ЭОС

Глава 1

Чтож, то что вы читаете это, уже о многом говорит, но не мне. Эти несколько строк получили название ЭОС. Незатейливая аббревиатура. Можно расшифровать и, как «это очень смешно» или «это очень страшно», «это отчаянная скука» (вариант без первого «к» в скуке вселяет надежду на её отсутствие). Не буду больше утомлять вас вариантами. ЭОС — эквивалент оригинального счастья. Эквивалент это то, что предлагается взамен чего-то настоящего, и единственный вопрос, на который я прошу ответить после прочтения: давно ли вы знакомы с эквивалентом, или знакомство произошло только что.

«Ребята, давайте жить дружно!» — кратное описание всего дальнейшего повествования. Сомнение это то, что будет сквозить в каждом слове, сомнение в необходимости и своевременности. Если бы я могла, то не начинала бы. Но не могу.

Воспринимайте, как предупреждение, а не способ вызвать большую заинтересованность: не читайте дальше, если ваша жизнь размерена и понятна, если она не даёт вам возможности лишний раз задуматься, если она предельно приветлива и добра.

Для всех тех, кто всё же рискнёт прочесть — читайте только один раз, не рассказывайте о прочитанном, не обсуждайте с теми, кто прочёл, даже если они будут настаивать. На этот раз «первое правило клуба» не должно быть нарушено. Иначе всё превратиться в фарс, но суть не в нём.

Все мы живём в мире света и воды. И человечество основная проблема стабильности этого мира. Свет (энергия, основа) — первичен, так как образованные им формы жизни бесконечны (бессмертны), вода — вторична. Человек обладает первичным подсознанием и вторичным телом, тем самым существуя в двух измерениях. С момента рождения и до окончания взросления, которое у некоторых затягивается на неопределённый срок, человек является небрежением, впоследствии — данностью. Это не противопоставление детей и взрослых, а подопечных света и воды вне зависимости от возраста.

Разберёмся с терминологией:

Данность (преданность всем «своим», всему «своему») — активная, деятельная часть людей. Это люди, которые всегда знают «что» и «как», с ними бесполезно спорить, они всегда правы. И им все должны.

Небрежение (пренебрежение правилами и условностями данности) — противоположность описанному выше.

Данность и небрежение находятся в вечной конфронтации друг с другом. Небрежение обречено стать данностью, данность, становясь небрежением, обречена на гибель. Система нашей реальности искусственно заточена на культивацию данности из небрежения, и совершая обратный переход, человек выпадает из применяемой цикличности. Такие дефекты система ликвидирует.

Небрежение — отражение света, его порождение, его источник. Данность — уход от света к воде, к приземлённости, к стабильности, к смерти.

«Пили грим, жевали ваксу. С нами Рим теряет таксу.»

Итак небрежение. Оно несовместимо в порядком и повсеместной чистотой. Абсолютного небрежения, того что смогло избежать данности окружение не понимает и не принимает. Данность не приемлет инаковости, она её сторонится, опасается и чурается. Чудачества подростков для данности естественны, взрослые чудаки для неё это отсталые, неполноценные люди. Небрежение тянется ко всему новому, непознанному. Всё что связано с энергией — техника, электроника — привлекает его (от техники и электроники прямо таки повеяло 80-ми). Абсолютное небрежение это люди-одиночки, но не всегда, потому что им нравится одиночество, а потому что общение с данностью обрекает на вход в систему.

Мечты разбились о нереальность — как идеальна неидеальность.

В противовес абсолютному небрежению есть идеальная данность. Это те, кто был лишён света в детстве, их свет был украден. Чаще родителями, реже такими же, только уже выросшими, детьми с украденным детством. Они (и те, и другие) не осознано стремятся вернуть украденное посредством воровства, чтобы хотя бы на миг воссоединиться с утерянным. И некому разорвать эту цепь. Властность, моральные и физические унижения, подавление воли приносят такие страдания, при котором свет покидает тело наказуемого полностью или частично. Свет обостряет чувства, и дабы притупить боль он уступает, проходя через всё то, что находится рядом с тем из кого его «выбивают», в том числе и через обидчика, но не задерживаясь в нём. Данность любит «выяснять отношения» подобным образом со всеми носителями света, то есть буквально со всеми: детьми, взрослыми, животными, даже из подобных себе она выдавит толику света. Данность — пособники «фермера», полями которого является небрежение.

