Эх, Василёк, Василёк …

Глава 1

Капитан МВД Иван Иванович Дробытько ушел в отставку. Первые две недели он отсыпался, валялся в кровати до прихода домашних, часов в шесть вечера вставал и ходил по квартире непричесанный, небритый, в мятой футболке сына с надписью «сделанный в СССР». Жена молчала, сын ухмылялся, но Дробытько чувствовал, что недовольство его дражайшей Лизаветы достигает максимального градуса. Взорвалась она в выходной, в субботу, когда Иван попросил ее налепить пельменчиков и сделать курник.

Дробытько, тебе не кажется, что это хамство? – Лизавета стояла перед лежащим на кровати мужем, уперев руки в бока, - меня всю неделю спиногрызы из себя выводят в школе, а ты лежишь к верху пузом, указания раздаешь. Вставай и готовь себе, что хочешь - пельменчики, курнички, да хоть торт «наполеон». Пенсионер хренов! И придумали же таких бугаев на отдых отправлять…Переработал, штаны протирая…Жена подняла с ковра грязные носки мужа и швырнула в него. Дробытько, отдохнувший за две недели, даже рот не открыл в ответ. «Полает, отойдет» - подумал Иван и еще понял, что придется ему куда-нибудь на работу пристроиться, хоть охранником, иначе жена его домашним хозяйством заниматься заставит. А оно ему надо?

Пригладив чуб, натянув треники, вышел Дробытько на лестничную площадку, покурить и подумать заодно, что дальше делать. У открытого окна, рядом с трубой мусоропровода стоял сосед – Витька Егоров, бывший одноклассник, а ныне бизнесмен.

- Здорово, Иван. Слышал в отставку вышел, чем заниматься будешь? – Егоров протянул Ивану пачку дорогих сигарет, - прикуривай.

Дробытько покачал головой:

- Не, спасибо, от твоих дамских штучек удовольствия никакого, - и Иван выудил из кармана помятую пачку Явы.

- Не знаю, Витек, у меня же кроме училища образования никакого, в юристы не возьмут. Может, в охранники подамся, - Дробытько помял сигарету между пальцев и прикурил от Егоровского огонька .

- Слушай, Вань, поспрошай у Севки своего, может, дружки у него есть нормальные, третьего курьера меняем. Один документы потерял, другой деньги украл, бабу взяли - так у нее то понос, то золотуха, замотала своими прибамбасами. Двадцать тысяч, мобильный оплачиваем, проезд, для студента-вечерника плохо ли? – Виктор потушил сигарету о край пепельницы-самоделки «оливки с перцем».

- Двадцать, говоришь? – Иван почесал нос свободной рукой, потом оглянулся на свою дверь и шепотом спросил, - меня возьмешь? А то Лизка меня замордует, сегодня уже когти выпустила.

- Шутишь? – Виктор испытующе смотрел на приятеля.

- Какие уж тут шутки, - Иван затушил «Яву» и приказал, - жди в понедельник…

- 2 –

Елизавета решила сесть на диету, но почему-то посчитала, что мучиться должны в семье все, и теперь утро у Ивана и их сына Севки – второкурсника начиналось с каши на воде, салатиков из моркови, свеклы, и пустого чая без сахара. В этот день жена переусердствовала с сырыми овощами, и Иван, который теперь работал курьером в фирме у Витьки Егорова, передав документы длинноногой девице с томным взглядом, с трудом успел добежать до туалета. В этом офисном здании все было круто: в сортире даже висели ящички с одноразовыми покрытиями на сидушки.

Иван уже хотел выйти из кабинки, как вдруг услышал цокот женских каблуков по плитке. «Перепутала дверь, что ли»,- подумал Иван и решил подождать, пока дама уйдет из мужского туалета. Ему были слышны звуки сливаемой воды, потом зазвенел мобильный.

- Слушай, я не могу говорить, я в мужском туалете, - раздался женский шепот по соседству, - вроде никого нет, но надо идти. Потом молчание и снова шепот:

- Не знаю, что делать. Вчера подписала контракт, - девица начала раздражаться и стала говорить громко, - какой-какой.… Такой… Сегодня всю ночь не спала. Представляешь, что будет, если все откроется. Девушка замолчала, слушая собеседника, а Иван, сидя в соседней кабинке со спущенными штанами с интересом слушал.

- Напилась вчера. Страшно, я же не профессионал. Не знаю, что люди делают, когда это в первый раз, - девушка говорила нормальным голосом, очевидно, уже не переживая, что сюда может зайти кто-то из мужчин. Живот вон даже схватило, в женском все занято, в мужской в наглую зашла, - девушка засмеялась. Потом жалобно спросила у невидимого собеседника:

- Слушай, ты же опытный человек, что будет естественней – отравить Мастырина или просто застрелить? – девушка умолкла.

