Эпоха перемен

ПРОЛОГ

Закладка:

Эпоха перемен — Шерил Винд

У китайцев есть проклятье: «Чтоб ты жил в эпохувеликихперемен». Наш мир бесконечно меняется, мы эволюционируем, и, кажется, каждый день делаем шаг в великое будущее, которое непременно потянет за собой очередные перемены. Человек живёт ими, не осознавая, что обыденный шаг, научный прорыв, могут стать причиной начала эпохи великих перемен. Мы переступили через своё прошлое, забыли и были прокляты за это.

2085 год. Проклятье свершилось.

Война казалась бесконечной. Долгие годы мы ждали, когда настанет мир. Пророки давали одну дату за другой, вселяя в жителей города крохотную надежду на мир.

Время шло. Ничего не менялось. Прорицания оказались бесполезной пустышкой. Люди потеряли веру. Нет мира, нет Бога, не будет прощения, не будет людей — в это будущее безоговорочно верил каждый.

От домов остались руины, на месте города — пустырь и сотни… тысячи безымянных могил, где уже не разберёшь: пришёл защищать или убивать. Мы уже не ждали конца, забыв, как выглядит чистое небо и пригревает июльское солнце. Это был не наш выбор, за нас его сделали.

Дни стали безликими. Мы потеряли счёт времени, превратившись в кротов, живущих под землёй, в бесконечной попытке укрыться от снарядов и осколков. Мы забыли, что значит «свет» с угасанием последнего огарка свечи — когда это случилось, уже никто и не вспомнит, ведь даже мир стал чем-то, что никогда не существовало на Земле.

В августе 2085 года пошёл первый снег — пепел. Он накрыл измученную землю, но не смог защитить её от новой крови. Музыка стала другой — ты слышишь, как вылетает снаряд, а затем ужасающий свист, от которого в страхе сжимаешься, зная, что это ещё не конец — дальше будет падение и разрыв — яркая вспышка и новая боль. Стон, и ты не понимаешь, кому он принадлежит: человеку или земле, которая умирает вместе со своими детьми.

Град. Смерч. Ураган. Кассетная мина. Автоматная очередь. Одиночный выстрел. Разрыв гранаты. Уже наизусть знаешь дальность полёта снаряда, звук и объём разрушений. Это должно было закончиться, но уже никто не верил в победу, ведь даже дети, выросшие на войне, воспринимают её, как игру. Бегают по сожжённому песку голыми ногами, кидают друг в друга импровизированными гранатами и весело кричат, стоит попасть: «Тебя разорвало!». Это жуткое будущее эпохи перемен.

Существует только две молитвы. Когда сидишь в убежище, за разрушенными стенами, которые когда-то принадлежали твоему дому, ты затыкаешь уши и безумно шепчешь слова, слыша новый свист: «Один… Два… Три». Это секунды, которые могут стать для тебя последними. Ждёшь и надеешься. Только бы свист был коротким и снаряд не долетел до тебя, только бы не снёс эту защитную стену — последнее, что напоминает тебе о потерянном прошлом и делает тебя человеком. Или когда обращаешься в последнее бегство… Вокруг только открытая местность и некуда спрятаться, но ты уже ждёшь долгого свиста, пусть он пролетит как можно дальше и разорвётся где-то там, вдали от тебя, ведь свистит уже над головой. В этот момент мы забываем, что смерть подкрадывается тихой коварной поступью. Не будет свиста. Не будет крика. Только вспышка, которая поглотит тебя, и разрыв. Это фейерверк парада мёртвых, и мы — главные участники.

Потух последний свет, и мы оказались в темноте.

Часть 1

ZERO

В 2024 году произошла третья мировая война, разделившая мир на три части. Больше не было того, что мы знали. Мир поделили между собой три великие державы — Арио̀нтас, Рѝдриган и Хлому̀нос. Бывшие территории Северной и Южной Америки, Великобритании, Австралии, Океании и Антарктики стали процветающим Хломуносом. Европа и Азия — крепким кольцом Ридригана, а самое сердце мира, от Египта и до Афганистана, — Арионтасом. И снова воцарился мир, объединивший наши народы.

Шёл 2085 год. Мир процветал, пока на карте Земли снова не проступило алое пятно. С последней мировой прошло более шестидесяти лет. Годы спокойствия закончились с приходом к власти Альбруса Равена. Возглавив Хломунос и собрав свою армию последователей, он развязал войну против остальных наций ради захвата их территорий. Пережитки прошлого вспыхнули, как сухая трава от искры. Война, будто чума, охватила мир. Ридриган принял на себя первый удар армии одержимых. Вот уже третий год Хломунос пытается поставить мир на колени; его сила растёт. Города один за другим обращаются в бесплотные пустыни, но вера ещё не угасла.

Арионтас…

Последний оплот надежды.

***

Рация шипит. Бесконечные помехи раздражают и нагнетают обстановку неуверенностью. Многочисленные мониторы не дают полноты картины — большая часть городских камер наблюдения была уничтожена ещё в начале мая, когда пала первая защитная стена города и начали гибнуть мирные жители. Последний беспилотник дал им немного сведений о положении дел, но и его оказалось недостаточно.

Генерал Варуз начинал терять надежду. Он послал своих людей в бой, проигранный ещё до его начала. Армия Ридригана не справлялась, а где-то там, в числе последней десятки добровольцев, был его сын. Варуз не хотел этого, но уже ничего не мог изменить. Отец вынужден ждать, когда вернётся его сын, и гадать: живым или мёртвым.

Снова шипение рации. Очередные помехи, но удаётся разобрать за криками и взрывами подкрадывающееся поражение. Смерть дышит в затылок холодным дулом, и палец опускается на спусковой крючок. Нет времени больше ждать. Может стать слишком поздно.

Генерал нажимает на кнопку и отдаёт по рации свой последний приказ:

— Выпускайте «N8».

— Восьмой отряд? Но… — обладатель голоса мнётся и замолкает в нерешительности.

— Выпускайте.

Связь обрывается.

***

Ридриган. 9.30. Территория бывшей Германии. Пригород Исхэна.

Тяжёлые двери поднимаются, разрывая сухую, грубую землю, налипшую на них, и солнце закрадывается в помещение, напоминающее гараж, но внутри нет ни одной военной машины, только старое засохшее пятно от моторного масла. Старый выход из секретного бункера, расположенного за пределами города. Тихий скрип ржавеющего металла — им уже давно не пользовались; раньше не было необходимости, но настало другое время.

Воздух сухой, стоит беспощадная жара, и нет ни малейшей тени. Нет деревьев и травы. Ветер гоняет песок по пустынной земле, где ещё в апреле появилась молодая зелёная трава. Сегодня здесь нет ничего, кроме песка, пепла и обломков снарядов, не долетевших до города. Чуть припорошенный песком, будто одеялом, сшитым золотыми нитями, череп зияет пустыми глазницами. Ворону нечем поживиться, но он всё ещё не теряет надежды найти что-нибудь в этой глуши. Сильный порыв ветра подхватывает обглоданный черепок. Ворон, недовольно каркнув, слетает. Нога в тяжёлом армейском берце останавливает череп. Небольшое давление; хруст и треск. Безымянная пыль.

Город видно, как на ладони. Окопы, воронки, разрушенные дома и обваленные подвалы. Из людей только военные и мёртвые — к последним они равнодушны. Небольшая группа из пяти человек: два парня и три девушки двадцати-двадцати пяти лет на вид, остановились в центре бывшей улицы. Ещё трое высадились в другой части города с заданием, у них другая цель.

Незваные гости осмотрелись. Теперь Исхэн узнаётся только по обломкам домов и затёртому знаку с приветливой надписью, который ещё каким-то чудом смог уцелеть в хаосе. Сорваны все гидранты, открыты люки и выбиты краны, но нигде нет ни капли воды. Этот город практически мёртв.

Равнодушный взгляд. Улица пуста, но слышны взрывы где-то в пределах города. Свист, но пятёрка и не думает бежать или прятаться. Они неподвижно стоят на месте, будто не боятся смерти. Слышен звук передвижения тяжёлой техники. С соседней полуразрушенной улицы показалось несколько штурмовых бронемашин, выкрашенных в иссиня-чёрный. Яркий рисунок на полкапота с изображением змеи, поедающей орла, выведен краской цвета переспелой вишни. Символика Хломуноса.

Закладка:

Атака без предупреждения. Огненная птица приближается, опаляя лица жаром. Темноволосый парень, вышедший вперёд, отвёл ногу назад, как если бы собирался одним точным ударом откинуть её, как мяч. Сгенерированная силовая волна перенаправила выпущенный поток огня обратно. Чуткий слух улавливает крики и стоны — противник повержен. Одна птица за другой возвращаются к нападающим. Языки пламени лижут подаяние. Для стихии, которую сложно подчинить, нет разницы, кого поглощать. Символика, охваченная огнём, трескается, как старая кожа, и слезает, теряя цвет и форму. Воздух перенасыщен копотью и запахом палёного мяса. Приторно сладкий до спазма желудка — человечина плавится в защитных костюмах, под действием огня ставших единым целым с телом. Живые всё ещё пытаются сбросить с себя пламя. Безумные вопли режут слух; горящее тело проносится мимо, пока не упадёт, чтобы больше не встать. Никто не думает нажать на спусковой крючок, чтобы облегчить их страдания. Отряд бездушно наблюдает за мучительной огненной агонией, пока не погибнет последний. Отблески пламени танцуют на поверхности янтарных глаз. Парень отвёл взгляд от огня. Его работа закончена. Машины уничтожены собственным зарядом, но это ещё не всё — есть и другие.

Пылающие машины вместе с догорающими телами солдат, предпринявшими попытку бежать, перекрыли короткую дорогу до нужной точки. Нет времени задерживаться. Не обращая внимания на созданный ими завал, они сместились на улицу ниже, пока переулок не заполнили другие.

— Каин.

Темноволосый парень, командующий операцией, обернулся на голос девушки. Не отрывая взгляда от портативного компьютера, что-то быстро набирая на нём, она коротко пояснила:

— Двадцать три секунды до падения в секторе С8.

— Сэт, — главный обернулся к скучающему блондину. — Воздух.

— Принял.

Без лишних слов парень задрал голову вверх и сощурился, присматриваясь. Солнце слепило, мешая точно определить необходимую точку, но другого выбора нет; ему придётся довериться своей силе.

— Максимальная высота прямо над тобой, — подсказала девушка, искоса бросив на него взгляд, на пару секунд оторвавшись от монитора.

Сэт выпустил силовой шар, формируя его в руках, спрятанных за кожаными беспалыми перчатками. Мысленно ведя про себя отсчёт, парень закинул его вверх, будто бейсбольный мячик. Он попал точно в подлетающий снаряд. Тот взорвался прямо над ними, так и не долетев до своей цели.

Девушка, блондинка, оказавшаяся в центре группы, сделала два выброса руками: вверх и в стороны, — сгустки её энергии. Обломки, посыпавшиеся с неба, забарабанили по прозрачно-серому силовому полю, защитившему группу от ранений. Облако пыли осело к ногам вместе с догорающими частями обезвреженного снаряда.

— Долго нам ещё? — буркнул Сэт, ткнув пальцев в спадающее силовое поле. Ему не нравилось чувствовать себя, как в ловушке, но это лучше, чем получить по голове жестянкой. Бой с людьми Хломуноса он считал игрой, не воспринимая, как что-то важное и серьёзное.

— Ещё два сектора, — отозвалась девушка, проводя пульсирующую черту на виртуальной карте. — Там есть люди. Вооружённые. Около десяти в одном и пятнадцати во втором.

— А ты не могла бы точнее? — Сэт скептически посмотрел на компьютерного гения их группы, стараясь поспеть за командующим. Он так и не получил ответа, девушка была слишком занята своими будущими прогнозами — общение с монитором ей импонировало больше.

Новая остановка закончилась с достижением первого сектора. Улицу обыскивали военные, пытаясь найти мирных жителей, которые не успели спрятаться, и диверсантов. Улов в виде пяти вооружённых подростков их настораживал. Щелчок. Автоматы дружно сняли с предохранителей. Все знали, что дальше будет только огонь на поражение. Хломуносцы уже давно не берут пленных.

— Ты знаешь, что делать, — не отводя взгляда от военных, бросил главный, обращаясь к темноволосой девушке. Она ничего не ответила, только подождала, пока пули засвистят в воздухе, покинув дула автоматов.

Куски свинца зависли в воздухе под пристальным взглядом девушки. Шеренга наёмников отшатнулась, поражённо наблюдая за происходящим; опомнившиеся быстро перезарядили автоматы и поспешили спустить ещё обойму по странной группе чужаков, но картина не изменилась.

— Тересия, — холодно окликнул её Каин.

Она коротко усмехнулась, подняла руки, и пули полетели обратно. Стрелки задёргались, получая в тело щедрую порцию свинца и стали. Пули прошивали незащищённые участки тела, вырывали клочки плоти, оставляя уродливые мясистые дыры там, где раньше была ровная кожа. Крики наёмников смешались. Продолжая рыдать и стонать от боли, мужчина, с перекошенным от ужаса лицом, зажимал глазницу с будто вывернутым наизнанку глазом.

Выжившие после обстрела завидовали тем, кто умер сразу, получив именитую пулю в лоб. «Счастливчики» мучились в агонии. Кто-то пытался достать из себя пули и грязными пальцами разворачивал рану ещё больше, уже не думая о заражении, но получал следом за одной пулей, покинувшей тело, ещё пять. Крики, всхлипы, стоны. Мужчины падали, как подкошенные, в неестественной позе приветствуя закопчённое небо широко открытыми ртами и глазами. И всё повторялось снова и снова, пока переулок не стал похож на неумелую выставку восковых фигур с вечно открытыми глазами.

— Шара. Сведения, — Каин обернулся, чтобы посмотреть на подчинённую.

Быстро введя нужную команду в портативный компьютер, девушка направила зелёный луч в сторону груды тел. Свечение несколько раз прошло вверх и вниз по заданному периметру, сканируя.

— Сектор зачищен. Живых не обнаружено, — выдала она результат.

Шевеление.

— Сэт, — окликнул главный.

Парень отреагировал быстро. Один из наёмников получил тяжёлые ранения, но смог выжить. Поднимаясь на груде тел своих собратьев, он, переполненный злобой и отчаянием, смотрел на них одним уцелевшим глазом. На месте другого осталась развернутая плоть. Кровь своя и чужая залила его лицо. Плечевая кость раздроблена, но он смог ещё сорвать чеку с гранаты и бросить её в сторону подростков. Не разорвавшись, она упала к ногам Сэта. Он ловко поднял её мыском сапога. Её опутало странное голубовато-сиреневое облако. Парень подкинул её вверх, будто собирался поиграть в сокс, и поймал. Подбросил в руке, как теннисный мячик, и вернул адресату. Крик и взрыв. Тело разорвало, как подарочную упаковку, нашпигованную петардами. Куски бесформенного мяса подлетели вверх и с отвратительным шлепком упали на землю. Последний уцелевший глаз врезался в выставленное силовое поле и упал к ногам парня. Шмяк и склизкое пятно осталось на подошве сапога. Сэт усмехнулся. — Готово, — он самодовольно усмехнулся, прошествовав мимо девушки. — «Не обнаружено», говоришь?

— В заданном секторе — нет.

— Шара, — отвлёк её главнокомандующий, и она вынужденно вернулась к своей работе. Не отрывая взгляда от портативного компьютера и не вставая с корточек, девушка что-то быстро набрала на виртуальной клавиатуре. Появилась электронная карта местности.

— Большое скопление людей в секторе В6, — выдала она новый поток информации.

— Направляемся туда, — не замечая препирательство в своей команде, Каин отправился в нужном направлении. Остальные, подчинившись, проследовали за ним. Расправиться с оставшимися не составило особого труда. Последний поворот встретил их отсутствием наёмников, но и того, зачем они пришли, тоже не было.

— Здесь никого нет, — нахмурился Сэт. — Где твоё большое скопление людей? — он скептически посмотрел через плечо на девушку, но Шара ему ничего не ответила.

— Под землёй, — прервал их Каин.

— Мертвецы? — удивился Сэт.

— Будут ими, если не заберём их, — равнодушно отозвался Каин, продолжая осматриваться. — Ищите люк или что-то похожее на него.

Это последняя уцелевшая часть города. Большинство домов, пусть и было повреждено, но не столь значительно. Их ещё можно отстроить, если, конечно, будет кому этим заниматься. Хломуносу не нужно ничего, кроме территорий, даже если заселять на неё будет некого. Ни люков канализаций, ни дверей, ведущих в подвал или убежище. Груды мусора и гниющие тела, которые оставили здесь, не собираясь придавать земле. Мухи роятся над останками, покрывая их, будто вторая кожа. Между домов гуляет лёгкий ветер, но и он не спасает от запаха разлагающихся тел.

Закладка:

— Я ничего здесь не вижу, — крикнул Сэт, выглянув с отбитого балкона пятиэтажного дома. — Шара, а ты не могла бы точнее?

— Всё, что могу, — девушка пожала плечами.

Каин осмотрелся. Все дома в этом районе они успели осмотреть, как и то, что от них осталось. Дальше — только голая пустыня и больше ничего. Он опустил взгляд вниз, когда под ногой хрустнула кость. Двое, будто сиамские близнецы, жались друг к другу. В смерти и ридриганец вместе с хломуносцем практически неотличимы, если бы не истёршаяся военная форма.

Убрав берец с посмертно сломанного безымянного пальца ридриганца, парень небрежно оттолкнул ногой тела убитых и провёл рукой по земле, нащупывая шероховатую деревянную поверхность под слоем песка и земли. Одним рывком он открыл деревянную дверь, ведущую в подвал. В нос ударил ужасающий смрадный коктейль. Сэт, оказавшийся рядом, сморщился и закрыл нос банданой, махая рукой перед лицом.

Люди, словно перепуганные крысы, подняли чумазые лица. Свет ослепил их. Испуганные и напоминающие больше зверей, чем людей, они жались к дальней холодной стене, не зная, чего ждать от чужаков. Их можно понять: на группе не было ни единого знакомого им опознавательного знака, который мог бы причислить их к своим или врагам.

Каин спустился вниз по хлипкой лестнице и осмотрел помещение. Тридцать человек разного пола и возраста. Среди них есть те, что нужны ему. Он обвёл каждого из них взглядом, не задерживаясь, и медленно вдыхал воздух, пропитанный разными запахами. После минуты молчания парень подал своей команде знак и указал на четверых. Сэт с Тересией грубо вытянули их из толпы и потащили наверх. Каин не уходил, он всё ещё чувствовал «это». Запах грязных тел, мочи, пота, гниющей еды и тряпок мешали ему, но порывы свежего сухого воздуха врывались вниз неохотно. Он остановился на женщине, пытавшейся убаюкать младенца. Резко дёрнул её на себя, схватив за руку; встревоженный ребёнок заплакал.

— Эй! Что вы делаете! — из толпы выбежала рыжеволосая девушка и повисла на его руке. Каин скосил на неё равнодушный взгляд, ожидая объяснений. — Даже хломуносцы себе такого не позволяли. Не трогайте мать и её ребёнка! — Это не её ребёнок, — со спокойным равнодушием он наблюдал за тем, как меняется её лицо. Удивлена, сбита с толку, растеряна и смущена; её хватка ослабла. Опешив, девушка сделала полушаг назад, когда пронзительные глаза, как два янтаря, посмотрели на неё. Женщина с ребёнком что-то быстро щебетала на своём языке, она побледнела, но парень не обращал на неё внимания, только холодно бросил не отрывающей от него взгляда девушке: — Крыс не должно быть в курятнике.

Он забрал свёрток с ребёнком, практически не встретив сопротивления со стороны «матери», и пихнул его девчонке, которая решила не вовремя побыть героем и побороться за справедливость. Каин забрал женщину и потянул её за собой наверх. Она кричала, рыдала и пыталась вырваться, но это ей ничем не помогло.

В помещение спустились несколько вооружённых людей. Миротворцы Арионтаса. Они помогли напуганным выбраться из подвала и отвели их к эвакуационным машинам. Шара отправила сигнал на базу, как только они нашли людей. За это время миротворцы успели добраться в нужный сектор через расчищенную ими дорогу. Красный крест, сопровождавший их, занялся тяжело раненными. Здесь их лишь осмотрят на наличие смертельных ран, а заниматься более детальным анализом и лечением будут уже в другом месте и в другое время. Оставаться здесь по-прежнему небезопасно.

Рыжеволосая девушка перестала смотреть вслед Каину, когда один из миротворцев осторожно подтолкнул её к лестнице и помог подняться наверх. Выбравшись из подвала почти последней, она сощурила глаза от непривычно яркого света — забыла, как он выглядит, за то время, что провела под землёй. С открытым от восхищения и удивления ртом девушка смотрела на солнце, пока не услышала тихий плач.

— Т-ш-ш… — она покачала младенца, пока он тихо не закряхтел, ворочаясь в её руках, и не успокоился.

— Мисс.

Девушка обернулась на мужской голос. Мужчина тридцати лет на вид внимательно смотрел на неё. Он был в военной форме, но выше эмблемы Арионтаса значилась белая с красным повязка, — доктор.

— Это ваш ребёнок?

— Н-нет… — растерянно качнула головой.

— Дайте его сюда. Я должен его осмотреть, — и он протянул к ней навстречу руки. Девушка не хотела его отдавать; боялась. Пересилив себя, она смогла разжать руки, когда почувствовала, что мужчина крепко взял младенца. Несколько минут девушка наблюдала за тем, как доктор осматривает его, а потом отвлеклась на движение. Вдали она увидела знакомую фигуру — того самого парня, и решила проследовать за ним.

Каин волочил предательницу за собой, не давая ей возможности подняться на ноги. Длинная юбка путалась в ногах, но не спасала их от содранной кожи и кровоточащих ран. Сэт и Тересия заканчивали с последними. Из всей четвёрки, что они увели, в живых осталось двое. Другие лежали здесь же, рядом, безвольной грудой изуродованного мяса. Живые дрожали, глотали слёзы с соплями, но не смели подняться с колен. Они уже знали, какая участь их ждёт, но, даже порываясь сбежать, снова оказывались на земле. Крепкие пальцы с острыми когтями прорывают плоть, и пальцы фаланга за фалангой глубоко уходят внутрь. Дикий вопль режет по ушам. От их попыток высвободиться становится ещё хуже. Пальцы руки сжимают плечо и уходят в тело, усиливая хватку. Лица искажает гримаса ужаса и боли. Слёзы льются по щекам, из открытого рта вырываются слабые хрипы. Первым посчастливилось умереть раньше от нестерпимой боли, но эти… они держались. Пальцы крепко обвивают позвоночник, причиняя новую боль, но она кажется ничтожно малой, в сравнении с той, что приходит секундой позже: скелет натягивается, будто его подвешивают на крючках, одна ось за другой вырываются, резкое движение вниз и ломается последнее крепление — позвоночник покидает тело.

Тересия отпустила плечо мужчины вместе с позвоночником. Ни угрызений совести, ни жалости и сожаления. Она небрежно обтёрла руку и обернулась на звук шагов. Каин волочил к ним ещё одну предательницу, ставшую невольным зрителем казни. Увидев, что её ждёт, женщина забилась ещё сильнее. Она драла ногтями землю, до крови кусала губы, шепча все молитвы и просьбы, которые только знала, но после резкого поворота без промедления позвоночник покинул её тело, и она присоединилась к остальным.

Девушка, заставшая смерть женщины, вскрикнула и зажала рот ладонью. Её тело содрогалось от страха и рыданий. Троица обернулась. Сэт тихо хмыкнул, Тересия усмехнулась. Каин равнодушно и холодно наблюдал за её попытками упереться в кузов машины, чтобы найти в нём опору, пока не отвлёкся на военных. Двое пронесли мимо на носилках тело, накрытое белой простынею. Мужская рука выпала из-под неё и безвольно свисала, покачиваясь при каждом шаге. Две струи засохшей крови, как две змеи, опутали её от локтя и до кончиков пальцев.

— Восьмой, — равнодушно сказал Каин, заметив знакомый штрих-код на тыльной стороне правой ладони и чёрную надпись под ней: «OCTO». Теперь их осталось семеро. Они не безупречны — этого стоило ожидать, когда троих превратили в приманку, уменьшив их шансы на возможность выжить в свою первую вылазку. На его месте мог оказаться любой из них.

— Ты! — вскричала девушка, и Каин перевёл на неё взгляд, ощутив толчок в грудь. Она всё ещё рыдала. Рыжая копна грязных и сбитых волос спадала на перепачканное в сажу и грязь лицо, но он сконцентрировался на зелёных глазах. — Как ты можешь так спокойно убивать?! — она больше не пыталась его ударить, а испепеляюще смотрела на него. — Неужели в тебе не осталось ничего человечного…

— Мы никогда не были людьми, — ничего не изменилось в холодном и отчуждённом тоне. — Искусственный разум, созданный убивать, — холодно обрубил он и ушёл к бронемашине, где его ждали остальные. Вот так просто, будто и не слышал её.

Девушка смотрела им вслед, пытаясь понять, насколько нужно быть жестоким, чтобы отнимать жизнь настолько просто и безжалостно. Она не могла принять жестокость от того, кто призван их защищать. Они хотят мира, но способны ли они на него, когда сердца переполняет злоба?

Закладка:

— Мисс, — её взяли за руку и она, испугавшись, вздрогнула. — Нам пора ехать, — ей указали на машину, где были остальные люди из подвала. Девушка неуверенно кивнула и пошла следом за мужчиной. Под ногой тихо хрустнул клочок бумаги, она наклонилась, чтобы подобрать его. На глаза попались слова, написанные неразборчивым почерком, будто кто-то торопился, когда писал это. — Мисс, — снова окликнули её, и она быстро сунула клочок бумаги в карман и поспешила к машине.

Часть 2

UNUS

Эвакуационную машину слегка покачивало. За последние несколько месяцев объездной дорогой пользовались слишком часто, но никто и в мирное время не думал заняться её состоянием. Асфальта здесь никогда не было, а непослушный грунт проседал под тяжёлыми колёсами и гусеницами техники. Эта дорога исчезла с карты за несколько лет до начала войны и пользовались ей в крайних случаях — не было надобности прятаться и делать большой круг, когда напрямую от одного города к другому вела надёжная и крепкая дорога.

Всё, о чём теперь думали люди, — как бы добраться до ближайшего безопасного места. В этих машинах не было окон в качестве предосторожности. Люди, прожившие под землёй, привыкли к их отсутствию и прозябанию в неизвестности, но боялись, что наёмники Хломуноса нападут на них, как на первый эвакуационный конвой. Белый развивающийся флажок никогда не имел для них значения. Его залили кровью всех, кто пытался добраться до Арионтаса.

— Как думаете, куда нас везут? — мальчишка пятнадцати лет поднял голову и посмотрел на людей, с которыми ему довелось оказаться в одной машине. Рыжая девушка отвлеклась от своих мыслей и перевела на него взгляд, но не высказала своих предположений. Вместо неё разговор поддержала женщина, сидевшая в паре метрах от неё на той же скамье.

— Надеюсь, что в Арионтас, — она крепко обняла устроившихся у неё под боком детей. Мальчик и девочка восьми лет с небольшой разницей в возрасте, спали, прижавшись к ней.

— Хоть бы так, — отозвался с другого угла старик.

— Всё равно куда, лишь бы там было безопасно, — шепнула женщина и опустила глаза.

Девушка перестала переводить взгляд с одного на другого и развернула бумажку, которую не успела прочесть раньше. Синие чернила казались бесформенную кашу, отдалённо напоминающую буквы. Разобрать их становилось проблематично из-за тяжёлых водянистых пятен. В некоторых местах буквы потонули и смазались. Слёзы. Тот, кто это писал, плакал над бумагой. Она вдохнула, собираясь с силами, и начала разбирать первые слова.

Я не вижу своего будущего. Не вижу себя. Не вижу ничего, что мне когда-либо было дорого. Мне ещё нет двадцати двух, а я уже не знаю, будет ли что-то впереди? Доживу ли я до этой даты? Есть ли ещё что-то, ради чего вообще ещё стоит жить? Есть ли что-то хорошее там, где нет ничего, кроме новых разрушений и смертей?

Всех переполняет ненависть и злоба. Существование в погоне за несуществующей жизнью и взглядами на мнимое будущее. Я не знаю, смогу ли я прожить ещё час. Не знаю, оставлю ли след в истории, не буду ли я пустой грудой останков, о которой никто и не вспомнит.

К чему борьба, если понятия «Возмездие» и «Справедливость» не может вынести даже бумага. Люди стали жестокими, и вместо того, чтобы что-то изменить, придумывают оправдания.

Мне нет двадцати двух. Я хочу жить, а не выживать. Я хочу знать, что моя жизнь не оборвётся в любой момент. Я хочу иметь будущее, не построенное на крови. Я не хочу, чтобы путь, проделанный мной от рождения, был дорогой в никуда.

S.

Девушка сжала лист чуть дрожащими пальцами и вытерла проступившие слезы, размазав по лицу размокший слой грязи. Арионтас — это всё чего она хотела.

***

Конвой остановился. Люди переполошились, не понимая, что происходит. Они напряглись, слыша тяжёлые приближающиеся шаги. Двери машины открылись, и они увидели парня, который первым вторгся в их убежище.

Каин равнодушно обвёл их взглядом и сообщил:

— Вас доставят в лазарет, — бросил он и отошёл. Люди неуверенно выбрались наружу и осмотрелись.

— Это явно не Арионтас… — протянул мальчишка, смотря на высокую защитную стену.

— Ти́гиран[1], — вышел вперёд старик. — Но когда я в последний раз здесь был, стены не было.

— Тогда и войны не было, дядя, — хмыкнул Сэт, проходя мимо.

— И то верно, — согласился мужчина.

Высокая стена шириной почти в три метра возвышалась над ними холодным металлическим щитом. Вооружённые солдаты патрулировали её со смотровых башен. Ридриганцы. Хломуносцы не смогли забраться настолько далеко на земли Ридригана, но испуганные войной люди не чувствовали себя в безопасности.

Их всех несколько раз просканировали, прежде чем впустить на территорию военного городка. Часть его находилась на поверхности, включая перевалочные пункты и пропускные. Вторая — по длинному тоннелю уходила глубоко под землю. Пока Тигирану ничего не угрожало, людей размещали на втором уровне, с отличной возможностью, как подняться выше, так и успеть добраться до убежища под землёй. Здесь воздух был не таким сухим и горячим, но вблизи защитной стены, нагретой безжалостным летним солнцем, от исходящего жара не спасала даже просторная и прохладная тень. На поверхности практически не осталось растительности. Редкие деревья изнывали от жары, простирая к небу преждевременно пожелтевшие листья. Птицы парили в небе в поиске еды, но горячие порывы воздуха — это всё, что они получали.

После ряда тщательных проверок людей направили в лазарет. Спрятав письмо неизвестного автора глубже в карман, чтобы его не потерять, девушка осмотрелась. Ей всё ещё не верилось в то, что она может спокойно находиться на поверхности без угрозы для жизни. Расставленное ПВО[2]на смотровых башнях и множество натренированных солдат не вселяли ей надежды на лучшее. Она привыкла жить в страхе, не зная другого. Когда-то её город был таким же крепким и надёжным, но у спокойствия быстро истекает срок годности.

В просторном помещении, с обилием яркого белого света, расставили несколько смотровых столов и кресел. Медсёстры занимались раненными, которых привели раньше — некоторые из них были миротворцами Арионтаса или военными Ридригана, которые пострадали сегодня. Одна из медсестёр проводила её к свободному смотровому столу. Девушка расположилась на нём, дожидаться своей очереди. На миг она задумалась о младенце, которого отобрали у неё ещё в Истхэне, ей захотелось узнать, что с ним всё в порядке, но медсёстры носились то с аппаратурой, то с медикаментами, не давая ей возможности отвлечь их.

[1]Тигиран — небольшой город в 7-и часах пути от Исхэна[2]ПВО — противовоздушная оборона, комплекс мер по отражению ударов различных средств воздушного нападения противника.

— Имя, — услышала она обращение к себе и перевела взгляд на говорившего. Мужчина сорока лет на вид. Без военной формы и соответствующей экипировки. Лишь белый халат поверх костюма доктора. Над головой загорелись дополнительные лампы. Глаза защипало от белого света. Мужчина посмотрел на листы, прикреплённые к клипборду, и клацнул ручкой.

— Карлин, — неохотно ответила девушка, отводя взгляд.

— Возраст.

— Двадцать… два, — она приобняла себя рукой. Вспомнив содержание найденного письма, она внутренне съёжилась. Она дожила до этой отметки, но, кажется, автор письма не смог, раз она не нашла никого, кто мог бы быть хотя бы отдалённо похожим на него. Мужчина кивнул, записал всё в базу данных и отложил бумаги, начиная осмотр. Девушка вздрогнула от первого прикосновения.

— Не бойся, — успокаивающим голосом обратился мужчина, отняв руку. — Я не причиню тебе вреда. Карлин глубоко вдохнула и попыталась расслабиться, но она забыла, когда в последний раз снимала напряжение. Она привыкла так жить.

— Я должен взять у тебя пару анализов, — он показал взглядом на принесённые медсестрой инструменты. — Ты позволишь?

Девушка неуверенно кивнула.

— Доктор Кармайкл, — окликнула его медсестра и мужчина отвлёкся. — Там ещё люди.

Закладка:

— Пусть войдут.

Медсестра кивнула и ушла, а через пару минут рядом с девушкой кого-то посадили на свободный смотровой стол.

— Имя, — снова услышала она голос медсестры.

— Каин.

Знакомый голос. Карлин повернула голову и удивлённо посмотрела на парня. Он сидел в метре от неё. Такой же равнодушный и отстранённый. Он даже не смотрел на медсестру, задававшую ему стандартные вопросы.

— Возраст.

— Двадцать пять.

Пока доктор пытался отмыть и продезинфицировать её руку, Карлин с любопытством рассматривала парня. Он во второй раз был так близок к ней, но теперь при хорошем освещении. Форма, не похожая ни одну из военных. Чёрная безрукавка GB поверх однотонной футболки с V-образным вырезом. Свободные штаны с изобилием карманов, тяжёлые берцы и ни одной эмблемы или цветового сочетания, которые бы подсказали, к какому народу его отнести. Смуглая кожа, тронутая загаром, с тонким слоем налипшей пыли. Высокий, даже так он был почти на голову выше неё. Стройное, подтянутое и в меру мускулистое тело. Приятные и негрубые черты лица. Каштановые короткие волосы чуть прикрывали уши; не причёсанные и немного всклоченные, но мягкие и послушные на вид Девушка опустила взгляд, заметив что-то странное. На тыльной стороне ладони левой руки — татуировка в виде штрих-кода, как на товаре из супермаркета, и отцентрованная прямо под ним надпись «SEPTEM». Она подняла взгляд к его лицу. Глубокий порез на руке, немного ниже плеча, привлёк её внимание, когда медсестра прикоснулась к парню.

— Придётся шить, — заключила медсестра, ощупывая рваные края раны. Она отошла, чтобы взять со стола небольшую стеклянную капсулу с прозрачной жидкостью, и вставила её в шприц-пистолет. Парень вопросительно посмотрел на него, когда она подвела иглу к его руке.

— Это обезболивающее, — пояснила она. — Я обколю им вашу рану и..

— Не нужно, — оборвал её Каин.

Медсестра изумлённо посмотрела на него. Она попыталась возразить и объяснить, что это необходимая процедура, но в их разговор вмешался доктор Кармайкл. Медсестра вопросительно посмотрела на него, и он одобрительно кивнул, когда заметил, кто оказался в числе раненных.

— Всё в порядке. Делай, как он просит.

Карлин хмыкнула и шикнула от укола. Доктор закончил с обработкой, и тонкая игла вошла под кожу. Чтобы не думать о крови, покидающей её тело, она перевела взгляд на медсестру. Та обрабатывала рану парня и то и дело посматривала на него, боясь причинить ему боль, но он никак на неё не реагировал. Всё шло относительно нормально, пока она не попыталась придержать одной рукой края раны, а второй взяться за игру. Её руки дрожали, будто у студента, у которого было первое практическое занятие на живом человеке.

— Оставь, — вмешался доктор. — Я сделаю сам.

Медсестра не то благодарно, не то со стыдом посмотрела на него, кивнула и отошла от пациента. Кармайкл кивнул на девушку.

— Закончи с ней, а я обслужу нашего военного друга.

У доктора не возникло трудностей. Он бесстрастно начал зашивать рану. Аккуратные и ровные стежки ложились на порез, стягивая его края. Каин спокойно смотрел перед собой. На его лице не отразилось ничего, что могло бы отдалённо напоминать боль. Карлин снова посмотрела на иглу, протыкающую живую плоть и нить, что натягивает кожу. Ей показалось, что это проделывают с ней. Она передёрнула плечами. Когда-то в детстве ей зашивали рану на губе, анестезия сработала не до конца и она почувствовала практически всё, что с ней проделывали. Доктору было настолько важно получить деньги за бесполезную операцию, что он не обращал внимания на плачущего и кричащего от боли ребёнка, упрекая её в обмане. Неприятные воспоминания.

Девушка не понимала, как можно так равнодушно переносить боль. Она снова перевела взгляд на его лицо, надеясь, что сможет найти хоть что-то отдалённо напоминающее проявление эмоций, но ни ровная линия губ, ни спокойные дуги бровей, ни глаза.

«Глаза…» — Карлин удивлённо уставилась на парня. — Как ты… — изумлённо выдохнула она, не отрывая от него взгляда. Каин скосил на неё глаза. У Карлин в памяти всплыла их первая встреча и его радужки — неестественные янтарные. Такими они были, когда он посмотрел на неё в первый раз. — Почему они?..

Их цвет был другим. С янтарного они стали голубыми без видимых на то причин. Да, она была напугана, но не настолько, чтобы выдумать демонические глаза, которые теперь напоминают спасительного ангела. Она помнила, каким он может быть, и хотела бы это забыть вместе со всем ужасом, который успела пережить

— Всё, — Кармайкл оборвал их зрительный контакт. Каин встал со стола и, пренебрегая словами благодарности, ушёл. — Вы тоже можете присоединиться к остальным, мисс, — обратился он к девушке. — Анита выдаст вам новую одежду и сопроводит до душевых.

Новая выделенная одежда — это отличная новость, но она хотела бы, чтобы ей дали ответы.

— Хм…

***

Пройдя несколько метров, Каин свернул в нужный коридор, направляясь к одной из дверей. Он остановился, когда под ногой что-то зашуршало. Фотография. Алеит обронила её, когда спешно покидала комнату. Он вспомнил, с чего всё началось.

Час назад.

Пустующий коридор, отделённый от жилого крыла, который отдали беженцам, оживился голосами. Свет лился из комнаты отдыха, оставляя на металлическом полу играющие тени. Каин не прислушивался, но знал, о чём может переговариваться его команда. Он вошёл в помещение среднего размера, в котором из мебели не было ничего, кроме большого стола и двух скамеек, придвинутых к нему. Парень опустил ладонь на панель биометрического замка и металлическая дверь за ним закрылась.

Разговоры стихли с его появлением. Их по-прежнему оставалось пятеро. Двое так и не вернулись. Судьбу Восьмого они уже знали — хлам, который теперь никому не нужен. Каин промолчал, когда на него подняла взгляд Тересия. Высокого роста девушка с покатыми бёдрами и длинными ногами. Форма не могла скрыть всех выдающихся изгибов её тела, чем она всегда привлекала мужской взгляд. Майка цвета хаки заправлена в чёрные обтягивающие штаны. На плечи наброшена того же цвета плотная куртка на несколько размеров больше, чем нужно. Рукава закатаны до локтя, карманы небрежно расстёгнуты. Короткие ботинки без каблука на шнуровке. Она выглядела на свои двадцать четыре. Приятные черты молодого лица с пухлыми губами и «мушкой». Яркие волосы, выкрашенные в вишнёвый цвет, доходили ей до лопаток и пострижены лесенкой. Синие глаза не излучали тепла, а татуировка-штрих-код с надписью «UNUS» напоминала о том, кто она.

Скрестив руки на груди, Тересия стояла возле стены. Каину показалось, что в её глазах он увидел сочувствие и сожаление. Шара вскользь глянула на него, но продолжила посвящать всё своё время компьютеру, словно её пальцы приросли к виртуальной клавиатуре и чувствовали себя некомфортно вдали от неё. Эта двадцати трёхлетняя девушка непримечательного вида создавала вокруг себя поля знаний. Чёрные короткие волосы, стрижка каре, и серые глаза. Она всегда носила очки, несмотря на отсутствие необходимости. Объясняла это тем, что так чувствует себя комфортнее. Под её татуировкой штрих-кодом значилось «QUINQUE». При своём невысоком росте и хрупком телосложении, с бледной кожей и местами выпирающими костями она выглядела несколько незаурядно на фоне остальных.

Сэт скучающе смотрел на противоположную стену, устроившись на скамейке, напротив Шары, и бросал энергетический мячик. Этот парень, как Тересия, отличался яркой и привлекательной внешностью. Он был смазливым, как главный герой корейской дорамы в духе «Городского охотника». Пушистая шапка коротких волос золотого цвета, тщательно вычесанная и уложенная, не соответствовала его статусу элитного бойца. Голубые глаза, обычно смотревшие на мир насмешливо, лениво наблюдали за энергетическим шаром. Он выглядел на свои двадцать два и был высоким и стройным. Подтянутый, но без намёка на мускулатуру. Поверх белой майки кожаная плащ-накидка без рукавов коричнево-серого цвета, с широким воротом и длинными полами — до середины бедра. Узкие штаны, заправленные в высокие ботинки, и беспалые длинные перчатки — почти до плеча. Перчатка немного съехала с его руки, показывая татуировку и надпись «QUATTUOR».

Закладка:

— Хм, — обведя взглядом свою команду, Каин прошёл к столу и сел с краю недалеко от Алеит — блондинки с зеленовато-голубыми глазами. Она была довольно привлекательной, высокой и спортивной девушкой двадцати трёх лет. Взгляд всегда привлекали её вьющиеся волосы, которые в первые месяцы их знакомства доходили её до поясницы, но после ряда тренировок они стали значительно короче и теперь заканчивались у её лопаток. Надпись «TRES» значилась под её татуировкой.

Алеит сидела за столом, подперев голову рукой, и следила за тем, как мяч со звонким стуком ударяется об стену, и мягко приземляется в руку владельцу. Настроение сейчас было ровно чёрным, и только этот мячик хоть как-то помогал привести разум в порядок. Узнав о смерти восьмого, блондинка испытала что-то вроде разочарования, или, может даже, сожаления. Этот парень был одним из самых нормальных собеседников из всего их отряда. Если не единственным. Если прикинуть, кто остался, то так и вовсе хочется завыть от недовольства. Она отвлеклась от мяча, бросив взгляд на их лидера и заметила на руке у того свежее ранение. Она задумалась о том, стоило ли намекнуть ему, чтобы он пошёл к доктору, раз он до сих пор этого не сделал. Как человек, отвечающий за защиту своего отряда, это было всё-таки её упущение, а от такой мысли лучше не становилось.

— Каин, тебе бы не мешало воспользоваться услугами врача… — негромко сказала она, указав пальцем на его руку. — Выглядит не очень.

Седьмой равнодушно посмотрел на полученную рану. Когда ты не человек — перестаёшь уделять внимание мелочам. Ему повезло значительно больше, чем Отто — восьмому уже никакой доктор не поможет, даже тот, что их создал.

— Когда тебя вообще угораздило? — удивился Сэт, скосив на него взгляд. Каин не помнил, но предположил, что один из осколков успел проехаться по руке до того, как появилось защитное поле. Своё ранение он заметил, когда рваный рукав куртки начал пропускать порывы горячего воздуха. От испорченной вещи он избавился, а о состоянии руки не побеспокоился. Парень пожал плечами.

— Счастливчик, — саркастично хмыкнула Тересия и отошла от стены.

— Счастливчик? — Шара скептически посмотрела на неё, а после снова уткнулась в монитор. — Из всей нашей команды пострадал только он.

— Отто, — нахмурилась Тересия. — Он мог бы составить ему компанию.

Разговор вновь повернул не в ту русло, в какое хотелось Алеит, и в ушах снова зазвенело несчастное имя. Если бы они не вспоминали об Отто, все её неприятные ощущения довольно быстро прошли, но если очередное напоминание о его смерти будет ездить по ушам, у неё точно начнутся проблемы с головой. Вся их жизнь и так выглядит ужасно, а когда кругом исчезают те, к кому ты хоть немного привязался, то и подавно мрак. То, что Каин как всегда проигнорировал своё ранение, только больше вывело Алеит из себя. Она встала со стула, не намереваясь больше находиться в этой комнате и слушать про их потери.

Тересия проводила взглядом уходящую девушку и перевела взгляд на Каина.

— Не пойдёшь за ней?

Парень промолчал и не сдвинулся с места.

— А я бы составил ей компанию, — Сэт ухмыльнулся, поднявшись. Энергетический шар исчез, проскользнув между его пальцев, как сдувшийся воздушный шарик. — Может, что смогу отхватить, — он подмигнул им. Шара фыркнула, но ничего не сказала.

— Мне кажется, что он в любом месте найдёт для себя выгоду, — протянула Тересия, провожая парня взглядом, а потом посмотрела на Каина. — А ты бы и в правду сходил в больничное крыло.

***

Выйдя из комнаты, Алеит направилась вперёд по коридору, а затем вверх по лестнице, направляясь на крышу. Там она когда-то установила себе несколько подходящих тренировочных машин, где могла выпустить пар. Сэт поднялся на крышу следом за ней, по привычке убрав руки в широкие карманы штанов. Он осмотрелся и усмехнулся, увидев девушку.

— Не трудно догадаться, где тебя искать.

Он подошёл ближе к Алеит, не ожидая приглашения.

— Чего тебе, мой добрый друг? — девушка хмыкнула, пытаясь вложить в эту фразу как можно больше иронии, занимая позицию напротив тренажера. Машина бросала мячи через определённый промежуток времени. Представив, что этого надоедливого болтуна тут нет, Алеит настроилась на работу. Вылетел первый мяч, и она с остервенением его отбила, выставив перед собой энергетическую преграду.

— Решил посмотреть, как ты с этим справляешься, — он пожал плечами и прошёл ближе к машине. Сэт намеренно не уточнил, что он подразумевал под «этим»: саму войну, в которой они вынуждены барахтаться и что-то делать, выполняя указы, или смерть одного из них. Они были созданы в разное время, с разной целью, но последние тренировки и обучение проходили все вместе. Сэт никогда не придавал этому особого значения и равнодушно смотрел на смерти, зная, что бессмертных не бывает.

— Да нормально я справляюсь.

Второй мяч, как и третий, она отбила с такой же лёгкостью, как и первый.

— Все мы рано или поздно умрём, — Алеит перевела взгляд на пустыню, вокруг их базы, невольно задумавшись о том, что ждало тех троих. На самом деле смерть в бою рядом со всеми её воодушевляла больше, чем то, что выпало на их долю. Уйдя в свои мысли, она прозевала очередной мяч, угодивший ей прямо под дых, из-за чего из лёгких выбило воздух. Она обхватила себя руками, не меняя положения.

— А я всё ждал, когда же это случится, — ухмыльнулся он, когда девушка согнулась от пропущенного удара. Эмоции мешают концентрироваться на поставленной задаче — это одна из причин, почему их эмоциональный спектр сильно отличается от человеческого.

Сэт отбил очередной мяч, летевший следом за своими собратьями, и во второй выплеск силы сломал саму машину, не дав ей времени сработать на ещё один выброс. Его силы были рассчитаны на другое. Никто из них не был по-настоящему универсальным солдатом, какими их пытались создать, но Сэт довольствовался тем, что имел.

Он усмехнулся, немного насмешливо посмотрев на девушку.

— Полегчало?

— Где тут полегчает, если ты сломал мою машину? — прохрипела Алеит, поспешно откашлявшись. — Там и так заряд уже заканчивался. Кто мне её теперь починит? — фыркнула она, уже спокойно выпрямляясь и откидывая светлые волосы назад, засиявшие на солнце, как золотой водопад.

— Сломал её, пока она не сломала тебя, — Сэт равнодушно пожал плечами.

Его присутствие только усугубляло ситуацию. Она ушла туда, где будет тишина. К чему надо было нарушать её покой?

— Чего ты вообще пришёл? Тебе же отлично сиделось в комнате.

— Мне было скучно, — пояснил он и сгенерировал в руке энергетический шар. — С машиной слишком просто, разве, нет? — усмехнулся он, направляя свою силу против девушки.

— Просто, но зато стабильно, — вздохнула она, тут же среагировав на его выпад. Конечно, сила Сэта по сравнению с обычными теннисными мячиками была гораздо больше. Это чувствовалось ощутимо, надо быть куда более серьёзной и сосредоточенной. — Давай ещё.

— Стабильность — худшее, что могло придумать человечество, — Сэт занял более удобное положение, пригодное для живой дуэли. — Из-за неё все расслабились и, когда нужно было что-то предпринять, — он сгенерировал ещё один шар и резко послал его девушке без предупреждения, — оно не смогло справиться с проблемой.

