куда шла.

— Голодная наверное... Давай купим сосисок. Сами поедим и собачку покормим.

Кондор что-то проворчал о разведчиках, которые всегда засыпались на мелочах, но сосиски купил. Одну половину он оставил себе, другую отдал Дипу.

— На... Можешь съесть сам, а можешь кормить всех собак в этом городе!

— Жри,зверюга, — кинул сосиску Дип.

Собака ее даже не понюхала. Она продолжала вертеть хвостом и смотрела умными глазами. "Странная собака...",— подумал Кондор. Все остальное произошло настолько быстро, что Дип ничего не успел понять. Кондор почему-то всем телом прыгнул на пса, как голкипер аргентинской сборной, в последнее мгновение схватил его за загривок и одним махом свернул голову. Пес последний раз взвизгнул и обвис.

— Ты что? — испугался Дип.

— Робот, — заключил Кондор. — Пора смываться. Скоро здесь будут его хозяева...

Они бросились к люку коллектора подземных коммуникаций города. Эти лабиринты бывало спасали их не раз. Воздух в коллекторе был спертым. К тому же явственно ощущалось близкое присутствие финальных стоков. Все это затрудняло не только дыхание, но и передвижение. Кондор и Дип тихонько брели в полутьме, держа наготове распылители.

— Черт! — выругался вдруг Кондор.

— Что такое? На дерьмо наступил?

— Да нет. Куча слишком большая... Ну-ка, посвети.

Дип зажег спичку. Это был человек достаточно крупных размеров, одетый в форму капитана Империи.

— Пхфф... пссс... — сказал он и на друзей пахнуло тяжелым духом дешевого вина.

— Пьян в доску,— заключил Дип и посмотрел на бутылки, в большом количестве разбросанные вокруг. — Кондор, да это земной вермут, чтоб мне треснуть! Наверняка контрабанда!

Осветив спичкой лицо они пригляделись внимательно и узнали капитана-полковника Романа, которого хорошо знали по Фотографиям в картотеке Отдела. Там он проходил как особо опасный преступник.

— Давай разложим его на атомы! — предложил Кондор и поднял ствол распылителя.

— Не-е, — помотал головой Лип. — Давай лучше его свяжем — пригодится в качестве "языка".

Тут же они спеленали его кабелем световой связи и сели на ящик ждать пока он протрезвеет...

Время шло ужасно медленно. Чтоб хоть немного отвлечься, Дип предложил откупорить две неначатые бутылки из ящика.

— Часа четыре еще будет невменяем. — предположил Кондор прихлебывая из горлышка.

— Подождем. Нам спешить некуда...

— Эй-эй, что такое, где я? — заорал Роман, когда пришел в себя и не смог двинуть ни рукой, ни ногой.

"Наконец-то!" — подумал Дип и ответил:

— В морге! Чего орешь-то?

— Здравствуйте, ребята. Развяжите меня, пожалуйста...

— Орел ты, однако! —  усмехнулся Кондор. Капитан понял, что влип.

— Так вы меня развяжете?

— Сначала дашь нам план вашего Генштаба, — сказал Дип и плеснул из бутылки в лицо Роману.

— А я что... Я пожалуйста... Это для меня раз плюнуть. Все будет в лучшем виде, только не выдавайте меня полковнику Калсобаки... — жалобно закончил он.

— Смотря по поведению, — протянул бумагу Кондор. — Да не забудь нарисовать, как туда добраться по коллектору.

Через пятнадцать минут план был готов. Романа развязали и, дав на прощанье по пинку (проститутка!), отпустили. Сами же пошли искать ответвление, которое выходило прямо в штаб.

"Все, пить надо бросать!". Роман посмотрел им вслед и почесал задницу. Он чувствовал себя последней сволочью, каковой, впрочем,и являлся...

Глава 6.

Дип последний раз сверился с планом и с сомнением посмотрел на узкий лаз. Кондор сунул туда голову..

— Пролезем, — уверенно заявил он.

Запашок только не очень...

— Не баре, — проворчал Дип и полез первым...

Можно представить каково было удивление коменданта здания Донны Самуиловны Груздь, когда из люка мусоропровода, кряхтя и поругиваясь вылезли два грязных субъекта.

— Э-э-э... — только и смогла она произнести.

Друзья переглянулись.

— Слесарей вызывали? — нашелся Кондор.

— Кого?.. Не-ет... — У Донны Самуиловны был такой вид, словно она проглотила живого

— Безобразие! — возмутился Дип и просморкался. — Опять ложный вызов! Штрафовать за это надо!

— Где тут выход на улицу? — вмешался Кондор.

— А вы разве не... — она показала дрожащим пальцем на люк.

— Конечно нет. Там мы все исправили.

Сделав вид, что идут к выходу, особисты прошмыгнули в соседний коридор и спокойно, не привлекая лишнего внимания, прошли к

— Слушай, тебе не кажется, что все это здание провоняло каким-то дерьмом?

— Еще бы! Нет, ты только посмотри на этих деятелей. Ходят, только носы зажимают. Нет, чтоб на субботничек выйти!

Кабинет полковника оказался закрыт.

Кондор встал боком у стенда со структурой Имперской Пехотной дивизии, прикрыв Дипа. Хрясть! Универсальная отмычка открыла за три секунды...

— Держи!

Патриархальная тишина всколыхнулась. Размахивая руками, обильно потея и утирая на ходу загорелую лысину, мчался полковник Гай. Вдалеке слышался слоновий топот отставшей от командира группы захвата.

— Держи их, держи! — голос полковника перешел на визг, но коридор по странной случайности был пуст.

Дип втащил Кондора в кабинет и мгновенно закрылся. Полковник с разгона впечатался в закрытую дверь и сполз на пол, выпучив глаза.

Кондор оглядел кабинет и сразу выделил сейф, как наиболее вероятную цель. Его мозг работал с лихорадочной скоростью, прорабатывая сотни вариантов дальнейших действий. Выводы были неутешительные. Стены, конечно, прочны, да и дверь стальная, но то что они не попадут в кабинет, еще не гарантировала того, что особисты смогут отсюда выйти. Во всяком случае, незаметно...

— Ну, что? — Дип с надеждой посмотрел на него и облизнул пересохшие губы.

— Плохо дело...

— Совсем?

Кондор не ответил. В коридоре шум усилился. Дверь гудела от непрекращающихся ударов. Косяк трещал, но пока еще держался.

— Сейчас найдут полковника, а у него возьмут ключ...

— Замочек уже никогда не откроется, — усмехнулся Дип.

— Вскрывай сейф!

— Ты что, ополоумел? Сейчас у нас еще есть шанс... Скажем, что случайно попали.

— Ага, случайно взломали дверь! Туалет искали!

— Да ладно тебе... Сатирик! Тогда у нас вообще никаких шансов не будет...

— Вскрывай говорю!

Дип сплюнул с досады и по привычке натянул перчатки...

По ту сторону во всю мощь развернулись работы по вскрытию. Руководил ими по прежнему полковник Гай, больше всех пострадавший при непосредственном соприкосновении с противником.

Кондор устроился в кресле и комментировал события:

— Скрип слышишь? Взрывчатку наверняка привезли. Теперь крепят. А может и кумулятивный заряд ставят — ума-то хватит! Ты, кстати, мог бы и поторопиться... все, побежали прятаться... Ложись!

Они упали на пол и тут же ахнул взрыв. В дверях образовалась рваная дыра, через которую полезли бойцы из группы захвата.

— Дип, не бросать работу! — крикнул Кондор. Дыра была узковата, поэтому он имел возможность заниматься гостями по индивидуальной программе.

Дрался Кондор вдохновенно, легко, словно играючи ускользал от прикладов, дубинок и кулаков. Однако, ответные удары по противнику наносил жестко и уверенно, не оставляя возможности принять все это за шутку.

Говорят, что Исповедовавшие Дао не рекомендовали использовать Тай-цзы Цюань, кроме как для защиты Справедливости и наказания Подлости. Однако, не думаю, что оказавшись на месте Кондора, Герои Поднебесной были бы столь же щепетильны, как на словах.

Кондор старался не торопиться, берег силы и методично наносил точные короткие удары. Количество нападающих несколько сократилось. Полковник Гай заглядывал в пролом и давал ценные советы:

— Живыми их брать, живыми. Ну, что ты прячешься, дурак! Заходи ему сзади... Бей, бей, идиот! мимо... Бараны, стадо кастратов, окружайте же его! прикладом, прикладом ему по мозгам!..

Дип наконец откупорил сейф и рассовал документы по карманам. Полковник взвыл от бессилия, представив, что с ним сделает Калсобаки.

— Кондор, уходим!

— Давай один, я прикрою!

— Куда?

— Хоть в окно.

Дип растерянно повернулся к окну и увидел висящий неподвижно стратоплан со знаками Имперской полиции. Он успел только открыть рот для крика, как с оглушительным грохотом рассыпалось бронестекло и на подоконнике утвердилась низкорослая фигура со свежепоцарапанным лицом. Это был Реандр.

— Это что такое здесь творится? — нагло спросил он, передергивая предохранитель ручного армейского лучемета.

Драка сразу прекратилась.

— Наших бьют, — устало прошептал Кондор и улыбнулся.

— А ну-ка, скиньте этого мерзавца с подоконника! — заорал полковник Гай, не разобравшись в обстановке. За этот необдуманный поступок он тут же получил в лоб порцию плазмы...

— Ну, как вы тут? — спросил Реандр, когда исчез в дырке последний перепуганный боец.

— О"кей! Вовремя ты...

— Задание-то выполнили?

— Конечно. А ты как? Домой не собираешься? — осторожно поинтересовался Кондор.

— Да... пора домой... Так где там ваш Крейсер?

Стратоплан с особистами взмыл на форсаже скрылся в лазуревом небе Шейлы...

Единственное, чего не могли знать особисты в силу объективных причин, что самый опытный агент подполковника Ши Уши все-таки нашел спрятанный корабль и оставил там новый тип магнитной мины-сюрприза МС-45-СХЗОЧ (Срабатывает Хрен Знает От Чего).

Глава 7.

Стратоплан вошел в вакуум-шлюз не снижая скорости и с мясом выдрал посадочные стойки. Через две минуты крейсер вздрогнул и фыркая плазмой рванулся вверх, отстреливаясь на всякий случай из крупнокалиберных турельных пулеметов.

Реандр остался за пультом, а Кондор с Дипом прошли в душ, чтоб смыть с себя все запахи имперской клоаки. Вернувшись они уже весело смеялись, вспоминая свои похождения на планете. Обтираясь полотенцем, Кондор упал в кресло второго пилота. Реандр сосредоточенно крутил верньеры и хмурился.

— Как тут у тебя дела?

— Плохи дела, — проворчал Реандр. — Погоня за нами!

Эти слова сразу привели особистов в чувство и вызвали даже легкую панику.

— Ну что ты копаешься? Скорость увеличивай! — запричитал Дип.

— Итак световая, — раздраженно отмахнулся Реандр. — Кончай перекур, всем за работу. Дип к прицелу, Кондор заряжай — попробуем отбиться!

Бархатную мглу прочертили огненные трассы, но корабли продолжали движение на том же расстоянии, нахально не отвечая на выстрелы. Отодвинув Дипа, Кондор сам встал к турели.

— Тебе только фигушки воробьям показывать!

Однако, он тоже не смог попасть по противнику. Локатор упрямо показывал три корабля.

— Почему они не стреляют? — Дип в недоумении почесал затылок.

— На нервы действуют, гады, — пояснил Реандр.

— Психическая атака, — вмешался Кондор и покраснел. Ему было неудобно за свой промах.

Дип понял, что не уйти, и со злости стукнул кулаком по экрану локатора... Один крейсер исчез. У всех троих глаза стали большими, как блюдца Саксонского фарфора.

— А ну пусти меня! — заорал Кондор и со всей силы стукнул по экрану. Космос стал чист, словно квартира после генеральной уборки.

— Ура-а-а-а!!!

Ликованию тройки не было предела.

—

Тут же без, долгих споров, были вскрыты  винные погреба и началась попойка в честь скорого  возвращения на Родину с блестяще выполненным заданием...

Где-то через час Кондор уже пристегнулся подтяжками к арматуре, исполняя брачные танцы самца-орангутанга, Реандр, взяв за грудки Дипа, с пеной у рта  доказывал  преимущество шашек перед карате-до, а Дип, которому уже все было безразлично, только рефлекторно кивал в такт его словам... Потом они поиграли в лошадок, соблюдая строгую очередность кто будет всадником. Потом Реандр полез под пульт, пообещав Дипу найти часы, которые тот потерял еще в прошлом году. Кондор же так и продолжал висеть на своих подтяжках, изредка проваливаясь в короткие сны, потому что сам слезть уже не мог, а снять его было некому. Исчерпав весь песенный репертуар, он посмотрел на экран локатора и хихикнул.

— А это что такое?

— Го... гу... гомилюцинания, — пояснил Дип, едва ворочая языком.

Первым опомнился Реандр.

— Боевая тревога! — завопил он и спрятался под кресло первого пилота. У Кондора порвались подтяжки и он рухнул на пол. Дип пополз к прицелу. В эту секунду страшный взрыв разорвал корабль в клочья, уцелела только капсула управления, отброшенная автоматической катапультой. Мина подполковника Ши Уши сработала в самый неподходящий момент...

Пограничный рейдер Княжества Кохинур "Стригучий" шел в обычном дозорном режиме вдоль границы.

— Ну, что там у тебя? — спросил пилот второго класса Ут у своего коллеги Кона. Ут Аспирин отдыхал после долгой вахты и был очень недоволен, что его разбудили.

— Имперский крейсер.

— Ты уверен?

— На сто процентов.

— И куда он делся? —  Ут внимательно вглядывался в экран.

— Взорвался.

— Э-э, дружите... Ты случаем не обкурился чего-нибудь перед вахтой?

— Говорю тебе видел! Своими глазами!

— Потом он взорвался?

— Взорвался.

— Сам?

— Сам...

— Если ты решил пошутить, то мог бы придумать что-нибудь посмешней.