Бывший капитан Дробытько вскочил с унитаза, с прилепленным к заду одноразовым кружком. Девушка по соседству, взвизгнула, услышав звуки из кабинки слева, и пока Дробытько выбегал из кабинки, путаясь с застежкой, ее уже и след простыл.

- 3 –

- Петрович, пробей по базе всех Мастыриных от восемнадцати до семидесяти, - Иван, стоя у туалета, давал указание своему бывшему коллеге, - что на хрена, - Дробытько заорал, - готовится убийство, а я кроме фамилии ничего не знаю. И нажал отбой.

Девушка на ресепшн вздрогнула и с испугом посмотрела на Дробытько.

- Так, - Дробытько строго смотрел на секретаршу, - кто только что выбежал из мужского туалета? - и добавил, - покажите ваши ноги.

- Вы что себе позволяете? - пропищала барышня.

- Не надо, - передумал он, - так кто выходил? – повторил Дробытько вопрос.

- Я за мужским туалетом не слежу, - обиженно произнесла девица, у меня работы и так хватает, и она, взяв стопку каких-то документов, стала просовывать их в узкое отверстие красного дырокола.

- Петрович, - Дробытько снова набрал своего коллегу, - давай высылай наряд на Лесную улицу, в офисный центр. Я тут пока кордон устрою. Я эту бандитку по голосу вычислю…

- 4 –

Такого офисный центр в центре Москвы еще никогда не видел. Дробытько, бывший капитан милиции, а ныне курьер фирмы «Егоров и Ко» устроил на пятом этаже заслон из одного человека – себя, и сдерживал натиск злых девиц до приезда наряда с Петровки. Что он только не услышал в свой адрес, даже бандюки были более разборчивы в выражениях. А тут офисные работницы, и всего-то, на обед их Дробытько не выпустил.

Женщин на этаже оказалось пятьдесят три штуки, семь иностранок, их сразу отпустили, причем Дробытько сам перед ними извинялся: кланялся и повторял: «Пардон, мадам». И так семь раз.

«Его клиенткой» оказалась двадцать третья по счету. В очках, длинная, как верста коломенская и, при этом, еще и на шпильках.

- Она, она, - сразу узнал Дробытько, - попалась зараза.

Девица покрылась красными пятнами:

- Вы с ума сошли? Что я сделала?

- Забираем, - скомандовал Петрович, - и девица заплакала

- Вы меня с кем-то перепутали – сквозь всхлипывания проговорила она.

- Убийца, - сурово ответил Дробытько, и кивнул Петровичу, - тот зaстегнул наручники на запястьях девушки.

Она так удивилась, что даже перестала плакать.

- Вы с ума сошли? Кого я убила? – она смотрела на Ивана совершенно наивным взглядом.

- Актриса, Сара Бернар, едрит твою налево, - выругался Дробытько. Скажи мне спасибо, что не успела. Поехали….

Коллеги девушки возмущались, кричали, пришел ее директор, вопил громче всех, что-то типа того, что им всем, ментам, не поздоровится, но Петрович пригрозил и его забрать, чтобы сильно не выступал, офисный крысеныш. Начальник сразу и умолк.

- 5 –

В отделении выяснилось, что девица всего-навсего начинающая сценаристка, и взяли ее на канал НТВ детективы писать. На работе она никому ничего не рассказывала, боялась, что смеяться будут. Дробытько пришлось ехать на Лесную, весь этаж собирать и за поведение свое извиняться. Но начальник девицу после этого уволил, решил, что она сценарии в рабочее время писать будет.

Она поплакала немного, на Дробытько неделю позлилась, а потом решила его в консультанты позвать, пока бесплатно, а там, как пойдет…

Мастырина, кстати, они, посовещавшись, решили отравить, так естественней…

- 6 –

- Алена, ну что за хрень ты написала? – Дробытько в гневе тряс перед лицом девушки лист бумаги с напечатанным текстом, - нет, вы только послушайте, - призвал он в свидетели никому не видимых собеседников. Алена в это время наливала чай экс-капитану.

- Иван Иваныч, вы выражения все-таки выбирайте! – Алена сердито смотрела на своего «консультанта», - что еще не так?

- Да все не так! У тебя бандиты разговаривают, словно их в Смольном, в Институте благородных девиц обучали… Нет, я удивляюсь - истории придумываешь, будто сама промышляла, а диалоги… Иван Иванович смачно выругался

Алена призадумалась. Обижаться на Дробытько смысла не было. За прошедший с момента инцидента на Лесной месяц, они так сработались, что его Лизавета стала устраивать мужу скандалы с пугающей периодичностью. Но Иваныч, чувствуя свою вину перед Аленой, каждый день после своего курьерства, приезжал в маленькую квартирку на Тушинской и помогал ей советами.

- Иван Иванович, я слово «дурак» первый раз в семь лет произнесла, матом не ругаюсь, ну откуда я буду, как это …э… «по фене разговаривать»? – Алена смотрела на Дробытько, словно он мог за секунду научить ее разговаривать по блатному.