Тема «фермерства» - самая противоречивая тема, которую только можно придумать, и я сомневаюсь и в её поднятии, и в его отсутствии. «Кто оно, моя прелесть, что оно?» — сам ли он засеял эти поля или он только наместник «сеятеля». Быть может он просто механизированная часть системы, автомат по выкачиванию жизненной энергии для благ необъятной вселенной. Или он, то что само образовалось в диком поле из отбросов слияния света и воды, и начавшее культивировать это поле по своему ужасному усмотрению. Кем бы он ни был — он тот, кто существует за счёт боли, страдания и смерти. Это надо принять и от этого надо избавиться.

Наша Земля является заложницей.

Система. Система данности и данность системы. Она повсюду, с незапамятных времен были созданы её каноны, согласно которым можно и нужно было выбивать из людей то, что угодно системе официально. Привет, «Домострой», а также её «святейшество» и приближенные, и отдаленные, и отдаленные приближенные, и....

Данность, хрипя и осеняясь, между делом сочиняла «благоугодные» тексты, подёргивая цепями и помахивая хлыстом над теми, кто не оценил. Костры наравне с копьями помогали трезвости и объективности оценки.

Мы заложники системы; заложники данности — наших родителей, учителей, наставников; заложники воды — наши тела предают свет, отдают на заклание светлые мечты в обмен на желания. Наши глаза не замечают очевидного, но то что они прочитают сейчас отразиться в системе сбоем, поэтому чтобы не стать жертвой системы нужно для начала выйти из неё.

Вне. Свет — всё самое неподкупное, не предвзятое, что можно вообразить. И что можно услышать. Спешу многих разочаровать — это не будут голоса в голове или любой другой видимый или звуковой «контакт».

Итак свет и вода. В меру моих глубочайших научных познаний и в противовес их отсутствию, попытаюсь дать этим понятиям, то обоснование, которое объяснило бы мою приверженность одному и пренебрежение к другому.

Свет. Предположим, что до «большого взрыва» существовала абсолютная субстанция, достигнув апогея развития и исчерпав себя в познании, она сделала выбор в пользу саморазрушения (или кто-то сделал его за неё), дабы вернуться в начало. После «взрыва» последовало становление новой жизни, но не из небытия — это было и есть возрождение. Сущность прошлого величия невозможно уничтожить. Этот свет стал основанием, но не основателем.

Земля, как планета, по меркам Вселенной довольно молода и невелика. Развивалась ли жизнь на ней по проработанному и опробованному сценарию или всё это лишь случайная комбинация, размышлять на эту тему нет особого смысла. «Что-то пошло не так» или «всё по плану» — мы можем только предполагать, на каком именно этапе развития свет соединился с водой, а на каком начал вычленяться. С появлением ли теплокровным или с зарождением человечества, чуть раньше или чуть позже, но именно сон стал способом для выхода света в своё пространство. Для чего? Скорее всего свет не может постоянно находиться в мире воды, она губит его, нарушает целостность. Я говорю сейчас не об астрале и «выходе в него». Во время сна сознание не покидает нас, осознать движения света мы не можем, потому что свет не касается сознания. У света нет разума в том понимании на которое способны люди. Свет для нас, как супер-компьютер для младенца. Неуместное сравнение. Уместное — комочек пыли, и заблудившийся в нём солнечный зайчик.

