Елена и Зловещая долина

Глава 1

Маляр начертил на стене широкую бледно-зелёную полосу и замер. Стоял, словно манекен в магазине одежды для рабочих. Ни волосок не шелохнулся на его теле, ни один мускул не дрогнул. Только краска с валика в застывшей руке тягуче капала на пол.

Заметив неладное, Лена настороженно уставилась на бота, надеясь, что тот опомнится и продолжит работать. Но минуты шли одна за другой, и ничего не происходило. Раздражение, которое Лена испытала, заметив поломку бота, превратилось сначала в тревогу, а потом – в мерзкое чувство страха, от которого она уже начала было думать, что избавилась. Что если она повернётся к нему спиной, а он возьмёт и ударит её? Или схватит острый шпатель и будет гоняться за ней по дому, чтобы изрезать на мелкие кусочки? Кажется, она что-то слышала в новостях о подобных инцидентах...

Она стояла в дверях недокрашенной детской, одной ладонью поглаживала круглый живот, а в другой держала смартфон. Её тонкий палец судорожно давил на экран. Гладкий корпус телефона скользил во влажной ладони.

– Алё, Лёша? – произнесла она в микрофон взволнованно. – Слушай, этот наш болван завис. Замер в детской у стены и не шевелится.... Да минут двадцать уже, наверное, если не больше.... Лёша, меня это ужасно нервирует, а мне нельзя нервничать, ты же знаешь... Лёш, – тон её с нервного сменился раздражённой злобой. Глаза неотрывно следили за затылком маляра.

– Слушай, я не буду искать у него на затылке откидную панель и держать кнопку "сброс" пять секунд, ясно?! – тут она сорвалась на крик. – Зря мы не наняли обычных ремонтников!

На том конце провода Лёша успокаивал жену: говорил негромко, делая паузы между словами.

– Хорошо, пришли кого-нибудь. Но только побыстрее, я не могу тут находиться... – глаза её наполнились слезами.

По совету мужа, она захлопнула дверь в детскую и подперла её спинкой стула. От этого полегчало.

Заказав искусственную бригаду ремонтников, они с мужем решили сэкономить. Они только въехали в дом, интерьер нуждался в обновлении. Лена ушла в декрет, ещё имелся ипотечный кредит и немалая смета на ремонт. В таких условиях расходы на бригаду из плоти и крови казались совсем необязательными.

Не то чтобы они не могли позволить себе бригаду живых ремонтников из какой-нибудь модной столичной артели. Просто услуги таких специалистов обошлись бы вчетверо дороже, чем роботы, а единственное преимущество, которое они получили бы – это сертификат, дающий право говорить гостям, что интерьер в их уютном гнёздышке не абы какой, а ручной работы.

«Лучше съездим на море», - сказали они друг другу, ещё раз посчитав доступные варианты, и закрыли вопрос.

Поначалу всё шло неплохо. Боты явились вовремя и сразу взялись за дело. План ремонта и дизайн помещений загрузили в их память, так что в чутком руководстве они не нуждались. Если Лена или Лёша внезапно решали, что оттенок стен в кухне выходит не таким, как представлялось, они тут же вносили изменения в дизайн-проект через личный кабинет на сайте фирмы. Боты, получив обновлённые указания, послушно переделывали, перекрашивали, переставляли. Никаких перекуров, перерывов на обед и больничных отпусков. Лёше – опытному переговорщику – удалось выбить хорошую скидку за час аренды бригады, и потому они могли позволить себе поэкспериментировать.

Внешне искусственные ремонтники были совсем как люди. Благодаря стараниям дизайнеров, они выглядели разными: высокими и худощавыми, коренастыми и плотными, с разными оттенками кожи и лицами, непохожими одно на другое. Поставь их вместе и сфотографируй – от обычных людей не отличишь. Однако в динамике любая живая душа, отличила бы бота от человека.

Всё дело было в выражении их лиц. У каждого бота был ограниченный набор из нескольких гримас, которые возникали в зависимости от ситуации.

