Эхо Звёздного Мира

Глава 1

Вселенная — понятие непростое. Она бесконечна так же, как и планеты в ней. Вероятность того, что мы одни во Вселенной, равна нулю. Это истинная правда. Сколько в мире планет, галактик и тому подобного. Разве где-то там нет таких земель, на которых нет жизни? В это просто невозможно поверить. И вы правы, если думаете так же. Ведь на этой планете тоже есть жизнь. Хоть и малая, но есть. Несмотря на то, что почти вся планета состоит из воды, её земли непригодны для выращивания чего-либо. Но свежего воздуха здесь не занимать. Прекрасный вид на далёкие и такие редкие скалы, целый пейзаж озера, занимающего полпланеты. Вода в нём была ледяная. Небо тут всегда намного темнее, чем у нас, на Земле, и на нём можно увидеть тысячу звёзд, не обращая внимания на то, день это или ночь. Хорошая планета для отдыха. Но тут были расположены лишь маленькие островки, да несколько небольших гор. Однако для жителей других планет это не стало большой помехой. Благодаря своим уникальным и продвинутым технологиям, им были доступны многие точки. Будь то самое дно океана, или же самый пик гор намного выше Эвереста.

И теперь, после нескольких лет, на одном из островков стоит с виду маленькое кафе с тремя этажами. Если поднять взгляд на цветочную арку, можно увидеть тонкую деревянную доску с надписью «Вальроза». Пройдя дальше по аккуратно сложенной тропинке из камушков, вы увидите крепкую деревянную дверь со стальной ручкой в виде кольца. А рядом с дверью висит доска, на которой написано расписание работы кафе. Зайдя, вы увидите действительно небольшое помещение, в котором витает аромат вкусной еды и какао. А ведь и вправду, за все эти годы кафе «Вальроза» стало самой главной точкой отдыха. Несмотря на это, людей здесь маловато, ведь доступ к ней был очень сложен. Куда ни посмотри, повсюду стояли крепкие деревянные круглые столики и удобные стулья, соответствующие всему стилю здания. В одном уголке, рядом с чем-то похожими на сцену досками, стояло фортепиано. По субботам приходил сам музыкант и играл от раннего утра до позднего вечера. Там же, справа от входа, была винтовая лестница, ведущая на цокольные и верхние этажи. На втором этаже были расположены очень удобные, хоть и маленькие комнатки. Их число не было таким уж и большим, однако они могли поместить в себе достаточно большое количество людей и их питомцев. Тут был и общий балкон, на котором были интерьерные кресла в стиле этно, и прозрачный короткий столик. На территории кафе был и маленький сад. Землю в нём поменяли, не забыв перед этим сделать стенки и пол из камней, чтобы земля не смешивалась с другой, инородной. После этого цветы в саду стали цвести как нельзя прекрасней. Но самая главная вещь, которую никак невозможно было упустить, это их визитная карточка. Именно она была распространена по всем планетам, взаимодействующим между друг-другом. Не спорю, «Вальроза» была чуть ли не самым популярным местом. Оно стало не только знаменитым кафе, но и спасительным лучом солнца для тех, кто потерял путь или отправился в скитания. По этой причине главными посетителями «Вальрозы» стали путешественники и заблудшие души…

Бледное подобие солнца появилось на горизонте. Утро здесь всегда было прохладным. Холод этот пронизывал всех, кто только выходил на улицу. «Вальроза» всё так же стояла на своём месте. Казалось, что в такую рань даже она ещё толком и не проснулась. Это было время пробуждения всего живого, но, как мы знаем, живности тут мало. Лишь один человек встаёт в такую рань — Актон Валенс. Этот брюнет никогда не уклонялся от своего расписания дня, поэтому, глядя на сидящего на крыше парня, можно было с уверенностью сказать, что сейчас шесть часов утра. После отдыха сверху он спускается вниз, и именно в этот момент начинается его рабочий день. Актон является младшим братом хозяина заведения, а также его заместителем. Но обычно все его дела перепадают на другого, «второго заместителя», а он же в свою очередь занимается другими делами. Многие могут сказать, что в его поведений можно прочитать лень и нежелание работать, и лишь самые близкие люди знают, что несмотря на его действия и выходки, он является неотъемлемой частью кафе. Когда его нет, этого, казалось бы, можно не заметить. Но это вовсе не так, сколько бы вы не хотели в это верить. Интересно, как же сильно такие незначительные и невидные люди могут менять атмосферу простым своим присутствием, и Актон был вовсе не против целыми днями расхаживать по территории «Вальрозы».

Он сам меняет сторону доски, повешенной на двери, на «Открыто». Сам, никого не дожидаясь, начинает открывать шторы, окна и поливать свои любимые цветы в саду. После всех его приготовлений мало по малу начинают появляться другие работники кафе. Они, как и все, с радостью берутся за свои дела.

До прибытия людей в Вальрозу Актон решил прогуляться в их пышном саду. Как никак, перед началом хлопот стоит набраться сил. А чистый воздух, взаимодействие и одно лишь нахождение на природе даёт силы. Опьяняющий аромат роз витал в воздухе, заполняя всё, куда только мог добраться. Вскоре появились и сами розы. От пышной клумбы алых, красных королев цветочного мира нельзя было отвести взгляда. Даже редкие бабочки, словно пленённые розами, кружили вокруг цветков. Свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, придавал этому виду свою особенную красоту. Этот пейзаж невозможно было забыть.

Расхаживая по безмолвной площадке, он заметил цветок флокса, свисающий вниз. С первого взгляда его листья не были настолько великолепны как у роз, а сам цветок выглядел нездоровым. Парень протянул руку и, не задевая другие цветы, поднял бутон выше, чтобы разглядеть его. Неприятный сюрприз ожидал его — цветок увял. От него, казалось, не осталось живого места. Даже стебель был как тонкая и сухая солома.

Вдруг брюнету очень захотелось запечатлеть это, ведь что будет, если эта красота исчезнет? Неведомый страх пытался охватить Актона, но тот помотал головой, отгоняя «невозможные» мысли подальше. Юноша аккуратно достал флокс и сжал в руках так, чтобы его не было видно. Лишь кончик стебелька был виден из кулака. Бросив последний взгляд на алые розы, он повернулся и направился к зданию.

И вот теперь на ногах уже весь рабочий персонал. Официанты по своей довольно забавляющей традиций становятся в круг по середине зала, и когда в здание зайдёт первый посетитель, зазвенит колокол, знаменуя начало дня.

Неудивительно, что привыкшие к самым разным гостям официанты не удивились тому, что к ним зашёл довольно крупный медведь с клешнями. Несмотря на то, что это было редкостью, удивления не было. Лишь среди посетителей, находились те, кто в первый раз видел нечто странное. Их реакции очень забавляли работников и этим особенно наслаждался Вивьен, стоящий в сторонке.

Зал был полон людей. Официанты элегантно кружили в своём танце, скользя между столиками. Их умению не сталкиваться с прохожими можно было позавидовать. Каждый из них сиял доброжелательной улыбкой, держа в руках подносы.

В помещение зашёл Актон. Он только вернулся из сада, который цвёл и становился всё прекрасней и прекрасней. В его руках был увядший цветок. Он, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, незаметно для всех выбросил его в корзину для мусора и вслед за ним отправил найденные мятые бумажки от газеты. В его глазах сияли весёлые искры вперемешку с еле заметным любопытством. Парень первым делом решил направится в сторону, где стояла троица экзотических людей. Перед своим появлением Актон решил постоять у окна подальше и послушать, о чём они беседуют. Как никак, любопытство его раздирало, а обсуждения в кругу знакомых друзей точно не были бы предназначены для чужих ушей.

«Кажется, будто бы в зале нельзя поговорить о личных вещах… Но тот, кто так думает, глубоко ошибается. Шум перекрывает многие разговоры, и тогда становится сложнее разобрать слова», — мелькнула в голове у парня мысль и тут же добавила: «Конечно, если это нормальный человек».

Приглядевшись, Актон узнал одного из этих людей и теперь он мог хоть чуточку расслабится.

— Сопинаи! Не мог бы ты просто взять этот кусок тунца и тем самым закусить саке, раз уж так хочется?! — с раздражением сказал первый человек с серыми волосами, кончики которых были темно-зелёными.

— Точно. — ответил Сопинаи, толстоватый мужчина низкого роста. После слов первого он незамедлительно потянулся к блюдечку с аккуратно нарезанным тунцом.

— Так. Насчёт той петли, я всё равно считаю, что он питается от марензий. Конечно, нельзя исключать и того варианта, что ураган тоже может быть его подпиткой. Но сами подумайте, Торнан, вероятность этого очень мала. — слова темноволосого были произнесены для третьего собеседника, который с усердием пытался не замечать чавкающих звуков, исходящих от толстяка Сопинаи.

— Мала, но не невозможна. — коротко и всё так же уверенно заявил Торнан.

