Если б каменный уголь умел говорить..

Зачётка

Думаю, вам знакомы мои сёстры, зачётные книжки. Только, у кого-то Хозяева "зачётные", а у кого-то не очень. Мне не повезло особенно. Начнём с того, что мой удосужился со мной встретиться только в середине Зачётной Недели. Разумеется, получить успел только пару самых легких зачётов, до Сессии допущен не был и пропал куда-то. Я, такая новенькая и красивенькая, долго-долго ждала его в Деканате, затем в Архиве, целых два года. Там же тосковали мои сёстры. Заметила странность: ни у кого из нас не было Хозяйки. Некоторым, и три года пришлось пылиться. Мы очень боялись за Хозяев, рассказывали, что не все вернутся. Однако, не успел от нас уйти третий Календарь, как все Хозяева вернулись. С радостью мы распахивали свои страницы, Хозяева чесали свои головы. Как будто и не соскучились! Было очень обидно, пришлось молча терпеть и целых полгода (до середины лета) по несколько раз сдавать одно и то же. Оказалось, так можно, тем, кто надолго уходил.

Вся потёртая, я вернулась в Деканат в числе последних. А уж оценки проставлены, хоть страницы заклеивай. И покраснела бы, да и так моя обложка тёмно-бордовая, незаметно будет. К новой встрече с хозяевами нас готовили какие-то легкомысленные чужие Хозяйки: "Основы стандартизации" записали, как "Основы степанизации"*. Очень уж много они об этом Степанове смешных историй рассказывали. Наверно, влюбились. Потом, нам эту строчку белилами замазали и поверх написали. Какой позор! Вот, лежу я, потёртая, опозоренная перед Преподом. Он скептически слушает пыканье-мыканье моего Хозяина, и мне хочется плакать: если сейчас зачёт не получит, расстанемся уже навсегда. Не хочу я в макулатуру. Хозяин, ну пожалуйста!

Примечание:

*Реальный факт из прошлого Автора.

Музыка

Гитара. Эта деревянная «восьмёрка» с дыркой посередине (которая странно называется «глазок») и палкой со струнами (гриф называется), может быть одноразовым ударным инструментом, точнее, оружием ближнего боя. Очень эффектно демонстрирует пустоту головы оппонента. Она же — инструмент соблазнения романтичных дурочек и средство развлечения приятной кампании. В руках истинных мастеров, она рождает хиты всех времён и народов, собирает многотысячные толпы почитателей. Видел как-то концерт Марка Кнопфлера, сбился со счёта, сколько он их сменил. Что ни говорите, без неё человечество много бы потеряло.

Скрипка.

Инструмент благородный, если не знаешь к ней подход — не подходи. Иначе, станешь очередным посмешищем надолго. Но, стоит взять её в руки умельцу, чарующие звуки разольются вокруг, не бередя души либо — совсем отмороженных, либо — глухих. Не понимаю композиторов, которые для струнно-смычковых ухитряются нудятину написать. Они это издевательски называют «классика».

Орган. Инструмент-эгоист. Для него нужно отдельное помещение. С собой не потаскаешь, и даже, не повозишь. Мелодии тяжеловесны и торжественны. Но, и тут находятся «оригиналы», делающие из многотрубого комплекса исполнителя нудных колыбельных.

Саксофон. Странный инструмент. Способен имитировать человеческий голос. Может веселить, может рождать заумные джазовые композиции для снобов.

Барабан. Моё знакомство с ним началось с его железной версии. Какие-то шутники, решили, чтоб дитё не сломало, изготовить на манер консервной банки. Изготовить бы им «испанский воротник», причём из железной версии — тупая башка не пролезет. А, жаль. Этот строгий инструмент, напоминает о тяжёлой поступи легионов. Иногда, служил письменным столом, напрмер, Первому Консулу. Как и большая группа военных, любой уважающий себя музбэнд без него обойтись не сможет, подобно электронному устройству, лишённому тактового генератора.

Почти законченная повесть

Ты долго вынашивал меня в голове, не один десяток лет. Временами, мне казалось, что ты совсем про меня забыл. Особенно, когда я твоими глазами видел Тексты. Да именно так, с большой буквы. Они были огромны, даже по сравнению со мной нынешним. А главное, они были прекрасны! Ибо их создали Специалисты, создающие, минимум, по одному в год.

Ты часто тратил на Книги последние деньги. Тебе не важна была коллекционная ценность, лишь бы побольше купить: с типографским браком, испорченные при перевозке, хранении, замучанные нерадивыми покупателями и продавцами.