Когда они выполняли работу – лица их были сосредоточенно-серьёзными. Когда клиенты смотрели на них или звали – на искусственных физиономиях моментально возникала и застывала дружелюбная улыбка. Когда не было ни работы, ни необходимости взаимодействовать с клиентами, боты демонстрировали беззаботно-мечтательный вид: словно вспоминали о чём-то хорошем. Примерно раз в десять секунд программа сменяла одно нейтральное выражение другим, и если не всматриваться, то смотрелось вполне естественно.

Но Лена всматривалась, и с каждым днём ей всё меньше нравилось то, что она видела.

По расчётам компании, боты должны были пробыть в доме примерно пять-шесть недель. Каждый день в девять утра они строем выходили из подвала, где пребывали в ночное время, подзаряжаясь от устройства, установленного представителями компании, и приступали к работе.

Всю первую неделю ремонта молодой семьи не было дома – летали на курорт. Однако вторую неделю им всё же пришлось провести в компании семерых ботов. Поначалу Лёша и Лена с любопытством наблюдали за тем, как роботы точными движениями нарезали доски и листы гипсокартона; закручивали болты и саморезы; размешивали штукатурку и шпатлёвку, натягивали потолки и печатали на трёхмерном принтере межкомнатные перегородки, фурнитуру и прочие детали нового интерьера.

Затем Лёше это наскучило, и он перестал замечать искусственных ремонтников, большую часть дня проводя в кабинете на втором этаже дома, где ремонт к тому времени уже был закончен. Он всё никак не мог наиграться с «Кларой» - навороченной системой умного дома: проверял записи с камер, открывал и закрывал двери, менял климат в помещениях. Лена, тем временем, продолжила обращать внимание на роботов и подмечать всё больше жутковатых деталей.

Во-первых, экземпляры были далеко не первой свежести. Кожа одних была не слишком аккуратно заштопана тут и там; у других на лице и руках темнели странные пятна. Лёша предположил, что это въевшаяся то ли грязь, то ли краска, которую не удалось отмыть чистящими средствами. Какой бы ни была природа изъянов, очков дружелюбности она внешнему виду роботов не добавляла.

Во-вторых, пугала зловещая тишина, в которой они работали. От людей, занятых физическим трудом, ждёшь, что они будут переговариваться, просить друг друга поднести то и это, помочь поднять тяжесть. Ждёшь, что они будут пыхтеть и вздыхать, покашливать и чихать от попавшей в нос пыли, насвистывать что-нибудь незамысловатое в минуты монотонной, но лёгкой работы. Ничего такого боты не делали. Они работали в полном безмолвии. Таком, что Лена могла услышать, как шуршит ткань их одежды и как жужжат сервоприводы, спрятанные где-то внутри искусственных тел. Несильный, но всё же едкий запах разогретого пластика, исходивший от ботов заставлял её зажимать ноздри пальцами всякий раз, когда один из них оказывался поблизости. Дни шли и Лене становилось всё труднее находиться рядом с машинами.

Всё стало ещё хуже, когда у Лёши кончился отпуск, и она была вынуждена без супруга проводить дни в компании ботов. Посёлок ещё не заселили до конца – соседи, в обществе которых можно было бы провести время, отсутствовали. Но были подруги. Они хоть и жили минимум в часе езды по пробкам, поначалу были настоящим спасением. Словно бездомная, Лена проводила дни напролёт то у одной, то у другой. Но очень скоро, приятельницы, чьим гостеприимством она ещё не успела злоупотребить, кончились, и тогда Лена переключилась на торговые центры и фитнес-клубы. Она по три часа в день плавала в бассейне и покидала его только когда, глаза начинало нестерпимо жечь от хлорированной воды, а тело – чесаться. Из бассейна она ехала в кафе – всё равно какое – чтобы пообедать, но главное – чтобы убить ещё один час вне дома. Потом часами шлялась по торговому центру, делая вид, что сосредоточенно выбирает бутылочку для молочной смеси со встроенным подогревом или сумочку, или чистящее средство для ванной или что угодно – лишь бы не ехать домой. Кое-как она доплеталась до шести вечера, когда уже просто надо было ехать домой, чтобы успеть приготовить что-то к ужину.