— Если бы он восстанавливал свои жизненные силы от стихийных бедствий, а в нашем случае урагана, то он бы невесть куда пропадал на долгое время и появлялся на другом краю света. А вот марензии — другое дело. Они не формируются неизвестно где и неизвестно когда. Эти растения растут там, где и должны.

Все эти слова были наполнены отчаянием и упорством учёного, который пытался защитить и оправдать свою теорию, в которой был уверен. А вот ответ Торнана был совсем другим. Он тоже спорил, но иначе. Его голос, поведение, взгляд — всё это не выдавало его желания опровергнуть все догадки учёного, сидящего рядом с ним. Он был хладнокровен по отношению к собеседнику и так же спокоен.

— Вы читали книгу Джозефа Марлена о квинтэссенции взаимодействия марлении с верёвкой фантомного времени?

— Не совсем. Но разве это учебная информация?

— Конечно нет, Гилберт. Его экземпляры были распространены по академиям Элияр, Хокама и Амфара. Такое не дают для учёбы, но по моим знаниям, вы могли бы использовать тот шанс, что вам выпал для того, чтобы взять себе одну из копий этой книги. Но вы, видимо, предпочли что-то другое, а не эту книгу, ради которой многие готовы отдать всё, что угодно, — с нотками недовольства в голосе произнес Торнан. Видимо, ученого ответ Гилберта очень разочаровал. Но Торнан всё же не переставал смотреть на него оценивающе, словно давая ему второй шанс показать свои силы и знания.

— Не понимаю, зачем обсуждать такие сложные вещи. Вы же можете просто насладиться едой! — вмешался в разговор Сопинаи, который успел выпить целых три чоко безалкогольного саке и теперь хватался за живот.

Оба учёных приняли посмертное выражение лица и замолкли. Именно в этот момент к ним подошёл Актон.

— О-о-о, кого я вижу? Это же молодой Дионис <footnote>Дионис, или же Бахус — греческий бог виноделия, растительности и т.п.</footnote>! — прогремел толстяк и попытался встать.

Тогда Гилберт дернулся в его сторону и удержал, положив руку на плечо Сопинаи. От этих действий брюнет рассмеялся.

— Кто твои новые знакомые, Эн… — начал он, но был прерван. Только после этого Актон сообразил, что его друг пришёл в Вальрозу анонимно. Похоже, на то были свои причины.

— Я познакомился с Гилбертом и Сопинаем на выставке, которая проводилась в Офрэйне. Они оба как раз состоят в этой компаний.

— Погоди-ка. Офрэйн… Это же…? — припоминал юноша.

— Да, тот самый. Можно сказать, общество учёных, которые в основном изучают квантовую физику и т.д. и т.п. Конечно, среди нас есть и другие учёные, изучающие другие направления и вещи. Например, я. — ответил за Торнона Гилберт и с гордостью выпрямился.

Но знающий всё положение дел и сам неплохо разбирающийся Актон никак не мог выказать своё удивление или высокое почтение к нему.

— Тогда на чём специализируешься ты? — задал вопрос Валенс.

— На данный момент я изучаю самые разные петли по всему космосу.

Актон и Торнан переглянулись.

«Преувеличивает».

— А до твоего появления мы обсуждали недавнее происшествие. На одной из планет, на которых проживают мирные люди, прошёлся ураган. Однако люди из Офрэйна заметили довольно низкие колебания неизвестной энергии. Как оказалось, в одной избушке недалеко от места появления урагана произошёл…

— Казус. — нашёл верное и точное слово Сопинаи, удивляя всех, кроме Гилберта. Хотя и тот слегка повёл бровью.

— А именно — петля неизвестного типа. — прояснил Торнон.

— И вы оба спорите, из-за чего он произошёл и какой энергией питается? — спросил брюнет, задумчиво глядя в окно.

— В точку.

— Очевидно, ураган. — через некоторое время вынес итоги своих мышлений Актон.

— Ну и ну! Неужели вы учёный, юноша? — с недовольством проворчал Гилберт и замолк под невидимым давлением со стороны Торнона, который очень даже уважал и ценил своего друга — Валенса.

— Нет, лишь окончил Хокаму и был на обмене знаний в Амфаре, который длился полгода с мелочью. — улыбнулся парень и наслаждался удивлённым выражением лица собеседника. Чтобы скрыть свое удивление, он всё с таким же лицом принялся есть свою порцию остывшей тушёной говядины.

Торнан усмехнулся.

— Как вижу, дела идут хорошо? — спросил он, оглядывая зал Вальрозы.

— Да, прекрасно. — ответил Актон. — А ты к нам с ночёвкой?

— Думаю, да. Изначально думал отправится в дорогу сразу с рассветом, но смотря на вашу атмосферу… Не так-то и легко это сделать! — рассмеялся учёный и тоже принялся за остатки еды.

— Ну-ну. Не буду вам мешать. Заходи ко мне поужинать, Торнан.

— Если получится, — пожал плечами тот.

Быстро попрощавшись, Актон ушёл к очередным гостям, дабы развлечь их и поднять эту сонную атмосферу, витающую в зале.

Встреча и короткий разговор с друзьями подняли ему настроение, и он, как никогда бодрый, нашёл следующую цель. Обычно он подходил к тем, кто был знаком ему, и к тем, кто выглядел уставшим, грустным и раздражённым. Его задачей было поднять настроение людей. Поэтому многие из постоянных посетителей называли его весёлым парнем, а некоторые — Дионисом Вальрозы. Действительно, глядя на Актона, казалось, будто бы он — ходячее веселье, и на душе его вечное застолье.

Так проходил почти каждый его день. Работа, словно спектакль, в котором Актон играл персонажа, завлекающего всех в свои сети очарованием, сообразительностью, внешностью и порой даже одним лишь взглядом, на который могли повестись только молодые незамужние девушки.

Из мирной суеты его вырвал голос. Это была одна из работниц, и она звала Актона. Первой его реакцией было недоумение, но очень скоро он попрощался с посетителями и пошёл вслед за девушкой, которая уже скрылась за дверью на кухню. Пока он шёл, в мыслях крутились разные варианты того, что же случилось. И даже восхитительный аромат еды не оторвал его от раздумий. Но вот он вышел на улицу через чёрный вход и увидел перед собой своего брата и целую группу рабочих, которых, по-видимому, тоже вырвали из работы. В их числе был и Вивьен, друг Актона и метрдотель в их кафе. Смотря на всю собравшуюся толпу, парень заметил, что все они тоже заинтересованы и обеспокоены резким визитом «директора».

Брат Актона — Андиус, был все таким же элегантным, стройным и немного строгим. Но сегодня, видимо, он решил забыть все свои предрассудки и послушаться собственного желания. На что указывала его одежда. Ну что ж, этому была вполне хорошая причина.

— Так что случилось? — раздался из толпы встревоженный голос девушки.

Андиус важно прокашлялся и Актон почему-то хмыкнул, в мыслях, конечно.

— Уважаемые работники нашей гостиной и кафе «Вальроза», спасибо, что помогали нашему продвижению и помогаете нам по сей день. Я рад сообщить вам, что мы достигли такого момента, когда наши труды оплачиваются и пора бы нам уже вкусить плоды нашего дерева. — продержав какое-то время в молчании, он обьявил, — В воскресенье к нам прибывает Михаэль Сильвиан!

Толпа застыла как пораженная, и в один момент раздался такой мощный крик, что некоторые чудо-птицы на крыше и заборах здания повалились на землю, будучи не в силах взлететь. Всё это были звуки радости, восхищения и восторга рабочих людей, и всё это создавало впечатление, что кричал лишь один человек.

«Кто это?» промелькнула мысль в голове младшего Валенса. Потому как он не знал этого Михаэля Сильвиана, он и не разделял радости остальных. Возможно, именно это и послужило причиной его внимательности. Краем глаза Актон заметил, что один толстый мужичок выбежал из кафе, держась за свои штаны. Он бежал прочь отсюда, даже не оглядываясь. Странно, не так ли? Нет, дорогой читатель, даже не думайте, что такие непристойные вещи могут считаться нормальными в «Вальрозе». Пусть это место временами и чудное, но оно не настолько ужасное, чтобы довести дело до такого. Уверяю вас! Вернёмся к делу.

Пытаясь узнать причину, Актон зашёл в помещение, хоть его и сдерживали остальные участники веселья. Зайдя, он понял, что все люди внутри были так запуганы, что некоторые из них и вовсе потеряли сознание. Хочется отметить, что среди них были не только девушки! В помещении витало чувство раздражения. Актон был прав в своих мыслях. Люди начинали терять самоконтроль и особенно «странные» гости начинали вести себя вовсе не как адекватные существа. Как оказалось позже, один из крэмблов (раса, а не яйцо!) взбунтовался из-за того, что его друг внезапно превратился в простое семечко от одного лишь признака враждебной им расы. Крэмбл был так зол на своего друга, что наконец его терпение закончилось и он превратился в более… Скажем так, в огромное существо с четырьмя огромными клыками, телом змеи, и самое ужасное в нём было то, что он был радужным. Его чудовищное тело всё время было в движении, отчего люди терялись. Актон вздохнул и побежал обратно.