- Знаешь, чего, Ален, девка ты, конечно, не плохая, ну уж больно правильная. Таланту у тебя не отнять, - Дробытько с многозначительным лицом смотрел на девушку, - но ты же жизни ни х…, извини, не хрена не видела, поправился он. – Вот ты живого медвежатника или щипача, скажем, видела? А? – раскрасневшийся от пятой чашки чая бывший мент, оседлал своего любимого конька.

- Не видела, и видеть не желаю, - Алена сплюнула через левое плечо и три раза постучала по столу.

- Деньги за прошлую серию кончатся, на работу ты не устраиваешься, что кушать будешь? – Иваныч грозно смотрел на Алену.

- Ну, с учетом того, что без работы я по вашей милости осталась, кормить меня семья Дробытько будет, - с ехидством произнесла Алена.

- Ну сколько можно, я же сто раз извинился, - Дробытько расстроился, - давай я с Витькой, дружком поговорю, это ж его фирма, где я курьером служу.

- Служу, подумаешь…, - продолжала язвить девушка, - да не переживайте Вы так, я рада, что меня уволили. Я твердо решила заниматься кино, - смягчив тон, сказала Алена.

- Я, знаешь, чего придумал, - обрадовался Иваныч, - я с Петровичем договорюсь, возьму отгул и мы с тобой на целый день с операми будем на вызова ездить. Согласна?

Глаза Алены загорелись, о таком она и мечтать не могла.

- По рукам, - протянула Алена руку Дробытько.

_ 7 _

Дежурство с операми намечалось на пятницу. Алена уже во вторник начала готовиться - просидела за ноутбуком весь день, изучала жаргонные слова по «Тюремной азбуке», скачанной в интернете. Сказать честно, математическая статистика и сопромат давались ей в институте намного легче. Поди знай, что «дубак» и «пупок» имеют одно значение – надсмотрщик, а «конь» – это нелегальная связь между камерами…Алена, как прилежная студентка, бывшая отличница, выписала особо не понятные слова на маленькие карточки, и заучивала их, как когда-то делала перед экзаменами.

Ночью ее мучили кошмары: то Дробытько запирает ее в «стакане» автозака, она стучит, кричит, надрывается, а никто не слышит. То бандит с кухонным тесаком гоняется с ней около старого офиса, а она в полосатой робе, как ООЗ – особо опасный заключенный, убегает от него, на ходу глотая «маляву» – записку с воли.

Так что среда у девушки началась с дикой головной боли и желанием забросить сценарий туда, куда Дробытько обычно всех посылал.

- Ты чего синяя такая? - не знакомый с политесом Дробытько, обычно говорил то, что видел и думал. Собрал с пола разложенные карточки, прочитал, хмыкнул, посмотрел на Алену с интересом, ей даже почудилось уважение во взгляде бывшего мента, но промолчал.

- Чего-то я сомневаться начала в своих сценарных талантах, - тоскливо произнесла Алена, - давайте, может, я с Виктором встречусь, возьмет он меня на работу или нет?

- Ты, это, дурь из башки выкинь, таланта у тебя, как дерьма в музоровозе, - витиевато высказался Иваныч, - не дрейфь, И фантики эти, - Дробытько смял карточки, - в мусорное ведро кинь. К Витьке всегда успеешь, я с ним договорюсь. Да, кстати, у него должник нарисовался,и Витек попросил меня с мужичком «терки перетереть», а то зарываться пацан начал.. Там без мордобоя должно обойтись, не хочешь посмотреть, как профессионалы работают? – Дробытько ждал ответа девушки.

- Я месяц назад видела, как работают профи. Но если все будет серьезно и без битья, то, конечно, поеду, - засмеялась Алена.

- Тогда собирайся, в ресторан идем, - скомандовал Дробытько, не заметив сарказма в словах девушки, и Алена побежала гладить свой любимый костюм.

- 8 –

- Петрович, можешь Юрасика спросить, не проходит у него по базе Лязус Василий Петрович? – Дробытько снова напрягал бедного Петровича, крича в мобильный так, что, наверное, было слышно на соседней улице, - да не могу я сам, мы с ним на юбилее чуть не подрались. Козел он.

Из трубки гремел голос Петровича, но слова Алена не могла разобрать.

- Ну, Петрович, с меня бутыль вискаря, твоего любимого… Спасибо, дорогой, довольный Дробытько нажал «отбой» и улыбнулся Алене.

- Вы, Иван Иванович, - транжира настоящий. Петровичу – виски, меня в ресторан, - улыбнулась Алена.

Петрович засмеялся:

- Во, баба, дура! В ресторан мы за счет должника, этого Лязуса сходим и вискарь я с него же слуплю.

- Круто, «моя полиция меня бережет: сама кидает, сама стережет» - с выражением произнесла Алена, - вот почему всех ментов, прошу прощения, полицейских, никто и не любит.