Движение света. Чем больше в человеке света, тем более очевидно его движение. Что способствует ему? Сон? Да, но не в первую очередь. Волнение, сильные эмоции, как положительные, так и отрицательные приводят свет в движение. Человек, да и прочие млекопитающие не ощущают этого. Птицы и насекомые не такие ярые рабы системы — в них истинный свет вызывает стремление, находит отклик. Поэтому так часто, путая его с реальным светом — маяка, костра или лампы — они, стремясь своим внутренним истинным светом к воссоединению с мнимым, зачастую погибают. Воссоединяются ли? Но речь о движении света. Птицы реагируют на движение по утрам, когда свет возвращается после сна тела, и встречают свет активным пением, но не пытаются приблизиться, так как эти всполохи не так значительны. Можно было бы привести личный пример, который собственно и привел меня к соответствующим выводам, но прозвучал бы он абсурдно и без свидетелей, которых быть не должно, просто смехотворен. Не стоит представлять сказочных принцесс на пение которых слетается и сбегается живность со всей округи, но соседские, не побоюсь этого слова — петухи и всякие так кукушки, не умолкают, когда я прохожу мимо. В кокетстве мне не откажешь, да и моё «ку-ку» редко меня подводит. Но мои личные качества не тема для разговора.

Вода. Вода сама по себе безобидна, но она уже давно не «сама по себе». Вода — носитель того, что пытается подчинить себе свет, того что подчиняет себе нас. Казалось бы — какая глупость посягать на «святое». Без воды человек не проживет и пары дней. «Фермер» пользуется этим весьма искусно, и чем меньше света в человеке, тем сильнее влияние. Самый очевидный пример — жестокость родителей к детям. Ребенок в силу неопытности и резвости совершает ошибки, шалит чаще взрослых. Зачастую дети для родителей лишь способ укорениться в системе, беззащитные и подневольные они выполняют единственное предназначение, уготованное им в этом мире.

Отвлекусь, чтобы порассуждать об «этом мире». Вряд ли представится ещё такая возможность. Если следовать теории «возрождения света» и если не следовать ей, а исходить из того, что вся окружающая действительность искусственна — в любом случае выводы напрашиваются сами собой. В первом — свет является катализатором, ускоряющим развитие сознания в теле, не способном к адекватной оценке и морали, в теле, в котором без должного окружения сознание даже не пробудится. Без света, того совершенного света, являющегося самим воплощением гармонии, наша планета развивалась бы гармоничнее. Разумные существа появились бы на ней много позже, и были бы разумнее. Им не приходилось бы существовать в мире, в котором проще поверить в его иллюзорность, чем в аморальность действительности. Ну а если мы на самом деле лишь «поделки» в руках предприимчивого дельца, то в этом случае наша участь ещё менее завидна. Механизм «небрежение-данность» служит ему для выработки того, что я именую светом, ну а он так, как ему угодно именовать и использовать (слово «он» я пишу здесь с самой неприметной, ничтожно-малой буквы). Используя незначительные затраты света для зарождения жизни на необработанном поле, надеется ли он на богатый урожай?

Ну и к слову (к какому только?) — время и размер понятия субъективные и относительные. «Люди в чёрном» мне в помощь — возможно, что вся наша галактика лишь часть нервной системы огромного существа, зародилась она в момент его зарождения и расширяется по мере его роста. Для него прошло двадцать лет, для нас миллиарды в нашем понимании. А вдруг вокруг и внутри нас существуют такие же невидимые для нас миры, возникающие и разрушающиеся за доли секунды.