Конечно, ни Лёше, ни подругам, ни кому-то ещё она не говорила о своих страхах. Бояться ботов было так же глупо, как бояться пылесоса или стиральной машины – слишком много их было вокруг и слишком предсказуемыми они были. Чего доброго, Лёша или подружки решили бы, что на фоне беременности и гормонов Лена поглупела, а то и тронулась умом, и записали бы в глупые клуши. Выглядеть в глазах мужа и подруг глупой тёмной слабачкой ей не хотелось, хотя гормоны, наверняка играли роль в её фобии – это она признавала.

Роботы работали до семи вечера. Лена любила часы после, потому что вместе с искусственными рабочими исчезало и сосущее чувство тревоги в груди. Она снова начинала чувствовать себя комфортно и по-настоящему наедине с мужем. Хотя позже, когда наступало время сна, она прилагала усилия, чтобы отогнать от себя образ семи фигур, стоящих во тьме подвала неподвижно с замершими взглядами.

Как-то ночью Елена проснулась оттого, что кто-то позвал её по имени. Открыв глаза, она обнаружила два тёмных человеческих силуэта, стоявших подле их с Лёшей кровати. Лиц в темноте она разобрать не могла – лишь неясные градации серого там, где могли быть скулы, и темнеющие к центру круги там, где должны быть глаза. В воздухе стоял удушливый запах горящей пластмассы. Фигуры не шевелились и молчали. Лишь монотонное трансформаторное гудение, исходившее от них, нарушало ночную тишину. В ужасе Елена набрала полные лёгкие воздуха, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Она чертыхнулась, чтобы убежать прочь из комнаты, и этим резким движением разбудила себя по-настоящему. Фигуры растворились во мгле, муж спал, распластавшись по своей половине кровати и больше в спальне никого не было.

Утром, после того, как Лёша уезжал на работу, пытка продолжалась. Лена спускалась в гостиную, смотрела на роботов, расстилавших на полу целлофан, и всё у неё внутри сжималось. Заметив её присутствие, рабочие один за другим поворачивали головы в сторону хозяйки, натягивали широкие улыбки и нестройным хором (потому что так диктовала программа) громко произносили "доброе утро, Елена Александровна!". Лена машинально отвечала приветствием, будто в нём был какой-то смысл, и как можно быстрее собирала вещи, чтобы покинуть дом. Собравшись, она шагала к выходу через гостиную. Роботы расступались кто куда, словно верные подданные, уступающие дорогу королеве. А королева шла и не дышала, каждую секунду ожидая внезапного удара сзади.

Через три недели и несколько дней у пытки наметился конец. Боты шли с небольшим опережением графика. Они выполнили большую часть работ и сервисная компания забрала шестерых, оставив одного красить стены в детской. На фоне семерых один бот совсем не выглядел проблемой, и Елена даже стала забывать о его присутствии. Пока он не завис.

Представитель компании, сдававшей в аренду робота-маляра, приехал примерно через два часа после звонка Лёше. Он представился Сергеем. Улыбчивый, коренастый, подвижный, рыжеволосый парень деловито осмотрел бота, пару раз провёл рукой перед его лицом, внимательно следя за реакцией глаз. Потом он сел на корточки и достал из большой чёрной сумки планшетный компьютер.

– Старая модель. С ними такое бывает частенько. Теряют связь с сетью и виснут вот так, – сказал он Лене, глядя на экран планшета и перебирая по нему пальцами.