- Погунди у меня, - строго сказал Иваныч, - ты мою зарплату за неделю зарабатывала, на бумажных сидушках в сортире, просиживая, а я по притонам ездил, шею подставлял, жизнью рисковал. И задницу морозил, - Иваныч посопел еще немного, для порядка, потом остерег:

- Сейчас с этим Лязусом встречаться будем, рот особо не открывай, типа «здрасьте - до свидания», главное - слушай и запоминай, тебе пригодится, можешь какие фразы записывать. А я скажу ему, что ты адвокат с фирмы. Усекла? – Алена кивнула Дробытько, выпрямилась, словно аршин проглотила и сделала важное лицо, как и подобает адвокатам из фирмы…

- 9 -

Должник по фамилии Лязус оказался очень даже ничего: на вид ему было чуть за тридцать, огромные серые глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц…Ежик коротких волос почему-то вызвал у Алены жгучее желание погладить мужчину по голове. А фигура – закачаешься! Если бы Алена не знала, что он не отдает Витьке Егорову деньги за отгруженный вагон чего-то там, с удовольствием сходила бы с Лязусом на свидание, если бы он, конечно, согласился.

Лязус, кстати, не отказывался вернуть деньги, только просил немного обождать. Месяц, два, в худшем случае полгода.

- Ты мне «ваньку» не валяй, Василий Петрович. Ты Егорову когда должен был заплатить? Зимой. Скоро уже новая зима начнется, а ты, гаденыш, Витьку за идиота держишь, - Дробытько говорил тихо, спокойно, но у Алены поползли мурашки по коже от убедительного тона бывшего опера.

Алена хотела возразить, ей, казалось, что можно обойтись без слов-паразитов «гаденыш, идиот», но она перехватила колючий взгляд Иваныча и прикусила язык.

- Виктор сказал, у тебя Бэха навороченная. Права и ключи на стол, чтобы думалка твоя быстрее думала, - Иваныч был категоричен.

- Вы чего, охренели? Да не стоит тот вонючий вагон моей машины, - Лязус сорвался на фальцет.

- Раз не стоит, продавай машину и гони бабки. Не хочешь по хорошему, в ментовку сдам. В ментовку хочешь, сынок?

В ментовку Лязус не хотел, и поэтому, буквально через пять минут, испуганный должник Вася, бывший мент Дробытько и еще сильнее напуганная Алена, ехали на Вишневую улицу, чтобы забрать документы на машину. Как сказал Иваныч: на «ответственное хранение».

- 10 -

В квартире Василия Петровича шел ремонт. В конце большой комнаты возился на лесах какой-то мужик в спецовке. Известка на полу, куски кирпича, упаковки отличного дубового паркета, а особо лепнина на потолке в виде голой бабы, привели Дробытько в бешенство:

- Долг вернуть, сучий потрох, ты не можешь. А на ремонт шикарный деньги нашел. Гони бабки, иначе шкуру сниму, - и Иваныч сделал шаг к Васе.

Алена зажмурила глаза и закрыла уши, чтобы не стать свидетельницей избиения бизнесмена. Она досчитала до ста и открыла глаза… О чудо! Василий Петрович сосредоточенно пересчитывал пятитысячные купюры, которые появились словно по волшебству. Никаких следов битья на Василии не было видно.

«Ну Иваныч и жук, просчитал, что Лязус трус и что деньги у него водятся» мысленно восхитилась Алена, но на Иваныча посмотрела с неприязью. Дай волю, и он любого отлупит, - подумалось девушке.

- Ну что, Василек, здесь половина, -экс-капитан сноровисто пересчитал деньги, - с тебя еще права и остаток до конца месяца. Сегодня дядя Ваня добрый. Ей спасибо, скажи, - Иваныч ткнул пальцем в сторону Алены, - меня взглядом испепелила прям. А еще адвокат.

Алена открыла было рот, чтобы возразить, что она инженер-экономист по образованию, да вовремя вспомнила, что говорил ей дома Дробытько.

Домой она ехала подавленная, а Иваныч молчал и ухмылялся, глядя на нее.

- Думаешь, я злодей? – вдруг серьезно спросил Иван Иваныч, - с такими как этот фрукт по-другому нельзя. Он гаденыш малолетний, только бизнес начал, а уже жульничает. У меня глаз на людей наметан. Так что не злись, - Иваныч вдруг притянул к себе Алену и чмокнул в лоб.

- И что это было? – засмеялась Алена, - или я уже умерла?

- Ну что ты за зараза, а? Я к ней со всей душой,…Тьфу на тебя, - сплюнул Иваныч. Завтра не приеду, отдыхать от тебя буду. Сегодняшний день за два идет, - подытожил Дробытько, и помахал ей рукой, когда Алена подьехала к Тушинской.

- 11 –

Алене снилось море, Василек за штурвалом огромного катера и она рядом с ним в красивом белом купальнике. Ее волосы красиво развиваются и …вдруг, под ухом резко зазвенел мобильный.

