Эксперимент №17

Глава 1

Файл: Эксперимент_17.mp4

Метка времени: 00:00

Кадр сильно дёргается, фокус ловится не сразу. В объективе появляется помятое, жутко усталое лицо Виктора. За его спиной виден полумрак подвала, опутанный паутиной проводов и синей изоленты. За окном хлыщет ливень, вспышки молний на мгновение высвечивают кирпичные стены. Грохочет так, что вибрирует стекло.

(Виктор шепотом, косясь на потолок). Так, народ, всем привет. С вами Виктор, и это семнадцатая попытка. Сем-над-ца-та-я. Грозовая ночь, шторм... Знаю, банально до тошноты. Но куда деваться? Грантов мне не дают, а денег с репетиторства для местных оболтусов едва хватает на реактивы и дешёвые пельмени.

Виктор резко разворачивает камеру от себя, показывая комнату. В слабом свете единственной голой лампочки вырисовывается силуэт большого агрегата.

Вот он, мой коллайдер на минималках. Барабан от старой стиралки, сияющая груда меди, за что спасибо местным алкоголикам: сдали за копейки, святые люди. Лазер, урванный на барахолке по дикой скидке и допиленный надфилем вручную. И вся эта прелесть подключена напрямую к громоотводам на крыше.

Разворачивает камеру обратно на себя, в глазах вспыхивает азарт.

План надёжен, как швейцарские часы. Молния бьёт в крышу, разряд запитывает лазер, который мгновенно прогревает мой драгоценный бульон в чашке Петри. Вот и всё. Да, меня уже пару раз отбрасывало взрывом, но это издержки производства. Виктор Франкенштейн тоже не сразу строился!

Раздается оглушительный треск. Экран на секунду полностью заливает ослепительной белой вспышкой, звук зашкаливает и превращается в хриплый писк. Когда изображение возвращается, камера валяется на полу, её объектив густо запотел. Виктор лежит рядом, ошалело тряся головой и размазывая копоть по лицу. Он кашляет от серого дыма.

Вот ведь как шарахнуло, аж зубы заскрежетали от статики! Всё работает! Идиот! Идиот! (орет сам на себя). Зачем я включил запись до того, как проверил чашку Петри?!

На четвереньках бросается к столу, увлекая камеру за собой. Картинка хаотично смазывается. Лицо снова близко к линзе.

А в ней, дамы и господа, бульон, и он выжил! Смотрите! Я же годами выводил эту культуру из обычной плесени, облучал её чёрт знает какими мутагенами... подселял полевым мышам, которые имели глупость ползать у меня под полом.

Водружает камеру на хлипкую коробку из-под обуви и начинает активно жестикулировать.

Идея была гениальная: создать универсальные регенераторные клетки. Отрезало палец? Мажешь сывороткой, и он отрастает за пару минут (пауза, смущённо чешет затылок). И ведь получилось! Но с одним побочным эффектом.

Наклоняется к самому микрофону и переходит на заговорщический шепот.

Стоило температуре в ходе реакции подняться выше сорока градусов, что вообще-то смертельно для обычного белка, как скорость регенерации взлетала. Жаль только, мыши такого перегрева не выдерживали. Дохляки просто откидывали лапки от теплового шока раньше, чем клетки успевали сообразить, что нужно что-то отращивать.

Виктор отворачивается, копаясь в ящике стола. В кадре на долю секунды мелькает стеклянная банка с чем-то мутным, дёргающимся и явно многолапым внутри. С испугом он захлопывает ящик ногой.

В общем, мыши были слабым звеном. И тогда меня осенило: зачем мне посредники? Я нагрею клетки напрямую. Прокипячу этот чёртов суп до пары сотен градусов, пока они не мутируют во что-то совершенно автономное. Что может пойти не так?

Решительно подходит к аппарату и натягивает косые защитные очки. В кадр попадает нелепая защитная конструкция из куска фанеры и слоёв пищевой плёнки.

Во славу науки! В этот раз я всё рассчитал. Но... (пятится и заходит за фанерный щит, комично выглядывая из-за него, как суслик из норы) на всякий случай я постою здесь. Не хочется снова лежать в травматологии и объяснять врачам, откуда у меня такие ожоги. Да и кормят там, если честно, паршиво.

Протягивает руку из-за щита и показывает камере большой палец.

Я готов. Запускаю финальный протокол!

За окном грохочет самый мощный удар грома. Чашка Петри на столе начинает ядовито-зелёным светом подсвечивать снизу лицо замершего Виктора. Экран начинает идти фиолетовыми цифровыми полосами и гаснет.