— Давай посмотрим — должны остаться обломки, тогда ты сам убедишься...

Трое неизвестных без опознавательных знаков были подняты на борт рейдера. По помещению стал распространяться запах дешевого вина. Кон брезгливо поморщился.

— Что будем делать, командир? Откуда на крейсере взялись эти три алкаша?

— М-да... — глубокомысленно произнес Ут. — Может они к нам перебежать решили?

Офицеры Княжества глубоко задумались. С нарушителями границы они за свою жизнь ни разу не встречались, да и возиться с ними не было желания. Однако, не выбрасывать же их в космос.

— Командир, тут недалеко пустынная планетка есть. . .

И опять особистам невероятно повезло! Пустынной планеткой, на которую их сбросили, оказалась та самая, где они зарыли все свои вещи.

Часть Вторая

Мы пришли дать вам волю...

Глава 1.

Встречали героев на Земле не слишком торжественно. Стоял только один Силин, без девушек, без цветов и без оркестра.

Начальник был слегка зол и грустен. Кондор хотел было отрапортовать, что задание выполнено и даже слегка перевыполнено, но Силин махнул рукой:

— Потом, все потом... Тут такое произошло... Идите за мной.

Ничего не понимающие, ошалевшие от такого приема, особисты стайкой пошли за своим начальником. Силин провел их в свой кабинет, усадил и грустно улыбнулся.

— А теперь посмотрите в окно.

Картина была пугающая. Там, где был когда-то поселок расстилалось безбрежье совершенно диких лесов. Мало того, даже здание Корпуса уцелело только частично. Вернее сказать, уцелела только десятая часть от того, что было — кабинет Силина и часть лабораторий.

Оказалось, что пока они, увлеченные галактическими дрязгами, бороздили просторы космоса, отстаивая интересы Демократии и Гласности, на Земле прошло три тысячи лет. Громадные перемены, причем не в лучшую сторону, потрясли планету, о которых сам Силин узнал только недавно. Он был увлечен составлением годового финансового отчета, а чтоб успеть его доделать включил патентованное поле "Антитемпор”(Покупайте "Антитемпор" Фирмы "Электросила"! Гарантируется полная остановка времени на любой срок! Оптовым покупателям скидка 15%. Оформить кредит на покупку вам поможет любой филиал агентства "Госстрах"!).А тогда он сочинил отчет и выключил поле, то с удивлением обнаружил, что просидел три тысячи лет...

"Случилось это, когда люди прозрели и  увидели вокруг Зло. И поверили они, что Зло сиюминутно, и решили они впредь жить праведно, чтоб не потворствовать искусу. И Партия Руководящая,Богом поставленная,была уверована в полной их искренности. Что творилось на Земле видеть перестала,  решив отвести себе роль следящую. Почувствовал народ тогда волю полную, не  стесненную идейными рамками, забыл народ тогда чему учили из пророки Богоугодные, бросился искать истину в учениях чуждых. Создатели вещей же за срамными деньгами погнались, потакать стали прихотям. Не хотим, говорят, иметь ненужное — хотим, говорят, иметь качественное, И стало раскупаться только то, что хорошо. Грянул первый гром, надвинулись тучи на небо, когда распались сотни и сотни слабых Творцов Вещей, не смогли они совладать с сильными. Сошлись все круги в руки нечистые, в руки малой доли творцов гигантских, диктовать начавших — жить как, не по совести. И советы лучших, что из народа, без власти в руках Фактической остались, не смогли они противиться наступлению мглы. Партия Руководящая, пытавшись вмешаться, не смогла ничего даже сделать, ибо не на ее стороне был уже народ. И сказал тогда Сильный: "Терпению научеши, да не буль строптив!" И пошло в свет учение сатанинское, где не за труд получает человек, а лишь за Слово хотенья. "Хотеши жить — кради у ближнего своего" — вот, что установилось, и блюли сее правило, пуще всяких других, те, к то творил вещи. И те, кто уразумел, а таких было множество великое, захотели жить, как велит учение, получая вещи за Слово и умение обокрасть ближнего. И некому тогда стало творить, кроме Господа...

Пришли сумерки и подбиралась тьма. Остановилось все, что еще двигалось, умерло все, что еще пыталось жить. И вот, увидев, как много на Земле глупости и зла человеческого и что все помыслы человеческие — одно лишь каждодневное зло, творимое самому себе, Господь пожалел, что сотворил на Земле человека, и опечалился в сердце своем и сказал: "Идите. Идите и начните все заново. Сейте хлеб, растите детей, не знавших греха сатанинского. Ибо в труде ваше спасение, как  тогда и детей

Не вняли люди Слову Господнему, разбрелись по  миру в грехе и дикости. И сказал Господь: "Будь так", и отворились все колодцы Великой Бездны и ставни Неба открылись, когда началось нашествие Демонов Ночи,  что посланы были Господом во искупление наших. Это было началом тысячелетнего Ига, под жестокой пятой поработителей. Так кончается вторая глава книги "Итоги и Исход".

("Новое Бытие", Аммоний Еретик)

Силин закрыл рукописную книгу и посмотрел на всех поверх очков.

— Что скажем, орлы?

— Да-а... — выдавил из себя Кондор. — Дела... Только я что-то не совсем понял. Демоны Ночи — это пришельцы что ли?

— Вероятнее всего.

— И кто это, Империя?

— А кто его знает... — вздохнул Силин.

— Ну, а как мы-то сюда попали?

Вопрос, который Кондор боялся задать даже сам себе, повис в воздухе. Реандр поежился от гробового молчания.

— Вы только не подумайте чего. Это я просто так спросил — из любопытства...

Силин снял очки и протер их подолом рубашки.

— Вопрос, конечно, не праздный. Надеюсь, вы не думаете, что это я вас сюда затащил? Хотя... Может быть и я виноват...

— Да ты не мучайся, командир! — рубанул рукой Дип. — Вчетвером нас на кривой кобыле не объедешь. Разберемся тут со всеми делами, а там глядишь и придумаем что-нибудь, как домой вернуться.

— Вот для этого-то и нужно разобраться что с нами случилось. — Кондор глубокомысленно пожевал губу и сплюнул на пол.

— Во-во, я это и имел в виду, обрадовался Реандр. — Как это мы так... интересно?

— Скорее всего всего, это какие-то временные парадоксы, — продолжал Кондор. — Никто ведь не экспериментировал с Транспортировкой во времени... Даже подумать страшно, что мы болтались три тысячи лет, разложенные на атомы, в каких-то завихрениях. Ведь нас могло даже перепутать...

Реандр подозрительно оглядел собственное тело, покосился на Дипа, но прикинув несовместимость размеров, успокоился.

Кондор разошелся. Раздвинув ноги и покачиваясь на носках, он вываливал на слушателей все новые и новые идеи, вдавался в детали, обсасывал подробности, и мог бы он говорить, наверное, очень долго, если бы не надоел Силину.

— Что-то я уже запутался. — прервал его Олег Петрович. — Ты скажи — есть у тебя какие-либо конкретные предложения или нет?

— Конечно есть, — проворчал Кондор, недовольный тем,что его прервали. — Вызвать отдельный Карательный батальон с Плеяд. Если мы смогли, то почему они не смогут?

— А что, неплохая мысль. Молодец. — Олег Петрович ненадолго задумался. — Действуй!

Через полчаса, сверкая амуницией и парадными вакуум-скафандрами, подразделение стояло на плацу, во главе с бесстрашной амазонкой — капралом Сергеевой и дружно вопило приветствие:

— Здра-ва-ва-ва-ва-ник..

Дип бежал по лесу, прыгая через трухлявые пеньки и подскальзываясь на прелых листьях. На его исчезновение никто не обратил внимания...

Дип бежал в сторону своего бывшего дома, и в голове билась только одна мысль: "Хорошо, что спрятал в подвале... подвал должен был сохраниться... Только бы не украли, только бы не нашли!" Это была его  тайна, про которую не знал даже Кондор. "Быстрее, быстрее," -- шептал он. Вот, наконец, и знакомое место. Теперь пять шагов от угла на север, поворот на запад, еще пять шагов. Тут!

Рот наполнился сладковатой слюной, сердце билось через раз. Рыча и завывая от натуги, Дип начал копать яму...

Через минуту его окровавленные пальцы наткнулись на металлическую крышку — вход в погреб. Рванув ее на себя так, что весь позеленел от натуги, Дип спрыгнул вниз, где сразу же пахнуло стариной и чуть уловимым, но очень приятным запахом. Вдоль стен стояли три пятнадцатилитровые бутыли, наполненные ярко-рубиновой жидкостью.

— Три тысячи лет... — прошептал Лип и сорвал крышку с банки...

Улетая тогда на Шейлу, Дип решил позаботиться о достойной встрече и поставил в подвале вино из смородины. Все бы ничего — дело-то житейское — если не повернулось бы таким боком. Постепенно мысль о смородиновой настойке стала превращаться в какую-то манию. С каждым днем Дипа все больше и больше одолевала жадность. В конце-концов, ему стало казаться, что на всех ее не хватит...

Затаив дыхание, он сделал первый, пробный глоток и... чуть не поперхнулся. Отплевываясь и утирая брызнувшие слезы, Дип попытался сообразить на что похож напиток. И тут его осенило:

— Уксус! — завопил он. — Бог ты мой, обыкновенный столовый уксус! Ну почему я не умер маленьким.

Сердце его не выдержало, и Дип упал на сырой цементный пол, последний раз всхрапнул и замер...

Женский батальон стоял навытяжку, а Силин неторопливо прогуливался вдоль шеренги.

— Да-а... -- хмыкнул Реандр. — Вид внушительный.

— А ты не суйся,пока тебя не спрашивают! — оборвал его Силин.

— Молчу, молчу...

— Сколько личного состава в наличии?—  продолжил Олег Петрович, обращаясь к Сергеевой.

— Триста сорок семь боевых единиц. Батальон готов к ведению боевых действий в любых условиях.

— Произведите-ка проверку.

— Есть! Командирам рот произвести поверку личного состава!

Все оказались на месте.

— Товарищ начальник Особого Отдела, — обратилась Сергеева, — проверка личного состава произведена. Лиц в самовольной отлучке нет. Разрешите встать в строй?

— Разрешаю, — махнул рукой Олег Петрович, который давным-давно забыл все уставные команды и надеялся только на нахальство и природную интуицию. — Теперь это... значит... Слушай мою команду. Первая рота, короче, поступает в распоряжение начальника Участка Реандра. Вторая поступает под начало начальника Участка Кондора, м-да... Ну, третья соответственно Дипу... То есть начальнику участка Дипу. Вопросы есть?

Все молчали.

— А кстати, где он?

— Кто? — удивился Кондор.

— Дип, кто же еще!

Кондор оглянулся по сторонам. Дип как сквозь землю провалился. Реандр, увлеченно взглядывающий стройные ножки своей роты, побледнел и юркнул в кусты.

— Боевая тревога! — завопил он на бегу. . — все в укрытие.

— А-а, все здесь подохнем! — раздался чей-то истерический визг, и карательный батальон в дикой панике рассыпался по лесу, опрокинув начальника ООПООПа и его подчиненных...

— Да, — выдохнул Силин, отряхиваясь от пыли. — Это с ними-то мы собирались дать отпор агрессору, который наверняка превосходит нас не только в средствах, но и в живой силе... Бойцы хреновы!

— Это Кондор предложил, — мстительно попомнил Реандр.

Кондор исподтишка показал подхалиму кулак и выразительно поиграл бицепсами. В этот момент из развалин донесся визг. Ефрейтор Шуберт свалилась в погреб на голову своему новому командиру.Особисты

Дип, который начал уже приходить в себя, опять потерял сознание от падения стошестнадцатикилограмового ефрейтора.  "Ядерная бомбардировка. Я в эпицентре.  Хана!" -- успел подумать он.

Глава 2.

Над сельвой поднимались пары ядовитых испарений от радиоактивных свалок и куч минеральных удобрений, по которым Земля еще в пору своего расцвета намного обогнала все планеты Галактики вместе взятые. Первая рота, мерно чавкая сапогами, продиралась сквозь лозу и тальник на северо-запад, туда, где по соображениям Реандра, должен находиться штаб пришельцев. Сам Реандр шел в арьергарде и вспоминал вчерашние споры. Напрасно Кондор и Дип пытались убедить его в том, что этого координационного центра может и не быть, что надо сначала произвести разведку, а уж потом... Реандр был непоколебим. Если есть враги — должен быть их штаб. Чтоб победить врагов — нужно взбить их центр. И ни одна сила в мире не сможет доказать Реандру, что он не прав.

Тишину изредка прорезал зловещий вой аборигенов, которые вышли из своих землянок, чтоб организованно помочиться. Нервная дождь пробегала от этого воя по рядам бойцов первой роты. Новобранцы приглушенно рыдали. Красно-бурая жижа, словно препятствуя продвижению отряда, цеплялась за ноги и засасывала отбившихся. Отряд явно выбивался из сил. Не помогали ни окрики Реандра, ни подзатыльники и маты сержантов — в строю зрело недовольство. И неизвестно, что могло бы  произойти, если бы не появилась спасительная полоска сухого леса. Там отряд расположился на отдых.

Бойцы оживленно переговаривались, предвкушая ужин, как вдруг из зарослей, клацая зубами, стали выскакивать существа чем-то отдаленно напоминающие людей. В их грязных волосах запутался мусор, мускулистые руки сжимали сучковатые дубины и остроги.

— Не стрелять! Их слишком много. — завопил Реандр. — К тому же не известно, сколько их еще прячется в лесу!

Рота круговую оборону и затихла.

Главарь, судя по самой длинной бороде, выступил вперед и пританцовывая стал делать знаки.

Все оглянулись на Реандра, который сразу понял, что им надо.  Женщин... Он почесал в затылке и стал соображать: "Если вступить с ними в бой, то можно потерять половину бойцов... Если пойти на уступки, то кровопролития можно избежать, заодно заручиться поддержкой местных ..   Наверное, выдам им с десяток "зеленых"  новобранцев".

