Ещё немного из жизни поместного дворянства

Глава 1

...Эксперимент продолжался. Очередная крыса бодро бежала, семеня лапками. Тонкий голый хвост услужливо показывал, что она бежит головой вперёд. 'Это очень, очень важно для науки!' - подумал граф.

Лабиринт, в котором бегали на этот раз крысы, являл собой всего лишь крестоообразную коробку, но как же именно эта простота оказалась убедительна для доказательства выдвинутой гипотезы о гораздо более сложном мышлении крыс, чем 'стимулы-реакции'! Обнаружилось, что если размещать еду в одном и том же месте, а крысу выпускать в разных местах лабиринта, то крыса найдёт еду гораздо шустрее, чем если размещать еду и крысу в разных местах, но с одним и тем же маршрутом следования крысы до еды...

- Граф! Я вам борщ принесла со сметанкой и ложку... - в лабораторию осторожно заглянула княгиня Бюссельштум. - Котлету, запечённую в сухарях и вилку... Компот из яблок и сосательную трубочку... Хлебушка три кусочка и... и... и...

- Хорошо, - ответствовал граф. - Оставьте на столе.

- А десерт? - вкрадчиво поинтересовалась княгиня.

- Что, опять сладости любви!? Нет-нет! У меня идёт 53249-й день очень важного научного эксперимента! Я не могу растрачиваться на ваше баловство! У меня своё баловство до сих пор неприкаянное!

- Можно я тогда тут останусь и просто посмотрю?

- Нельзя! - строго стал граф Преображенцев. И в знак своей решительности пошевелил усами.

Княгиня сокрушенно вздохнула и безропотно вышла из лаборатории. Лишь тихо пробормотала:

- Пойду тогда, ещё один тазик оливье сделаю!..

...- Ля-ля-ля, ля-ля-ля! - княгиня грациозно вальсировала по лужайке, любуясь весенней природой и наслаждаясь теплом ласкового апрельского солнышка. - Как же я хочу замуж, как же я хочу замуж.... За графа! Ля-ля-ля, ля-ля-ля!

Рядом с княгиной суетливо приплясывала дворовая девка Маланья, сопровождавшая хозяйку в лес.

- Подпевай! - приказала Маланье княгиня. - Ля-ля-ля, ля-ля-ля!

- Ля-а-а-а! - рявкнула девка.

- Ля-ля-ля, ля-ля-ля!

- Ля-а-а-а!

- Маланья! - остановилась княгиня. - Я придумала, как поймать графа!

- Отобрать у него его лабиринты и пошантажировать?

- Нет. Ты пойдёшь к нему в лабораторию и дашь поварёшкой по лбу. Или в лоб... В этот момент подбегу я и защищу графа от тебя. Он такой от этого весь разомлеет и станет наконец покорным.

- Барыня, но там ведь крысы!

- Вот-вот! Ты и закати истерику, что он крыс разводит, и сразу - бац!

- Нет, барыня, я боюсь! - Маланья задрожала и бросилась рыдать себе в подол.

- Ох! Что же делать? - разочарованно протянула княгиня. - Что ж, попробую поговорить с графом...

...Бздынь!

Звонок в дверь. 'Интересно, а существует ли дверь в звонок? Да и хрен с ним! Тимошка откроет', - беспечно подумал граф Преображенцев, не желая отвлекаться от эксперимента.

Раздался звук открываемой Тимошкой входной двери.

- Барин дома? - раздался трубный голос.

- Барин дома, - раздался вышколенный ответ Тимошки.

- К барину можно? - продолжил голос.

- К барину можно.

- Барин того это?

- Барин того это.

- То есть опять в лаборатории с крысами водится?

- То есть опять в лаборатории с крысами водится.

- Ну, я тогда к нему пройду!

- С флагом туда хоть не притесь! Оставьте здесь!

- Чтоб я да полковое знамя наше оставил?! Да никогда! Мне, между прочим, его сам генерал Кужеплясов вручил со словами: 'Ты, Игнатий, вообще! На, хоть, вот флаг возьми!'.