Да, он не настолько силен как Андиус или какой-нибудь силач. Да, он может броситься к этому посетителю несмотря на опасность. Но он не настолько глуп, чтобы сделать это, понимая, что шансы его равны десяти, если не нулю. Лучше принять другие логичные меры и банальнее всего — позвать кого-нибудь сильного. Но это лучше, чем ничего.

Что ж, видимо в списке нервных дней Актона будет пополнение…

_________________________________

* Дионис, или же Бахус — греческий бог виноделия, растительности и т.д. т.п.

Глава 2

–Базилик, что ты вытворяешь?!

Вам интересно, кто же это кричал? А кому он это кричал? А вы попробуйте догадайтесь! Ха, так и быть, не буду вас томить ожиданием и постараюсь объяснить вкратце, что же тут творилось.

После вчерашнего инцидента Актону и остальным пришлось немало поработать. Разгром, устроенный в зале, был главной проблемой работников. Почти целый день ушёл на восстановление помещения, благо им это было по силам. А вечером он, как и все другие, уснул, даже не успев коснуться головой подушки.

Его мысли текли бы таким темпом и дальше, но вот перед дверью возникла столь знакомая фигура, и Актон в тот же миг очутился в кабинете Андиуса, который находился на третьем этаже.

Комната была очень тесной, но, как и упоминалось, маленькие размеры Вальрозы никогда не мешали, наоборот, даже придавали этому зданию больше комфорта, атмосферы. Тут было лишь одно окно и крепкий рабочий стол с удобными мягкими стульями с двух сторон. Тёмные шторы были немного приоткрыты, и теперь лёгкий свет проникал в комнату.

— Как поживаешь? Есть что нового? –располагаясь на своем удобном сиденье, полюбопытствовал Андиус.

О да, именно он и любил узнавать, кто же за всё это время попадал в Вальрозу, и что же интересного за всё это время случилось. Такие разговоры на тему необычных посетителей и вовсе доставляли ему наслаждение.

Актону невольно вспомнились дни, когда они оба ещё юные на лето оставались в Вальрозе, жили в одной комнате и каждый день творили то, что душе угодно. Также их «два хлопка–один хлопок», которых означал, что один дает обещание второму. Конечно, самым незабываемым для них воспоминанием стало то, как они в последний день лета ночевали под открытым небом, прямо в саду. Это был последний день, когда они приходили в Вальрозу как дети. И, конечно же, их питомец, подаренный одним из посетителей — Руф. Это было маленькое существо, которое, по мнению братьев, походило на луговую собачку или жабу. А издавало оно звук, очень похожий на «буэ-буэ».

— Актон? — вырвал из воспоминаний старший.

— Да, да. Конечно, есть много чего нового…

— Так давай, выкладывай, — с нетерпением попросил Андиус.

— О, да! Я вспомнил тот самый момент! — с искрами в глазах воскликнул Актон.

— Ну? — прозвучало ещё требовательней.

— А, и да, это тоже надо рассказать… — с чувством пробормотал младший Валенс и с забавным выражением лица уставился на брата.

Андиус хлопнул себя по лбу, словно что-то осознав.

— Ладно… — вздохнул он, — чего ты хочешь?

На лице Актона появилась победная улыбка.

— Я хочу, чтобы ты задержался в Вальрозе.

— А если честно?

— Хочу, чтобы ты отдохнул тут.

–Так и знал, — вздохнул старший.

— Почему бы и нет? Ты вечно в своих делах. Вспомни, как было раньше. Ты же не ходил весь день на других планетах со своей работой.

— Актон, в том то и дело, что я занят. Эта работа даёт нам возможность жить без особых забот. Эта работа — твоё пропитание.

— Я не ем за счёт твоих денег, — отрезал тот.

— Всё равно, многое из этого было вложено в Вальрозу и не только.

— Почему ты не можешь понять, что можешь отдохнуть, и никакая работа тебе не будет в этом мешать. Даже Эндо позволяет себе отдохнуть, как и остальные нормальные люди. При этом ты знаешь, какими проектами он управляет.

Андиус не ответил. На минуту в комнате повисла тишина. Такие разговоры часто возникали между ними, когда старший Валенс возвращался после долгого отсутствия в Вальрозе. Особенно, когда в последнее время он почти и не появлялся в здании.

Вдруг Валенс начал искать что-то в своём портфолио, и Актон внимательно следил за его движениями. Вскоре Андиус достал большую синюю папку и подал её Актону.

— Я попрошу тебя только об одном, — начал Андиус.

— Что угодно, — с деланной учтивостью произнес Актон.

— Я хочу, чтобы ты помог Эндо в его расследовании, которое он проводит вместе со своими новыми друзьями. В папке находится вся информация про этот случай.

Актон немного тупо уставился на брата.

— Откуда у тебя его папка? Он дал?

— Да, до моего прибытия он успел дать папку одному из наших сотрудников.

— Вивьен, — выдохнул Актон и, прикусив губу, открыл папку. Андиус довольно кивнул.

Одна из нелюбимых вещей Актона — разбираться с расследованиями, в которых участвовали не только его близкие друзья, но и другие люди, что чаще всего не имели с ним никаких отношений. А не нравилось это ему именно по одной причине — когда он показывал свои умения, остальные люди возвышали его как гениального учёного и т.д. А выделяться среди учёных он не хотел, ведь внимание, слава и почести — точно не его дело. Ему даже было больше по душе стать музыкантом.

Актон встал, один раз хлопнул по столу, и, уже выходя, услышал ответные два хлопка…

***

— Наконец-то!

Из-за поворота резко выскочил парень с белыми волосами в голубой рубашке.

— О, Кролик! Поджидал меня? — с лукавой улыбкой спросил Актон, продолжая шагать в нужном ему направлении.

— Ты опять забыл моё имя… — закатил глаза тот. — Как тебе новости?

— Ты про объявление Андиуса? Я даже не знаю, кто это, — ответил, прикрываясь рукой от солнечного света, входящего в здание через окно.

— Ты не знаешь Михаэля Сильвиана?

Выражение лица «кролика» давало ясно понять, что он сильно изумлен. Но почти сразу парень кивнул, словно понял, что это не так уж и удивительно. Актон ведь редко покидал Вальрозу и не сильно интересовался тем, что творится в остальных мирах. Не то чтобы он был ленивым, замкнутым или тем, чей взор не шире дверного проёма. Нет, вовсе нет, Актон просто не любил суету, которая есть и будет на разных планетах. Ведь сейчас технологии вышли на новый уровень, появилась возможность связываться с теми, кто тоже существует где-то там, во Вселенной. Конечно, как же это не станет фурором за все века жизни человечества?

— Вивьен, ты же знаешь…

Актон прервался, ведь они уже спускались на первый этаж, и начал раздаваться привычный для них шум. Голоса людей, скрипы деревянного пола, постукивания вилок об тарелки, весёлый смех бармена и… Пожилая дама в ярком красном платье.

— Сынок, наконец-то ты пришёл! — пролепетала дама и с любовью обняла своего сына.

— Мам? — Вивьен удивился, смутился, но не отстранился от неё.

— Ах, а я полагаю это Актон? Ох, как же ты вырос, — лепетала дальше мать Вивьена, — когда я видела тебя в последний раз, ты был намного худее. Видимо, работа тебя накормила. Надеюсь, ты хорошо питался. Ведь в наше время появилось много… фат? Сатфу…

— Фаст-фудов, — подсказал сын.

Актон же приветливо улыбнулся и по привычке провел рукой по голове. Мать Вивьена была прекрасна как всегда. Но всё же еле заметные складки на лице и голос выдавали то, что она уже постарела.

— Здравствуйте, миссис Мур. Да, вы правы, к концу дня часто остаются горячие блюда.

— Ох, неужели ты говоришь, что тебя вовсе здесь не кормят? Тебе приходится есть остатки еды? Бедное дитя! — жалостливо воскликнула миссис Мур, снова оглядывая Валенса.

— Нет-нет, что вы…

Раздался тот самый учтивый кашель Вивьена.

— Мам, он очень хорошо питается за счет работы, но ест он не объедки. Наши повара кормят нас, — тихо, но чётко объяснил Вивьен, неловко держась за шею. — Может быть, ты пройдёшь в комнату?

Миссис Мур кивнула, и Актон сразу же приступил к рассматриванию свободных комнат, как только взял в руки устройство, похожее на доску, которую ему дал Вивьен.

— Девять, шесть, семь… — бормотал он, — Вот же!

— Что такое? — отвлекаясь от пришедших гостей, спросил кролик.

— Почти все заняты, и освободятся они через несколько часов. Наверное, только к вечеру, — с досадой обосновал Актон.

Миссис Мур всё это время с легким беспокойством смотрела на обоих по очереди и, в конце концов, приняла своё решение:

— Актон, милый, ты не против, если я немного посижу в твоей комнате?