Все получилось так, как и предполагал Реандр. Дикари быстро утащили сопротивляющих девиц, а к нему прислали парламентера для выяснения деталей. Делегат рыгнул, почесал немытой пятерней библейское место и на ломаном космолинге  осведомился о целях их похода. Говорил он скверно, пропуская буквы и коверкая фразы, так что  Реандр едва его понимал,  но держался делегат очень важно, видимо был единственным ученым человеком среди здешних племен. Морщась от резкого запаха мочи и пота, Реандр рассказал о своих намерениях биться с подлыми захватчиками за полную независимость и возрождение планеты Земля.

Парламентарий конечно же ничего не понял, но поддержку обещал. Заодно он пригласил Реандра  или его старейшину на Совет, проходит всегда под Большой Горой.

Рота Кондора пошла немного левее и на второй день напоролась на противника. В районе Пяти Озер завязался смертельный бой. Битва была неравной. Роту застали врасплох, когда бойцы собирались купаться и уже начали раздеваться, а сам Кондор слегка придремнул после обеда.

Какого-либо явного преимущества в вооружении у противника не было. Те же лучеметы, огнеметы, кассетные минометы, тот же мощный ручной лазер, который вторая рота просто не успела распаковать по причине нехватки времени. Главное преимущество внезапность, было на стороне супостата, поэтому исход боя был предрешен...

Кондор, которому еще в детстве бабушка внушала: "Будь осторожен, внучек" — предусмотрительно окопался в тылу и управлял боем по рации, как учили на занятиях по тактике. Но, не смотря на обильную брань и обещания прибавить премиальные, через несколько минут над полем боя повисла леденящая душу тишина. "Вторая героическая" пала.

Лишь два орденоносца, герои конфликта на Альдебаране, младшие сержанты Куций и Воробьева еще шевелились в предсмертной агонии, пытаясь засунуть обратно вывалившиеся кишки. "Этим уже не поможешь," — решил Кондор. Осторожно, чтоб не привлечь внимания противника, он выполз из укрытия и выдвинулся в сторону ближайшего околка, добрым словом вспоминая своих инструкторов по тактико-специальной подготовке. Вот и пригодилось...

Едва он добрался до леса и вытащил из подсумка мятую пачку' “Астры", как из кустов осторожно высунулся Реандр.

— Дюсик! — радостно завопил Кондор, прикурив сигарету. — Подмога! Жаль только опоздал ты...

Реандр был не один — с отделением рекогносцировки. Он что-то тихонько приказал сержанту и подозрительно посмотрел на товарища.

— А где твои бойцы?

— Да ты что, боя не слышал? Такое подлое нападение! Из всех я один спасся...

— Как? — опешил Реандр..

— Я сделал все, что мог...

— Слушай, ты мне по ушам-то не проезжай.

— Мне что, побожиться?

— Только что мой батальон разбил здесь формирование пришельцев, но тебя я что-то не видел, — задумчиво прошептал Реандр.

Тут до обоих одновременно дошел страшный смысл.

— Паскуда, — зашипел Кондор, сжав кулаки и приближаясь к товарищу.

— Взять этого мерзавца и предателя! — завопил Реандр, испуганно. — Идиот! Своих от пришельцев отличить не смог — палили в нас как сумасшедшие!

— С-сука, паскуда, сколько тебе заплатили, Иудин сын! — вопил Кондор, отбиваясь от бойцов. Но сопротивлялся он недолго, хорошо понимая бесполезность этого. Ему связали руки за спиной и подвели к Реандру.

— Тебя будет судить трибунал.

— Это мы еще посмотрим, кого будут судить!

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно поинтересовался Реандр.

— Я просто напомню, кто начал первым стрельбу.

— Наглая клевета!

— Посмотрим. Я изложу события в рапорте и передам его по команде.

— Все, — махнул рукой Реандр. — Я не хочу больше тебя слушать. Отвести его на гаупвахту до особого распоряжения начальника.

— Пожалеешь, поганка! — процедил Кондор и сплюнул...

Начальник ООПООПа Силин, а нынче просто генералиссимус армии Сопротивления (он сам Присвоил себе это звание), готовился к Южному политическому акту — переговорам с местными племенами. От их исхода будет многое зависеть.

Поправив одеяло на своей любовнице,  оголившей длинную ногу, он потуже затянул узел черного кожаного галстука. Ефрейтор Нинка, приоткрыв один глаз,слабо застонала:

— Уйди, изверг!

Силин великодушно потрепал ее по щечке и ухмыльнулся:

— Какие мы сердитые, у-у... Вот вернусь вечером, тогда поговорим.

Фальшиво замурлыкав: "Встречу вечером милую в садочке..." — он подошел к зеркалу и в последний раз критически осмотрел свой внешний вид.

Когда Генералиссимус подошел к Горе, все вожди были уже в сборе и пускали слюни, передавая по кругу обмусоленный брикетик лыжной мази. Силин, едва преодолевая отвращение, откусил и зачавкал, оглашая окрестности скрипом зубов.

Ритуал встречи, по местным обычаям, всегда начинался с жевания лыжной мази, которую берегли для таких случаев особые люди хранители традиций. И не дай бог, какому-нибудь вождю пренебречь этим или заговорить во время церемонии... Силин всех этих тонкостей знать не мог, поэтому с ходу решил прощупать настроение владык. Старейшины с гневом уставились на нарушителя, самый молодой вождь с интересом обошел вокруг него, ущипнул за седалище и захохотал, что-то быстро объясняя остальным на местном диалекте, представляющим собой дикую смесь разных языков. Тут же вожди начали о чем-то спорить и друг с другом, и со своим молодым коллегой, так что различить что-либо было уже невозможно. Интуитивно Силин почувствовал, что план срывается — где-то он дал маху...

Старейшины встали плотным кольцом, отрезав тем самым все пути к отступлению, и нагло смеялись, выкрикивая на ломаном космолинге: "Проститутка, проститутка!".

"Эх, — подумал Олег Петрович. Перестарался с косметикой!”

— Товарищи! — взревел он, как раненый мамонт. — Уважаемые товарищи! Когда вся планета в едином, так сказать, порыве готовиться дать отпор иноземному агрессору, вы, товарищи, занимаете странную позицию. Эй, товарищ, бросьте палку, я о вас говорю! Не пристало вам, товарищи, потомкам первых коммунаров, бросаться в кусты при первой же опасности! Не позорьте нас, ваших героических предков! И вообще, это черте-что такое... никакого порядка...

— Заткнись, женщина! — отрезал молодой вождь, который не понял ни единого слова из пламенной речи. — Женщинам нельзя разговаривать с вождями!

Он погладил Силина чуть ниже спины и захихикал. Внутри у Олега Петровича все похолодело. Он понял, что пропал.

— Вы не поняли! Я пришлю настоящих женщин... Много женщин! Десять!

— А нам ты нравишься,симпатяга, — опять захихикал молодой вождь...

Процедура публичной порки проходила долго и торжественно. Каждый из вождей строевым шагом подходил к Силину, принимал спортивную стойку, наматывал на кулак кожаный ремень и отводил душу на полную катушку.

Когда плачущий от позора генералиссимус остался один, он наспех застегнул штаны и заорал, размазывая крокодильи слезы:

— Дикари! Обезьяны облезлые! Вы у меня еще попляшете!

Глава 3.

Дип шел вдоль строя третьей роты и исподлобья осматривал своих бойцов. "Да, — думал он. — У Кондор девочки-то получше, пожалуй! Опять меня накололи, одних свиней оставили..."

Девицы нагло ухмылялись, глядя на измятое лицо своего командира.

— Наша рота осталась в резерве, — начал Дип, стараясь не смотреть в сторону бойцов. — Две остальные выдвигаются в направлении резиденции противника. Связь с ними мы  поддерживаем, но... — Дип вдруг осекся, увидев обнаженную ногу во второй шеренге. — Дисциплина в строю! — прикрикнул он,  однако стал искать глазами пути к  отступлению, если такое понадобится. Он понимал все — женщины просто соскучились по мужчинам. Но их было слишком много...

В рядах бойцов назревало неповиновение. Они стали перемигиваться, отпускать сальные шуточки, нарочито громко жаловаться на ужасную жару и под предлогом этого расстегивать комбинезоны.

Дипа бросило в дрожь. С криком:"Полундра!" — он метнулся к ближайшему дереву, а личный состав с гиканьем устремился за ним. . .

В долю секунды забравшись на недосягаемую высоту, Дип только тут обнаружил, что его брюки остались в руках преследователей, которые не теряли надежды и лезли следом, матерясь и толкая друг друга. Прицельно разя пятками и рукоятью распылителя, ему пришлось забираться все выше и выше... Вдруг снизу раздался знакомый голос:

— Это что такое здесь происходит?

Из-за кустов показалась фигура начальника ООПООПа. Силин сурово сдвинул брови и гаркнул:

— В две шеренги становись! Смирна-а-а!

Дип был сразу же позабыт. Орава кинулась к ничего не понимающему Олегу Петровичу.

Первый испуг у Дипа прошел, и он уже вовсю смеялся, глядя на улепетывающего Силина. Впервые их любвеобильный начальник убегал от женщин...

— Спаситель ты мой! — усмехнулся Дип. И тут ветка на которой он сидел обломилась...

Реандр и остатки его роты развернулись в цепь и прочесывали развалины поселка, пытаясь найти третью роту и их командира Дипа. В подразделении Реандра еще сохранились остатки дисциплины. Видимо не забылся урок, который он им преподал, отдав несколько бойцов на откуп племенам...

Выскочив на площадь, передовой взвод в испуге тормознулся и замер, оглядываясь на своего командира. Посредине, животом в луже крови лежал человек. Реандр, едва поборов отвращение, чтоб не уронить авторитета, подошел к трупу и перевернул его на спину. На него посмотрело изуродованное страшной гримасой лицо начальника. Реандр вздрогнул и мысленно перекрестился. В руках у Силина был нож.

— Как это ужасно, — прошептал Реандр. — Харакири...

Личный состав сжался в кучку и не подходил. Их командиру стало тоскливо и одиноко. Он оглянулся и заметил вдруг вдалеке одиноко хромавшую фигуру. Это был Дип, пострадавший от падения с дерева. Реандр, размахивая руками и радостно вопя, бросился к товарищу, которого уже не чаял увидеть живым. Радость встречи, правда, омрачилась, когда Лип посмотрел на него мутным взором и упал обессиленный, прошептав:

— Но пасаран...

Реандр смахнул предательски подобравшуюся слезу и дрогнувшим голосом отдал приказ:

— Начальника с подобающими почестями похоронить, Дипу оказать первую помощь и переправить в... А, впрочем, некуда переправлять. Кругом враги...

Похороны проходили торжественно.

Дип оклемался и смог стоять сам, опираясь на сучковатую палку. Реандр честно отбарабанил заупокойную речь и под шипение лучеметов — из которых бойцы давали прощальный салют — смотрел в даль. Туда, куда они пойдут уже без любимого начальника, выполняя его последнюю волю. Единственный, кто не печалился, был Кондор. Во-первых, он никогда не любил шефа. Во-вторых, ему удалось избежать наказания за потерю роты. И, наконец, в четвертых, ему совсем не улыбалось идти в какую-то даль неизвестно для чего. На его лице то и дело появлялась улыбка, которую приходилось тщательно скрывать от внимательного Реандра...

— А ты чего ржешь, подлюга! — раздался знакомый голос и сильный удар свалил Кондора на свежезарытый холмик.

Это был Силин...

Дип закашлялся и спрятал палку. Реандру почудился запах серы. Бойцы молчали, поглядывая то на начальника, то на могилку, как бы спрашивая: а кого мы, простите, похоронили?

— Болваны! —

Начальник стал тут же уменьшаться в росте до своих обычных размеров. Дип, который уже оправился от потрясения, влез в разговор:

— Нет, шеф, не слышали...

— Книжки надо читать, дармоеды! А вы только водку жрете!

— Вермут, — робко поправил его Реандр.

— Тем более! Кстати, Кондор... Если ты думаешь, что тебе все сойдет с рук, то ты глубоко заблуждаешься. Тебя будет судить офицерский суд чести. Нас здесь трое — как раз хватит.

— Да-да, — подхватил Реандр. — Судить его, мерзавца. Каких девочек положил!

__ Девочки были что надо! — вмешался Дип, но, вспомнив про своих, сжался от страха.

— Хорошо, — резюмировал Силин. — Суд проведем завтра. А сейчас заприте его в какой-нибудь подвал и дайте отдых личному составу.

Дипу вдруг пришла в голову странная мысль. Он бочком придвинулся к Реандру и зашептал ему на ухо:

— Тебе не кажется, что мы похоронили настоящего начальника, а остались только его копии... А с ними каши не сваришь. Пора менять власть. Давай, бери все в свои руки!

У Реандра от страха глаза вылезли из орбит.

— Переворот?

— Да ты сам посуди, — продолжал Дип. — Большая часть батальона перебита, племена настроены против нас, противник уже наверняка стягивает к Земле свои основные силы, а этот даже не чешется!

Увидев, что Силин приближается к ним, Дип подмигнул Реандру и замолк.

— Почему не отдыхаем?

— А тебе какое дело, козел? — нагло улыбнулся Дип и хладнокровно нажал на курок распылителя.

Раздался взрыв и визг начальника. На выжженном кругу остались лежать только  очки.

— Второй, — растерянно сказал Реандр и почесал себя за ухом.

Дип продолжал улыбаться.

— Ура,мужики! — заорал связанный Кондор. — Скинули самозванца!

— Интересно, сколько их еще осталось? — спросил сам себя Дип, четко осознавая, что теперь нужно идти до конца. Силин измены не простит. . .

Все нужно было начинать сначала. Силин вышел из игры. Остатки женского батальона, наплевав на присягу, разбрелись по окрестным лесам и нашли себе мужей из числа аборигенов. Некоторые вместе с племенами подались на запад. Единственной реальной силой в борьбе с оккупантами остались трое бесстрашных особистов. Три боевые единицы.