- Тьфу! - явно в сердцах отреагировал Тимошка.

- Ах ты, гад, харкаться вздумал?! Вот тебе!

ТЮК!

- Ай! - взвыл Тимошка.

ТЮК!

- Ой!

ТЮК!

- Эй!..

Вскоре тимошкины крики стихли, и в лабораторию вошёл отставной штабс-капитан Игнатий Шмурзик.

- Ну и как Тимошка? Жить будет? - нарочито весело поинтересовался граф Преображенцев.

- Будет, хотя не вечно, - сурово ответил Игнатий. - Зато любить теперь сможет до самой смерти!

- Жёстко вы его!

- А то! Я человек военный, прямой, малодушничать не привык! - сказал, словно отчеканил отставной штабс-капитан.

- Эх! И что же вас, такого бравого вояку, из армии-то выперли?

- За неискоренимый идиотизм! Да, представьте себе! Собралась медицинская комиссия и весь состав полка проверила поголовно на педикулёз, по результатам которого решили отправить в отставку меня и ещё одного подпоручика. Тот отличился тем, что начал проповедовать, что в природе нет ничего случайного и что мы должны следовать природным законам. А природой, дескать, не случайно предусмотрено, что ноги расположены внизу, а руки - вверху. Следовательно, мы должны чесать всё, что выше пояса - руками, а всё, что ниже - ногами.

- Потрясающе!

- Ну, вот так... - протянул отставной штабс-капитан и вздохнул. - Вообще-то, граф, я пришёл к вам за помощью как к великому учёному, как к светилу мировой научной мысли!

- Что ж, готов помочь в меру своих возможностей!

- Посветите мне вот здесь и здесь! - Игнатий Шмурзик протянул графу пару листов бумаги, являвшихся, очевидно, заботливо выдранными из книг страницами. - Правда ли это?

Граф скрупулёзно ознакомился с содержимым листов.

- Про Юрия Алексеевича Гагарина - правда. Про Хволария Сипатунеевича Кукузькинда - выдумка.

- Благодарю за разъяснение! - рявкнул отставной штабс-капитан. - И не гневайтесь, граф, но я не могу в благодарности довольствоваться одними лишь словами. Я хочу вручить вам вознаграждение за ваши труды!

С этими словами Игнатий Шмурзик протянул графу широкую ладонь, на которой красовались сразу две копейки.

- Копейки разные? - с подозрением спросил граф.

- Разные! - поспешил успокоить Игнатий.

Только после этого граф взял деньги...

- Я придумала, как тебя поймать... - деловито сказала княгиня графу. - Но мне для этого нужно, чтоб ты своих крыс ненадолго спрятал.

- И на каком же основании я должен их прятать?

- По указу всенародно горячо любимого государя-императора!

- Ложь! Грязная ложь! - возмутился граф. - Наш всенародно горячо любимый государь-император - этот кровавый тиран и самодур - написал указ как раз о всяческом содействии и полной поддержке моих научных изысканий над крысами!

- Он потом спохватился и передумал! Да! Он издал потом новый указ! О том, чтоб ты прятал крыс по первому же моему требованию!

- А первый указ, знаешь ли, дороже второго! Ничего я прятать не буду!

- Ты что же, против воли царя идёшь?!

- А ты что, разве не против его воли?!

- Я - нет! Я как раз за его волю! А вот ты - против!

- Это я-то против!? Представляла бы ты, что такое настоящее 'против'! Ты просто не знаешь, чем я по ночам иногда с холопом Тимошкой занимаюсь!

- И чем же ты с ним занимаешься иногда по ночам, интересно знать?

- Марксизмом-ленинизмом!

- И что? Я, может, с Маланьей тоже марксизмом-ленинизмом занимаюсь! И не иногда, как некоторые, а регулярно! И не только по ночам!

- А мы бы и больше занимались, да только я научными экспериментами всё время занят!