Вновь о воде, хотя казалось бы её было достаточно. Но в первую очередь тут всё замешано на выборе и его отсутствии. Все эти процессы формируются в основном ещё в детстве или отрочестве. В определенный момент на ребенка в его семье возлагаются определенные обязанности. Они могут выражаться в маленьких или больших поручениях «по-хозяйству», а могут стать ежедневной беспрекословной повинностью. И не стоит считать, что первое сильно отличается от последнего, главное — манера преподношения — просят ли помочь, или считают выбор сделанный за ребенка необходимой данностью «Их-то в детстве никто не спрашивал чего ОНИ хотят!». Каждый раз лишая ребенка выбора, вы трудитесь на небезызвестного фермера, но и это не самое страшное — однажды тот, кого принуждали к чему-либо, сдаётся и входит в круг тех, кто сам принуждает. Цикличность. На ней построена вся система данности, рано или поздно почти все, живущие на нашей планете, становятся теми, на кого менее всего, порой, хотели бы походить. Ваши родители могут быть прекрасными людьми, которые никогда не заставляли Вас делать что-либо, но это не гарантирует Вам уход от данности. Однажды, жизнь или Вы сами, в надежде на лучшую долю, лишите себя выбора, перешагнёте через «себя» и не раз. Но «что» в этом особенного? Ведь «все» «так» «живут». Озлобленные, ненавидящие, презирающие всех окружающих и самих себя. (Внимание начинается пропаганда! Стоп! А до этого разве другое было?)

Я скажу Вам честно — мне милее открытая озлобленность, чем откормленная тихая любезность. Вот там за красивыми дверями или ниже скрываются просто пиры данности, угощающейся и угощающей беззащитным небрежением. И тот, кто был приглашен на угощение не останется в долгу.

Данность тянется к данности, данность умеет «служить», выполнять придурковатые команды вышестоящей данности — этому её обучали с колыбели, но она никогда не создаст ничего нового, не откроет и не изобретет. Её удел — бесконечный, безынициативный повтор заученных действий, воровство чужих мнений и знаний.

Я могу простить данности все те ужасы, что она совершала, совершает и будет совершать — сожжение на кострах и в печах невиновных, пытки, издевательства, убийства. В эти, да и почти во все остальные моменты, эти «люди» не принадлежат себе, они лишь часть механизма. Эти моменты простительны, все, кроме одного, того момента, когда они окончательно сдались, когда предали в себе человека, когда они стали данностью.

Дошли до сути. Возможно. Это слово актуально для всего текста. Сомневайтесь во всем, никогда не доверяйте чьим-либо утверждениям на сто процентов, даже на семьдесят, даже на сотую процента, особенно если они преподносятся, как неоспоримые и достоверные.

Итак, данность равно деятельность. Она не может не делать или не заставлять делать что-либо того, кто в её власти. Что было бы с человечеством без труда, и было бы оно без него? Труд необходим. Но для данности труд не средство, а цель, смысл существования. И труд этот должен быть тяжёлым, убивающим, уничтожающим, иначе не считается, не забываем о цикличности. Небрежение тоже трудиться в меру своих способностей, но для данности это всё не серьёзно, потому что небрежение делает всё с лёгкостью, пытается упростить и не изображает муки усталости поминутно. Поэтому труд небрежения трудом не считается. Небрежение воплощение лени, молодые люди, наполненные светом, не спешат с ним расстаться, труд загоняет небрежение в данность, свет знает это, поэтому так много было изобретено небрежением для облегчения труда, в том числе и домашнего. Но не достаточно, и в первую очередь жертвами этого становятся женщины и девушки. Они те, кто берут на себя груз домашних забот, потому что мужчины, если таковые имеются, редко пытаются разделить их. Домашняя работа тесно связана с общением с водой, которая ежедневно вымывает свет из милых дам. В итоге хозяйственные девушки также далеки от небрежения, как их сверстники мужского пола от данности. Несправедливо? Закономерно? Привычно. Ведь женщина не человек, её с детства приучают к женственности, лишая человечности.

Другой атрибут данности — плоды труда — денежные средства. Как часто, продавая свой свет (изобретения, творчество) небрежение лишается его навсегда. Свет не играет по правилам данности. Он не продаётся, поэтому часто задерживается в семействах, мягко говоря, обеспеченных. Им не надо продаваться, да и трудиться тоже, но свет не настолько наивен, он покидает и их.

К чему был весь этот рассказ? Можно ли изменить систему, избежать цикличности? Можно. Процент небрежения ничтожен, если он станет равен проценту данности или больше, настанут светлые дни. Я верю.