Файл: Эксперимент_17_продолжение.mp4

Метка времени: 00:00

Картинка чистая, свет дневной, но шторы в подвале плотно задернуты. Виктор сидит прямо перед камерой, на нём чистый (почти) халат, на носу белый пластырь. Лицо сияет гордостью, под глазами залегли жуткие тени от бессонницы.

Виктор (торжественно). Запись от третьего июня. Время — шесть утра. Финальный протокол прошёл успешно. Ну, как успешно... Сгорела проводка во всём доме, и ко мне в подвал уже стучался разгневанный хозяин жилья с обещанием выселить меня к чертям собачьим. Но мне плевать, потому что суп сварился. И он обитаем!

Подвигает камеру вплотную к чашке Петри. Субстанция внутри похожа на светящееся густое желе ядовито-розового цвета. Вдруг центр желе вздувается пузырем, оболочка лопается, и наружу неуклюже вываливается существо размером с крупный мандарин.

(Виктор за кадром, восторженно). Вы только посмотрите на этого парня! Оно полностью сформировалось из клеточной массы всего за три часа после удара молнии. Абсолютно автономный организм!

Существо на столе напоминает гибрид пушистой плесени, кошачьей лапки и холодца. У него нет чёткой анатомии, но есть один огромный, удивлённый жёлтый глаз и три крошечные ложноножки, которыми оно смешно перебирает, пытаясь доползти до объектива.

Я назвал его Плесневичок. На ощупь как желейный мишка, но температура тела — стабильные сорок пять градусов. С точки зрения биологии это бред, это... О боже, он пытается попробовать камеру на вкус!

В кадре появляется палец Виктора, который мягко отодвигает существо назад. Плесневичок издает забавный звук, похожий на влажный «чпок», и внезапно выпускает из бока крошечную, идеально сформированную человеческую ручку, которой начинает дружелюбно махать в объектив.

Вновь в кадре, умилённо прижимая руки к груди. Вы это видели?! Оно адаптируется на лету! Оно увидело мои руки и за секунду отрастило себе такую же, просто чтобы помахать мне в ответ! Скорость деления клеток просто космическая!

Склейка/монтажный переход.

Метка времени: 04:15

Виктор сидит в кресле, существо — уже размером с футбольный мяч — устроилось у него на коленях и тихонько вибрирует, издавая довольное мурлыканье, похожее на работу старого советского холодильника.

Дамы и господа, час двенадцатый. Скорость роста стабилизировалась, но аппетит у парня — дай бог каждому. Он не ест органику в привычном смысле. Я пытался дать ему яблоко, ноль эмоций, даже обиделся, кажется. Но стоило мне случайно уронить на него старую титановую ложку...

Виктор берёт со стола гайку и подносит к существу. Плесневичок мгновенно раскрывает скрытую до этого зубастую пасть, причём зубы у него фарфорово-белые, ровные, как из рекламы дорогой пасты. Он с хрустом перекусывает металл и с чавканьем заглатывает остатки.

Универсальный растворитель на клеточной основе! Он переваривает неорганическую материю, чтобы укреплять собственный каркас. Железный желудок в прямом смысле слова. Из минусов: он сожрал мой любимый набор ключей, отвёртку и, кажется, очень недобро присматривается к микроволновке.

(склейка/монтажный переход).

Метка времени: 08:30

В подвале темно. Горит только один тусклый диодный фонарик. Виктор сидит вплотную перед камерой, бледный как смерть, его слегка потряхивает. На заднем плане, в темноте, отчетливо слышны тяжёлые, влажные шлепки и странный скрежет металла о бетон)

(Виктор шепотом, испуганно глядя куда-то мимо камеры). Час двадцатый. Я совершил глупость. Клетки не просто адаптируются, они копируют всё, что видят и находят. Пару часов назад этот проглот как-то умудрился открыть нижний ящик стола. Тот самый, где лежала банка с мутировавшей многолапой мышью после прошлых тестов. Он поглотил её за секунду. Вместе с банкой.

Сзади Виктора из темноты медленно поднимается огромный силуэт. Розовое желе теперь покрыто сегментированным мышиным мехом, из него торчат десятки судорожно дергающихся лап, а огромный жёлтый глаз зловеще светится во мраке.

Регенерация вышла на пиковые показатели. Железо его больше не интересует. По-моему... он больше не хочет гайки. Кажется, он хочет пельмени. Живые.

Виктор медленно, не оборачиваясь, начинает нащупывать рукой телефон.

Ребята, если это видео попадёт в сеть... забудьте про биологию. Идите на юрфак. Там безопаснее.

Из темноты раздается оглушительный, утробный мышиный писк, смешанный со звуком бешено работающей стиральной машины. Серая туша резко бросается на камеру, экран взрывается помехами, и картинка пропадает.

-