— О, конечно не против. Пойдёмте?

Мур кивнула, Вивьен же заверил её, что придёт в свободное время, и пошёл к гостям. Актон взял маму своего друга под руку и неспеша пошёл обратно в сторону лестницы, слушая её рассказы.

Когда они зашли, Актон обрадовался, что именно в этот день перед своим выходом он убрался в комнате. Ведь обычно тут царит «небольшой хаос», как говорил сам он.

— Спасибо, милый. — поблагодарила она, усаживаясь в удобное кресло — его любимое.

— Обращайтесь, миссис Мур. Хотите чаю?

— О нет, сынок, спасибо. Я поела дома, пока не отправилась к вам. Ты уж лучше сам попей, сегодня у вас на улице жарче.

— Да, вы правы.

Странно, но Актон только сейчас заметил ту жару, которая нависла над Вальрозой и в Вальрозе тоже. И особенно душно было в его комнате.

— За всё время, которое я провёл тут, такой сильной жары ещё не было, — с непонятной досадой сказал парень, открывая окно. В лицо ударила струя свежего и немного прохладного воздуха. Хоть на этой планете он был всегда, это успокаивало.

— Как поживает Андиус? Уж он то, наверное, совсем вырос.

— С ним все отлично. Он как раз приехал в Вальрозу. Если хотите его увидеть, я могу вас проводить к нему, — со своей необыкновенной учтивостью говорил молодой Валенс.

Он мог бы отвечать коротко, добавлять в предложения сленги и многие другие слова этого времени. Но смотря на мать Вивьена, он сразу же вспоминал те времена, когда приезжал к ним в гости. Несмотря на довольно короткое времяпровождение у них, он запоминал миссис Мур, как очень заботливую, сдержанную и добрую мать. А так как их семья выросла на планете, где до сих пор жили как в средних веках, её речь была наполнена столькими словами, о которых в наше время даже забывают. Впрочем, влияние других планет и их обычаев тоже несколько подействовало на неё, но это было вовсе не заметно. Например, до Великого открытия она старалась одеваться так, как одевались другие. Старалась соответствовать их моде и всеми силами старалась, чтобы её старые платья выглядели новыми и чистыми. Тогда они ещё не были столь богаты. А позже её сын, Вивьен, отправился работать и нашёл очень даже хорошее место. Он был прислугой знатных аристократов и постепенно набрался опыта, стал личным дворецким. Поэтому он неплохо зарабатывал и благодаря этому кормил семью. Необычные обстоятельства отправили его в Вальрозу, и впервые он оказался тут как гость. Во время его прибывания в гостинице они с Актоном сильно сблизились, оба они ещё были молоды, и в один день Валенс предложил ему работу официантом. Вивьен, конечно, согласился. Таким образом он начал работать в Вальрозе, а, став метрдотелем, зарабатывал так, что с лёгкостью мог позволить своей матери носить роскошные наряды, о которых она в юности лишь мечтала.

— Я помню, милый, как ты впервые переступил наш порог. До этого я лишь слушала Вивьена, ведь его первыми словами были: «А знаете, что сегодня Актон сделал?», когда он садился за стол. Прямо сейчас вижу, как он еле ложкой проводит по моему супу, но так и не может оторваться от своего рассказа. Я улыбалась, слушала его, и моё любопытство к тебе росло каждый день. А когда ты очутился у порога, то я была очень рада. Ты был прекрасным юношей с чистой душой, какой ты есть и сейчас. Я рада, что жизнь свела вас обоих.

Мур надолго замолчала, вспоминая те дни. Валенс тоже вспоминал. Он помнил, что внутренне боялся поступить в Хокаму, хоть и любил это место, и всегда старался в учёбе. А когда он получил письмо о его поступлении в академию, то и вовсе по сто раз представлял себя, как входит туда, и его мир переворачивается. Делится на до и после. Тем более, для него в таких моментах очень важна была компания. Именно из-за этого Андиус решил поступить не в Элияр, а в Хокаму вместе с братом, чтобы тот не сглупил и не ушёл оттуда. Но всё же после того, как Актон уже пришёл в себя и понял, насколько хорошо в этом учебном заведений, Андиусу как-то сама по себе выпала возможность перейти в Элияр. Конечно, ему ставили кое-какие условия, но все это было пустяком. Андиус не упустил такой возможности и перешёл, оставив Актона в Хокаме. Обе мечты братьев сбылись.

Когда он сам увидел Вивьена, то понял, что тот не глупый. Благодаря их общению Валенс смог очень сильно заинтересовать Вивьена в области учёбы. Тогда то и в нём проснулось желание учиться в таком же хорошем месте, как и Актон в Хокаме. Но он был уверен, что уже такой возможности не будет. Потому что вступительные экзамены прошли очень давно, и в его возрасте попасть туда уже было бы невозможным. Из-за этого кролик часто грустил и сожалел о том, что в то время не подумал о своём образовании как надо. И всё же так получилось, что он, собрав все свои силы, начал обучаться сам. Только если не считать тех материалов, которые Актон ему иногда подбрасывал. После долгого промежутка времени он создал одно устройство, которое могло бы оказаться очень полезным. Очень скоро его заметили и нашли директора Академии Элияра. Именно так он смог осуществить свою позднюю мечту.

Актон всё это время слушал, не отрываясь. Что-что, а вот рассказы из уст миссис Мур были самыми приятными и интересными. Даже если он сам знал и слышал этот рассказ сотню раз, от слов Мур они каждый раз звучали по-иному, но смысл оставался одним и тем же. Это её искусство было одной из тех самых вещей, что так сильно притягивали Актона. В её голосе можно было утонуть.

— Базилик, ты что вытворяешь?!

Валенс держал рукой свое бедное мокрое ухо.

Базилик издал пискливый звук и всё так же невозмутимо смотрел на своего хозяина. Итог очевиден — Актон вновь повёлся на его милый вид, и его любящее сердце не могло обидеться на такое прелестное и маленькое существо, что так дорого парню.

Актон провел пальцем по маленькой головке геккона и, встав с кровати, направился к его террариуму. Отправив своего друга домой, он оглянулся, и взгляд его упал на часы, висящие на стене. Шесть часов. По привычке растрепав волосы, он начал приводить себя в порядок. Только сейчас ему пришло в голову, что до того, как он уснул, с ним сидела миссис Мур. Вот это заставило его оглянутся несколько раз и заглянуть в уборную.

«Обещал себе присмотреть за ней, а сам уснул. Молодец» — прозвучал в его голове ироничный голос.

И всё же Актон не так сильно беспокоился за мать Вивьена. Где-где, а вот в Вальрозе она точно не пропадёт.

— Скорее всего она пошла к Андиусу, да, Базилик? — произнес парень, погладив геккона на прощание. Сразу после выхода из комнаты он послал Андиусу сообщение и почти сразу получил ответ. Да, миссис Мур была у него. Но совсем недавно она ушла, сказав, что хочет погулять в саду.

Свежий воздух. Так называемое нами «солнце», действительно, было намного ярче и теплее, чем в любые другие дни. Подумав об этом, Актон насторожился. Почему-то в памяти всплыл увядший цветок в его руках. Возможно, цветок увял из-за наступающей жары? Но в таком случае, что с остальными клумбами?

— Спроси у меня, я же знаю, — весело и громко раздался голос мужчины, который сидел по ту сторону сада.

Актон быстро двинулся в сад, пройдя через ту самую арку, увитую маленькими, но изящными цветами. Дальше перед взором предстали красивейшие цветы самых разных видов и сортов, которые росли тут повсюду. По краям тропинки росли не большие, но и не маленькие кустики. Вспоминая слова главного садовода, он представил, как уже через несколько дней эти самые ничем не примечательные кустики станут красивыми и пышными кустами самых разных форм. В воздухе так и витали неповторимые, живые и бодрящие ароматы цветов.

Подальше можно было увидеть столики, поставленные совсем недавно. Видимо, после того случая вчера утром. Аккуратные круглые деревянные столики были расположены в самых разных местах, но в самом центре сада. Но не тут находились те розы, которыми любовался Актон. Мало кто знал, но здесь было еще одно место, где тоже росли эти цветы. Это был самый край сада, и тропинки, ведущей к тому месту, не было. И опять смутное ощущение тронуло его, но он всё так же продолжал смотреть на этот пейзаж, думая о том, как бы изобразил это место самый искусный художник, профи в своём деле? Была бы эта картина столь прекрасна, как сама природа, что находится перед ним?..

Проходя мимо «долины столиков», можно было услышать невнятные разговоры людей, многие из которых засыпали на такой жаре. Солнце уже настолько согревало, что наши люди уже давно находились бы в своих прохладных домах. А эти же наслаждались таким явлением — нечасто на этой планете бывают жаркие дни.