- Да, - с трудом выговорила Алена, ненавидя того, кто посмел оторвать ее от морского путешествия. Алена с трудом сфокусировала взгляд на экране мобильного: восемь утра и номер незнакомый.

- Ален, у нас проблемы, - голос Иванычы был напряжен, - звоню с Севкиной трубки. Тут такое дело, нашего вчерашнего друга Василька убили.

Алена замерла от ужаса. Стало до слез жалко Васю, пусть он и был гаденышем, по мнению Иваныча, но очень симпатичным. Алена всхлипнула.

- Слезы лить потом будешь. Дело у Юрасика,. Меня Петрович только что предупредил. Это плохо. Я вчера на счет Лязуса звонил, а сегодня Лязус, вдруг, мертвый. Юрасик все сделает, чтобы меня хоть на день, да закрыть, и Петрович не сможет помочь. Тебе надо куда-то на денек-другой свалить, ты у нас девка нежная, не надо, чтобы тебя в дерьмо макнули. Если что, уехала работу искать. Поняла?

В телефонной трубке раздалась знакомая трель дверного звонка Иваныча.

- Ох, и не спится же Юрасику, - бодро произнес Дробытько и напомнил, - манатки собирай и затихарись. Позвоню…, - и короткие бип-бип-бип. Алена села на ковер, и заплакала…

«К родителям лететь? Визу не продлила. К Машке, подруге школьной попроситься? Ей рожать скоро, пугать нельзя, вдруг выкидыш случится». Не одной дельной мысли не появлялось. И вдруг Алену стала распирать злость. Почему она должна искать приют, прятаться от неизвестного Юрасика, когда она не виновата ни в чем. Пока Иваныча будут мучить в ментовке, она должна забиться в норку, как маленький, жалкий мышонок? Не бывать этому.

Алена стала и энергично прошлась по квартире, встала напротив большого зеркала в родительской спальне.

«Я сама найду, кто убил Василька», - сказала Алена своему отражению, и пошла на кухню варить кофе.

-12 -

В «Одноклассниках» числилось три Лязуса, но все они были женщинами и жили далеко от Москвы. «ВКонтакте» людей с такой фамилией не было, зато в цукерберговском фэйсбуке Василек присутствовал. Алена всплакнула, глядя на фото убиенного должника.На одном из снимков он стоял в обнимку с очень симпатичной блондинкой, Алена кликнула на список друзей Лязуса и быстро установила имя девушки – Татьяна Петровская, выпускница МГУ, хим. фак.На страничке девушки Алена легко отыскала название компании, где Татьяна сейчас трудится, в какие кафе любит ходить, внимательно изучила, что написано на ее «стене» и в начале одиннадцатого вышла из дома…

Татьяна в жизни оказалась даже лучше, чем на фотографии, хотя лицо ее было очень бледным, и сейчас она была во всем черном.Она вышла из подьезда Василька в сопровождении какой-то девушки, наверное, сестры. Позади шли двое мужчин в форме полицейских. Алена, сидящая перед подьездом на скамейке, с трудом сдержала себя, чтобы не встать и убежать.Она была убеждена, что ее фотороботрасклеен по стендам «их разыскивает милиция», только одно успокаивало – сейчас она была в очках- хамелеонах и нелепой бандане, привезенной когда-то с юга. Полицейские лениво скользнули взглядом по Алене, сели в машину и уехали. А Татьяна и ее спутница остались кого-то ждать у подьезда.

- Извините, пожалуйста, - Алена не любила врать и не особо умела это делать, но сейчас у нее открылись актерские способности, - Вы Татьяна?

Девушка в черном резко повернулась к Алене:

- А вы кто? – голос у нее был с хрипотцой.

«Сексуальный какой голос» с неуместной ревностью подумала Алена и скрестив пальцы в карманах кофточки ответила:

- Я его родственница, дальняя, - добавила Алена, увидев сомнение в глазах Татьяны, - мы договаривались на прошлой неделе, что я к Васе заеду, он мне обещал показать, как у него потолок сделали в квартире, у меня тоже ремонт. Я Вас просто на фотке у него видела, я запомнила, лицо у вас такое, симпатичное, запоминающееся, - Алена говорила и говорила, боясьподозрительного взгляда Татьяны, - приехала с утра, а его нет, на квартире бумажка налеплена, соседи говорят, что Васю убили, - и Алена заплакала.

Она сама на себя удивлялась: и видела Василька полчаса, и не честный он был, а поди знай – так понравился, что и притворяться не пришлось. Жалко .

Слезы Алены, нелепая бандана на голове , судя по всему, успокоили подругу убитого и она сочувственно погладила лже-родственницу по плечу.

- А Вася мне про вас никогда не говорил, - Татьяна захлюпала носом. Ее сестра вынула изрядно помятый платок и протянула девушке.