Иногда тебе попадались плохие тексты, настолько, что тебе было жаль потраченного на них времени. Читал ты тогда бесплатно, ибо работал с книгами. Именно так. Мало среди них было именно Книг. Ты говорил с презрением:

— Так и я смогу!

Тогда у меня появлялась надежда, что наконец-то, ты сам возьмёшься за перо. Но мысль, что напечататься практически невозможно, опыт школьных сочинений и осознание неопытности гасили порывы.

А, ведь ещё в армии, ты написал Текст, который с интересом слушало полтыщи человек. Правда, он был не художественный: речь на День Конституции.

Но, с первой же попытки и всего за час.

А потом, статус «я делаю то, что мне нравится, и за это ещё и неплохие деньги платят» резко сменился. Пришлось заняться совсем другим. При этом у тебя в багаже всегда пара Книг имелась.

— Это мой наркотик, — с улыбкой отвечал ты удивлённым коллегам.

Потом, ты переехал в другой город и снова решил попробовать семейную жизнь, и я уж совсем приуныл. Но тут меня удивил: ты опять за полпинка создал Текст. Маленький рассказ, но его с удовольствием слушал весь класс ребёнка, и за него поставили пятёрку.

Расставшись с несостоявшейся семьёй, вернувшись на родину, ты обрёл свой интернет. Довольно скоро начал создавать другие Тексты — интеллектуальные игры. Я терпеливо ждал своего часа.

Как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло: игрокам стало не до игр, и случился в мире локдаун. Случайно прочитанная рассылка пришлась тебе по вкусу. Твой лозунг, «дальше, чем нафиг не пошлют», сработал весьма неожиданно: после десятка «блинов комочками» ты не бросил задумок и начал думать уже обо мне. Так стали появляться отдельные главы, пока в виде рассказов, а через полгода, во время очередного марафона, они начали нанизываться на нить сюжета. К финалу конкурса глав стало пятнадцать, но тебя было уже не остановить.

Хотя ты, Создатель, бываешь ленив, часто отвлекаешься на дела, или ерунду, а того хуже, на другие Тексты (я ревную, да!), тем не менее, я рос и у нас появилось много читателей, а не только коллеги-марафонцы.

Пока я рос, появился вредный Спецтекст: Закон. Сочиняй быстрее концовку, пока меня не запретили! Ибо, я как раз против тех незаконных текстов.

Бабка-липка

Повезло же мне уродиться галстуком-бабочкой!

Моих коллег смотрят, выбирают, и они покидают нас, успев показать язык остающимся. Остающиеся же (обычные галстуки), пользуясь колебаниями воздуха, в меру сил отвечают. Я не могу, ввиду отсутствия оного. Плохо быть немодным. За такими, как я, приходило всего несколько человек, как бы особой касты: музыканты и оперные певцы.

Моё внимание привлекает влюблённая парочка, глядящая на меня. Нет, показалось! Они оживлённо спорят, хотят купить недорогой, но необычный подарок другу на день Рожденья. Беда в том, что остальные друзья уже купили, выбор сузился. На мне глаз не задерживают. Хочется свалиться на пол в пыль. Спишут и выбросят. Я почти уже упал, но бдительный продавец поймал.

— Не вешайте! — воскликнула девушка. — Дайте, пожалуйста, поближе посмотреть.

Вот, я уже в нежных девичьих руках, она в восторге:

— Ты смотри, ноты нарисованы, — щебечет, — Какая прелесть!

— Славику должно понравится, — согласился парень, — он безделушки не любит.

Меня завязывают по размеру (шеи у Пети и Славы одинаковые), упаковывают, а я всё ещё не верю своему счастью, что завтра у меня, наконец-то появится свой Хозяин. Из-за переживаний и темноты не заметил, как заснул.

******************************************************************************

— Дорогой Слава! — слышу пробудившись. — Мы поздравляем тебя с Днём Рожденья! Желаем исполнения желаний! Мы все тебя очень любим и от нас двоих тебе подарок. Надень, эти крылышки принесут тебя к счастью!

Так я оказался на шее Хозяина.

— Ого, круто! — завопили гости и началось веселье.

Из разговоров людей я узнал, что Славе очень нужна какая-то половинка. Странно, вроде бы целый, но, скромно молчу.

На следующий день, Хозяин приоделся, не забыв и меня, и мы отправились на поиски. Пришли в какой-то большой красивый дом, где много картин и скульптур. Задумчиво ходит много людей, видимо, тоже половинки ищут.