Трес промолчала, сконцентрировав свою энергию на том, чтобы отобразить шар. Она чувствовала, что выбрала не подходящее время для испытания собственных сил. Сейчас в ней было больше горечи и тоски, чем злости, а потому хотелось опустить руки, чем поднимать их и отображать атаки. От того, шар она отобразила в самый последний момент, и он успел обдать её своей хаотичной волной, но не нанёс вреда.

Пока что Сэт пускал по одному шару с равными промежутками, уподобляясь тренировочной машине, но если ей было проблематично отбивать атаки так, то что бы случилось, если бы он начал атаковать в полную силу, делая свои атаки менее предсказуемыми? Кваттуор намеренно пустил один шар, следом второй и третий, как удары по воздуху. С левой, с правой, с ноги, но намеренно рассеял свою силу таким образом, чтобы они, не успей девушка выставить блок, пролетели мимо неё.

Закладка:

Алеит всё же поставила блок, миновав всех этих ударов, но в её нынешнем состоянии это было верхом её силы.

— Всё, остановись, — сказала она, опуская руки. — Мне больше не хочется.

Она надеялась, что парень оставит свои шутки на тему, как же они будут, если она сейчас ставит защиту подобным образом. К тому же он знал, что она может гораздо лучше. В голове снова завертелись мысли, но они уже были далеки от Отто и Джета с Риком. Она дошла до очередной скамейки, стоявшей в тени возвышавшегося на крыше участка с дополнительной пристройкой, и опустилась на ту.

Сэт ждал, когда она захочет остановиться. Он вышел из боевой стойки и короткой усмехнулся, оставив свои шутки при себе. У каждого из них есть свой предел. Парень подошёл к ней и сел рядом, оставив между ними приемлемое расстояние.

— О чём задумалась?

— Мне вот интересно… — начала она, положив руки на колени. — Если представить себе: всё это вдруг завтра закончится, то что мы будем делать? Я имею в виду, что мы будем делать, если общество больше не будет нуждаться в наших услугах? Мы же совершенно не вписываемся в толпу… — негромко сказала она, разглядывая, как очередной порыв ветра поднимает пыль, образуя оранжевое облако.

Сэт поднял взгляд на небо.

— Я не уверен, что мы вообще доживём до того времени, — спокойно сказал он, будто разговор шёл не о его будущем. — Мы были созданы для этого. Когда мы станем не нужны, присоединимся к хламу. Но пока этого не случилось, предлагаю не забивать себе этим голову.

— Да я и не забиваю, — Алеит еле сдержала раздражение. — Просто был момент, когда я глупо размечталась! Но теперь уж так точно не позволю себе такого… — вздохнула она, сжав колени тонкими пальцами. После чего она перевела взгляд на парня, чуть хмыкнув. — С тобой, конечно, только по душам и говорить…

— Ну, прости, — Сэт развёл руками, мол, ничего не поделаешь. — Видимо, кому — то было важнее сделать меня не в том месте гипер-активным, — усмехнулся он. — Но если захочешь снять стресс — всегда пожалуйста.

— Твои шары всегда к моим услугам? — девушка усмехнулась, более или менее отойдя от тоскливых мыслей. Всё-таки этот болтун был прав, и они действительно очень временное явление. — Окей, я буду знать.

Сэт опешил на несколько секунд, а потом рассмеялся.

— Я ценю это, — парень широко улыбнулся. Безобидная шутка с двойным смыслом — редкое явление, которое он уже давно не мог выдавить из своей команды, но он был рад, что девушка поняла его, даже если ему пока ничего не перепало. — Ну, что? Пошли обратно? — предложил он, поднимаясь. — Или ты ещё хочешь немного потренироваться? — протянув руку, Сэт, продолжая весело улыбаться, поиграл бровями.

— Нет, тренироваться я точно не хочу, — покачала головой Алеит, отчего её светлые волосы вновь заструились. — Пойдём, — она взяла его за руку, вставая со скамьи.

Четвёртый улыбнулся.

***

Настоящее время.

Каин коснулся повязки на руке, убрал фотографию в карман, и прислонил руку к замку. Дверь открылась. По возвращению он поймал на себе чуть насмешливый взгляд Тересии. Он знал причину — повязка. Женщины настояли на том, чтобы ему зашили порез, а доктор — на аккуратной повязке. Парень дёрнул плечом; он чувствовал себя некомфортно. Эластичный бинт не давал ему привычной лёгкости движения. Он бы предпочёл ходить так, как было, и дать ране зажить самостоятельно.

— О… подвязался, — усмехнулся Сэт, проходя мимо, отмечая наличие повязки. Каин бросил на него равнодушный взгляд и осмотрел свою неполную команду. Не хватало, как минимум, двоих. До сих пор. Он пошёл в больничное крыло в большей степени из-за того, что хотел найти их там, а не подшиться, но увы.

Кто-то пнул не до конца закрывшуюся за Сэтом и Алеит дверь и вошёл в комнату. Он был невысоким, но достаточно широким в плечах; мощные, мускулистые руки заросли курчавым чёрным волосом. Видимых травм парень двадцати четырёх лет не имел, за исключением нескольких царапин — несильно посекло осколками. Руки он держал в карманах, то ли сдерживая гнев, то ли не желая светить «DUO» под штрих-кодом на тыльной стороне ладони: становиться вторым, а не первым, гораздо неприятнее, чем даже последним. Волосы неопределённого, то ли тёмно-русого, то ли тоже очень тёмного серого цвета были, как всегда, зачёсаны назад. Он исподлобья оглядел комнату, свёл брови и, будто унюхал что-то донельзя отвратительное, сморщил нос:

— Чую запашок трусов, — негромко сказал парень низким, хрипловатым голосом, проходя дальше. — А ты, Джет? — бросил он второму парню, который отставал от него. Когда он проходил мимо Каина, хлопнул того по плечу, — симпатичная подвязка, цыпа, — и усмехнулся собственной шутке.

Джет вошёл следом за парнем, чуть прихрамывая. Во время стычки он потянул мышцу, но дискомфорт уже почти прошёл, особенно когда они очутились в знакомых стенах. Он был немного меньше, чем Дуо, но тоже накаченный. Короткие чёрные волосы, голубые глаза, самая добродушная улыбка из всех в их отряде, правда, её сейчас не было на лице. На руке татуировка «SEX». Он не мог вымолвить ни слова, так как сложившаяся ситуация его ужасно взбесила. Он только и мог молча пыхтеть и сжимать кулаки, мысленно проклиная всё на свете.

Алеит села рядом с Шарой, желая оградить себя от общества болтуна и Тересии. Увидев вошедших, она закусила губу, так как то расстройство, которое посетило её после новости о смерти Отто вновь начало возвращаться. Поспешно откинув эти мысли, она молча продолжила наблюдать за ними.

— О, пополнение! — поприветствовал их первым Сэт с самой весёлой и широченной улыбкой, какой только мог. Он усмехнулся, глядя на немногочисленные травмы, которые некоторых из их команды сегодня успели отхватить с лёгкой руки и не только, их неприятеля. — Эй, малыш, — обратился он к хромающему Джету, — теперь ты точно сможешь танцевать, — он изобразил кривую пародию на перекачивание пингвинов — намёк на медленный танец. Он был единственным из всей команды, кто не комплексовал ни по поводу своей способности, ни номера. Твёрдая четвёрка его устраивала, несмотря на то, что его Кваттуор всегда прятался за кожаными беспалыми перчатками. В последнее время он подумывал сделать специальную прорезь для него.

Каин повернул голову и через плечо посмотрел на Дуо.

— У каждого своя цель, Рик, — равнодушно отозвался парень и прошёл дальше.

— Все сделали то, что должны были, — подключилась к нему Тересия, не видя особых причин для возможных перепалок.

— Стало быть, Отто должен был сдохнуть, пытаясь собрать свои кишки по ближайшей округе, — Рик поморщился, но скорее не от того, что представил себе неприятное зрелище разбросанных внутренностей, а потому, что сам жалкий вид бойца элитного подразделения был ему противен. Вряд ли кто-нибудь удивился бы, добей Рик этого парня на месте.

Второй был, пожалуй, одним из самых эмоциональных в группе, что не отменяло того факта, что он превосходил каждого из них по физическим параметрам: сила, выносливость, скорость — вот что он олицетворял собой на поле боя. Помимо этого Рик был прекрасным тактиком и мастером «тихих» заданий, что в сумме создавало из него если и не основного, то очень важного члена команды.

— Пожалуй, я такого задания выполнять не буду.

Джет доковылял до лавочки, сев напротив девчонок, и тяжело вздохнул.

— А что, всё было так, как он говорит? — спросила Алеит у него негромко. — С Отто.

— Да, всё так, — Джет глубоко вздохнул, и поднимающийся гнев начал отступать. — Там вообще был настоящий кошмар, — он бросил взгляд на Шару, которая как всегда была в компьютере. Хоть какая-то стабильность. И это не могло не успокаивать.

— Чувак, — всё с той же назойливой улыбкой начал Сэт, — мы всё равно не чувствуем боли. Так какая разница, как подыхать? — он усмехнулся и разлёгся на скамейке, подложив руки под голову, за неимением лучшей альтернативы. — Колени не предложишь? — обратился парень к Шаре, легко меняя тему разговора. Девушка одарила его скептическим взглядом, а после обратилась к другим ребятам:

Закладка:

— По теории вероятности мы все имели равные шансы погибнуть, — занудным тоном.

Каин знал, что это не совсем так. Их команду поделили, но он прекрасно знал, что силы вышли неравными. Пусть и одного из сильных отправили в пекло — Рик не настолько всесилен, чтобы справиться со всем и сразу, а задание им выпало не из лёгких. Септем понимал, что приманкой никто бы не хотел быть, но решали не они.

— Можешь засунуть теорию вероятности прямиком в свою аппетитную задницу, милочка, — едва ли не прорычал Рик, отойдя к стене и облокотившись на неё. Сидеть рядом с остальными ему явно не хотелось. — Из нас хотели сделать мясо, это все понимают. К слову, почти получилось.

Во взгляде Дуо, в его тоне сквозило презрение и отвращение. Они — команда, единое целое, однако почему потерю столь важного элемента, буквально части себя ощущает он один, Второй не понимал.

— Это был приказ, — ровным тоном сообщил он. — Помочь добровольцам покинуть зону и вернуться на базу в максимально полном составе.

— Приказ? А если тебе прикажут подвесить себя за яйца, если, конечно, они у тебя есть, к люстре, махать руками и кукарекать, то чем ты займёшься, а? Ну, скажи, не стесняйся, — губы Дуо скривились, будто он увидел какую-то мерзость. Думать своей головой — вот, что важно. А быть чьим-то ручным псом — ниже его достоинства. Правда, остаётся вопрос: почему он всё ещё здесь?

— Эй, Рик, ты бы был повежливей! — возмутился Джет, а потом обратился к Сэту. — И ты тоже не лезь к Шаре, — парня дико бесило, когда в их отряде начинались разборки. Атмосфера и так всегда была неблагоприятной, а когда они начинали орать друг на друга, становилось совсем тошно.

— Ты бы так не разваливался, — фыркнула Алеит Сэту, которая сидела рядом с Шарой. Пока парень пытался умаститься на скамейке, ей стало маловато места.

— Предложи мне свои колени, детка, и места станет больше, — лучезарно улыбнулся Четвёртый, обращаясь к ней.

— Нас создали для защиты людей, — всё тем же ровным и холодным тоном Каин отвечал на эмоциональные выпады. Он смотрел на Рика, не отводя взгляда, и не подумал сесть рядом с кем-то их своей команды. — Если мне скажут умереть там — я это сделаю.

— Эй, парни, — вмешался Сэт, понимая, что запахло жаренным. Он поднялся со скамьи, освободив девушкам больше места. Миролюбиво улыбнувшись, парень встал между Риком и Каином и на всякий случай чуть выставил руки, вдруг у кого-то из них зачешутся кулаки. — Нам всем жаль, что Окто не пережил этот день, но кому лучше от того, что мы будем рычать друг на друга, мериться яйцами. Кстати, я бы поспорил, что у меня они больше и круче, — усмехнулся Сэт, снова съехав с темы. Тересия шумно выдохнула и прикрыла лицо ладонью.

— Я-то думала, ты хоть раз скажешь что-то стоящее… — подала голос Шара.

— И окажешься чертовски тупым куском мяса, — на этом Рик закончил дискуссию, отправившись к холодильнику: охладиться действительно не помешает, чему явно способствует, например, ледяная газировка. Вытащив из белого ящика первую попавшуюся банку, Второй решил, что с некоторыми всё-таки стоит быть помягче, а посему уселся на пол рядом с Шарой, да похлопал ту по колену без претензий на продолжение:

— Извини, дорогуша, я слегка погорячился. Надеюсь, ты не в обиде. — Вот тебе и все извинения. Однако это было значительно лучше, чем обычно. Секунда, и Рик уже мирно попивает из банки, погрузившись в свои мысли.

— Без б, — отозвалась Шара и слабо улыбнулась, оторвавшись от монитора, чтобы посмотреть на устроившегося рядом Дуо.

— А чем вы занимались? — спросил Джет у Пятой и остальных. — У вас всё получилось? — он уже забыл о своём растяжении, будто и его и не было. Ему бы так же хотелось забыть и то, через что они прошли. Алеит отодвинулась от Шары, когда места стало больше.

— У нас всё прошло лучше, чем у вас, — Трес хотелось бы снова отправиться на какое-нибудь задание, чем сидеть здесь. Может быть, найдётся какая-нибудь ночная вылазка, и можно будет проветриться.

Каин на это ничего не ответил. Из его команды выпал один игрок. В следующий раз на месте Восьмого может оказаться он, но пока что все остальные были живы.

— Все мы здесь куски мяса, — протянула Тересия без притязаний на продолжение темы.

— И некоторые чертовски аппетитные, — Сэт только успел протянуть руки к заднице девушки, как получил металлическим шариком по носу. — Ай… — он поморщился. Тересия довольно усмехнулась. — Занимались тем же, чем и вы, — отозвался Сэт. — Спасали невинных от тирании Хломуноса. Расчистили дорогу миротворцам и нашли зловонную кучу выживших. Надеюсь, их уже отмыли. Аромат ещё тот стоял… — он поморщился, будто пережил это заново.

— Каким бы обалдуем ты ни был, Сэт, я, пожалуй, с тобой соглашусь, — Рик усмехнулся, пристроив свою голову на бедро Шары, и тут вспомнил про фразу Тересии. — И пока мы не стали кусками мёртвого мяса, стоит получить от своего существования хоть немного удовольствия, — сказал он это с такой интонацией, будто подразумевал что-то вроде: «ну дайте вы ему уже хоть кто-нибудь!».

— Может быть, мы можем свершить какую-нибудь вылазку? — предложила Алеит.

— Не думаю, что все сейчас находятся в стоящей форме для того, чтобы приступить к новому заданию, — Шара подняла на неё взгляд. Она имела в виду, не только физические травмы, но и разногласия между ними, которые значительно могли сказаться на качестве работы. Сэта и Каина можно выпускать в любое время — эти двое жили в своих мирках, в отличие от остальных. Рик был всегда готов к работе. После травм он оправлялся быстрее остальных, да и ему нравилось то, что он делает.

— Ну и куда можно отправиться? — спросила Алеит, вставая из-за стола, обратившись к Шаре. — Куда идти, что делать? — она была готова пойти куда угодно, лишь бы заняться делом. Джет переводил взгляд с одного человека на другого, остановив свой взгляд на Шаре, и ожидая её вердикта. Он был тоже не против нового задания.

— По комнатам, — прервал их дискуссию Каин. Ему не нравилась затея выбираться за пределы базы и искать себе приключения.

— Каин прав, — подключилась к нему Тересия. — У нас был тяжелый день. Лучше всем передохнуть, а потом уже искать, как выпустить пар.

Сэту, в общем-то, было всё равно, чем заниматься этим вечером. Его ни разу не задело за время выполнения задания и он был в форме, пожалуй, всегда. Шара задумчиво пожевала губы, думая над ответом.

— Моё тебе первое задание, — обратилась она к Рику, ткнув ему пальцем в центр лба. — Персональное и очень важное, — снова скосив на него взгляд, она как можно чётче произнесла: — Убери. Голову.

— Извини, моя хорошая, но тут та-ак удобно, — промурлыкал он своим тягучим басом, паскудненько так ухмыляясь. Рик полагал, что Каина никто не послушает. Во-первых, он — мерзкий высокомерный засранец, а во-вторых, идти в кровать одному как-то не очень весело.

— Мы могли бы… — начала Алеит, не теряя надежды на то, что каин передумает.

— Приказ был оставаться на базе и ждать новых инструкций, — холодно прервал её Седьмой.

— Всем нужно отдохнуть, — вмешалась Тересия. — Расходитесь по комнатам. Предчувствуя возобновление ссоры, девушка решила повлиять на остальных, поддержав главного. — Я иду к себе, — она прошелестела мимо и покинула комнату первой.

Сэт усмехнулся, обведя их взглядом.

— Пора менять название на N7, — со смешком бросил парень и махнул рукой команде, покидая комнату следом за Тересией.

— Нет, так нет, — Шара выключила компьютер, встала и тоже ушла.

Каин молча наблюдал за тем, как его команда расходится по комнатам. По взглядом Седьмого Рик демонстративно встал, убрал руки в карманы, ухмыльнувшись, и прошёл мимо него, ощутимо задев его плечом. Септем достал из кармана фотографию, положил её на стол, и тоже покинул комнату.

Часть 3

DUO

— Генерал Варуз!

— Да? — мужчина устало потёр лицо и обернулся. Сегодня выдался тяжёлый день. Он надеялся, что поступил правильно, когда отдал приказ задействовать N8 без подготовки. Рассредоточенные силы стоили ему одного универсала. Через несколько часов генерал будет вынужден доложить и объяснить, почему он не действовал согласно с инструкциями, а пока он устало посмотрел на солдата.

Закладка:

— Вас вызывают в больничное крыло.

***

Варуз впервые не думал о причинах и последствиях всех своих поступков. После смерти старшего сына у него с хломуносцами были личные счёты, но запал воевать пропал вместе с горечью потери и осознанием того, что он должен защищать то, что осталось от его семьи.

Медсестра сопроводила его в больничное крыло. Слишком светлое и радужное, как для тех, кто только вернулся из пекла. Окна больничного крыла выходили во внутренний двор, обеспечивая неплохой вид на зелёную прогулочную аллею, где песок наносили только сапогами солдаты, вызванные явиться срочно с донесением.

По пять больничных коек по обе стены с индивидуальными отделяющими занавесками, прикроватными столиками и капельницами. Варуз остановился у второй постели. Раненный молодой солдат Ридригана спал после внушительной дозы обезболивающего. На белых бинтах проступила свежая кровь, расползаясь алым пятном на левую часть изувеченного лица. Мужчина опустил взгляд вниз. Контуры молодого тела, спрятанные под простынею, обрывались. После колена правой ноги — пустота.

— Генерал Варуз, — окликнули его, и он оторвал взгляд от искалеченного юноши.

— Доктор Кармайкл, — густые брови сошлись на тёмной переносице.

— Прошу вас следовать за мной, — мужчина направился вглубь, в сторону дальних коек. — Простите, что прервал вас, но этого солдата доставили к нам несколько часов назад.

Кармайкл остановился у постели, расположенной у самого окна, и отодвинул занавеску, предлагая Варузу пройти первым. Генерал с неохотой воспользовался приглашением. После смерти сына он избегал больничное крыло, чтобы ничего не напоминало ему о его первенце и дне, когда он так же крепко прижимал его к своей груди и плакал, как в первый день его рождения, но уже не от переполняющей его отцовской радости.

Доктор не прошёл следом за ним. Варуз нахмурился. На койке сидел молодой восемнадцатилетний юноша. Идеально белая простынь скрывала его тело по пояс, но конечности остались при нём. Грубые каштановые волосы торчали в разные стороны от недолгого и беспокойного сна. Сухие карие глаза с полопавшимися капиллярами внимательно смотрели на него. Увидев гостя, он радостно улыбнулся, несмотря на боль в разбитой губе.

— Пуля срикошетила, — юноша показал руку, перевязанную от кисти до локтя.

Варуз молчал. Он испытывал двубокое чувство. Ему хотелось схватить мальчишку за шиворот и несколько раз хорошо встряхнуть в надежде, что мозги встанут на место, попутно читая ему лекции. Но он был рад, что поступил правильно, когда, пренебрегая инструкциями, отправил часть универсалов на помощь добровольцам. Он рисковал своей головой ради их спасения. Мужчина шумно выдохнул, закрыв глаза.

— Не будь таким чёрствым, я ведь живой, — улыбнулся парень. — Отец…

— Зак, — в голосе просочилась строгость. Генерал хмуро посмотрел на сына. — Это не место для зелёных юнцов, возомнивших себя героями.

— Да? — скептически бросил парень. — Тебе это не мешало набирать в ряды добровольцев таких, как я.

— Это другое.

— Ты так говоришь только потому, что я твой сын.

— Зак…

— Посмотри на них! — вскрикнул юноша, показывая взглядом на других добровольцев, которые корчились от полученных ран, лёжа на койках. — Они такие же, как и я, но их судьба тебя не волнует.

— Нога… — услышали они с другого конца больничной палаты. — Моя нога, — в голосе парня начал появляться испуг, переходящий в истерику. — Верните мне мою ногу! Верните!

Он только пришёл в себя, а по пробуждению его ждал такой подарок судьбы. Парень кричал и рыдал; бился, будто его резали без анестезии, и от этого у Варуза всё сжималось изнутри. На его месте мог оказаться его сын. Крики стихли — подействовало успокоительное, которое поспешно вколола медсестра, пока Кармайкл держал его, но генерал всё ещё слышал его тихие всхлипы и шептания: «Нога… Моя нога…».

— Завтра ты возвращаешься в Арионтас к матери, — не желая продолжать разговор, мужчина направился к выходу.

— А как же они? — вслед крикнул ему Зак. — Они тоже возвращаются?

Варуз ничего не ответил, он бросил взгляд на плачущего парня, которого пыталась успокоить неравнодушная медсестра, и вышел из больничного крыла.

***

Пренебрегая необходимостью отправиться вместе с остальными спасёнными в предоставленное в их распоряжение крыло, Карлин сильнее натянула и без того длинные рукава кофты до начала ногтей и замедлила шаг, отбиваясь от своих. Она настолько привыкла к жару пустыни, выросшей на месте её бывшего дома, что прохлада в здании доставляла ей неудобства. Ей хотелось влезть под одеяло и тщетно попытаться согреться, но у неё были другие планы на этот вечер.

Девушка вернулась в лазарет. Мимо прошла последняя медсестра, отработавшая утомительную смену, и Карлин вошла в помещение. Всех доставленных на базу осмотрели, раненных переместили в палаты, здоровые разбрелись по базе в поисках воды, еды или сна. Основной свет в лазарете выключили за ненадобностью. Доктор Кармайкл стоял спиной к ней и разбирал свои инструменты. Единственным источником света была лампа, стоявшая перед ним. Карлин мялась на пороге и не знала, с чего начать. В прошлом ей легко давались разговоры с незнакомыми людьми, но в последние пару лет она растеряла все свои навыки общения.

— Доктор…

Крепкая рука остановилась в пяти сантиметрах от скальпеля. Мужчина замер и повернул голову в её сторону перед тем, как обернуться и посмотреть на неё. В его глазах она увидела узнавание и замешательство.

— Вас что-то беспокоит? — напросился у него логичный вопрос. Карлин хотела сказать: «да», но понимала, что думают они о разных вещах. Она неуверенно кивнула и задумалась, как выведать информацию, за которой пришла.

— Сегодня в лазарете вы зашили рану тому солдату без обезболивающего, и… когда он попросил об этом, не удивились, будто это нормально, — она снова и снова пыталась найти этому логичное объяснение, но ничего. — Я знаю, что это больно и невозможно не реагировать! Мне… — она запнулась и почувствовала себя немного неловко за то, что с претензиями пристала к человеку, который впервые за столько времени стал первым, кто проявил к ней заботу, а не просто делал своё дело. — Мне накладывали швы… В детстве.

Мужчина нахмурился и сделал вид, что переключил внимание на инструменты.

— Это так.

Она думала, что Кармайкл начнёт отрицать и переубеждать её, но этого не случилось.

— Каин отличается от среднестатистического человека. Он не чувствует боли. Синдром Бельмонда[1]. В мире существуют и другие подобные ему люди.

Это слишком просто объяснить, съехав в медицинские термины, но это не единственная вещь, которая смущала Карлин в этом парне.

— Я видела странную татуировку у него на руке, — не унималась девушка. — И глаза… Они изменили цвет.

— В его татуировке нет ничего странного, — отмахнулся доктор. — Кто-то набивает себе Микки Мауса на весь живот или яблочко на ягодицах, но это почему-то ни у кого не вызывает лишних вопросов, — он сделал короткую паузу, а после добавил: — А цвет… Вам показалось.

— Я знаю, что я видела, — Карлин нахмурилась. Ей не нравилось, что Кармайкл пытается сослаться на игру больного воображения, но она не чокнутая. Мужчина молчал. — Вы же знаете, что здесь происходит, — она сделала шаг к нему и остановилась.

Доктор медленно выдохнул, закрыв глаза.

— Я не должен говорить об этом.

[1]Синдром Бельмонда — редчайшее и до конца не изученное заболевание нервной системы, при которой человек полностью утрачивает чувствительность к боли, холоду и любым другим неприятным ощущениям. Карлин понимала, что не дождётся прямого ответа, но она хотела объяснений.

— Расскажите мне всё.

— Вы должны вернуться к своим, пока не заметили ваше отсутствие, иначе у вас могут появиться проблемы.

Девушка хотела предпринять ещё одну попытку, как их прервала медсестра.

— Доктор Кармайкл… — она удивлённо посмотрела на него, замерев на пороге.

Закладка:

— Я уже иду, — отозвался мужчина и выключил лампу, направляясь к выходу. Карлин ничего не осталось, как наблюдать за тем, как её источник информации уходит вместе с молодой медсестричкой, но она не собиралась возвращаться к своим прямо сейчас, потому как «своих» у неё и не было.

Девушка покинула лазарет и вернулась в коридор. Она услышала разговор и шаги. Через минуту в перекрёстном коридоре прошли люди. Внимание привлекла татуировка на руке одного из них — такая же, как и у Каина, у всех четверых, но с другими надписями.

Карлин подождала, пока они пройдут, и направилась тем коридором в сторону, откуда они пришли. Он привёл её в спальное крыло. Ровно восемь комнат с закрытыми дверьми, и на каждой по индивидуальному биометрическому замку, огораживающему от нежеланных гостей. Девушка решила бить наугад и попробовала открыть одну из дверей.

«В доступе отказано».

Ожидаемый результат. Карлин собралась на выход, когда одна из дверей открылась прямо перед ней. На пороге она увидела Тересию. Короткое ночное платье едва прикрывало её бёдра, боковые разрезы пускали воображение в пляс, а смысл прозрачного длинного халата, небрежно наброшенного на плечи, она вообще не понимала. За её спиной девушка смогла рассмотреть только часть смятой постели и стоящего рядом с ней Сэта, наполовину раздетого и пытающегося совладать с ремнём на штанах.

— Хочешь присоединиться? — усмехнулась Тересия, внимательно смотря на ночную гостью. Карлин запнулась и сконцентрировала внимание на выставленной руке девушки, замечая знакомую татуировку; такую же она приметила и у блондина. Она вспомнила слова Каина, брошенные ей в Исхэне в качестве объяснений, и неуверенно задала вопрос:

— Вы ведь не люди… разве вы… ну… — она запнулась, понимая, что из-за накатившего смущения не может адекватно закончить предложение.

— Секс — это весело, — усмехнулась Тересия и бросила взгляд на Сэта через плечо. — Так ты присоединяешься или как? — Первая перевела на неё взгляд, ожидая ответа. Карлин скованно мотнула головой и приобняла себя рукой, неловко отводя взгляд. — Может быть, в следующий раз ты будешь смелее, — снисходительно улыбнулась девушка и скрылась в комнате.

Дверь закрылась за ней и Карлин осталась одна в коридоре. После такого разговора она забыла, что вообще хотела. В этом месте ей ловить больше нечего. Она развернулась, собираясь уйти, но встретила преграду на своём пути.

— Извините…

Девушка не осмелилась поднять взгляд и, когда ум немного проветрился, заметила знакомую татуировку. Она удивилась и подняла голову. Каин равнодушно смотрел на неё сверху вниз.

— Твои люди находятся в западном крыле, — бросил он и, обогнув её, направился к себе в комнату. Карлин промолчала, но через пару шагов он услышал её вопрос:

— Что вытакое?

Он притормозил у двери, но ничего ей не ответил. Биометрический замок сработал и он скрылся за дверью.

***

Здесь всегда было по-особенному холодно. Нормальные люди старались избегать этого места и боялись его, как ужасного предзнаменования, но Седьмой давно не боялся смерти и не помнил, чтобы когда-то верил в нелепые суеверия. В такое время в морге не было даже Кармайкла — доктор, несмотря на своё трудолюбие, уже давно спал после тяжелого дня и восполнял утраченные силы. Каину следовало бы сделать то же самое, но у него были вопросы.

Он прошёл к дальнему столу. Тело недавно принесли сюда и ещё не убрали в холодильную камеру. В качестве предосторожности и из соображений этики, чтобы обезопасить чужую нежную психику от зрелища, его накрыли белой простынею до грядущего вскрытия.

Парень остановился рядом и зажёг свет. В голове промелькнули несвязанные обрывки воспоминаний, когда он коснулся простыни, чтобы спустить её. Она, местами заляпанная в кровь, собралась в районе колен и частично сползла на пол. Каин смотрел на тело. Он коснулся одной из кровавых нитей на руке и повёл пальцами вверх вдоль неё. Вверху в руку вошла пуля, которую даже не потрудились достать. Ещё одна выше, прямо в центр лба, но она послужила спасительным аккордом для того, кто уже умирал. Рик был прав. Вторая рука Отто перемазана в собственную густую кровь — он пытался всё исправить, но развёрнутая дыра на животе от пупка и до рёбер не давала ему этого. Кишки вывалились и спутались. Их навалили сверху на живот грязной грудой, как отбросы на переполненный мусорный ящик.

Септем наклонился над телом и просунул руку в живот своего бывшего подчинённого. Он проникал глубже, разворачивая часть мешавших ему органов, пока не нащупал склизкими пальцами гладкую поверхность в недрах солнечного сплетения, схватился за неё и грубо вырвал, но не успел рассмотреть. Парень отвлёкся и обернулся; ему показалось, что он здесь не один.

***

Варуз и не надеялся, что его сын добровольно откажется от затеи отомстить за брата, но потерять ещё одного ребёнка из-за войны не собирался, даже если придётся запереть его в клетке. Он готовил подробный отчёт для главного, но мыслями был рядом с раненным сыном и совершенно не думал о том, что любое его неверно подобранное слово и он сам подпишет себе приговор на уничтожение.

В кабинете горела только настолько лампа, отбрасывая свет на белый лист бумаги и чёрные чернила. Генерал не любил современные технологии, а потому делал всё по-старинке. Он отвлёкся, услышав шаги, и потянулся к верхнему ящику стола, когда увидел, что к нему без приглашения пожаловал универсал. Мужчина нахмурился, когда перед ним на стол Каин положил небольшой чип.

— Я знаю, — ровным и спокойным тоном сопроводил свой жест Седьмой.

— И что ты хочешь от меня? — Варуз равнодушно закрыл верхний ящик за ненадобностью. Пистолет бы очень пригодился ему после прочтения его отчёта главным, а не в общении с этим мальчишкой. — Я не раздаю медали за сообразительность.

— Он погиб по вашей вине.

Каин не отрывал взгляда от мужчины и не ждал от него понимания. Они все для них лишь пистолет, которым они будут пользоваться, пока не закончатся патроны, а потом выбросят, чтобы не таскать с собой лишний балласт.

Генерал откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на универсала. Он не уделял внимания безделице, которую ему принёс парень — Варуз отлично знал, как она выглядит и для чего нужна.

— Это всё, что ты хотел сказать? У меня много бумажной работы.

— Ошибки дорого стоят.

Мужчина рассмеялся и скептически посмотрел на Седьмого.

— Ты мне угрожаешь, мальчик?

Каин ничего не ответил, он высказал всё, что хотел, и после продолжительного взгляда в серые глаза, покинул кабинет генерала. Варуз перевёл взгляд на чип со штрих-кодом и латинской восьмёркой и покачал головой. Они слишком похожи на них.

***

День выдался тяжёлым, как и последние три месяца блокады Исхэна. Карлин пришла к выводу, что ей и в правду не помешало бы немного расслабиться. Дождавшись, когда все пойдут спать, она отправилась в душ. Горячая вода приводила мысли в порядок и смывала вместе с грязью напряжение. Она забыла, какого это, получать удовольствие от таких, казалось бы, элементарных вещей, которые раньше были частью её обыденности. Карлин начала думать об этом, когда в городе не стало ни света, ни воды, и возможность просто умыться превратилась в роскошь.

Рыжие волосы, пусть и были с посечёнными концами и давно уже напрашивались на стрижку, как и отросшая чёлка, которая теперь доставала до кончика носа, но выглядели значительно лучше. Когда-то они были ей по плечи, но отрасли почти до лопаток. В зелёных глазах осталась усталость, от которой мог избавить только крепкий и продолжительный сон. Девушка не хотела смотреть на своё тело, изуродованное плохим питанием и вечными стрессами. Кожа не успела стянуться после стремительно сброшенного веса и местами, если не обтягивала выпирающие кости, как на плечах и бёдрах, то бесформенно собиралась в уродливую гармошку.

Карлин перекрыла воду, когда её цвет кожи снова стал нормальным, а она почувствовала себя впервые за долгое время чистой, но не успела покинуть душевую кабину, как чья-то рука крепко прижала её на уровне живота. Девушка перепугалась и собралась закричать, как ладонь закрыла ей рот и всё, что она могла — биться в руках парня, пытаясь высвободиться. От этого он ещё сильнее прижимал её спиной к своей груди. Она повернула и приподняла голову, чтобы посмотреть на своего нападавшего. Каин. Этот чёртов универсал перепугал её до смерти, но даже не смотрел на неё, вызывая ещё большее недоумение. Вид нагого тела, как, впрочем, и его обладательница, его не интересовали — он смотрел на вход в душевую комнату и молчал. Карлин немного успокоилась, но напряглась, когда услышала тяжёлые шаги в коридоре. Мимо прошли вооружённые люди. Хломуносцы. Она неосознанно прижалась к Каину сильнее в поиске защиты.

Закладка:

Хломуносцы отвлеклись. В коридоре закричал мужчина, а затем раздались выстрелы. Карлин зажмурилась и вся сжалась, мимо воли вздрагивая от каждого выстрела; ей снова хотелось кричать и плакать от безысходности. Солдаты прошли мимо и вскоре шаги стихли. Каин убрал руки. Он уже во второй раз спас ей жизнь, во второй раз за этот день, и протянул ей её одежду, выданную медсестрой.

— Быстрее. Нам нужно уходить.

Натянуть одежду на мокрое тело оказалось проблематично, но она справилась так быстро, как могла, подавляя в себе накатывающее смущение и не задавая лишних вопросов. Карлин привыкла, что когда в ход идут пули, становится не до разговоров.

Каин перехватил её за запястье руки и вывел в коридор. Недалеко от входа девушка заметила тело расстрелянного мужчины — того самого старика, что ехал вместе с ней в эвакуационной машине. Он пережил третью мировую, чтобы погибнуть в этой.

Впереди раздался шум выстрелов и Седьмой отступил назад, потянув девушку в другую сторону. Он шёл так быстро, что она едва поспевала за ним, но молча терпела, прекрасно понимая, что без его помощи не выживет здесь.

***

Тересия проснулась от шума. Она резко вскочила с постели и выбежала в главный коридор, едва не угодив под ноги ридриганцам. Солдаты пробежали мимо неё, скрываясь за поворотом. После резкого пробуждения она слабо понимала, что происходит, но появление военных в полном обмундирования — плохой знак. Спотыкаясь через штаны, пытаясь их натянуть в движении, Сэт допрыгал до девушки, когда покинул свою комнату.

— Что произошло? — заметив знакомое лицо, Тересия вытянула парня из толпы бегущих, и одарила его обеспокоенным и взволнованным взглядом.

— Нападение, — отрывисто ответил он. — Хломуносцы нашли нас.

— Каким образом? — удивилась Первая.

— Не знаю!

Тересия не успела задать ещё вопрос, как здание сильно тряхнуло. Земля задрожала, и девушка отступила к стене, прижавшись к ней спиной. Сэт упёрся ладонью в стену рядом с её лицом, чтобы не упасть и не налететь на девушку. Они оба знали, что это была атака с воздуха. ПВО не справлялись и пропустили первый удар.

— Откуда ты узнал?

— Я не знал! Сигнал тревоги поступил с компьютера Шары!

— Шары? — недоумённо.

Прождав, пока пройдёт ещё одна встряска, а новый отряд ридриганцев пронесётся мимо них, они побежали к выходу, ориентируясь по полученным координатам, отправленным Пятой. На улице творилась полная неразбериха. Прибывали новые машины с зарядами, технику готовили к отражению атак. Вверху кружили самолёты, сбрасывая один снаряд за другим, пытаясь сбить имеющиеся ПВО, чтобы обеспечить себе безопасный подлёт и возможность высадки. Уличное освещение потушили, но вокруг горели обломки сбитого самолёта. В суматохе солдат, тел убитых и обломков они смогли заметить своих.

Шара направлялась к ним со стороны въезда на базу. Алеит с Джетом шли следом за ней и, держа под руки, волочили за собой по земле Рика. Второй что-то кричал им, но за стоявшим гулом было не разобрать.

— У нас новая форма? — бросила Шара, смотря на Тересию.

— Какого хрена вы здесь делаете?! — рыкнула Первая. Она прекрасно знала ответ — они ослушались приказа Каина и отправились на вылазку, не поставив свой отряд в известность.

— Как они вас выследили? — вмешался Сэт.

— Мой компьютер, — ответила Шара, переведя на него взгляд. — Они смогли взломать систему.

Тересия подошла ближе и взглянула на Рика.

— Ты в порядке? — спросила она, нависая над ним.

— В порядке ли я?! — на грани истерики выкрикнул он. — У меня вместо ноги фарш! — и показал на проблему руками с выражением лица: «Разуй глаза, идиотка!».

— Скажи спасибо, что не вместо мозгов, — рыкнула Тересия.

— Спасибо, блин! — саркастично хмыкнул Дуо.

— Какого вы вообще туда попёрлись, идиоты?!

— Думаю, сейчас не лучшее для этого время, — Шара неотрывно наблюдала за сбитым самолётом. Он очертил огненную дугу и упал где-то за главной башней. Раздался взрыв, и универсалы рефлекторно пригнулись, чтобы их не задело новыми осколками.

— Нужно убираться отсюда, — согласилась Тересия и осмотрелась. — Где Каин?

***

Карлин чувствовала, как её сердце набирает тревожные обороты. Она не чувствовала себя в безопасности, даже прижимаясь спиной к надёжной стене и ощущая руку Каина на своём запястье. Она смотрела на его затылок и ждала сигнала, когда они смогут выйти из-за угла и снова придётся бежать. Парень был сосредоточен и смотрел перед собой. Оставался последний коридор, по которому они могли пройти к выходу, но хломуносцы добрались и сюда. Каин отпустил её руку, и она почувствовала себя брошенным щенком. Девушка поймала себя на мысли, что пытается поймать его ускользающую руку, чтобы услышать хотя бы обнадёживающее: «Я вернусь», но поспешно взяла себя в руки.

Септем никогда не имел выдающихся способностей и стал во главе N8 не благодаря своей силе, а умению рационально мыслить, быстро принимать решение и направлять. Его команды не было рядом, и одиночный бой давался ему тяжело. Пуля засвистела рядом с его виском. Его оглушило на левое ухо, но он смог вывернуть руку солдата. Пистолет упал к его ногам, и он резко развернулся, подставляя тело хломуносца под пули его товарища. Он кричал и дёргался, пытаясь высвободиться, но после нескольких судорожных движений обмяк на руках Каина. Второй, выпустив целую обойму, быстро попытался заменить её. Седьмой выхватил у убитого из-за пояса нож и метнул его во второго. Лезвие угодило в горло, когда он уже перезарядил. Захлёбываясь своей кровью, хломуносец судорожно пытался зажать рану. Вторая рука нажала на спусковой крючок и спустила ещё одну обойму до того, как мужчина упал.

Карлин сжалась и зажала уши. Она боялась выглянуть в коридор и проверить, что произошло. Через пару секунд всё стихло.

— Пойдём, — услышала она голос Каина. Он стоял перед ней. Всё ещё живой.

— Ты… — она опустила взгляд на его руку. Повязка пропиталась кровью — швы разошлись, а выше одна из пуль срикошетила ему в плечо. Он не отреагировал и толкнул её в коридор. Седьмой понимал, что это всего лишь два встреченных солдата, а они уже вызвали у него трудности. Он забрал пистолет у одного из них, проверив на наличие пуль, и поспешил вместе с девушкой к выходу.

Каин придержал её у стены, не давая сделать лишний шаг, чтобы даже просто поравняться с ним. В помещении, лишённом света, они были не одни — его заполнили тела расстрелянных людей, которых они спасли сегодня утром. Среди них Карлин заметила и мать с детьми. Она всё также прижимала их к себе; на её щеках застыли слёзы. Никто из них не смог спастись.

Переходное помещение не внушало доверия — наружная стена состояла из сплошных высоких окон, выходящих во внутренний двор. Если по ним начнут стрелять, заметив движение, то им негде будет спрятаться. Нужно искать другую дорогу.

Септем среагировал на шум. Прячась за столом, в окружении убитых, сидел дрожащий подросток. Карлин помнила его — они ехали вместе. Каин показал ему взглядом направление и юноша понимающе кивнул. Универсал показывал пальцами отсчёт, когда нужно будет побежать к ним, но мальчишка не дождался единицы и побежал на двойке. Шум задетой мебели и град пуль разбил стёкла. Подросток замер в метре от Карлин, пули пронзили его тело и он упал к её ногам, ещё подрагивая. Девушка закричала. Каин выпустил несколько пуль в ответ и потянул Карлин на безопасное расстояние.

Он услышал приближающиеся шаги с двух сторон и готовился стрелять на поражение, даже зная, что заведомо проиграет при таком раскладе. Военные наполнили коридор по обе стороны, взяв их в кольцо. Каин опустил пистолет. Ридриганцы.

— Какого вы здесь делаете?! — рыкнул офицер. — Живо на выход!

Седьмой бросил на него взгляд, кивнул и потянул девушку за собой. Им вовремя расчистили дорогу. Коридор заполняли поступающие ридриганцы. Каин уже видел в открытых дверях фрагмент ночного неба и включенные фонари тревоги. Открытая местность — это меньшее, что он хотел, но, быстро осмотревшись, заметил свою команду.

Закладка:

— Каин! — окликнула его Тересия. Он дёрнулся к ней, не отпуская девушку, и, минуя летящие осколки, добрался до своих.

— Ты ещё и бабу успел с собой прихватить? — Рик скептически посмотрел на него. — На кой ляд она нам? — грубо сплюнул он, рыкнув. — Тебе потрахаться больше не с кем?

Каин его проигнорировал.

— К машине! Быстро! — скомандовала Тересия и толкнула их, не давая бесполезно тратить время на перепалки. Последние десять метров казались самой длинной и тяжёлой дистанцией, которую они когда-либо преодолевали, но смогли запрыгнуть в открытый фургон.

— Где, мать его, Рик?! — не стерпел уже Джет, заметив, что парня нет с ними.

Они выглянули и заметили парня недалеко от того места, где оставили его. Дуо матерился, прыгая на одной ноге, иногда припадал на раненную, как вдруг резко остановился. Его глаза расширились от удивления. По его губам они смогли прочесть лишь пару слов перед тем, как его разорвало.

— Даже в смерти оказался вторым… — вставила своё слово Шара.

— Валим отсюда! — рявкнула Тересия на и без того перепуганного водителя. Мужчина дал по газам и рванул к выезду.

Часть 4

TRES

— Всё ещё не могу поверить в то, что Рика нет с нами, — Джет с неверием смотрел перед собой; отрицающий взгляд. Его ладони, скрытые перчатками, всё ещё хранили на чёрной коже кровь Дуо.

— Ну… — подал голос Сэт, удобнее устраиваясь на сидении, — одно хорошо. Ему не пришлось жонглировать своими внутренностями, как Отто, — усмехнулся парень и получил затрещину от Тересии. Боли не было, но он неудачно прикусил себе язык. — Чёрт… Тер… — он поморщился, почувствовав металлический привкус собственной крови на повреждённом языке.

Четвёртый бросил взгляд на девушку и передумал что-либо говорить. Вся команда пребывала не в лучшем расположении духа после смерти ещё одного из них. Сэт не планировал скатываться в общее уныние. Он относился спокойно к смертям и искал себе занятие в размеренно покачивающейся машине. Его внимание привлекла посторонняя девушка, которую Каин притащил с собой. Она молчала всё то время, что ехала с ними, но иногда с любопытством осматривала их, стараясь ни на ком особо взгляд не задерживать.

— Эй… — протянул парень вдруг, нарушая скорбную тишину. — А я тебя помню, — Сэт усмехнулся, не отрывая взгляда от беженки. Карлин вздрогнула и подняла глаза. — Без слоя грязи ты куда симпатичнее, — усмехнувшись, он протянул к ней руку, но встретил преграду в виде руки Каина. Испуганная девушка, не зная, чего от него ожидать, вжалась спиной в стену фургона, и удивлённо, с толикой неверия, посмотрела на Седьмого. — Понял, — Сэт примирительно вскинул руки, — она твоя, — усмехнулся он.

— Ты омерзителен…

Группа перевела взгляд на Алеит. Девушка начинала закипать.

— Умер ещё один член нашей команды, а ты думаешь, как бы кому-нибудь удачно засадить! — она подскочила с сидения и нависла над ним, сжимая кулаки. Трес злилась. Она не понимала, как можно быть настолько чёрствым и равнодушным к чужим смертям. Ладно, когда гибли хломуносцы или солдаты и мирные — они их не знали, но погиб член их команды, с которым они вместе провели ни один месяц. Они семья… Девушка испепеляла блондина взглядом, но не получала ничего в ответ.

— Сядь, Алеит, — настоятельно вмешался Каин. — Это ничего не даст.

Трес и не думала, пока машину не тряхнуло. Девушка пошатнулась, теряя равновесие, и с вмешательством Каина приземлилась задницей на сидение рядом с ним.

— Меня от вас тошнит, — вздохнула Тересия. Поднявшись, она вытянула из-под сидения ящик и сняла с него крепления. Внутри находилось всё необходимое: аптечка, немного еды и воды, которых вполне бы им хватило на первое время, оружие, навигатор и сменная одежда. Свой выбор она остановила на последнем. Когда машину начало трясти меньше, Первая сбросила на сидение халат и стянула с себя через голову ночное платье. Чтобы соблюсти хоть какие-то рамки приличия, она повернулась к остальным спиной.

Сэт присвистнул.

— Стриптиз, как по заказу, — довольно протянул он.

— Тересия… — мученическим голосом обратился к ней Джет, опустив голову. Он закрыл глаза и создал козырёк над бровями широкой ладонью, чтобы не видеть голого тела. — Ты не могла бы подождать, пока мы не остановимся?

Она стояла прямо возле него, и даже сидя к ней боком, парень прекрасно видел её грудь и не только её, если уж быть честным.

— Mamma Mia! — услышали они с водительского сидения. Машина вильнула.

— Отлично, — вздохнул Джет. — Теперь твои сиськи видел даже водитель.

***

— Ну и куда мы теперь? — лениво подал голос скучающий Сэт. Они ехали полночи и всё это время молчали. Никто не спал, а любые его попытки разбавить гнетущую тишину шутками грубо прерывались.

— Ближайшая база в Со́рахане, — ответил Каин. — Полагаю, что нас везут именно туда.

Сэт вздохнул. После нескольких секунд тишины, он хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся. Септем проводил его вопросительным взглядом. Четвёртый заглянул к водителю и открыл рот, собираясь уточнить маршрут, как машину сильно качнуло.

— Что за… — он успел схватиться за спинку сидения, чтобы не упасть, как лобовое стекло затрещало и треснуло, усеивая всё дождём из осколков. Сэт закрыл лицо рукой. Стекло несильно изрезало рукав с перчаткой и слабо задело щеку. Парень спешно осмотрелся, убрав руку от лица. Водитель растянулся на сидении с высунутым языком. Осколок от разорванного снаряда угодил ему в глаз. Мужчина конвульсивно вздрагивал и хрипел. Кваттуор сощурился от обжигающего света. Впереди, в центре дороги, бушевало пламя.

— Ну, супер… — Сэт попытался перехватить руль и свернуть с дороги, но не смог убрать ногу убитого водителя с педали газа. Машина съехала с обочины и въехала в ограждение.