Такое сонное состояние людей, вызванное теплом солнца, не перешло к Актону лишь благодаря тому, что он уже выспался. Но ходить так дальше под солнцем — не самый хороший вариант, поэтому надо было остановиться где-нибудь под тенями могучих деревьев, что всегда были благосклонны к людям. А там как раз таки и сидел Брайан.

Хоть на этот раз у Актона не было планов встретиться с Брайаном, но, похоже, садовник сам нашёл его. Обычно это Валенс ищет его, и это не составляет ему труда, ведь они очень часто видятся друг с другом. А причиной тому стала любовь Актона к растениям, даже несмотря на то, что он ими не занимается так много, как Брайан.

Пройтись по «своим переулкам» в саду — единственное, что требовалось от молодого Валенса для того, чтобы найти садовника. Вивьен по этой теме всегда радостно говорил, что именно эту свою работу Актон делает чуть-ли не каждый день и, более того, делает больше нужного. Слыша это из уст метрдотеля, остальные работники пускают слухи и догадки о том, что Актон — самый что ни на есть любитель растений, и часто недоумевают, почему он не завел себе их, ведь его комната заполнена лишь бумагами, музыкой и домиком Базилика. Однако настоящую причину того, почему молодой Валенс так часто наведывается к Брайану, не знает даже он сам. Возможно, они просто сошлись характерами и небольшим хобби.

Брайан был очень высоким и довольно крепким мужчиной. С его же слов, он до работы в «Вальрозе» работал на семейной ферме. Но всё обернулось хорошим для всех образом, и Брайан попал в «Вальрозу». Так как у него не было должного образования и умений, его не могли взять на многие должности. Однако некоторые ему всё же подходили, и Брайан выбрал именно садоводство, ведь эта работа была ему по душе. К тому же у них на ферме ведь были растения, о которых должны были заботиться, и если другие члены его семьи не делали этого, то что ему оставалось? Так он и привязался к растениям и по-настоящему полюбил садоводство.

Вспоминая эту историю, Актон задумался о том, что было бы, если бы ферму семьи Брайана всё же снесли? Все Фишеры отправились бы на скитания, и о них бы уже никто не знал. В таком случае, Актон не встречал бы Брайана и не видел бы его каждый день в саду, не вёл бы с ним утренние беседы и вовсе не был бы с ним знаком.

Было бы грустно. Правда, он бы и не был знаком с ним, да и выходит, причин огорчаться нет. Но что, если люди, грустящие без повода, ощущают себя так из-за того, что они в результате неких причин не познакомились с похожими взглядами на жизнь, мир?

— Наконец-то ты дошёл, — пробасил Брайан, впихивая лопату в землю, в которой он и рылся до того, как Актон наконец не пришёл.

— Как поживаешь? — будним тоном поинтересовался Валенс и сел на маленький деревянный стульчик. Он начал рассматривать уголок садовника. Было довольно интересно наблюдать за тем, как он располагает столь большое количество вещей в таком маленьком месте. Впрочем, Брайана это устраивало и даже, кажется, нравилось.

— Неплохо. А ты ж чего меня не проведал сегодня утром? Только вчера же обещал навестить!

— Передумал, ты уж извини.

— Нечего мне тут передумывать! Я же ждал тебя, думал, покажу тебе новеньких в саду… — скрещивая руки на груди, заявил садовод.

— Ладно-о, — довольно хитро и нарочито лениво протянул Актон.

— Что ж ты творишь, Валенс… — поцокал языком Фишер, зная, что тот ну уж слишком похож на лису.

— Ты не видел тут мимо проходящей дамы в ярко красном платье?

— Видел-видел. А зачем тебе это?

— Миссис Мур, мать Вивьена, пришла в Вальрозу. Она сказала, что хочет погулять в саду, а я ищу её. На всякий, — пожал плечами парень.

— О, вот в чём дело… Она направляясь примерно в ту сторону, — и Брайан повёл рукой в сторону поворота за долиной столиков. — Не станешь задерживаться?

Валенс отрицательно помотал головой. Фишер ответил ему кивком и вновь взялся за лопату. Но когда тот уже собирался уходить, он окликнул Актона.

— Что такое?

— Так о чём ты думал, когда я позвал тебя?

Повисла странная тишина. Валенс думал.

— Беспокоился за растения, — оборачиваясь, ответил он.

На миг ему показалось, будто бы на лице Брайана промелькнула улыбка. Но он вновь отложил лопату и повернулся спиной к Актону, дабы взять нужные ему вещи с такого же деревянного крепкого стола, как и стул, на котором сидел Валенс.

— Ты послушай… — начал Брайан, и задумчивые нотки прозвучали в его голосе, — Что было бы, если бы вся природа погибла?

— Погибла? Сложно это представить, — задумался Актон, не ожидая, что садовод так резко поменяет тему. — Очевидно, что все мы погибли бы.

— Люди из всех планет?

— Все. Во Вселенной просто остались бы пустые планеты, астероиды, звезды и тому подобные. Живых существ среди наших планет уже не было бы.

Актон вновь задумался, а глаза его затуманились. Он вспомнил.

— Но это общеизвестная информация. А если тебе интересна моя точка зрения со стороны учёного, то я думаю, что возможно случился бы какой-нибудь масштабный взрыв, что привёл бы к появлению новых планет, а, возможно, и жизни. Но поверить в то, что природа погибнет навеки… Сложно. Я не думаю, что такое случится.

— Понятно… Живности бы не было, ты прав.

— А с чего ты об этом беспокоиться стал то, а? — точь-в-точь повторяя слова и тон Брайана, который когда-то задавал ему этот самый вопрос, спросил Актон и улыбнулся, видя как тот повернулся к нему и смотрит на него с каким-то непривычным выражением лица, а в глазах его Актон увидел нечто новое, чего не видел ранее.

Тогда-то Брайан и махнул рукой в сторону людей…

Глава 3

Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, что скрывали землю, словно зонт. Еле уловимый ветер проходился по всему саду, но вскоре терял свои силы и прекращал свою прогулку. Шелест листьев и жара заставляли каждого прикрывать глаза, медленно засыпать.

Такой зной был не свойственен этим местам, но это мало кого волновало до более серьёзных последствий. Только Актон раздумывал над тем, не увянут ли цветы, а вдруг и вовсе сгорят на солнце? Пока он раздумывал, а Вивьен пытался помочь человеку, получившему солнечный удар, миссис Мур разглагольствовала о её очень скором свидании с таинственным незнакомцем, личность которого она не хотела раскрывать.

— Вивьен, тебе не кажется, что надо было провести собрание внутри здания? — наконец полюбопытствовал Валенс.

Метрдотель ничего не сказал, но всё так же упорно махал тетрадью из стороны в сторону. Похоже, человеку становилось лучше. К фонтану прибывали рабочие Вальрозы, которые освобождались от своих дел, но тот, кто должен был провести собрание, был немного занят.

К сожалению, когда один человек встал на ноги, не сдержался другой, и на этот раз это был обморок.

— Нет, всё-таки надо попросить людей не стоять на такой жаре… Мы не можем помогать каждому в одно и то же время. Они же себе только хуже делают, — вздохнул Вивьен.

— Я позабочусь о нём, — бархатным голосом заверил мужчина, который довольно галантно и незаметно подошёл к ним. Несмотря на недорогую одежду, в которую он был одет, казалось, будто бы он являлся довольно почётным гостем данного места.

— Спасибо, — кивнул Вивьен и встряхнул свои перчатки от земли. Именно за это зацепился Актон, и он не смог сдержаться.

— Твои перчатки теперь чем-то стали похожи на рабочие перчатки Брайана. Тебе так не кажется? — иронизировал Валенс.

— У кого-то язык разболтался…

Договорить ему не дали.

— Приве-е-е-ет! — прозвучал громкий женский голос позади.

А когда они повернулись, то увидели стремительно приближающийся к ним силуэт девушки. И вот уже перед глазами Актона промелькнули яркие волосы цвета маджента.

— Вивьен!!!

Девушка обняла «кролика».

— Актон!!!

Теперь уже она крепко сжимала Валенса а объятиях.

— Миссис Мур!!!

Мур ответила ей такими же крепкими объятиями.

— Коли, малышка, как долго мы не виделись? — пролепетала мать Вивьена.

— Что ты тут делаешь? — с привычным для него спокойствием поинтересовался Актон.

— О Дионис! Я не думала, что мне нужно приходить в Вальрозу только по очень уважительным и важным причинам, — с иронией произнесла девушка и улыбнулась так, что Актону хорошо были видны её клычки. Валенс усмехнулся.

— Что же это получается, Вивьен, ты хочешь собрать у нас всю свою семью? А может быть, ты снова хочешь провести знакомство семьи Колинет со своей семьёй? — Актон не сдержался и рассмеялся. Теперь уже оскалился «кролик», но клыков у него не было.

— Колинет! — прокричала девочка с двумя французскими косичками и волосами цвета, почти похожего на Колинет. Единственное отличие — они были немного светлее.