- Мы мало общались, у нас когда-то родители чего-то не поделили, мы случайно столкнулись, когда материалы для ремонта закупали. - главная часть вранья оказалась «проглочена», и Алене полегчало, - пойдемте в кафе посидим, кофе выпьем, а то у меня голова чего-то кружится…

- 13 –

В кафе было пусто, только скучали две официантки в фирменных платьях, и охранник с кем-то болтал по телефону. Девушки сели за ближний столик, заказали по чашечке кофе и Алена, глядя в заплаканноелицо Татьяны, решилась:

- Василька-то как жалко, только жить хорошо начал, а тут такое…

- Я ему говорила, что мне столько денег не надо, а ему все мало было, - Татьяна заплакала. Ее сестра достала пузырек с какими-то капельками, но девушка отмахнулась от него, - и друг его - Конышкин, никогда мне не нравился, глазки бегают, подумаешь, программист, звезда. Звездун он, а не программист, - и девушка громко высморкалась в красивую цветную салфетку с логотипом кафе.

- Мой бывший парень тоже был программист, - Алена почувствовала, что разговор выходит на нужный путь, - думала нормальный, а он – лайка походная. Денег полно, а его только походы с палаткой интересуют. Я пару раз с ним сходила, помыться негде, холод собачий, все себе отморозила. Так он меня еще и бросил за это, типа на роль «боевой подруги» не гожусь. Сволочь, - и Алена очень натурально всхлипнула.

- А мой Василек был нежный такой, подарки хорошие дарил. Отец все время на меня наезжал, не нравилось ему, что у Василька легкие деньги водятся, прав оказался отец. Это все Конышкин…

- Конышкина не Сергей зовут, в магазине он с каким-то молодым человеком был, - Алена почувствовала себя Мэгре.

- Ха, Конышкин себя Николаем Васильевичем называл, молодой, а такой противный, и никакой он не симпатичный, меня тошнит от него, и вдруг замолчала. А вдруг это он убил Васеньку? – вдруг осенило Татьяну.

- А Вы в милиции, тьфу, в полиции не сказали про Конышкина? – Алена выпила кофе одним залпом.

- Нет, не хочу я, вдруг Васильку наврежу, навредю, - сбилась Татьяна, одним словом хуже сделаю.

- У меня есть бывший мент знакомый, вполне приличный дядька, может его попросить помочь? Главное - он не навредит памяти Василька, надежный человек, - Алена с таким убеждением смотрела на Татьяну, что даже сама себе поверила…

- 14 -

Дробытько отпустили к ночи, о чем он сообщил Алене по «конспиративному телефону». Поворчал немного, что Алена никуда не уехала, и сказал, что с утра им нужно будет встретиться, время и место обещал назначить завтра.

Алена до ночи просидела за компьютером, собирала информацию о Конышкине Николае Васильевиче – однокурснике Василька Лязуса и даже по фото в социальных сетях – весьма неприятном типе. К утру появилась зацепка: господин Конышкин прокололся, дав обьявление о продаже старой фотокамеры, в котором указал тот же телефон, который был и в обьявлении о предоставлении кредитов под проценты. Не особо криминально, но уже зацепка есть. Если Василек был с ним в деле, а он явно был, может кто-то из дебиторов не смог вернуть деньги и решил убить? А вдруг и Конышкина убили? Алена потянулась к телефону, но посмотрев на часы, усомнилась в своем уме. В три утра даже преступники спят. Алена потушила ночник и уснула.

Уже в восемь утра Дробытько позвонил ей и велел приехать на Тверскую в нелюбимую ей американскую забегаловку. Велел прибыть через час. Алена жутко хотела спать, но спорить не стала, собралась за пять минут, с ужасом посмотрела на свое бледное отражение в зеркале и села в метро.

Дробытько был выбрит, надушен и принаряжен в костюм. Алена от радости, что он жив и на вид здоров, без следов побоев, взвизгнула и кинулась ему на шею. Дробытько покраснел, стал зачем-то откашливаться и, как показалось Алене, смахнул слезу.

- Вас больше не заберут? – c надеждой спросила Алена.

- Пока отмазался, а там посмотрим, - улыбнулся Дробытько, - рассказывай, что у тебя? Вижу по лицу - время зря не теряла.

Минут тридцать Алена со всеми деталями и подробностями рассказывала Иванычу о вчерашней встрече, потом достала из пакета распечатки с информацией на Конышкина. Дробытько с уважением пожал Алене руку:

- Таких как ты в МВД бы, голова у тебя соображает, что надо. Придется на Конышкина выходить. Пошли из автомата его наберем, на всякий случай.

Конышкин был жив, по крайней мере, мужской голос отозвался на «Николай Васильевич». Не похоже было, что Конышкин чем-то опечален, он был, скорее, настороже.

- Николай Васильевич, мне Вася Ваш телефон дал, я его троюродная сестра, тараторила Алена, он говорил, что к Вам можно обратиться по поводу кредита.