- Вот! Что и требовалось доказать! И раз уж ты меньше меня марксизмом-ленинизмом занимаешься, тебе и уступать!

- Знаешь, я тебе не верю, что наш всенародно горячо любимый государь-император - кровопивец и хрен ушастый - мог так поступить! Копию моего указа я могу хоть сейчас показать - я её сам рисовал, она у меня в письменном столе. А вот покажи мне твой указ!

- Его твои крысы съели!

- Ну, надо же! Ах, какие мерзкие твари! Хорошо, я им слабительного пропишу, потом результаты отдам тебе, ты в них пороешься и восстановишь указ, чтоб я мог убедиться. А до тех пор, пока не убедился, буду вынужден руководствоваться прежним указом. Уж таковы правила бюрократии, и они неумолимы!

- Ладно-ладно! - мстительно сказала княгиня и вышла из лаборатории...

...Опять звонок в дверь. 'Или всё-таки мимо? Если бы звонок был действительно в дверь, а не мимо, то его бы услышала дверь, а не я!' - беспечно подумал граф. - 'Да ладно, если что, Тимошка откроет!'.

Звон, однако, не прекращался.

- Да что ж за свинью такую нетерпеливую принесло?! - поморщился граф, отправляясь к двери. - Или это ветер так шалит?

То был не ветер. За дверью стоял околоточный надзиратель Козявко.

- Жалоба на вас, граф! Форменная! - размахивая какой-то бумажкой, прохрюкал околоточный. - Потрудитесь объясниться!

- Извольте-с! - пригласил граф гостя в дом, усиленно сдерживая в себе чувство глубокого неудовлетворения.

- Пожаловался на вас, граф, ваш беглый холоп Тимошка! - объявил околоточный, оказавшись в гостиной.

- Беглый?! Вот оно чё, Михалыч... - задумчиво протянул граф Преображенцев. - А я-то думал: чего он дверь не открывает?!

- Да вы не беспокойтесь, граф! Мы беглеца уже поймали, высекли, обезноздрили, выкупали, накормили, напоили и сослали в Сибирь. Ещё мы у него отобрали сладкую ватрушку и мягкую подушку.

- Хорошо! Чего там с жалобой?

- Тимошка заявил, что сбежал, не в силах более терпеть притеснений, извините за вольную цитату, граф, такого сатрапа и изувера, как вы! Что вы заставляли его вести беседы против царя и Отечества! А ведь у него жена, дети, подушка, ватрушка...

- Гнусная клевета! - гневно завопил граф. - Я вёл с ним диспуты исключительно на абстрактные научные темы! Ну, там о классовой борьбе и прочей лабуде!

- А перескажите-ка вы ваш последний диспут, - вкрадчиво попросил Козявко.

- Хорошо... Есть теория, что поведение крыс в лабиринте сводится к образованию простых связей между стимулом и реакцией. Научение, согласно этой теории, состоит в упрочении одних связей и в ослаблении других. В соответствии со схемой 'стимул-реакция' крыса в процессе обучения в лабиринте отвечает на ряд внешних стимулов: свет, звук, запах, прикосновение и тому подобное, оставляющих следы в ее органах чувств, плюс ряд внутренних стимулов, приходящих от висцеральной системы...

- Извините-с! - перебил графа околоточный. - После слова 'висцеральной' Тимошка воскликнул 'Ой!'?

- Восклицал, - вспомнил граф.

- Тогда всё сходится... Благодарствую, граф! Наша служба к вам претензий больше не имеет. Простите за доставленное беспокойство!

- Ладно-ладно...

...- Помощи нам ждать неоткуда! - поведала княгиня Маланье. - Что ж, давай пойдём попросим совета у первого встречного. Сбегай на заимку к пасечнику Василию, там у него один композитор творческий отпуск проводит. Говорит, хочет полёт пчелы переложить в оркестровую интермедию для оперы! Человек культурный, образованный, откликается на имя Батон. Попроси его пройтись мне навстречу. Только беги быстрее, пока его никто навстречностью не опередил!