Зачем-то мой Слава заговорил с красивой девушкой. Наверно, вместе искать решили, и отправились в другое место. Там ещё больше меня удивили — разделись. Вместе с одеждой обоих оказался на полу, причём вся куча сверху. Ничего не видно и не слышно. Стало страшно: вдруг выкинуть хотят, я и помочь Славе не успел.

Через весьма долгое время, устроившись на шее Хозяина, слышу:

— Ты не только Моне от Мане отличить не умеешь, — гневно тычет она в грудь Славе пальцем, — Мураками с Коэльо путаешь.

Хозяин грустно выходит, вдогонку нам летит:

— Я-то, дура, купилась! — звенит её голос. — Иди ищи себе такую же, как ты, профан!

Придя домой, Хозяин снял меня и целую томительную минуту держал над мусорным ведром. Я чуть заплакал от обиды.

— Прости, сестрёнка! — пробормотал он, вешая меня на стенку, рядом с фотографией той девушки, что меня купила. — Чуть не выбросил твой подарок.

Целую неделю пришлось наблюдать, как Слава куда-то уходил. Возвращаясь, пил какие-то вонючие жидкости, от которых потом ходил шатаясь. Я переживал. В выходной, о счастье, мы снова пошли в похожий дом с картинами. Только, теперь Хозяин почти не смотрел на картины, а приглядывался к девушкам. Некоторые строили глазки, но он, почему-то делал вид, что не замечает. Так мы и проходили до самого закрытия. Внезапно, уже на улице, совсем не красивая девушка, да и одетая совсем не модно (Уж, я-то знаю, насмотрелся в бутике!) спросила, как проехать к вокзалу. Завязался разговор. Мои попытки понять развеялись прахом: они говорили о ценах на учебники, грибных местах, вредных преподавателях, ремонте авто и прочих странных вещах. Совсем не так, выглядел разговор с красоткой. Внезапно молодые люди стали прижиматься друг к другу лицами.

— «Что вы делаете? — пытался их образумить. — Я же помнусь!»

Они меня не услышали. На вокзал отчего-то так и не попали, Слава позвал Любу (так звали девушку), пить чай у него дома. Пили отнюдь не чай, а что-то из бутылки, предназначенной для мытья пола и разбивания люстр. Много смеялись, громко пели. Глупые соседи стучали в стены.

С тех пор я всё время на стене между фотографиями. С одной стороны фотка сестры, с другой — Слава с Любой. Жду и гадаю, когда же они снова за половинками пойдут.

Грабли

"Неча на зеркало пенять,

коли рожа крива"

(русская пословица)

Осторожно! БУМЦ!

И чо теперь орать? О, как много некрасивых слов!

Кстати, Хозяин, ты повторяешься: с прошлого раза ни одного нового ругательства. Да, на мне кровь. Твоя, чья же ещё? Если б ты не был таким граборуким, рассеяным и не отлынивал от работы по тысяче поводов: устал, покурить, попить, поесть, сбегать на соседку позыркать. Да, попа у неё, хоть и в рабочих штанах, но смотрится неплохо, как и всё остальное, но в глаза ей ты смотреть стесняешься. Всё потому, что она работает этой самой попой к небу, пусть медленней тебя, но без остановок, вот тебе и стыдно. А ещё, не разбрасывает повсюду инструменты, не орёт на них. Да-да, это молоток сам тебе пальцы отбил, и колун по ноге отскочил, хорошо ещё, вскользь. Будь осторожен, хозяин и думай о том, что делаешь, а не мечтай о соседке. Тут не мечтать надо, а действовать. Для начала, работу закончить: лентяев и неумех никто не любит. Ну, куда опять побежал? Там тяпка! БУМЦ.

Звяк

Звяк!

Привет! Я Хрустальный Стакан. Нас шесть братьев-близнецов. Есть ещё младшие братья, тоже близнецы: Фужеры Для Шампанского. Так же, у нас есть шесть сестёр, Водочных Стопочек.

Папа — Водочный Кувшин, мама — Большая Ваза-Салатница. Кроме того, с нами живут две мамины младшие сестры — Лодочки-Селёдочницы и два брата: Стопочки-Сапожки, они чуть старше нас.

Вот такие мы разные, но дружные.

Наше появление у наших Хозяев вызвано трагедией. Давно, когда они были совсем ещё молодыми, пришли к ним зачем-то Гости. Нет бы, сидели, пили, ели, вдруг захотелось им сплясать. Квартира была маленькой, дом старым. Поэтому, стеклянная полка в старом Серванте, на которой стоял недорогой такой, Сервиз Из Синего стекла, рухнула. Побилось почти всё, лишь уцелели шесть Стопок Зелёного Стекла. Они-то и поведали нам об этой ужасе. Глупые Гости тут же стали кричать, что это к счастью. Вот, не понимаю Людей!