- Встречаемся в 14-00 в переходе на Площади Революции, у тревожной кнопки, я буду с пакетом из Макдональда и в футболке с Хаусом. Все ясно? – Конышкин не спрашивал, он приказывал.

Алена покивала, потом прокричала в трубку:

- Конечно, поняла, только я с папой приеду, он же ближе родственник, и спросила, - а какой хаус на футболке – многоэтажный? Ей было смешно изображать идиотку, которая не знает, кто такой доктор Хаус , но дело того требовало.

Конышкин тяжело вздохнул и скрипучим голосом пояснил:

- Это такой мужик с палкой. Все. Жду. … И бросил трубку.

- Ну и урод, по-русски сказать не может – дом? Хорошо я английский в школе учил, - Дробытько откусил от ролла и выругался.

Алена засмеялась и подумала, что звонить Конышкину надо было бы поручить Дробытько…

- 15 -

Дробытько уехал переодеваться домой, хотя Алена не могла понять зачем. В таком виде он ей даже нравился. Но Иваныч, ничего не обьясняя, сказал ждать у тревожной кнопки в центре зале. Алена прошлась по Тверской, в сотый раз полюбовалась Красной площадью, обошла все линии в ГУМе, сьела два мороженых в толстых вафельных стаканчиках, выпила газировку и отяжелевшая и уставшая направилась в метро.

Около красно-синего табло ходил какой-то невзрачный мужичок в помятом костюме и белой летней кепке с надписью ADIDAS. Он держал в руках красную пачку «Примы» и то доставал, то вкладывал обратно в мятую коробку папироску.

- Ты что, доча, папаню не узнаешь? – Алена вздрогнула от знакомого голоса.

Довольный Дробытько назидательно произнес:

- А ты - зачем, зачем переодеваться. Затем. Это Вам не футболка с хромоногим доктором. Поняла, дочка? - и тихо, серьезным голосом – не забудь, я отец, говори мне «ты».

Крайне удивленная Алена, убежденная, что только интеллектуалы знают о существовании доктора Хауса, даже не заметила появления Конышкина.

В реальности он оказался еще противней, чем на фото. Он брезгливо осмотрел с ног до головы Дробытько, смерил Алену взглядом опытного ловеласа, и, судя по похотливому взгляду, остался доволен ее ногами.

- Вы откуда приехали? – явно не с московским акцентом произнес Конышкин, «не-Гоголь», мысленно окрестила типа Алена.

- Да с под Саратова мы, - идиотничал Дробытько.

Алена решила, что если у нее получится влезть в кинобизнес, она сделает все, чтобы Дробытько взяли сниматься, он менялся на глазах.

- Я Василию не могу дозвониться, где он? – cтрого, словно подчиненных спросил не-Гоголь.

Алена понимала, ЧТО стоит Дробытько сдерживаться и не послать зарвавшегося щенка, да и сама уже была близка к тому, чтобы использовать ненормативные выражения.

- Да он, это, Танюшке вроде как замену нашел, - Дробытько подмигнул Конышкину.

- Ну и темнила, а еще друг называется, - обиделся Н.В., - и правильно сделал, редкостная стерва. Лезет в наш бизнес.

- Да, мне она тоже не глянулась, -Дробытько посмотрел по сторонам, и заговорщицки наклонился ближе к Конышкину, - Василек обещал меня к вашему бизнесу приобщить.

- Что??? Кого??? – Конышкин побагровел.

- Ты это, не кипятись, я хоть и из Засратова, - Дробытько хохотнул, - но я не лох и в ваших делах кое-что мыслю.

- Мужик, да ты комп нормальный хоть раз видел? – теперь Василек побелел. Если ты такой знающий, что же ты ко мне пришел, что у родственничка деньги не взял. Под проценты, а?

Иваныч «скушал» обращение на «ты», похлопал Н.В. по плечу и миролюбиво сказал:

Василек уже в самолете сидел, когда я у него деньги просил. Это раз. А второе – Дробытько огляделся, рядом с ними никого чужих не было, молниеносным движением схватил Н.В. за запястье, так что тот позеленел от боли, - говори, щенок, за что Ваську замочил.Конышкин поменял цвет лица на белый, было видно, что он сейчас упадет в обморок, он все-таки отключился, но до этого успел произнести:

- Кого, чего..

Хотя на станции было малолюдно, откуда не возьмись появился полицейский.

- Извини, брат, у зятя моего друг умер, сейчас придет в себя. И Дробытько достал из внутреннего кармана пузырек с нашатырем.

Полицейский подождал, пока Конышкин откроет глаза, и удалился.

- Так, сынок, мы сейчас тихо, без шума едем к тебе домой, ты нам все рассказываешь, если ты не мокрушник, я тебя не сдаю. Понял? – от убедительного тона Дробытько у Алены пошли мурашки, а Конышкин, казалось, снова отключится. Но он, все-таки, смог кивнуть.