Парень разлепил глаза, осознавая, что он отключился на какое-то время после столкновения, и ему потребовалось ещё несколько секунд на то, чтобы, проморгавшись, заметить острую ветку дерева в нескольких сантиметрах от своего глаза. Четвёртый тихо выматерился и сполз вниз с переднего сидения. Он обернулся; его команда уже приходила в себя и покидала фургон, не зная наверняка, безопасно ли находиться в машине. Бензобак остался цел и, не считая смятого бампера, машина выглядела сносно.

— Что произошло? — хмурясь, Тересия осмотрелась.

Каин указал на столб пламени, и группа медленно направилась к нему. Горела эвакуационная машина, в которой вывозили людей из Тигирана. Снаряд попал в неё, утянув новые жизни. Обугленные ошмётки тел догорали вместе с внутренностями машины.

— Живые есть?

В сороках метрах от неё, съехав на обочину, остановилась ещё одна машина, немного накренившись набок. Её побило осколками, но водителю удалось дать пассажирам больше шансов на выживание, что не смогло спасти его самого. Большой осколок прошёл через дверь водителя и прошил его насквозь, разделив на две части на уровне пупка. Второму пассажиру на переднем сидении повезло значительно больше. Он был ещё жив, но также пострадал. Осколок, разделивший его товарища, задел его бок, но глубоко не вошёл. Хуже обстояли дела с его ногой — осколок не просто задел её, он прибил его к сидению и двери, будто гвоздём, лишив солдата возможности выбраться без чьей-либо помощи.

— Джет, — Септем указал на раненного, — займись им.

Парень молча кивнул и обошёл машину, встав со стороны раненного мужчины. Каин вместе с Тересией отправились к кузову. Картина внутри была немногим лучше. Кому-то повезло, и он отделался незначительными ушибами и ссадинами, а кому-то прилетело осколком и требовалось медицинское вмешательство.

— Займёшься ими? — Каин, не смотря на Первую, вернулся к водительскому сидению, пока девушка занималась раненными на пару с Алеит. Позже к ним присоединилась и Карлин. Лидер молча остановился у Джета, ожидая ответа. Парень возился с дверью и пытался вытащить осколок, блокирующий её. Потянув ещё раз и услышав болезненный стон мужчины, он убрал руки.

Закладка:

— Прости, но я не могу его освободить, — парень махнул рукой; он сдался.

— Давай жгут, — предложил Каин. — Выиграем немного времени.

Джет кивнул и направился за аптечкой. Это всё, что он мог сделать без необходимых инструментов. Вскрыть жестяную банку без гидравлических ножниц при отсутствии лазерного взгляда — не в его силах.

— А что если через лобовое пролезть? — предложил Сэт. — Или залезть в машину с другой стороны. Этому уже явно не будет больнее, — кивнул он на убитого водителя. Джет задумчиво выдохнул, кивнул и вернулся к накладыванию жгута. Решив, что Тересия быстрее найдёт общий язык с металлом, парни подозвали её к себе и погрузились в работу.

Проследив за ситуацией, Каин, пока все были заняты делом, вернулся к их машине и достал рацию, надеясь связаться с Сораханом. Они не смогут самостоятельно вывезти такое количество людей, а многие раненные не доживут до этого момента, если к ним не поспеет специализированная помощь. Никто из их восьмёрки, теперь шестёрки, не обладал выдающимися способностями к медицине.

— База. Вызывает N8. Мы на Гоуз восемь. У нас раненые. Нужна помощь.

Тишина. Парень немного выждал и повторил попытку.

— База. Вызывает N8. Мы на Гоуз восемь. У нас раненые. Нужна помощь.

— База, — раздалось с того конца. — Назовите своё позывное имя.

— Септем.

— Укажите своё точное расположение.

— Мы вам вышлем свои координаты, — Каин подал сигнал Шаре и девушка, кивнув, выполнила то, о чём он её просил.

— Эвакуационные машины уже в пути, — ответил приятный и обнадёживающий женский голос. Седьмой, получив нужную информацию, собрался отключиться, как в рычании рации услышал мужской голос:

— Септем. Слушайте приказ. В пяти милях от вас город. Часть беженцев укрылась в нём. Найдите их. Раненных заберут.

Каин молчал. Шара неотрывно наблюдала за ним в ожидании ответа.

— Септем, — услышал он снова голос мужчины.

— Приказ принят, — Седьмой прервал связь.

Каин бросил взгляд на запад. В развеивающейся мгле он видел очертания заброшенного города. Его давно уже убрали с карты, но его стены ещё не опустели. Парень не знал наверняка, что ждёт их в Драмуносе, но дурная слава города тянулась за ним от самого его основания. Когда в него пришла война, дела стали ещё хуже.

— Значит… новое задание, — Пятая не просила подтверждения своих слов — ответ она знала.

— Выдвигаемся, — скомандовал Каин, когда за его спиной собралась вся команда, покончившая с делами.

— Что? — Алеит ошарашено посмотрела на лидера. — Что значит «выдвигаемся»?!

— Я получил приказ, — равнодушно пояснил он. — В городе остались люди. В пяти милях отсюда.

— Ты предлагаешь нам оставить раненных и просто пойти в город? — не верила Трес.

— За ними приедут.

Каин взял часть оружия и посмотрел на обеспокоенную Карлин. Девушка оставалась у машины с раненными и наблюдала за ними со стороны, не вмешиваясь.

— Сэт, — Седьмой окликнул парня и подождал, пока тот окажется рядом, — Останешься здесь и присмотришь за ними.

— Почему я?! — возмутился Четвёртый.

— Толку будет больше, — вмешалась Тересия, оттирая руки от свежей крови. Пока она возилась с раненными, успела порядком разогреться. Куртку она сняла и повязала на поясе, подставляя угловатые и широкие плечи, едва скрытые тонкой майкой, под порывы прохладного и редкого ветра.

Ей и самой не нравилась затея с незапланированной вылазкой после бессонной ночи, как и перспектива идти в город на своих ногах и месить сапогами песок, но она первой пошла в направлении города. За ней последовали и Шара с Джетом, следом неохотно Алеит.

Каин бросил взгляд на горизонт. Солнце поднималось, слабо подкрашивая небо в алый. Парень шумно выдохнул через нос и преодолел песчаный перевал следом за остальными.

***

Когда они добрались до города, уже расцвело. Золотые лучи солнца заиграли на разрушенных стенах. Редкие порывы горячего ветра подбрасывали клубы песка, мешая видеть и отяжеляя дыхание. Ещё один город-призрак, который заглотила война, будто один огромный земляной червь.

Остановившись у въезда в город, отряд разделился, чтобы быстрее закончить с поисками и вернуться на базу. Для Сорахана важнее люди, а не универсалы — Каина этот факт не удивил, но он вынужденно действовал в интересах главы города, желая обезопасить своих.

Патрулирование города — их частая работа, и довольно нудная, если не считать стычек, которые происходили с врагом. Однако Алеит обычно в них не принимала участие, либо как всегда обороняла того, с кем шла. Иногда она жалела, что многого не умеет, не обладает чем-то таким, как Тересия или Сэт. Но она не жаловалась, спасибо, что хоть есть место в отряде. В этот раз она шла с Каином — с лидером — и после прошедших событий это был просто замечательный вариант. Седьмой в основном молчал, как и она, и тишина была просто подарком. Можно было посмотреть по сторонам, прислушаться, не отвлекаясь на болтовню. Каину было над чем подумать. Его команда стала меньше и разлад, который в ней поселился, нравился ему меньше всего. Они цапались друг с другом, как боевые петухи, не включая мозги. Двое отправились в грязь, не выдержав проверку на прочность. Для создателей они лишь дорогой материал, над которым работали несколько лет, никто плакать не будет. И они не будут, потому как не способны на это.

Откуда-то справа, среди кусков дома, которые ещё походили на убежище, послышались звуки движения.

— Там, кажется, кто-то есть, — Алеит напрягалась, не зная, чего ждать в следующий момент. Она сосредоточилась, приготовившись отразить любую атаку.

Парень отвлёкся на слова напарницы и прислушался к своему чутью. Шара справлялась с этим лучше — её диагностика давала нужную информацию сразу, а всё, что мог он, с определённого расстояния сказать, кем является тот или иной человек.

— Пойдём.

Он направился в сторону разрушенного дома, намереваясь проверить, что скрывается за разваленной стеной. Алеит не отставала от своего командира, будучи всегда начеку. Не хватало ещё, прямо сейчас упустить момент и погубить их. Она могла, потому что была не собрана. Хотя Каину об этом знать не обязательно, и Трес всячески вглядывалась во тьму дома и сконцентрировалась на защите.

Каин вошёл в здание первым. Он никогда не мог похвастаться своими выдающимися способностями, но в некоторых вещах всё же разбирался.

— На втором этаже, — без объяснений бросил он своей напарнице и начал подниматься. Септем увидел тень, перебегавшую от одной колоны к другой, но не сразу смог разобрать, что это было, пока не заметил девочку пяти лет, которая прижималась и пряталась за ней. Светлые волосы, пшеничного цвета, выбивались из косички. Голубые глаза испуганно наблюдали за ними. Малышка сжала пальцами подол изорванного и перепачканного платья и перебежала от одной колоны к другой, уходя в тень.

Алеит облегчённо выдохнула, в меру радуясь обнаруженной девочке. Не придётся применять защиту, и никому не угрожает опасность.

— Привет, малышка, — как можно заботливей сказала Трес, пытаясь улыбнуться. — Иди сюда. Мы не причиним тебе зла.

Каин не стал подходить к маленькой девочке. Свою работу он выполнил — нашёл объект. Общаться детьми он никогда не умел и, честно говоря, практики не имел. Он решил доверить эту работу Алеит. Женщина должна лучше в этом разбираться.

Девочка отрицательно помотала головой, испуганно прижимая к себе потёртого плюшевого мишку. Девушка ей понравилась, а вот парень, что был рядом с ней, откровенно пугал. Она поёжилась и шагнула глубже в тень, когда поймала взгляд Седьмого на себе.

— Иди сюда, ну же, — Алеит протянула ей руку, делая к ней несколько шагов.

Она подозревала, что они с Каином могут выглядеть в глазах малышки не очень уж и дружелюбно, но надеялась, что ей удастся выманить девочку из этого дома.

— Я подожду вас внизу, — бросил Каин и начал спускаться. Его не огорчал тот факт, что ребёнок боялся его, поэтому он спокойно оставил их одних. Как только он ушёл, девочка немного осмелела и потянулась навстречу незнакомке.

Закладка:

— Ну вот и славно, — вздохнула Алеит, беря девочку за руку, и отправляясь с ней вниз. — Тебе не надо ничего бояться. Ни меня, ни того человека. Мы поможем тебе.

Девушка говорила спокойным ровным голосом, с каким обычно сообщают названия остановок или дают справку. С прошедших событий ласки в ней осталось маловато, но она пыталась, как могла, чтобы не спугнуть ребёнка.

Каин терпеливо ждал их на улице. Ему не нравился сам город и идея задерживаться в нём, но всё, что они должны были сделать здесь и сейчас, — это найти выживших и убраться вместе с ними, пока ничего не произошло. Чутьё ещё никогда не подводило ищейку.

Он не обернулся, когда Алеит показалась из здания вместе с доверившейся ей малышкой; смотрел в сторону входа в город, который находился в метрах тридцати от них. На горизонте он не видел ничего, что могло бы им угрожать, но и мёртвый город не внушал надежды.

— Интересно, остальные нашли кого-нибудь? Как скоро мы сможем пойти на базу? — полюбопытствовала Алеит у Каина.

— Кто знает, — обронил парень и направился глубже в город. Они собирались пересечься с остальными на главной площади и уже там решать, куда идти дальше.

Девочка во все глаза разглядывала руины и развалины, доверчиво прижимаясь к ведущей её девушке, и с интересом рассматривала мужчину. Алеит молча направилась вслед за лидером.

— С тобой кто-нибудь ещё был? — спросила она у неё, но не получила ответа.

Не отвлекаясь на малышку, девушка продолжала смотреть по сторонам, сосредотачиваясь, чтобы не пропустить опасность, если та возникнет. Они проходили дом за домом, которые пустыми окнами оповещали о своём бездушии, и ей как никогда захотелось оказаться на базе.

***

Джет был безумно рад, что его отправили на поиски вместе с Шарой. Хоть она и была увлечена своим компьютером, он мог хотя бы провести с ней время. Он молча шёл, не отвлекая девушку, но следил за тем, чтобы она не упала, споткнувшись, а также разглядывал местность.

Шара неотрывно смотрела в монитор. Выдавить из неё хоть пару слов с тех пор, как они сошли с дороги и направились к городу, не представлялось возможности.

Тересия шумно выдохнула. Ей не нравились подобные вылазки — она считала их бесполезной тратой времени. За несколько часов, которые они тратили, в лучшем случае находили одного-двух выживших, когда же могли отправиться на настоящее задание и спасти куда больше людей, но их берегли для чего-то важного после смерти Отто. Ей, в сущности, было всё равно с кем идти, поэтому компания Шары и Джета отчасти спасала её от нападок Сэта, который скорее бы искал в развалинах кровать, чем выживших.

— В секторе 6 движение, — сообщила Шара, разрядив тишину. — Живые. Один. Не вооружены.

— Уверена, что человек? — коротко спросила Первая, отвлёкшись от напряжённого созерцания окрестностей.

— Человек, — без колебания ответила Шара. — Слишком большое для крысы или собаки.

Ей не нравилось, когда кто-то сомневался в её способностях, но из-за напущенного равнодушия, девушка не подала виду, если не считать скошенного на пару секунд взгляда на Тересию. Первая шумно выдохнула и остановилась, осматриваясь. Пустые глазницы домов ей никогда не нравились, но выбора другого не было, как всё тщательно проверить, чтобы убедиться в том, что их догадки верны.

— Отлично, идём, — Джет воодушевлённо отправился по направлению к нужному дому. Затея лезть в развалины, наверняка не зная, что их там ждёт, не прельщала. С минуту они простояли у искусственно созданного входа — снаряд проломил стену, и в этом месте образовалась внушительных размеров дыра, засыпанная обломками.

Тересия шумно выдохнула и собралась первой войти в здание, как перед ней появилась вытянутая рука Джета. Она вопросительно посмотрела на парня.

— Я сам посмотрю, — решительно бросил он и Первая отступила, отдавая ему прерогативу. Сделав глубокий вдох, универсал прошёл в образованный разлом, осторожно ступая на обломки и осколки. Городской камуфляж и бесшумность позволяли ему практически слиться с окружающими интерьерами и пейзажами, но от этого он не чувствовал себя уверенней. Его работа — крутить баранку и греть задницей водительское сидение, дожидаясь, когда появится необходимость драть когти, пока яйца не подсмолили, а не патрулировать безжизненные дома в поисках людей.

— Есть ещё данные? — радиосвязь — великое изобретение корчащегося в агонии человечества — не позволяла ему остаться одному и в этот раз. Джет надеялся, что их не ждёт какая-нибудь подстава. Ему уже хватило предыдущего задания.

Шара всматривалась в монитор. Теперь у неё на карте маячило две точки. Одна из них — универсал. Уж его-то она ни с кем не спутает.

— Да. Твоя задница на моей карте, — безучастно брякнула девушка и добавила: — Объект в радиусе трёх метров от тебя. Двигайся на юго-запад.

Там, как и говорила Шара, и в правду было движение. Шестой услышал странные шаги, будто кто-то прихрамывал на одну ногу, а местами вообще волочил её за собой, как обезображенную культю. А потом были рваные звуки и чавканье. Парень шумно сглотнул и рефлекторно потянулся к кобуре на поясе.

— Пистолет, — запоздало спохватился он, отмечая отсутствие и оружия и кобуры, которые он благополучно оставил на водительском сидении их машины. — Идиот… — тихо выдохнул он и треснул себя ладонью по лицу, понимая, в каком дерьме оказался. Не мог же он бежать обратно и прятаться за спинами баб, как маленький мальчик, который боится страшного и ужасного поддиванного монстра.

Поспешно осмотревшись, он заметил под грудой из кирпичей и плит тонкий обломок железной трубы. Вооружившись им на тот случай, если придётся пустить в ход руки, Джет продвинулся дальше, ориентируясь на звук. Он прижимался спиной к уцелевшей внутренней стене и дышал часто от зашкаливающего адреналина.

Шумы стали отчетливее и громче. Универсал остановился, когда понял, что живой находится совсем близко к нему. Что-то тяжелое упало на пол, как кусок мяса. Движение прекратилось. Шестой услышал сначала, как кто-то принюхивается и тихо не то хрипит, не то порыкивает. Это был человек, если можно его так назвать. Одежда давно потеряла форму и напоминала рваную и грязную простынь, которая была обмотана вокруг его скрюченного и измождённого ранами тела. Она практически ничего не прикрывала. Это был мужчина. Один глаз его затёк и уже ничего не видел. Тело настолько худое, что кожа до безобразия обтягивала кости. Ногти отрасти и почернели. Редкие волосы слиплись от жира и грязи. Одна нога была сломана и выгнута под неправильным углом, но он уже, кажется, привык так передвигаться. Он перестал принюхиваться и наклонил голову к своим рукам, отрывая сырой шмат мяса от чьей-то мясистой ноги.

— Вот дерьмо, — тихо ругнулся парень и, с силой зажмурив глаза, будто увидел страшный кошмар, прижался спиной к стене. Ему не хотелось пересекаться с тем, что раньше называлось «человеком». Они пришли за выжившими, а не теми, кто этих выживших жрёт. Задышав часто, собираясь с духом, Джет намеревался выскочить из своего укрытия и атаковать тварь. Он открыл глаза и встретился взглядом с чёрными зрачками в окружении жёлтых белков. — Твою мать! — вскрикнул парень от неожиданности. Эта тварь оказалась настолько проворной, что он не услышал, как она подобралась к нему.

Судорожно соображая, универсал увернулся от протянутой к нему руки с чёрными и местами обломанными до мяса ногтями. Он чувствовал настойчивое желание спасать свою задницу и бежать, как Флэш[1], к выходу из здания, но вместо этого ударил наотмашь, надеясь сбить каннибала с ног. Не вышло. Существо зашипело и, разозлившись, накинулось на него, повалив на землю. Труба выпала из руки, а сверху на Джета давило уродливое тело, раньше принадлежавшее человеку. Каннибал раздирал одежду на его плечах и пытался вцепиться прогнившими и почерневшими зубами ему в глотку. Слюна капала на щеку вместе с недоеденными останками человечины, которая застряла у него во рту.

Перспектива быть съеденным ему не нравилась. Парень выставил перед собой руку, подставив ладонь под подбородок твари, и попытался отстранить его лицо от себя, пока второй рукой шарил по земле в поисках трубы. Ладонь соскользнула со слизкой и грязной кожи, зубы ещё больше приблизились к его шее. Бросив попытки дотянуться до трубы, Шестой перебросил все силы на оттягивание каннибала от себя. Предчувствуя свежую кровь и сочное горячее мясо, существо налегало сильнее. Зубы полоснули по коже, пуская первую кровь. У Джета выбило из лёгких дыхание; он почувствовал, как начинает сдаваться, а сила его противника растёт и приближает к нему такую глупую смерть. Каннибал отогнул голову назад для большего размаха, чтобы погрузить зубы в мягкую и податливую плоть; Джет почувствовал, как горячая кровь заливает его шею и лицо, а давление разом исчезло. Он подобрался и испуганно осмотрелся, размазывая ладонью кровь по шее. Тварь, рыча и скуля, отползла от него, хватаясь за разбитую и скорёженную щеку. Сэт зависал над ней, с азартом усмехался, смотря на неё, и заносил трубу. Ещё один удар и тело каннибала судорожно вздрогнуло, обмякнув. Из проломленного черепа вытекала кровь и мозговая жидкость.

Закладка:

— Ты даже не представляешь, насколько я рад тебя увидеть! — выдохнул Джет.

— До дерьма в штанах? — усмехнулся Сэт, протянув ему руку, и помог подняться на ноги.

***

Офицер Йохансон угодил в элитный отряд, когда база не справилась с защитой. Теперь он вынужденно сопровождал их до следующего безопасного оплота. Это был молодой мужчина тридцати лет с растрёпанными каштановыми волосами и живыми зелёными глазами. Спортивного телосложения и высокого роста. Лёгкая щетина появилась на его лице — всё не мог выкроить время на избавление от неё. Последняя неделя выдалась особенно горячей. Он вместе с его отрядом последним покидал базу в Тигиране, когда они поняли, что этот бой уже проигран. Они спасали свои шкуры, но в итоге оказались здесь, в городе-призраке. В последний момент Йохансон отбился от отряда, когда ему пришлось вытаскивать сына Варуза — этот идиот проспал нападение в больничной койке, но сообразил влезть под неё и переждать, пока хломуносцы перероют лазарет в поисках выживших. Ему чудом повезло не оказаться под градами пуль, которые щедро выпускали военные в одну койку за другой. Одного такого, сообразительного, всё же расстреляли.

Офицеру повезло вытащить парня, который едва не наложил в штаны, почувствовав, как чья-то крепкая рука схватила его за лодыжку и потянула из-под кровати. Повезло, что, решительно отбиваясь больничной уткой, он попал в мужчину разве что её содержанием. Об этом инциденте мужчина старался не думать, как и о пятне, оставленном на груди.

Он не успел попасть в машину к своим, а потому вынужденно сел за руль первого попавшегося внедорожника, прихватив с собой мальчишку. В спешке офицер не догадался проверить бензобак, и дорога оказалась недолгой. Им пришлось остановиться на обочине и выбраться в город в надежде найти там топливо.

— Пойдём, малыш, — без попыток обидеть или задеть бросил он своему напарнику. Йохансон выставил перед собой пистолет на тот случай, если посчастливится натолкнуться на кого-то из врагов.

— Я не малыш, — нахмурился Зак. Молодой парень восемнадцати лет, угодивший в список добровольцев. Его отцу так и не удалось отговорить его от затеи продолжать воевать и геройствовать, а последние события забросили его в ещё одно пекло, не дав толком оправиться от первого своего пулевого. Левая рука, перевязанная доктором, тревожила, но он, стиснув зубы, старался не выпускать пистолета из здоровой руки.

Они ступили на территорию разрушенного города. Заку не нравились подобные места. Никогда не знаешь, кого тут можно встретить. Да и в его нынешнем состоянии сражаться было крайне проблематично. Если только лечь под пули, чего, конечно же, не хотелось.

Офицер Йохансон бросил взгляд на парня, проверяя его состояние. Для него он всё же был ребёнком, о котором необходимо побеспокоиться, а не солдатом, на которого можно положиться в нужный момент. Освальд привык работать в команде и забыл, какого быть одному, но ничего не поделаешь, раз им пришлось разгруппироваться.

Мужчине показалось, что он что-то видел, поэтому подал Заку знак не двигаться, а сам медленно направился к развалинам дома. Варуз младший последовал за офицером, подняв пистолет. Йохансон тихо вынырнул из-за стены и опустил пистолет, когда увидел, что в углу сидела незнакомая девушка.

— Мисс, — обратился он к ней. — С вами всё в порядке?

Услышав чужой голос, она вместо ответа сжалась, словно ожидала удара. Зак опустил пистолет, увидев, кто сидит перед ними. Сколько он уже перевидал испуганных людей, которым нужна помощь. Он не решался подать голос, решив, что более коммуникабельный офицер расположит к себе девушку быстрее.

Освальд и не надеялся на то, что незнакомка сразу на него отреагирует. Он показал, что не собирается в неё стрелять и медленно убрал пистолет обратно в кобуру, а после, подняв руки так, чтобы она могла их видеть, медленно направился к ней.

— Я не причиню Вам вреда, мисс. Меня зовут Освальд, а Вас? — попытался он отвлечь её и расположить к себе.

Настороженно проследив за его действиями, девушка решила, что всё же лучше пойти на контакт, чем снова остаться тут одной. Её голос разрезал тишину дома:

— Я Лилитана.

Зак огляделся, пытаясь понять, есть ли здесь кто-нибудь ещё.

— Мы сейчас идём на базу. Вам лучше отправиться с нами, — сказал он, поравнявшись с офицером. — И лучше быстрей, а то дома здесь уже непригодные для житья.

Боль в руке давала о себе знать, и ему хотелось поскорее достигнуть корпуса и обработать рану. Все разговоры можно отложить до пути, который предстоял до базы.

— Приятно познакомиться, Лилитана, — улыбнулся офицер, протягивая ей руку. — Пойдёмте с нами. Мы вам поможем.

— Мне тоже… приятно познакомиться, — медленно поднявшись на ноги, девушка вложила ладонь в руку офицера. Она оказалась невысокой, но стройной. Одетая в длинное чёрное тонкое платье. Длинные тёмные волосы спутались, несмотря на то, что были собраны в высокий хвост широкой резинкой для волос. Синие глаза выдавали усталость и измождённость, но по общему виду Йохансон не сказал бы, чтобы она пробыла здесь долго. Он предположил, что девушка оказалась здесь недавно.

Зак вновь поднял руку с пистолетом, идя рядом с ними, будучи способным в случае чего пальнуть в неприятеля. Пробежав по девушке взглядом, парень отметил её привлекательность и отсутствие ранений, и отчасти порадовался, что их компанию разбавит такой очаровательный человек.

Освальд ободряюще улыбнулся и повёл девушку к выходу из развалин. Одну из выживших они нашли, но здесь могли быть и другие — и хорошо, если простые мирные жители, а не солдаты. Он бы сейчас меньше всего хотел влипнуть в ещё одну передрягу.

— С вами был ещё кто-нибудь, мисс?

— Да… маленькая девочка… лет пяти, не больше, совсем ещё крошка, — вспомнив о девчушке, Лили заметно заволновалась и даже рванула назад. — Она там же совсем одна… мы сначала держались вместе, но обвал оторвал её от меня. Чудо, что она не попала под него.

— Окей, куда идти? — спросил Зак и махнул рукой вправо. — Там за углом будет площадь. Может, стоит шагать от неё?

— Мы обязательно её найдём, — успокаивал её Йохансон, придерживая за руку. — Лучше, если мы это сделаем вместе.

Он не был уверен в том, что они вообще смогут отыскать ребёнка, но сделают для этого всё возможное. Мужчина осмотрелся. Площадь не внушала ему доверия из-за своей открытости, но он пришёл к выводу, что там у них будет больше шансов найти заправку. Сам он в городе ориентировался плохо, бывал здесь всего несколько раз, ещё до войны, когда наведывал бывшую пассию, но запомнить успел разве что её дом, которого уже наверняка здесь не было.

— Пойдём на площадь.

[1]Флэш (англ. Flash — Вспышка или Молния) — имя супергероя комиксов компании DC Comics. Флэш обладает способностью развивать скорость, превышающую скорость света, и использовать сверхчеловеческие рефлексы, что нарушает некоторые законы физики. ***

Каин шёл впереди, не вслушиваясь в разговор. Он внимательно осматривал окна домов и переулки, встреченные ими на пути, пока они не добрались до площади. Он сделал жест рукой, призывая Алеит остановиться, и прислушался.

— Я слышу передвижение, — тихо объяснил он заминку. У Септема никогда не было выдающихся способностей, как у Шары, поэтому он точно не мог сказать без контакта, кто это. Два тяжёлых. Один лёгкий. Он приготовился выплеснуть силу и вышел на площадь первым.

— Я же мог пристрелить тебя! — услышал он возмущения в свой адрес. Снова он. Тот офицер, который вытолкнул его из здания вместе с Карлин, но теперь уже в компании девушки и сына Варуза, а не своей бравой команды.

— Да, — равнодушно отозвался Каин, будто не о его возможной простреленной грудной клетке шла речь.

Йохансон нахмурился и открыл рот, собирать отсчитать универсала, когда его прервал радостный возглас ребёнка. Взвизгнув, малышка вырвала ладонь из руки державшей её Алеит, и кинулась к той, кого хоть немного, но знала.

Закладка:

— Лилит!

— Алана… малышка! — она вздрогнула, но успела подхватить на руки подбежавшую девчушку, и крепко обняла её. — Слава богам, с тобой всё в порядке!

— Вот и встретились, — присвистнул Зак. Проводив малышку взглядом, он задумался ненадолго, является ли та её дочерью. Ещё раз оглядев девушку с ног до головы, он отметил про себя, что, скорей всего, нет, дабы та всё же очень молода.

Алеит вздрогнула, уже собираясь выставить защиту, как увидела, что опасность больше не угрожает. Бросив взгляд на подошедших, она сразу узнала сына Варуза и Освальда. Трес лично была с ними едва знакома, но они встречались раньше неоднократно.

— И искать не пришлось, — с улыбкой заключил Йохансон и ещё раз немного хмуро посмотрел на Каина. — Ты всё же не бессмертный, парень.

— Как и все мы, — спокойно ответил Септем и снова осмотрелся. Других из своей команды он так и не увидел среди встреченных. Это был не очень хороший знак. Оставалось только гадать, где застряли остальные, и что вообще могло их задержать.

— Какие планы? — поинтересовался Освальд, временно убрав пистолет.

— Найти своих, — после того, как их стало меньше, Каин надеялся сохранить оставшуюся часть отряда.

— Они, скорей всего, там, — Алеит показала рукой в восточном направлении. — Они были у того дома, когда мы расстались, а дома, где может быть хоть кто-то, только с той стороны.

Она замолчала, продолжая оглядывать окружившие их дома, и ждала команды лидера. Солнце уже потихоньку клонилось к горизонту, и небо начало приобретать розоватый цвет. Появился приятный ветерок, который ласково развевал волосы.

Лилитана не обращала внимания на чужих людей вокруг них, бегло осматривая прижавшуюся к ней и всё ещё дрожащую малышку. Девочка крепко прижималась к девушке, доверяя ей больше всех, зная, что она её защитит, как было тогда в здании. Убедившись, что опасных повреждений нет, кроме синяков да мелких царапин, Лили снова крепко прижала ребёнка к себе и отстранилась, услышав, что кто-то пискнул.

— Алана… Кто там у тебя?

Услышав вопрос, девчушка улыбнулась и вытащила из-за пазухи маленького растрёпанного серого котёнка. Алеит на секунду подумала, что лучше бы она прихватила с собой мишку, с которым они её нашли.

— Его накрыло камнями, и он не мог выбраться. А я не могла его бросить. Можно я оставлю его себе? Он же погибнет тут совсем один.

— Кот? — Зак удивлённо посмотрел на животину в руках у девочки. — Не видел котов уже, кажется, тысячу лет.

Он хмыкнул, проведя пальцем по шёрстке того, когда убрал пистолет. Ему придётся волочиться, искать отряд, когда он уже мечтал поскорее очутиться на базе и обработать руку, которая болела.

— Тогда туда и направимся, — бросил Каин и посмотрел на малышку с котёнком. Ему не нравилась сама затея брать с собой ребёнка. Это тяжёлое испытание для неподготовленного взрослого, а для них — необходимость в повышенном внимании. Он чувствовал груз ненужной ему ответственности; отвёл взгляд и пошёл в указанном направлении, больше не обронив ни слова.

— А он не особо разговорчивый, — хмыкнул Йохансон и посмотрел на ребёнка и девушку. — Думаю, нам лучше поторапливаться, если не хотим здесь заночевать.

— Мы ведь можем оставить котёнка, правда? — девушка подняла взгляд синих глаз на Зака и обезоруживающе улыбнулась. — Алана точно не сможет его бросить, да и жалко малыша, он же правда тут погибнет. Да, конечно, пойдёмте… извините за задержку.

Малышка притихла, прижимая к себе серый комочек, и умоляюще смотря на Йохансона. Котёнок тоже замолчал, словно понял, что сейчас решается его судьба.

— Исключено, — за Зака и Освальда ответила Алеит, так как те не сильно разбирались во внутреннем устройстве той базы, где собирался отряд. — Наслаждайтесь им сейчас, но на базе нам придётся его изъять.

— Что, совсем никак? — нахмурился Зак, прижав к себе больную руку.

Алеит уже пожалела, что открыла рот, так как эти разговоры мешали ей сосредоточиться на защите.

— Ну, может быть, его вернут, — она бросила взгляд на разрушенные крыши и верхние этажи, смотря, не затаился ли кто-нибудь там.

— Ваш отряд всегда мне так нравился, — Зак закатил глаза, фыркнув.

Алеит промолчала, следуя за своим лидером.

***

Поиски закончились у ближайшей заправки. Первая, встреченная ими на пути, была пуста, как старый иссохший колодец, а на второй удалось наполнить канистру, прикинув, что до базы им должно хватить топлива. Пока Йохансон возился с Заком, а Лилит с Аланой, Каин стоял на въезде на заправку и осматривал город. Эта часть относительно уцелела и не выглядела так ужасно, как могла бы. Снаряды погромили несколько улиц вокруг неё, но эта смогла уцелеть, образовав защитный круг из домов, офисов и кафетериев.

Алеит напряглась, услышав шаги, и рефлекторно набросила щит, но расслабилась, когда увидела, что на горизонте показались всего лишь остальные члены их отряда.

— Сэт? — удивилась она. — А ты что здесь делаешь?

— Всего лишь спасаю жизни, — отмахнулся парень. — Ничего особенного.

— Да уж… — удручающе выдохнул Джет, продолжая бесполезные попытки вернуть приличный вид своей изодранной и окровавленной форме.

— Что произошло? — забеспокоилась Алеит, подойдя к нему.

— Да так, — небрежно отмахнулся Шестой. — Всего лишь каннибал. Подумаешь, — иронично бросил он.

— А вы что здесь делаете? — Тересия вопросительно вздёрнула бровь, посмотрев на офицера элитного отряда и сына генерала.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — хмыкнул Йохансон, закрывая люк и передавая Заку наполненную канистру.

— А зачем вам бензин? — удивился Джет.

— Пить будем, — саркастично фыркнул Освальд. — В жару освежает, знаешь.

— Здесь недалеко у нас осталась машина, — пояснил Зак и хотел, улыбнувшись, приподнять, демонстрируя, канистру, как рука подвела. Он едва не выронил её, если бы Освальд вовремя не среагировал. Офицер скрипнул зубами, когда выпущенный им люк приземлился рядом с его ногой, и испепеляюще посмотрел на сына генерала. В его глазах промелькнул целый послужной список нецензурной лексики на всех языках мира, которые он только знал, но вместо этого сквозь зубы бросил:

— Осторожнее, парень.

Йохансон подумал, что с такой командой он быстрее сдохнет, чем доберётся до новой базы, но другого выбора у них не было. Дорога до оставленной машины прошла быстрее. Всем хотелось поскорее убраться из этого места и не накормить собой каннибалов, если они были в этом городе. Искать других людей больше никто не хотел.

Офицер протянул руку к ручке дверцы водительского сидения, но встретил сопротивление.

— Не-а, — отпихнул его Джет. — Это моё место.

Ошалело посмотрев на то, как универсал открывает дверь и важно садится за руль, Освальд раздражённо нахмурился, обогнул машину и сел на переднее сидение. Ему было не до споров о том, кто водит лучше. Внедорожник не был рассчитан на такое количество людей, но пришлось порядком потесниться, чтобы уместились все. В какой-то момент все сошлись на мнении, что хотят засунуть Сэта в багажник, но кое-как, скрипя зубами, терпели его общество.

Джет наслаждался мягкой обивкой сидения. Он с особой любовью огладил руль и панель приборов, упиваясь каждым прикосновением. Парень получал удовольствие от ощущения родной стихии. Вот, ради чего его создавали, — сидеть здесь, в уюте, и наслаждаться скоростью, а не разгуливать по разрушенным зданиям и отбиваться от каннибалов.

— Слушай, — влез Сэт, опершись руками на передние сидения. — Ты заводиться собираешься? — обратился он к парню. — Не горю желанием смотреть на твой петтинг с машиной.

— Заглохни! — рыкнул Шестой и грубо затолкал парня на заднее сидение. — Придурок…

Джет хмуро уставился на дорогу. Он посмотрел в заднее стекло и медленно сдал назад, выруливая машину в нужное направление. Парень надеялся, что на этот раз им повезёт чуть больше, чем обычно.

***

Каин не расслаблялся. Он оставался таким же напряжённым, несмотря на то, что вся его команда снова собралась вместе, и все они остались на новой базе, которая должна была хотя бы создать иллюзию спокойствия, но он давно забыл, что значит, расслабляться и быть спокойным, если вообще когда-либо знал.

Закладка:

На базе их проверили, в лазарете лишний раз осмотрели и отправили приводить себя в порядок. Сэт один из первых радостно полетел в душ и чуть ли не стонал от удовольствия, когда на него полилась прохладная вода после жаркого дня.

Йохансон тоже не отказал себе в удовольствии, но стерпел его молча, просто простоял пятнадцать минут под струёй воды с закрытыми глазами и в одном положении. И простоял бы ещё больше, если бы Сэт не начал совать свои любопытные глаза куда не надо.

— Хэ-эй… — протянул Кваттуор, привлекая внимание офицера. — А элиты могут похвастаться размерами?

За свой стёб он получил в нос, пусть и не сильно.

— Ненавижу универсалов, — устало вздохнул мужчина, закрыв глаза.

— Слишком жаркий день, — обронила Тересия, сбрасывая на ходу одежду прямо на пол перед душевыми кабинками.

— WTF?! — опешил Йохансон, когда не просто заметил в мужском душевом крыле девушку, а ещё и в чём мать родила. Сэт в отличие от него был неимоверно рад и явно знал, что делать, пока Освальд, наспех обмотавшись полотенцем, поспешил покинуть крыло, недовольно зыркнув в сторону Каина, который вообще не торопился туда заходить. Мужчина переоделся в предоставленной ему комнате и натянул футболку на ещё влажное тело. Перспектива и дальше тусоваться в компании отряда его удручала. Он решил немного проветриться, а потому вышел на крышу, и не предполагая, что и там не скроется от универсалов.

Алеит тоже приняла душ, переоделась в чистое, но её одежда не сильно отличалась от предыдущей. Разве только футболка теперь была белая, а не голубая, и куртку она оставила в комнате. Решив, что сидеть в комнате скучно, к тому же в коридоре будут оживлённые переходы из комнаты в комнату Сэтом к Тересии, Джет точно пойдёт искать Шару, Трес вновь пошла на крышу. На улице сейчас была невероятно прекрасная погода. Тут тебе и ветер, и звёзды, и тишина. Она уселась на скамейку, и, оперевшись спиной о стену и положив ладони на скамью, подняла глаза к небосводу, разглядывая тот.

Алеит отвлеклась от лицезрения неба и перевела взгляд на вошедшего Оззи. То Сэт со своими шутками, то теперь офицер с таким видом, будто кругом одни сумасшедшие да враги. Задержав на нём взгляд, она бегло его оглядела, а затем посмотрела перед собой, за черноту пустыми, которая их окружала.

— Хотел сбежать от вашего отряда, а натолкнулся на ещё одного «избранного», — усмехнулся Йохансон и прошёл к скамейке. Он уже понял, что бегать бесполезно. Он всё равно натыкается на одного из этих ребят. Два раза сбежать не удалось, на третий он уже и не надеялся. — Не понимаю, как вы уживаетесь вместе, — вздохнул он и устало вытянул ногу; помассировал повреждённое ноющее колено и бросил взгляд на девушку.

Алеит чуть отодвинулась, когда он опустился рядом, и положила руки на колени, как во время разговора с Сэтом.

— Понятия не имею, — ответила она, отстранив голову от стены. — Если стоит задача — выполняем. В остальное время каждый сам по себе. Многие ищут утешение или развлечение друг в друге.

Блондинка замолчала, переведя на него взгляд.

— Можно подумать, что в твоём отряде все очень дружны, — произнесла она, положив ладонь на скамью, ощутив под той гладкое дерево.

Йохансон ухмыльнулся.

— А ты с характером, — без попыток обидеть бросил мужчина и посмотрел на горизонт. — Не гладко, наверное, поэтому я и здесь сейчас, а не с ними, — он пожал плечами. — Но у нас не было настолько разношёрстных ребят, — чуть скептически мужчина посмотрел на блондинку. — Если коллектив не сплочённый, то какой смысл в этой команде?

— Нас никто не спрашивал, — Алеит дёрнула плечом, смотря, как ветер поднимает пыль, скрывающую своим облаком часть неба на горизонте. — Но мы работаем, мы вместе, и это действует.

Девушка вздохнула, подавив в себе желание скрестить руки на груди.

— К тому же, какое кому дело, кто о нём что думает. Никто ничего особо и не чувствует, в этом и плюс нашей сплочённости. Мы — механизм, а не группа людей, которым надо уживаться.

Третья попыталась покосить под Сэта, ведь она настроилась больше не проявлять эмоции, подобные тем, что когда-то возникали в обществе Отто.

— Но вы обладаете своим сознанием. Некоторые им пользуются не совсем так, как стоило бы… — Йохансон многозначительно так намекнул на Сэта, скосив взгляд, а после вернулся к основной мысли. — Вам никто не мешает выбрать то, что по душе. Этим вы и занимаетесь в свободное время, как я погляжу. Или у вас тут все сосредоточены на размерах и формах? — невесело фыркнул офицер.

— Размерах и формах? — Алеит чуть усмехнулась, снова посмотрев на него. — Сэт порой бросает сомнительную тень на наш отряд. Но здесь не все такие, как он.

Трес задумалась о его предыдущих словах и, помедлив, ответила:

— Да, разумеется, каждый занимается тем, чем хочет, в свободное время. Но в нынешних условиях выбор дел не велик. До недавнего времени у меня было приятное занятие, — она прервала свою речь, запнувшись. — На данный момент из приятного остались только посиделки на крыше. В любом случае наши развлечения и работа — две разные вещи.

— Помимо… Сэта, — он помедлил, вспоминая имя, — я сегодня видел девицу из вашего отряда, которая вошла в мужское душевое крыло. Как её звали… — мужчина пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать имя. — На «Т» начиналось. А… не важно. Эффектная женщина, — усмехнулся Йохансон.

Алеит поджала губы, услышав об очередном упоминании о проделках Первой.

— Тересия её зовут, — негромко ответила она, всё же скрестив руки на груди, и перевела взгляд на горизонт. — Очень эффектная…

Она задумалась, говорить или нет. После слов о Тересии ей вообще расхотелось разговаривать с ним. Но всё же, чуть выпрямившись, она заявила:

— Приятным я считала общение с нашим восьмым номером, пока он не умер.

Трес заметила, что говорить об этом ей стало легче, и даже теперь она как-то смотрела на это со стороны, нежели с большими чувствами.

— Не все в нашем отряде проводят время в постели… с извращенцами вроде Сэта, или… — она поморщилась и чуть передразнила его. — С эффектными женщинами.

— Тихо-тихо, красавица, — Освальд добродушно посмеялся, вскинув руки в примирительном жесте. — Я всё же мужчина, — он широко улыбнулся, сдерживая смешок. — Со мной явно было бы что-то не так, если бы я этого не признал, — офицер усмехнулся и снова посмотрел на горизонт. — Но это ещё не значит, что я одобряю такой вид развлечений к месту и не к месту.

Он понял, что может нарваться на пару ласковых, поэтому решил поменять тему разговора.

— Достойного собеседника вообще всегда найти сложно. Я вообще не помню, когда в последний раз говорил с кем-то по душам, — задумчиво протянул он.

Алеит подумала, что его слова его не оправдывают. Конечно, хорошо, что он мужчина с правильными взглядами, но он мог бы включить мозги и задуматься, что говорить девушке о том, как хороша другая, это, мягко говоря, неприятно?

Хотя, какая уже разница, всё это не имеет под собой ничего вечного.

— Не спорю, — выдала она, вновь опустив руки на скамью. — Однако же уже и искать не хочется, если существует постоянная вероятность, что он умрёт.

А затем, вздохнув, усмехнулась.

— По душам… — Третья поймала себя на мысли, что у них в целом секретов то и нет. Только если какие-то личные соображения. — В нашем отряде такая формулировка никогда ещё не звучала.

— Все могут умереть, — он пожал плечами. — В том числе и ты. Так какой смысл сидеть и ждать этого дня? — мужчина приподнял бровь и вопросительно посмотрел на девушку. — Раз живёшь одним днём, то это должно приносить хоть какое-то удовольствие, а не нелепое ожидание апокалипсиса, — фыркнул офицер. — А какие формулировки звучали? Извини, я мало что знаю о вас, но уже успел понять, что от людей вы пока не сильно отличаетесь. По крайней мере… эти двое.

Алеит возвела глаза к небу, услышав очередную поучительную речь, только теперь от него.

— Да не жду я уже ничего, — выдохнула она, посмотрев на него, и снова скрестила руки на груди. — Просто после того, как нас стало на одного человека меньше, когда нет того, с кем ты мог бы поделиться своими мыслями, то в отряде, где половина молчит, а половина спит друг с другом, становится довольно одиноко и невесело.

Закладка:

Трес задумалась над его словами.

— Мы не говорим о душе. И о чувствах мы тоже не говорим, — она усмехнулась. — А почему мы должны отличаться от людей? Мы и не роботы. Из плоти и крови, как и все остальные.

— Я слышал, что у вас чувства притуплены… или отсутствуют вовсе, — задумчиво протянул мужчина. — Но ты слишком эмоционально реагируешь, чтобы это было истинно так, — Йохансон внимательно посмотрел на свою собеседницу. — Умер один, остались другие, что мешает начать новое знакомство? — он снова вопросительно посмотрел на девушку. — Я, конечно, не пытаюсь вынудить тебя разговорить молчаливого или, тем более, с ходу прыгнуть в кровать к вашему Сэту. Он был бы рад, но я не думаю, что тебе это нужно.

— Значит я бракованная, — хмыкнула Алеит, и чуть не возмутилась, услышав его советы. — Всё не так просто как кажется. Нас очень мало. И выбор не велик. Приятельствовать можно даже с Каином, который ни на что не реагирует, но сделать попытку пойти дальше можно только один раз. И мой вариант уже бесследно исчез. Понимаешь? Мы не рассчитаны на создание семьи. Мы нужны только для работы.

Она покачала головой.

— Этот разговор лишён смысла! Он ни к чему не приведёт. Ты — обычный человек — тебе не понять того, что происходит в нашей жизни, — она посмотрела на него долгим взглядом, а потом отвернулась, вновь посмотрев на горизонт.

— Почему бракованная? — Йохансон удивлённо посмотрел на блондинку. Мужчина не мог понять, что такого он сказал, чтобы она так подумала. Он, честно говоря, давно уже не имел практики общения с женщинами, а потому забыл, как легко их можно обидеть и вывести из себя каким-то пустяком. — Слушай. Никто не говорил ни о детях, ни о семье. Я человек, — он ткнул себе в грудь рукой. — Но не спешу создавать ни то, ни другое. Но это не мешает мне сейчас просиживать зад и пытаться завязать с тобой разговор, — мужчина помолчал, смотря ей на спину, а потом внезапно закипел сам. — Я говорю с тобой всего десять минут, а уже чувствую себя твоим парнем! Женщины! — всплеснул он руками и отфейспалмился.

— Извини, — глухо сказала Алеит, вздохнув, и вновь посмотрела на него. — Просто дни тяжёлые. Слишком много произошло, и всё никак не пройдёт.

— Хорошо, что не мужем или зятем, — усмехнулся он, попытавшись отшутиться, но предполагал, что в состоянии девушки ей сейчас не до шуток. Даже безобидных.

Она задумалась о теме, какую можно было бы поднять в разговоре, но ничего путного в голову не пришло.

— А чем бы ты занимался, если бы не война? Ну, если бы не военная карьера? — спросила девушка, вновь опустив руки на скамью, выйдя из «закрытой» позы, и сменив гнев на милость.

— Я… — он запнулся. — Не знаю. Преподавал бы в школе единоборств, — прыснул Освальд. — Никогда об этом не думал. Не скажу, что война мне нравится, но я уже не представляю себе чего-то другого.

Алеит замолчала, обдумывая его ответ, и подумала, что она тоже порождение этой войны и без неё для неё нет жизни.

Ночь становилась всё глубже, а ветер сильней, и она поёжилась.

— Понятно, — всё-таки произнесла Трес, чтобы обозначить то, что она его услышала и проявила внимание.

— Замёрзла? — не дожидаясь ответа, он накинул на неё свою армейскую куртку, но задумчиво нахмурился и добавил: — Я подался в военную стезю ещё задолго до того, как началась война, и тогда, оставаясь зелёным юнцом, я и подумать не мог, что когда-нибудь из обычного оперативника стану тем, в ком действительно нуждается Ридриган. Я уже тогда жил этим. Так что… я сам себя создал для войны.

— Спасибо, — пробормотала девушка, поправив на себе его куртку. Сопротивляться заботе не хотелось, он первый, кто нормально к ней отнёсся. Сэт ещё может, но она ему не верила всё равно. — И что в военных действиях тебе нравится больше всего? — полюбопытствовала она, откинувшись к стенке и смотря на него.

— Выживание, — Йохансон негромко рассмеялся. — Всё, что ты ни делаешь, — ради того, чтобы выжить, и это прекрасно, когда тебе удаётся выйти из всего дерьма, которое на тебя вываливает судьба.