Не без нажима Реандра они разработали смелый, но реальный план нападения на главный бункер противника, туда, где сконцентрировался его руководящий потенциал. Тем более, что враг сейчас притупил бдительность, будучи полностью Уверен в своей победе над землянами.

Чтоб вероятность победы была большей, им пришлось рассредоточиться...

Глава 4.

Кондор не любил охоту, а следовательно, не любил и лес. Теперь, когда в этом возникла необходимость, его постоянно преследовал страх. В зарослях ему мнились всевозможные ловушки: петли, удачно развешенные над Тропой, ямы с отточенным колом на дне, самострелы и всевозможные прочие хитрости, а воспаленное воображение представляло ужасные картины пленения. Вот он оступился и падает в яму. Вот висит вниз головой на дереве. Вот лежит на тропе со стрелой в груди и истекает кровью, а вокруг него зашлись в исступлении кровожадные каннибалы...

Перебарывая из последних сил свой страх,  Кондор шел и шел вперед, пока на него не обрушилось что-то   большое и мускулистое. Кондор хрюкнул и забился в волосатых руках...

Очнулся он уже ночью. На поляне, окруженной столетними вязами, горел большой костер, а рядом стоял заросший курчавой порослью гигант.

— Это моя добыча. — сказал он и показал на Кондора.

— Ты ошибаешься. Юр! Это наша общая добыча.

Смельчак, посмевший возразить, был небольшого роста, смуглый крепыш с перебитым носом.

— Правильно говоришь, Кондратий! — зашумели остальные.

Тут до Кондора стал доходить смысл.

— Ребята,не надо меня кушать! — закричал он отчаянно. — Я свой!

Кондор понял, что так могут говорить только люди из XXI века, каким-то образом попавшие в эти дебри. Так оно и оказалось. Дикари были вовсе не дикарями, а сотрудниками лаборатории хроноинверсии. Они испытывали новый образец машины с прямой передачей, но кто-то испортил стабилизатор поля — и вот они здесь... Уже третий месяц. В местной ситуации они еще не разобрались, но готовы до победы сражаться за Великую Русскую Идею.

Кондор быстро смекнул в чем дело. Убедить их в том, что пришельцы являются неполноценной расой,оказалось делом плевым. Сошлись на том, что необходимо пояснить им их заблуждения и помочь осознать возможность самосовершенствования, пусть даже огнем и мечом.

Тут в важный разговор вмешался Юр. Он почесал растительность на груди и изрек:

— Это, конечно,хорошо... Но не мешало бы пожрать!

Возбужденные  вопли подтвердили правильность его предложения.

Голодная оборванная голограмма Силина уже третий день бродила по лесам, как призрак Коммунизма по Европе, и наводила ужас на местное население, сея смерть и разрушение.

Сожженные поселки, вытоптанные картофельные и кукурузные поля, обезглавленные трупы мужчин и  изнасилованные трупы женщин тянулись вдоль его движения, словно этапы большого пути.

Он шел быстро, широко шагая через ручейки и завалы, сам себя спрашивал и сам себе отвечал на заковыристые вопросы.

— А не были ли предки твои среди восставших крестьян во времена Голодного бунта в Тамбовской губернии?

— Нет!

— Тэк-с... А каким образом родителям удалось избежать чистки партии, покинув город? Каким образом эти скрытые подкулачники так и остались в рядах ВКП(б), позоря честных коммунистов?

На этот вопрос он ответить не смог, покраснел, потом страшно завыл, распугав стаю диких собак, и с криком: "Не был, не имею, не состоял! За что боролись!" — рванулся в густое переплетение веток...

Юр держал в руке что-то бесформенное, оборванное и безобразно грязное. Это нечто визжало, вырывалось, грозило сослать всех в Сибирь без права переписки и пыталось укусить Юра за большой палец руки.

— Пища! — провозгласил дикарь, повернувшись к остальным.

Силин (а это был конечно же он) перестал сопротивляться и смиренно сложил лапки на животе, как вдруг его острый взгляд выловил в неверном свете костра фигуру в знакомом комбинезоне. Сомнений быть не могло. Такую одежду носили только в его ведомстве. Порывшись в карманах, он нашел залапанные очки и узнал Кондора.

— Кондор! — закричал он, словно Робинзон при виде корабля спасателей. Тот инстинктивно вздрогнул. Страх перед начальством, даже мертвым, был у особистов в крови.

— Бросьте, мужики... Это наш начальник.

— Какой начальник? Не понял... — Жур

Все окаменели. Кто-то стал креститься. Только Юр, встряхнув висящего в его руке Силина, мрачно произнес: "Пища”.

— Это не настоящий начальник, — пояснил Кондор.— Это его голограмма,то есть копия.

— А тогда его и есть можно! — обрадовался Кондратий.

— Не-е, — замотал головой Кондор. — Голограмма — это невещественная субстанция.

Юр опять встряхнул голограмму, так что с нее слетели очки, как бы определяя на сколько кило потянет эта невещественная субстанция. Вышло прилично, поэтому тон Юра немного смягчился: "Пища..."

— Будем жарить! — подвел итоги Кондратий и оглянулся в поисках подходящего шампура.

Голограмма с испуга наделала в штаны и висела, безобразно воняя. Все, кроме Юра, брезгливо заткнули носы.

Дип пробирался сквозь заросли, не выбирая дороги. В одной руке он сжимал распылитель, в другой болтался кусок бумаги с копией плана, с которым он периодически сверял правильность направления. Места были дикие, но племен и крупного зверья пока не попадалось...

Смеркалось. Сквозь паутину веток Дип еще издали заметил высокий трехметровый забор. Часы показывали 21-35. До начала операции оставалось более тринадцати часов. Дип замер и прислушался. За забором что-то мерно гудело. Так могли гудеть, по предположению Дипа, только роботы охранники, делающие обход территории. Прикинув свои шансы и выведав наиболее удобные подходы, Дип стал устраиваться на ночь. Однако, на земле спать не улыбалось — он с детства боялся всяких ползучих гадов. Вдруг в нос ударил запах дыма. Дип насторожился. Где костер — там обязательно люди, а встретить в такой "дыре" порядочных людей — надежды мало. Он осторожно пошел на запах, а когда увидел костер, упал на брюхо и пополз, сняв предохранитель с оружия...

У костра сидели два Силина, причем один из них был голый по пояс, а второй одет в рваный комбинезон ООПООПа. Дип затаился так, что не было слышно даже его дыхания. "Опять голограммы!"

Олеги Петровичи сидели и молча смотрели  на костер. В их очках, одинаково погнутых, вспыхивали отблески огня.

—  Скажу тебе честно, — начал один. — Сколько нас — я не знаю! Сбился со счета.Двое уже погибли... Третий где-то потерялся... — Он замолчал, очарованный языческой пляской огня. Лес спал, укрывшись тишиной. — Я уже до того запутался, — продолжал одетый Силин, — что не могу понять, где я, а где не я... А может я — это вовсе не я? Вот ты кто такой?

— Как это кто? — опешил второй. — Я Олег Петрович Силин — начальник ООПООПа.

— В том-то вся и беда... Каждый из нас чувствует себя настоящим Силиным. А кто настоящий — одному Богу ведомо! Понял?

— Понял,понял... Что-то ты разговорился. Ты копия, поэтому сиди и помалкивай!

— Еще неделю назад я разложил бы тебя на атомы, — вздохнул одетый. — А сегодня молчу... Что же будет дальше? Страшно... А может перейти на сторону пришельцев? Работа, как работа, между прочим! Им ведь тоже нужны специалисты по особо опасным преступникам. Тем более, что ловить мне придется Дипа, Реандра и Кондора, а кто лучше меня знает их повадки... Голову даю на отсечение -- они потеряли весь батальон и разработали какой-нибудь бредовый план по захвату несуществующего бункера пришельцев отрядом из трех человек.

— Откуда ты знаешь? — удивился голый.

— Достаточно знать Реандра — только и всего! Он всегда был романтическим дураком. "Броня крепка..."

Дип жадно ловил каждое слово и медленно закипал от негодования. Надо было что-то предпринимать, иначе их план мог провалиться, а перспектива пленения Дипу никак не улыбалась. Но с двумя ему было не справиться...

— Ну, ладно, — сказал одетый Олег Петрович. — Спать пора. Завтра пойду сдаваться!

Дип внимательно следил за тем, как они устраиваются у костра, ворочаются и одинаково кряхтят, а сам лихорадочно соображал: "Если я выстрелю в одного, то второй непременно уложит меня. Эта чертова штуковина заряжается целых 45 секунд. Какой идиот ее придумал!?"

У костра все затихло. Вдруг на поляне появилась почти обнаженная девушка. Она приблизилась к костру и Дип узнал бойца из своей роты. Девушка немного постояла, — удивленная похожестью спящих, потом опустилась на колени и потрясла за плечо одного из них. Силин встрепенулся, схватил ее за руку и уже открыл было рот, но девица приложила палец к губам и махнула в сторону кустов. Олег Петрович возбужденными скачками умчался за ней, а через несколько секунд оттуда раздался сдавленный визг. Дип тихонько захихикал. Племя вышло на промысел, а девушка была просто наводчицей.

Однако, нет худа без добра. Теперь никто не помешает Дипу расправиться с оставшимся Силиным.

— А ну, вставай, шкура продажная! — закричал он и вышел на поляну. — Принимай смерть, как положено сотруднику ООПООПа!

Олег Петрович спросонья ничего не мог сообразить, но послушно вскинул руки. Тут сбоку от Дипа что-то зашевелилось, он скосил глаза, опасаясь неожиданного нападения, и этого оказалось достаточно. Силин, ломая ветки, бросился наутек. Дип рванулся было за ним, но споткнулся о корягу, упал и выстрелил в воздух. Когда он поднялся, Олега Петровича и след простыл... Дип потер ушибленную коленку, и тут на него напало вдруг какое-то нервное веселье. Он вспомнил кличку девахи-наводчицы — Попугай! Вспомнил испуганное лицо начальника и зашелся в новом приступе смеха. Дипу захотелось пива...

Банка с надписью "Beer" появилась совсем неожиданно, как будто из воздуха. Она висела в полутора метрах от земли и весело пританцовывала. Дип мгновенно бросил распылитель и, содрав жестяную крышечку, влил в глотку освежающую струю. Неожиданно появились еще банки и закружились в хороводе.

— Мы кажется не попрощались? Какая жалость...

Сзади стоял Силин и целился в Дипа его же распылителем. Дип покрепче сжал в руке банку...

Удар получился сильным, даже сильнее, чем он ожидал. Банка врезалась в нос начальника и нос лопнул, как перезрелый томат. “К черту пиво!" — подумал Дип и петляя бросился в кусты...

Глава 5.

Солнце палило немилосердно. Реандр весело топал, обливаясь потом и распугивая змей и скорпионов казенными ботинками. Над головой жилось облачко комаров.

Реандр помотал головой и увидел круг копченой колбасы. Реакция была мгновенной —

Гулко хлопнул распылитель, метнулась чья-то тень, но Реандр уже ждал. Он успел отпрыгнуть в сторону и перекатиться за дерево. Схватка была короткой...

"Вот и все!" — подумал особист, и вытер от крови свой штык-нож. Однако, стоило ему сделать шаг, как земля прогнулась, и отважный парень упал в яму, стукнувшись обо что-то затылком.

Отряд из одичавших лаборантов под командованием Кондора бодрым маршем приближался к условному месту, где должна была начаться атака на бункер. Кондор гордо вышагивал впереди, довольный своей предприимчивостью, которая помогла завербовать эту банду головорезов. Он уже размечтался до того, что приписал себе все заслуги в разработке плана, а так же пришел к выводу, что без его отряда нападение на бункер могло наверняка оказаться трагическим. Уверенность в собственной неуязвимости настолько переполнила его, что он повернулся к отряду и закричал, презрев все правила маскировки:

— А ну, нашу походную запе-вай!

И отряд грохнул:

Куда идет король — большой секрет!

Большой секрет, большой секрет!

А мы всегда идем ему во след.

Величество должны мы уберечь

От всяческих ему ненужных встреч!

На пути встала тень Командора Силина. Бойцы замолчали и сбились в кучу. Они поняли, что от возмездия этого человека нигде не скрыться.

Тень Командора величественно подняла руку и произнесла:

— Все, кроме Кондора, пошли вон!

Когда бесстрашный отряд поспешно скрылся из вида, Кондор смиренно опустил глазки и, с видом заподозренной невинности, сказал:

— Здравствуй, Олежка. Я так рад, что ты жив! Это все Реандр. Это он, проклятый самозванец, подбил Дипа на мятеж. А я тебя всегда очень любил, ты же знаешь...

Кондор и Реандр, вытянувшись по стойке смирно, преданно смотрели на Силиных. Пять Олегов Петровичей прохаживались перед ними, размахивали руками и кричали, перебивая друг друга:

— Ну что будем делать, а?

— Работать не хотят, дармоеды!

— Им бы только начальника ухлопать!

— Нехорошо...

— В Сибирь их всех надо, на казенный харч...

— Тебя, Кондор, я с чистой душой под трибунал отдам!

— Смотри мне в глаза, мерзавец! Кто тебя надоумил путч учинить? Смотри в глаза, Реандр, душонка твоя подлая!

— Я ж ему как сыну доверял!

— Нехорошо!

Дип еще издали услышал эти крики, поэтому, соблюдая меры предосторожности, обошел и подкрался сзади.Приглядевшись к начальникам, он определил, что настоящего, которому он расквасил нос, среди них не было.

Дип выстрелил и, выхватив штык-нож, бросился в атаку. Он летел неотвратимо, как "ветер богов" и вопил, раздирая легкие:

— Мочите их, мужики! На мясо этих свиней! Они с потрохами продались пришельцам, иуды!

Силины, которые были храбры преимущественно на словах, а на деле предпочитали зря не рисковать, испуганно заметались, увидев безумное лицо Дипа. Не смотря на численное превосходство, они решили дать стрекача. Кондор закричал:   — "Банзай" — и побежал догонять обидчиков. Один начальник упал с перебитым кадыком от коронного удара Кондора. Второй не смог опередить штык-нож Реандра. Тот вошел в него по самую рукоять. Третьего уложил Дип из распылителя. Однако двоим Силиным удалось скрыться в густой поросли молодых деревьев.