Лена снова стояла в дверном проёме и наблюдала за действиями сервисмена. Его появление принесло ей несказанное облегчение. В синих джинсах и клетчатой рубахе, он казался супергероем, который мигом всё исправит и избавит от забот. Эталонный «рубаха-парень». Касаясь пальцами экрана, он сосредоточенно следил за бегущими сверху вниз строчками кода и мурлыкал себе под нос какой-то незамысловатый мотив. Лена узнала песню. Это был старый хит группы, от которой она фанатела, пока училась в старших классах школы. Впрочем, ничего удивительного, ведь на вид Сергей был примерно её возраста и наверняка увлекался творчеством той же самой группы. Тогда все были их поклонниками.

Теперь её паника ей самой казалась глупой. Конечно, «зависший» маляр был просто железякой, у которой что-то не так с микросхемами. Щёки пылали от мысли о том, какой дурой она была, когда устроила телефонную истерику мужу.

– Честно говоря, я перепаниковала, наверное, – призналась он смущённо. – Испугалась, что он....

– Навредит вам? – закончил фразу рыжий, оторвав взгляд от планшета и внимательно посмотрев на Лену.

– Да, – ответила она, смущаясь ещё больше. – Вроде того.

Сергей махнул рукой, мол, ничего страшного, бывает.

– Это нормально, Елен, – сказал он, снова вернувшись к показателям на экране. – Я сам их поначалу боялся. Спиной к ним не поворачивался, один на один в комнате не оставался. Психологи называют это эффектом зловещей долины. Знаете, что это?

– Что-то слышала… – неуверенно ответила Лена.

– Вот когда вы смотрите на бота, вы вроде бы видите человека, – начал объяснять Сергей, указав на робота. – Но на самом деле – это просто кукла, человека напоминающая лишь отдалённо. Умом вы осознаёте, что он похож на живого человека, но ваш мозг видит несоответствия, понимаете?

Лена неуверенно кивнула. Парень отложил планшет, коснулся точки на шее у бота. С тихим щелчком от затылка отделилась маленькая прямоугольная панель, за которой скрывалось тёмное техническое нутро робота. Видимо, где-то там и скрывалась та самая кнопка "сброс", о которой говорил Лёша. Нажав кнопку, Сергей повернулся к женщине, сложив руки на груди.

– Надо дать ему перезагрузиться... – сказал он, кивнув на робота. – Так вот, например, лица живых людей, никогда не пребывают в покое. Каждую секунду ваше лицо, ваши глаза производят огромное количество микродвижений, которые осознанно вы не видите, но видит ваш мозг, анализируя информацию от глазного нерва. Возникает конфликт между тем, что понимаете вы и понимает ваш мозг, и от этого-то как раз рождается эффект зловещей долины. Это страх, который транслирует вам мозг, потому что он думает, что его пытаются обмануть. У вас, кстати, хорошее зрение, не так ли?

– Единица... – ответила Елена, чуть помедлив от удивления неожиданному вопросу. Она лишь недавно, во время планового осмотра в больнице, проверяла зрение.

Ремонтник кивнул улыбнувшись. Мол, так и знал.

– По нашей статистике, люди с плохим зрением реже жалуются на психологический дискомфорт в обществе ботов. Этого никто не проверял научным методом, но мы думаем, что дело как раз в том, что мозг слабовидящих людей, не замечает разницы. Верно говорили древние: большие знания – большие печали.

– Но ведь дело не только в каменных лицах, – возразила Елена. – Они и двигаются как-то не так – не как люди. Они не кряхтят, когда поднимают тяжести, не потеют, не чихают от пыли...

На каждый её довод Сергей кивал головой.

– Всё так. Но это уже из-за того, что компании стремятся удешевить модели и не снабжают их всеми доступными функциями. Просто для некоторых задач они не нужны, – пояснил рыжий и пожал плечами. – Сами посудите, ну зачем боту-строителю чихать и кряхтеть? Это же, во-первых, лишний расход энергии, а во-вторых, высокая себестоимость: надо устанавливать и настраивать дополнительные мимические сервоприводы, искусственные мышцы, алгоритмы поведения и прочие сложные штуки. Вот его, – он кивнул на бота, – и попытались сделать с одной стороны дешёвым, а с другой – максимально тихим и ненавязчивыми. Этаким незаметным человеком. Чтобы минимум шума и максимум пользы.