- Хорошо, барыня!

И вот долго ли, коротко ли, хорошо ли, плохо ли, но Маланья убедила композитора пройтись навстречу княгине. А композитор, по доброте душевной, в итоге посоветовал просто развить смелость у Маланьи. Тогда та, мол, сможет крыс не бояться.

- Смелость будем развивать по Некрасову! - объявила княгиня своей напарнице. - Надо в избу горящую войти и коня на скаку остановить!

После этих слов женщины пошли в деревню выбирать подходящую избу. Выбрали большой дом - явно с нацистским штабом. Приноравливаясь, обошли его на несколько раз - княгиня определяла наилучшее место для поджога.

- Вот, с учётом направления ветра, отсюда лучше всего огонь пойдёт!

После этого княгиня приветливо помахала долговязому часовому возле входа в штаб, затем подложила хворост под стену. Облила хворост и стену бензином, достала зажигалку, чиркнула...

- Што фи делать?! - неожиданно раздался визгливый выкрик под рукой у княгини. Княгиня даже вздрогнула. Окрик принадлежал подбежавшему часовому.

- Не смей говорить мне под руку! - разозлилась княгиня и надавала часовому по губам.

- Я фсё рассказать мой натщалник! - заверещал часовой и побежал в штаб.

- Кура, млеко, яйки! Гитлер капут! - задорным смехом проводила его Маланья.

Княгиня брезгливо сплюнула, а потом снова зачиркала зажигалкой. И вот огонь уже заполыхал, пожирая строение. Из штаба в этот момент выбежали сразу трое. Долговязый часовой и ещё два каких-то фрукта - видимо, офицеры.

- Ви кто?! - завизжали они наперебой. - Ви есть мерзкие партийзане! Где есть фаше разрешение на пожигателство?

- А ну-ка, хэнде хох, грязные гитлеровские недобитки! - строго приказала княгиня. Нацисты тут же побросали оружие на землю и подняли руки.

Княгиня с Маланьей заливисто рассмеялись. Гитлеровцы, завидев это, тоже подобострастно хихикнули.

- Шутка! - подмигнула им княгиня. - Вир зинд руссише лахенмастерен! Ферштеен?

- А-а-а, русские шутьники! - обрадованно протянули фрицы. - А ми глюпо думать, феликая госпожа, что ви есть мерзкие партийзане! Хо-хо-хо! Ладно, пожигайте! Но фо фсём должен бить порьядок!

После этих слов Маланья сбегала в охваченный огнём штаб и вынесла оттуда две таблички с надписью "Поджигатель". Повесила их на себя с княгиней...

...Граф погрузился в очередную стадию эксперимента. Предстояло выяснить, как меняется поведение крысы, если её движение в лабиринте будет подчинено не поиску лакомства, а убеганию от опасности. В качестве опасности был заготовлен крупный металлический шар и магнит на палочке, расположенной под днищем лабиринта...

- Бздынь!

Опять кто-то пришёл.

- Небось, опять доктор Чехов со своей пропагандой холеры! - предположил граф.

Однако гостем оказался барон Ботинский. Обычно очень жизнерадостный, в этот раз барон был очень печален и подавлен.

- Брат Митька помирает, ухи просит, а удочки для ловли рыбы у меня не оказалось. Граф, помогите, пожалуйста! - попросил барон.

Граф решил помочь барону по-тимуровски. Книга про Тимура и его команду была у графа Преображенцева не просто любимой, а настольной. Очень нравилось графу эту книжку перечитывать, особенно те места, где про девочку Женю. Вот почему он знал, как следует помогать по-тимуровски. Главное в этом деле - звёзду нарисовать на доме человека, которому помогаешь. И ещё помогать надо тайно.

- Не буду я вам помогать, барон. Помогалка сломалась! - соврал граф, а сам в уме уже лихорадочно начал прикидывать разные хитроумные планы.

- Очень, очень жаль... - грустно промолвил Ботинский и ушёл.