Он не был романтиком, чтобы заикаться о спасённых жизнях детей и женщин, или говорить о пролетающих мимо пулях, от которых адреналин начинает зашкаливать. Всё просто. Ему нравилось осознавать, что благодаря его умениям и везению он всё ещё жив.

— А тебе?

Алеит задумалась, но потом всё же произнесла:

— Я бы сказала, что мне не нравится ничего. Но… пожалуй, когда мы отправляемся на задание все вместе, слаженно работаем, и у нас всё получается, то такие моменты дорогого стоят. Мне сразу кажется, что они моя семья. Мы как единое целое.

Девушка осеклась, понимая, что разоткровенничалась с ним, сама не заметив этого. Она мысленно себя поругала, и нахмурилась, замолчав.

— Так и должно быть, — улыбнулся Йохансон. — Все семьи ведут себя так. Ругаются и ссорятся. Все они разные, но продолжают оставаться семьёй. Ты не исключение. Даже если некоторым членам твоего семейства у меня просто зудит заехать, — он вспомнил особо толстый юмор некоторых. — Он как назойливый младший брат.

Алеит не стала спорить, ещё раз глянув на небо, она глубже вдохнула ночной воздух, и, сняв с себя его куртку, встала со скамьи.

— Уже довольно поздно. Следует отправиться спать, — ровным голосом произнесла она, протягивая куртку офицеру. Но потом, немного смягчившись, добавила: — Спасибо за разговор.

Он забрал протянутую ему вещь и пожал плечами. Сам надевать её обратно не стал.

— Всегда пожалуйста, — Освальд не думал удерживать девушку подле себя, но не мог отрицать, что разговор вышел не настолько плохим, как он предполагал.

— Ты останешься здесь? — полюбопытствовала она, сделав шаг к выходу. — Или… мы могли бы дойти до комнат вместе. Может быть, по пути у нас назреет новый разговор.

Алеит почувствовала, что её настроение немного поднялось, и как-то даже полегчало.

— Здесь? — Йохансон осмотрелся. Нет. Вариант ошиваться на улице ночью его не прельщал. Да и какой нормальный мужик откажется сопроводить девушку до спальни, даже если думает головой, а не тем самым местом. — Без проблем, — мужчина пожал плечами и улыбнулся. Куртку он забросил себе на плечо, не желая надевать её обратно, и вместе с Алеит начал спускаться с крыши.

Трес еле заметно улыбнулась, спускаясь по лестнице, и затем они направились по коридору в сторону комнат, которые выделили их отряду. Она так и не придумала, чтобы ему сказать, но сильно идти не торопилась. Учитывая, что комнаты уже были видны в дальнем конце очередного коридора. Вечер на редкость был хорошим, чтобы его так вот прерывать.

Освальду, как и другим военным Ридригана, за исключением универсалов, выделялись койки в специальных казармах, а не индивидуальные комнаты. Они не настолько шиковали. Мужчина остановился рядом с Алеит и окинул коридор взглядом.

— Хорошо живётся, — усмехнулся он без злости или зависти. — Некоторые из моего отряда думали, что вы спите, подключённые к компьютерам.

— Компьютер есть у Шары, — усмехнулась Алеит, останавливаясь возле своей комнаты. — А у меня нет…

Девушка замолчала, не решаясь сказать что-либо ещё. Она бы может и хотела, чтобы тот зашёл к ней, и они могли бы… Алеит мысленно покачала головой. Она взъелась на Тересию за её поведение, утверждала о своей неприступности, а теперь сама же об этом жалела. В такой непростой период ей как никогда была нужна поддержка, ласка, забота. Почувствовать бы хоть немного того, чем регулярно упиваются двое из её отряда.

— Если зайдёшь, то сможешь в этом убедиться. Комната как комната, — она попыталась придать лицу безразличное выражение, делая вид, что как бы она и намекает, но если что, то не докопаешься.

— Ну давай, удиви меня, девочка-бойскаут, — усмехнулся Йохансон, будто и не заметил подтекста. Он прекрасно помнил, как Алеит отозвалась о Тересии, но начинал видеть намёки там, где, казалось бы, не должен. И согласился вроде бы как из-за такого пустяка, на который вообще мог рукой махнуть. Его никогда не интересовало содержание комнаты. За исключением особы, которая в ней жила.

Закладка:

Алеит открыла дверь в комнату, пропуская офицера вперёд, и закрыла ту за собой. Щёлкнув по выключателю, она включила «маленький» свет, который в полумраке освещал комнату. У стенки кровать с полутвёрдым матрацем, есть даже плед. С другой стороны стол с настольной лампой. Рядом небольшой шкаф для вещей и полки с книгами.

— Его нет, — повторила она, усмехнувшись. — Можешь так всем и передать…

— А вдруг ты его где-то прячешь, — шутливо он всплеснул руками. — Под матрацем, как пятнадцатилетки порножурналы от родителей, — усмехнулся Освальд. — А там у тебя длинный такой шнур, а где-то на теле разъём, как для USB, — он остановился напротив неё, когда уже прошёл в комнату и для видимости обвёл её заинтересованным взглядом.

— Не знала, что в наше неспокойное время есть ещё порножурналы, — усмехнулась девушка.

— Думаю. Они будут в абсолютно любое время. Помню, у моего брата было хобби — коллекционировать ежемесячные выпуски, — он усмехнулся, — думаю, они до сих пор лежат в ящике, в шкафу, между старыми вещами и футбольной формой.

— Интересная гипотеза, — девушка, оглядев себя, с вызовом посмотрела на него. — И где же, по-твоему, у меня может быть разъём? Было бы любопытно узнать самый невероятный вариант.

Она сделала шаг к нему, пристально посмотрев ему в глаза.

— Если хочешь, может проверить, — негромко сказала Трес, опустив руки.

Офицер выжидающе посмотрел на Алеит, которая теперь оказалась довольно близко к нему.

— Ты же понимаешь, что твоё предложение звучит, как вызов, который мне очень сложно не принять? — улыбнулся Йохансон. Две соблазнительные девушки для него за один вечер — слишком много. Если Тересия поражала его своей откровенностью, то Алеит, изначально выстроившая между ними преграду, выглядела, как сочный, но запретный плод, который ему вроде бы как и предлагали надкусить, но как бы ему потом за это что-то не откусили.

Он встал вплотную к ней и, широко улыбаясь, шепнул:

— Я попытаюсь.

Часть 5

QUATTUOR

Посчитав душевую свободной, поскольку вроде все уже приняли душ, Лилитана вошла в кабину и, скинув перепачканное платье и бельё, шагнула под прохладную воду.

— Какие кадры…

Услышав голос, девушка резко повернулась и покраснела, понимая, что предстала перед парнем, в чём мать родила. Сэт уже давно успел принять душ, но, перекрыв воду и покинув душевую кабину, ещё не торопился уходить. Не мог найти свои вещи и, как оказалось, весьма кстати задержался. Заметив девушку, он присвистнул, остановившись позади неё.

— Ой… я думала, тут никого нет.

Сэт ухмыльнулся. Он как раз ничуть не смущался наготы девушки, да и своей тоже, поскольку одежду, которую нашёл, надеть ещё не успел и не торопился, оставив её лишь зажатой в руке где-то на уровне пояса.

— Я почти никто, — улыбнулся он.

— Как сказать, — взяв себя в руки, не видя смысла в смущении, Лили скрестила руки на груди, чем привлекла внимание универсала к своим формам. — Ты же всё-таки здесь.

Сэту и до этого ничего не мешало скользнуть масляным взглядом по фигуре девушки, но теперь он больше акцентировал на этом внимание.

— Неужели я такая плохая для тебя компания? — ухмыльнулся он, неохотно отрывая взгляд от бёдер девушки, чтобы посмотреть на её лицо.

— Да нет, почему? Я этого не говорила… раз уж ты здесь… присоединяйся, — усмехнувшись, девушка отняла руки от груди, понимая, что скрывать уже всё равно нечего. Стройное и изящное тело, белая кожа, не тронутая загаром и ветром. Тонкая, осиная талия, что одной рукой легко обхватить можно. Она намеренно ступала плавно, соблазнительно покачивая бёдрами.

— Меня не нужно просить дважды.

Найденные вещи вернулись обратно на пол, где он их и подобрал, за ненадобностью. Универсал подошёл к девушке почти вплотную и коснулся её лица за подбородок, всматриваясь в глаза. Лилитана, несмотря на ситуацию, не была испуганным зверьком. Чуть закинув голову, она посмотрела в его глаза открыто и смело.

— Смело, — усмехнулся Сэт. — Мне нравится.

Больше говорить он не стал. Четвёртый наклонился, чтобы сократить разницу между ними в росте, и накрыл губы девушки своими. Вторая рука, не задействованная, оказалась на её пояснице и властно подтянула к себе, вынуждая девушку прижаться таким образом, чтобы она могла почувствовать его накатывающее возбуждение. Сэт почти сразу углубил поцелуй, минуя нерасторопную нежность, и убрал руку с подбородка девушки, чтобы опустить её на упругую ягодицу и сжать. Её губы оказались мягкими и прохладными, она послушно прижалась к нему, чуть прогнув спину.

Как же он любил пластичных и гибких девушек. Универсал лишний раз провёл рукой по выгнутой спине, наслаждаясь бархатистостью и мягкостью её податливой кожи, а затем сделал несколько наступающих шагов на девушку. Сэт придерживал её, чтобы она ненароком не поскользнулась и не упала, пока не упрётся спиной в холодный кафель и не почувствует, как он намеренно давит на неё телом, лишая воздуха и лишнего пространства. Смазав поцелуй, парень стал целовать её шею. Лилитана закрыла глаза, откинув голову назад. Руки Четвёртого спустились ниже и начали изучать её бёдра, поглаживая и иногда ощутимо сжимая.

Продолжая покрывать поцелуями шею девушки, а одной рукой поглаживать её ягодицы, Сэт скользнул второй рукой на внутреннюю часть бедра. Огладив его, он поднялся максимально выше, до упора, коснувшись пальцами мягкой и нежной кожи, чувствительной к прикосновениям. Он не ждал разрешения, а потому сразу, но всё ещё нежно и размеренно начал поглаживать и массировать, проскальзывая пальцами между ног у девушки.

Лили чуть задрожала в его руках от охватившего её возбуждения. Её дыхание участилось и сбивалось при каждом его прикосновений. Почувствовав, как она послушно разводит ноги, соблазнённая его лаской, Сэт скользнул пальцами в лоно девушки и спустя несколько поступательных движений, прикусил кожу на её шее, и сместил обе руки на её бёдра. Подхватив Лилитану под ягодицы, он оторвал её от пола, запрокидывая её ноги к себе на пояс, и отчасти навалился на неё, плотнее прижимая к стене. Девушка крепко обняла его, обвивая шею руками. Он не переставал поддерживать её и теперь крепче сжимал её ягодицы. Её грудь оказалась выше к нему, и он игриво прикусил сосок перед тем, как, дразня, провёл плотью по её губам, толкнулся и вошёл на максимальную длину. С пухлых губ девушки слетел тихий стон наслаждения.

Сэт негромко выдохнул от удовольствия. Он задержался на несколько секунд без движения, наслаждаясь горячим, влажным и узким лоном, обволакивающим и сжимающим его. Он обвёл языком ореол груди и снова прикусил сосок на этот чуть более ощутимо, но всё же не до боли. А отпустив его, начал поступательные движения, выбрав средний темп. Лилитана тихо вскрикнула, прижалась к нему крепче и сладко застонала.

Четвёртый горячо выдохнул, опаляя дыханием вздымающуюся грудь девушки. Он чувствовал, как накатывающее удовольствие исходит от неё и распространяется по его телу. Покрывая лёгкими укусами вперемешку с поцелуями её грудь, он постепенно прорывался всё глубже и резче. Одна рука скользила по её спине до лопатки и шеи, а после спустилась до поясницы, надавливая пальцами вдоль позвоночника, вынуждая её, распалённую и разгоряченную, выгибаться и сильнее льнуть к нему. Вторая сжимала ягодицу, оставляя слабый красноватый след от его пальцев.

Прижав бёдра девушки к себе как можно плотнее, Сэт начал наращивать темп, всё больше уделяя внимание движению, чем ласкам. Он отвлекался на ощущения и чаще закрывал глаза от удовольствия, редко вздыхая. Жадно глотая воздух, он врывался в её лоно резче, будто намеренно выбивал из неё стоны. Громче… громче… Она дурманила ему голову и от этого хотелось ещё больше.

Дыхание совсем сбилось и стало рваным. От её стонов и будоражащего голоса вперемешку с просьбами по телу проходила приятная и возбуждающая дрожь, когда, казалось бы, уже заводиться больше некуда. Он наращивал темп, пока движения бёдер не пустились в бешеный пляс. Сэт иногда неохотно сбавлял темп, чтобы резко, грубо и глубоко несколько раз ворваться в лоно девушки до точёной боли, делая короткие промежутки, а после снова возобновлял быстрые и глубокие движения. Крепче перехватывал её бёдра — его пальцы, не выдерживая темпа, иногда соскальзывали и смещались, так и норовясь отдалить от него женщину, которую он хотел. Напряжение в его теле росло. Дыхание давно сбилось, и в тихих и редких вздохах появилась хрипотца.

Закладка:

Прижавшись к нему крепче, Лилитана впилась в его губы жадным, властным поцелуем, сходя с ума от обжигающей и всепоглощающей страсти. С трудом прервав поцелуй, она посмотрела в его глаза и скомкано выдохнула:

— Сэт… я… хочу… сзади… пожалуйста.

Он сбито ответил на поцелуй, жадно глотая недостающий воздух, сделал ещё несколько поступательных и резких движений перед тем, как с неохотой остановился. Разгоряченной и возбуждённой плоти не хотелось покидать тело девушки, но всё же он осторожно поставил её перед собой и вышел из неё. Руками сумбурно огладил её бёдра, чтобы после повернуть к себе спиной и, надавив одной рукой ей между лопаток, а второй потянув её бёдра на себя, вынудил наклониться и прогнуться. Полуприкрытыми глазами универсал с наслаждением наблюдал за открывающимся ему видом, и не удержался от того, чтобы провести ладонью между её ног перед тем, как пристроиться сзади. Он крепко сжал её ягодицы и резко вошёл, не сдержав тихого стона. Девушка негромко и сладко вскрикнула, сведя пальцы, упирающихся в кафель ладоней.

Сэт огладил её спину, начиная в среднем темпе, и почти на всю длину погружался в её лоно. Он не отводил взгляда от её соблазнительно приподнятых ягодиц, прогнувшейся спины и тонкой талии, которые привлекали его взгляд. Одну руку он сместил, чтобы огладить её грудь и сжать, а вторую пустил по животу ниже до промежности, совмещая ласку с проникновением.

Сэт сильнее сжал грудь девушки; пальцы быстрее заходили по её промежности. Он врывался в её лоно почти безжалостно грубо до пошлого, но возбуждающего хлопка бёдер о её округлые ягодицы. Вдыхал запах её тела, который дурманил его ничуть не меньше, чем упругое лоно, сжимавшее пульсирующую от наслаждения плоть. Он терял голову и иногда забывался, на несколько секунд закрывая глаза от удовольствия, чтобы снова сквозь полуприкрытые веки смотреть на её изгибающееся тело. В какой-то момент Сэт убрал руки с груди девушки и с промежности, переместив их на ягодицы, немного развёл их большими пальцами, ещё больше открывая себе вид на плоть, ускользающую в соблазнительно мокрое лоно. Он ускорил темп до максимально быстрого, начиная тихо постанывать.

Её громкие и протяжные стоны ласкали слух и подливали масла. Сэт давно уже не сдерживал себя и погружался до боли, но сладкой и тягучей. Он чувствовал напряжение, которое добиралось до своего предела, как опасно натянутая струна, и не останавливался. Ненадолго он отвёл взгляд и облизнул пересохшие губы, вид был очень уж соблазнительным. Его рука вновь вернулась к промежности девушки, на этот раз почти беспощадно уделяя внимание клитору, иногда для разбавления проскальзывая между губ до места их соприкосновения, чтобы снова вернуться и продолжить терзать несчастное тело. Ему нравилось, как она сама подаётся ему навстречу, как насаживается на него, и оттого сам резче натягивал её на себя, двигаясь навстречу.

Он чувствовал, как сжимается её лоно, сдавливая его плоть, чувствовал дрожь в её теле, которую он перенимал. Его напряжение почти добралось до пика. Плоть налилась и подрагивала, будто перенимала танец её изгибающегося тела, собираясь разрядиться. Сэт стиснул зубы, глухо рыкнув, продолжая глубоко и быстро прорываться в лоно девушки. Он так и не отнял руки, продолжая активно ласкать её, и сжал грудь Лили, отчего сосок оказался зажат между его пальцами.

В голове крутилось только нарастающее и возбуждённое «да-да-да» в преддверии грядущей разрядки. Универсал чувствовал, как до томительной, но сладкой боли напрягается низ его живота. Пошлые хлопки неразделимые с влажными хлюпаньями и погружениями. Его плоть уже практически не покидала её тела. Глубоко, резко, быстро. Он дёрнулся, и лоно девушки обожгло изнутри. Сэт сдавленно простонал и сделал ещё несколько грубых и резких толчков, изливаясь в её тело. Его пальцы всё ещё сумбурно ласкали её до самого конца, сливая вместе два удовольствия. Девушка замерла, крупно задрожав, и, несколько раз вздрогнув всем телом, обмякла в его руках, тяжело дыша.

Сэт облегчёно-наслаждёно выдохнул, запрокинув голову. Он ещё несколько раз огладил промежность девушки, не торопясь покидать её лона. Последний толчок и парень замер, переводя дыхание. Он огладил её груди и мягко прижал к себе одной рукой на уровне живота, чтобы поддержать, хотя и сам чувствовал слабость от накатившего наслаждения. Универсал наклонился, почти прижавшись грудью к её спине, и поцеловал в плечо, не прикрытое длинными волосами.

— А ты горячая… — усмехнулся он и медленно покинул её лоно.

Несколько минут Лилитана пребывала в сладком дурмане наслаждения, пока дрожь, охватывающая её тело, не утихла и она, наконец, не вернулась с небес на землю. Чуть прижавшись к нему, девушка усмехнулась, недовольно застонав, когда его плоть медленно покинула её лоно.

— Ты ещё не знаешь насколько…

— И ненасытная, — усмехнулся Четвёртый снова, но без попыток обидеть. Он и сам был чертовски доволен, а потому снова поцеловал девушку в предплечье и, выпрямившись, немного потянул её на себя, хотя предыдущий вид ему безумно нравился. Даже сейчас, когда плоть опала, девушка выглядела для него соблазнительно и привлекательно.

— О, ты даже не представляешь, насколько я ненасытна, — она прижалась к нему, улыбнувшись.

— Ты меня намеренно провоцируешь? — усмехнулся парень, чувствуя, как её тело изгибается в его руках. Учитывая тот факт, что он всё ещё прижимал её к себе, пусть и не так крепко, она ощутимо упиралась ему ягодицами в пах.

— М-м… а разве ты против? — обезоруживающе улыбнулась Лили, сильнее прижимаясь к нему, и чуть повиляла ягодицами, явно раздразнивая его.

— М-м… — Четвёртый опустил взгляд вниз, следя за её движениями. Его тело ещё помнило, как он обладал ей и как наслаждался её теплом. Сэт неосознанно облизнул нижнюю губу и, обняв девушку крепче, прошептал на ухо, придвинув к нему губы: — А ты не хочешь опуститься? — и, намекая, скользнул рукой к ней между ног.

— На колени? — невинно уточнила и намеренно заёрзала в его объятиях.

— Да, — он перенимал её игру и, начиная поглаживать её внутреннюю часть бедра, добавил: — и лицом ко мне, — большим пальцем свободной руки он провёл по её нижней губе, которая была чуть больше верхней.

Кваттуор широко улыбнулся, почувствовав, как она игриво касается его пальца губами. Эта девушка не прекращала его дразнить, и он старался терпеливо ждать, когда она опустится на колени. Вид девушки в таком положении уже сам по себе заводил. Сэт смотрел на неё сверху вниз, наблюдая за каждым её движением. Лили намеренно дразнила его, и он с трудом сдерживал своё нетерпение, но не вмешивался.

— Да… — он разрывался между тремя прелестными видами, которые совмещать получалось едва ли. Его взгляд скользил то к пышной и привлекательно груди, маячившей совсем перед его носом, то к плоти и губам, мягко сжимающим её. Он чувствовал её горячее дыхание и кончик мягкого и нежного язычка где-то там, у головки. И снова отвлекался на выставленные ягодицы с оставленными едва заметными следами от его пальцев.

Сэт запрокинул голову и прикрыл глаза. Он сконцентрировался на ощущениях. Его плоть реагировала на ласки девушки и снова напряглась и налилась от возбуждения. Опустив взгляд на Лилитану, парень коснулся ладонью макушки её головы и легко погладил по волосам, а затем плечам, не мешая. Виляющий задок девушки соблазнял и будил в нём желание хлопнуть по нему, но рот, вбирающий его плоть, был куда важнее.

Универсал и подумать не мог, что эта малышка окажется настолько горячей, что не просто будет заводить его с пол-оборота, а доставит ему столько удовольствия. Положив ладонь на её затылок, он несильно прижал её голову к паху и облизнул пересохшие губы, не отрывая взгляда.

Сэт тихо вздыхал. Сумасшедший вид вместе с мягкими ласками доводили его. Он едва сдерживал себя и бёдра то и дело порывались податься ей навстречу. Универсал мягко подавался ими вперёд, имитируя акт, и снова вспоминал недавнее погружение в её податливое лоно. В этот раз он не пытался себя сдерживать и, откровенно говоря, не мог. Вид в сочетании с ласками делали своё дело. Плоть напряглась, и он почувствовал, что скоро наступит разрядка. Несколько быстрых поступательных движений и Сэт вздрогнул, вновь изливаясь.

Закладка:

Четвёртый блаженно улыбнулся. Подождав, пока сила вновь появится в ногах и он сможет переступить, Сэт подхватил девушку под бёдра и немного пронёс её до ближайшей перегородки. Она была чуть выше ему, чем по пояс, и не особо широкой, но всё же девушка с её хрупкими размерами вполне смогла разместиться на ней. Без лишних слов он усадил её, а сам скользнул вниз. Ласки — лучше любых слов. Первый поцелуй пришёлся в её колено, попутно универсал поглаживал икры её ног и поднимался ладонями вместе с поцелуями выше. Ещё поцелуй — во внутреннюю сторону бедра, затем лёгкий укус и он провёл языком по горячей коже совсем близко к нежной плоти, едва задевая её разве что прядями светлых волос до щекочущего чувства. Снова куснул, вместе с тем сжимая её бёдра и, приблизив лицо к её губам, лишь опалил их горячим дыханием, намеренно куснув второе нетронутое бедро. Затем низ живота, совсем близко, и, ухмыльнувшись, бросив взгляд на неё, мол, он тоже умеет дразнить и мстить, наконец, добрался до самого горячего места. Сэт медленно провёл кончиком языка между её губ от входа в лоно и до клитора. Девушка прогнулась в спине, запрокинула голову и шумно задышала, снова лаская его слух наслаждёнными вздохами.

***

Утирая пот с шеи после продолжительной тренировки, Тересия шла по коридору к дальней комнате. Сораханцы оказались не особо дружелюбными и гостеприимными. Удивительно, что им выделили по личной комнате, а не старую каморку на шестерых. Её попытка немного подержать форму и поспарринговаться с местными солдатами закончилась нелестными комментариями в её адрес.

«Плевать».

Чтобы окончательно развеяться, она завернула к соседней комнате и приложила ладонь к панели.

«В доступе отказано».

Первая удивилась и повторила попытку. Панель снова вспыхнула красным, и приятный женский голос повторил, что ей не войти в помещение. Это было странно. Сэт никогда не запирал свою комнату даже в мерах предосторожности. Им здесь не рады — это верно, но Кваттуор всегда легкомысленно относился к жизни и смерти, чтобы одна прогулка по пустынному городу изменила его мнение. Посчитав, что это ошибка, девушка постучалась.

— Сэт?

Нет ответа.

— Сэт. Это Тересия.

Она припала ухом к двери, вслушиваясь.

— Сэт! — услышала она с той стороны незнакомый женский голос и отстранилась. Стон удовольствия догнал выкрикнутое имя — Первая не ослышалась. Это многое объясняло.

— Похоже, сегодня ты прекрасно обошёлся и без меня, — усмехнулась Тересия, отходя от двери. Она направилась к себе в комнату, протирая шею дальше. Дополнительный разогрев откладывался, но нет ни обиды, ни злости. Это ожидаемый поворот и настолько привычный, что уделять этому внимание нонсенс.

***

Свет тускло горел над рабочим местом. Септем крутил в руках чип Отто — он успел его забрать в суматохе перед тем, как натолкнулся на Карлин. Задумчивый взгляд неотрывно наблюдал за ним в поисках ответов на новые вопросы, но ничего не находил.

В комнату постучали. Каин отложил чип, спрятав его под ворохом изрисованных и исписанных бумаг, поднялся и открыл дверь.

— Не спишь?

На пороге стояла Тересия. Она опиралась боком на косяк, уперев руку в покатое бедро, и с заигрывающей усмешкой посмотрела на него.

— Много работы, — равнодушно ответил универсал.

— Как насчёт немного отдохнуть? — её рука не двузначно скользнула от шеи и к груди по открытой коже; полы тонкого халата раздвинулись. Каин опустил взгляд, следя за её действиями. Откровенно открытая пышная грудь, подтянутая и упругая, предстала перед ним, как нескромное предложение прикоснуться и ощутить, как она удобно ложится в ладонь до женского возбуждённого вздоха. Парень знал, что Первая готова отдать ему всю себя прямо сейчас.

Подняв взгляд, переводя его с груди Тересии на лицо, он заговорил:

— Ты же знаешь, что я асексуален, — Седьмой говорил спокойно, без попыток обидеть или унизить девушку.

— Знаю, — она улыбнулась и отняла руку. Грудь скрылась в полах халата. — Просто хотела проверить, — в её голосе не было обиды, будто и шла она к нему в постель нехотя и, удовлетворившись отказом, с чистой совестью покидала его комнату. — Доброй ночи.

Каин кивнул.

***

— Сумасшедшая ночь… — устало вздохнул Джет.

Он надеялся, что холодный душ поможет ему взбодриться, но мыслями находился в недавнем прошлом. Эта беготня по городу каннибалов, кажется, сказалась на них. Их обуяли голод и жажда горячей и живой плоти. Конечно, никто и никого сожрать в буквальном смысле не пожелал, но в какой-то момент Шара настолько прикусила ему мочку уха, что он подумал, что распрощается с куском плоти и зальёт кровью постель.

Эта девчонка явилась к нему среди ночи, бесцеремонно толкнула на кровать и устроилась сверху, сразу расстёгивая комбинезон, чтобы он, окончательно теряя голову от вида голого тела, забыл о том, чтобы сказать односложное «нет» или «да». Это был первый в его истории случай, когда брала женщина, а давал мужчина. Он чувствовал себя похотливой сучкой, которая стонет от наслаждения и закатывает глаза, проваливаясь в беспамятство. Да он чувствовал себя одним огромным членом!

Шестой остановился, почувствовав, как под ногой оказалось что-то омерзительно слизкое. Парень опустил взгляд и заглянул под подошву ботинка.

— Сэт… — поморщился он, понимая вочтовляпался.

***

Сегодня обошлось без резких подъёмов по тревоге. Сэт проспал дольше обычного и проснулся, на удивление, отдохнувшим и восстановившимся. Он протёр сонное лицо и осмотрелся. В его комнате не были предусмотрены окна, поэтому пришлось тянуться к столу за наручными часами, чтобы узнать, который час и не проспал ли он чего важного. Убедившись, что всё в порядке, Четвёртый откинулся обратно на подушки, вспоминая, что вчера было. Девушка… Он о ней не забыл, но в комнате её не было. Коснувшись смятых простыней рядом с собой и не обнаружив тепла, он пришёл к выводу, что впервые его комнату покинули без пинка, когда он и не думал выгонять даже.

Сэт встал с постели, с неохотой натянул штаны с майкой и вышел в коридор, осматриваясь. Пропажа нашлась, сидящей на скамье и что-то уминавшей из жестяной банки в руках.

— Доброе утро… — поприветствовала его Лили. — Проснулся?

— Да… — немного растерянно ответил он и оглянулся. Коридор был пуст, если не считать их двоих. Сэт не ожидал увидеть её тут. Уже предположил, что она сбежала куда-то и не собиралась возвращаться. — Восполняешь утраченные калории? — усмехнулся он.

— Ага… Кстати, довольно вкусно. Хочешь? — подняв на него тёмно-синие глаза, девушка бесхитростно улыбнулась и протянула ему банку. — Все куда-то разбежались. Мы тут практически одни остались… малышка с Заком. Так что не торопись. Тебя пока никто не искал.

— Хочу, — он подошёл ближе, коснулся её руки, будто и правда собирался перенять у неё банку, но вместо этого наклонился к её губам за утренним поцелуем. — Действительно вкусно, — усмехнулся Четвёртый, посмотрев на неё, когда немного отстранился. Сэт и не рассчитывал на то, что его кто-то будет искать. Так даже лучше, если на него не свалилось сверху очередное утомительное задание. Может, хотя бы сегодня они смогут расслабиться и не думать об очередной вылазке или бегстве?

— М-м… да-а, пожалуй, — усмехнувшись, Лилитана ответила на его поцелуй, поставив банку на скамейку, чтобы не уронить во время поцелуя. — А есть-то будешь? Или уже сыт?

— М-м… — Сэт сделал вид, что тяжело задумался. — А что у меня на первое? — усмехнулся он, приобнимая девушку за талию.

— Даже не знаю… — рассмеявшись чуть, она прижалась к нему, положив голову на плечо и прикрыв глаза. — Я, например… в душе.

— В окружении только проснувшихся солдат? — усмехнулся он. — Нет. Такой гарнир я не потерплю, — Сэт тихо рассмеялся. — Но от горячих напитков я бы не отказался.

— Ой, ещё скажи, что ревнуешь, — усмехнулась, поднимая голову и вновь смотря в его глаза. — Чай или кофе? Чего хочешь?

— Я собственник, — усмехнулся парень. — И совершенно не умею делиться. Тем более, горячим и сладким. Они всегда в цене. Чего я хочу… — протянул он и посмотрел куда-то наверх, словно там был ответ, а потом опустил взгляд на девушку. — Как насчёт кофе и тебя?

Закладка:

— И с чего начнём? — усмехнулась Лили, лукаво смотря на него.

— С тебя, — он увлёк её в объятия. — А кофе будет, как сигарета, после, — ухмыльнулся Сэт и прижал ладонь к замку на двери.

«Доступ разрешён».

Тересия остановилась в конце коридора. Оба, настолько увлечённые обществом друг друга, не заметили её и скрылись в комнате, вновь небрежно разбрасывая вещи по полу. Первая пожевала нижнюю губу, чуть нахмурившись, и поставила второй принесённый пластмассовый стакан с таким трудом добытым кофе на скамейку рядом с оставленной банкой, а сама ушла.

***

Алеит проснулась раньше Оззи, и первые несколько минут просто лежала рядом, разглядывая спящего мужчину. Прошедшее можно было назвать приятной отдушиной после всего того, что случилось с ними за последние дни. Конечно, это, несомненно, подарило ей облегчение и приток новых сил для осуществления её предназначения. Казалось, что кто-то просто убрал мрачную завесу и вернул всё так, как было в самом начале. Единый отряд, миссия за миссией, полные удачи.

Насладившись мирным утром в спокойных раздумьях, блондинка выбралась из-под одеяла, натягивая на себя бельё. Отыскав свои штаны у кровати, девушка надела их и присела с того краю, где лежал мужчина. Во всех её движениях не было суматохи и шума. Поставив рядом с собой ботинки, Трес принялась надевать и зашнуровывать те. Ей не хотелось уходить, но состояние полной готовности ещё никто не отменял.

Хотелось бы сказать, что прошедший вечер был как в тумане или события смешались в голове офицера, как составляющие коктейля в умелых руках бармена, да так ударили в голову Йохансона, что он забылся крепким сном, но нет. Он лениво открыл один глаз, осмотрелся, отмечая, что пребывает всё ещё в комнате, а не в казарме, в окружении других храпящих мужиков, которые только и думают о том, как бы обнять вместо подушки женщину.

Освальд потёр лицо, прогоняя сон, и приподнялся на локтях, смотря на девушку. Виновница его крепкого сна собиралась, но не лишила его неплохого вида, демонстрируя открытую спину с тёплой и нежной кожей. Он ярко помнил события прошлой ночи. Поиски разъёма для USB плавно начались с глубокого поцелуя, перетекающего в распаляющуюся страсть. Офицер забывал о шутливом обещании и просто срывал одежду, наслаждаясь телом женщины, которую желал, но… Йохансону захотелось даже сейчас съездить себе по лицу за свой тотальный провал. Он так давно не был с женщиной, что его «подключение» закончилось сумбурно и быстро. К его удивлению или счастью, Алеит не оказалась из робкого десятка девушек, которые бы сетовали на горе-любовника, едва начавшего, как быстро закончившего. И он был приятно удивлён, когда блондинка, перенимая инициативу, не просто оказалась сверху, приятно прижимая его к постели своим весом, а, будто танцевала на нём, давая любоваться собой. Плюс в том, что у тебя давно не было женщины — во второй раз возбуждаешься быстрее. Как только он свыкся с мыслью, что Алеит его соблазняет собой, всё снова повторилось и на этот раз уже не так сумбурно и быстро. Он был даже доволен собой. Почти. Если не брать короткий инцидент в прошлом.

— Честно говоря… не ожидал, — приятно и поражённо офицер тихо не то посмеялся, не то выдохнул, смотря на неё.

Девушка повернулась к нему, приподняв одну бровь, и чуть усмехнулась. Откинув волосы изящным движением руки, она вернулась к зашнуровыванию второго ботинка.

— Да, ещё никогда рассеивание мифов о нашем механическом происхождении не проходило так приятно, — негромко сказала она с весёлыми нотками в голосе.

Девушка натянула на себя остальную часть своего комплекта, и взяла в руки свою белую футболку.

— И как же оно происходило до этого? — усмехнулся мужчина, наблюдая за тем, как девушка скрывает тело за одеждой. — Всю малину испортила, — наигранно печально вздохнул Освальд, не желая вылезать из постели. Не для того он остался здесь, чтобы бежать вновь, сломя голову, по отсутствующему приказу просто потому, что надо.

— С криками и разборками, — пожала плечами девушка, натянув на себя футболку. Услышав его комментарии, она лишь повернулась к нему, высвобождая свои волосы из-за воротника, и позволила им заструиться по её плечам и спине.

— Ничто не вечно, — с усмешкой заметила она и, наклонившись к нему, слегка прилегла на его грудь, слабо упершись в неё локтем, и устроила на ней голову. — Если хочешь что-то получить, надо что-то дать взамен.

— Ах, вот как! — поражённо посмеиваясь, мужчина обхватил талию девушки рукой и потянул её на себя, теперь уж заставляя не просто облокотиться, а лечь. — Это что я там тебе должен дать взамен?

— Прояви фантазию, — спокойно посоветовала девушка, посмеиваясь. — Хотя нынче выбор невелик.

Алеит провела ему ладонью по волосам, смотря, как прядь одна за другой красиво ложатся, возвращаясь на предыдущее место.

— Оззи, — со смешком выдохнула она, переведя взгляд на его глаза. — Вот так я тебя теперь буду называть, — тихо шепнула, немного подтянувшись к нему. Он почувствовал, как её ладонь медленно смещается, и тёплые тонкие пальцы касаются его виска, щеки, скулы, пока не доберутся до чуть шероховатого от щетины подбородка. Он почувствовал её горячее дыхание на губах и приготовился к тёплому утреннему поцелую. — Тебе бы побриться не помешало, — заметила она, и не думая его целовать.

Йохансон распахнул глаза и удивлённо посмотрел на девушку. У Трес хватало наглости смотреть на него с лёгкой усмешкой после того, как она его раздразнила и лишила сладкого.

— Побриться? — в шутку возмутился мужчина и резко подался вперёд. — Я покажу тебе «побриться», женщина! — он опрокинул её на спину, подминая под себя. Комнату наполнил её заливистый и весёлый смех.

***

— Сэт… Сэт, ну проснись.

Парень лениво разлепил глаза, переводя взгляд на девушку.

— Который сейчас час? — безучастно спросил он, садясь в постели и попытался дотянуться до своих часов. Стрелки показывали полдень. Он проспал несколько часов после того, как снова переспал с ней, и она ещё почему-то оставалась в его комнате. Парень облегчённо выдохнул и откинулся спиной обратно на постель, убирая волосы со лба. — Что случилось? — он перевёл взгляд на разбудившую его девушку.

— Я хотела попросить тебя сделать вылазку, — улыбнулась, невинно посмотрев на него.

— Вылазку? — удивился Сэт. — Я думал, ты пошутила.

Он не планировал обижать девушку, но ещё раз придирчиво осмотрел её. Она была привлекательна — да, но на солдата и отдалённо не походила. Универсал, конечно, привык к тому, что за маской любого ангела может скрываться профессиональный снайпер, который засадит ему пулю в лоб, но Лилитана даже при его гуляющем воображении не могла предстать перед ним в таком амплуа. Любая вылазка при таком раскладе может обернуться тем, что он будет косить под супергероя, который спасает задницу своей девушки. «Воу-воу! Палехче!», — представив такую перспективу, парень решил выбрать что-то нейтральное.

— У меня есть идея лучше, — улыбнулся он и, взяв девушку за руку, повёл её за собой из комнаты, в коридор.

Насупившись, девчонка несколько минут раздумывала: обидеться ей или признать, что его слова имеют место быть. Решив, что обижаться всё же глупо, девушка с охотой последовала за ним заинтригованная.

— Да, и что же?

Далеко идти не пришлось. Пройдя немного по коридору и сменив несколько поворотов, они спустились вниз по небольшой лестнице в подвальное помещение. Сэт зажёг свет. Лампы замелькали, освещая мишени для стрельбы.

— Думаю, что для начала лучше научить тебя стрелять, — усмехнулся парень и, отпустив руку девушки, подошёл к красной черте, взяв тренировочный пистолет. Их тир несколько отличался от тех, на которых тренировались копы и обычные солдаты Ридригана. Не было специальных окон, наушников, очков. Да и мишени другие. Пол, будто паутиной, рассекали тёмные провалы.

— Ого. А почему у вас такие провалы тут? — Лили с интересом рассматривала помещение, стараясь не оступиться и не застрять ногой в искусственных расщелинах. — Думаешь, это хорошая идея?

Закладка:

— Вполне, — усмехнулся Сэт. — Всегда любил это делать, — без объяснений он подпрыгнул и с силой приземлился на пол. От подошвы берцев, в месте соприкосновения с полом, пошли красно-малиновые круги, как от камня, упавшего в воду. Они становились больше, расползаясь по всему помещению, включая стены и потолок. Звук, будто разом обесточили весь город, и приятный голос женщины:

— Симулятор стрельбища активирован.

Кваттуор усмехнулся и перевёл взгляд с девушки на расчерчённое поле. Комната перестала мигать, как светомузыка на дискотеке, и цвет стал прежним — холодным и белым. Мишени сдвинулись с места и начали двигаться по провалам в полу, то исчезая, то появляясь вновь, и быстро передвигаясь по комнате так, что уследить за ними было довольно сложно. Парень прицелился и несколько раз выстрелил.

— А вот это классно! — девушка взвизгнула от восторга и быстро подскочила к Сэту, увлечённая новым занятием. — Научи меня!

Универсал опустил пистолет и перевёл взгляд на подскочившую к нему девушку.

— А что мне за это будет? — усмехнулся он.

— Поцелуй, например, — усмехнулась, смотря на него и протянув руку к пистолету.

— Мелковато, — Четвёртый ловко убрал пистолет за спину, чтобы она не смогла его взять.

— М-м… ну хорошо, а чего хочет мой герой? — смеясь, Лили попыталась отобрать пистолет.

— Тебя, — усмехнулся он, наклонив голову, смотря на неё. — Поцелуй сгодится, как задаток.

— Ну, хорошо. Я согласна, — улыбнувшись, девушка приподнялась на носочки, нежно целуя его.

Сэт ответил на поцелуй девушки, намеренно немного увлёкшись. И, пожалуй, мог бы прямо сейчас взять с неё и остальную плату, если бы не отвлёкся на довольно эмоциональный мат, вылившийся всего в одно слово. Парень оторвался от губ девушки и обернулся, заметив в дверях Тересию.

— Прости, — виновато, но довольно и широко улыбаясь, он смотрел на неё. — Хотела потренироваться?

Тересия явно злилась и сверлила недовольным взглядом обоих.

— Упс… Тересия, привет… — Лилитана виновато улыбнулась и отстранилась от Сэта.

— Если хочешь, мы можем подвинуться, — предложил парень, улыбнувшись.

— Неважно. Найду другое место, где наделать дырок, — бросила Тересия раздражённо, и спешно удалилась, оставив их вдвоём.

— Ну вот… я испортила ваши отношения, — Лилитана виновато посмотрела на парня, отступив на шаг. — Наша сделка отменяется?

— Отношения? — Сэт удивлённо вскинул бровь. — Было бы что портить, — он равнодушно пожал плечами. Всё, что его связывало с Тересией, — отряд и постель. Больше ничего и никогда у них не было. По крайней мере, он так думал. — В силе, — усмехнулся он, и притянул к себе девушку одной рукой, второй вручил ей пистолет, и поставил её в нужную стойку, иногда намеренно задерживая руку то на её бедре, то талии.

— Ладно… сами разбирайтесь тогда. Моя совесть чиста, — чуть прижавшись к нему, Лили прицелилась и нажала на спусковой крючок. — Я попала! — радостно взвизгнула девушка, подпрыгнув.

— Это был мирный, Лили…

***

Каин лениво пил холодную воду. Его несколько напрягала необходимость делить общую столовую с остальными беженцами и солдатами. Его команда заняла дальний стол, но не смогла отгородиться от любопытных глаз мирных жителей или язвительных замечания со стороны сораханцев, которым не нравилась затея жить под одной крышей с универсалами.

— Они меня раздражают, — безучастно бросила Шара, не отрывая взгляда от монитора. Тересия сидела напротив неё и лениво пожёвывала лист салата. Под боком пристроился Джет, согнувшись над своей тарелкой так, словно у него кто-то собирался отнять еду, и запихивал в рот всё подряд, не разбирая. Иногда Пятой казалось, что он глотает, не жуя вообще.

— Мы долго здесь не задержимся, — вставил слово Каин, отставив полупустой стакан.

Шара ничего ему не ответила. Молча повела плечом и отвлеклась, заметив боковым зрением две фигуры у входа в столовую. Девушка пихнула Шестого под рёбра, привлекая его внимание.

— Какого чёрта?! Шара! — Джет едва не подавился и ошалело оглянулся на девушку. Она показала в сторону и, проследив за её жестом, парень присвистнул. — А он хорошо устроился, — усмехнулся универсал.

Каин оглянулся на вход. Ещё один член его команды, но в компании спасённой девушки. Сэт беспардонно прижимал к себе смеющуюся Лилитану на уровне бёдер и увлёк её в очередной поцелуй, не стесняясь взглядов.

— Хм… — Седьмой задумчиво выдохнул и перевёл взгляд на Тересию. Первая дожёвывала свой лист салата, даже не подняв головы, чтобы взглянуть на сладкую парочку.

— Вы даже не представляете, насколько я голоден, — широко улыбаясь, Сэт пристроил свою задницы рядом с Тересией, сев напротив Каина. — После стольких забегов я готов сожрать полгорода.

— Можешь сожрать мою порцию, — бросила Первая, подтолкнув к нему свой поднос и, встав из-за стола, ушла.

Четвёртый проводил её удивлённым взглядом и с непониманием посмотрел на свою команду.

— Что это с ней? — он указала большим пальцем себе за спину, в сторону удаляющейся девушки.

— Пойди и узнай, — хмыкнул Джет, ковыряя вилкой консервированные бобы. При виде коричневой слизкой субстанции аппетит у него пропал. — Но я бы на твоём месте не стал этого делать.

Сэт обвёл взглядом команду, не понимая, что происходит.

— Вы как похоронили кого-то, — хмыкнул он, пытаясь отшутиться, но не получил реакции. — Да вы издеваетесь… — Четвёртый оттолкнул от себя поднос и резко поднялся, направившись следом за девушкой. Он догнал Тересию в коридоре, недалеко от комнат. — Тер! — окликнул её, но не получил ответа. — Тер, постой!

— Отвали, Сэт, — грубо огрызнулась, бросив на него гневный взгляд, но и не подумала остановиться.

Кваттуор вырвался вперёд и грубо прижал её к стене на уровне плеч, вынуждая посмотреть на него. Девушка дёрнулась, пытаясь высвободиться, но он не позволил. Короткий взгляд в глаза. Универсал дышал шумно и тяжело, как после продолжительной пробежки, и пытался найти в ней ответ на вопрос. Синие глаза с тем же испепеляющим гневом смотрели на него, но ещё в них он видел усталость и нежелание смотреть на него. Первая дёрнулась, и он вынужденно расцепил руки, отшатнувшись назад от сильного удара коленом под дых.

Отвлёкшись на спазм, Сэт согнулся, давая девушке время высвободиться и уйти. Универсал с непониманием смотрел ей вслед.

— Да что не так с тобой? — рыкнул он от безысходности, прижимая руку к месту удара.

— Она беременна.

— Что? — Сэт удивлённо посмотрел на Шару. Пятая остановилась в нескольких шагах от него.

— Она беременна, идиот, — повторила девушка и прошла мимо.

— Но мне казалось… — ошарашено запнулся Четвёртый, слепо смотря перед собой. Глаза забегали в поисках ответов и объяснений, но не находили ничего. Он терялся в пространстве и времени, не понимая, что должен делать. Мозг отказывался принимать и переваривать полученную информацию. — Мне казалось, что мы не способны на это…

Шара ничего не ответила на это; оставила его наедине с это мыслью. Сэт прижался спиной к холодной стене и медленно сполз вниз, на пол, всё ещё прижимая руку к солнечному сплетению. Боли он не чувствовал.

***

— Каин!

Универсал остановился, услышав своё имя, и обернулся. Спешным, тяжёлым шагом к нему шёл генерал Варуз. Мужчина выглядел хмурым. Густые брови сошлись на переносице, тёмные глаза превратились в чёрные точки на фоне белого белка, прорезанного редкими лопнувшими капиллярами. У мужчины была бессонная ночь, но стоило отдать ему должное — он смог выжить и найти их здесь.

— Кто позволил тебе исполнять приказы сораханского ублюдка? — генерал был на голову выше него и шире в плечах. Он навис над ним, как огромный булыжник, который вот-вот навалится сверху и раздавит его, оставив мокрое пятно на земле.

Септем молчал и спокойно смотрел ему в глаза.

— Я тебя спрашиваю, с каких пор универсалы подчиняются ублюдкам Сорахана?!

— Вы потеряли командование в Тигиране, — Каин говорил спокойно и равнодушно смотрел на мужчину. Он не понимал причины его злости. — Мы спасали людей.

Закладка:

— Людей?! — Варуз рассмеялся ему в лицо, выдохнул и вновь хмуро, но уже спокойнее, посмотрел на него. — Послушай сюда, парень. Артониса не интересует ничего, кроме его идей и его задницы. Он получит выгоду от вашего пребывания в своём городе, а когда вы откажитесь исполнять его приказы, отправит на помойку, как Отто и Рика. Вы, как винтовка, в которой кончаются патроны.

— Безопасность людей стоит на первом месте.

— Я твой командир! — не стерпел Варуз. — И пока что я буду решать, что вам делать и когда. Это тебе ясно?!

Мужчина отвлёкся, услышав тихий хруст, и обернулся. Из-за угла выглядывала девушка. Она неловко смотрела на них, ожидая, что за своё вмешательство получит по шее.

— Карлин, — тихо себе под нос произнёс Септем, смотря на неё. Он не видел её с тех пор, как они расстались на Гроуз восемь. То, что она здесь, — верный знак того, что оставленных людей забрали и Артонис не солгал ему, а действительно прислал за ними эвакуационные машины.

— Не испытывай моё терпение, парень, — тихо шикнул Варуз, грубо ткнув ему пальцем в грудь, привлекая внимание, и зашагал по коридору.

Карлин отступила к стене и опасливо посмотрела на мужчину, проходившего мимо. Варуз бросил на неё взгляд, хмыкнул и скрылся за поворотом. Девушка почувствовала себя лучше и облегчённо выдохнула. Вспомнив об универсале, она посмотрела в коридор, замечая, как он уходит.

— Спасибо, — бросила ему вслед, но он даже не обернулся. Девушка почувствовала себя неловко и неосознанно прижала к себе упаковку с крекерами, которую ей удалось раздобыть.