Лена не нашла что ответить. В сущности, Сергей был прав, но проникнуться симпатией к ботам ей это не помогало. Она вздохнула.

– И всё равно, быть рядом с ними – то ещё удовольствие. Такое ощущение, что у тебя полный дом маньяков-убийц, от которых не знаешь, чего ждать.

Сергей коротко хохотнул и поднял руки в сдающемся жесте.

– Ну бросьте вы, Елен, – сказал он, продолжая улыбаться. – Это бытовой прибор. Это будущее, о котором раньше снимали фильмы. И вот оно наступило.

Сказав последнюю фразу, Сергей развёл руками, мол, ничего не поделаешь.

Бот вдруг вздрогнул, и Елена рефлекторно отшатнулась назад, еле сдержав крик – так напугало её это внезапное движение. Ребёнок двинул маму пяткой в живот и заикал – должно быть, тоже испугался.

– Пардон, – произнёс виноватым голосом Сергей, возвращая своё внимание к боту. – Это они так пробуждаются.

От веселья на его лице не осталось и следа. Он сосредоточенно заглянул в глаза роботу, потом проверил что-то на планшете. Маляр плавно повернул голову и сфокусировал бесстрастный взгляд на сервисмене. Затем робот аккуратно опустил валик в поддон с краской, вновь распрямился, повернулся к Елене. На его лице возникла печальная гримаса.

– Извините, Елена Александровна. Технические неполадки, – произнёс бот грустным голосом и поник.

Елена, сердце которой всё ещё не могло успокоиться, отмахнулась. Не в силах смотреть на ужасную машину, поглаживая рукой живот, она освободила дверной проём и нервно указала рукой в сторону выхода.

– Сергей, уведите его, пожалуйста, – произнесла она, смотря в пол и стараясь заставить свой голос не дрожать.

– Конечно, сию минуту, – покорно отозвался сервисмен. Набирая нужные команды на планшете, он то и дело кидал обеспокоенные взгляды на хозяйку. Краем глаза она это заметила и почувствовала укол стыда.

Бот послушно вышел из комнаты и зашагал по ступеням в направлении гостиной. Сергей последовал за ним, но задержался у выхода из комнаты, пытаясь заглянуть в глаза Елены.

– Извините за это недоразумение, – сказал Сергей. Его голос сочился участием и беспокойством. – Последняя неделя работы ботов, разумеется, за наш счёт. Мы готовы прислать исправную модель…

– Вот уж нет, спасибо, - перебила его Елена. – Дальше мы сами.

Сергей кивнул, разочарованно поджав губы.

Страх немного отступил и внутренний голос сказал Елене, что с точки зрения морально-этических норм, принятых в человеческом сообществе, ситуация выглядела так себе. Сергей, хоть и представлял «Компанию Ужасный Роботов», но всё же не заслуживал грубости. Она нашла в себе силы вернуть себя в адекватное состояние.

– Ох, Сергей, – сказала она, улыбаясь и провожая собеседника к лестнице. – Спасибо вам. И это вы меня извините. Какая-то я пугливая стала. Гормоны, наверное.

Сергей бросил короткий взгляд на живот и спросил:

– Кто там у вас, если не секрет?

– Мальчик, – ответила она автоматически. Типичный вопрос от всех подряд в последнее время. Зато он больше не говорит о роботах и зловещих долинах.

– Мои поздравления! – сказал он, поднимая большой палец вверх, – У вас будет личный защитник от любых невзгод, включая испортившихся роботов!

Шутка не показалась Елене смешной, но из чувства такта она выдавила из себя слабую улыбку. Сергей это заметил и мигом стёр ироничную ухмылку со своего конопатого лица, заменив его на лицо серьёзного, озабоченного благополучием клиента менеджера.