— Сами подохнут. — махнул рукой Дип. Гоняться за ними еще!

Особисты шли на штурм печатая шаг. Они шли молча, полные зверской решимости наконец-то разделаться с врагами Родины. Кондор волок за собой лестницу, сплетенную из веток.

— Ура! — заорал Реандр, когда до бетонного забора осталось не более ста метров. — Смерть оккупантам! На штурм!

— Стой! крикнул Дип и запнулся..

— Что такое? — Реандр резко тормознул и повернулся к нему.

— Шнурок развязался.

— Идиот! Давай быстрей — у нас мало! Ну, а ты что мнешься?

Кондор покраснел.

— По нужде хочу. Боюсь не дотерплю!

— Ты что, раньше не мог?

— Раньше не хотел.

— Потерпишь!

— Тогда я на штурм не пойду.

Реандр рассвирепел и рявкнул:

— Быстро! Даю на все дела десять секунд!

Кондор успел. Наступление не сорвалось.. Раздирая глотки, друзья бросились вперед. Реандр составлял ударный авангард. Дип и Кондор старались не отставать, не смотря на то, что лестница Кондора то цеплялась за кусты и ветки...

Забор был форсирован в несколько секунд. Тут у Кондора шевельнулось первое подозрение. Пространство внутри ограды оказалось почти пустым, если не  небольшого сарая и пропеллера-трещотки на длинном шесте. Шум от трещотки был похож на шум от движения роботов охранников. Одним выстрелом Дип превратил ее в пыль, скачками приближался к сараю...

Свет еле-еле пробивался туда через окошко под потолком. В углу был навален какой-то хлам из тряпок, рваных сапог и детских игрушек. Кондор запнулся об кусок ржавой водопроводной трубы и  выругался.

Посредине стояли три металлические бочки белого цвета. По периметру шла надпись.

Спирт этиловый. Подарок для гостей. --прочитал вслух Дип.

Даже в полумраке стало заметно,что Реандр побледнел от злости.

— Они где-то здесь, я знаю! Наверняка зарылись под землю,  мерзавцы! Вперед, за мной, нужно найти вход в шахту!

Он выскочил наружу размахивая распылителем. Дип нерешительно топтался на месте. И тогда Кондор понял все.

— Паниковский, бросьте птицу! — закричал он Реандру и пустился в пляс, приговаривая:

— Пилите, Шура, пилите... они золотые!

Дипу стало жутковато, но он все смотрел и смотрел на Кондора, который смеялся  икал и плакал одновременно. Ему оставалось только смеяться самому...

Часть Третья

Веку грядущему...

Глава 1.

Силин захрипел и проснулся. Поправив соскользнувшее одеяло, он вытер лоб и порадовался тому, что это был всего лишь сон. За окном безраздельно царствовала ночь, и полная луна освещала сгоревший недавно дровяной док.

Он встряхнул головой, чтоб как-то отделить сон от реальности, и долго соображал: кто же он на самом деле - начальник отдела стандартизации треста "Спецстрой" или начальник этого жутковатого ООПООПа? Сунул руку под подушку — распылителя нет... Зато есть покосившийся книжный шкаф и пожелтевшие от времени вырезки из журнала "Стадион" с давно позабытыми футбольными командами и легендарными автогонщиками Простом и Лаудой.

Силин сполз со своей узкой холостяцкой постели и нащупал календарь. Блики лунного света высветили дату: 14 декабря 2009 года.

Сон усиленно напоминал о себе. Олег вздрогнул, вспомнив сцену публичной порки вождями диких племен. Однако, решил он, было много и  приятных моментов. Например многочисленный  отряд любовниц с пышными бюстами и стройными ногами. Было в этом сне что-то

Он посмотрел на свои "Командирские", которые купил лет двадцать назад по дешевке, сделал поправку на солнечную активность, на ветер, на ветер, на их природную неточность и определил, что сейчас уже семь часов утра плюс минус час. Спать было уже некогда — скоро собираться на работу в опостылевший отдел.

Зубы решил не чистить, потому что недавно ходил в душ. По привычке включил телевизор.

Бородатый диктор из круглосуточной передачи "Прожектор перестройки" тут же объяснил, что от гласности ухудшается зрение и рано подводить итоги, так как аренда еще не набрала оборотов. В полной уверенности, что перестройка неизбежна, Олег переключил канал. Там еще не кончилась вечерняя молодежная передача "Ночник”. Престарелый металлист в ржавой амуниции смело заявлял в эфир свои жизненные идеалы. Потом с бандой единомышленников он выплюнул в зрителей самую популярную вчерашнюю композицию "Мама, я не люблю Люську" в своей собственной хард-обработке. От песни за версту несло уханьем жестяной детской ванны, скрипом несмазанной двери и свистом ватерклозета. Все это подавалось в раскованной манере, со сценами натурализма, под легкий аккомпанемент бензопилы "Дружба врозь", так что не поверить старцам было невозможно — Люську они не любили искренне. Силин смотрел на экран, лениво прожевывая завтрак, и ждал когда наконец покажут Высоцкого. Но молодежная редакция предпочла закруглиться, и передача плавно, без скачка, перешла в "300 минут". После того, как они поведали о рождении на Марсе первого ребенка, Олег Петрович выключил телевизор. Пора было идти на работу...

У Советского райисполкома, как всегда, стояла огромная толпа. Народ набился в плотную массу, изредка колыхаясь под порывами колючего ветра. Все с жаром спорили о том, какой автобус сегодня едет до центра. После того, как в городе начали копать метро, предугадать это стало практически невозможно. Автобусы ходили, полностью игнорируя теорию вероятностей. Местная мафия, решив нагреть на этом руки, организовала подпольный тотализатор, но городское начальство национализировало предприятие.С тех пор игра быстро заглохла.

Силин не спорил. Он не   был дураком.  Рассказывать остальным про единственный безотказный путь, открытый лично им, — себе дороже. Этот вариант выручал его уже лее недели.

Работая где руками, где ногами, где уговорами, ему удалось наконец очутиться на работе. На этот путь времени ушло меньше, чем вчера — всего два часа. Силин поплевал через плечо, постучал по дереву, чтоб не сглазить, и решительно открыл дверь отдела.

Сотрудники уже сидели на местах. Как они добирались, Силин так и не мог понять... Правда, поговаривали в тресте, что Горин прорыл индивидуальный тоннель из Амурского поселка, но Олег Петрович не верил в этот бред.

Новиков, как всегда, зашивал порванную дубленку. Он регулярно сталкивался у городка Водников с демонстрациями Сторонников Запрещения Строительства Метрополитена. Горин, пользуясь минутой затишья в отделе, строчил новый многотомный фантастический роман из жизни инопланетных гомосексуалистов. Своими романами он уже забил один книжный шкаф и хищно целился на второй — личный шкаф Силина, апеллируя к тому, что, мол, потомки тебя не забудут.

Волосов опять был в трансе. Вчера от него ушла пятая жена. На этот раз ему предъявили обвинение в половых извращениях. На все вопросы товарищей по работе он отвечал: "А пошли вы, блин..." Утром он приводил новую кандидатку, но та не стала дожидаться конца испытательного срока и сбежала, едва увидев на стенах Андрюшины этюды на тему половой жизни зоопарка.

Силин вежливо поздоровался, но ответов не дождался — каждый был слишком занят своими делами. Лишь Лариса Надыкто — томная старая дева — сделала ему глазки и демонстративно одернула юбку. Силин проглотил слюну и, как куль с мукой, упал на свой стул.

— А ну, работать, дармоеды! — неожиданно завопил он фальцетом. — Лишу всех месячного продовольственного пайка!

Сотрудники вздрогнули, закрутили ручки арифмометров и зашуршали бумагой. "Вот так-то!" — подумал он и достал из ящика новую фантастическую книжку.

Книжка была захватывающей. "Гиперболоид инженера Гарина". Олег Петрович посмотрел на обложку.

— А.Н.Толстой, — пробурчал он себе под нос. — Ничего пишет мужик, что-то раньше я о нем не слышал... Наверное молодой, первую написал...

Краем глаза Силин заметил, что Новиков встал из-за стола и заходит справа. Силин почему-то забеспокоился, но не подал вида, продолжая читать.

— Дорогой Олег Петрович, — начал Новиков. — Наш отдел решил преподнести вам сюрприз!

В руке он сжимал РАСПЫЛИТЕЛЬ...

Олег Петрович завизжал и вместе со стулом сделал оверкиль. "Нет, нет, — лихорадочно крутилось в его голове, — не может быть! Откуда он его взял?!"

Эффект оказался неожиданным для сотрудников отдела... Лариса завизжала в тон начальнику, Волосов забрался под стол, а Горин подавился яблоком, которое он, втихаря от всех, покусывал и медленно жевал. Силин наконец разобрался со стулом и с криком: "Милиция!" — рванулся к двери, сбив с ног инженера Новикова.

— Вот идиот! — сказал Волосов, медленно приходя в себя. — Мы целый год делали этот Визуометр Стандартизации Дорожных Покрытий! Вышел на дорогу, нажал курок — и пожалуйста... Тут тебе и уклоны, и расстояния, и заодно дефекты вскрывает.

— Мы-то хотели ему подарок сделать, — скривился инженер Горин и набросился на Новикова: — Это твоя идея с визуометром!

Однако, Новиков в долгу не остался.

— А чья была идея сделать его в виде "бластера"? Какой, я спрашиваю, идиот это предложил? Вот теперь-то мы точно премию не получим!

Горин стушевался. Это была его мысль.

— Ребята, перестаньте ссориться, — пропела Лариса. — Давайте лучше поищем нашего начальника.

Они выскочили в коридор. На лестнице лежал управляющий трестом Ефимов П.П.

— Где он? — спросил Горин.

П.П. встал, невозмутимо отряхнулся и тихо сказал:

— Вызывайте "скорую''... По-моему с ним случилась беда.

Машина подъехала неправдоподобно быстро. Два дюжих санитара подошли к двери в подвал и осторожно приоткрыли. Оттуда доносилось:

— Я вам начальник ООПООПа или почему? Я вам покажу, как меня распылять! Б...!

— Что это он кричит? — Волосов с недоумением посмотрел на коллег.

Горин выразительно покрутил пальцем у виска.

— Тронулся! Фантастики начитался... Я его предупреждал — не надо так серьезно все воспринимать!

Врач дал команду, и санитары бросились вниз. Когда Силина несли к машине, он продолжал вырываться и

— Это не я! Это не Я! Я не Я! Это моя голограмма! Бросьте ее — она сама подохнет! Вперед, на штурм! Смерть инопланетным оккупантам! Все сдавайте профсоюзные взносы!

Машина повезла его Куда Надо. Лариса плакала навзрыд, отпевая крушение своих надежд — выйти за него замуж. Все вернулись в отдел в ужасном настроении и молча сели за рабочие места. Разговаривать не хотелось... Заглядывали сотрудники других отделов, привлеченные шумом, но, увидев скорбные лица, быстро исчезали, чувствуя нежелательность расспросов.

Вдруг инженер Волосов встал и уселся на место начальника, нагло улыбаясь. Остальные посмотрели на него удивленно...

Глава 2.

По дороге Силин немного пришел в себя.

— Куда это мы едем? — спросил он санитаров.

— Куда Надо! —  буркнул один.

— А зачем?

— Лечиться будешь.

Голова все больше прояснялась и ему пришла на ум неплохая мысль. Надвигалось пятьсот сорок третье сокращение аппарата управления. Разнарядка пришла на все отделы. Ему предписали уволить двух человек... Ну, Лариса — это понятно. А вот кто второй? Горин отпадал сразу — поставщик литературы. К тому же сам романы пишет. Олег Петрович вспомнил один: "Солдаты любви"... Да, Горин отпадал сразу! Оставались Волосов и Новиков. Волосов приносил в отдел дефицитный журнал "Плейбой". А если уволить Новикова, тогда работать станет некому — он единственный ничем не увлекался. К тому же имел неплохую голову. Взять его последнее изобретение прогимер. Погрешность гораздо меньшая, чем у существующих приборов. Правда, дорогу после измерений пришлось бы строить заново, но это уже другие проблемы.

В больнице же покой, тишина. Не нужно ломать голову над проблемами. Пусть они там без него решают... В конце-концов, в больнице тоже люди живут.

Клиника оказалась вполне приличной. В длинном светлом помещении сидели и прогуливались больные в голубых пижамах. Мимо Олега Петровича прошел безумец — нечесанный и небритый, но очень огромный. Он тронулся после того, как стали наблюдаться перебои со спиртным. Наклонив голову и выпучив глаза, шагал бугай по коридорам и посматривал на часы. В это время пробило два часа. Гигант по привычке встрепенулся.

Тут в коридор выскочил невысокий гражданин с рыженькими волосиками.

— Дайте мне шлак и я переверну весь мир! — патетически воскликнул он.

Позже Олег Петрович узнал, что этот неказистый псих — доктор технических наук. Занимался он использованием в народном хозяйстве отходов производства. Когда промышленность перешла на "безотходку" и перестала давать шлак, все его гигантские труды стали никому не нужны. Он еще пытался что-то доказывать, спорил на всех уровнях, но тщетно. Его забрали, когда он пытался вломиться с ручной гранатой в обком, чтоб потребовать перевода объединения "Нефтеоргсинтез" на выпуск шлаков...

Вообще, там оказалось много интересных людей. Был даже один обществовед, который, как поговаривали, преподавал в первые годы перестройки. Однажды он не прочитал утренней газеты и был поставлен в неловкое положение каким-то настырным студентом. То, что он стал говорить, печаталось накануне, в вечерней газете, но эта точка зрения уже устарела. В первый раз он не знал, что сказать, и разум его помутился.