***

Каин вместе с остальными универсалами терпеливо стоял у двери. Их пригласили на разговор с Артоносом, не объяснив причины такого желания главы города. Лидер не ждал от этой встречи ничего положительного, но все, как один, терпеливо ждали, пока глава закончит со своими делами и соизволит обратить на них внимание.

Мужчина задумчиво смотрел на карту местности, нависнув над круглым столом, уперев в него ладони. Он выглядел довольно молодо, несмотря на то, что война состарила его раньше времени, а ведь ему не так давно перевалило за тридцать пять.

— Думаю, будет лучше, если мы укрепим наши позиции здесь, — он очертил прямую линию на карте, — и здесь, — и ещё одну с другой стороны.

— Да, командир, — солдат, верно стоявший рядом с ним, подождал, пока мужчина отойдёт от карты, и быстро покинул его кабинет, оставив Артониса один на один с универсалами. Мужчина повернулся к ним спиной, не опасаясь, что на него решат напасть, взял со стола стакан, наполнил его водой из графина и промочил горло несколькими большими глотками перед тем, как повернулся к ним лицом. Мужчина присел на стол, уперев одну ладонь в его поверхность, а во второй, будто бокал, держал стакан. Он обвёл взглядом всю команду.

— Мне казалось, вас было больше, — нарушил он тишину после небольшой испытывающей паузы.

— Было, — подал голос Каин. — Остальные погибли.

— Что ж… — протянул мужчина, отставив стакан и отодвинув его от края. — От этого никто не застрахован. Даже универсалы, — он мягко улыбнулся, вскользь бросив взгляд на фотографию в рамке, на столе. Септем обратил внимание на этот жест, но ничего не сказал. — Вы должны уехать, — спокойным тоном сообщил им глава города.

— Уехать? — поражённо выдохнул Джет, не веря в то, что он слышит. — Куда, не подскажешь? — парень подался немного вперёд, выходя из себя. Каин придержал его за плечо, не позволяя наделать глупостей. — Ближайшая база в нескольких днях пути отсюда, а между только голая пустыня!

— Митрандуй, — Артонис спокойно отреагировал на выпады Шестого.

— Ты хоть представляешь, где это? — Джет устало помассировал виски, чувствуя, что вскоре вновь взорвётся.

— Мы выдадим вам всё необходимое.

— Хорошо, — неожиданно для всех согласился Каин. — Мы уходим.

— Что? — опешил Джет. — Ты пойдёшь на поводу у этого самовлюблённого кретина? — парень по-хамски тыкал пальцем в сторону мужчины. Артонис усмехнулся, не отвечая на выпады универсала.

— Утром мы уйдём, — Каин не отрывал взгляда от главы, надеясь, что сможет что-то ещё прочесть на его лице.

— На рассвете. Что бы вас здесь не было.

— Может, лучше прямо сейчас?! — снова вскипел Джет, но почувствовал, как Тересия на пару с Сэтом и Шарой выталкивают его в коридор. Каин вновь кивнул и покинул кабинет следом за своей командой. — Каин. Какого чёрта? — Шестой грубо скинул с себя руки девушек и сверлил взглядом спину лидера. — Почему мы должны идти на поводу у него?

Каин остановился, но не обернулся.

— Сорахан был первой базой испытания по созданию универсалов. Какое-то время после нашего создания мы жили и тренировались здесь, готовясь к первым заданиям, но нас транспортировали в Тигиран. Я точно не знаю почему, но Варуз не ладит с местным главой, а тот в свою очередь ненавидит всех универсалов. Это удивительно, что он позволил нам остаться даже на несколько дней и потратил на нас свои запасы. Думаю, он что-то поимел с этого, но я до конца не уверен в его намерениях. Получить всё необходимое и убраться — это лучшее, чего мы могли добиться. Он мог спокойно убить нас всех, но позволил уйти, — подвёл он черту.

***

Каин смотрел в потолок своей комнаты. Этой ночь они должны были выспаться. Кто знает, когда им ещё выпадет возможность это сделать после того, как они покинут Сорахан. Варуз ничего не менял. Здесь у него нет полномочий, чтобы повлиять на главу города. Убраться отсюда — это лучшее, что он видел, но понимал, с чем им придётся столкнуться в пути. Парень закрыл глаза и посмотрел в сторону двери, услышав стук. Он поднялся и открыл дверь. Шара бесцеремонно прошла внутрь, не спрашивая разрешения, следом за ней в комнату ввалились и остальные члены команды. Каин с непониманием проводил пятёрку взглядом и рефлекторно закрыл дверь за ними.

— У Шары есть интересный фильм, — пояснила Тересия, заходя последней.

— Вы разбудили меня, чтобы посмотреть фильм? — раздражённо буркнул Джет. Он уже спал, когда его в бок пихнула Шара, вынуждая проснуться и идти за ним. Девушка поставила свой компьютер на стол.

— Кое-что получше, — она достала из кармана чип и подсоединила его к компьютеру.

— Откуда у тебя это? — Тер кивнула на странную вещь.

— Одолжила у Артониса, — Пятая пожала плечами, быстро набирая что-то на клавиатуре. — Раз уж мы покидаем этот чёртов город, то почему бы не узнать о них больше?

— Действительно, — хмыкнул Джет, развалившись на постели и подмяв под себя подушку. Он планировал с чистой совестью поспать, плюя на то, что постель принадлежит лидеру, а не ему.

Диалоговые окна с быстро бегущими кодами замелькали на мониторе, сменяя друг друга, пока окно не загорелось зелёным. Шара потратила несколько минут на то, чтобы подключиться к нему и получить доступ к сокрытой информации. Каин уже видел похожие чипы, один из таких он забрал с собой из Тигирана, достав его своими руками из Отто.

— Ну? Что там? — лениво подал голос Джет, когда все притихли.

— Здесь информация по каждому из нас, — увлечённо ответил ему Сэт.

Не поверив ему на слово, парень поднялся и из любопытства встал за Шарой, нависнув над ней. На небольшом мониторе крутилось трёхмерное изображение парня в полный рост. Под его ногами светилась надпись «septem». В правой части экрана, в столбец, вся информация об объекте.

— А ты, оказывается, не асексуал, — усмехнулась Тересия, бросив взгляд на парня через плечо. Он на это не отреагировал, уделял внимание своим боевым показателям, пока Шара не влезла на другой профайл.

На мониторе замаячило изображение Алеит.

— Занимаемая должность при жизни… стриптизёрша? — Трес почувствовала, как у неё задёргался глаз.

— А ты у нас, оказывается, куртизанка, — Сэт засмеялся, смахнул с глаза невидимую слезу, и перевёл взгляд на монитор, замечая, что изображение изменилось.

— Гей?! — вскрикнул он, заметив свою ориентационную графу.

Джет покатился от хохота.

Закладка:

— Жаль, Рик этого не застал, — сквозь смех простонал парень, согнувшись от рвущего его смеха.

— А это что за папка? — Каин ткнул пальцем в ещё одну, без серийного номера, как остальных. Шара попыталась войти в неё, но компьютер запросил пароль доступа. Шум в коридоре привлёк их внимание. Группа насторожилась. — Скопируй данные. Это придётся вернуть Артонису, пока он не заметил пропажу.

— Если уже не заметил, — тихо добавила Тересия.

***

Каин бросил короткий взгляд в сторону двери, ведущей в кабинет главы. Он надеялся, что его пребывание останется незамеченным. Чип вернулся на то место, на которое ему указала Шара. Оставалось надеяться на то, что с памятью Пятая ладила так же хорошо, как со своим компьютером. Выполнив первую часть задания, он пытался спешно покинуть опасный коридор, пока его не заметили, и не привлекать к себе лишнего внимания.

Седьмой бросил ещё один взгляд назад и резко остановился, почувствовав, как что-то ударилось ему в грудь. Парень повернул голову и посмотрел вниз.

— Что ты здесь делаешь? — он был удивлён, но практически ничем этого не выдал.

— Я… — Карлин запнулась, не зная, что ответить.

— Пойдём, — он взял её под локоть и быстро потянул за собой. Эта девушка усложняла ему работу. Универсал боялся, что его могли засечь, а что говорить о дерзкой девчонке, которая вечно суёт свой нос не туда, куда надо. Парень завёл её за угол и вынудил прижаться спиной к стене. Сам упёр ладонь в стену рядом с её лицом. Карлин дышала отрывисто и медленно и боялась поднять на него глаза. — Расскажешь мне, что ты забыла в том коридоре?

— Увидела тебя и пошла за тобой, — неохотно ответила она, так и не посмотрев на него.

— Зачем?

Девушка молчала.

— Карлин. Зачем ты пошла за мной?

— Хотела узнать, что с тобой всё в порядке. Ясно? — выпалила она и впервые открыто посмотрела в его глаза. Это продлилось всего несколько секунд, после чего она, почувствовав накатившую неловкость, отвела взгляд. — Тот мужчина… Я думала, что у тебя будут неприятности.

Каин шумно выдохнул через нос и отстранился, давая ей больше пространства. Она не лгала. Лож он чувствовал слишком хорошо, а здесь… такая редкая искренность — она лучилась в спектре множества эмоций, которые напитывали её, как губку.

— Тебе нужно возвращаться к своим, — равнодушно бросил Седьмой и выглянул в коридор, проверяя, нет ли в нём солдат или кого-то, кто мог бы подслушать их разговор.

— У меня нет своих, — девушка опустила голову и к её спектру чувств примешались грусть и скорбь. — И… там я не чувствую себя в безопасности.

— Через несколько дней вас доставят в Арионтас. Возвращайся в спальное крыло, пока не заметили твоё отсутствие.

Он отступил и направился по коридору в сторону нужного ему крыла, ведущего к комнатам.

— Разве универсалы не должны нас защищать? — бросила ему вслед и сделала шаг к нему. Каин остановился, нервно сжал руку в кулак и бросил на неё взгляд через плечо.

— Именно поэтому я оставляю тебя там, где для тебя будет безопаснее.

Карлин ничего не ответила. После нескольких секунд тишины он ушёл.

***

Машина ждала их у главного выезда из города. Солнце поднималось над горизонтом, освещая холодные стены Сорахана. Джет сощурился, защищая глаза от слишком яркого света, смотря на горизонт.

— Снова в дорогу, — вздохнул он, неохотно соглашаясь с необходимостью покинуть базу.

Тересия с Каином погружали в машину выданное им обмундирование, паёк и всё остальное, что глава города посчитал необходимым. Шестой проверял состояние выделенной им машины, а Седьмой надеялся на то, что в поле зрения вновь не попадётся разъярённый Варуз, который будет метать молнии хлеще Зевса.

— Где остальные? — Тер осмотрелась, поставив аптечку в багажник. — Уже пора выдвигаться.

Шара пожала плечами и спокойно заняла место на заднем сидении, не отрываясь от монитора. Она потратила всю ночь на то, чтобы подобрать пароль к остальным папкам, но пока безрезультатно. Замок оказался настолько сложным, что она уже сомневалась в своих силах, но была слишком упряма и настойчива, чтобы сдаться так просто.

Каин бросил взгляд в сторону здания.

***

Йохансон чувствовал себя как никогда отдохнувшим. Последние два дня напомнили ему о мирном времени, когда ему не нужно было подниматься по тревоге, целовать крестик, который мать надела ему на шею, когда он уходил на фронт с остальными ребятами, и надеяться на то, что он выживет. С Алеит он забывал о войне и наслаждался настоящим. Сегодня он поймал себя на мысли, что даже подумывает о возвращении домой по окончанию военных действий и банальщине в виде дома, дерева и сына.

Улыбнувшись, беззвучно посмеиваясь над собой, он вышел из комнаты девушки, в которой провёл уже вторую ночь, оставляя свою постель в общей казарме нетронутой. Заправляя на ходу майку в штаны, он собирался спуститься в душ и набить чем-то пустой желудок. В этот раз девушка ускользнула из постели раньше, чем он проснулся, и не позволила полюбоваться изгибами оголённой спины.

Офицер остановился и поднял голову, почувствовав, как тяжёлая рука оказалась у него на плече и крепко сжала его. Мужчина не успел опомниться, как его резко дёрнули на себя, и по телу разошлась вспышка боли. Ещё один удар и его прижали спиной к стене, выбив воздух из лёгких. Он смотрел перед собой широко распахнутыми глазами, но ничего не видел. Картина плыла перед глазами. Дрожащие руки тянулись к животу, ощупать место, которое пульсировало болью. На кончиках пальцем он заметил собственную кровь и поднял взгляд на лицо нападающего. Лезвие ножа ещё несколько раз грубо вонзилось в плоть, выбивая хриплые стоны из офицера. Сползая по стене на пол, Освальд смог только уцепиться слабыми руками в плечо мужчины и сорвать с него нашивку с отличительным знаком солдата Хломуноса перед тем, как лезвие окончательно покинет его тело.

***

Алеит спешно возвращалась в спальное крыло. Она надеялась, что ещё успеет застать в нём Йохансона. Девушка не стала говорить ему о том, что утром они с отрядом уедут. Боялась, что это всё испортит, но не смогла уйти, так и не попрощавшись с ним.

Трес повернула за угол и остановилась, чувствуя, как земля под ногами закружилась. Она пошатнулась, отходя к стене, пока не прижалась к ней боком, смотря перед собой.

— Оззи… — выдохнула она и в несколько быстрых шагов оказалась рядом с мужчиной. Девушка упала на колени напротив него и обняла его лицо ладонями, всматриваясь в закрытые глаза офицера. — Оззи, скажи мне что-нибудь. Ну же! — она осмотрела его и поспешно зажала рану на животе мужчины. — Освальд, не смей умирать! — на глаза нашли слёзы. Третья уже знала, что он не очнётся, но всё ещё не теряла смутной надежды, что этот кошмар вновь не повторится, что она не потеряет ещё одного дорого человека.

— Алеит?

Она не услышала, как её позвал Сэт. Девушка прижималась к груди убитого ридриганца, рыдала, иногда потираясь о него щекой, будто ждала отклика. Кваттуор осмотрелся и быстро подошёл к ней. Заметив зажатую в руке Йохансона нашивку, парень нахмурился и, быстро убрав её в карман, наклонился к девушке.

— Пойдём-ка отсюда, — он попытался перекинуть её объятия с мёртвого мужчины на себя. Алеит неохотно поддавалась ему и не становилась на ноги, постоянно грозясь упасть на колени, вынуждая его практически тянуть её на себе. — Тише, — универсал прижимал её голову к себе и пытался успокоить, но не получал ничего кроме новых слёз. — Алеит, — тихо шепнул, пытаясь всмотреться в её заплаканное лицо. Это бесполезно. — Чёрт… — Четвёртый осмотрелся, надеясь, что в коридоре их не застанут хломуносцы, которые без лишнего шума проникли на территорию базы Сорахана. — Тише, Алеит. Я прошу тебя…

Но она не слушалась. Он не хотел этого делать, но другого выбора не было. Любой шум мог привлечь к ним ненужное внимание. Ему пришлось закрыть ей рот ладонью и силой оттащить от офицера. Опасливо озираясь, Кваттуор продвигался к выходу из здания.

Закладка:

Он резко остановился, услышав тяжёлые шаги, и прижался спиной к стене. По коридору мимо пробежал отряд вооружённых хломуносцев. Сэт закрыл глаза и сделал несколько выдохов, успокаиваясь. Военные пробежали мимо, не заметив их. Универсал так сильно зажимал девушке рот, что в какой-то момент, услышав тишину, уже подумал, что перестарался и придушил её.

— Нужно выбираться отсюда.

Парень потянул её за собой, переходя на бег, удивляясь, как Алеит ещё не упала, спотыкаясь практически на каждом шагу, пока следовала за ним, пытаясь на ходу утереть слёзы, чтобы видеть дорогу, но он не мог остановиться и дать ей время придти в себя. Остановка и она присоединится к своему окровавленному дружку.

Толкнув дверь, Четвёртый пробежал по гальке, смешанной с песком, к машине. Солнце слепило, поднимаясь всё выше над горизонтом. Они уже давно должны были уехать и лучше бы сделали это вчера.

— Что случилось? — Тересия вышла им навстречу, обескуражено осматривая рыдающую Алеит и Сэта, перепачканных в свежую кровь.

— Хломуносцы, — быстро бросил парень. — Открой заднюю.

Первая послушно сделала то, что он просил. Четвёртый затолкал Трес на сидение к Шаре и закрыл дверь.

— Они убили того офицера. Из элитного, — пояснил он и протянул подошедшему Каину сорванную нашивку с гербом Хломуноса. — Думаю, кто-то впустил их на территорию города.

Септем нахмурился.

— Уезжаем. Сейчас же, — скомандовал он.

— А люди? — спохватилась Тересия. — Мы должны им помочь.

— Нас слишком мало, — отрезал парень, влезая в машину.

— Каин, — Первая не понимала. Раньше он первым рвался в бой, даже если их шансы не были равны, но теперь предпочёл убежать, поджав хвост.

— Мы сделаем ещё хуже, если вернёмся, — без лишних пояснений отрезал лидер. Каин перевёл взгляд на Джета. — Заводись.

Шестой скрипнул зубами и завёл машину. Тересия бросила взгляд в сторону здания, но послушно села в машину к остальным вместе с обескураженным Сэтом.

— Чёрт… всё в крови, — Четвёртый поморщился, теряя надежду на то, что когда-нибудь теперь сможет отмыться, но успокоился, заметив, что Алеит продолжает горько глотать слёзы. Ему даже стало жаль её, но они оба понимала, что уже ничего не могли изменить.

Двигатель заревел, и машина медленно двинулась к выезду. Тяжёлые колёса поднимали вверх пыль с дороги. Джет видел Сорахан в зеркале заднего вида. Они не говорили. Впервые даже Сэт молча смотрел в окно, не пытаясь отшутиться, чтобы разбавить общую обстановку.

Над городом взвился чёрным дым. Хломуносцы пожаловали на пир.

— Там, где мы, всегда проливается кровь.

[Аll good things — Fight]

Часть 6

QUINQUE

[Clutch — The Regulator]

— Знаешь… — нарушил тишину Сэт, обращаясь к Каину, — они могли бы быть щедрее и дать нам больше бензина, — буркнул парень. Они несколько часов без отдыха месили берцами песок пустыни, вынужденно оставив заглохнувшую машину. За десять минут после известия об опустошённом бензобаке, Джет выдал столько мата в адрес всех, что Четвёртый, решись конспектировать за ним, половину бы слов не разобрал, а от другой устала бы рука записывать.

Шестой так сильно ударил по машине несколько раз от злости, что там должна была остаться приличная вмятина от выплеска его внезапной любви. Бензина от этого в бензобаке не прибавилось.

Прогулка по пустыне затянулась. У них остался навигатор, любезно подаренный им главой города, но и тот не радовал километражем, который им придётся преодолевать на ногах, а не колёсах. На спине в довесок вещи — дополнительный груз, которые пришлось забрать с собой из недействующей машины. Их силы не безграничны, а несменяемый пейзаж осточертел ещё три кактуса назад.

— Долго нам ещё идти? — вздохнул Сэт.

— Ну что ты, — улыбаясь как голливудская звезда, протянул Джет. — Всего каких-то сорок миль! — ирония утонула в гневе. — А ты как думаешь?! Мы в пустыне, кретин!

— Я всего лишь спросил, — нахмурился Кваттуор.

— А мозги тебе только для того, чтобы баб в постель таскать?! — Шестой распылялся сильнее с каждой новой репликой товарища.

— Заглохните! Оба! — рыкнула Тересия. Ей порядком надоело наблюдать за раздорами в группе, которая быстрее перегрызёт глотку своему товарищу, чем неприятелю.

Под её взглядом Джет нахмурился, хмыкнул, как обиженная баба, поправил на плечах увесистый рюкзак и вырвался вперёд, вынудив стоявшего рядом Сэта отшатнуться в сторону, чтобы его не сбили.

Первая шумно выдохнула, усмиряя свой гнев. Ей и самой не улыбалась перспектива идти пешком, но другого выхода у них не было. Все устали, и получасовые остановки делали только хуже. Никто не мог отдохнуть, улёгшись на горячий песок, зная, что, возможно, здесь и погибнет. Девушка перевела взгляд на Каина. Лидер вырвался вперёд и возвышался на бархане метрах в пяти от них. Тер поравнялась с ним и остановилась рядом.

— Как думаешь, долго нам ещё? — она знала ответ. До Митрандуя путь долгий, но что если идти в другом направлении? Навряд ли они выживут, если будут придерживаться старого курса. Объёма еды и воды хватило бы, если бы они добирались на машине, но, учитывая то, что бензин их подвёл, того, что они имели, мало для такой дороги.

— На карте нет других городов. Это голая пустыня.

Седьмой думал об этом с того момента, как заглохла машина. Перспектива не радовала никого из них — хуже того, что он имел дело с бойцами, которых не заверишь в том, что всё под контролем — каждый из них понимал, чем закончится эта дорога. Нужно было слушаться Варуза, а не идти на поводу у Артониса — вот он и подложил им подарок. В спешке Джет не проверил запас топлива, а глава Сорахана позаботился о том, чтобы они застряли в центре пустыни. И что делать теперь Каин не знал. Он всматривался в выросшие перед ним очертания песчаных гор, но за ними не видел ничего кроме догорающего на горизонте солнца. Навигатор в его руках, как издевательство и насмешка Артониса, абсолютно бесполезная вещь.

Злость Джета выливалась на Сэта, хотя была лишь попыткой отвлечься от самобичевания. Он винил себя в том, что не выполнил часть своей работы — это его промах, что бензина не хватило до города. Он должен был всё проверить. Парень хмуро смотрел себе под ноги. Спина ныла от груза рюкзака, который он намеренно набил всеми тяжёлыми и полезными вещами, взяв на себя большую часть того, что было необходимо забрать с собой — наказывал себя за допущенную ошибку.

Шестой поравнялся с Трес. Вскользь глянув на девушку, он обмяк. Алеит молчала всю дорогу от Сорахана с тех пор, как её плечи перестали содрогаться от потоков слёз. Девушка не позволила отмыть себя от крови и отталкивала от себя каждого, кто пытался помочь. Это занятие бросили, позволив ей самой решать, что ей нужно, а что нет. Она смотрела себе под ноги, шла, приобнимая себя руками, и оставалась в своих мыслях, но отвлеклась, когда Джет обратился к ней:

— Ты как?

— В порядке.

Джет понимал, что это не так, но из него всегда был никакой психолог. Склеивать разбитое сердце — не машину чинить. Он не нашёл что на это сказать и бросил взгляд на Шару — девушка шла недалеко от них, универсал надеялся, что она подскажет, что нужно сказать, и взглядом показал на Трес.

— Город, — сказала она.

— Да, город, — повторил за ней Джет, улыбаясь и смотря на Алет с таким видом, будто сказал что-то мудрое и приободряющее в духе «забей, всё фигня», но, осознав, что сказал что-то не то, удивлённо захлопал глазами и с недоумённым «э» уставился на Пятую.

— Там город, — объяснила она и рукой показала направление.

Группа остановилась и проследила за жестом девушки.

— Город? — встрепенулся Сэт, присматриваясь. — Да я сожру свои носки, если это не мираж!

Изменив намеченному курсу, они обогнули песчаный холм и вышли к вратам города, которого не было ни на одной из действующих карт. Навигатор оказался таким же бесполезным, как и компьютер Шары — оба не дали нужной информации, но глаза не подвели.

Закладка:

— Теперь понимаю, почему его не было на карте, — Тересия осмотрела безжизненные стены. В Ридригане, принявшем на себя первый удар Хломуноса, многие города были стёрты с лица земли. В одни из них пришла война, другие… жители в спешке покидали их, перебираясь как можно глубже во владения Ридригана, ближе к Арионтосу, в надежде, что война туда не дойдёт. Город оставили на растерзание врагу без боя; население эвакуировали. Чтобы позор забылся, город стёрли с действующих карт. И это один из десятков таких же заброшенных городов, о котором уже не узнает подрастающее поколение — для них мир будет таким, каким его видят сейчас. Без мира, без молодой травы, которую не поливают кровью.

— Где мы?

— Нирман, — Джет лениво подвигал носком берца знак, выглядывающий из земли. Пустой столб встречал их на въезде, но название не стёрлось с оторванной таблички. Население города 829 677 человек. Слово зачёркнуто, сверху написано краской: «мертвецов».

Шара поравнялась с Сэтом и протянула ему небольшой пакетик запечатанного «Heinz Tomato Ketchup». Боковым зрением заметив яркую красную упаковку, парень обернулся и удивлённо посмотрел сначала на пакетик, а потом на девушку, не понимая, зачем она ему протягивает кетчуп.

— Это ещё зачем?

— К носкам, — Шара пожала плечами.

***

Бесконечное выживание утомительно. Сэту больше нравились открытые задания, где не нужно беспокоиться о содержимом своего инвентаря и можно по-настоящему развлечься. В пустом городе увлекательных занятий мало.

Осмотревшись, универсал, не найдя ничего интересного, сконцентрировал внимание на Тересии. Она шла впереди, держась Каина. Четвёртый вспомнил их последний разговор на базе. С того времени у них не было возможности переговорить ещё раз.

Нахмурившись, Кваттуор решительно в несколько быстрых шагов преодолел расстояние между ними и придержал девушку за руку.

— Нам надо поговорить.

Тересия одарила его удивлённым взглядом. Она обернулась, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на универсала. Серьёзный, решительный и задумчивый Сэт? Думающий Сэт — это уже нечто запредельное.

— Я тебя слушаю.

Он молчал. Не поднимал взгляда. Внутренние часы Первой дали сигнал к действию — она развернулась, собираясь уйти, но вновь была остановлена универсалом. Парень перехватил её за руку и немного потянул к себе.

— Ты беременна? — он смотрел на неё открыто, без страха и настолько решительно, что девушка начинала побаиваться того, что в голове у этого парня.

— Что? — Тересия опешила. Лицо перекосилось под гаммой непередаваемого сгустка эмоций, начиная от шока и заканчивая злостью, переходящей в желание кому-то свернуть шею. — Ты идиот?! Кто тебе сказал такую глупость?

— Шара…

Оба обернулись на девушку.

— Мне было скучно, — с флегматичным выражением лица бросила Пятая и прошла мимо них, словно ничего не произошло.

Тересия сжала руку в кулак, едва сдерживаясь.

— Так ты… — запнулся Сэт, отвлекая её, — не беременна?

— Ты, правда, такой идиот? — устало вздохнула Тер, массируя глаза. — Мне казалось, что всем известно, что универсалы не способны на это. Тебе ли не знать.

— Тогда… — он окончательно запутался. — Почему ты так отреагировала? Я откровенно не понимаю, за что мне прилетело от тебя в Сорахане.

— Включи мозги, Сэт, — Первая нахмурилась.

— Из-за Лили?

— Бинго, детка! — пыхнуло сарказмом; девушка щёлкнула пальцами.

Кваттуор никогда всерьёз не воспринимал их отношения и полагал, что Тересия относится к происходящему между ними так же. Сэт анализировал ситуацию, приходя к выводу, что столкнулся не с тешащей его самолюбие бабской ревностью, а обидой за то, что она оказалась в общем «кроватном списке», в числе кратковременных фавориток-однодневок, когда же Лили отметилась в этом списке больше её предшественниц. Стал бы он так загоняться по этому поводу, если бы всё было именно так?

— Ну знаешь… — опешил Сэт. — Если я вдруг решу передёрнуть, думать буду исключительно о тебе.

Тересия рассмеялась. Четвёртый улыбнулся.

***

Заброшенный город — отличная возможность пополнить инвентарь безвозмездно, но минус в том, что эту лазейку помимо них знают и другие. До них уже могли всё обнести. Процент того, что они вообще не найдут ничего полезного, велик. Каин делал ставку на то, что города нет на карте, значит, меньшее количество людей могло случайно забрести сюда. В небольшие города забирались в первую очередь и по возможности миновали мегаполисы, не зная, чего ждать в них. Если они ничего здесь не найдут, смогут хотя бы спокойно переждать ночь и отправиться дальше. Возможно, им повезёт найти старую карту и ориентироваться уже по ней.

— Нужно здесь осмотреться. Может, повезёт найти уцелевший транспорт.

— И бензин, — угрюмо добавил Джет, уже не надеясь на то, что они смогут что-то найти в заброшенном городе. Обычно в таких местах уже выкачивали всё, что можно те, кто бежал от войны из других городов. Да и Хломуносцы никогда не разбрасывались ресурсами. Им крупно повезёт, если они вообще что-то смогут найти помимо безжизненного города.

Группа не торопилась разделяться. Вместе они исследовали заброшенный город, обчищая встреченные на пути магазины. Поиски бензоколонки затянулись. Каин резко остановился.

— Слышите? — подала голос Тересия.

Группа прислушалась. Первым сообразил Джет:

— Вода.

Шум стекающей воды нарастал. Следуя на звук, они вышли к стенам здания, с виду похожего на элитный отель. Внутри стоял грохот. Откуда-то в голове всплыла ассоциация с водопадом. Запрокинув голову вверх, Сэт присвистнул. Они услышали шум воды и, следуя за ним, вошли в заброшенное здание. Разруха. Сверху из перебитых труб вниз стекала вода в искусственную чашу — бывший просторный кольцевидный холл элитной гостиницы перед высокой лестницей. Герметичные двери не пропускали воду, она утекала через небольшое отверстие, за счёт чего уровень воды приблизительно оставался одним и тем же. Искусственные барьеры удерживали воду в здании. Удивительно, что здесь всё ещё работала система водоснабжения, когда этим некому заниматься.

Над головой висели дорогие вымпелы из шелка и бархата со знаком отеля. Цвет их потускнел, и местами они были потрёпанными и оборванными, но даже так, прикреплённые к перилам второго этажа, они, нависнув над искусственной чашей, добавляя её особый вид. Всё так и пищало о дороговизне бывшего отеля.

— Если сможем подобраться ближе к трубе, — Джет указал направление, — то наберём максимально чистой воды, пригодной для питья.

Каин кивнул.

— Поищем, как туда подобраться.

— Шара, нужна карта здания.

Девушка кивнула и, погрузившись в систему, свернула в другой коридор. Не дожидаясь, пока её работа даст результат, Алеит вместе с Джетом, Шарой и Каином разошлись по зданию. У воды оставался только Сэт. Тересия подошла ближе к нему, никак не комментируя увиденное.

— Жарко тут, — бросила она и прошла вперёд, обогнув универсала. Четвёртый продолжал осматриваться, но перевёл взгляд на девушку, заметив, как она оставляет оружие у колоны и медленно снимает с себя одежду, эротично покачивая округлыми бёдрами, словно издевалась над ним. Первая бросила на него взгляд через плечо и усмехнулась. Развернувшись, спустилась в искусственно созданную купальню. — Холодно… — выдохнула она и многозначительно посмотрела на Кваттуора, который поражал её своей несообразительностью. Погрузившись в воду на максимальную глубину, она повернулась лицом к парню; из воды выглядывали лишь белые холмы груди, давая при желании разгуляться воображению.

Парень непонимающе посмотрел на неё, а потом, будто лампочка над головой загорелась.

— А… в этом смысле.

Его глаза округлились от осознания, что он по своей тупости чуть не упустил момент. И начал наспех раздеваться. Стягивая ботинок, прыгая на одной ноге, он, не удержавшись, в оставшейся одежде рухнул в воду.

Тересия рассмеялась.

***

— Мне определённо нравится так мириться, — с широкой удовлетворённой улыбкой протянул Сэт, рассматривая девушку. Тересия положила руки на выступ, к которому частично прижималась грудью, оставив парню возможность рассматривать открытую спину до талии — дальше уровень воды делал её тело смазанным и позволял лишь разгуляться воображению универсала.

Закладка:

— Тогда нужно делать это чаще, — усмехнулась она и проплыла чуть дальше, пока они не поравнялись и он не почувствовал, как под водой девушка прижимается к нему. Сэт обнял её, перехватив за бёдра под водой, и горячо выдохнул ей в губы, которые оказались настолько близко к нему в попытке поцеловать. Он чувствовал, как снова подкатывает возбуждение, и не собирался откладывать желание. Когда ещё ему выпадет такая возможность вспомнить, насколько она может быть горячей?

— Ну, если вы закончили, — привлёк к себе внимание Джет, обрывая поцелуй, — может, мы, наконец, займёмся делом? — он сделал характерный жест бёдрами в направлении выхода из здания и скептически посмотрел на пару, крепко сжимая в руках Colt М4.

***

Рассредоточив свои силы, чтобы охватить больший радиус действия, группа разделилась. Тересия вместе с Алеит покинули здание, как только смогли пополнить запасы питьевой воды. Они искали еду и бензин неподалёку от остальной группы. Джет нашёл на улице города оставленную машину. Бензобак был пуст, кто-то потрудился слить бензин и даже шланг бросил. Парень дотошно проверял состояние машины с явным намерением устранить своё прошлое упущение. Шара устроилась на водительском сидении, и тратила время на запороленную папку — не было времени открыть раньше.

Тересия резко остановилась; жестом попросила Алеит сделать то же самое. Изначально Первая думала, что лучше бы оставить девушку в машине с Джетом и Шарой — она была не в том состоянии, чтобы приносить пользу, но вместо этого «у руля» осталась Шара.

— Я что-то слышу, — пояснила она и медленно пошла вперёд. Неразборчивый шум приобрёл другую форму, и в ней она чётко разобрала мелодию, созданную живым голосом. За поворотом торгового квартала с выкупленными первыми этажами, отданными под кафе и магазины, старый многоквартирный дом в духе американского многосерийного мультфильма «Эй, Арнольд!». На высоком крыльце сидел ребёнок — девочка девяти лет. Она играла с измаранной тряпичной куклой и тихо напевала песню; не замечала девушек и чему-то улыбалась.

— Что она говорит? — шепнула Трес, не разбирая слов. Первая прислушалась к напеву.

Когда в небе поют птицы

И грусти места нет,

Споём ещё раз песню

Песню мира, которой нет.

— Это испанский… — выдохнула Тересия, осознавая. — Хломуносцы… Назад!

Они проворонили чужака, попали прямо в клетку к голодному зверю.

***

Каин вошёл в пятиэтажный дом с захудалыми квартирами. Он надеялся, что где-то сможет раздобыть немного еды и воды, но пока его поиски ничего не дали. Универсал остановился на втором этаже, прошёл в комнату, бедно обставленную старой мебелью. В пыльной комнате свет лился из загрязнённого окна, но и тот был приглушён дешёвыми бамбуковыми жалюзи. На столе, у окна, заметил фотографию в пыльной рамке, взял её, протёр стекло большим пальцем и присмотрелся к изображению семьи.

— Каин!

Он резко развернулся, услышав крик Тересии с улицы, и вовремя увернулся от атаки нападающего. Топор опустился на стол, перерубив его пополам. Противник значительно превосходил Каина по размерам. Смуглая кожа покрыта многочисленными татуировками и шрамами. Мужчина облизнул рваную губу и широко улыбнулся, выставляя желтоватые зубы напоказ.

— Гляди, чего нашёл в соседнем номере, — тихо посмеиваясь, Сэт показал сиреневый фаллоимитатор. — Ещё ра…

Он запнулся, подняв глаза, и резко присел, поддаваясь рефлексу. Топор врезался в дверной косяк, попутно срубив силиконовую головку.

— Нихера себе… — выдохнул универсал, ошалело смотря на застрявший топор. Четвёртый откатился в сторону, забыв о своей игрушке, и широко открытыми глазами посмотрел на нападающего. Громила вздрогнул. Сэт видел струйки крови, которые потекли по его жилистой шее, широко распахнутые глаза с подрагивающим зрачком на перекошенном лице и конвульсии тела. Каин холодно смотрел в затылок хромуносцу, который порядком был выше него. Его нож глубоко вошёл в затылок врага. Тело набекренилось и упало на бок под давлением универсала. С чавкающим звуком Каин достал нож из вздрогнувшего тела, обтёр его об одежду убитого и убрал за пояс.

— Напомни мне, чтобы я никогда не поворачивался к тебе спиной, — выдохнул Сэт, приходя в себя.

Оба поспешили покинуть помещение, но не ушли дальше коридора перед номерами. Хломуносцы окружили их, слетевшись на лёгкую добычу, как мухи на … Каин успел поймать одного летевшего на него нападающего, развернуть его и опрокинуть с лестницы. Мужчина врезался в стол и растянулся под ним. Старое радио на столе зашаталось; панель замигала и оно заработало. Напряжённую атмосферу разрядила музыка «Edwin Starr — War, What Is It Good For».

— Да вы прикалываетесь! — вскрикнул Сэт, пытаясь уйти от атаки хломуносца. — А ничего лучше не нашлось?!

Сэт получил под дых и растянулся на полу.

— Это явно не моя тема… — прокашлял парень и помотал головой, пытаясь прийти в себя, как его резко подняли и пришлось встретиться с улыбающимся хломуносцем. Он свободно оторвал его от пола на сорок сантиметров и держал. — Да что вы всем там жрёте, что такие громилы?! — это уже второй верзила по его голову за сегодня. На фоне него Сэт чувствовал себя дрыщавым подростком со страницы гейского журнала. — Э-э… Каин? — неуверенно протянул, будто надеялся, что во второй раз лидер пустит в ход нож. — Ты не мог бы мне немного помочь?

Каин не отреагировал. Он слышал голос универсала, но сам был несколько занят необходимостью выстоять как-то против другого противника. Он пусть и был не такой горой мышц, но, тем не менее, и Седьмой никогда особыми физическими данными не отличался, а его способности здесь вообще ничем не помогут. Спасибо учёным за непродуманность.

Всё, что он смог, — самостоятельно спуститься по лестнице, перемахнуть через хломуносца, ловившего звёзды, и, сгруппировавшись, вступить в драку с противником. Каин отпрыгнул назад — взмахнувший нож хломуносца оставил на торсе неглубокий порез, вспоров форму. Хломуносец самодовольно усмехнулся, демонстрируя противнику его кровь на лезвии своего ножа. Наверху спиной Сэта сломали деревянные перила. Септем бросил взгляд на напарника, сумбурно соображая, как ему помочь, пока не осознал, что сам находится в ещё большей жопе — с трёх сторон его окружали хломуносцы.

Шаги в утопающих звуках музыки. Хломуносцы обернулись, переводя взгляд на парня.

— Вы тут решили дискотеку устроить? — без задней мысли бросил Джет, а потом, подняв глаза, заметил хломуносцев. — Я… — запнулся парень, понимая, в какую задницу попал, — пожалуй, я пропущу этот танец… — он спешно развернулся, собираясь уйти, но ему резко преградили дорогу. — Тухес… ***

Загнанный обратно в номер Сэт остался один на один с нападающим. Воображение дорисовало противнику губы, растянутые в ухмылке предвкушения, и медленно расстёгиваемый ремень штанов. Универсал вспомнил информацию из сворованной базы. Меньше всего ему хотелось перед смертью стать чей-то заднепроходной шлюхой.

В реальность вернул грубый удар. Универсал отшатнулся от хломуносца и едва не выпал из окна — успел вцепиться руками в оконную раму и посмотрел через плечо вниз на штыри забора. Представляя себя на них, нервно сглотнул и почувствовал, как сверху на него капает вода.

— Дождь в пустыне?.. — обалдел Четвёртый, временно забывая о нападающем. Он посмотрел наверх, замечая на третьем этаже хломуносца. — Он… помочился из окна?.. Помочился! — когда до него дошло ужасное осознание, что его окропил золотой дождь, его схватили за куртку и грубо затянули в помещение, швырнув на пол.

На первом этаже драка продолжалась. Джет взял на себя ещё одного хломуносца, уводя его дальше от лидера. Ситуация у Каина едва ли стала лучше. Безоружный и заметно проигрывающий физическими данными, он уходил от атак, играя в оборону, но так лишь изматывал себя. Получив кулаком по лицу, универсал оказался на полу. Отсутствие болевых ощущений играло ему на руку, но и его тело давало сбои от полученных ран. Он попытался подняться, опираясь рукой на стол. Костяшки были сбиты, и кровь тонкой струйкой очертила на тыльной стороне ладони правой руки кровавый рисунок. Септем кое-как поднялся на ноги, но быстро вернулся назад, когда хломуносец швырнул его. Он налетел спиной на стол с радио. Радио зашумело и изменило песню на «Blue Stahli — ULTRAnumb (Metal Revision)». Седьмой тряхнул головой. Из рассечённой брови стекла свежая кровь, оставив алую полоску на лице, кровь с разбитой губ попала на язык, вызвав желание сплюнуть на пол.

Закладка:

— А вот это уже моя тема! — воодушевлённо отозвался Сэт с другого конца помещения и ловко ускользнул от кулака хломуносца, тут же заехав ему с правой. Хломуносец взвыл, схватившись за нос — тот влажно хрустнул под кулаком универсала. Мужчина зарычал, демонстрируя залитое кровью лицо, и ринулся к Четвёртому. Сэт нанёс удар с разворота коленом в живот. Мужчина согнулся. Коленом в голову. Хломуносец откинулся назад и застонал от боли и фейерверка в глазах. Универсал утёр с разбитой губы проступившую кровь, прошёл к двери, вырвал из косяка топор и вернулся к мужчине — тот пытался подняться. Сэт усмехнулся его попыткам, подождал, пока хломуносец поднимет на него взгляд, подмигнул ему и всадил топор в голову мужчины. — Доброй ночи, сладкий.

Перегруппировавшись, оказавшись спина к спине с Джетом, Каин вступил в драку первым. Удар с правой в лицо. Хломуносец отшатнулся, но устоял. Замах и промах. Септем присел и увернулся; резко удар под дых. Хломуносец схватил его за плечи, Каин ударил его коленом в живот, оттолкнул, удар в лицо. Получил в лицо сам. Удар с ноги под колено, коленом в живот, хломуносец растянулся на полу.

На шум сбежались остальные члены отряда. Месиво продолжалось, пока драку резко не прервал выстрел. Группа обернулась. Хломуносец, заносивший нож над Джетом, замертво упал, за ним стояла вооружённая Алеит.

— Последний патрон, — Трес равнодушно бросила пистолет, и хмуро посмотрел на них.

Сэт спустился вниз с деловито заброшенным на плечо окровавленным топором.

Каин ударил по радио с ноги. Издав звук, аппаратура в последний раз вспыхнула и потухла.

— Ну зачем ты… — обиженно протянул Сэт и быстрым шагом подошёл к аппарату. — Классная тема же была…

Каин присел на одно колено, нависая над телом раненного хломуносца. Не позволяя ему дёрнуться, он проткнул его грудь ножом. Мужчина вздрогнул и обмяк, испустив последний вздох.

— Ну что? Все? — Джет осмотрелся в поисках других хломуносцев.

Группа расступилась, увеличивая площадь для обзора. Шара осталась позади. С широко распахнутыми глазами она подняла дрожащую руку от живота. Кровь бурым пятном налипла на ладонь. Девушка пошатнулась и упала на пол.

— Шара! — Джет подскочил к ней.

— Да ладно… — встрял Сэт, подобравшись к товарищам, столпившимся у напарницы. — Я убежал от психопата с топором, а ты не смогла от ножа?

— Эй…. — Джет сильнее зажал её рану. — Не умирай, слышишь?

Каин присел на корточки рядом и мягко отнял руку универсала, чтобы взглянуть на рану девушки. Кровь просачивалась из рваной раны сильнее со спазматическим вздохом Пятой и прибывала. Достав из-за голени нож, он протянул его Джету.

— Что? — Шестой опешил, подняв взгляд. — Нет! Она ещё жива и я…

Почувствовав прикосновение к руке, Джет перевёл взгляд на девушку — Шара направила его руку к ножу, пока он не коснулся его пальцами.

— Я сама не смогу, — хрипло шепнула и, как могла, сжала его пальцы на рукояти.

Позади раздался булькающий смех и самодовольные насмехающиеся речи на испанском. Каин поднял взгляд. Выживший хломуносец потешался, лёжа в окружении убитых собратьев. Септем встал и направился к нему. Перехватив мужчину за ворот армейской куртки, он потянул его по полу за собой в другую комнату.

— Мне понадобится переводчик.

Тересия бросила короткий взгляд на Шару с Джетом и пошла следом за лидером.

***

Сбитое отяжелённое дыхание. Воздух со свистом попадает в лёгкие. Пот и кровь смешались, застилая глаза, но запястья уже не чувствуют боли от впивающихся в них самодельных верёвок. Каин приподнял голову хломуносца, всматриваясь в его лицо.

— Сколько вас здесь?

Тот что-то сказал в ответ на испанском.

— Что он говорит?

Тересия стояла позади лидера и молча наблюдала за происходящим, не вмешиваясь в процесс.

— Что он ничего не скажет.

Септем в одно быстрое движение вогнал ему нож под коленную чашечку. Хломуносец заорал от боли, задёргавшись в бесполезной попытке избавиться от ощущений и высвободиться. Каин придержал стул, чтобы тот не опрокинулся, и подождал, пока не пройдёт первая вспышка боли.

— Вопрос тот же.

— Говорит, что ничего не знает.

Каин кивнул. Поднявшись, он прошёл к дальней стене, покопался в вещах и вернулся. Обогнув хломуносца, он присел на корточки у него за спиной. Не понимая, что происходит, мужчина испуганно заговорил, пытаясь обернуться и увидеть, что делает универсал. Бросив взгляд на Тересию, лидер получил отрицательный взмах головы и продолжил начатое. Отогнув палец хломуносца, сжал его кусачками и надавил. Под аккомпанемент криков осознания каин свёл ручки до влажного хруста. Мужчина заорал; кровь закапала на пол. Одна фаланга указательного пальца оказалась рядом со свежим кровавым пятном.

— Что сказал?

— Что ты больной.

— Хорошо.

Кусачки сошлись на ещё одном пальце. Снова крик и быстрая отрывистая речь.

— Он сказал, что всё расскажет.

Каин поднялся, обошёл мужчину, демонстрируя тому окровавленный инструмент. Универсал присел на корточки рядом и внимательно посмотрел в лицо хломуносца.

— Говорит, что в нескольких квартала отсюда у них лагерь. Не больше двадцати человек. Они не имеют отношения к основному движению, но выживают, как могут.

— У них есть транспорт и припасы?

— Недавно им попался эвакуационный автобус, но их запасы малы для такого количества людей. Его вместе с группой отправили на поиски еды, а потом они натолкнулись на нас. Думали, что смогут найти у нас оружие и припасы, — перевела Тересия. — Похоже, что автобус отправили наши старые знакомые, — предположила Первая.

— Карта?

— У главаря. Описал внешность. Говорит, что Сэт его прикончил.

Каин кивнул.

— Ты можешь идти, — обратился он к девушке. — Поищи карту. Она нам понадобится.

— А ты?

— Я здесь закончу.

Тересия с сомнением посмотрела на лидера, но перечить не стала; направилась к выходу. Уходя, она видела, как лидер поднимается и обходит хломуносца.

Влажный хруст и новый крик боли.

Часть 7

SEX

Жизнь настолько хрупка, а смерть близка, что иной раз думаешь, будто не живёшь вообще, что твоё существование в мире — не более чем иллюзия, созданная Вселенной.

— Он точно говорил, что их около двадцати? — Джет неотрывно наблюдал за лагерем неприятелей.

Универсалы смогли найти их после того, как Каин выбил всю необходимую информацию из пленного, а Тересия нашла ту самую карту у убитого главаря. Пленные из Сорахана волновали их мало, они нуждались в исправном транспорте с полным баком и новыми припасами. В идеале — раздобыть оружие, чтобы увеличить свои шансы на выживание.

— Да.

Каин сидел рядом с ним в укрытии на безопасном расстоянии от вражеского лагеря. Джет шумно выдохнул через нос. Занятая ими точка наблюдения на возвышенности открывала неплохой обзор. Отсюда они видели веселящихся хломуносцев, не обременённых воинскими обязанностями, будто бы война шла им в удовольствие и развлечение.

— Я вижу только пятерых. Двое у костра, — Джет указал направление. — Ещё двое выгружают припасы и сносят их в то здание. Думаю, что там они организовали склад оружия и провизии… Вот там, — он показал на дозорную вышку, — один дозорный. У него хорошая точка обзора, поэтому подобраться ближе и остаться при этом незамеченными мы не сможем.

— И ещё один отошёл отлить, — присоединился к их наблюдению Сэт.

Джет перевёл на него хмурый взгляд, но ничего не сказал.

— Эвакуационный автобус, — Четвёртый указал на него взглядом.

Маркировка Ридригана маячила, как красная тряпка для быка. В группу, заправляя на ходу майку в штаны, вернулся отлучившийся солдат. Перекинувшись парой реплик с сидящими у костра солдатами, он направился в центральное здание. Через несколько минут они услышали женский крик, а затем снова показался тот солдат. Он тащил за собой девушку. Она кричала и пыталась освободиться, но, получив звонкую пощёчину, оказалась на земле. Солдаты рассмеялись, забавляясь.

Закладка:

Хломуносец не стал с ней церемониться, перехватил крепче за волосы и поволок за собой в сторону соседней постройки, лишая её возможности подняться на ноги. Галька раздирала её кожу, оставляя на теле кровоточащие раны, но крики и борьба не защищали её от него.