- Ладушки. Нюхни еще разок и поехали, - Иваныч снова сунул под нос бледного парня нашатырь, тот пару раз глубоко вздохнул, закашлялся и порозовел.

- 16 -

Квартира Конышкина была заставлена компьютерами. На полу в тарелках лежали остатки еды, плесневел компот в выщербленной кружке. На массивном деревянном столе переливался серебристый ноутбук.

- Ну ты, парень, и свинарник развел. В армию бы тебя, за один день такие, как ты умнеют, и Дробытько отшвырнул ногой тарелку с апельсиновыми корками к стене. Она мешала его движению.

- Кто вы, - от спеси Н.В. не осталось и следа, это был жалкий молодой парень, готовый заплакать в любой момент.

- Это зависит от того, убивал ты Василька или нет, - Иван Иваныч был серьезен, от ерничнья не осталось и следа.

- Я не убивал, - взревел Конышкин, - честно.

- Орать ты в КПЗ будешь, а здесь отвечай, как мужик. Хотя на мужика ты мало похож, - Дробытько по- хозяйски сбросил свитер и измятую футболку со стула, и придвинул его к Алене, на другой стул сел сам. Рассказывай по минутам, где был, что делал, кто может подтвердить.

Захлебываясь, перескакивая от утреннего пробуждения и приема пищи, к посещению кафе и встрече с мамой, подозреваемый говорил без перерыва минут двадцать. Потом обессилено выдохнул и замолк.

- Ну, допустим, я тебе поверю. Тогда кто помог нашему Васятке отправиться к праотцам в таком юном возрасте, а? Кто его так не любил?

- Я честно не знаю. Мы деньги со счетов понемногу тырили, не зарывались. Василек до денег жадный, с Егоровым с каким-то связался, может тот его того? – Н.В. смотрел на Дробытько с надеждой.

- Егоров тут не при чем, - уже проверили, - веско сказал Иваныч, - еще думай.

- Не знаю. Кто у нас под проценты брал – все деньги возвращали. Если только кто-то вычислил, что это мы деньги со счета слямзили. Но это невозможно, таких профессионал, как я, по пальцам посчитать. Не думаю, что они вычислили IP-адрес. А вдруг я следующий? – Конышкин снова побледнел.

- Давай последние данные, у кого деньги украли. Распечатывай список, и скройся на недельку другую. Оставь адрес, где тебя искать и телефон, не вздумай убегать от меня, хуже будет, сдам…

- 17 –

Проверка списка заняла больше двух недель. К счастью для Дробытько с Аленой, Юрасик попал в больницу с камнем в почке, дело передали Петровичу, и теперь почти каждый вечер два мента и Алена обсуждали расследование по делу Василия Лязуса.

Помощь пришла неожиданно со стороны Татьяны. Алене пришлось раскрыть Петровича, так как у девушки было явное алиби и Василька она любила по настоящему. Оказалось, что еще в школе Василек сильно не ладил с мальчиком по имени Максим Патрушевский. Они одинаково хорошо учились, но Патрушевский был типичный ботан, очень обидчивый, при этом с большим самомнением. Ему часто доставалось от Василька. Его мама с бабушкой приходили жаловаться на Лязуса, Васиных родителей вызывали в школу, но Василек с пугающей периодичностью избивал Макса. Потом они попали на один факультет в университет. Патрушевский повзрослел, стал заниматься спортом, но ненависть между ними осталась. И еще, покраснев, сообщила Татьяна, Макс пытался за ней ухаживать на первом курсе, но она его отшила. Татьяна сказала, что недавно они вместе с Васей ходили на концерт и там встретили Патрушевского. Они поздоровались, Василек был любезен и мил, но Патрушевский держался очень сурово.

- Вы знаете, где он живет? – Дробытько начал зашнуровывать ботинки, - поехали к нему.

Максим Патрушевский – оказался симпатичным молодым человеком, хорошо сложенным, модные очки завершали его образ. Увидев Татьяну, Дробытько и Алену, он побледнел, потом через силу улыбнулся и сказал:

- Быстро догадались. ..

Алене было искренне жалко Патрушевского, но и Василька, третировшего Макса, и получившего за это сполна, тоже было жаль.

Макс написал явку с повинной, родители подключили психиатров, с учетом старой детской травмы и прочая и прочая, он получил срок по минимуму.

Алену взяли в сценарную группу одного из телеканалов, Дробытько ей удалось пристроить консультантом на ментовские боевики, и он даже мелькнул в нескольких эпизодах. Лизавета беспокоится теперь еще больше – соблазнов на телевидении хватает, но Дробытько только ухмыляется.

Конышкина Дробытько отпустил с миром, предварительно уничтожив все жесткие диски и пообещав лично прибить его, если тот снова влезет в криминал.

Татьяна с Аленой подружились, только иногда Лязус снится сценаристке - море, он за штурвалом огромного катера и она рядом с ним в красивом белом купальнике. Ее волосы красиво развиваются. Эх, Василек, Василек…