— Ты же обещала, что первым делом купишь мне мороженное с присыпкой и лицом Вивьена с ушками кролика! — недовольствовалась девочка, бросая на сестру злые взгляды. Та же просто рассмеялась и погладила девочку по голове.

— Ты ещё совсем маленькая для того, чтобы есть мороженное с его лицом, Шелла.

Шелла возмущалась, но Колинет не обращала на это внимания. Она увлечённо начала рассказывать миссис Мур о том, как она съездила на другую планету и что интересного и необычного там нашла. Тем временем Вивьен, чтобы сестра Колинет не вынесла тут весь сад, решил увлечь её чем-то. Может быть купить ей то, чего она так желает. Но была одна проблема.

— Актон, — позвал его Вивьен, — Ты не против погулять с Шеллой? Коли сказала, что хочет отдохнуть в Вальрозе, а Шел забыла свои вещи у них дома.

— Нет проблем, — заявил парень, думая, что Вивьен всё же знал, что Колинет придёт.

— И ещё её нужно отвезти к башне Лаунбёрна. Там её будут ждать мои родители, родители Коли и другие родственники. Они все вместе отправятся в ресторан Града, который находится на планете Вест. Ты же знаешь это место, да?

Вивьен говорил так, словно не собирался останавливаться, и так быстро перечислил все места, что у Валенса не было возможности даже вставить своё слово.

— Ты точно уверен, что справишься? У тебя хватает времени на это? Ты всё запомнил? — озабоченно спрашивал он, словно слова были потоком воды в его водопаде.

— Вивьен! — вдруг воскликнула Колинет, поворачиваясь к ним и держа за руку миссис Мур. — Успокойся уже! Выглядишь так, словно уходишь на отдых и оставляешь маленького ребёнка няне.

Её голос был резок и, казалось, каждое её слово пронзало Вивьена. Он смутился и немного втянул голову в плечи.

— Актон, если ты хочешь и можешь об этом позаботиться, то всё в твоих руках. А если не сможешь, то просто скажи, — уже мягким голосом произнесла она.

— Колинет, можешь не переживать. Я всё запомнил и позабочусь о твоей сестрёнке. У меня как раз есть дело на этой планете, — заверил Валенс, и Вивьен словно успокоился.

— Спасибо, — нежно поблагодарила девушка и принялась за своё дело.

Да, это и есть Колинет Марлэнуа. Такая же яркая, стильная и нежная, как мать, и такая же резкая, строгая и громкая, словно отец. Никто не прочь каждый раз при взгляде на неё дивиться её переливающимися волосами, ярко-розовыми с блеском глазами и ослепительной улыбке. Неудивительно, почему Вивьен был готов пойти ради неё на что угодно.

— Меня утомило то, что вы меня упорно игнорируете…

Шелли скрестила руки на груди и уже даже не наблюдала за медленно уходящими миссис Мур и Колинет. И за Вивьеном, который спустя столько времени решил начать собрание. Теперь эта маленькая мисс смотрела лишь на Актона, а взгляд её испепелял.

— Ладно, Шел, давай купим тебе мороженое. Не то, которое ты хотела, но всё же… — начал он, но девочка уже убежала от него в сторону Вальрозы со словами благодарности. Вся в Колинет…

***

— Что значит уничтожен?!

Актон был в глубочайшем шоке.

— Мы могли бы и ошибиться, но документ, подтверждающий то, что нам дали это дело, а точнее его остатки, нашли у скрытого от общественности центра Офрэйн. А человек, который отвечал за эти документы и файлы, включая наш, пропал.

Говоря это, Торнан держал в руках чашку чая, который давно уже остыл. Он оценивающе смотрел на друга и почти не двигался.

— Но тогда вас лишат всей информации, которая была вам выдана, пока вы не получите этот документ вновь. Но… — Актон, казалось, был просто в отчаянии, перебирая всю информацию об этом деле, как вдруг его осенило. — Ты послушай, Эндо, что если вы несмотря на всё это продолжите работать над делом, и когда вам вручат новый документ о подтверждении и разрешении, вы уже будете готовы решить и закрыть дело?

— Как, Актон? У нас нет почти всех документов о самом деле. Мы не можем вести дело, не зная подробностей.

— А кто говорил, что вся информация была забрана? — принимая довольный вид, спросил Актон.

— Если ты намекаешь на ту папку, которую я передал тебе через Андиуса, то их тоже забрали, — совершенно спокойно проговорил Торнан, а если быть точнее, Эндо. Он наконец отпил чая, но из-за его холода поморщился. Выражение лица Актона потеряло ту самую радостность, что была нарисована на его лице несколько минут назад.

— Как? Вивьен отдал?

Эндо кивнул.

— Как он мог не сказать мне об этом… — вздохнул Валенс.

— Это было совсем недавно, Актон. Может он просто забыл или не смог тебе этого сказать? — предположил Эндо.

— Возможно. Но я не так уж и недоволен этим.

Вопреки своим словам он тяжело вздохнул, облокотился локтем о столик и прикрыл глаза.

— Тогда почему ты себя так чувствуешь?

— Присмотри за Шел хотя бы часик и ты всё поймёшь. К тому же, я больше огорчён нашими потерями, — не открывая глаз, пробормотал парень. Но долго он так не сидел. Валенс взглянул на миниатюрные электронные часы, стоящие на дорогом комоде из тёмного дуба, и начал собираться.

— Я знаю, как ты ответственно относишься к делам, которые поручены тебе. Но знай, не все они будут решены тобой.

— Ты говоришь это так, словно мы уже не возьмёмся за это дело, — мрачно изрёк Валенс.

— Нет, но… Проблема в том, что большинство людей, наблюдающих за работой Офрэйна и остальных учёных групп, несколько обеспокоены этим событием и теперь сомневаются насчёт нас. Иные же думают, не знак ли это, что именно нам не стоит браться за это дело. Каждый думает о чём-то своём, — вкрадчиво сказал Эндо, стараясь говорить спокойно.

— Ладно, я пойду. Удачи.

С этими словами он вышел из кабинета, на котором была электронная табличка с надписью «Эндо Кафанес», временами перетекающая в «глава отдела изучения энергий», а ещё дальше в «доктор наук». Да, именно он был совсем недавно в Вальрозе, но из-за своей любви к обычной жизни и хорошим выходным он ходит под псевдонимом Торнан. А так как он очень редко официально появляется на публике, почти никто не знает и не помнит его внешности. Поэтому его выходные действительно проходят на ура.

В коридоре со светло-серыми стенами было очень яркое освещение, которое Актон не переносил. Прищуриваясь и глядя на такой же яркий экран вещи, очень похожей на планшет, он шёл дальше по коридору, затем повернул налево. На устройстве не было почти всех обычных функций смартфонов. Впрочем, это было не удивительно, ведь прибор этот был чем-то вроде навигатора для тех, кто приходил в офис Офрэйн и не был знаком со зданием. Для этого они создали это устройство, которое часто называют как планшет, либо карту в электронном формате. Оно имеет функции навигатора, поиска и смены этажей, также есть особые планшеты, предназначенные для особых людей. За такую заботу о людях общество и смотрит на Офрэйн с ещё большим уважением и благоговением. Но даже это не может заставить их распрощаться со всеми страхами и сомнениями насчёт дела номер 10424, которое было поручено Эндо Кафанесу. А может быть, причиной такому недоверию послужило мутное событие, скрывающее в себе неизвестную никому информацию. Но если мнение общества, по словам Эндо, настолько против них, а именно исследовательской группы, в которой теперь был и Актон, то выходит, что скорее всего это общество поддерживают некие люди, имеющие большую власть. Может ли быть, что ими являются спонсоры? Вполне.

Казалось, что мысли Актона специально не давали ему покоя, даже когда он вышел из Офрэйна вместе с Шеллой.

— Чего такой задумчивый стал, Дионис? — спросила Шелли, доедая бисквитные печенья-сэндвичи с клубничной и сахарной начинкой, которые лежали в довольно милой коробке с зайчиком. Видимо, намёки на Вивьена.

— Да так, думаю, что мы будем делать с тобой, — отвернулся Актон, не придавая этому значения.

— Ну слушай, так и дальше идти по такой… Технологичной улице мы не можем. Рано или поздно мы заблудимся. А так как у нас есть еще, м-м-м, четыре часа-а… — девочка явно на что-то намекала, но её намёки были слишком смутными для понятия.

— Ты что, в парк хочешь? — немного напряжённо спросил Валенс. А причиной этому была мимо проезжающая техника, на которой везли большие запчасти, порой напоминающие что-то больно уж знакомое. Что-то, что он видел много раз.

— Нет, — улыбнулась девочка, напротив, не обращая внимания на технику. — Я хочу в музей искусств. Он прямо-таки рядом с башней Лаунбёрна. За вход я могу и сама оплатить.

— Искусством интересуешься? Но скажи мне на милость, откуда у тебя деньги-то на это?

Шел недовольно хлопнула в ладоши.

— За мои картины много дают, — произнесла она с достоинством.