А граф дождался ночи. Ночь пришла, когда уже стемнело. Граф собрался - взял лопату, сухарей немного, торт, и отправился за удочкой для барона Ботинского. Удочки, тем временем, росли на кладбище... И вот чёрной-пречёрной ночью идёт граф по кладбищу. Вдруг сзади шорох... Оглядывается... А сзади три мертвеца из могил поднимаются! Тянут в сторону графа скукоженные руки, а один - ногу...

Уже много раз подряд я не слишком хорошо реагировал на фэнтезийные произведения. Мне даже вменяли в вину, что я дуболомно реагировал. Ну, типа, как Александр Македонский, который не стал думать об гордиев узел, а сразу принялся мечом махать. Вот, теперь у меня есть возможность продемонстрировать, что и я не так уж гожусь на роль царя из династии Аргеадов! Как видите, я создал проблемную ситуацию в фэнтазийной обстановке, которую герою надо разрешить - ну, это я про противостояние 'граф версус мертвяки'. И тоже предусмотрел собственное оригинальное решение этой ситуации, которое постижимо только избранным.

Для успешного выбора правильного решения искомой задачи нужны знания в хескетологии, биомеханике инвартретиальных трупов, псиокренике, логарифмировании остаточной площади кольцевых поверхностей, фармацентрификации, процессуальном виджестайминге, лейкентрапизме, коррекции баррочных фракций сипозиса, интенсивной демократии, хескетологию уже отмечал, даосинхебаизме, чёрной магии Огтольцеской епархии, бихевиоризме твёрдого тела, морковеведении. И вот граф сумел изучить все эти науки. Это пояснение я вынужден сделать, чтобы потом никто не потчевал меня умными вопросами и претензиями про хоть какое-то основание моим выдумкам, а вовсе не так, как я, когда тряс фэнтезийных авторов сказочной глупостью, не удосужившись изучить хотя бы минимально основания их фантазирования.

...Граф был превосходным актёром. В детстве, на школьной спартакиаде учащихся, он однажды даже получил гран-при за лучшее исполнение личностной трагедии ёжика, у которого не было ни головы, ни ножек. Поэтому сейчас граф быстренько притворился мертвяком. Потом подумал-подумал и притворился сразу двумя мертвяками - для верности! Тут к нему подошли настоящие мертвяки. Сказали: "Какой великолепный актёр!". И ушли.

А граф благополучно раздобыл удочек и помог барону Ботинскому, нарисовав тому на усадьбе пятиконечную звезду...

...- Пора к коню приступать, - обрисовала дальнейшие планы княгиня Маланье. - Ты случайно не в курсе, где коня можно взять?

- У кузнеца.

- Хорошо, пойдём к кузнецу.

Кузнец встретил гостей приветливо, но, узнав причину их визита, сильно расстроился.

- Не отда-а-ам! - запричитал кузнец и принялся исступленно биться лбом об пол. - Не губите, барыня! Последний конь остался! Как крестьянину без коня?

- Я читала в журнале 'Техника - молодёжи!', что на смену коням идут железные машины - трактора! Вот выйди на Волгу - чей там стон раздаётся? Я так думаю, это как раз уже они! Вот-вот и до тебя дойдут!

- Белые давече приходили - обобрали... - забурчал кузнец. - Красные приходили - тоже обобрали...

- Зелёные? - взяла решительно перечисление в свои руки княгиня.

- Зелёные приходили - обобрали!

- Жёлтые?

- Жёлтые приходили - обобрали!

- Синие?

- Синих не было... Фиолетовые были! Тоже обобрали!

- Вот! А мы как раз синие! Пришла наша очередь обирать!

- Эх! - шмыгнул носом кузнец. - Может, ограничимся свиньёй?

- Нет, нам нужен конь! - сурово прервала торгашество на корню Маланья.

Кузнец подчинился и отдал коня.

- Теперь надо как-то пустить его вскачь, - сказала княгиня задумчиво. - Маланья, давай я зайду спереди и подёргаю коня за усы, а ты встанешь сзади и подёргаешь за хвост.