Теперь он помогал главврачу делать политинформации, в которых с блеском доказывал преимущество социализма, путем некоторого преувеличения успехов. Его пламенные речи записывались на микропленку и печатали в экономическом разделе областной партийной газеты. И давно бы он вышел, если бы захотел, но впадал иногда в буйство и призывал идти крестовым походом против мирового империализма.

Медленно тянулись дни...

Прошла неделя. Олег Петрович освоился. Начал вступать в споры с бывшим преподавателем, а доктор наук нашел в нем благодарного слушателя. Как вдруг, однажды утром, привезли нового больного. Когда тот кинулся к Олегу Петровичу с радостными криками, Силин узнал Горина.

Горин бросился к нему на шею и зарыдал:

— Уволил, гад... На кого променял? На Ларису!!!

Силин поудобнее устроился на стуле, положил перед собой пачку исписанных листов и погрузился в чтение.

"Бронская саванна оживала. Под дуновением ветерка зашелестел ковыль. Ракопауки вылезли из своих нор, чтоб погреться на солнышке. Землезубы важно поскакали на водопой. Стая птерокраков, рассекая перепончатыми крыльями воздух, взлетела в поисках пищи.

Для участников строительства дороги наступило время продолжать свой ежедневный рабский труд. В основном это были бывшие бичи, сосланные на Брону за тунеядство. Однако  среди них попадались и те, кто просто решил проверить свои силы в условиях раскаленной бронской пустыни. Таких называли "молодые специалисты"...

Копатели нагорных канав Гриша и Петруша яростно махали кирками и пели хриплыми голосами про аистов. Тунеядцы, алкоголики и просто хулиганы Силя, Реандр,  Дип и Кондор облокотились на Кавальер, исподлобья наблюдая за Гришей и Петрушей.

— Сволочи! — сказал Реандр. — Выделиться хотят!

— Про аистов поют, —  усмехнулся Дип. — долго им еще аистов не увидать...

— Не-е, — вмешался в разговор Кондор. — Они просто "идейные"!

Дип выбрал самую большую щебенку и запустил в обнаженную спину Гриши.

Дискуссию прервал надсмотрщик. Он с ходу качал лупцевать их мотыгой, приговаривая:

— Работать, господа тунеядцы, работать!

Надсмотрщик писал наряды на пищу и его слова имели вес в тресте "Бронагропромдорстрой", поэтому друзья нехотя приступили к работе. В их обязанности входило изготавливать и устанавливать асфальтобетонные плиты.

Реандр и Кондор строгали деревянные каркасы и устанавливали их в форму. Дип заливал Горячий Асфальт, а Силя использовался в качестве виброплиты. Затем они тащили готовую продукцию на дорогу..."

Олег Петрович вздохнул и оторвался от чтения. Что-то ему здесь определенно не нравилось... Когда он пересказал свой сон Горину, тот загорелся написать новый роман. Выбросил у санитаров пачку бумаги — и вот уже неделю не спит и не ест, а только выбрасывает готовую продукцию, словно автоматическая линия. Правда, как это случается с Гориным постоянно, он настолько переврал первоначальную информацию, что Силин узнавал только имена главных героев.

Однако, наступил час кормления Горина, и Олег Петрович, прихватив бутылку с соской, направился в "кризисное отделение"...

— Так... Молчать! Слушай мою команду! — Андрей Юрьевич — так теперь звали инженера Волосова, вырвавшегося вперед по служебной лестнице. — ненадолго замолчал, пытаясь найти подходящую уставную команду. — Ну, ладно... эта... Вываливай зарплату ко мне на стол!

Инженеры Новиков и Надыкто безропотно выложили полученные сегодня в кассе деньги. Хотя Новиков и поскрипывал зубами, но опасался разделить судьбу Горина. Лариса же Надыкто, быстро оценив обстановку, перекинула свою любвеобильную душу на нового начальника, надеясь в скором времени работать на один карман.

Сейчас должна была наступить священная минута раздачи денег, заработанных каждым

— Новиков!

— И-а-а!

— ....... на! Проверка слуха, блин! — тоненько захихикал Андрей Юрьевич, подвигая тому пачечку мятых рублевок. -- Пятьдесят рублей. И молись на меня, ты и на столько не наработал, блин! Теперь ты, моя сладенькая!

Лариса кокетливо хихикнула и наклонилась, якобы поправить перекрутившийся чулок. но на самом деле дать возможность Волосову заглянуть за глубокий вырез ее платья. Тот, непроизвольно вытянув шею, сглотнул слюну и накинул еще пятерку.

— Есть недовольные? Я спрашиваю: есть недовольные? Молчать! Раз, два... Слушай мою команду. В две шеренги становись!

Новиков с Ларисой покорно выстроились в две шеренги. Волосов с важным видом прошелся по комнате, теребя тараканьи усы.

— Не слышу, блин!

— Отче наш, благодетель и защитник, — затянули инженеры на мотив церковных   псалмов, — ты наша гордость, наш свет в окне. Пропали бы мы без тебя, ибо нет в мире пристанища лучшего для нас, грешных, чем под твоим заботливым оком. Здравствуй во веки веков наш ангел-хранитель, наш самый лучший в мире начальник! Аминь!

— Молодцы! — смягчился Андрей Юрьевич, — Пожалуй, в следующую зарплату наброшу по пятерке... А сейчас слушай мою команду. Равняясь, сми-и-рно! К торжественному маршу, поротно, на пра-а-во! Шагом марш!

Инженеры затопали строевым шагом, выбивая каблуками барабанную дробь, и прошли мимо стола начальника, вскинув подбородки в уставном приветствии. Погоняв их еще несколько кругов со строевой песней, Волосов милостиво разрешил сесть на рабочие места и заниматься делами, предусмотренными штатным расписанием. А сам он начал рисовать карикатуры на Диму, который уже неоднократно пожалел, что донимал в институте Андрюшу Волосова своими карикатурами на него. Готовые работы Андрей Юрьевич вывешивал в стенгазете отдела "За трезвую культуру" и заставлял Новикова, как единственного специалиста в этом деле, писать хвалебные рецензии. Когда же ему надоедало это занятие, он вел Ларису в мужской туалет и учился искусству любви по иллюстрированному югославскому пособию для молодоженов. После каждого такого "похода" Лариса долго приходила в себя и старательно поправляла внешний вид, запершись в дамской комнате, но терпеливо сносила эти издевательства в надежде на благополучное замужество. В общем, график его работы был весьма плотным.

Единственный человек, который мешал Волосову полностью отдаваться любимому делу, был управляющий трестом Ефимов П.П.

Он неоднократно порывался снять Волосова с должности и.о. начальника отдела и поставить Новикова, как более грамотного, на его взгляд, специалиста. Но формально придраться было не к чему: план выполняется даже больший по объему, чем при Силине, сокращение штата произведено без нареканий и жалоб, в отделе благодать и идиллия,

Новиков же в силу диктаторского характера работы в отделе не знал о новых веяниях. Уж он-то многое мог рассказать...

Глава 3.

С работы Дима ходил преимущественно пешком, так как маршруты по улице Красный путь были отменены еще пять лет назад. Однако, народ в силу привычки группировался в компании, подразделяемые по маршрутам, и называл их "автобусами".

Новиков немного подождал попутчиков, работая локтями внедрился в самую середину и, передав рубль на размен, проводил его взглядом, то и дело взвизгивая: "На пятьдесят копеек, будьте добры!"

Выбрался он у "Водников" с твердым намерением напиться с получки в г... Водка была единственным товаром, который остался в свободной продаже. Все остальное давно распределялось по системе талонов. Поэтому не мудрено, что население, мечтающее хоть о какой-то свободе выбора, отыгрывалось на ней...

Очередь у винно-водочного бушевала уже давно, несмотря на то, что магазин открывался только с семи часов. Уже было несколько жертв, и "скорая", подмигивая маяками, непрерывно дежурила в привычном отдалении. Затюканное постоянными реформами население некогда вольнодумствующего города давилось в тщетной попытке раздобыть стограммовую чекушку двадцатипроцентного счастья.

Дима вздохнул и встал в хвост многоголового чудовища.

— А вы слышали, — обратился к нему сосед, седенький тщедушный старичок. — Говорят с первого января опять цены на сахар поднимутся.

Дима проигнорировал его, сосредоточенно пересчитывая в кармане мелочь, чтобы определить,  на сколько чекушек хватит его зарплаты.

— А вы слышали, — продолжал напирать сосед.

— Нет! — оборвал его Дима. — А вы, если слышали — советую поделиться с  заинтересованными товарищами по улице Ленина, дом 2. Спросите Сидорова.

Старик побледнел лицом и как-то боком, по-крабьи, ретировался,

— Эй, мужик!

У Димы внутри похолодело: "Все, пошутил называется..." Он повернулся, готовый сдаться по первому требованию. Однако, это было преждевременно. Перед ним стояло  странное существо, одетое в рваный   полушубок и треух. Существо слегка покачивалось на ветру  — то ли от недоедания, толи от сильной дозы алкоголя.

— Э, земеля, — захрипел незнакомец. — Дай двадцать копеек... Или пойдем, третьим будешь. Мы здесь недалеко, в хозмаге, новое средство от облысения присмотрели,

Дима вытащил двадцать копеек, от неожиданности, и тут узнал просителя. Это был его институтский приятель Васька — неунывающий балагур и алкоголик, уже тогда не брезговавший всем, что горит.

Завопив от радости, он расцеловал бывшего товарища, который его не узнал, но смекнул  — деньги этот интеллигент даст.

Дима решил немного пройтись с Васькой и порасспрашивать его о других сокурсниках, но прошли они немного. За Васькой давно уже следил патруль. Не брали его по одной только причине — ждали, когда он выведет на сообщников. Его забрали без слов, а Диму долго заставляли дышать в трубку. Новиков трясся и заикался от волнения. Еще бы, ведь по последнему постановлению правительства за появление нетрезвым в общественном месте грозило заключение в исправительно-трудовой колонии им. Егора Кузьмича сроком на один год. За каждого задержанного постовые получали по десять рублей, поэтому отпускать подозрительного интеллигента им не хотелось. Уразумев, что без взятки в "четвертак" его не отпустят, Дима бросился бежать. Вскоре топот и свистки преследователей стали не слышны.

"Домой пока не пойду, — решил Новиков. — попроведаю-ка я лучше Колю и Олега Петровича!"

Его начальник и коллега стояли на крыльце больницы.

— А нас выписали, —  похвастался Горин, непрерывно подмигивая   левым глазом. --

Теперь вот решаем, что делать дальше.

В течении получаса Дима рассказывал о деспоте Волосове, который увел у начальника Ларису, захватил его кресло в отделе, нецензурно отзывался вообще о личности Олега Петровича, притеснял инженеров отбирал у них деньги под предлогом КТУ.

Олег Петрович слушал не перебивая и зверел на глазах...

Утром Андрей Юрьевич

— На утренний осмотр стано... -- начал было он привычную фразу, но осекся. В кресле сидел Олег Петрович и почесывал руки.

Волосов бросился к двери, но было уже поздно - с той стороны дверь подпирал Горин.

Силин встал и  вытащил из штанов старый солдатский ремень с латунной пряжкой, который он украл будучи на военных сборах.

— Что, общее собрание будет? — осведомился Андрей Юрьевич. Голос его был уже тонок и жалобен.

— Будет, будет, — сказал грозный шеф, приближаясь. — Все тебе будет! И собрание, и голосование, и прения,и кофе с булочкой ... А ну, ложись!

— Зачем ложись? — Андрюша еще надеялся на чудо.

— Да что с ним разговаривать! — закричал Дима  и начал стаскивать с Волосова штаны.

— На помощь, — прошептал Андрей Юрьевич, умоляюще посмотрел на Ларису. Она отвернулась и всхлипула:

— А может быть так надо?

Ремень неумолимо опустился на тощий зад незадачливого диктатора...

Глава 4.

Андрюша сидел за рабочим столом и думал, что надо сказать, случалось с ним не часто. С тех пор как в отделе восстановился статус кво прошло около двух месяцев, однако период недолгого Андрюшиного руководства по-прежнему оставался самой актуальной темой для острот. Надежды на то, что это скоро забудется, у него уже не осталось. Как жить дальше?

"Уйду, блин, — думал он. Пускай помучаются без меня!" Но это были только слова. Он прекрасно понимал — обойдутся и без него. Тут еще Лариса... Он ее якобы опозорил, лишив невинности, и она не может смотреть в глаза сослуживцам, хотя помощники в этом щекотливом деле нашлись, по-видимому, еще до Андрюши.

И тут ему пришла в голову почти гениальная мысль — жениться. Да не на ком  попало, а на Ларисе. Во-первых,  автоматически отпадают все ее претензии,  даже если она откажется.  Во-вторых, предстоящим торжеством можно  хорошее расположение коллег, если пригласить их на свадьбу. К тому же, при всех своих недостатках, Лариса имела два очень больших достоинства: большую белую грудь и бабушку в Свазиленде...

— Ах эта свадьба,свадьба, свадьба пела и плясала! — выводил недружный хор сотрудников отдела стандартизации, уже порядком нагрузившись казенным спиртом.

Веселье было в самом разгаре. Дима прижал в уголочке молоденькую гостью со стороны невесты и что-то ей доказывал, поглаживая по коленке. Коля танцевал с очаровательной сестрой невесты, привстав на цыпочки и положив голову ей на бюст. Хотя, вернее будет сказать, что не он танцевал, а она его поддерживала — сам передвигаться он уже не мог. Олег Петрович сидел на почетном месте и благосклонно смотрел на веселье. Андрюша то и дело подливал в его рюмку и шептал на ухо, показывая на сотрудников. Силин вдруг нахмурился, встал и вышел ни с кем не попрощавшись, не забыв прихватить с собой бутылку.

— Куда он? — спросил Дима.

— А пшел.. му-у-у... — сказал Коля и опять закружился в танце.

В первый раз за вечер на жениха обратили внимание, когда кончилось спиртное.

— Есть идея, — сказал Андрюша поеживаясь. — Спирт спрятан в подвале конторы. Силин прикарманил его, чтоб продать.