— Правда-а-а?

— Правда! Эй, ты что мне не веришь? — возмутилась та и фыркнула. — Так что? Мы идём в музей?

— Идём-идём.

Небольшая поездка на такси, короткое ожидание у точки отправки и ещё разочек прокатиться на автомобиле, правда необычном — всё, что от них требовалось для того, чтобы прийти в музей, который находился рядом с башней Лаунбёрна.

Искусство. Казалось бы, при этом слове перед глазами предстают разные картины, живопись и многое другое. Но ведь на самом деле это слово открывает и другие обзоры. Умение шить, петь, танцевать. Что это, если не искусство? То же самое и знание своего дела, определённая мысль в нём и плод, что она приносит. Тогда получается: дело, которое ведёт Эндо Кафанес, тоже имеет смысл и может принести плоды. А сами деятели, то есть команда Эндо, владеющие своим искусством. А то, что им запрещают заниматься своим делом и по разному препятствуют продвижению — это не что иное, как оскорбление.

Именно это и заставляло Актона закрывать глаза и пытаться заглушить своё недовольство. Конечно, он не оставит это без своего вмешательства, и Эндо это знает. Справедливость, вот, что род Валенсов ставил выше всего. Если молодой Валенс проигнорирует эту ситуацию и будет сидеть сложа руки, это будет равно тому, что и пойти против всего своего рода. При всём своём уважении и любви Актон такого никогда бы не сделал.

Актон не пытался вникнуть в смысл происходящего и, видя, насколько всё тут банально, он, в итоге, просто решил отринуться от нашего мира и жить своими мыслями. А такая способность была одной из особенностей его рода, точно как и умение передавать мысли, знания и воспоминания другим людям. Но теперь, когда он решил взглянуть, что же всё-таки творится в музее и всё ли в порядке с Шеллой, то увидел, что перед ним в самых ярких оттенках краски плещется человек, держащий в руках расчёску и довольно большую губку. Не успел Актон понять происходящее, как человек встал и побежал в сторону большого полотна на том краю комнаты. До своего грандиозного полёта в мир иной он активно помахал рукой в сторону стоящей рядом Шеллы. Девочка, казалось, была в шоке, ведь это доказывали её широко открытые глаза и ладонь, что закрывала такой же широко открытый рот.

Последовал самый что ни на есть жёсткий шлепок и почти сразу же за ним оглушающий грохот. Это человек, плашмя налетевший на полотно, а затем упавший на пол спиной. Удивительно, но от такого сильного удара он всё равно не уронил свои расчёску с губкой. Прошло несколько минут абсолютной тишины, и, наконец, один из присутствующих людей всё-таки пришёл в себя.

— Что за… бред? — выдавил из себя Валенс.

Никто, увы, не ответил. Один из троих людей, одетых в специальную уже не серую эластичную одежду, подошёл, сел рядом с радужным человеком, без сознания валявшимся на полу, и нащупал его пульс.

— Живой.

Все люди в одежде зашевелились: начали открывать свои маски и капюшоны. Актон же поспешил подойти к Шелле и взял её за руку.

— Скажите, пожалуйста, что это за сумасшедший человек и что за бред он тут устроил? — стараясь говорить спокойно, обратился к одному из людей в одежде Валенс. Но если голос был стойким, то привычка его выдавала. Он нервно оглядывался по сторонам, пытаясь хоть где-то задержать свой взгляд. Однако, когда тебя окружают радужные цвета, и ты почти весь в этой краске… Это было довольно трудно.

Человек в одежде кашлянул. Остальная его компания уже уносила радужного мужчину.

— Во-первых, это не сумасшедший человек. Во-вторых, это всё не бред. Это высокопочитаемый нами господин Дональд Саттон, художник. И то, что вы назвали бредом, это его искусство. Его произведение. Но многим этого не понять. Видимо вы в их числе, — более небрежно и словно отмахиваясь от мухи, надменно пояснил человек.

— Не слышал о таком, — выдержал Актон и немного обернулся, почувствовав, что кто-то тянет его за рукав футболки.

— Актон, пойдём выйдем? — как можно тише попросила Шелла. Актон послушался.

Человек в необычной одежде с необычайно недовольным видом и злым взглядом проводил их. Выходя из радужной комнаты, Шелла вздохнула. Они поскальзывалась на краске почти каждый раз, делая шаг.

Валенс остановился, как только они, максимально тщательно попытавшись стереть краску на одежде, уже вышли на улицу и заворачивали в сторону башни Лаунбёрна. Скрестив руки на груди, он стал смотреть на Шел.

— Ты так смотришь на меня, словно в этом во всём моя вина, — буркнула она, отводя взгляд.

— Так куда ты нас завела, если в музее есть столько много нормальных мест? Ты же видела, что этот человек почти что невменяем… — тоже пришёл в недовольство Валенс.

— О-откуда ты знаешь? Он же просто смешивает разные виды техник рисования! — запинаясь и раздувая ноздри, воскликнула Шелли.

— Довольно в большом объёме, — настоял на своём Актон. — Я видел многих художников, которые рисовали похожим на это образом. Да, это было по-своему прекрасно и интересно, но этот человек подверг себя к физической боли, лишь бы нарисовать картину. И ещё, он валялся в бассейне из краски!

— Такое бывает! Человек просто намазывался для того, чтобы хорошо намазаться! — путалась в своих же словах Шелла. — И вообще, что тебе так не понравилось в этом прекрасном музее, где есть абсолютно всё?! Тут сохранены все… все бесподобные, красивые… И сам музей такой красивый! Тут так ярко! А ты посмотри на архитектуру, на это… строение! Здание! Он просто… просто… Ужасный.

В конце её голос ослаб и дрогнул. Больше она ни слова не сказала.

Сколько бы ты ни старался скрыть это, но правда всегда всплывёт вверх. Так и получилось с Шеллой. Актон начал понимать её. Девочка потопала в сторону башни. Даже находясь перед закрытой стальной дверью без возможности открыть её, она молча стояла и ждала, когда Валенс подойдёт и так же молча проведёт картой по пос-терминалу. Дверь откроется, и так они пойдут дальше. А вот теперь они неловко стояли в тишине в лифте. Но даже это не помешало им сохранить молчание.

Дверь лифта открылась, и Актон увидел потрясающий вид на закат. Небо окрасилось такими оттенками красного, оранжевого и желтого, что можно было подумать о художнике, в чьих силах не было бы переписать такое в свои картины. Подходя всё ближе к почти невидимому стеклу, он всё больше и больше видел высокие здания самых различных стилей. Одно даже было намного выше башни, но стояло довольно далеко от них. А на крыше одного из ближайших зданий расположилось кафе в стиле «мягкая жизнь», как называют его многие. Суть состояла в том, что кафе и территория рядом с ним могут походить на самый обычный дом, где можно выбрать себе не только столики, но и кровати, диваны и многое другое. Более того, в одном из таких кафе-ресторанов завели домашнего питомца, и вскоре это распространилось и на некоторые другие точки в самых разных городах.

Это кафе напомнило Актону о том, как он в некоторые свои дни наведывался в одно из похожих небольших заведений и вечером играл там на электрической гитаре. Последний раз, когда он заглядывал к ним, был очень давно. Может стоит повторить? О нет… Пока он этого не хочет, ему не до этого.

Актон присел на скамейку рядом со стеклом и всё так же вглядывался в этот вид. Солнце уже почти скрылось за зданиями. Шел присела рядом.

— Знаешь, почему я разозлилась? — решила первой разорвать долгое молчание она.

— Предполагаю, — кивнул Актон.

— Я с самого детства, чуть-ли не с пелёнок мечтала о том, чтобы попасть в этот музей, так как мы жили совсем рядом и он казался для меня таким огромным и величественным. Думала, что в будущем я обязательно сама заработаю денег для того, чтобы заплатить за вход. Поэтому я так сильно настаивала, чтобы ты взял мои деньги за мой вход, — со слабым смехом добавила она. — Когда мы решили, что пойдём туда, я была вне себя от радости. Но проходя всё дальше и дальше в музей, я понимала, что он совсем не такой, каким я всегда его представляла. Под конец в той «творческой» комнате я полностью убедилась в том, что этот музей не стоил моего внимания. Я разочаровалась. В этом моя вина. Я сама внушила себе то, что этот музей божественный.

Актон вздохнул. Да, теперь он окончательно понял её.

— Нет, он стоил твоего внимания.

Шел удивлённо взглянула на Актона и убедилась в том, что тот говорил всерьёз.

— Он стоил твоего внимания, потому что ты должна была испытать это чувство и в будущем знать по опыту, что лучше не надеяться на что-то заранее и верить, что так и будет. Надо понимать, что могут быть различного рода ситуации…

Шел молча кивнула и подумала, что хорошее образование Актона всё равно видно.

— Но, ты знаешь. Я не буду говорить, будто бы ты не виновата.

Вновь кивок.