— Хорошо, — согласился Джет с тем, что ошибся в своих подсчётах. В конце концов, он никогда этим раньше не занимался. Для этого у них была Шара. — Их шестеро, но это явно не то количество, которое тебе назвал тот хломуносец.

— Он мог и соврать, — пожал плечами Сэт.

— Зачем ему это делать? — раздражённо хмыкнул Джет, одарив напарника хмурым взглядом.

— Чтобы защитить своих, — прервал их спор Каин, покидая место наблюдения.

Зная, что их встретит большая группа вооружённых, они бы не сунулись спасать людей. В нынешней ситуации их силы не были равными и Септем это осознавал. Спустившись по холму, служившему им укрытием, он вышел к оставленным девушкам. Алеит пусто смотрела перед собой, сидя на небольшом валуне в окружении скудных кустов, страдавших от жары. Тересия стояла рядом с ней и не выпускала из руки пистолет, отнятый у одного из убитых хломуносцев.

Каин заметил взгляд Первой на себе и присел на корточки между девушками. Джет и Сэт спустились следом за ним и встали за лидером.

— Там три здания и вышка, — он нарисовал на земле условную карту лагеря. — Мы предполагаем, что пленных держат в этом здании, — Септем показал на центральное двухэтажное строение. — Перед ним два солдата, — он изобразил точку, символизирующую костёр напротив здания с пленными, и двух солдат возле него по бокам. — По правой стороне от этого здания — склад, рядом с ним припаркован эвакуационный автобус. Двое переносят припасы из него на склад. Ещё один солдат находится на вышке. Она за этими двумя зданиями, — он показал на склад и здание с пленными. — По левую сторону от здания с пленными ещё одно. Что в нём — мы не знаем. Возможно, что это казармы… мы видели, как ещё один солдат пошёл туда.

— С девушкой, — дополнил Сэт.

— Перед этим зданием припаркованы две бронемашины, — Каин достал из обоймы одну пулю и на раскрытой ладони протянул её Тересии. — Сможешь снять дозорного?

Первая качнула головой.

— Он слишком далеко.

Её силы позволяли ей управлять полётом пули, но и у них был предел. Им было бы проще справиться с заданием без дозорного, но первый план отпал. На этот случай у Септема был другой, более рискованный и сложный в исполнении, но достаточно реальный, чтобы попробовать.

— Джет и Сэт зайдут с правого фланга и займутся солдатами у склада. Тересия и Алеит, вы с левого. Сидящие у костра и дозорный отвлекутся на вас и у других появится возможность снять остальных. Вы займётесь теми, что у костра. Если что-то пойдёт не так, скройтесь за машинами.

Алеит знала, что Каин имел в виду под «не так» — если она не справится со своей задачей и не сможет вовремя организовать защиту. После смерти Освальда пользы от неё группе не было. Она превратилась в мешающий им балласт. Взявшая верх апатия расколола их группу ещё до начала спасительной миссии.

— Я займусь дозорным. Группа небольшая. В ней всего шесть человек. Нас немного меньше, но это не должно стать для нас проблемой.

— А что, если есть другие? — Тересия смотрела на нарисованный план, но задумка не внушала ей доверия. Они недавно потеряли Шару из-за того, что не рассчитали правильно свои силы. Ещё одна такая ошибка может стоить им жизни. — Это рискованно, Каин.

— Она права, — поддержал её Джет. — Нас стало меньше. Мы слепы без… — он осёкся и сильнее сжал скрещенные на груди руки, отводя взгляд. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы снова собраться и продолжить. — Без Шары у нас нет преимущества.

— У элиты его тоже не было, но с заданиями они справлялись не хуже нас, — лидер был непреклонен. — Без крайней необходимости огнестрельное не применять. Нам не нужен лишний шум. Неизвестно, сколько ещё их может быть в зданиях.

Каин не стал продолжать разговор и направился в сторону вражеского лагеря.

— Почему ты так хочешь спасти их? — бросила ему в след Тересия.

Один раз они уже оставили умирать спасённых людей, чтобы спасти себя. С тех пор их снова стало меньше и рисковать оставшимися ради группы людей — риск неоправданный. Септем вспомнил слова Рика, сказанные им в перепалке, и тело Отто, которое проносили мимо него в день их первой настоящей вылазки. Приказа не было, но он собирался снова рискнуть жизнями своей команды ради спасения других. Их шансы не равны, а его команда, считается она за людей или нет, ими является для него. Задача лидера — сделать всё возможное, чтобы максимально уменьшить число жертв. Сколько пленных осталось в живых у хломуносцев сейчас? Один? Два? Дюжина? Оправдано ли его желание спасти их, не имея и половины проверенной информации?

— Нас для этого создали.

***

Они должны были снять дозорного первым, но как подобраться к вышке, если их могут легко заметить остальные? Стоило подождать более подходящего времени и действовать хотя бы с наступлением сумерек, а не при свете дня, рискуя, как и раньше, потому что никогда не думал ни о жизни, ни о смерти. Потому что никогда и не чувствовал себя живым, а единственной целью было спасение людей и новый полученный приказ от Варуза. Генерала здесь не было. Их тоже не должно было быть здесь. И это не их задание — спасать этих пленных.

Каин превращал свой отряд в добровольцев, принуждённых плясать по его плану, когда должен был действовать, в том числе, в интересах своей группы.

[Clutch — Ghost]

— Давно у нас не было настоящих вылазок, да? — усмехнулся Сэт, бросив взгляд на Джета.

— Мы из них и не вылезаем, если ты не заметил, — Джету не нравилась затея атаковать группу хломуносцев, но после смерти Шары с ними у него были личные счёты.

Четвёртый привалился спиной к аварийному выходу из эвакуационного автобуса. Добраться до него было проще, чем незамеченными попасть в складское помещение. Они воспользовались моментом, когда дозорный осматривал другую территорию, и проскочили к автобусу. Теперь он закрывал видимость для дозорного и служил им укрытием от его глаз, но они оказались слишком близко к остальным членам лагеря. По правую сторону от автобуса был нужный им склад, в который поочерёдно заходили солдаты с грузом, а по левую — солдаты у костра, которые с удовольствием нашпигуют их пулями, если они высунутся.

— Пошли, — шепнул Сэт и подтолкнул напарника, когда оба носящих ящики оказались в помещении, а один из солдат у костра, занятый выпивкой, запрокинул голову, чтобы плеснуть себе в глотку немного горячительного — бутылка закрыла ему обзор, а второй, сидевший к ним спиной, не мог видеть их передвижения, если только они по пути до боковой стены складского помещения не создадут лишний шум.

Привалившись боком к складскому помещению, универсалы не торопились продолжать путь. Им повезло остаться незамеченными для солдат и не попасться на глаза дозорному, когда выглянули из-за укрытия, выбрав нужный момент. Пока что им везло. Способности Алеит им не помогли бы, если бы открылась стрельба, а бронежилеты не спасают от пули в лоб.

Сэт выглянул из-за стены склада. Солдат прошёл к автобусу, забирая очередной ящик, и снова скрылся в складском помещении.

— У них осталось два ящика, а у нас — две возможности сделать всё тихо. Я разбираюсь с тем, что сейчас выйдет за ящиком. Ты — ныряешь внутрь и заканчиваешь со вторым. Тихо. Понял?

— Это я виноват.

— А?

— Я виноват в смерти Шары.

— Чел, ты серьёзно? — Сэт раздражённо посмотрел на товарища.

— Если бы я тогда не оставил автомат в машине, а пошёл вместе с ним, то она осталась бы жива.

Они находятся в шаге от выполненного задания, а его напарнику приспичило исповедаться. Самое время до того, пока их не заметили и не расстреляли!

Услышав шаги, Сэт жестом попросил Шестого замолчать. Солдат показался из здания, прихватил ещё один ящик и снова скрылся внутри. Вторая попытка без лишнего шума избавиться от двух солдат растворилась в распущенных соплях Джета. С апатичной Алеит было проще спасаться от хломуносцев, чем выполнить обыденное для них задание с Джетом.

Закладка:

— Если ты сейчас не заткнёшься, то мы потеряем последнюю возможность сделать всё тихо, так что будь добр. Подбери свои яйца и сделай это!

Сэт не стал ждать, пока его товарищ соберётся. Как только из склада показался солдат, Четвёртый использовал эту возможность. Он подловил хломуносца, когда тот выходил со склада, и утащил его за склад, накрыв рот ладонью. Мужчина сопротивлялся, пытаясь высвободиться, но вскоре обмяк в руках универсала, когда лезвие ножа вонзилось ему в голову, прекращая все его трепыхания. Это оказалось немного сложнее, чем ожидал Кваттуор — никто не хочет умирать, но их не спрашивали, когда отправляли на войну. Нож покинул плоть. Сэт осторожно, без лишнего шума, опустил на землю убитого. Краем зрения он заметил перед собой берцы и поднял взгляд.

— Джет, какого..?! Ты должен был пойти внутрь и…

— Семеро.

— Что?

— Их семеро, — парень показал на ещё одного солдата. — Не думаю, что ему понравится труп.

— Если только он сам им не станет, — Сэт проследил взглядом за солдатом. — Я иду разбираться с ним, а ты — выполни свою часть работы.

Джет впервые видел Четвёртого разозлившимся, но и сам не мог понять, почему не может никак собраться и сосредоточиться на деле. Они проделывали это множество раз, хотя он и придерживался роли водителя, а не тихого убийцы, несмотря на навыки, которыми обладал. Он мог с этим справиться. Сэт отсоединился и последовал за другим солдатом, оставив его одного.

— Давай же, трусливая задница… Ты сможешь это сделать, — переубеждал он себя, всё ещё прижимаясь спиной к стене складского помещения. Он чувствовал внутреннюю дрожь тела, но не имел права отступить сейчас. Промедление стоит им секретности.

Глубокий вдох. Проследив за тем, чтобы в его сторону не смотрел ни дозорный, ни солдаты у костра, Джет нырнул в склад. Просторное складское помещение в два яруса. Второй включал в себя небольшие дополнительные помещения, соединённые узкими помостами, к которым вело две вертикальные лестницы.

— Ты долго, — услышал он мужской голос где-то сверху и поднял голову.

— Твою мать…

Нужный ему солдат, которого он должен был тихо убрать, находился наверху. Их разделяло больше десяти метров, а он так бездарно вошёл в склад, наивно полагая, что сможет подобраться тихо и незамечено. Универсал быстро нырнул за пирамиду из ящиков до того, как в его сторону полетели пули. Оставалось уповать на то, что в ящики не снаряды с патронами, а солдаты снаружи глухи и не услышат стрельбы.

Джет оставался за ящиками, не показываясь из-за них. Выстрелов ещё не было, а это означало, что он успел вовремя скрыться с глаз хломуносца. У него ещё оставался шанс на то, чтобы выполнить возложенную на него миссию. Он дышал часто, жадно глотал воздух, судорожно решая, что ему делать дальше. Один раз он уже допустил ошибку и его промах стоил жизни Шаре, но в этот раз он всё ещё мог всё исправить. У него оставался пистолет, которым он не мог воспользоваться без крайней необходимости. Всё, чем он располагал, — руками и армейским ножом, которые не мог пустить в ход на таком расстоянии.

— Спайро? — вновь услышал он голос хломуносца. Солдат уже мог что-то заподозрить. Время шло.

Решившись, Джет осторожно выглянул из-за ящиков, бросив взгляд на то место, где он до этого видел солдата. Пусто. Сверху посыпался песок. Подняв взгляд, он заметил через сетку помоста солдата, стоявшего прямо над ним. Теперь он был близко, но всё ещё не достать. Шестой наблюдал за ним, привалившись спиной к ящикам. Лестница, ведущая на второй ярус, находилась в метре от него. Сильно рискуя, Джет продвигался вдоль стены к ней, следя за солдатом. Он видел только его ноги, но судя по отсутствию стрельбы, его ещё не заметили. Оказавшись у лестницы, подавляя желание шумно выдохнуть перед рывком, универсал начал медленно взбираться наверх, стараясь не создавать лишнего шума.

Подняться незамеченным оказалось намного проще, чем преодолеть последний рубеж и атаковать врага. Выглянув, Джет заметил хломуносца. Тот стоял недалеко от него, на расстоянии вытянутой руки, и осматривал склад. Потоптавшись на месте, солдат направился в противоположную от универсала сторону. Пользуясь возможностью, Джет поднялся на помост и потянулся за ножом, не отрывая взгляда от хломуносца.

Под ногой зашуршал песок, застрявший на элементах сетки. Хломуносец обернулся на звук. Пользуясь малым расстоянием между ними, Джет ринулся к нему, не думая. Солдат врезал ему с разворота автоматом по лицу, но не успел следом угостить пулями. Шестой быстро перегруппировался. В отсутствии ощущения боли были свои плюсы. Тараном он впечатал хломуносца в стену склада и следом заехал ему по лицу, но получил под дых с колена. Ещё один удар отправил его на помост. При падении нож выпал из руки, обезоружив его.

Хломуносец утёр с губ проступившую кровь и продвинулся к универсалу. Поспешно подобрав выпущенный нож, Джет с размаху вонзил в ногу подошедшего солдата. Мужчина закричал; удар с ноги по ране сбил его с ног и сильнее загнал нож в ногу, причиняя ещё больше боли. Универсал перемахнул через хломуносца, перехватив ремень автомата. Вывернув его, он, создав искусственную петлю, надавил на горло. Забыв о боли в ноге, хломуносец затрепыхался, пытаясь просунуть пальцы под ремень, впившийся в горло, но не мог оттянуть его и уменьшить давление. Он пытался оттолкнуть от себя универсала, упираясь ему в лицо, но почувствовал лишь усилившееся давление, когда Джет немного откинулся назад — ремень надавил на горло весом мужчины.

Хрипы стихли и вместе с ними прекратились попытки хломуносца освободиться. Несколько секунд Джет ещё сдавливал его горло, не веря в то, что смог его убить и выполнить задание.

— Hey, tú!

Джет обернулся на крик и едва успел спрятаться за тело хломуносца, как в него пустил пулю другой солдат.

***

Не досчитались, однако. Сэт наблюдал за седьмым солдатом, который не входил в их изначальный план. Его включение могло всё испортить. Операция уже шла не по плану, а следовать за хломуносцем на его территории, не зная ничего о плане местности и дополнительных сюрпризах, превращало его в слишком позитивного сапёра, который перед тем, как подорваться на мине, с улыбкой невинного младенца брякнет: «Упс. Ошибочка вышла».

Четвёртый следовал за солдатом, пытаясь сократить между ними расстояние и при этом оставаться незамеченным до того, как не удостоверится в том, что хломуносец своим криком или открытой стрельбой на поражение не переполошит весь лагерь.

Солдат вышел на открытую местность, лишив универсала возможности спрятаться, если что-то пойдёт не так, а его навыки бесшумного шага окажутся танцами двухтонного слонёнка Дамбо.

Ругнувшись про себя, Сэт пошёл следом. Их разделяло не больше семи метров, но с каждым шагом, приближающим универсала к хломуносцу, он чувствовал прилив адреналина и как зад пригорает, включая там ракетную установку неудержимого желания двигаться быстрее. Торопливость могла стоить ему секретности. Сдерживая себя, Сэт смог подобраться на достаточное расстояние, чтобы в предвкушении убийства потянуться за ножом.

Выстрел.

— Чёрт бы тебя побрал, Джет…

Солдат обернулся и всё, что успел сделать Сэт — быстро сократить между ними расстояние и поспешно свернуть тому шею, пока его самого не набили свинцом. Хруст и убитый солдат упал к его ногам.

***

— Вот дерьмо!

Нужно было выбираться отсюда. Здесь он слишком лёгкая мишень. Джет потянулся к кобуре с пистолетом. Выстрелов прозвучало достаточно, чтобы привлечь остальных. Он уже не сделает хуже, если воспользуется огнестрелом. Ладонью нащупал лишь пустую кобуру, вспоминая, что, когда сильнее налегал на глотку с импровизированной удавкой, в кураже убийства слышал какой-то тяжёлый звук падения. Удача явно была не на его стороне. Ему везло как петуху, которого хозяин крепко держал за глотку и нёс в амбар отрубить ему голову. Хват крепкий, а ещё вчера хозяину подарили новенький, острый топор.

Шестой осмотрелся, оброненный им пистолет упал вниз и затерялся где-то между ящиков с припасами.

Закладка:

— Тухес…

Бежать весёлой мишенью, вальсирующей с трупом, чтобы оказаться рядом с хломуносцем, и при этом не позволить ему накормить себя пулями — зрелище забавное, но вариант с лестницей и старыми добрыми ящиками, уже раз послужившими ему укрытием, нравился ему больше. Поднявшись вместе с телом, используя его, как щит, Джет спешно продвигался к лестнице.

«И как я, интересно, вниз собрался спуститься?! Пристегнув труп к своей спине, как Кристи Врисса из Чужого?!».

Если он отпустит труп, то подставится под пули, а если не спустится — повеселит зажигательными танцами хломуносца. Пуля попала под ногу. Джет ругнулся, подскочив вместе с трупом, но не рассчитал своих сил. Оступившись на берце солдата, подвернув ногу, Шестой обернулся в попытке восстановить равновесия и устоять. На несколько секунд он открылся для хломуносца, подставляя ему в качестве мишени спину. Медленный танец с трупом закончился пулей выше рёбер и падением со второго яруса. Дыхание выбило из лёгких свалившееся следом за ним тело убитого. Универсал успел порадоваться отсутствию болевого ощущения — падение на деревянные ящики было не из мягких, а наличие раны и мёртвого недолюбовника не прибавляло позитивных ощущений.

Выстрел.

Джет почувствовал, как давление пропало с его груди, и открыл глаза.

— Соберись! — Сэт стоял над ним. Тело удушенного хломуносца лежало в стороне. Джет осмотрелся — солдат, по чьей милости он совершил полёт, был уже мёртв стараниями Четвёртого. — Я снова спасаю твою задницу.

И он был в этом чертовски прав. Джет не представлял, как бы выбирался из дерьма, в котором оказался. Ситуация была безвыходной для него.

— Их больше.

— Больше, чем семеро?

— Этот был восьмой, — Джет мотнул головой в сторону застреленного Сэтом хломуносца. Шестой попытался сесть и дотянуться до пистолета, который обронил ещё наверху.

Спешные шаги где-то сверху и стрельба на улице прервали разговоры.

— Верхние — твои, — Сэт отдал приказ Джету, а сам нырнул к выходу из помещения. Припав боком к косяку, он выглянул наружу. Стрельба началась уже и там. Он увидел Алеит и Тересию на открытой местности, и начал стрелять по хломуносцам.

***

Алеит и Тересия зашли на территорию лагеря с другой стороны, воспользовавшись бронированными машинами, как защитным щитом. Припав к дверцам машины, которая стояла ближе к солдатам у костра, они ждали подходящего случая напасть на них, но для этого им нужно, чтобы Каин убрал дозорного. Тер посматривала наверх, надеясь, что лидер успеет расправиться с ним раньше, чем их заметят. Алеит безучастно смотрела перед собой, пока Первая наблюдала за ходом операции.

Выстрел.

— Со стороны складского помещения… — Тересия перевела взгляд, пытаясь увидеть, что происходит, но машина закрывала обзор. — Какого чёрта у них там происходит?

Солдаты у костра переполошились, как и дозорный. Звуки стрельбы привлекли их внимание, что значительно усложняло задачу. Их план полетел к чертям в тот момент, когда один из них не справился с поставленной задачей. Тересия не собиралась сидеть в стороне и ждать, когда не станет дозорного. Она привыкла действовать сразу.

Поднявшись, она привлекла внимание мужчин к себе. Те не стали думать и сразу открыли огонь на поражение. Беря внимание солдат на себя, Тер подставлялась под пули, двигаясь им навстречу. С этого расстояния она могла использовать свою силу, чтобы быстро вывести из игры хломуносцев.

Пуля зависла в воздухе, едва надавив ей на груди в области солнечного сплетения — успела воспользоваться своими силами. Она до последнего рассчитывала на Алеит. Трес не вылезла из укрытия; она оставалась безучастной, но даже Первая не могла справиться в одиночку с таким количеством вооружённых, имея при себе лишь свои способности.

— Алеит! Соберись!

Тересия тратила свои силы на то, чтобы защитить их от пуль, когда должна была заниматься другим. Она не могла одновременно сдерживать пули и направлять их, а потому, отвлёкшись на основное, позволила другим пулям лететь дальше. Две из них вернулось к солдатам, которые были у костра. Первая пуля, отправленная дозорным, угодила ей в плечо. Вторая отразилась от высвобожденного Алеит щитом. Тересия бросила быстрый взгляд на напарницу — Трес покинула укрытие и поравнялась с ней, концентрируясь на поддержании созданного щита.

Двое у костра отступали, не прекращая стрельбы. Один из них упал замертво, лицом вниз — получил пулю в затылок. Первая отреагировала на звук выстрела и быстро отследила полёт пули. Из ворот складского помещения выглядывал усмехающийся Четвёртый. Тересия обернулась к дозорному, отправляя в его сторону именную пулю, но он успел увернуться. Девушка скрипнула зубами от досады, но больше не могла его подстрели — он не показывался.

Первая полностью сконцентрировалась на последнем солдате. Выпущенная им пуля остановилась в воздухе напротив выставленной ладони девушки. В щите больше не было необходимости. Пуля стремительно вернулась к своему обладателю. Оступившись, солдат, корчась от боли в простреленной ноге, оказался на земле. Он выпустил из рук оружие и, что-то эмоционально тараторя на испанском, хватался за полученное ранение.

Разозлённая промахом она, она в несколько быстрых шагов оказалась рядом с подстреленным хломуносцем; он не прекращал попыток остановить кровотечение, но из-за боли мало что осознавал.

Толкнув его на землю из занятого им полусидячего положения, Первая наступила ему на рану и надавила. Мужчина закричал от боли, но не смог даже сдвинуть ногу универсала со своей раны. Боль ослепляла его. Сквозь неё он едва осознавал, как сверху на него льётся жидкость. Он смог почувствовать запах алкоголя, а когда смутно начал осознавать, что ждёт его, забыл о боли в ноге. Он умолял её и широко распахнутыми от ужаса глазами неотрывно смотрел в лицо девушки, но видел лишь безразличие в горящих янтарных глазах. В его глазах отражалось пламя костра, частью которого он стал. Горя заживо, он орал так громко, что Алеит стало не по себе. Она стояла в стороне и наблюдала за тем, как он извивался на земле, пытаясь сбить с себя огонь, не осознавая, что это уже бесполезно.

***

У костра догорало обуглившееся тело хломуносца. Сэт показался со стороны складского помещения. Джет вышел следом за ним. Стрельба снаружи и внутри прекратилась. Все хломуносцы, которых они заметили, были мертвы. Если кто-то и выжил, то успел бежать, пока не присоединился к остальным.

— Где Каин? — Тересия осматривалась, не замечая его.

Он должен был убить дозорного. По их подсчётам в живых осталось, как минимум, двое хломуносцев.

Хлопот от лёгкой армейской куртки, бьющей по бокам. Тересия задрала голову, наблюдая за падением тела с дозорной башни. Первая спешно подошла к нему, крепко сжимая в руке пистолет. Упав лицом на землю, он уже навряд ли мог быть живым. Осторожно перевернув его на спину, девушка всмотрелась в его лицо.

— Хломуносец… — она подняла голову.

Наверху, возвышаясь над ними, стоя на крае дозорной башни, был Каин.

***

— Это все?

— Похоже на то.

Они вошли в помещение, где по их соображениям держали пленных.

— Поздравляю, — Сэт прошёл вглубь. Они не ошиблись. В этом помещении действительно держали всех пленных — эвакуированных ридриганцев, которым повезло спастись из атакованного города, но не посчастливилось оказаться на пути у хломуносцев. — Нам надрали задницу.

В помещении было тридцать пять пленных, и каждый из них получил пулю, распрощавшись с жизнью раньше, чем они успели что-то изменить. Их вмешательство убило их.

— Если бы всё пошло по плану, то они остались бы живы… — негромко выдохнул Джет, чувствуя накатывающее на него бессилие. Так уже было. С Отто. И Шарой. И Риком.

— Но не пошло, — грубо вставил своё слово Каин. — И теперь они мертвы. Все до единого.

Лидер вышел из помещения, оставив свою группу с последствиями их проваленной миссии.

— Предлагаю убраться отсюда, — Сэт обернулся, бросив взгляд на оставшихся. — И чем быстрее, тем лучше.

Закладка:

Многие из них были ранены. Джет тяжело опустился на деревянный ящик, неотрывно смотря на тела убитых мирных. Он чувствовал себя виноватым в том, что произошло. Шум в его плохо защищённом секторе переполошил остальных.

— Ты ранен? — Тересия смотрела на него. Она переключила внимание с убитых на него. Мёртвых к жизни уже не вернёшь, а им нужны силы, чтобы выбраться отсюда живыми.

— Я в порядке.

— Давай я посмотрю.

Он не стал противиться её вмешательству. Многие из них нуждались в оказании медицинской помощи. Её рана, полученная в перестрелке, продолжала кровоточить. Нужно было достать из неё пулю и обработать, но уровень критичности у Джета был выше. Достать пулю из его спины, не повредив при этом нервные окончания, которые могут повлиять на его способность передвигаться самостоятельно, — тонкая хирургическая работа, требующая повышенного внимания. В нынешних полевых условиях не внести заразу в рану — уже роскошь. При лучшем раскладе ей понадобилась бы помощь Шары, которая наверняка бы просканировала тело универсала и сообщила все нюансы расположения пули, но пришлось полагаться на собственные знания и чутьё.

— Я постараюсь её достать.

Накрыв ладонью его рану, она сконцентрировалась на своих способностях и попыталась притянуть пулю. Кровь из встревоженной раны потекла сильнее, но Первая не остановилась, пока пуля не оказалась у неё в ладони.

— Можешь пошевелить конечностями?

— Да.

— Хорошо.

Раньше ей не доводилось настолько трепетно относиться к пулевым ранениям. Её способности позволяли быстро доставать пули из тела, но быстрота не даёт гарантии того, что её вмешательство не сделает хуже. Сейчас ей повезло, что расположение пули было не таким опасным для универсала, чтобы что-то повредить при её извлечении.

— Я с ним закончу.

Тересия почувствовала, как ладонь Алеит накрыла её руку, зажимающую рану Джета. Первая перевела на неё взгляд, но не озвучила своего сомнения. Один раз Трес уже подвела их.

— Я справлюсь. А ты займись собой.

Тересия отняла руку от спины Шестого и уступила место Трес. Ей действительно нужно было побеспокоиться о себе.

— Эй! — возмутился Сэт, наблюдая за тем, как его медицинская помощь обходит стороной. — А мне кто поможет?

Пуля лишь слегка задела его, оцарапав предплечье.

— Сам справишься, — равнодушно бросила Первая, доставая пулю из руки. Они ещё никогда не были в настолько вязком дерьме, которое не могли от себя отодрать.

***

Кап.

— Каин?

Кап.

Тересия остановилась, заметив лидера. Он оставался один в третьем здании, которое по их предположениям было отведено под казарму. Внутри были старые детали для авто и инструменты. На полу остался старый след от пролитого машинного масла и какие-то тряпки. Каин сидел на ящике для инструментов и рассматривал окровавленный нож, не реагируя на Первую.

— Джет с Сэтом проверили автобус. Нужно заменить ремень и можно двигаться. Они снесли в него припасы и..

Кап.

Тересия услышала непонятный звук и подняла глаза. Она не заметила этого раньше. В тени помещения висел на стене, будто трофей, хломуносец. Он держался на собственных руках, прибитых к стене строительными гвоздями. Его тело, оголённое по пояс, и с наспех не до конца застёгнутым ремнём на штанах, напоминало одну сплошную кровоточащую рану. Порезы покрывали его тело. Вязь струящегося алого рисунка стекала к его ногам в лужу, наполнившуюся под ним кровью.

— Каин? — Тересия слабо понимала увиденное. — Это ты с ним сделал?

Молчание.

— Зачем?

Обернувшись к нему, она заметила его взгляд. Под стеной лежало ещё одно тело, скрытое машинным брезентом. Оно не бросалось ей в глаза, пока Каин не обратил её внимание на него. Подойдя ближе, Тересия откинула брезент.

Увиденное не нуждалось в комментариях. Она видела причину задержки лидера и отчасти понимала, почему он отвлёкся от дозорного, которого взял на себя. Он хотел спасти её. Девушку, которая успела стать развлечением для солдата Хломуноса. Лёгкое платье в цветах ромашки разодрано и испачкано. По телу следы от недавнего избиения и смазанная местами свежая кровь. Побои — это меньшее, что он сделал с ней. Успел развлечься до того, как они вторглись в их лагерь. Поднятый ими шум спровоцировал его на убийство. Штаны толком застегнуть не успел, но перед тем, как сбежать, перерезал ей горло, чтобы оставить их ни с чем. Его бегство закончилось здесь, на это стене. Каин не успел спасти её, но поймал его.

Тересия прикрыла тело девушки и отошла от него.

— Каин…

— Звук.

Тересия отвлеклась. Она не сразу поняла, что имел в виду лидер, но поспешно легла на пол вместе с ним. Свист. Со звоном выбило стёкла. Острый дождь усыпал пол помещения. Балки, державшие крышу здания, опасно заскрипели у них над головами. Сверху посыпались мелкие обломки. Земля задрожала вместе со зданием, а на секунду, казалось, они почувствовали жгучее пламя, пыхнувшее в лицо, будто судьба забросила их в настоящую пекарскую печь.

Несколько секунд. Земля снова вздрогнула после короткой тишины. Взрывная волна посыпала на них уцелевшие в первый раз осколки стекла. Пыль стояла столбом и мешала дышать, отдавая привкусом грязи на языке. Земля, кусками влетавшая в помещение вместе с осколками, усеивала пол. Дверцы здания кидало туда-сюда, играя светом сквозь пробитые осколками дырки.

Снаряды падали снова и снова, пока продолжительная тишина не начала казаться обманкой, словно нападающие только и ждали, когда все они покажутся из укрытия, чтобы нанести последний разрушительный удар.

Выждав время, Каин с Тересией, пытаясь продохнуть, выбрались из здания, сбрасывая с себя насыпавшиеся осколки и клочки земли. Снаружи образовалось несколько воронок от снарядов, ушедших в землю. Крышу складского помещения пробило, а рядом с ним горел эвакуационный автобус вместе с припасами. Настоящий фейерверк из пуль. Из здания показался Джет с Алеит. Такие же чумазые, но живые.

— Где Сэт?

— Пошёл отлить, — Джет махнул рукой в неопределённом направлении.

Без Шары способности Сэта оказались практически бесполезными. Он смог отвести от них часть снарядов, но не перехватил и половины.

Скрип. Они услышали, как где-то недалеко осыпаются камни. Это могли быть последствия очередного разрушения, вызванного обстрелами, но они должны были проверить.

— За теми зданиями.

Указав направление, Каин направился на шум.

В этой части лагеря некоторые здания разрушились. Обваленные стены перекрывали дорогу, но лидер не собирался останавливаться на этом. Вскарабкавшись по ним, он съехал с другой стороны насыпи обломков. Сэт был здесь. Он лежал на обломках, появившихся после старого разрушения. Взрывной волной его отнесло сюда раньше, чем он успел отреагировать. Его живот насквозь пробила труба. Четвёртый напоминал бабочку, пойманную коллекционером. Она была ещё жива и трепыхалась, пытаясь слезть с иглы, не зная, что коробка со стеклом станет для неё могилой.

Он медленно и мучительно умирал. Закашливался кровью, поднимающейся по горлу, и дрожащими руками пытался коснуться раны. Капли кровавой росы остались на сухих губах.

Каин присел рядом с ним на корточках и смотрел сосредоточенно и холодно на члена своего отряда, ничего не предпринимая.

— Я мертвец, да? — прокашлял Сэт, смотря на него, но не получил ответа. Всё тот же прикованный к нему холодный взгляд и бездействие. — Так и знал, — он улыбнулся, продолжая кашлять.

Сильный спазм. Септем поймал руку товарища и почувствовал, как тот сжимает его ладонь. Тересия с остальными спустилась с насыпи следом и остановилась в нескольких метрах от них, неотрывно смотря на Кваттуора.

Он бросил на неё короткий взгляд и запрокинул голову. Два судорожных вздоха и его рука, зажатая в ладони лидера, устремилась к земле. Каин продолжал сжимать его ладонь, закрыл ему глаза, когда остальные подошли ближе. Даже в смерти Сэт улыбался, будто это была ещё одна игра с его участием.

Закладка:

— Мы должны двигаться дальше, — Тересия первая отвела взгляд от тела ещё одного погибшего товарища, словно их никогда и ничего не связывало.

Каин отпустил руку Четвёртого и поднялся. Скорбь не поможет им выжить, а сюда в любой момент могут пожаловать очередные гости. Весь транспорт, который они могли использовать, сгорел или был настолько побит осколками, что изрешетованное корыто снова не окажется на дороге даже с умелыми руками Джета. Их вылазка во вражеский лагерь стоила ещё одной жизни, но оказалась бесполезной для них.

Свист. И некуда больше бежать и прятаться. На это нет времени. Алеит наблюдала за подлётом снаряда. Высвободив щит, зная, что её сил не хватит на то, чтобы защитить её команду от взрыва, она заключила его в купол. После смерти Сэта некому го обезвредить. Щит обволок его и сдерживал разрушительную взрывную волну, но большего сделать она уже не могла и этим поступком фактически подписала себе смертный приговор. Все они понимали, что перед ними новый мертвец, но никто не находил в себе сил что-то предпринять.

— Уходите!

Слова Алеит отрезвили.

— Чёрт бы вас всех побрал! — у Джета сдавали нервы.

Она приказывала остальным бежать, оставить её, позволив спасти их ценой своей жизни.

— Я долго его не удержу.

Времени в обрез. Каин видел, как дрожат её руки от усилия. На лбу выступила испарина. Она едва держалась на ногах, будто на ходу пыталась остановить скоростной поезд. Трес закрыла глаза. Мысли затопили воспоминания, лицами мелькая в сознании.

«Отто… — она слышала быстрый бег товарищей, оставляющих её здесь. — Рик… — с каждым новым именем какой-то короткий момент из жизни; их двух судеб, сплетённых во Вселенной. Всего лишь краткий миг. — Освальд… — она чувствовала, как подгибаются колени, но пыталась держаться. — Шара… — струйка крови потекла из носа. Она истощала себя, используя силы на пределе своих возможностей. — Сэт».

Каких-то двадцать минут назад этот мерзавец сидел перед ней, распивал бутылку и как обычно сводил все разговоры к постели. Теперь же он лежал в паре метрах от неё. Мёртвый, но она помнила слова, сказанные им перед тем, как он покинул здание.

…Мы живём в хрупком мире, где понятия «равновесие» относительно. Жизнь может оборваться в любой момент. Глупо расточать её на то, что не приносит удовольствия. Я понял это, когда услышал, как тяжело идут часы моей жизни…

— Видимо, ты всё же был прав, Сэт. Я совсем размякла, — она слабо усмехнулась и посмотрела на силовой барьер. Щит пошёл трещинами, не выдерживая натиска. Её силы слабли.

Она улыбнулась; слёзы покатились по щекам. Сейчас, как никогда раньше, она чувствовала себя человеком.

***

Они бежали так быстро, как только могли. Мысленно вели отсчёт и этим были едины в тот момент. Махнув за стену, растянувшись за ней на земле, они впервые чего-то боялись, но озвучили свой страх, не подозревая того, одновременно:

— Один.

Взрыв.

***

Быть частью элитного отряда, которому надрали задницу, — перспектива так себе. Все попытки геройствовать завершились двумя новыми смертями. Его необдуманный шаг убил их. Каин пытался понять, что толкнуло его пойти на риск. Они могли дождаться ночи, выкрасть немного припасов для себя и угнать одну из бронированных машин. Могли поискать транспорт в другом месте. Вариантов множество. Более безопасных, чем тот, что он избрал для своей команды. Почему именно этот?

Старая колымага, брошенная на обочине — лучшее, что они смогли найти. Никаких припасов и оружия. Только два трупа в залитой старой кровью машине и несколько дырок от пуль, превративших лобовое стекло в сеть паутины. Бросив трупы на обочине, они поехали по дороге, прокладывая новый маршрут. Они не говорили с тех пор, как раздался взрыв, оповестивший их о смерти ещё одного члена их отряда.

Встреченный ими на пути спасательный отряд из Ридригана принял их, доложив в штаб о своей находке. Известия о том, что из группы уцелело трое, вычеркнуло проект «N8» из списка удачных. Теперь они — мусор, который утилизируют по прибытию.

Вместе с эвакуированными людьми их направили в новый город. В целях безопасности избрав территорию Арионтаса. Люди, ехавшие с ними, почувствовав вкус надежды, самозабвенно думали о городе, не тронутом ужасами войны. Большая часть ридриганских оплотов была захвачена или разрушена — это вручило выжившим золотой билет в города Арионтаса. Эти люди настолько радовались пропуску, что не замечали очевидного. Война практически проиграна. Ридриган больше не может служить для них защитным щитом, а это значит, что вскоре война постучится во врата Арионтаса безжалостным вихрем новых смертей. Их будущее исчезало с каждым новым павшим городом Ридригана.

«Мы все здесь в равной степени мертвецы».

***

Несколько суток в пути вымотали людей. Джет долго боролся со сном, и хотя универсалам никогда не снились сны и встретить кошмар по закрытию глаз, было невозможно, он боялся увидеть вновь залитое кровью лицо Сэта или Шару, которая крепко сжимает его руку, прося её убить.

Усталость взяла своё, и в размеренной спокойной дороге под покачивание автобуса он уснул из тройки оставшихся универсалов первым. Сквозь отступающий сон Шестой ощутил, как ухабистая дорога сменилась ровной поверхностью, дарившей странное ощущение невесомости и иллюзию движения на месте. В открытое окно с порывами врывающегося свежего воздуха, непривычно наполненного влагой и не дарящего привкус поцелуя пустыни на языке, попадал запах ароматных цветов, масел и пищи, которую готовили здесь же, прямо на улицах Шиллира.

Сонно открыв глаза, Джет посмотрел в окно. За прошедшую ночь они преодолели последний рубеж до Арионтаса и оказались в ближайшем его городе, граничащем с Ридриганом. Они оказались за тремя кольцами высоких стен, защищавших город от внешнего мира.

Пассажиры автобуса припали к окнам, рассматривая удивительный пейзаж, как красивую картинку миража пустыни, выросшую вокруг них за ночь. Они чувствовали себя гостями, оказавшимися в чужом мире. Местные беззаботно ходили по улицам города, вели непринуждённые разговоры и радовались обычной жизни. Ни одного военного или патрульного. Казалось, что война обошла их стороной и внешний мир, расположенный в кольце Ридригана, — фантазия СМИ и умалишённых, которыми становились спасённые, рассказывая о том, что они пережили до того, как оказались здесь.

Цветущие сады наполняли город, поражая разнообразием цветов, фруктов, невиданных до этого растений. Сети рек и водопадов, будто бы искусно вклиненных в этот цветущий город природой, как клочок парадигмы, распустившийся на проклятой земле. Фонтаны и статуи, возведённые божествам. Дороги, вымощенные камнем, и заборы, отделанные дорогим декоративным камнем. Множество домов из белого и светло-коричневого камня с блестящими на солнце окнами. Дети резвились в садах, бросая друг другу разноцветный мяч, и улыбались в лучах дневного светила, игравшего на светлобрысых макушках, отдававших золотом. Будто бы каждый из них носил по золотому дорогому венцу.

— Мама-мама! Смотри!

С переднего ряда радостно закричала девочка семи лет, прыгая на сидении. Пальцем она показывала на фруктовые деревья, посаженные вдоль улицы. Их ветки гнулись от веса тяжёлых плодов и клонились к земле. Это место, переполненное плодородием и спокойствием, казалось беззаботной утопией, зародившейся в центре войны. Пока большая часть планеты упивалась кровью братьев, они жили в волшебном мире.

— Вижу, дорогая, — вымученно улыбнулась женщина, погладив ребёнка по голове.

— А можно мне один такой? Можно? — малышка переводила взгляд с фруктов на мать. В горящих синих глазах мешался голод с любопытством, вытесняя его.

Женщина замялась. Жители Шиллира провожали их, чумазых и грязных, раненных и истощённых голодом, косыми взглядами, порождая чувство неловкости. А ведь никто из них не виноват в том, что именно их земля, их народ, принял на себя удар Хломуноса, когда здесь и по этот день царит покой. Шиллировцы толпились у дороги, провожая прибывших любопытными или осуждающими взглядами — пожаловали новые голодные рты, которых никогда не поймут, которым немногие рады.

Закладка:

— Не думаю, что это возможно, солнышко.

— Но мне хочется есть… — с неохотой она села, всё ещё поглядывая на такие заманчивые плоды, мелькающие за окном.

Будь у этой женщины такая возможность, она отдала бы своему ребёнку последнее, но их запасы не были рассчитаны на такое количество людей.

— Потерпи немного. Мы уже почти приехали.

Джет нахмурился, наблюдая за этой картиной. Он был уверен в том, что кое-какие запасы ещё оставались у сопровождающих, но делили они их исключительно между собой, кормя остальных обещаниями скорейшего прибытия в Шиллир. Принятие беженцев может затянуться и когда все они смогут получить хотя бы по миске каши и куску хлеба — неизвестно, а многие и без того едва стоят на ногах.

С конца салона, цепляясь тонкими пальцами за сидения, прошёл мальчик лет шести. Он остановился у девочки с матерью и протянул ей припрятанный им ещё в первый день ломоть хлеба. Женщина, не сдержавшись, заплакала. Джету показалось, словно с новым вдохом в лёгкие попала вода — стало тяжело дышать и больно. Он не понимал, не помнил, чтобы раньше чувствовал что-то подобное и не мог найти этому чувству название. Он смотрел на ребёнка, который понимал больше всех тех взрослых, что выбрались из своих домов на улицы Шиллира, чтобы посмотреть на прибывших. Темнокожий мальчишка с худыми ножками и ручонками, как спицами, обтянутыми обветренной кожей. Выпирающие рёбра и обтянутые скулы. Детский живот раздулся от голода.

— Джет? — Тересия непонимающе посмотрела на вставшего с места парня.

Универсал не ответил. Открыв окно, он наполовину высунулся из автобуса, игнорируя водителя. Схватившись за гроздь бананов, он с силой потянул их на себя. Фрукты с неохотой поддавались. Сорвать их на ходу оказалось сложно, а водитель и не думал как-то поспособствовать его стараниям. Первая вязка выскользнула у него из рук, оставив ни с чем.

Скрипнув зубами, Шестой решительно потянулся за плодами очередного встреченного на пути дерева. В этот раз он сильнее потянул плоды на себя. Автобус качнуло. Ветка дерева треснула, и от неожиданности Джет вылетел в проход автобуса. Несколько секунд он не понимал, что произошло. Парень недоумённо хлопал глазами, смотря на открытое окно, а затем посмотрел себе в руки.

— Молодец. Ты сорвал джек-пот, — ухмыльнулась Тересия, вонзив нож в один из плодов мальта эрика, мотнула головой в сторону пассажиров. Следуя его примеру, люди, не обращая внимания на жителей города, срывали с деревьев плоды, помогая друг другу.

Джет улыбнулся.

***

Их автобус съехал с главной улицы, свернув в пустой квартал. Они проехали несколько поворотов, по узкой улице, но больше не встречали на пули жителей Арионтаса. Эта часть города отличалась от той, что они видели раньше. Улицы и здесь были чистыми и опрятными, но со всех сторон их окружали высокие дома. Это место казалось пустым и покинутым, а отсутствие какой-либо скудной растительности смотрелось дико в сравнении с предыдущим волшебным миром плодородия.

Высокие врата огороженной каменным забором территории распахнулись перед ними солдатами. Автобус въехал на территорию реабилитационного центра. Большое двухэтажное здание, п-образной формы. Высокие колоны поддерживали своды каменных арок. В центре просторного парка перед центром цвело огромное дерево. Это место нельзя было назвать волшебным. Большая часть территории представляла собой широкие дорожки, вымощенные камнем, и только в редкость встречалась трава, кусты или деревья. Никаких фонтанов или скамеек. Только высокая статуя монахини, сложившей руки в молебном жесте, которая встречала их на входе в здание.

Люди опасливо выбирались наружу. Универсалы покидали автобус следом за ними, не получив новых распоряжений. Они наблюдали за тем, как с затянутого серыми тучами неба, будто попав в другую вселенную, срывались капли дождя. Дождь усиливался, превращаясь в ливень, но лишь единицы прибывших торопились оказаться под козырьком и защититься от дождя. Остальные радовались непогоде и, разбивая босыми ногами лужи на тёплом камне дорожки, танцевали, радуясь тому, что оказались вдали от войны.

— Тебе не кажется это странным? — Тересия наблюдала за происходящим, оказавшись в числе единиц, предпочетших не мокнуть под дождём.

— Что именно? — Каин составил ей компанию, но встал немного ближе к краю козырька. Редкие брызги, созданные разбивающимися о ступени каплями, попадали ему на ноги.

— Шиллир, как вечнозелёный сад. Огромный город, в котором нашлось бы место всем этим людям, но их почему-то держат здесь. За стенами и с охраной.

Всех спасённых из-за стены держали отдельно от основной массы коренного населения Арионтаса. Все они видели, как поменялось настроение прибывших, когда их из сказки поместили в эту холодную реальность.

— N8?

Они отвлеклись от наблюдения и повернулись на голос. Перед ними стоял молодой парень, с накинутым на плечи белым халатом. Каин кивнул.

— Моё имя Каган Бирсен. Мне поручили помочь вам устроиться здесь до прибытия вашего начальства. Прошу вас следовать за мной, — не дожидаясь ответа, он направился в здание.

Джет бросил взгляд на группу людей, за которыми вышли другие уполномоченные лица, и последовал за своими товарищами.

***

Каин осматривал здание. Внутри оно казалось ещё больше, чем снаружи. Оживлённое и наполненное другими беженцами и медперсоналом. Их повели по боковой лестнице на второй этаж, в дальнее крыло, где не было других людей, словно пытались ограничить их общение с другими. Так было всегда, но за то время, что они провели вместе с живыми, отлучение от них казалось чем-то неправильным.

— Вы из Ридригана? — предположил Каин, вернув взгляд их провожатому.

— Не совсем. Мать и отец из Ридригана, но перебрались сюда лет тридцать назад. Родился я уже здесь, — улыбнулся парень. — А как вы это поняли?

— Вы чисто говорите на нашем языке, и внешность не соответствует жителям Арионтаса. А ещё я заметил у вас на платке, в правом кармане халата, нашивку со старым гербом Ридригана. Вы иногда его поправляете, словно боитесь потерять.

Каган рассмеялся.

— Вот уж не думал. Вы первый, кто её заметил за всё то время, что я тут работаю, — парень широко улыбнулся. — Он раньше принадлежал моей матери. Нашивку она сама делала. Всё, что мне осталось от неё. Она погибла несколько лет назад.

Джет не вклинивался в разговор, назревший меду лидером и Каганом, пока не всплыл вопрос:

— Этих людей разместят здесь? Вдали от основной части города? — Джета волновала больше судьба спасённых, чем своя собственная. Свою он знал — она решится с прибытием их создателей из Ридригана и не им.

— Верно.

— Почему?

— Местные ничего не хотят слышать о войне, поэтому после последнего инцидента приняли решение держать их сначала в реабилитационном центре.

— Инциденте? — Тересия заинтересованно посмотрела на сопровождающего.

— Да, — парень кивнул. — Главы Арионтаса считают, что они представляют определённую угрозу для основного населения.

— Угрозу?! — не выдержал Джет. — Они всего лишь люди, которые потеряли свой дом, своих близких и прежнюю жизнь. Как они могут стать угрозой, если всё, чего они желают, — это мира? — универсал нахмурился; он злился. — Этот город должен был стать для них спасением, а стал клеткой в зверинце.

— Условия, в которых они жили, сказались на них определённым образом. Им сложно жить в новой атмосфере. У многих происходят срывы, порождающие конфликты с местными. Глава желает спокойствия и мира своим гражданам.

— Вы разыграли здесь утопию, когда вокруг идёт война, — Шестой сжал руку в кулак, едва сдерживая себя.

— Но не здесь.

— Это вопрос времени.

— До того, как настанет это время, все прибывшие обязаны соблюдать установленные правила.

— А нарушители?

— Их вышлют обратно.

Универсалы остановились. Большая бесчеловечность проявляется не теми, кто идёт убивать и проливать кровь, а живущими в иллюзии мире и не желающими расставаться с ней любой ценой. Даже если цена за неё — жизни невиновных. Место, считавшееся спасительным кораблём, оказалось карнавалом уродцев, где взглянувшие в глаза смерти, видели истинное лицо, прятавшееся за масками.

Закладка:

— Ваши комнаты. Вы можете расположиться здесь до прибытия вашего руководства.