Пока дошли, от компании остались жалкие крохи — самые закаленные. Это был, естественно, отдел стандартизации в полном составе. Спирт нашли приложив максимум упорства и природной смекалки. На бутылках бил нарисован череп. Это несколько охладило интерес.

— Ты что, гад, отравить нас вздумал! — возмутился Дима.

— Да что вы! — заверил жених. — Клянусь, блин, он это специально наклеил, чтоб случайно не выпил кто-нибудь!

Соответствие стандарту решили проверить на Волосове, не смотря на бурные протесты молодой его супруги. Пусть, мол, сначала напишет завещание, а потом пьет хоть тормозную жидкость. Состав, однако, действительно оказался спиртом, и его разлили по мензуркам.

— Я поднимаю этот тост за Бакунина... — начал было Коля, но его прервал страшный грохот. Потух свет и наступила тишина...

— Граждане! — заговорило пыльное радио. — Просим всех спуститься в бомбоубежище. Воздушная тревога!

Эта новость, как и всегда, впрочем, запоздала на добрых полчаса...

Прошла неделя. Начался голод.

Обессиленные сотрудники лежали на полу, изредка приходя в себя, чтоб отхлебнуть спирта — только это и спасало.

Лучше всех чувствовал себя Волосов, так как по старой привычке имел всегда в кармане кусок твердой колбасы. Сей факт он скрыл от остальных и, пользуясь их слабостью, решил провести демократические выборы.

— Объявляю себя Генеральным Секретарем! — заявил он и на всякий случай отполз в угол.

— Коля, этот гомункулкус опять хочет захватить власть, — прошептал Дима и метнул в него стулом. Стул не долетел и упал на новобрачную. "Тоже неплохо!" — решил Дима и потерял сознание.

— Ребята, где вы? — раздался чей-то голос. — Я же вас слышал...

В комнату вошел Силин. Все, кроме Димы, открыли рты в изумлении. Оказалось, Олег  Петрович незадолго до объявления тревоги спустился в подвал, чтоб проверить  сохранность приборов, но заблудился в складских помещениях. Потом объявили  тревогу... К счастью, он прихватил со свадьбы целую сумку продуктов для дома. Этого хватило на  неделю. Когда они кончились, он пошел на поиски съестного и услышал знакомые голоса!

Все были рады прибавлению в маленькой колонии, тем более у Олега  Петровича сохранилась черствая горбушка хлеба. Волосов недружелюбно поглядывал из своего угла, но предложений по выборам Генерального больше не поступало...

Проснулись все от звука шагов... Скрипнула дверь и в образовавшуюся щель просунулось симпатичное лицо, слегка испорченное противогазом.

— Ура-а-а! — прошелестело по подвалу,но тут же смолкло. На сотрудников отдела смотрел черный глазок "Узи".

Лариса что-то залопотала по английски, выуживая из памяти знакомые слова, принадлежащие в большинстве своем к дорожному строительству. Силин тоже  напрягся, однако кроме ругательств, выписанных когда-то в записную книжку, вспомнить ничего не смог.

Не растерялся только Волосов. Он хорошо помнил у какой армии на вооружении автоматы "Узи".

— Ура, наши пришли! Ребята, я же свой! Вы посмотрите... — трясущимися руками он достал фотографию премьер-министра государства Израиль. Надо сказать, на всякий случай он держал целый ряд фотографий с лидерами воинственных держав, но их он предусмотрительно засунул подальше.

Солдат не прореагировал на все выкрики и призывы, а просто показал дулом на выход. Все поняли без слов...

Горин и Новиков, гордо подняв головы, как подобает советским патриотам, возглавили выход на поверхность. Последним шел Волосов, лихорадочно шаря глазами в поисках какой-нибудь щели. Он догадывался, что живым принесет

Мрачная картина ждала их на поверхности. Пожары уже потухли и только легкий ветерок гулял по пепелищу, бросая в лицо горстки радиоактивной пыли. "Боже, бедная Россия!" — мелькнуло у Новикова. Горин лихорадочно пытался вспомнить сведения из курса гражданской обороны, которую в свое время не изучал из принципа. Он опасался получить лучевую болезнь, хотя это напоминало желание попить у тонущего — их вели расстреливать.

Подскочили еще двое солдат. Выбрали стенку покрасивее и выстроили пленных. Советские инженеры вели себя по разному. Силин еще не до конца понял бедственное положение и растерянно смотрел на своих казнителей. Горин с Новиковым понимали все и готовились достойно принять смерть. Волосов же упорно цеплялся за жизнь. Он хватал солдат за руки и заглядывал им в глаза:

— Ребята, я же свой!

Когда один из них подтолкнул его к стене, Андрюша пустился наутек.

— Не хочу-у-у!

Грянула длинная автоматная очередь...

Горин открыл глаза и понял — произошло чудо! Он жив! Солдаты опустили оружие и недоуменно смотрели на них.

— Стоп! — раздался чей-то властный крик.

Из-за развалин показалась тележка с камерой. Впереди на стуле сидел невысокий человек в темных очках и бейсбольной кепке.

— Где администратор? — громко спросил он, не обращая ни малейшего внимания на растерянных людей.

— Здесь! —  отозвался кто-то издалека.

— Где вы набрали этих олухов? Это не статисты, это бараны! Когда нужно подавать реплики — они молчат. Когда нужно падать — стоят! Я из-за них испортил двести метров пленки. Кто мне даст еще? Я вас спрашиваю: кто мне даст еще?

— Извините, Аристарх Самуилович, — подбежал к нему администратор. — Я вообще вижу их в первый раз.

— Как?

— Наши статисты в соседнем подвале.

— А это кто?

— Без малейшего понятия!

— Во-он! — рассвирепел режиссер.— Вон, быдло, стадо кастратов! Сколько можно повторять: посторонних не должно быть на съемке!

Инженеров взашей вытолкали со съемочной площадки. Метрах в пятистах полоса разрушений кончилась зеленым забором надписью: "Стой. Закрытая зона." Мимо него неторопливо шагали люди, не обращу внимания на стайку небритых личностей, которые озирались и плакали от умиления. Они живы, ядерная война всего лишь бред воспаленного режиссерского воображения..  Такой почти невероятный случай возвращения из царства Аида грех было не обмыть, и они направили стопы в ресторан "Торговый центр", временно заключив перемирие....

Глава 5.

Всю последующую неделю Горин не работал. Трест перевели в новое помещение и попутно реорганизовали его в участок, что, естественно привело к уменьшению штатного расписания. Отдел Стандартизации расформировали ввиду неперспективности работ, воспользовавшись их отсутствием. Дружную компанию однокашников раскидали по разным организациям, причем никакой логики в этом раскидывании не было. Новиков, например, попал в трест Лесного хозяйства (последнее дерево в области вырубили год назад); Волосова определили в управление Ассенизации и Утилизации — младшим лаборантом в лабораторию фекального хозяйства; Лариса Надыкто уехала по обмену опытом в Танжер — изучать методы работы тамошних проституток; Силин устроился почти по специальности — виброкатком на строительстве космодрома "Петушки" под Усть-Ишимом. Сам же Горин попал в ЖЭК дворником, как и мечтал, и получил под материальную ответственность:метлы - 2 шт, скребков для снега - 1 шт., БСЛ-11О - 1 шт. штыковая лопата - 1 шт., территория - 300 квадратных метров.

Тем не менее, не смотря на исполнение давнишней мечты, работать что-то не хотелось. Во-первых, он отвык от физического труда, если честно. Во-вторых, был обижен на то, что так круто обошлись с отделом.

Всю неделю он мучительно искал упоминание о закрытой зоне в областной прессе, но газеты хранили гробовое молчание. Лишь многотиражный "Автодорожник" дал короткую заметку о непроверенных слухах по поводу того, что через город, якобы, должна проходить секретная, военно-стратегическая магистраль. Автором заметки был небезызвестный склочник и подхалим. Но на сей раз он промахнулся. Его турнули с работы за разглашение сведений секретного характера, а редакцию многотиражки распустили на длительные каникулы.

Исходя из этих фактов Горин решил, что рациональное зерно здесь присутствует, а так как начальником объекта номер девять был назначен наглухо зашифрованный генерал-лейтенант Шкляев, то с этой организацией связываться — себе дороже...

Не далее, чем позавчера, в ЖЭК заходил молодой человек с военной выправкой и представился редактором журнала "Земля сибирская, дальневосточная". Он интересовался у Горина не хочет ли тот опубликовать что-либо из своих многочисленных романов на страницах этого уважаемого издания и по ходу задавал вопросы о старых знакомых по книжному рынку и об отношениях с братьями Стругацкими.

Коля твердо понял -- нужно ложиться на дно...

С тех пор прошло несколько лет. Его никто не видел, со старыми друзьями он поддерживал связь через конспиративные квартиры, и, лишь иногда, в особо узких кругах, мелькала его фамилия, и ходили за большие деньги перепечатки его творений.

Новиков был зол. Управляющий трестом Лесного хозяйства получил нахлобучку от министерства и отыгрался на нем, заставив мотаться по дальним районам области. Дима должен был отыскать хоть одно зернышко кедра, чтоб можно было начать восстановление вырубленных массивов.

Он с тоской посмотрел на погром в своей квартире. На столе грязная посуда, на полу грязь, везде валялись окурки и обгорелые спички, а жена месяц как ушла к маме. Дима вспомнил вчерашний день — приходил Горин. Ну, выпили, посидели... Однокашник хвалился, что через подставных лиц достал путевку по странам Востока на теплоход "Адмирал Нахимов". Оттуда он надеется сбежать где-нибудь в Кейптаун бороться за права белого меньшинства Южной Африки.

Дима решил привести квартиру в порядок. Тряпки, конечно, не нашлось. Наверняка жена захватила все с собой. Поэтому он достал свой старый костюм, который не надевал с тех пор, как ему вручили нагрудный академический знак, и разорвал пиджак по шву. Вдруг, из кармана горохом посыпались продолговатые коричневые зерна. Он не поверил своим глазам — это были кедровые орешки, которые он частенько щелкал на лекциях...

ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА:

Профком работников лесного хозяйства награждает Новикова Дмитрия Владимировича бесплатной путевкой в круиз по странам Востока, почетной грамотой министерства и денежной премией в размере месячного оклада

Председатель профсоюзного комитета Жуликов О.В.

Встретив на палубе товарища, Горин нисколько не удивился. Конспиративно улыбнувшись, он потащил его в бар.

— Красного и белого. Два по двести. — сказал Коля бармену.

Забинтованный бармен налил молока и томатного сока, небрежно бросив сдачу с рубля. Дима пригляделся к нему и рассмеялся:

— Привет, Олег

Силин, а это был именно он, облегченно вздохнул.

— Ну вот, хоть вы узнали! Меня даже мать домой не пускает. Самозванец, говорит.

Олег Петрович долго вспоминал события этих лет, за которыми было скрыто много горя. Он рассказал о тяжкой доле виброкатков на строительстве космодромов с усовершенствованным капитальным покрытием, о том какие унижения пришлось ему вытерпеть от мастеров, о том как лежал в больнице с тяжелой формой виброболезни и, наконец, о том как устроился барменом на этот корабль. Олегу Петровичу было стыдно, что он — здоровый крепкий мужчина с высшим образованием, вынужден работать здесь. Друзья для вида посочувствовали ему, но поспешили уйти, пока их не увидел кто-нибудь из пассажиров первого класса.

Они вышли на палубу и развалились в плетеных креслах.

— А Волосов сбежал в Китай. Ты знаешь? — спросил вдруг Новиков.

— Нет... А почему в Китай?

— Кто его знает... Китайцы приняли его, как родного — дали кеды и одели в "пуховик". Теперь работает в разведке. Получил недавно от него письмо.

— Ну, что пишет?

— Да все в порядке, пишет. Пластическую операцию сделал, принял буддизм. Кличку дали ему... Забыл какую! Помню, что неприлично по нашему произносится. Живет теперь в свое удовольствие — в бараке на берегу Тихого океана.

Пока друзья вели эту неспешную беседу мимо них прохаживался странный человек небольшого роста, одетый в кожаный плащ. На голове его была черная шляпа, надвинутая на самые уши, а глаза закрывали большие черные очки, так что видны были только рыжие тараканьи усы. Он скалился и старался подслушать реплики, которыми обменивались Дима и Коля.

Первым на него обратил внимание Горин, который старался не терять бдительности даже вдали от родных берегов.

— Эй, что ты тут делаешь?

— Хань мать хянь. — ответил незнакомец и скрылся в салоне самообслуживания.

— Что-то мне его рожа не нравится! — проворчал Коля и пошел следом. Дима не стал отставать.

Незнакомец долго петлял по кораблю, пытаясь сбить их со следа. Друзья, все больше уверенные в своих подозрениях, дали ему оторваться, но не теряли из виду. Он нырнул в каюту, затем вскоре вышел и спустился по трапу в ресторан. Новиков и Горин быстро заскочили в его пустую каюту.

— Ты смотри чемодан, а я сумку, — бросил Коля и начал потрошить объемистый баул. На стол посыпались слитки золота, зеленые стодолларовые банкноты и пистолет “магнум".

— Смотри! — воскликнул Дима. — Вот это да!

Он держал в руках обыкновенную школьную тетрадку из 96 листов в клетчатой обложке. Открыв ее, Дима начал читать:

"Занималась кровавая заря. Птерокозлодаки клевали каку на полях Аризондии. Цвели могучие кактусы, а диплодраки разгуливали возле них. Огромные вонючие птицероны возились в грязных лужах. На горизонте показалось нечто невиданное.

Три человека тащили огромный плуг для озимой вспашки. Это были рабы Его Преосвященства Конструктора Вселенной. Их звали Коля, Дима и Олег Петрович.

Сам Конструктор ехал на плуге и орал:

Живей, живей!

Он хлестал их саблезубой плеткой и мечтал о том дне, когда все поля будут вспаханы и можно будет строить на Аризондии скоростную магистраль... Конструктор взмахнул плеткой и козлоподобный хореакль, пролетавший мимо, с шумом упал возле ног властителя.

"Подраться бы с кем, — подумал он. Да ведь не с кем!"