– Ну, мне пора. Ещё раз от имени компании и от себя лично приношу извинения за доставленные неудобства. Очень скоро мы обновим наш парк ботов, и таких инцидентов больше не будет, уверяю вас.

– Ничего страшного, спасибо вам, что так скоро приехали на помощь. Порекомендую вас друзьям! – соврала в ответ Елена.

Помахав на прощание, сервисмен закинул сумку на плечо и вышел. Коротко пискнув, замкнулся электронный замок двери. Она прошла в кухню и наблюдала как Сергей застёгивает ремни безопасности на роботе, закрывает двери грузового отсека голубого фургона.

Когда машина скрылась из вида за створками автоматических ворот, Елена с наслаждением ощутила теплое, словно молоко, чувство комфорта, разливающееся по её телу. Целый час она просто сидела в тишине гостиной и наслаждалась этим чувством. Затем она поднялась наверх, в детскую. Вид недокрашенной стены воодушевил её. Она схватила валик и долго, тщательно рисовала зелёные полосы на стенах, роняя капли краски на домашний халат, но не замечая этого. Результат едва ли отличался от работы машины, если смотреть на него издалека. Однако вблизи было очень хорошо видно где закончил работу педантичный робот, а где её продолжил человек. Мазки у Лены получались неровным, хаотичными и со светлыми пропусками. Заметив это, Елена сначала махнула рукой – ну и пусть. Но через минуту что-то заставило её вновь взять малярный валик и начать яростно закрашивать то, что уже было покрашено роботом. Она не успокоилась, пока не перекрасила всё.

Позже позвонил Лёша. Она рассказала ему о визите ремонтника и извинилась за истерику. Он обрадовался, что всё разрешилось, а ещё сообщил, что не будет ночевать дома – важный проект в «горячей» стадии требовал ночных посиделок в офисе. Обычно Елена расстраивалась от таких новостей, но не в этот раз. Оказалось, ей так не хватало настоящего одиночества, что даже общество родного человека не выглядело в тот день достойной заменой.

Отправив в мусорную корзину испорченный краской халат, она переоделась и поехала в бассейн. Потом заехала в супермаркет, купила продуктов, вернулась домой и приготовила себе салат. Выполняя рутину, она наслаждалась отсутствием того гнетущего чувства, что было её постоянным спутником в течение нескольких минувших недель. Дом снова стал местом безопасности и уюта.

Салат она съела за просмотром реалити-шоу про любовь, в финале которого конкурсант – высокий парень с хитрыми глазами и огромным кадыком – с успехом распознал коленку своей избранной из десяти предложенных организаторами вариантов. Пока мыла посуду, она размышляла над тем, смог бы её муж повторить подвиг парня с кадыком и узнать её коленку из десятка?

Она вспомнила грубоватую кожу на ладонях Алексея и вдруг загрустила от мысли, что он, наверное, не смог бы, как парень из шоу. Ей иногда казалось, её собственный муж не слишком хорошо знал её и не очень-то ею интересовался. Бывали дни, когда он был занят только своими мыслями и делами: печатал что-то на ноутбуке, торчал в телефоне. Когда Елена пыталась отвлечь внимание мужа на себя (как тебе тот фильм, на который мы ходили в прошлое воскресенье?), в ответ часто возвращалась плохо сделанная гримаса заинтересованного лица, глаза на котором продолжали следить за происходящим на экране. В такие моменты она чувствовала себя призраком, а он был совсем как один из тех ботов, хором приветствовавших её по утрам этим жутким "Доброе утро, Елена Александровна!"

Впрочем, хорошие моменты, когда в его вселенной не существовало никого, кроме неё, тоже были, и их было больше. «Наверное, все мы иногда роботы», – заключила она, расставляя тарелки на сушилке. Расправившись с домашними делами, она черканула мужу спокойной ночи и улеглась в постель.