Часть 8

SEPTEM

No Cry

Someone save me

No Love

I wanna be me

No Life

If the heart hurts without end

No Cry

Someone save me

No Love

I wanna be me

No Life

Now

© EDEN

Хлипкий утопический мир, спрятанный за стенами, как за холодными могильными плитами надежда человечества. У них не будет будущего, и никогда его не было. Команда, созданная ради спасения, находилась на грани полного уничтожения. Для несведущих людей — они ещё один элитный отряд, понёсший потери, но для других — годы войны и бесполезной работы над заведомо сломанной машиной. Неоправданные надежды — часть многолетних войн, которые не хотели прекратить те, в чьих руках находится высшая власть. Если им это выгодно — конца не будет и надежды напрасны.

— Не думал отдохнуть?

Джет отвлёкся на Тересию. Она прервала его размышления своим появлением.

— Нет, — он снова перевёл взгляд на детей, резвившихся в парке перед реабилитационным центром.

Тересия села на ступеньку рядом с универсалом. Дождь закончился, но в воздухе ещё чувствовалась прохлада. После жары пустыни лучше этого ощущения только возможность принять душ.

— Ты сделал для них всё, что мог. Твоё самобичевание ничего не изменит, Джет.

— Все они могут погибнуть.

— Все когда-нибудь умрут. Сегодня, завтра или через годы.

Джет молчал. Тересия шумно выдохнула — проникновенным разговорам её никто не учил, и по части эмоций и поддержки пришлась бы к месту Алеит. От них нет пользы на войне; Первую запрограммировали на другое.

— Не знаю как ты, а я хочу смыть с себя всё это дерьмо, — хмыкнула Тересия, поднимаясь.

Шестой никак на это не отреагировал; смотрел перед собой, не отпуская мыслей. Он изменился. Тересия не заметила, когда он прошёл свою переломную точку, и надеялась, что сама ещё не потеряла крепкого стержня, созданного учёными. Собираясь уходить, Первая помедлила.

— Забудь об этом, Джет. Так будет лучше.

— Ты можешь забыть всё это?

— Мы универсалы. Нам не свойственно проявлять человечность. Советую вспомнить об этом до того, как кинешься геройствовать в следующий раз.

Девушка развернулась, направляясь к входу в здание, но остановилась у статуи монахини, услышав слова универсала:

— А Сэт? Его ты тоже не любила?

Первая помолчала, смотря себе под ноги. Любила ли?

— Он был членом нашей команды, — Тересия пожала плечами, отзываясь о погибшем парне, как о чём-то не столь существенном.

— Ты тоскуешь по нему?

— Любой из нас мог…

— Ты. Тоскуешь. По. Нему? — выделяя каждое сказанное слово, Джет будто вбивал интонацией, как огромным молотом, гвозди в крышку гроба запечатанных правил.

— Нет. И тебе желаю выбросить эти мысли из головы.

Шестой не получил ответа, на который рассчитывал. Джет остался с размышлениями один. Продолжая смотреть на детей, он видел короткие жизни, которые в мгновение могут отнять.

***

Последняя вылазка изменила их. Время, проведённое в дороге до Арионтаса, Каин тратил на мысли, которые из соображений их создателей не должны занимать универсалов. Созданные для войны солдаты, как сломанные куклы с повреждённой программой, отклонились от неё и стали непредсказуемыми.

Септем шёл по коридору в направлении больничного крыла. Даже после тотального провала создателей интересовало состояние универсалов. Лидер был полностью здоров и не ранен. Старая рана на руке уже не кровоточила и не тревожила его, но он следовал полученному приказу, не понимая, зачем снова это делает.

— Нейтан?

Седьмой остановился, услышав удивлённый женский голос за спиной. Он медленно обернулся, переводя взгляд на источник звука. В пяти шагах от него стояла незнакомая девушка. Слишком хорошо одета для этих мест, несмотря на простоту и удобство — свободные штаны и футболку с кроссами в чёрном цвете. Практически все, кого привезли в реабилитационный центр с мест боевых действий, переодевали в одинаковые костюмы, напоминающие больничную форму. От них отличались только универсалы или медицинский персонал. Девушка выглядела здоровой и ухоженной. Чёрные волосы коротко острижены до плеч — каре, кажется, именно так называлась эта причёска. Ни лишних прядей, ни посечённых кончиков. Здоровые и крепкие волосы. Такая же здоровая кожа; светлая. Каин не прикасался к ней, но знал, что она нежная и бархатистая, не тронутая ни беспощадным солнцем пустыни, ни ветрами или голодом. Нет следов болезни или ранений. Война не коснулась её, как и других жителей Шиллира, но синие глаза, смотревшие на него с надеждой, имели в себе осознание истинного положения мира, не свойственное другим жителям утопического мира.

— Это правда ты… — она поражённо смотрела на него, не веря своим глазам.

Септем не понимал и не стремился узнать девушку, которую видел впервые. Он развернулся, собираясь уйти, не задерживаясь в коридоре без надобности. Быстрые шаги за спиной, переходящие в бег. Лидер не отреагировал, пока не почувствовал прикосновение. Опустив взгляд, универсал посмотрел на девушку. Незнакомка сильнее обняла его правую руку, прижимаясь к ней щекой. Каин почувствовал, как влага с её щёк попадает к нему на обветренную кожу — слёзы. Он видел улыбку на её губах и принятие в чертах лица, смешанное с радостью и надеждой.

Накрыв её руку ладонью, привлекая внимание, универсал не отрывал от неё взгляда. Девушка открыла глаза, посмотрела прямо на него, но из глаз, наполненных слезами и неподдельным счастьем, медленно утекал свет, превращая искрящуюся синеву в беспросветный чёрный омут непонимания и отчаяния. Она получила в ответ на свою радость холодный взгляд с безразличием и безжалостно отцепленные руки — универсал бездушно разрывал созданную между ними связь.

— Нейтан… — она с непонимание смотрела на него, но не узнавала. В это мгновение ей стало по-настоящему больно.

Каин дёрнул плечами, поправляя резким движением форму, съехавшую чуть на бок от крепких объятий вцепившейся в него девчонки.

— Септем!

Назревающий разговор оборвал выкрик Варуза. Генерал появился в коридоре в поле зрения обоих. Он спешно преодолевал между ними расстояние, будто понимал, чем чреват этот разговор.

— Тебя уже давно ждут в лазарете, — хмуро сообщил мужчина, смотря на подопечного.

Каин не перечил; коротко кивнув на замечание в свой адрес, он ушёл.

— Но… — вновь подала голос растерянная девушка. — Нейтан, — она попыталась последовать за ним, не желая отпускать его даже такого, холодного и отрешённого.

Варуз не позволил, он перехватил её за руку и остановил. Девушка не стала противиться; покорно остановилась рядом, не поднимая головы. Генерал знал, что в этот момент в уголках её глаз скапливаются новые слёзы. Тёмные волосы прятали щёки вместе с влажными дорожками от слёз.

— Варуз…Это ведь был Нейтан?

Генерал пожевал губу, не находя ответа.

— Ответьте мне, — сжимая дрожащую руку в кулак, она нашла в себе силы, чтобы поднять голову и посмотреть на мужчину. — Это Нейтан?

Она уже не надеялась услышать положительный ответ — и видеть это в её глазах было тяжелее всего.

— Нейтан умер три года назад, Грэйс, и ты это знаешь, — в глазах мужчины появилась грусть утраты. Его злость исчезла, и он снова почувствовал себя бессильным и слабым. — Мне нужно идти. Передавай мирного неба твоей матери.

Генерал поспешил уйти, пока не посыпались новые вопросы. Он с неохотой отпустил руку девушки. Эта встреча пробудила старые воспоминания — они сейчас были некстати.

***

Каин вошёл в комнату, предоставленную его команде. Невзирая на то, что им выделили отдельное от других крыло, не расщедрились на просторные апартаменты. Как скромная каюта на торговом судне. Две двухъярусные узкие кровати и узкий проход между ними в метр.

Тересия без лишних раздумий влезла на верхнюю кровать, делая вид, что собралась спать. Каин неторопливо снимал часть обмундирования, чтобы сложить то на спинку кровати за ненадобностью. Джет уселся в одежде и обуви на застеленную постель и поставил перед собой портативный компьютер — всё, что осталось от Шары.

Закладка:

— Что ты пытаешься там найти?

— Не знаю.

Он не знал ответа на поставленный вопрос, но зачем-то упорно лез в систему, в которой понимал довольно немного.

— Кажется, ты его сломал, — лениво подала голос Тер, смотря на чёрный экран.

Джет собрался отложить компьютер, как бесполезный мусор, но система заработала снова и на экране высветилась знакомая папка. Открытая. Та самая, которую они не смогли открыть раньше. Шара пыталась её взломать всё то время, что они провели в пути.

— Она всё-таки это сделала… — Тересия поддалась интересу и слезла вниз, чтобы устроиться рядом с парнем и видеть информацию, спрятанную в папке. — Взломала защиту.

***

В мире, полном темноты и лишённом искренности, надежда — самая подлая фальшь, которую внушило себе человечество. Чёрные тучи, нависшие над городами, разродятся на головы дождём и громом. Холодные потоки воды смоют слёзы и впитают в землю новую кровь. В раскатах грома не услышат плач потери, но и новой надежды на лучшее будущее больше не будет.

Включить свет и впустить его в комнату, как и пользоваться всеми удобствами человечества, — роскошь, дозволенная немногим, как и возможность выжить и жить. Постоянное чувство приближающейся смерти пугает. Тело в ниспадающем напряжении, а от ужаса настоящего нет покоя в алармистских снах.

Универсалам не снятся сны, но мысли опасно и остро впиваются в разум, не давая забыться. В пустом коридоре спального крыла отчётливо слышатся шаги. Отражаясь от стен эхом, они не занимают его — Септем поглощён своим будущим, до которого раньше не было дела. Он знал, чем закончится приезд Варуза и остальных. N8 не справились с задачей. Их осталось трое из восьмерых. Больше не будут рисковать проектом, зная, что велик шанс потерять материал для новых экспериментов, но сколько ещё погибнет людей перед тем, как они выпустят новых солдат?

Прикосновение. Каин отвлёкся, почувствовав сжатие пальцев чуть выше локтя. Он рефлекторно шагнул назад, отступая к стене, но не смог избежать своей участи. Странное тепло на губах, отдалённо знакомое, но непонятное. Поцелуй. Та девушка… Грэйс будто не замечала его безразличия, не боялась его холодности. Она обнимала его смело, даря отрывистый, долгожданный для неё поцелуй. Парень чувствовал солёный привкус слёз и тонкие пальцы, сильнее сжимающие его руки, не получая ответа. Поцелуй продлился несколько секунд — девушка отстранилась сразу, как только он накрыл ладонями её руки, настойчиво отцепляя от себя. Грэйс не отошла от него; открыто и неотрывно смотрела, вгрызаясь взглядом в черты его лица, словно пыталась в них что-то рассмотреть.

— Я знаю, что это ты.

Уверенность, с которой она говорила, заслуживала внимания, но универсал и не думал отвлекаться на неё. Тот же безразличный взгляд и попытка уйти, оборванная её рукой, схватившей его за край формы.

— Не смей…

Он слышит, как голос дрожит от подступающих слёз, слышит её гнев и ускользающую надежду на то, что она не ошиблась.

— Не смей делать вид, что мы незнакомы.

Каин повернулся, и Грэйс почувствовала его прикосновение — ладонь накрыла руку, что держала его, и крепко сжала. Внутри что-то отчаянно кольнуло, но так же быстро угасло, когда он, не меняясь, отцепил её руку.

— Нейтан…

Не обернулся.

— Нейтан!

Нет ответа.

***

— Каин.

Универсал обернулся на голос Джета. Септем полагал, что его команда (то, что от неё осталось) находится в отведённом им крыле, но они оставались в переходном коридоре второго этажа, и смотрели в одном направлении.

Подойдя ближе, Каин проследил за рукой Тересии, указывающей на стол. Его поверхность занимали горящие свечи, свежие цветы, игрушки и безделушки, имевшие значение лишь для узкого круга. Мимо универсалов прошла женщина, чтобы заменить одну из потухших свечей новой, и так бережно счищала воск с импровизированного подсвечника, будто он был её любимым ребёнком. Она не плакала — улыбалась. Её траур ещё не прошёл, и было по-прежнему больно, но она уже смирилась со смертью сына. Металлический браслет, сжимаемые ею так крепко, напоминал женщине былое время, свободное от войны и лишений.

К ней подошла молодая девушка, приободряющее приобняла её за плечи и что-то тихо шепнула, адресуя свои слова только ей. Женщина кивнула, похлопала по руке девушку и, ласково коснувшись одной из фотографий на стене, ушла.

Нет ничего необычного в том, что родственники и близкие оплакивают своих любимых. Место, отведённое для тех, кто не смог достойно похоронить своего, потому что от него ничего не осталось, кроме этих вещей и воспоминаний, что теперь причиняют боль. Мемориал нужен не мёртвым, а живым — это всё, что осталось у них от тех, кого больше нет с ними.

— Смотри.

Джет показал на фотографию. На мемориале погибшим их было много, но ещё больше имён внесено рукой любимых.

Жизнерадостный парень в несуразных пляжных шортах-плавках с пальмовым принтом и расстёгнутой белой рубашке. Морской ветер дул в его сторону, встрепав одежду и светлые волосы. Ещё несуразней в свете реальных событий смотрелось голубое чистое небо и столь светлое фото на пляже, наполненное радостью. Парень крепко держал в руке доску для сёрфинга и радовался жизни, которую искренне всем сердцем любил. Под фотографией значилось:

«Адам Линнер

2061–2085»

— Сэт…

— Они так похожи, — Тересия неотрывно смотрела на него. Она не желала показывать настоящие эмоции, но всматриваясь в знакомые черты, узнавала в нём Четвёртого. Первая чувствовала, что его не хватает.

Каин обернулся, выглядывая женщину, что пришла попрощаться с сыном. Он вспомнил встречу с Грэйс.

— Каин? Ты куда? — Шестой удивлённо наблюдал за лидером, спешно спускающимся по лестнице на первый этаж.

Он хотел разыскать эту женщину, но сам не понимал, чего этим добьётся.

— Каин?

Септем остановился, окончательно потеряв из виду женщину с девушкой, и обернулся на женский голос. В толпе из проходящих мимо людей он заметил девушку.

— Карлин…

Она всё-таки спаслась, добралась до Арионтаса живой и не раненной. После того количества смертей, что копилось у них за плечами от самого Ридригана, он не надеялся увидеть кого-то из них в живых. Но она смогла, неподвижно стояла в нескольких метрах от него, и тоже не могла поверить в то, что он жив.

***

[Akira Yamaoka — Scarlet]

Мир в огне. Настоящее кажется чей-то больной фантазией. Человечество стонет в предсмертной агонии, но пощады не будет.

Ночь. Небо без звёзд затянуто тяжёлыми тучами — луне не выглянуть. Но так светло и жарко, будто середина лета в самом центре пустыни. Улицу города наполнили люди и пламя, что пожирает всё на своём пути.

Шумное дыхание и бой встревоженного сердца заглушают крики боли и стоны. Я не смела закрыть глаза, но не верила тому, что видела. Всё было в огне. Горели дома, машины и люди. Я видела, как они, охваченные пламенем, бегают, надеясь, что эта боль прекратится, но вместо того с неба падали новые снаряды. Сотрясая землю, они уносили всё новые и новые жизни. Я видела военные самолёты, что летели над городом, насылая на него самое страшное проклятие — войну. Я видела тела, разорванные на куски. Матерей, что пытались защитить своих детей и умирали у них на глазах, получая свой осколок. Видела заплаканные лица детей, в секунду ставших сиротами.

Пламя войны пожирало мой город.

Прострация. Не осознавая себя, я шла по улице города, медленно перебирая отяжелевшими от отчаяния и бессилия ногами. Меня затопили звуки летящих снарядов и гул от самолётов. Крики…

Дрожа, я обернулась, чтобы посмотреть на свой город. Чёрный густой дым вился над крышами, и с новой вспышкой пламени догорало чьё-то изуродованноетело.

Паника.

Охрипшее горло разрывает крик…

***

— Ты живой… — не сдерживая порыва эмоций, Карлин подбежала к универсалу и крепко обняла. После всей пролитой крови она уже не надеялась встретить его живым, но увидев здесь Варуза, позволила себе помыслить о лучшем будущем.

Закладка:

Каин стоял неподвижно, позволяя девушке обнимать себя. Он оставил её в Ридригане. Убедил в том, что там она в безопасности, но что вышло в итоге?

«Разве универсалы не должны защищать нас?»

Что он мог сделать теперь?

Накрыв ладонью затылок девушки, универсал приобнял её. Они смогли пройти сквозь бурю, оказаться в самом центре шторма и всё ещё были живы. И он был этому рад.

Тересия наблюдала за лидером, обнимающим девушку. Первая пыталась понять, что чувствует, смотря на них, но от анализа отвлёк детский голос:

— Мама?

Перед ней стояла маленькая девочка, лет пяти. Бездонными синими глазами она смотрела на Первую, ожидая реакции. Крохотные ручки сжимали тряпичную куклу, прижимая ту к груди, как самое ценное, что было у неё в этом мире. Первая не успела отреагировать, как почувствовала крепкие детские объятия. Малышка прижималась к ней, видя в ней что-то знакомое и родное. Тересия не находила в себе сил пошевелиться. Она чувствовала что-то странное и непонятное, но точно была уверена в том, что однажды уже чувствовала это. Когда-то давно… Нить памяти ускользала от неё, будто не желала быть узнанной.

— Сонья! — медбрат окликнул ребёнка, и она оторвалась от девушки. Слабо приобнимая Тересию руками, девушка с радостной улыбкой смотрела на неё, не говоря ничего. — Простите, — виновато обронил медбрат, подойдя к ним и пытаясь отнять руки ребёнка от универсала. — Она потеряла родителей и сейчас в каждом видит мать.

Тересия перевела взгляд с парня на ребёнка.

— Ничего.

— Пойдём, — медбрат попытался снова отвлечь ребёнка от универсала, но она с неохотой отходила, не отрывая взгляда. Казалось, что Сонья видела больше, чем все взрослые в этом помещении.

Приближаясь к повороту, ведущему в детское крыло, Сонья вырвалась на несколько секунд из рук медбрата. Быстро подбежав к универсалам, она вложила в ладонь Тересии свою куклу, улыбнулась и побежала обратно к медбрату.

Какое-то время Первая всё ещё смотрела вслед ребёнку, а после погладила большим пальцем живот врученной ей игрушки и бросила взгляд на Каина с Карлин. Ничего не сказав, она направилась в сторону предоставленной им комнаты. Джет молчаливо пошёл следом за ней.

***

Затемнённый коридор. Плохое освещение обостряет чувства, и кажется, что в нём дыхание такое громкое, а биение сердца отчётливо, будто свободно лежит на раскрытой ладони и стучит, как отдельный и самодостаточный организм.

Каин смотрел на Карлин, словно нерешительный подросток, прятавшийся в тени с девушкой от глаз взрослых. Жить сложнее, чем исполнять приказы — решать надо самому, а не действовать по указу. Допущенная ошибка станет лишь твоей виной, и не на кого будет переложить её груз.

Обхватить ладонями её лицо, тронутое загаром. Смотреть в глаза. Каких-то пару секунд на колебания, решая: «да» или «нет». Порыв. Поцелуй накрывает губы, отчаянно и дерзко, но поглощает, не позволяя вырваться из чувства, что раньше, казалось, было незнакомо и чуждо, но что-то проскальзывает в нём. Такое манящее, такое правильное… Поддаться навстречу, не осознавая, как прижимает её к стене своим телом. Давит, отяжеляя дыхание не только губами, что рвутся углубить поцелуй, открываясь навстречу, но и телом. Её скомканные выдохи от неожиданности ли? Всё так же накрывать ладонями щёки с не нежной, но такой тёплом и дорогой ему кожей, потому что она принадлежит ей. И плевать, что под одеждой спрятано совершенно не идеальное тело. Сейчас ему как никогда хотелось коснуться её. Понять, что так манит к ней, почему он ломает все рамки, все законы и стремится к ней, будто в ней сконцентрировался весь тот запретный, но желанный и правильный мир. А ведь взглянуть на неё… И нет в этом мире правильного ничего — на ней отразился тот поцелуй войны, от которого он не смог избавить их. Разве может он гордится тем, что вытянул её из заточения тьмы и безнадежья, когда она расплачивается за начало войны и дни в темноте каждый день, прожитый ею после. Столько кошмаров на долю истерзанного сознания, которое уже никогда не станет прежним. И после мира в сознание будет жить война, от которой не избавиться. Останется страх, отравивший его, и он будет постоянно напоминать о себе, стоит только осмелиться забыть пережитое прошлое. Каин не пытался переубедить её в обратном и подарить надежду на то, что даже в темноте есть свет. Не пытался внушить ей что-то за гранью реальности и заставить её хотя бы на миг забыть об окружающем их разрушенном мире, о раненных и убитых. О солдатах, что прямо сейчас отдают жизнь за идею, не думая о том, что сражаются они не за мир, а за чужие желания получить как можно больше выгоды от этих кровавых распрей.

Они оба жили одним мгновением, зная, что у него есть конец. Думать о нём, забивая голову мыслями о смерти — так они жили с того времени, как погрузились в темноту и разучились верить в то, что заслужили право на лучшее будущее. Это мгновение он стремился провести с ней, не задавая вопросов.

Не давая надежд.

Не успокаивая.

Это всё, что он мог дать ей — себя на грани и мгновение ускользающей жизни, наполненной чувствами. И она отвечала на его порыв, не требуя ничего взамен на свою привязанность и любовь, зародившуюся там, где уже не ищешь стабильности, где не ищешь повода жить, потому что привык терять ту хлипкую тростинку, за которую вцепился, стоило только помыслить о спасении.

Коридор сменяется комнатой. Опуститься с ней на постель. Нависнуть. Взгляд глаза в глаза, словно решаясь: стоил ли окунаться глубже в чувство. Нет доверчивости в карих глазах, что уже успели повидать многое. Они столкнулись против воли со смертью и видели её в разных воплощения. Душа, существует ли она внутри тела? Казалось, что она умирала каждый раз, когда принимала чужую смерть, как свою, переживая её снова и снова. Разорвана на куски, и никогда уже не станет целой. Никогда не залечит раны. Тогда зачем он так отчаянно стремиться к ней? Зачем она позволяет касаться своего тела?

Так открыта и незащищена перед ним. Первое движение отзывается её скомканным выдохом. Спина прогибается ему навстречу, и он чувствует, как она чуть дрожит в его руках, как тонкие пальцы сильно сжимают его руки. Видит, как она запрокидывает голову, закрывая глаза, и будто нарочно сильнее открывает шею для его поцелуев, но от этого тяжесть в животе только усиливается и хочется ещё. Погрузиться глубже и увлечь её в поцелуй, не позволяя отстраниться от себя. Только не сейчас, когда она так близко…

***

Каин проснулся, когда солнце уже поднялось, приближая стрелки часов к полудню. Септем не заметил, что проспал обычное время подъёма, будто что-то тянуло его, не позволяя отречься от сна раньше. Словно была причина на то, чтобы пролежать в постели дольше обычного и не торопиться. Несколько секунд взирая в потолок, отгоняя наважденье сна, он перевёл взгляд на вторую половину постели. Карлин спала рядом с ним. Светлая простынь скрывала оголённое тело, но в складках смятой материи угадывались изгибы её фигуры, и руки помнили, как ласкали тело, отданное ему безвозмездно. Да и что он мог дать взамен на её любовь? Только горсть наслаждения и себя рядом до нового призыва, а до него уже совсем скоро.

Не будя девушку, он поднялся, оделся и направился в душевое крыло. Сейчас ему как никогда хотелось ополоснуть лицо прохладной водой, чтобы привести мысли в порядок. Ему казалось, что он всё ещё не пробудился, но сон тот был каким-то странным. Он не помнил, чтобы ему вообще что-то снилось, но марево тянулось за ним от самой постели и до душевых.

Старый кран скрипнул. Трупы отозвались с жалостливым рёвом. Кран дрогнул под давлением воды, но выдавил из себя разбитую струю. Подождав немного, пока ржавчина стечёт в раковину и вода станет более чистой, универсал наклонился над раковиной и умыл лицо. От прохладной воды едва становилось лучше. Щедрая горсть собранной влаги полилась на шею. Размазывая пот и грязь, он закрыл глаза, чувствуя, как тонкие струйки воды с неохотой прорезают себе путь между прядями каштановых волос, устремляясь вниз. Редкие из них доходили до конца и скудными каплями падали на лоб, не принося должного облегчения. Ещё… Новые струи текут по спине, устремляясь к пояснице, но нет даже намёка на приятное щекочущее чувство, будто тело мертво и уже не способно на что-либо. Будто не он вчера чувствовал себя живым, отдаваясь охватившему его наслаждению от близости с девушкой.

Закладка:

Резкий разворот. Нож царапнул по раковине, не достигнув цели. Несколько секунд на то, чтобы сгруппироваться, встретившись лицом к лицу с нападающим. Не имея времени рассмотреть лица, только оценить противника и сделать первое, что в этом положении дел он мог — податься вперёд, уходя от новой атаки нападавшего. Нож задел руку универсала, срезая повязку, которую уже стоило бы сменить. Несколько капель крови на пол из новой раны. Крепкий хват и маневрирование. Не имея при себе ничего: ни ножа, ни пистолета, в ближнем бою с вооружённым сложно. Оказавшись за спиной у нападавшего, Каин схватил его голову и редко ударил ею о раковину. Нападающий размахивал ножом, пытаясь достигнуть цели и освободиться, но Седьмой ударил ещё раз. А потом ещё. С третьего сильного удара раковина не выдержала и разбилась. Крупный скол упал вниз, а следом за ним выроненный нож нападавшего. Тело дёрнулось и, обмякнув, грузно и безвластно взгромоздилось на полу. Вода из открытого крана теперь лилась на пол и смывала пролитую кровь.

Не отрывая взгляда от убитого, Каин отошёл к противоположной стене и облокотился на неё, как от бессилия. Он запрокинул голову и закрыл глаза, шумно сглатывая и выдыхая. У него не было времени на то, чтобы осмотреть тело нападавшего и понять, кто он и зачем здесь. Голову забивала другая мысль — он хотел жить. И сейчас впервые испугался за то, что может эту жизнь потерять. Это неправильно. Не для универсала, который создан для того, чтобы отдать свою жизнь за общее благо.

— Каин…

Он открыл глаза, поднимая взгляд на девушку. Карлин испуганно отшатнулась от изуродованного тела. Рывок. Септеп спешно подался к ней, забывая о необходимости проверить тело. Он не хотел, чтобы она видела ещё одну смерть. Убийство, которое он совершил своими руками. Схватив девушку за руку, он спешно вывел её из помещения, не позволяя ей и дальше смотреть на убитого.

Это повторяется снова. Будто бы хломуносцы чувствуют запах спокойствия. Будто они запрограммированы на то, чтобы дать людям надежду, позволить им поверить в то, что они смогут зажить заново в месте, считавшемся до сегодня безопасным, а потом втоптать с кровью и трупами эту надежду в землю.

В коридорах реабилитационного центра нарастала паника. Вторжение уже не было чем-то тайным. Среди своих оказалась крыса, открывшая ворота для дикого зверя, и вот он результат — новая нарастающая паника, которая уносит жизней больше, чем выпущенная из автомата пуля. Если не задавят, если свои не убьют, то хломуносцы постараются, чтобы срок твоей жизни не продлился дольше положенного.

Выхватив из толпы Карлин, крепко придерживая её за плечи, Каин оттянул её к стене, подальше от лестниц и коридора, где метались перепуганные люди. Он заглянул в её лицо, заставляя смотреть на него, а не поддаваться нарастающей панике.

— Жди меня здесь. Я должен найти свою команду. Потом я вернусь за тобой, Карлин. Я найду тебя.

Она неуверенно кивнула, с неохотой отпуская его от себя. Один раз он уже обещал ей, что вернётся, и сдержал своё обещание, но позволит ли судьба снова играть с собой и победить?

***

— Каин!

Услышав голос Тересии, он обернулся. В кишащей толпе, напоминающей большой муравейник, он заметил группу. Они то тонули в море напуганных людей, то снова появлялись, сметаемые ими. Седьмой пытался пробиться к ним и оказаться рядом.

— Что произошло?

— Хломуносцы ворвались в город ночью. Кто-то открыл им главные ворота и позволил войти. Скоро здесь камня на камне не останемся. И сами подохнем, если останемся. Пора сваливать.

Уже никто не думал о начальстве, которое должно было вот-вот пожаловать за ними.

— Собирайте людей внизу. Там остался автобус, на котором нас привезли сюда. Если никто ещё не думал удрать на нём. Вывезем столько, сколько сможем.

Джет кивнул.

— Я догоню вас. Не ждите. Мне нужно кое-что сделать.

Тересия недоверчиво посмотрела на удаляющегося лидера, но время не терпело. Она вместе с Джетом спешно попыталась направить толпу, но испуганных людей не так просто заставить обратить на себя внимание и следовать безукоризненно наставлениям.

— Если хотите жить, идите все за нами!

Выстрел, призывающий всех успокоиться, вызвал абсолютно противоположную реакцию — паника усилилась. Люди давили друг друга, не замечая за охватившим их страхом ничего вокруг. Они отнимали чужие жизни, будто приносили щедрый дар Кровавому Богу за своё собственное спасение, и не было им дела до того, что в спокойствии и сдержанности уцелели бы многие из них.

***

[Hollywood Undead — I Don't Wanna Die]

— Нейтан!

Он не знал, зачем остановился на её голос. Зачем обернулся, чтобы вновь увидеть её — девушку, которую не мог вспомнить. Должен ли он сейчас заботиться о ней или продолжить свой путь, не обращая внимания на фрагмент чужого прошлого, которое увязалось за ним, будто видел в нём что-то дорогое и такое важное для себя?

Тяжёлые шаги. Каин отвлёкся от Грэйс, переводя взгляд на ответвление коридора следом за ней. Хломуносцы… Они открыли стрельбу без предупреждения. Септем вжался спиной в стену. Пули засвистели в воздухе. Он потерял девушку из виду, и заметил её, когда хломуносец схватился за простреленное горло, отступая назад и выпуская автоматную очередь по стенам и потолку. Грэйс пошатнулась, испуганно и с неверием смотря на свои руки, испачканные в крови. Каин метнулся к ней, забыв об опасности, и успел подхватить девушку до того, как она упала. Вместе с ней опустился на пол, поддерживая её одной рукой. Пуля, прилетевшая ей в грудь, забирала её жизнь, и они оба это знали. Но вопреки всему девушка неотрывно смотрела на универсала, улыбаясь. И он сам не понимал, почему смотрит на неё. Почему не бросил умирать, а остался.

— Кажется, мы с тобой поменялись местами, — Грэйс улыбнулась. Она подняла руку, чтобы дрожащими пальцами огладить его щеку. Универсал почувствовал лёгкое прикосновение к коже, а после вес её обмякшего тела в своих руках. Несколько секунд промедления. Вспомнил ли что-то? Ни чувств, ни воспоминаний.

Седьмой не пытался проверить её пульс — знал, что это уже бесполезно. Она мертва. Новые шаги и шум. Каин осторожно положил девушку и поспешил вперёд, на этот раз не убирая пистолета. Он проходил один коридор за другим, надеясь, что успеет.

— Карлин!

В шуме голосов он не слышал её. Слышала ли она его? Знала, что он пытается отыскать её, идя против толпы?

— Карлин!

Дальше, к тому месту, где её оставил, надеясь, что общая паника не захлестнёт и не поглотит её. Он не видел девушки, а его собственный голос казался ему слишком тихим в давящем шуме — не докричаться.

— Карлин!

Универсал крикнул снова и, как ему показалось, услышал её тихий ответ. Остановившись, он снова окликнул её и двинулся в том направлении, откуда, как ему казалось, прозвучал её голос.

— Каин!

Его имя прозвучало отчётливее в толпе, и он заметил её. Люди толкались, пробивая себе путь. Мужчина задел Карлин плечом. Снова. Ещё раз. Ещё. Девушка не удержалась и упала, оказавшись под толпой, которая не позволяла ей подняться. Люди задевали её ногами, наставляя синяки. Тело отзывалось болью, а новая попытка подняться возвращала её с болью обратно, не позволяя оторваться от холодного пола, истоптанного ногами. В омуте накрывающей её боли и страха, Карлин почувствовала руки, что упрямо тянут её вверх.

— Каин…

Он прижимал её к себе, пытаясь отпихнуть людей от них, но толпа не редела, а с каждый испуганным криком и выстрелом в другой части здания, эхом отдававших сюда, их напор и желание жить становилось всё сильнее. Каин выстрелил в воздух. Люди отшатнулись от них, давая ему несколько секунд на то, чтобы оттащить девушку к стене и заслонить её собой. Большая часть тычков досталась ему, но вскоре поток людей прекратился, и коридор заметно опустел. Универсал видел слёзы, заставшие в уголках глаз Карлин. Своей боли он не чувствовал, но знал, что на его теле много очагов травм, которыми он не мог заняться.

Закладка:

— Пойдём быстрее, — Септем сжал руку девушки в своей ладони и потянул её за собой подальше от толпы, чтобы снова с ней не пересечься. Толпа испуганных людей беспокоила его куда больше, чем возможная встреча с вооружёнными хломуносцами.

После шумной толпы пустые коридоры настораживали. Каин чувствовал напряжение в теле, которое привыкло принимать удар с холодным рационализмом, присущим универсалу. Ему казалось, что в нём что-то сломалось, как это когда-то произошло с Отто и Алеит. Будто миру стало скучно, и он решил переписать его программу в самый неподходящий момент.

Услышав шум, Септем резко притормозил, жестом показывая девушке притаиться. Он выглянул из-за угла, но не увидел новых воинов Хломуноса. Это был Варуз. Мужчина сидел на полу, спиной к ним и что-то несвязанно повторял. Каин слышал, как его голос отяжеляли слёзы.

Перепроверив коридор на наличие других людей, Каин осторожно повёл за собой Карлин, огибая генерала. Он не хотел оборачиваться — собирался молча пройти мимо него, заботясь лишь о себе и девушке, которую он желал спасти, но не смог.

— Каин? — Карлин с непониманием посмотрела на него, когда он остановился.

Универсал смотрел на Варуза, отчаянно качающего на руках сына. Зак спасся той ночью, чтобы погибнуть здесь. В месте, которое все считали оплотом спасения. В уголке губ застыла алая нить крови. На груди следы от пуль, попавших в тело. Слёзы лились по щекам Варуза, который потерял своего ребёнка и не находил себе утешения и повода жить дальше — он потерял то, ради чего жил все эти годы.

— Каин… — взволнованно позвала его Карлин, и он откликнулся на её зов. Он ничем не мог помочь тому, кто уже сам не желал жить. Достаточно было встретиться с глазами генерала, чтобы понять, что этот человек больше не желает бороться за жизнь, но они ещё были живы и должны были спастись любой ценой.

***

— Джет! Нужно вывозить людей! — Тересия стремилась к автобусу. Им с Джетом удалось собрать часть выживших людей и забить ими автобус. Шестой не знал, куда они повезут их и где ждать спасения от нападающих, но сначала нужно было покинуть атакованный город, а это уже проблема.

— А Каин? — он не хотел уезжать без лидера и надеялся, что Септем успеет к отправке.

Тересия мотнула головой и влезла в автобус.

— На это нет времени.

Шестой это понимал. В любой момент могут показаться солдаты, а им нужно как-то прорваться. Правильно ли они поступали, собираясь уехать без лидера? Предатели запустили в овечий загон стаю волков. Скот согнали в угол голодные пасти, наполненные ядовитой слюной. Джет запомнил дорогу, какой их везли в город, но шанс воспользоваться ей раскрошился в его руках, как старое радио, вышедшее из строя ещё двадцать лет назад. Солдаты Хломуноса заполнили город, выставив своих патрульных на основном въезде в город. Беженцам не прорваться через них.

— Есть другая дорога? — Джет обратился к пассажирам, не отводя взгляда от патрульных — он должен успеть нажать на газ, если их заметят.

— Есть, — медбрат откликнулся с конца салона. Слова застревали у него в горле — им всем было страшно. — Но там узкая улица, автобус может не проехать.

— Значит, пойдём пешком, если потребуется, — Тересия умолчала о другом варианте. — Разворачивай.

Джет медленно сдал назад и по направления медбрата вывел автобус к улице. Уже на повороте универсал скрипнул зубами от увиденного.

— Справишься? — шепнула Первая, всматриваясь в узкий переулок.

— Постараюсь, — что ещё он мог?

Пока на их пути не появились военные, у них оставался скользкий шанс на спасение. Вывернув руль, Джет направил автобус между домов. Медленно, осторожно, поворот колеса и продвижение вперёд. Пассажиры наблюдали за движением из окон. Тёмный бок, покачиваясь, едва не касался стен домов и выпирающих ограждений частной территории, рискуя застрять между ними и заблокировать выход.

— Так узко не было даже в Бетси Бейл, а я у неё был первый, — выдохнул мужчина из числа пассажиров, утирая испарину со лба.

В салоне кто-то нервно хихикнул на пошлую шутку, но Джет не заметил. Они теряли время на осторожность, уменьшая шанс остаться незамеченными. Улица сужалась к выезду, зажимая автобус в тиски. Скрежет. Полёт искр, высеченных камнем из металла. Женщины и дети испуганно сжались и зажмурились, моля наперебой богов сохранить им жизнь.

Выстрел.

Джет, увлечённый игрой в прохождение узкого «лаза», встрепенулся. По волнению пассажиров и рычанию Тересии он понял, что их время вышло. В зеркале дальнего вида он заметил хломуносца — вскинув автомат, он выстрелил по автобусу.

— Всем пригнуть головы!

Каким бы ты ни был высококлассным водителем, запрограммированным на Need for Speed в любых условиях — это не позволяет тебе гонять по улицам с пулей во лбу.

Нет времени медлить. Джет выдавил газ — автобус заревел, поднимая столько шума, что на него могли сбежаться все хломуносцы. Автобус неохотно продвинулся дальше, обдирая бока, и с каждой новой пулей, попавшей в него, рисковал остаться на месте или увезти трупов.

Тересия выиграла для них немного времени. Автобус качнуло, его перёд выехал на более широкую часть дороги. Следом, как винная пробка, — задняя. Никто не торопился радоваться высвобождению. В начале улочки показался джип с вооружёнными солдатами. Ринувшись за покидающими город беглецами, они застряли и, чертыхаясь, повернули назад — здесь им не проехать.

Шестой шумно выдохнул — они справились. Проезжая атакованный город, медленно наполняющийся новыми убийцами и жертвами, Джет давил на газ, стремясь сделать всё, что было в его силах. Им удалось выехать за черту города, отделавшись лишь несколькими пулями в бок автобуса. Повезло, что не угодили в бензобак, и они ещё могли продолжать ехать дальше.

Всю дорогу Джета не покидала мысль, что они бросили Каина. Он понимал, что у них больше не было времени ждать лидера, и они сделали всё, что было в их силах. Они не имели права на ошибку. Не на ещё одну. В зеркале заднего вида он видел отражение перепуганных людей, что жались друг к другу и не верили в то, что им удастся избежать смерти снова. Он и сам слабо верил в то, что ему хватит сил на это.

— Как там? — Джет не имел полного круга обзора и полагался на Тер. Они уже успели определиться с конечной точкой — соседний город подходил им больше всего и по количеству топлива и по безопасности. Они уповали на то, что до туда ещё не успели добраться солдаты Хломуноса, а там смогут позаботиться о спасённых.

— Всё чисто.

Тересия прошлась по салону, проверяя людей. Напуганы, но все целы и живы — а это самое главное.

— Каин? — со слабой надеждой Джет выдавил из себя имя лидера, но получил в ответ лишь отрицательный кивок. Нигде не было следов их лидера. И пусть они не совещались о том, куда повезут эвакуированных людей — это единственный очевидный выбор. Время выходило. Если за него Каин не успел выбраться из города, и тем более реабилитационного центра, то они уже встретятся с ним только на том свете.

За чертой города их встретила густая растительность и крутая дорога, петлявшая полукругом, будто те, кто прокладывал маршрут, пытались вписать в проект всю прелесть природы и максимально сохранить её. Лесополоса по обе стороны дороги нависла густой зеленью, бросая щедрую тень на автобус. Никого. Даже птиц нет, но тишина не внушала спокойствие ни на йоту. Тересия постоянно всматривалась в деревья и кусты, будто за каждым углом могла разглядеть снайпера или солдат Хломуноса, которые шли атаковать следующий город Арионтаса.

Схватившись за поручень, встав рядом с водительским сидением, Тересия показывала рукой нужный маршрут.

— За горой поворот и спуск вниз. Потом будет ровная дорога и мост через железнодорожные пути. На другую сторону мы иначе не попадём.

Джет кивнул. Сейчас им бы не помешала Шара с её способностями прокладывать маршруты. Ориентироваться на старые карты, которые могли оказаться недействительными после того, как большую часть мира покрошила война, рискованно.

Закладка:

Белая меловая гора нависла над головами. Спиралевидная дорогая петляла с вершины вниз, опасно балансируя у края. Старое железное ограждение отделяло их от участи оказаться в пропасти — сомнительная защита.

Внизу уже виднелась неактивная железная дорога и раскинувшийся над ней широкий мост. Они на правильном пути. Тересия поспешила отойти от Джета и пройти в конец салона, чтобы там выглянуть в окно. При виде преследовавшего их внедорожника с хломуносцами, Тересии захотелось сплюнуть на пол. Слюна показалась её кислой и едкой.

— Жми на газ!

В зеркало дальнего вида Джет видел тёмную точку, приближающуюся к ним. Наивно было полагать, что им удастся так легкой уйти от убийц. Не исключено, что те снарядились в дорогу сразу, как только заметили автобус, покидающий стены города.

Чем ближе был мост, тем больше открывался безнадёжный обзор. Джет видел скопление солдат Арионтаса возле моста. Один из них с того края, заметив автобус, начал размахивать руками. Шестой прекрасно знал этот жест — он означал, что они должны повернуть назад — хода дальше нет. Он не сразу понял, в чём причина, но, присмотревшись, сильнее сжал руль.

— Они собираются взорвать мост.

Кто-то успел доложить им, что на Шиллир напали, и вполне возможно, что следующим под удар попадут именно они. Мост — единственная возможность попасть в город. Другой нет. Разрушить мост — значит не позволить неприятелю прорваться в город. От атаки с воздуха это не защищало, но от пеших и машин — точно, а ещё не позволяло проехать им…

Тересия остановилась возле универсала и молчаливо сжала его плечо. Чувствуя её прикосновение, Джет надавил на газ до упора. Автобус стремительно начал набирать скорость. Его стрясло. По обе стороны моста заклубилась пыль и обломки, скрывшие его, чтобы в одно мгновение обрушить на железные пути.

Джет резко нажал на тормоз и вывернул руль вправо. Стараясь зафиксировать переднюю точку автобуса на месте с погрешностью в метр-два, он пытался всеми силами предотвратить падение в пропасть. Зад автобуса вывернуло немного вправо и он выбился вперёд. Автобус наклонился на бок. В паническом крике люди пытались ухватиться за сидение, чтобы не перелететь с одной части салона в другую. Тересия едва смогла смягчить свой удар о бок автобуса, выкинув силу, и оказалась на полу, вцепившись руками в поручень. Под движением людей и тягой автобус упал на левый бок и проехал вперёд. Царапая асфальт и обдирая бока, он продолжал двигаться вперёд. Зад автобуса завис над образованной после взрыва пропастью, опасно балансируя над краем. Клубы песка и пыли заполнили салон, мешая видеть и дышать. Осколки от разбившихся стёкол усеивали пол и ранили.

После удара Джет не сразу пришёл в себя. Он не помнил, в какой момент отключился и от чего именно: от сильного удара или полученных ран. Мир пестрил перед глазами алым. Нить крови стекла по лбу. Сейчас бы ему было дико больно, если бы он мог чувствовать боль.

— Всем оставаться на своих местах! — рявкнула Тересия, надеясь, что у перепуганных людей хватит ума не ломиться к выходу всем сразу. Они должны были сохранить баланс в автобусе, чтобы все не погибли. Глядя на перепуганных людей, раненных и сломленных, она пыталась найти в себе силы, чтобы скоординировать движение и заставить тех по одному перебираться в переднюю часть автобуса.

У них не было времени проверять каждого и оказывать ему медицинскую помощь. Автобус мог свалиться в пропасть, а скоро здесь будут хломуносцы, и тогда точно никто не выживет.

Всюду были осколки стекла и мазки крови. Стоны и хрипы приходящих в сознание людей. Некоторые пытались выбраться самостоятельно. Двое лежали без сознания. Один не подавал признаков жизни — для него экстренная остановка оказалась фатальной.

Из-за отсутствия болевого ощущения Джет не сразу понял, что он сам ранен — повредило руку и ногу. Наспех перевязав рану на ноге лоскутом, оторванным от одежды, он оглядывался в салон. Видя раненных и напуганных людей, универсал не мог себе позволить передохнуть и уделить больше внимания собственному состоянию. Сюда уже ехали хломуносцы.

Пересилив себя, Джет с трудом смог вылезти с водительского места, срезав ремень безопасности. Дверь заклинило. Пока Шестой занимался выходом, Тересия пыталась перетянуть по одному с конца салона людей вперёд и следила за тем, чтобы никто из тех, что сидел впереди, не побежал к выходу первым.

Одного за другим они пытались пропихнуть наверх. Джет выбрался первым и, встав над выходом из автобуса, доставал из него вылезающих пассажиров. От напряжения кровотечение в ранах усиливалось. Руки стали скользкими от крови, но универсал пытался вытянуть людей.

Постоянная концентрация вызывала у Тересии головную боль. Ей было сложно одновременно следить за всеми и направлять их, параллельно с тем выпустив свою силу, чтобы поддержать автобус и сохранить баланс.

Собираясь оставить мертвецов и выбраться самой, Первая услышала тихий плач. За погибшим медбратом она не разглядела ребёнка. Ей повезло, что его тело приняло на себя удар и смягчило её падение, послужив для неё живой «подушкой».

— Сонья… — подсказала память её имя. Тересия медленно пошла к ребёнку навстречу, протянув к ней руку. Автобус опасно заскрипел и сверху послышался обеспокоенный голос Джета, едва державшего равновесие. — Иди ко мне. Ну.

Девочка плакала и на уговоры универсала поддавалась неохотно. Теперь, когда салон автобуса был практически пуст, и в его передней части не было пассажиров, идти к малышке практически в самый конец автобуса было рискованно. Этот риск считался неоправданным и по всем правилам, она должна была бросить эту затею и выбираться, чтобы в пропасти не исчезли двое. Её тело напряглось; сил оставалось не так много на поддержание. Девочка двинулась к ней навстречу слишком быстро и прытко оказалась рядом. Тересия почувствовала, как сила давит на неё, выдавливая предел.

— Вот так.

Крепко прижав ребёнка к себе, Первая поспешила к выходу. Выбравшись наружу, она услышала рёв мотора. Внедорожник припарковался рядом с перевернувшимся автобусом. Перепуганные и раненные люди столпились у его «живота». Они прятались за спинами своих защитников, но не верили в спасение. Что делать? Бежать? Но куда, если по обе стороны дороги крутые овраги, позади пропасть, а впереди желающие крови солдаты. У беженцев не было оружия. В падении автобуса летело всё. Силы истощены.

Военная форма, словно раздражитель для кобры. Бросок. У Джета не было сил оказывать сопротивление, а раненная нога практически отказывалась его слушаться. Забавляясь, хломуносец поставил его на колени и направил в лоб дуло пистолета. Публичная казнь солдат Ридригана всегда доставляла им удовольствие, как и угасающая надежда в глазах людей, надеявшихся, что в них было спасение.

Выстрел.

*** «Не успел» — мысль билась в голове Каина. Покинув реабилитационный центр вместе с Карлин, они направились к черте города, чтобы догнать своих. Они видели внедорожник, сорвавшийся с места. Определив направление, лидер предположил, что те преследуют его команду, и отправился следом вместе с девушкой. Издалека Септем видел перевернувшийся автобус. Видел, как хломуносцы стаскивают людей в одно место, как скот, готовя их к убою. Видел, как один из хломуносцев ставит на колени Шестого и направляет на него пистолет, но ничего не мог изменить. Выстрел. Карлин ткнулась ему в плечо, но универсал неотрывно наблюдал за тем, как в панике люди отшатываются от выпущенной пули, будто смогут избежать смерти. Приподнимаясь с колена, Джет перехватил руку хломуносца под запястьем и отвёл его. Выпущенная пуля улетела в толпу. Шестой обернулся, приказывая остальным бежать. Каин видел в суматохе Тересию. Присев на колено, она пыталась успокоить ребёнка и заставить её бежать с остальными. Пули засвистели в воздухе в ответ на сопротивление. Они зависли, не достигнув цели. Сконфуженные хломуносцы смотрели перед собой, не веря глазам. Давление. Толпа ринулась бежать. Кто-то умер сразу, потратив шанс на спасение. Кто-то предпочёл скатиться по склону, обдирая бока об камни и кусты. Каин видел, как пули дрожат в воздухе, и Первая теряет контроль. Свинец входит в тело, но девушка улыбается ребёнку, которого заслоняет собой, желая защитить от пуль. Выстрел… Выстрел. Выстрел. Первая. Шестой. Оба падают на асфальт замертво.