Сервант был тут же назначен виноватым, при переезде, Хозяйка за бесценок продала его своей Подруге. В новую же квартиру поставили, по современной моде, целую Мебельную Стенку. Провинившиеся Гости на новоселье подарили нас — Большой Хрустальный Сервиз (так зовут нашу семью). Там мы и заняли почётное место: в средней части с задней зеркальной стенкой. Места было предостаточно, и стояли мы вольготно, но, вскоре нас уплотнили. На самый низ поселили какие-то Тарелки и Блюдца с Чашками, затем ещё один сервиз добавился, так что, мы стали жить почти все на средней полке. Жуть, какая теснота! Увы, с Хозяевами не поспоришь, а с виновниками, в смысле, нежданными соседями, мы вообще, не разговариваем.

Вскоре, нашим Хозяевам дали благоустроенную большую квартиру, и, как мы не переживали, перебрались все в полной сохранности: нас перенесли на руках. Даже, Фаянсовый Сервиз удостоился такой чести.

Гости приходить стали чаще, так как места больше, чем у других. Тут-то и начались наши беды.

Потомкам Хозяев, так назывемым Детям, почему-то не пилось из Чашек и Кружек. Подавай им Хрусталь. Ладно бы они пили только сок, или морс с лимонадом, они и кисель в нас и Фужеры наливали, и чай, и даже (о, стыдобище!), молоко и простоквашу. Были они совсем маленькие и глупые. Оттого, часто роняли нас на пол, мыли неаккуратно.

Кроме того, были у Хозяев Собаки и Кошки. Собаки нам были не опасны, а вот Кошки, нередко роняли нас со столов, когда Дети неаккуратно ставили нас на край стола. Почти каждый праздник, а то, и без праздника, то — Стакан, то — Фужер, не возвращались на нашу уютную полку, бесславно финишируя в мусорном ведре. Сколько погибло прочей посуды, нам не интересно.

Детей за это ругали, но не наказывали. Впрочем, но нам от этого не легче. Каждый раз, они обещали, что больше не будут, однако, пусть реже, но несчастные случаи повторялись. Хитрые Дети невинно хлопали глазками, клялись, что это нечаянно. Разумеется, Хозяева и Гости их прощали. Зачем Людям такие глупые существа, мой прозрачный мозг понять не может.

Конечно, больше доставалось Тарелкам, Чашкам и прочей посуде, посему, скоро половина из уцелевших переехала на кухню. Правильно, там им самое место! Нам их ничуть не жалко.

Бывали и такие праздники, что и взрослым Людям приходило в голову бить посуду. Разумеется, на счастье. Так были перебиты все старые Стопки. Куплены новые, и их тоже перебили. К нашему счастью, когда дошёл черёд до наших сестёр, такие праздники закончились. Наверно, Люди поумнели, что сомнительно. Нас стало так мало, что Гости подарили ещё Хрустальный сервиз. Из него тоже, не все уцелели, так что на полке стоим все вместе.

Однако, теперь беда пришла, откуда мы никак не ожидали. Гости тоже приводят Детей, среди них есть совсем маленькие. Самому маленькому нравится наш звон. Любимое развлечение этого Детёныша колотить Стаканы и Фужеры чайной ложкой. Все считают, что он станет Великим Музыкантом. Не знаю, что это значит, но скорее заберите меня у него. Звяк!

Микро-Земля

Не смотри на меня так, Хозяин!

Твои родители любят тебя, раз потратились на меня. Понимаю, ты сейчас подсчитываешь, сколько мороженого, или ещё чего-нибудь. Впрочем, с арифметикой у тебя тоже проблемы. На самом деле, зря портишь себе нервы: мороженого не так уж много, а игру – одну и не самую дорогую.

Ты зацени лучше, я ж микро-Земля. Ровно в два миллиона раз меньше оригинала. Спорим, у твоих знакомых нет такого. Обычно мои собратья в да, а то и четыре раза меньше.

Нет, пририсовывать зубы и язык Мексиканскому заливу – плохая идея и плавники Сахалину – тоже. Снимать меня с подставки, чтоб по полу катать, также, не стоит. Покрытие испортится, ты потом нужное и не найдёшь.

Едиственное, с чем я соглашусь, это ставить точки тех мест, где ты бывал, или ещё побываешь. Вот увидишь, это будет увлекательный квест. На всю жизнь хватит.