- Нет, барыня! Это не лучший способ! - покачала отрицательно головой Маланья. - Конь просто чихнёт и начнёт гадить где попало, и никакого вскача не получится! Лучше отойти подальше и поманить коня сахаром. Вот увидите - мигом помчится!

- Как бы не так! Не будет конь из-за сахара утруждаться! Вот сено - это другое дело!

- Фи! Да какое сено!? Смешно вас даже слушать! Сено он каждый день видит! С какой стати ему надрываться ради того, что он и так спокойно получит?! Вот солома - это ещё куда ни шло!

- Можно подумать, солома - это прямо деликатес!

- Да, она деликатес! Мы, например, её далеко не каждый день едим!

На этом спорщицы приумолкли. Посмотрели друг на друга, отдышались.

- Простите меня, барыня! - нарушила молчание Маланья.

- И ты меня прости, Маланья! - ответила княгиня.

Обнялись. Княгиня встрепенулась:

- Я придумала, как запустить коня! Нужно сказать волшебные слова 'Шиндр-мындр-лапупындр'!

Так и сделали. Вот только конь убежал быстрее, чем Маланья успела что-то сделать. Слишком сильное заклинание оказалось.

- Обидно! - сказала княгиня.

- Как теперь без коня? - недоумённо спросила Маланья.

- Ну, лошадь давай возьмём! - предложила княгиня. - В принципе, в позапрошлом году отдыхала я в городе Париже. Так вот там в пригороде видела одну лошадь. Можно съездить туда...

- А заменять коня на лошадь - разве это правильно?

- Сойдёт! Или у тебя есть конструктивное предложение?

- Ну, если настолько не принципиально, что останавливать вместо коня, то можно поостанавливать эпидемию оспы.

- Хорошая идея! - княгиня удовлетворенно поцокала языком. - Пойдём к больным!

Княгиня с Маланьей отправились к больным. Долго шли они через горы и поля, через реки и леса. Пришли в город, охваченный паникой.

- Что у вас тут? - спросила княгиня у встречного незнакомца.

- Вот тут у нас - картинная галерея, вот тут у нас - краеведческий музей, здесь - памятник Пушкину, а там - ботанический сад! - ответил встречный. - А вот тут у нас паника - оспа свирепствует. Ходит по городу и косит население.

- Мы вас спасём! - сказала Маланья. - Я вам всем поставлю чудотворные уколы, и оспа вас не тронет.

- Это хорошо! - сказал встречный и закричал: - Эй, люди! Все сюда! Ура!

И люди один за другим стали подтягиваться к княгине с Маланьей. Княгиня, правда, просто глазела на всё происходящее, а вот Маланья трудилась в поте лица. И так ловко у неё это получалось, что она одного больного попутно даже от аппендицита вылечила.

- Слава, слава нашим спасителям!!!

Вскоре все горожане оказались привиты от оспы. Так эпидемия оказалась остановлена. А Маланья развила в себе недюжинную храбрость.

- Что, теперь ты достаточно смелая? - поинтересовалась княгиня.

- Надеюсь! - вздохнула Маланья.

- Давай проверим, насколько ты действительно смелая! - предложила княгиня.

- Я согласна!

- Ты должна спрыгнуть с колокольни!

- Ого! А не перебор ли?

- Ну, вот сама прикинь: если все начнут прыгать с десятого этажа, ты тоже спрыгнешь? Или струсишь?

- Ой, я не знаю!

- Вот то-то и оно! - пристыдила княгиня Маланью. - Десятых этажей у нас в округе нет. У нас все дома, в лучшем случае, двухэтажные. Зато есть колокольня.

Маланья обречённо кивнула головой...

...ШМЯК!

...- Да, что-то вышло не так! - недоумённо констатировала княгиня. - Эх! Хорошая ты была девка, Маланья!

И княгиня сняла чепчик в знак траура...

Княгиня вошла в лабораторию и виновато потупилась.