— Ты и меня извини, Шел. Я сам не углядел за всем, почти что ушёл, а потом злился на тебя. Это было неправильно. А всё, что случилось в той комнате, поставило меня в очень неловкое положение, и я удивился… — признался Валенс.

— Хотя ты многое в этой жизни видел, — хмыкнула Шелла и улыбнулась, увидев, как Актон закатил глаза.

Вдруг девочка охнула и вскочила с места, словно опалённая огнём.

— Актон, мы забыли забрать мою папку из квартиры!!! — выкрикнула она.

— О-о-оп, а об этом мы с ним как раз таки и позаботились!

Они повернулись в сторону, откуда и раздался такой весёлый голос. К ним стремительно приближался молодой парень, которому можно дать под тридцать, но не больше. Ровесник Актона. Удивительная внешность, как считала Шелли: темно-серые густые волосы, собранные в небольшой хвост; глаза, цвета, словно алмаз, и необычный вкус в одежде. Несмотря на жару он может надевать разные тёплые толстовки, а в холод, наоборот, лёгкие летние футболки. Бережный любитель мелочей, что можно было понять по тому, как аккуратно он относился к кольцам на своих пальцах. Впрочем, их было не так много. Но Актон знал, дома он хранит большое количество колец, если не целую коллекцию.

Парень приблизился к ним вприпрыжку, походя на ребёнка, гуляющего в парке. Сзади него гремел рюкзак с тысячами наклеек и значков, каждый из которых был абсолютно чист и невредим. Хорошо, что на смотровой площадке было не так людно, чтобы кто-то пожаловался на шум.

— Ну, как поживаете? — по-доброму улыбнулся парень.

— Ты кто такой? — спросила Шел резким голосом, пронзая пришедшего острым взглядом.

— Эй! Мадам, такие шутки плохо кончаются. Поэтому, если вы не хотите закончить, как некоторые из светства, то уж соизвольте отбросить такой юмор, — нарочито обиделся парень и встал к ней боком. Но почти сразу же он развернулся, и они рассмеялись.

— Как жизнь, Ли? — поинтересовался Валенс.

— Как всегда, — усмехнулся Ли. — Отлично!

Актон прошёлся по нему взглядом и понял, что тот ничуть не изменился. Не то, чтобы они виделись так редко, но ведь и не часто. Ещё в то время, когда они оба выступали как музыканты. Но единственное их различие было в том, что Ли Уокер выбрал профессию музыканта, в то время как Актон считал музыку своим хобби и временами получал от этого небольшой заработок. Если бы не музыка, наверное, Актон бы и не встретил такого хорошего друга.

— Что ты здесь делаешь? — немного нахмурилась Шелла, разглядывая парня.

— Ваши жизни спасаю!

С этими словами Ли полез в свой рюкзак, и он вновь загремел, но уже более шумно. Некоторые из посетителей начали оборачиваться на звук. Достав из него красивый пакетик с мишками и сердечками, он вручил его Шел. Та с недопониманием взяла пакет и взглянула на содержимое. Её лицо просияло.

— Ли, если бы не ты, я бы осталась ни с чем! — воскликнула Шелла и побежала обнимать парня. Вышло довольно смешно, потому что девочка была намного меньше Ли.

— Между прочим, это Актон попросил меня сходить в вашу квартиру. Он же знал, что вы задержитесь и не успеете сходить туда, — пожал плечами Ли, отпуская Шеллу.

Девочка взглянула на Актона, словно не верила в это. Пойти в музей, зная, что за это свободное время они могли взять её папку и просто прогуляться на улице? Но, видимо, отбросив все мысли, она подошла и обняла его, правда не так крепко и душевно как Ли, но это было лучше чем ничего.

— Я постоянно вам это говорю, но всё же повторюсь… Вы прямо как брат с сестрой, реально! — весело заявил Ли.

Шел цокнула языком, глядя на Уокера.

— Ты ещё не видел мою сестричку, — слегка с ехидством заметила она.

— Постоянно слышу о ней, но всё никак не могу добраться до неё, — почесал свой затылок Ли. — Слушай, может уже познакомишь её со мной, Ак?

— Учти, Вивьен — твоя противоположность, — предупредил Валенс с сощуренными глазами. Он не думает, что Ли сможет найти общий язык с «кроликом».

— Не страшно, — махнул рукой парень, и дальше они с Шел начали разговор о чём-то. Это в очередной раз стало началом пылкого и даже шуточного спора.

Солнце уже давно скрылось за зданиями, а может даже и за горизонтом. Но небо не стало от этого темнее, ведь миллионы новых огней города загорались с каждой секундой. Каждый из них светил по-разному, но их свет озарял всё и вся. Даже сейчас, стоя в башне с ещё не включёнными маленькими фонарями, можно хорошо разглядеть своих собеседников.

В голове Актона непроизвольно всплыло воспоминание, где он видит перед собой почти такой же вид на ночной город. Не его, но и не чужое. Он быстро сообразил, что воспоминание скорее всего принадлежало одному из его предшественников, а если быть точнее, то его предкам. Ведь он ещё ни разу не посещал башню Лаунбёрна в ночное время. Наверное, это был хорошо запомнившийся и яркий момент в жизни этого человека, раз уж он передал это своим сыновьям или дочерям.

Наследство в их роду никогда не было чем-то большим — лишь здание Вальрозы и воспоминания. Это всё, что знал Актон. Конечно, денежные средства тоже были, но сейчас большой вклад в это вносит именно Андиус. Ведь по воспоминаниям прошлых владельцев Вальрозы, у них такого богатства, как сейчас, было только много-много лет назад, когда стены Вальрозы только-только вознеслись ввысь и её двери были открыты для всех, кто попадал туда. Да и будем откровенны, на тот момент семья Валенсов считалась аристократами, и с деньгами у них проблем точно не возникало. Но вкладываясь в благодеятельность, помогая народу и делая Вальрозу всё лучше и лучше, деньги незаметно стали утекать. Пока наконец уже дети детей внуков создателя гостиницы не заметили, что ещё немного, и они останутся с ничем. С тех пор принимались разные меры для того, чтобы не лишиться остатков того богатства, и некоторые из них активны и по сей день. Например, когда плата на аренду квартир и домов стоила дорогой, Вальроза, напротив, снизила свои цены на проживание и повысила цены на пропитание. Таким образом они смогли привлечь больше людей, нуждающихся в жилье, и многих других. При этом они получали достаточное количество денег, потому что все, кто приходил, должны были питаться. Следовательно, их доход был улучшен. Такую же тактику сейчас используют и они. Секретари Андиуса внимательно следят за ценами на главных и глобальных планетах, и если что-то изменится, то они точно в тот же момент сообщат об этом Андиусу.

Но Актон всё время чувствует усталость, когда думает об этом. Его не радует то, что их доход становится лучше и лучше благодаря этому. Его не заставляет улыбаться то, что в Вальрозу часто захаживают более богатые люди вроде того Михаэля Сильвиана. Ему было приятнее видеть смех маленьких детей, которым повезло попасть в Вальрозу, видеть людей, которые наконец смогли обрести хоть какое-то временное жилье и питание. Делать людей счастливее — вот, что в глубине души он и любил.

Это осознание пришло к нему столь внезапно, но, к сожалению, его мысли снова были прерваны.

— Дадут мне додумать всё или нет? — с досадой спросил он самого себя. Ему уже начиналось казаться, будто бы весь мир против того, чтобы он думал.

Достав из кармана тонкий сотовый, словно листочек, он нажал на экран. Принял звонок. Не успел он и рта открыть, как по ту сторону линий раздалось пыхтение.

— Мальчик мой! Актон! Слушай, мы сегодня не сможем прийти и забрать нашу малышку Шелли! Мой муж потянул спину, и нам пришлось тут остаться! — прогремел женский голос.

— Ох-х, — тяжело вздохнул Актон, понимая, что его времяпровождение с Шеллой в музее было попусту, лично для него. — Глинея, не беспокойтесь, мы вернемся в Вальрозу.

— О! Хорошо, спасибо, мальчик мой! — радостно вскричала Глинея.

— Но было бы лучше…

Она бросила трубку.

— Если бы вы раньше мне об этом сказали, — удрученно закончил Валенс и положил телефон обратно в карман.

— Чего там? — не понял Ли и насторожился, первым заметив недовольство друга.

— Твоя тётя, — поморщился Актон, поворачиваясь к девочке. — Она сказала, что её муж потянул спину, и они не могут прийти.

— Как? Только что? — искренне удивилась Шелла и сжала ладони, прижав к сердцу.

— Нет, полагаю это было час назад.

— Ну и ну, твои дядя с тётей не могли пораньше сказать?! — возмутился Ли, взмахнув руками, и его рюкзак на спине вновь загремел. Может он действительно гулял по городу с самого утра, ищя разный хлам и складывая найденное в рюкзак?

Вот теперь и стояли они на башне — один недовольный и два возмущенных. Смотрели на красивый ночной город. Красивый, но такой неживой. Такой чужой…