Друзья оторвались от чтения и переглянулись. Сомнений нет, на советском  судне китайский шпион  Волосов — он был узнан по почерку.

— Задержать! — крикнул Дима и бросился в ресторан.

У стойки бара столпились люди. Они внимательно слушали диктора программы "Новости", который просто-таки захлебывался ошеломительными известиями: '

— Китайский крейсер был угнан с военной базы "Хунвенбинь" на реке Хуанхе неизвестными экстремистами. Ими был взят в качестве заложника советский пассажирский лайнер "Адмирал Нахимов". Экстремисты требуют открыть границы СССР для беспрепятственного выезда советских граждан на жительство в Китай...

— Боже! — завопил толстенький мужчина.

— Это же про нас!

Началась паника.

— Дима, где прячется эта падла? — зашипел Горин. — Я ему сейчас покажу, как в одиночку захватывать советские суда!

— Он наверняка в радиорубке, — сказал Новиков после некоторого раздумья. — Ему же нужно передать о своем захвате.

Взломав дверь, друзья увидели мертвого моряка и разбитый передатчик. Посреди погрома стоял человек в кожаном плате и целился в них из пистолета.

— Наконец-то вы в моих руках! Я с вами за все должен расчитаться... Где Силин?

В иллюминатор было видно, как, сверкая кормовыми огнями, китайский крейсер пришвартовывался к борту "Нахимова".

— Хеллоу! — крикнули с него в мегафон.

— Хунь Хер, ты живой?

Воспользовавшись секундным замешательством Волосова, Коля ударил его ногой в пах и бросился бежать. Дима не отставал.

В то время, пока бывший подданный Российской Империи корчился на полу радиорубки, по палубам уже топали кованные башмаки террористов, сгонявших пассажиров в одно место. Женщины истошно вопили.

— Здесь не спрятаться! — запыхавшись сказал Дима. — Нужно перебираться в трюм к китайцам.

— А что, неплохая мысль, — поддержал его Горин.

В трюме было темно и сыро. Пронзительно воняло портянками. Перебираясь в самый дальний угол, Дима запнулся о какой-то ящик и непроизвольно чертыхнулся. Тут же раздался умоляющий шепот:

— Товарищи китайцы, не стреляйте! Я всегда сочувствовал Мао .

— А ну, выходи!

Из темноты вынырнул Силин. Руки он держал за головой, но, увидев однокашников, засмущался и сделал вид, что просто хотел почесать затылок.

— Это вы... А я здесь... это... Передохнуть решил.

Все трое расхохотались...

Возможность бежать представилась только через неделю, когда крейсер пристал к какому-то острову. Как предположил начитанный Горин, пополнить запасы пресной воды. Пробираться к выходу стали только ночью, дождавшись, когда все уснут. Но Дима случайно уронил ящик шотландского виски, который хотел прихватить с собой. Поднялась тревога. Пришлось прорываться с боем.

Впереди, с огромным батоном колбасы, шел Олег Петрович и размеренно крушил нападавших, пробивая путь. За ним с остатками ящика шел Дима и добивал тех, кто еще подавал признаки жизни, не забывая при этом снимать часы и золото. Прикрывал отход Коля, который своим криком: "Не подходи, зараза!" — отбивал охоту преследовать.

Все закончилось вполне благополучно. Они сбежали по трапу и затерялись среди скал. Корабль постоял еще некоторое время и отчалил, оставив их на острове. Началась новая жизнь...

Глава 6.

Прошло три месяца пребывания на острове. Быт стал потихоньку налаживаться. После первых тяжелых недель,

Силин, равномерно хыкая, словно дизель-молот, забивал вокруг шалаша частокол из бревен по проекту Д.Дефо.  Частокол решили назвать "Железный занавес". Забор получался что надо, и Силин ужасно им гордился.

Ближе к обеду появлялся Дима Новиков верхом на прирученном крокодиле, которых тут родилось великое множество. Он потрясал деревянным копьем и выкрикивал каждый день одно и тоже:

— Вся власть Советам!

Горин кривился, но молча сносил эти посягательства на руководящую роль партии — гласность! К тому же дичь Новиков привозил регулярно.

Если тварь была экзотическая, то сначала пускали Силина, который по своей жадности кушал все подряд. (Не брезговал даже тараканами — их он ловил по ночам и, в тайне от всех, жарил на костре). Если Олег Петрович сразу не загибался, то к трапезе приступали остальные, ведя за столом интеллигентный разговор о погоде и видах на урожай. В общем, жизнь вошла в нормальную колею. . .

Так прошло еще несколько месяцев. Пришла зима, а с ней муссоны и тропические ливни. Новиков реже стал ездить на охоту. Мяса стало меньше, так как приходилось кормить и крокодила, а то он стал уже хищно засматриваться на Олега Петровича, подозревая в нем свою будущую добычу. Силин тоже стал относиться к крокодилу соответственно и старался покрепче затягивать узел ошейника, а когда никто не видел, не упускал возможности дать ему пинка по хвосту, приговаривая: "У-у,тварь!". Тварь щерилась и клацала от злости зубами.

Горин, знавший об этой взаимной неприязни, был уверен — добром дело не кончится. Но судьбе было угодно распорядиться по другому. Однажды, во время сильного муссона, Силин забыл закрепиться страховочным ремнем и был унесен в джунгли сильным порывом ветра, когда пошел по нужде. Товарищи, конечно, погоревали, но жизнь продолжалась. Поэтому, поставив по православной традиции деревянный крест, они опять посвятили себя борьбе за выживание и возвращение на Родину, милую сердцу страну серпа и молота...

Прошло еще две недели.

Горин, за неимением других книг, пристрастился читать Библию и стал вполне сносным ее толкователем. Особенно ему нравились: "Песнь песней", "Книга бытия" и "Апокалипсис". Новиков, сделав деревянную иглу, учился вышивать крестиком и подолгу сидел под развесистой пальмой.

Вдруг внимание Коли привлек какой-то шум. Он быстро закрыл изжеванную крокодилом книгу и выскочил из шалаша. Навстречу ему, максимально выпучив глаза, бежал Дима, на шее которого сидел целый и невредимый Силин.

Олег Петрович был изрядно поободран и бешено орал на весь остров:

— Мой бедный Робинзон Крузо! Что они с тобой сделали, мерзавцы?!

Дима окончательно выдохся и попытался стряхнуть Олега Петровича, но не тут-то было. Силин крепко вцепился в его волосяной покров и довольно крякал, приговаривая:

— Не бойся, теперь я тебя не брошу! Бедный, бедный Робин!

Горин попытался помочь, но Олег Петрович отпихнул его ногой и еще сильнее вцепился в волосы. Новиков не выдержал и рухнул, вывалив язык. Силин засуетился вокруг него.

— Робин, что с тобой? Ты не узнал своего верного Пятницу?

Горин расхохотался. У Олега Петровича временно поехала крыша от длительного блуждания по джунглям. Коля молча взял его за воротник и привязал к дереву, чтоб не убежал. И тут только обратил внимание на след голой человеческой ноги. Его сразу бросило в дрожь. Как тут не вспомнить ставших классикой дикарей каннибалов...

Горин растормошил Диму и, прихватив деревянные копья, они осторожно подошли туда, где следы кончались. Каково же было их удивление, когда они увидели агента китайской разведки Хунь Хера (он же "Корень", он же "Плюгавый", он же Андрюша Волосов -- бывший гражданин СССР, а ныне диссидент и предатель Родины.) Хунь Хер сладко спал, свернувшись калачиком.

Он не подфартил своему начальству (провал операции "Круиз”) и за это был сослан в Республику Южная Залимония для проведения агитационно-подрывной работы...

Пока друзья волокли его в лагерь, он даже не проснулся и лишь брыкался, приговаривая:

— Пошел на фиг, зембурыга! Уберите пробирки, они плохо пахнут!

Видимо, он был чрезвычайно обижен на свою бывшую Родину...

Глава 7.

Прошло еще две недели...

Силин стал поправляться и уже узнавал  товарищей. Волосова, как военнопленного использовали на самых непристижных работах. Как-то: очистка выгребной ямы клозета, уход за Диминым крокодилом и сбор кокосовых орехов, которые считались основной статьей экспорта Республики.

Среди свободных граждан провели обсуждение проекта конституции. Оно прошло в теплой, дружественной обстановке, а проект был принят единогласно, то есть Колей, так как Дима находился в это время на охоте. Население, так сказать, выразило полное доверие своему руководству. Был правда, один несогласный — крокодил, но его голос не учитывался...

Прошла неделя...

Сиеста. Коля отдыхал в душной тени шалаша, обмахиваясь пучком травы. Волосов перебирал кокосы и напевал:

Москва — Пекин!

Москва — Пекин!

Идут, идут вперед народы.

За светлый труд, за прочный мир,

Под знаменем свободы!

— А ну, заткни пасть, шкурник! — закричал Коля, раздраженный духотой.

Андрюша замолчал и стал что-то бурчать себе под нос.

— Я тебе покажу Женевскую Конвенцию, отрыжка змеиная! Образованный какой... Пой тогда что-нибудь наше.

Волосов подумал и затянул нейтральное:

Ночь коротка, Спят облака.

И лежит у меня на ладони

Незнакомая ваша рука...

Вернулся Дима с охоты. Силина посадили потрошить кабана.

— Что новенького в джунглях? — поинтересовался Генсек.

— Безобразие! Павианы совсем обнаглели — вожак отказывается делать поставки!

— М-да... Надеюсь, ты им разъяснил нашу политику?

— Спрашиваешь! Они даже слушать не хотят. Мы, говорят, будем сами налаживать связи с зарубежными партнерами.

— Вот наглецы! Выучили их на свою голову!

— Да, уж...

— Кстати, — вспомнил Коля. — Хочу тебя обрадовать. Самолет Фонда Культуры при ООН сбросил сегодня утром пачку газет. "Ю.С. ньюс энд уорлд рипорт" за последний месяц.

— И что там? Хорошие новости есть?

— Есть немного... Все-то не разобрал! Ну, Израиль и Галапагосские острова признали наш суверенитет. Штаты обеспокоены проникновением коммунизма в Полинезию.

— А наши что?

— Кремль молчит. Никаких официальных заявлений...

Но Дима его уже не слушал. Его внимание привлек странный шум.

— Там возня какая-то. Надо бы посмотреть.

Сам он, однако, даже не двинулся с места. У Горина появилось нехорошее предчувствие, как в трамвае, когда едешь без билета, а над тобой завис контролер. Он осторожно стал приоткрывать полог на двери, но подпиленные стойки не выдержали и шалаш завалился на головы свободных граждан...

Когда они выбрались из-под развалин оказалось: Силин исчез, крокодил спрятался за пальму и от страха щелкал зубами, а Волосов лежал связанный прочной нейлоновой лентой. И даже когда из него вытащили кляп, он ничего не смог сказать — только бешено вращал глазами и мычал...

ПРИКАЗ ПО Н-СКОй ЧАСТИ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ

ТИХООКЕАНСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА

За проявленное мужество и героизм при проведении секретной операции "Минотавр" и за успехи в боевой и политической подготовке наградить особо отличившихся бойцов разведывательно-диверсионного взвода "Барракуда" десятидневным отпуском на Родину (без дороги), а командира подразделения представить к внеочередному получению воинского звания старший лейтенант.

Командир части п/п Иванов.

Силин очнулся уже в кресле самолета. Голова раскалывалась от ужасной долбежки в висках. "Наркотиками накачали!" — понял он и скосил глаза. Рядом сидел угрюмый мужчина в гражданском костюме, но оттопыренная левая сторона пиджака и прямая осанка свидетельствовали, что звание попутчика не ниже майора. Больше в салоне никого не было. Силин кое-как разжал губы:

— Куда летим?

— Вперед.

— А зачем?

— Там расскажут. — Сосед опять уткнулся в "Красную звезду".

Самолет пошел на посадку и Олег Петрович увидел огни ночного города.

Аэродром был, по всей видимости, военным, потому что краем глаза Силин успел заметить выруливающий на ВПП МиГ, прежде чем его сунули в машину со шторками на окнах.

Везли недолго. Олег Петрович втихую отогнул шторку и узнал улицу Ленина. Сбросили скорость... поворот налево, еще раз налево... Он уже понял куда его привезли.

Ночное здание было пустынным. Хмурый провожатый на все вопросы отвечал только пожатием широких плеч. Перед двустворчатой дверью он остановился, критически оглядел Силина, поправил сбившийся галстук и только после этого открыл, пропустившего вперед.

Из-за огромного стола встал пожилой усталый человек и протянул руку Олегу Петровичу.

— Здравствуйте, очень рад познакомиться! Простите, что пришлось доставить вас несколько необычным способом... Дело слишком деликатное и не терпит отлагательств.

— Охотно вам верю... Но может все-таки объясните?

— Итак, сразу к делу. Месяц назад Земля вошла в Лигу Наций Галактики... — Генерал замолчал, присматриваясь к реакции собеседника, но тот терпеливо ждал продолжения. — Так вот... Вчера было подписано соглашение о создании Земного Филиала Особого Отдела По борьбе с Особо Опасными Преступлениями в Галактике. Москва доверила это нашему городу...

— А при чем здесь я?- не вытерпел Силин.

— Должность начальника филиала решили предложить вам.

— Мне? — Силин растерялся. — А почему мне?

— На вас указал компьютер.

Силин снял очки и стал нервно искать платочек, чтоб их протереть. Генерал любезно подал кусочек замши.

— Это большое доверие планеты, Олег Петрович. Мы надеемся,что вы его оправдаете.

— Вы сказали ООПООП или мне послышалось?

— Да, если сократить... Именно так.

— Я соглашусь при одном условии.

— Каком?

— Помощников выберу сам.

— Хорошо, — после некоторого раздумья согласился генерал. — Я согласен!

Силин устало опустился в кресло и закрыл глаза. Ноги почему-то стали ватными, а в голове навязчиво крутился мотив:

Однажды мне приснился сон.

Чудесный, сладкий сон...

г.ОМСК.