- Граф, - обратилась она к хозяину лаборатории. - Я Маланью ухайдокала!

- Эх! - сказал граф, отрываясь от мастерения крысиного лабиринта. - Хорошая была девка!

- Я это уже читателям говорила!

- Ну, а что от меня тогда требуется?

- Меня утешить.

- Ладно! Не кручинься, княгиня, понапрасну! Найдёшь ты себе новую Маланью, даже лучше прежнего!

- Не хочу новую, хочу прежнюю! - захныкала княгиня.

- Хорошо-хорошо, верну я тебе прежнюю Маланью! Только и ты тогда верни Тимошку из ссылки!..

...- Что, теперь ты достаточно смелая? - поинтересовалась княгиня.

- Надеюсь! - вздохнула Маланья.

- Давай проверим, насколько ты действительно смелая! - предложила княгиня.

- Я согласна!

- Устроим учения, близкие к реальности! - княгиня метнулась к шкафу, вытащила оттуда моток бечёвки, привязала к поясу. - Представь, что я - крыса!

И княгиня, урча и фыркая, пустилась маршировать по комнате. Сзади княгини по полу волочилась бечёвка-хвост.

- Фу, крыса! - вскрикнула Маланья и вжалась в угол.

- Что, боишься!? Ути-пути! - княгиня показала Маланье 'козу'.

- Нет-нет! - судорожно сглотнув слюну, выдохнула Маланья. - Блин, просто очень уж похоже у вас получилось... Но поверьте, княгиня, в лаборатории я не забоюсь! Клянусь самым дорогим, что у меня есть - именным матрасом: я не подведу вас!

- Смотри у меня! - погрозила княгиня аккуратным пальчиком...

...Крыса самоотверженно наскакивала на рычаги, пытаясь заполучить ещё один кусок сыра. Суть эксперимента состояла в том, чтобы зафиксировать, способна ли крыса (и если способна, то с какого раза?) обнаружить, что для получения нужного эффекта каждый раз нужно нажимать на рычаг, находящийся через один от того, который дал искомый эффект в прошлый раз. Ради этого все рычаги были размещены по кругу на равном расстоянии друг от друга... Пока что крысиные результаты были в пределах случайного перебора вариантов.

...- Пора запустить козу в огород! - объявила княгиня и засмеялась в сладостном предвкушении.

- Ага! - поддержала Маланья барыню и тоже засмеялась.

- Поварёшку не забудь!

- Не забуду!

- Ну, давай! Ни пуха тебе, ни пера! - понапутствовала княгиня.

- К чёрту! - и Маланья слегка поплевала через левое плечо.

- Я вбегу, как услышу звон поварёшки.

- Понятно!

- И не обессудь, когда я тебя слегка за волосы повожу, защищая графа.

- Ну, это само собой!

- В борьбе за женское счастье будем едины! - княгиня вскинула вверх крепко сжатый кулачок.

- Будем едины! - Маланья тоже вскинула вверх кулачок. - Иль пэбло унидо и всё такое!

После этих слов Маланья проскользнула в лабораторию, настороженно озираясь по сторонам в поисках крыс... О, боже, это ОНИ!!!

- А-а-а-а-а!!! - вот с таким воплем Маланья выбежала из лаборатории.

- Стой, дурёха! Стой!!! - а вот такой крик получился у княгини за дверью в лабораторию. - Поварёшку хоть верни!!!

Граф обернулся на крик и вопль, поцыкал укоризненно и возобновил мастерение очередного крысиного лабиринта...

Через двадцать минут в лабораторию вошла княгиня. Увидела графа, тут же пала перед ним на колени и горячечно пролепетала:

- Граф! Пока я гонялась за Маланьей по лужайке, то нанюхалась цветов и постигла подлинную суть вещей! Вы - светило европейской науки, а я... а я... А я - никто! Граф! Вот жизнь тебе моя!

С этими словами княгиня Бюссельштум протянула графу поварёшку. Граф Преображенцев долго смеялся...