Закладка:

Часть 9

OCTO

Первый год войны. Разруха, посеянная Хломуносом, охватила новые города, насыпая на старые всё больше песка и пепла. Здесь от жизни уже ничего не осталась. В пустынном городе одна забредшая душа казалась потерянной и растерзанной в клочья, как земля, усеянная воронками и телами забытых, не похороненных солдат и жителей Нордона.

Этот квартал города, оставленный людьми больше года назад, единственный из числа уцелевших — не стёртых с лица земли. Молодой парень шёл мимо разрушенных опустевших домов. Они провожали его разбитыми стёклами и сколами на стенах. Широкая улица тянулась между двумя многоэтажными домами с поросшими деревьями и кустами площадками и дворами. Ни старых брошенных машин, ни жителей, прячущихся за родными стенами в поисках мнимого уюта и спасения. Сколько таких мест он увидел за последние полгода? Одно из сотни, а сколько их по всему миру? Десятки тысяч? Больше?

Тяжёлый рюкзак, грузно заброшенный на спину, болтался с каждым болезненным шагом. Левое колено ныло и требовало отдыха, но он продолжал идти, не желая останавливаться. В окружении мертвенно пустых стен он чувствовал себя, как под надгробной плитой, безымянный и брошенный на погибель один, о котором никто и никогда не вспомнит. Сколько их таких осталось под землёй в годы Великой войны? И сколько ещё поляжет в эту…

Высокие деревья сводят ветви, сплетаясь в вышине — они возвышаются над пятиэтажными домами, создавая укромное место в своей тени. Защищают от палящего летнего солнца, но даже здесь по-прежнему душно и запах гари с привкусом копоти на языке тянутся за ним с родного дома. Дикие кустарники разрослись под ними, питая волчьими ягодами пухнущих от голода и ищущих смерти. Разруха и опустение давят, а с каждым шорохом внутри просыпается чувство, унаследованное от предков древности, — страх. Предосторожность никогда не мешала, а часто спасала ему жизнь, хотя стоило ли оно того? Иногда, оставаясь в темноте и чувствуя, как от хождения за день нестерпимо ноет нога, он желал себе смерти. В том самом доме, где когда-то родился и вырос. Вместе с матерью и отцом, чтобы не приходилось разгребать в панике и отрицании действительности обломки разрушенного дома, чтобы не находить мертвенно-бледную руку матери и не доставать из-под завала бездыханное тело семилетней сестры. Он желал себе смерти каждую ночь, но, просыпаясь утром, продолжал идти, не зная, зачем и куда.

Голоса. Парень напрягся, мышцы в ноге свело, доставляя дополнительную боль в колене, но он не замечал её — прислушивался. Двое бродяг сидели на ступеньках заброшенного дома, разливали из грязной бутылки мутную жидкость в стаканы. Таким война не помеха, она проходит будто бы мимо и тонет в каждом опрокинутом глотке спирта. Парень дёрнул плечом, поправил на плече рюкзак и побрёл дальше, желая скорее убраться и остаться незамеченным. Но разве мог? Проклятая нога не позволяла ему действовать с бывалой молодой прытью. Он уже знал, что на него обратили внимание, слышал, как разговор двоих изменился и сконцентрировался на нём. Инвалид — лёгкая добыча, а внушительный рюкзак за плечами манит.

— То, что я не могу нормально идти, ещё не значит, что я не хочу жить, — бросил им через плечо, слыша шаги за спиной. Он знал, что эта драка не будет равной, но он не собирался сдаваться. Сжав ремень рюкзака, парень напрягся. Сердце в груди застучало быстрее.

Он знал, что так будет. Что его желания жить недостаточно, а просьба отправиться в другой мир к родным останется вновь неуслышанной, словно у богов остался свой замысел и он ему следовал. Но где были их глаза, когда его избивали и ранили? Где их великодушие, которое не спасло от грабителей? Почему они все отвернулись от него, оставив одного, лежать на асфальте, избитого и раненного. Блики заходящего солнца слепили, но он видел тень с лицом человека, пришедшего за ним.

Майкл Дэвис, погиб в мае 2086 года.

***

Воздух чист и прохладен. Золотые блики пригревающего солнца играют на росе, осевшей на сочно-зелёной траве. Лес дышит жизнью, и шум наступившего рабочего утра эхом петушиного крика доносится со стороны деревни, утопая в золотом море ржи. Колосья раскачиваются на ветру, прогибаясь грациозной плодородной волной. Изобилие и благодать. Лечь бы посреди поля, прячась от суеты и забот. Почувствовать силу и прохладу родной земли, вспомнить запах горячего хлеба, только вынутого из печи заботливыми руками матери, услышать хруст золотой корочки. Почувствовать вкус парного молока на языке и с ним ощутить жизнь.

— Беги, Анна! — спокойствие нарушено криками. Казалось, ветер затих и лес прислушался к стонущей земле.

Ломая и сминая колосья, втаптывая зёрна в землю, со стороны деревни бежали двое.

— Мама! — девочка испуганно озирается, не видя за высокой рожью матери.

— Не останавливайся! — родные руки подталкивают её в спину и ей вновь приходится бежать. Слёзы наполняют глаза ребёнка и мешают видеть, но страх подгоняет невидимым диким зверем, что гонится за ними. Он рыщет в золотом море в поисках жертвы, а жало его так больно ранит, нанося стремительный удар с оглушающим звуком.

Выстрел поднимает в небо с криком перепуганных птиц.

— Пригнись!

Девочка испуганно пригибается, но продолжает бежать. Ноги болят, и она устала, но стоит замедлить шаг, как мать вновь подгоняет. Когда же это бегство закончится?

Колосья ржи смыкаются за их спинами, золотым щитом скрывая с глаз преследователей. Женщина озирается. Впереди густой лес, а позади уже слышится чужеземная речь. Сердце гулко бьётся в груди, но она не может позволить себе паниковать. Она должна защитить самое дорогое, что есть у неё.

«Они уже близко», — понимает она и принимает безрассудное решение: — Полезай на дерево.

— Мама…

— Живо! — она знает, что слишком строга, что своей злостью на безысходность пугает ребёнка, но у них нет другого выхода. — Сиди там и веди себя тихо. Я буду рядом, — придала своему голосу немного заботы и уверенности. Ей нужно взять себя в руки, чтобы успокоить ребёнка. Подсадив её повыше, женщина убедилась, что за густыми ветвями не видно дочери, а сама тепло и ободряюще улыбнулась ей.

— Я люблю тебя.

Понимая, что это последний раз, когда она видит её, женщина надеялась, что её слова не прозвучали как прощание. Больше нет времени — только выбежать в поле зрения преследователей и, услышав их голоса, побежать в лес. Она знала, что не сможет скрыться от пуль, что смерть настигнет её в окружении старых деревьев родного леса, но должна была постараться отвести угрозу от дочери.

Не жалея себя, она бежала всё глубже, слыша, как пули входят в стволы деревьев, а солдаты догоняют её. Оглянувшись, женщина со стоном и вскриком упала на землю — нога угодила в капкан. Боль алой вспышкой затуманила разум, ослепила и выбила воздух из лёгких. Не высвободиться, не убежать. Мир стал алым маревом, а на смену ему пришла темнота.

Женщина открыла глаза. Солнце зашло за горизонт, и сине-серая тень опустилась на лес. Нога занемела, губы иссохли от жажды, а голова кружилась от потерянной крови. В помутнённой памяти всплывали обрывки смешанного настоящего. В крике совы и пении сверчков она слышала шаги и дыхание пса, обнюхивающего её. Мужчина, чьего лица она не могла рассмотреть, наклонился над ней. Уставшая и обессиленная, проваливаясь в беспамятство и приходя на секунды в себя, она могла думать только о дочери, надеясь, что ей удалось спастись.

Александра Троицкая, погибла летом 2085 года.

***

— Нейтан… Нейтан, подожди.

Парень останавливается, слыша настойчивый женский шепот позади.

— Ты всерьёз решил подобраться ближе?

Сомнения. Он не хотел брать её вместе с собой, но она настояла, будто считала, что он откажется от затеи и не будет рисковать. Он слишком упрям, чтобы отступить. Не сейчас, когда он так близко. Лучше он оставит её здесь, а сам пойдёт дальше.

— Нейтан..

— Всё нормально, — он обернулся и ободряюще улыбнулся девушке, зная, что это не сгладит её волнение. — Я сделаю пару снимков для статьи и вернусь.

Закладка:

Она вздыхает, признавая поражение:

— Ты неисправим.

Он улыбается. Здесь она бессильна. Оставить её на безопасной территории — лучше, чем тащить за собой. Подобраться самому, пряча аппаратуру в чехле, намного проще. Нейтан оглянулся, прислушиваясь. Шагов и разговоров не слышно — добрый знак. Закрытая территория всегда представляла интерес для прессы, но написать скандальную статью — мало. Несколько снимков в подтверждение и уже никто не отвертится, если не придёт распоряжение свыше и его голова не полетит за рассекречивание тайной информации. Его никогда не пугали предупреждения и угрозы.

Зацепившись за пожарную лестницу на здании, Нейтан поднялся повыше, пока не появилась возможность спрыгнуть на крышу и осмотреться. Как он и думал — военные стояли на закрытой территории. Он не слышал разговора с такого расстояния, но ему это не нужно. Пригнуться, тихо и осторожно достать фотоаппарат, чтобы сделать несколько снимков базы.

***

Переминаясь с ноги на ногу, девушка нервничала. Он уже не в первый раз пробирается на закрытую территорию, рискуя своей жизнью, но репутация скандального журналиста обязывает постоянно поддерживать марку. Нейтан настолько был предан делу, что будто бы сама природа наделила его талантом чувствовать, где и когда можно найти сенсацию для очередного издания. Иными словами — талант находить неприятности.

Она сама познакомилась с ним, когда они оба пытались проникнуть на закрытую вечеринку ради пары живых снимков, но её опыт слишком мал, да и рисковать она особо никогда не любила. Если бы не он, то в тот вечер не избежать бы ей проблем. Второй год они работали в одном информационном агентстве, а она всё ещё не привыкла к его рисковым выходкам. Как можно быть таким безрассудным?

Грэйс вздохнула и, желая немного унять своё беспокойство, приобняла себя — помогало мало. Каждая секунда ожидания тянулась, а его всё не было.

Шорох, тяжёлая обувь ступает где-то за спиной, и чужие руки касаются её плеч. Девушка испуганно вздрогнула и обернулась, собираясь ударить обидчика чехлом с фотоаппаратом.

— Тише, — шепчет, широко улыбаясь, Нейтан. — И не жалко тебе убивать технику?

— Дурак! Ты хоть представляешь, как напугал меня? — хмурится и обиженно шепчет, а он всё так же продолжает улыбаться.

— Пошли.

Подталкивает её без объяснений. Она сама прекрасно понимает, что работа выполнена — Нейтан никогда не уходил с пустыми руками. Им пора сматывать удочки, пока их приключение не завело их на опасный поворот.

***

— Ты когда-нибудь меня с ума сведёшь, — девушка вздохнула. Всё осталось позади. Они благополучно добрались до города и шли по знакомой улице. Неприятный осадок остался ощущением чего-то нехорошего.

— Волнуешься? — улыбка не сходит с его лица и от этого взгляд, и реплика звучит заигрывающе. Вот откуда он такой харизматичный взялся? Любую серьёзную ситуацию вывернет так, словно они провели время за увеселительной прогулкой и сделали пару снимков детской площадки на карнавале красок.

— Каждый раз.

Она не принимает его попытки отшутиться и свести разговор на нейтральную волну. Его пробы сгладить ситуацию не помогают. С каждый разом он рискует своей жизнью всё больше, а она боится, что когда-нибудь везение отвернётся от него.

— Грэйс..

В его голосе больше нет веселья, но она не откликается. Не отрывает взгляда от дороги. Нейтан пытался обратить её внимание на себя — тщетно. Остановил её и будто покорного ребёнка отводит от дороги. Тень козырька магазина скрывает их от лунного света в прохладной тени, но девушка будто не чувствует, что практически заперта в пространстве между ним и стеной за спиной.

— Грэйс… Посмотри на меня, — в его голосе звучит просьба, и пальцы чуть касаются её подбородка. Девушка поднимает голову и в её глазах он видит неприкрытое беспокойство.

— Это последний раз, — убеждает её, и голос его звучит тише. — Я обещаю тебе.

Она не реагирует и он не добивается её ответного взгляда — не верит.

— Разве я когда-нибудь тебя обманывал? — ладонь касается её щеки, и Нейтан получает в награждение её глаза. Всматривается в лицо девушки в поисках ответа. — Обещаю, что тебе больше не придётся за меня волноваться.

Она горько усмехается.

— Грэ-эйс… Улыбнись, — он улыбается сам, будто показывает ей пример, и чувствует, как она накрывает его руку своей и прижимает ладонь сильнее к щеке. — Ты меня как на тот свет отправляешь, — ухмыльнулся парень, широко улыбаясь.

— Дурак ты…

— Знаю… — он переходит на шепот и наклоняется ниже, чтобы увлечь ей в поцелуй. Свободная рука упирается в стену недалеко от её лица. Он чувствует, как девушка оплетает его шею руками, увлекая в крепкие объятия — этого ощущения ему достаточно, чтобы понять, что всё в порядке, и она больше не злится.

Нейтан улыбнулся, прервав поцелуй. С улыбкой всматривался в её лицо, касаясь его черт пальцами. Он любил её такой. Живой. Настоящей. Открытой и искренней в своей любви к нему.

Шум. Парень отвлёкся и посмотрел в конец улицы. Ничего. Он отстранился от девушки, всматриваясь.

Выстрел.

— Нейтан?..

Завыла воздушная сирена, и мир вокруг стал неузнаваем.

Грэйс не поняла, что произошло — только почувствовала, как ладонь парня соскальзывает с её щеки, лишая ласки прикосновения. Она перевела взгляд с конца переулка на парня. Нейтан смотрел на неё широко распахнутыми глазами. Он пугал её молчанием и лишь рукой, опустившейся к груди и поднявшейся неуверенно на уровень глаз — натолкнул на объяснение происходящего. Алое пятно расползалось на светло-серой рубашке.

— Нейтан! — она кинулась к нему, едва смягчая его падение. — Нейтан! — попытка обратить его внимание на себя и зажать рану, образованную на груди. Как это случилось? Как она могла не заметить? Отрицание бьётся в голове нежеланием принимать действительность, и мир вокруг тонет в его крови и сирене, предупреждающей об опасности. Она не слышит, как самолёты кружат над городом, как военные заполняют улицы вместе с полицейскими, а жители разбегаются, поддаваясь панике. Только что всё было хорошо… всё было нормально… как? Как это произошло?

— Нейтан…

Ему казалось, что он забыл, как надо дышать. Мир вокруг сконцентрировался на боли в груди и лице девушки, что склонилась над ним. Он даже не может произнести её имя, но тянет руку к её лицу, пытаясь утереть его от слёз и успокоить. Она так напугана… Из-за него, а ведь он обещал, что больше не заставит её волноваться, что больше не причинит ей боль. Нейтан сморгнул. Кровь застилала глаза, мешая видеть. Или это мир превратился в одно размытое алое пятно?

[Paradise Lost — Don't Belong]

***

— Быстро! Быстро!

В коридор госпиталя врываются врачи из машины скорой помощи, толкая реанимационную каталку с парнем.

— Готовьте реанимацию. У нас пулевое ранение.

Спешно отдавая распоряжения медсёстрам, врач попутно следил за состоянием парня. Грэйс спешно следовала за ними, не отходя ни на шаг от Нейтана. Он потерял слишком много крови по дороге сюда и так и не пришёл в сознание. Медики продолжали бороться за его жизнь; её глаза выплакали столько слёз, что, казалось, больше не могли оплакивать его.

— Спасите его, пожалуйста… — ей оставалось только молить Бога и врачей, чтобы ему сохранили жизнь. Но разве он тут один? Один за другим люди из атакованного города поступают в главный госпиталь, переполняя палаты. Каждому необходима помощь, врачи не покидают реанимацию, пытаясь спасти каждую жизнь на грани. Коридор наполнили напуганные и плачущие родственники, и теперь она одна из них.

— Ждите здесь.

Его увозят, оставляя её в неведении и мучительном ожидании вердикта. Она хотела бы оказаться там, рядом с ним, хотя знала, что ничем не сможет помочь. Кляла себя за то, что они задержались на улице по её вине. Если бы не разговор, они бы были уже дома и ничего бы этого не произошло.

В здание госпиталя ворвался мужчина в военной форме. Генерал спешно направился к реанимации по направлению медсестры, но ему тут же преградили дорогу.

Закладка:

— Стойте! — тучная женщина спешно заслонила собой двери.

— Пропустите!

— Вам туда нельзя!

— Там мой сын!

— Вы только навредите ему. Оставайтесь и ждите. Врачи сообщат, когда что-нибудь станет известно.

Мужчина рыкнул и ударил кулаком по стене, выпуская злость. Он провёл столько лет в военных силах Ридригана и не смог предвидеть удара со стороны Хломуноса по родному городу. По дому, где была его семья, сыновья и жена. Он не смог уберечь их жизни и теперь расплачивался за свою ошибку — потому что никто из них не верил в то, что конфликт между странами зайдёт так далеко.

Время тянулось.

— Генри… — услышал он голос супруги. Она приехала, как только услышала о том, что он едет в больницу. — Что произошло?

Сердце матери неспокойно билось в груди; сознание защищало её от страшных догадок, будто до последнего желало верить в лучшее. В коридоре сделали громче телевизор. По всем телеканалам экстренное вещание — неожиданное нападение и перечисление количества жертв.

Генерал запнулся, переводя взгляд с новостей на жену. Он не знал, что должен ответить. Как объяснить, что врачи борются за жизнь их сына? Что он виноват во всём? Мужчина молча смотрел на жену и младшего сына, вошедшего следом за ней.

— Не молчи же ты! — не вытерпела. На глаза находили слёзы и злость прорывалась. Она видит заплаканную Грэйс — догадки пробились в материнское сердце, разрывая его отрицанием. — Скажи мне, что он жив! Скажи, что наш сын не умер!

Генри не смел посмотреть ей в глаза.

— Нейтан, — заливаясь слезами, женщина со страхом осматривалась — её пугало ожидание, а единственная опора — младший сын.

Двери реанимации приоткрылись; в коридор вышел врач. В мгновение он стал центром их жизни — палачом или спасителем. На него смотрели с надеждой и страхом. Сколько таких он увидел за свою практику и сколько ещё будет за эту бесконечную ночь пылающего Ридригана?

Грэйс вместе с генералом спешно поднялись, смотря на него с надеждой и страхом.

— Мне жаль…

Дальше Грэйс не слушала. Слёзы душили её, и хотелось биться в истерике, отрицая действительность, ненавидя весь мир за то, что он отнял у неё самое дорогое.

— Нет… Нет!! Будьте вы все прокляты! Будь проклят Хломунос!

Зак пытался успокоить её и не дать упасть от бессилия. Он прижимал её к себе как можно крепче, но знал, что его объятия не смогут заменить ей брата. Он сам скорбел по нему, и сердце разрывалось от боли, но что они могли изменить?

— Пустите меня к нему… Я хочу его видеть.

— Грэйс..

— Пустите!

Врач отступил, пропуская девушку. Зак пошёл за ней. Опустошённый отец вошёл в реанимацию последним. Над телом его сына убивалась его девушка. Младший сын прижимал к груди горько рыдающую мать, пытаясь стать для неё опорой, а что мог сделать он? Только стоять в стороне и смотреть на тело своего сына, который уже никогда не откроет глаза. Вспоминать его жизнь, все моменты до этого дня, все улыбки и смех, все шутки и живость во взгляде, то тепло и любовь, с которыми он бросал очередную шутку или дарил улыбку. Его мальчик… Его сын…

Генерал закрыл глаза, словно это было страшным сном, от которого он мог отказаться.

— Генерал Варуз, — к нему подошла медсестра, неловко прося обратить на неё внимание. Мужчина вышел из палаты, не понимая, чего от него хотят — не слушал, не слышал.

— Вы можете спасти своего сына.

Генри поднял взгляд на незнакомого мужчину. Тот легко улыбался ему. В деловом костюме, холёный и лелеянный, с идеально начищенными до блеска туфлями. Хотелось выпустить пар и съездить ему по роже, чтобы не бросался словами на ветер.

— Ваш сын всё ещё жив, — продолжил говорить мужчина.

— Что ты несёшь…

— Врачи не смогут ему помочь, но я могу.

Генерал не понимал. Он смотрел на сына через небольшое окошко и чувствовал пустоту внутри себя, которая заполнила его.

— Вы можете это изменить. Только дайте своё согласие.

Мужчина протянул ему клипборд с прикреплёнными к нему бумагами и ручку. Казалось, что его просят заключить сделку на крови с самим дьяволом, чтобы спасти жизнь его сыну. Варуз никогда не забудет этот день, как он, находясь на грани отчаяния и нежелания терять сына, подписал все бумаги.

Мужчина отдал приказ своим людям и бригада, одетая в герметичные костюмы, вошла в реанимацию, чтобы забрать его сына. Варуз не знал, как объяснит это жене и сыну — не думал. Он хотел спасти его, и этот скользкий шанс давал ему надежду на спасение.

Нейтан Варуз, погиб летом 1085 года

***

[EarlyRise — Save a Life]

Они все погибли — Отто… Рик… Шара… Сэт… Алеит… Джет… Тересия…Вся его команда отдала жизни за эфемерное подобие будущего. Они по крупицам собирали его, складывая из песка и бесчисленных тел убитых подобие мира. Чем ближе они становились к смерти, тем сильнее ощущали, что живы. Искусственный интеллект, зарождённый в их телах, оказался слаб против уродливой реальности. Они обретали себя, чтобы в конце умереть теми, кто они есть — людьми.

Цена преображения и осмысления оказалась велика. Боль от многочисленных потерь оглушила его, ударив о каменную стену с острыми шипами. Они пронизывали его, не давая сил пошевелиться… вдохнуть… позвать на помощь или разрыдаться во весь голос словно дитя, брошенное матерью.

Звуки выстрелов оглушили его. Каин не сразу понял, что палят по ним. Карлин дёрнула его, уводя с линии обстрела. Пуля попала в цель, угодив в живот — Септему показалось, что он впервые почувствовал боль. Коснувшись ранения, он с удивлением и непониманием смотрел на пальцы, перепачканные в кровь.

— Каин.

Он отвлёкся на её голос — вспомнил, кто он и что должен делать. Вокруг — настоящая скотобойня. Людей расстреливали без сожаления, а их укрытие рассекретили. Действуя на уровне рефлексов, он заслонил девушку собой. Седьмой всматривался в заросли. Один из группы направился к ним — проверить. Словно священнодействуя, Каин достал нож из-за голенища берца. Подобравшись слишком близко к их укрытию, хломуносец получил нож в ногу. Воя от боли, он выпустил в небо автоматную очередь, концентрируя внимание своей группы на двоих.

Им ничего не оставалось. Только бежать. Они пытались спускаться со склона, не падая и держа равновесие, но это невозможно, когда подгоняет страх и желание жить. Слишком крутым был спуск, слишком болезненно падение. В суматохе Каин попытался смягчить падение девушки, но катясь и кувыркаясь с высоты, оба достигли дна, приветствуя темноту.

***

— Нейтан!

Парень чувствовал, как Грэйс трясёт его, пытаясь привести в чувства. Он слышал боль и слёзы в её голосе.

— Нейтан, очнись! Не оставляй меня… Нейтан!

Веки казались ему неподъёмными, а в теле не осталось сил.

— Каин… Каин! Каин, проснись!

Он с трудом разлепил глаза, видя перед собой девушку.

— Карлин?

Седьмой открыл глаза. Он осмотрелся, не понимая, где находится. В сгустившихся сумерках универсал слабо угадывал знакомые очертания. Карлин сидела на коленях рядом с ним и с беспокойством всматривалась в его лицо. Тонкая нить запекшейся крови пряталась в её волосах. Свежие ссадины и синяки — следы падения.

Каин запрокинул голову, оценивая высоту. Им повезло, что мягкая трава устилала им путь, и они катились по ней, не встречаясь с камнями. Внизу не было ни кучи мусора, ни железяк. Самое время вспомнить о… Боге?

— Ты ранен.

Универсал проследил за взглядом девушки. Пуля вошла глубоко в живот и осталась в мягких тканях. Форма пропиталась кровью, смешавшись с грязью. Седьмой вспомнил, что до падения чувствовал боль, но её не было.

— Повреждение незначительно.

Солгал и сам удивился — зачем? Чтобы она не беспокоилась? Он видел сомнение на её лице.

— Я не человек.

Игнорируя девушку, Каин оторвал от одежды лоскут и перетянул рану. Отсутствие боли позволяло ему подняться на ноги.

— Пойдём, — осмотревшись, он протянул девушке руку. — Нам нужно уходить.

Закладка:

Хвоста не было, иначе бы их уже давно нашли и убили. Скорей всего их сочли мёртвыми и не стали перепроверять.

Седьмой почувствовал ладонь девушки в своей, сжал её, чтобы убедиться в этом, и повёл её новой дорогой. Он не знал, куда и как. Арионтас — последнее безопасное место, стал кладбищем, где похоронены люди под плитой надежды. Вечно скитаться по миру, быть в бегах — не жизнь. Сдаться? Можно ли назвать это выходом?

Они шли долго. Избегали дорог и троп. Каин не останавливался — украдкой проверял состояние раны, подсчитывая оставшееся у него время. Почувствовав, как Карлин от бессилия всё чаще спотыкается и находит в нём опору, вспомнил о том, что силы девушки не безграничны. Он не умел поддерживать и вдохновлять, не умел внушать надежду. Карлин достался не лучший спутник в последние дни её жизни.

«Если ещё будут эти дни».

Седьмой остановился. Лесополоса редела. В конце между деревьев угадывались очертания старой постройки.

— Жди здесь.

Пытаясь уйти. Он почувствовал, как крепко из последних сил Карлин цепляется за него — не просит, а без надежды умоляет его не оставлять её.

— Я вернусь за тобой.

Универсал уже давал ей обещание и сдержал его в прошлый раз. Сейчас всё могло обернуться иначе, но, потеряв свою команду, он не мог рисковать её жизнью. Каин был вынужден оставить девушку и проверить всё до того, как допустит ещё одну фатальную ошибку.

Лес закончился у разбитой дороги, окружённой с двух сторон забором старого ранчо. Кораль пустовала — одна из стенок была сломлена. Это давало шанс животным разбежаться в поисках спасения и новой жизни за пределами ранчо. Старая усадьба обветшала и чудом ещё стояла. С пробитой крыши свисали доски и поваленные деревья. Находиться внутри было опасно. Патрон ранчо встретил свою смерть у камина с фотографией жены в руках — не выдержало сердце.

Рядом с жилой постройкой осталась небольшая конюшня, прилегающая к ней западной стеной. Она пребывала в лучшем состоянии и не грозила упасть на головы незваным гостям. Распахнув двери, Каин закрыл нос рукавом — конюшня дыхнула сладковатым запахом. Осмотревшись, Седьмой нашёл причину — кобыла сослужила службу хозяину и сопроводила его в мир мёртвых на своей спине. Она мучительно умирала, угасая от жажды и голода. Голодное животное собрало всё сено с пола, не оставив ни соломинки. Пыталась грызть дерево своей клетки и высвободиться, но не хватило сил. Над её осунувшимся телом роилась стая мух; паразиты поедали мёртвую плоть, превращая красавицу в уродливый кусок гниющего мяса.

Никого живого здесь больше не было.

***

С наступлением ночи воздух стал холоднее. Карлин смотрела в сторону ранчо, но в сгустившейся темноте не различала образов. Всё слилось. Любой шорох привлекал внимание, порождая страхи. Всего лишь пролетела птица, а сердце пустилось в пляс, выбивая тревожное дыхание. Остаться одной — страшнее, чем вновь пережить оккупацию. На открытой территории девушка чувствовала себя беззащитной.

— Карлин, — он позвал её по имени, и все её страхи исчезли с волной дрожи и камнем облегчения. В тёмной фигуре она узнала Каина.

Заброшенное ранчо — неплохой вариант устроить привал. Седьмой вытащил наружу тело лошади и оставил конюшню проветриваться, надеясь, что полы и стены не успели пропитаться смертью.

— Это всё, что я смог найти.

Пара банок с консервами и одна стеклянная с чем-то тёмным. Девушка удивлённо посмотрела на содержимое последней банки, перевернула его, наблюдая за тем, как тёмная жидкость вместе с кусками чего-то похожего на фрукты, перекатывается со дна банки к крышке. Слишком жидкое для варенья.

Крышка сдалась под напором. Потянуло сладким запахом слив. Придирчиво принюхиваясь, Карлин сделала пару глотков, пробуя на вкус.

[Disturbed — The Sound of Silence]

— Компот, — констатировала девушка. — Как в детстве, — она улыбнулась, переведя взгляд на Каина.

Беспечное прошлое казалось таким далёким. Сидеть на крыльце дома, слушать, как стрекочут сверчки. В небе горят звёзды, и светит молодая луна. Расслабленно откинуться на руки и вытянуть уставшие ноги. На несколько мгновений забыть о войне и смертях. Забыть о потерях и том, что в их жизни никогда не настанет покой.

— Добавить объятия и можно вспомнить первое свидание с Лораном Милзом, — усмехнулась девушка.

— И как это было?

Карлин не ожидала вопроса. Простые беседы не в духе Каина.

— Что? — опешила девушка.

— Свидание, — он оставался таким же невозмутимым; смотрел на неё, ожидая объяснения.

Её ответ мог уложиться все в одно слово — «ужасно». Милз с его манерой самолюбования, отцом-шерифом и поцелуем со скобами был самым ужасным вариантом. Атмосфера покоя и юношеский романтизм напомнили ей об этом.

— Ты другой.

Брови универсала подлетели вверх — изумление и недоумение.

— И как я должен это понимать?

— Ну… Во время поцелуя с тобой я не боялась, что у меня язык застрянет в скобах и нас так застукает мой отец.

Пару секунд Карлин смотрела на перекошенное лицо универсала, а после произошло что-то невероятное — она услышала смех. Смеялся Каин.

— Что-о?? — улыбка наползала на её лицо. От его смеха ей самой захотелось рассмеяться. — Ты себе даже не представляешь, насколько это было ужасно.

Отсмеявшись, Каин с улыбкой посмотрел на девушку.

— Не представляю.

***

Ночь на конюшне прошла спокойно. Свободное стойло, подстилка из сена вместо постели; пыльный плед заменил одеяло. Если не смотреть в опустошённое стойло — всё не так плохо. Карлин давно спала, прижавшись к нему. Он не хотел её тревожить, но смог осторожно выбраться из объятий и вернуться в дом. Универсал хотел сделать это ещё до того, как показал девушке ранчо. Найти нитки с иглой, спички и бинты. Застоянная вода в бочке лучше, чем грязь в ране. Промыть, освободить рану — небрежно извлечённая пуля осталась где-то на дороге. Оценить состояние и самостоятельно зашить, надеясь, что сможет протянуть и регенерация справится.

Утро наступило слишком рано — Каин чувствовал усталость во всём теле и нахлынувшую на него апатию. Он крутил в пальцах чип Шары, неотрывно смотря на него. Седьмой потерял весь свой отряд. Не смог выполнить возложенную на него задачу и лишился своей цели. Мог ли он назвать их друзьями, зная правду?

— Каин.

Он отвлёкся, зажав чип в кулаке, и перевёл взгляд на девушку. Карлин — всё, что у него осталось, и он должен был защитить её. Вот только как? Каждое его движение, его борьба, неизменно приводили их к смерти, словно ею он платил за то, что сам ещё жил. Можно ли назвать это жизнью?

Им нельзя задерживаться даже в таком месте, не представляющем ценность для других. Их никто не ищет, но они должны быть осторожны.

Каин принял решение — они отправятся в восточный Ридриган. В военном городе больше шансов выжить, чем с мирными, питающими иллюзии и не приспособленными к жизни в новом мире.

— Каин… — тревожный шепот. Он тоже это слышал. Машина. Совсем близко. Внедорожник. Он остановился перед конюшней.

С улицы доносились мужские голоса. Каин поднялся, подобрался ближе к двери, выглядывая наружу через щель. Двое вооружённых мужчин покидали машину. Никаких обозначений. Больше похожи на гражданских, но в военное время нельзя доверять человеку с оружием.

— Что мы забыли в такой глуши? — недовольно протянул молодой мужчина, с недовольством захлопывая дверь машины.

— Легче! Или я тебе руки в задницу затолкаю.

— Нельзя туда затолкать то, что уже оттуда выросло, — посмеялся другой.

Первый замахнулся, собираясь припечатать обидчику, но был остановлен вторым.

— Крег! Иди лучше посмотри, что здесь есть полезного. Я займусь домом, а ты посмотри, может, какой скот остался поблизости.

— Нахрена мы сюда приехали, — бубнил Крег. Сплюнув на землю, он глянул в бочку с водой, поправил волосы, всматриваясь в своё отражение, и пренебрежительно пнул ёмкость ногой. Она опрокинулась, расплескав воду по песку и земле.

Закладка:

— Ну и нахрена ты это сделал?

— Она всё равно грязная.

Второй закатил глаза.

— Пойду, посмотрю, что в доме.

Мужчины разбрелись по ранчо.

Крег не торопился присоединяться к товарищам и помогать им с поисками. Он крутился у машины, недовольно осматривая местность.

— Какая срань… — выдохнул мужчина. Его взгляд пал на конюшню. Считая, что тратит время впустую, он направился к строению.

Заметив приближение, Каин приказал девушке спрятаться и сохранять тишину. Карлин не перечила — свободное стойло для лошади стало для неё укрытием. Седьмой быстро оглянулся в поисках оружия. У него не было ни пистолета, ни ножа — остался в подарок хломуносцу вместе с продырявленной ногой. Только сейчас, столкнувшись с реальной проблемой, универсал осознал, что был слишком беспечен. Он не побеспокоился об оружии раньше, чем оно ему понадобилось. Рукопашный бой никогда не был его сильной стороной, а против вооружённого — вообще ничто.

Рискуя всем, универсал спрятался в тени за дверью, выжидая подходящий момент. Свет золотой нитью скользнул в помещение и разбился о тень Крега. Мужчина недовольно фыркнул, проходя внутрь.

— Старьё… — хмыкнул он, просматривая конное снаряжение, оставленное хозяином на двери пустующего стойла.

Каин сделал шаг к нему, стараясь не выйти из тени и не выдать себя. Шум. Старое ведро затарахтело. Крег напрягся, а следом довольно хохотнул.

— Детка, я мог пристрелить тебя.

«Карлин»…

Каин напрягся, заметив, что девушка показалась на глаза мужчине. Пользуясь отвлечённостью Крега, Седьмой схватил уздечку и в тот момент, когда Крег заметил, что его тень стала подозрительно больше, петля оказалась на его шее. Мужчина трепыхался, брыкался и хрипел, пытаясь освободиться и сбросить с себя палача, но не смог спасти себя от смерти.

Осмотрев его, Каин нашёл один пистолет и нож, быстро спрятал их, попросил девушку остаться в конюшне, пока он не разберётся с остальными, а сам пошёл за вторым.

— Крег! — крикнул второй, стоя на крыльце. — Где этого придурка носит.

Предусмотрительнее было выстрелить в него, но Септем не хотел тратить патроны и привлекать внимание шумом. Каин обошёл дом с другой стороны и подобрался к крыльцу. Крепко перехватив нож, он собирался вогнать его в тело мужчины — не успел. Убить его оказалось не так просто, как он надеялся. Мужчина, судьба которому благоволила, с размаху припечатал универсала к стене. Не давая Каину опомниться, передавил ему горло ружьём, не позволяя вырваться.

— Ты ещё кто такой!? — прорычал мужчина. Ответ его мало интересовал, но над своим несостоявшимся убийцей он планировал поиздеваться всласть. Одной рукой Каин пытался оттянуть от горла ружьё, чтобы не задохнуться, а второй дотянуться до выроненного ножа. Результата не было, а хороший удар в живот, прилетевший по свежей ране, выбил дух, окрасив кулак мужчины в свежую кровь. — Посмотри-ка… Кто-то тебя уже разукрасил, — ухмыльнулся он. — Повезло, но не в этот раз.

Два стальных штыря оказалось у самого носа универсала. Каин не сразу сообразил, что с них стекала свежая кровь и… они прошли через голову мужчины, который собирался убить его. Давление мужчины ослабло и он начал подаваться вперёд, сокращая расстояние до лица Седьмого. Каин вильнул в сторону, уходя от нежеланной встречи. Теперь он заметил, что Карлин держала в руках садовые вилы, которые всадила в голову мужчины, а ведь он просил её оставаться внутри…

Девушка тяжело дышала. Адреналин зашкаливал. Её руки дрожали. Похоже, это был первый раз, когда она убила человека. Чувствовал ли он что-то подобное, когда убивал? Нет.

— Уходим.

Нет времени на психологию и попытки привести её в чувства. Взяв девушку за руки, выудив в кармане убитого ключи от машины, он повёл Карлин к ней, собираясь убраться отсюда как можно быстрее.

Выстрел. Каин обернулся и выстрелил без сожаления — пуля угодила в лоб подоспевшего третьего. Вовремя. Мужчина упал на землю уже мёртвым. Не собираясь терять времени, не зная наверняка, нет ли поблизости ещё одной группы, Септем открыл дверь в машину, но помедлил. В отражении стекла дальнего вида он заметил бледное от ужаса лицо Карлин. Он совсем забыл о человеческом факторе. То, что для него нормально и часть работы, для неё — убийство. Обернувшись к ней, он понял, что причина была в другом — она зажимала рану. Первый выстрел третьего был нацелен на неё, а не на него и пуля настигла цель.

Придерживая девушку, он опустился с ней на землю, зажимая рану.

— Карлин, я остановлю кровь и зашью рану, но сначала мне нужно достать пулю.

Дрожа, она сжала его руку и кивнула. Закрыла глаза, полностью доверившись ему. Он знал, что ей будет больно, но не мог ничего изменить.

Пустынное ранчо тонет в женском крике.

***

— Все вещи, окружающие нас, состоят из Ки — жизненной энергии. Она не имеет ни начала, ни конца, не увеличивается и не уменьшается.

— Но если она не имеет конца, то она бесконечна? Значит, я смогу стать сильнее?

— А разе может быть что-то больше или меньше бесконечности?

Неизменный пейзаж на протяжении многих дней пути. Несколько часов через пустыню, пересекая прошлое. Каин смотрел на дорогу; запыленное лобовое стекло требовало больше внимания к себе. Джет бы уже крутился возле новенькой машины, оттирая каждое пятно и любовно копаясь в движке, но Седьмой мало что смыслил в машинах, и ещё меньше — в жизни.

Чужой внедорожник пришёлся им кстати. Запаса бензина хватило до первой остановки, чтобы найти там старую залежь и воспользоваться ей. Новый проложенный маршрут уводил их всё дальше от Арионтаса.

Универсал перевёл взгляд на девушку. Карлин лежала на опущенном сидении рядом с ним. Рыжие волосы, спутанные и местами слипшиеся от старой крови, спадали на лицо, пряча его с глаз Септема. Не отпуская руля, Каин бережно поправил куртку на девушке — она послужила ей одеялом, создавая слабое подобие тепла.

Долгая дорога по намеченному пути. Железные стены на двадцать футов возвышаются над городом — его щит. Каин остановил машину недалеко от въезда. Двое вооружённых солдат стояли на главных воротах и не ждали новых гостей. Рядом с ними — два задержанных подростка лет шестнадцать — парень и девушка. В спущенное окно машины долетали лишь отголоски их разговора — универсал не вслушивался.

Игнорируя их, он достал из кармашка солнцезащитного козырька старую фотографию. Он перевернул её и всмотрелся. На нёй были все они перед первым заданием. Такие, как есть. Их застали врасплох; фото вышло несуразным. Сэт смотрел на задницу Тересии. Шара снова уткнулась в монитор, который привлекал её больше окружения, и показывала что-то Первой, наклонившейся к ней. Он сам стоит в стороне и смотрит куда-то в сторону. Ворчливый и недовольный Рик в окружении смеющихся Алеит и Отто запрокидывает в себя содержимое банки с содовой. Всего лишь похожи на людей, но давно уже ими не были.

Убрав фото во внутренний карман, универсал вышел из машины и направился к солдатам. Подходя, он слышал разговор солдат с подростками.

— Что вы здесь делаете в комендантский час?

— Идём домой.

— Что. Вы. Здесь. Делаете.

— БЫСТРО идём домой.

— Документы.

— У твоей гранаты такая красивая чека… — отшутилась девушка.

— Пошутить решил, умник?!

— Да ладно вам, — вмешался парень. — Вы же нас уже давно знаете. К чему это всё?

— Коленз, если твой отец…

— Да моему отцу и дела нет, где я шатаюсь и…

Разговор прервало появление Септема.

— А ты ещё кто? — пренебрежительно отозвался один из солдат, забыв о подростках.

— Лучше бы за чужаками так следили, как за нами, — хмыкнул Коленз. — Не заметили, как машина подъехала. Балваны…

— Угу, — поддакнула девушка.

— А ну пошли вон отсюда оба! — рыкнул на них солдат. — И чтобы больше мне на глаза не попадались! — проводив взглядом спешащих внутрь подростков, мужчина перевёл взгляд на чужака. — А твоего имени я так и не услышал.

— Скажи главному, что у меня к нему разговор.

Закладка:

— Что?.. — мужчина опешил от наглости чужака.

— С чего ему говорить с тобой? — скептически задал вопрос второй.

— Меня зовут Септем. Он поймёт, — Каин оставался непреклонен. У него не было времени на пустые разговоры.

Второй солдат с неохотой заговорил по рации, связываясь с базой. Седьмой ждал результатов, игнорируя направленный на него изучающий взгляд первого солдата. Мужчина глянул за его плечо, присматриваясь к машине, в которой приехал чужак. Играя роль крутого вояки, он направился осмотреть внедорожник.

— Шевельнёшься и выпущу тебе пулю в лоб, запомни, — пригрозил он, но не получил желанной реакции — чужак скосил на него безразличный взгляд и вновь сконцентрировал внимание на втором солдате, ведущем переговоры с базой.

Солдат хмыкнул и занялся работой; он открыл дверцу переднего сидения.

— Да он тут не один, — ухмыльнулся мужчина. — Вылезай, красавица.

Не получив желанной реакции, мужчина сдёрнул с девушки куртку и испуганно шарахнулся в сторону.

— Чёрт!! Да она же дохлая!!

— Отойди.

Солдат перевёл взгляд на Каина — не заметил, как он подошёл. Пистолет смотрел прямо ему в лицо, как увесистое средство внушения.

— Ты хотя бы представляешь, чем это для тебя обернётся? — прошипел солдат, сверля универсала предостерегающим взглядом. Не зря ему хотелось всадить пулю в дерзкого чужака сразу, как только он осмелился заговорить.

— Каин, — прозвучал позади радостный голос.

Не опуская оружия, универсал перевёл взгляд на говорившего мужчину.

— Рад снова видеть тебя у нас в гостях, — мужчина в белом халате широко улыбался, будто бы не замечая щепетильной ситуации. Доктор Кротан. Раньше он присматривал за универсалами в Сорахане, но интерес его к ним был весьма специфическим. — Прошу. Проходи.

Септем не разделял его радости от встречи. Опустив пистолет, он наклонился, чтобы бережно взять на руки девушку, и последовал за приветливым мужчиной.

— Я надеялся, что вы вернётесь все, — всё так же радостно вещал мужчина, ведя универсала с девушкой по знакомым коридорам базы. — Но ты почему-то пришёл один.

— Они погибли.

— Как жаль…

На пару секунд Каину показалось, что на лице вечного весельчака и немного сумасшедшего появилась грусть, но любая эмоция на лице Кротана выглядела с реалистичностью циркового клоуна.

Они остановились у знакомых дверей, ведущих в личный кабинет главы.

— Он уже ждёт тебя. И… если ты позволишь… Мы хотели бы помочь тебе с… этим, — продолжая улыбаться, Кротан показал на девушку в его руках. — Уверяю тебя, что мы не причиним ей вреда.

Парадоксально звучит, учитывая контекст смерти, но даже так Каин не хотел её отдавать и в то же время… Он уже принял решение. Девушка оказалась в руках подошедшего медбрата. Проводив её взглядом, Каин отвлёкся на Кротана — мужчина настаивал на разговоре.

Ни тени радости, но у него осталось одно неоконченное дело. Сжав в руке содержание кармана, универсал прошёл в любезно открытую дверь. Кроман остался снаружи, до последнего провожая Седьмого улыбкой сумасшедшего. Дверь следом закрылась.

— Я слышал, что ты потерял свою команду, — спокойно и безучастно подал голос Артонис. Стоя спиной к универсалу, он не опасался за свою жизнь, хотя именно их последняя встреча привела к цепочке ситуаций, унёсших жизни большей части отряда. Мужчина спокойно взял со стола бутылку бурбона и налил её в стакан. — Но я не совсем понимаю причину твоего визита. Объяснишь?

— Вы сотрудничаете с Хломуносом. В день нападения на Сорахан это вы впустили их в город.

На губах Артониса появилась лёгкая улыбка; он сделал глоток, но ничего не ответил — ждал, когда важный гость доберётся до сути.

— Варуз знал об этом, поэтому нас перевели в Тигиран.

Артонис отставил стакан на стол и заговорил всё так же спокойно и размеренно:

— Твой отец был весьма наблюдателен. «Проект N8» не нравился ему изначально, но он заметно присмирел, когда мог потерять любимого сына.

— Вы не вернули ему сына.

— Нет. Не вернул, — мужчина обернулся и расслабленно опёрся бедром о стол, — но дал ему надежду, что когда-нибудь это произойдёт. И всё же… я не понимаю, зачем ты пришёл именно ко мне. Убить?

Каин не ответил. В несколько шагов он сократил расстояние между ними. Артонис не шелохнулся. Вещь из кармана универсала легла на стол рядом с ним.

— Надеюсь, вы знаете, что с этим делать, — чуть повернув голову к мужчине, негромко сказал Каин. Ему не нравилось то, что он делал, то, с кем собирался сотрудничать и на что подписывался своим поступком, но решение было принято уже давно.

Септем отступил и вышел из кабинета. Артонис усмехнулся. Он знал, что на его столе лежал чип Отто — последнего созданного ими универсала.

***

Воздух за воротами Сорахана обжигающе горяч. Солнце клонится к горизонту, окрашивая небо в алый. Каин смотрел на него, чувствуя прикосновение ветров пустыни.

Шаги за спиной по песку. Он повернул голову в сторону поравнявшейся с ним девушкой. Карлин остановилась в полуметре от него. Ветер трепал край чёрной формы. На тонкой руке с загорелой кожей знакомая чёрная метка «novem».

Переглянувшись, они перевели взгляд — пространство перед ними на сотни миль вперёд устлано телами погибших в войне. Будущее нового поколения вновь построено на костях своих предков.

Адам Линнер 2061 года рождения и Сэт, известный в кругу своих, как Четвёртый, не только были похожи внешне, но и являлись одним человеком. «ОТЦУ» — кругу создателей универсалов, удалось реанимировать тела погибших людей. Вживлённый им чип каким-то образом поддерживал в них жизнь.

Никто из нас не умер по-настоящему. Находясь на грани между миром живых и мёртвых, мы стали живыми мертвецами. Ни живой, ни мёртвый. Ни человек, ни машина.

ERROR

MEMENTO

MEMENTOMORI

Жизнь превратилась в полосу неопределённости: выживешь или нет — решать не тебе, и чей это замысел — устроить Ад на земле. За что проклятье тем, кто желал жить в мире?

Вера говорит, что на долю человека выпадают испытания, с которыми он может справиться. Правила войны смеются над религией, высмеивая её смертями — она решает, кто пройдёт испытание смертью, а кто — сгинет, веруя в обратное.

Будет ли считаться спасённым тот, кто пройдёт через сотни огней, кто рука об руку со Смертью выйдет из поля Войны и увидит, как бесплотный дух эфемерной Смерти растворится перед ним, став туманом незыблемого прошлого?

Они все мертвы, и датой последнего дня жизни на земле стало начало войны.

Я никогда не боялась пасмурного неба. Знала, что в мой город снова пришёл дождь. Он — это жизнь. Начало чего-то нового, потому что нет ничего чище слёз небес, пролитых на землю. Но небо всё чаще застилают не тучи, а дым. Яркая вспышка — я бы хотела, чтобы это была молния. Чтобы люди вышли на улицу умыться искренностью дождей, а не кровью утраченного безвозвратно и слезами боли уходящей надежды. Здесь, в новом мире, просвет — это ещё десяток душ, которые покидают родных и любимых. И мы исчезнем в новой вспышке, став закатом Эпохи перемен.

© Шерил Винд