Размышляя о всяких пустяках в полудрёме, она вспомнила слова сервисмена Сергея о её ребёнке, о том, что он станет её защитником от неприятных роботов. Какой мир встретит её сын, когда появится на свет и начнёт свой путь? Это будет мир, населённый людьми и существами, очень похожими на людей. Будет ли сын испытывать такой же иррациональный страх перед ними, какой испытывает его мать?

Когда она была ребёнком, роботы были другими, непохожими на людей, и она их ни капельки не боялась. На колёсах, летающие, плавающие, самых разнообразных форм и размеров: шарообразные, цилиндрические, прямоугольные, овальные. У них были дружелюбные анимированные лица или вовсе не было лиц – только голос. Даже те белые низкорослые антропоморфные медицинские дроиды, у которых были руки и ноги, туловище и голова, всегда казались ей милыми и добрыми – ведь в больницах они помогали пациентам передвигаться, приносили им еду и лекарства, даже носили их на руках! В её детстве роботов было легко отличить от людей, и они всегда были частью быта – неотъемлемой и удобной. В юности она посмеивалась над старшими, которые с недоверием, с какой-то первобытной опаской, относились к этим разнообразным и совсем нестрашным железкам. Ей казалось, эти люди глупы, раз не могут ужиться с прибором, который был создан специально для того, чтобы облегчить им жизнь. А теперь она сама вела себя как те старики из её детства.

Может, и её сын, родившись в мире, где человекоподобные боты повсюду, станет воспринимать их обыденной частью реальности? Такой же заурядной, как пыль на ботинках или насморк. Будут ли они казаться ему незаметными статистами в безликой толпе, какими ботов задумали их создатели? Или всё же трудноуловимая в деталях, но такая явная в целом непохожесть навсегда останется поводом для неприязни? Той зловещей долиной, о которой говорил Сергей...

Вспомнив свою юность, постыдившись тому, как похожа она стала на тех людей, над которыми смеялась когда-то, она пообещала себе, что впредь будет спокойней. В конце концов, знает же она, что по проводам, опутывающим её дом, бежит электричество, которое при определённых обстоятельствах может убить её…. Но это не мешает ей включать и выключать свет каждый день. «Чёрта с два я испугаюсь этих болванок ещё хоть раз», - сказала она себе твёрдо и уснула.

Лёша вернулся около семи. Обострённое обоняние принесло Елене хорошие новости: от него пахло потом, кофе, пиццей и сигаретами. Ни намёка на духи, алкоголь и прочие порочные ароматы, сопровождающие неверных мужей. Пока он принимал душ, она готовила омлет и резала авокадо. В кофеварке остывал кофе, по телевизору передавали прогноз погоды – надвигается холодный фронт.

– Слушай, а что компания всё же выслала бота на замену вчера? – спросил Лёша, спускаясь в гостиную. Он подпоясался банным полотенцем на липучке, другим полотенцем вытирал волосы, а в левой сжимал планшет. Он смотрел на экран устройства на ходу.

Елена расправилась с авокадо и взялась за апельсин. Вопрос смутил её.

– С чего ты взял? Это ты стену что ли в детской увидел? Так я её сама докрасила, прикинь! – сказала она, ожидая, что муж оценит её отвагу и трудолюбие.

Алексей озадаченно посмотрел на жену и снова уставился в планшет.

– Нет, я не об этом, – сказал он, рассматривая что-то на экране. – Клара показывает в отчёте, что вчера в доме была ты и ещё два бота.

Нож в руке Елены замер над половинкой апельсина. Алексей пожал плечами, сел за стол перед тарелкой с мешаниной из бело-жёлто-зелёных ломтиков и взялся за вилку.

– Наверное, глюк какой-то, – сказал он, задумчиво жуя омлет. – Надо вызвать ремонтников.

– Наверное, – ответила Елена тихо и дрожащей рукой отрезала ломтик апельсина.

Получилось неровно.