Эффект Соляриса

Глава 1

Корабль медленно двигался вперёд, рассекая чёрную гладь космического пространства. В навигационной никого не было - работал автопилот. Приборы, периодически, попискивали, клавиши на панелях переливались разными цветами, а экран, который должен был вещать напрямую из главного штаба на Земле, уже давно потух.

Амадей Новак тоскливо отдыхал на кровати в своей каюте. Все книги, к которым у него был доступ, уже давно прочитаны, а корабль “Бравуур”, уже несколько лет бороздящий просторы космоса, не был достаточно массивным, чтобы разместить на нём секции для различного досуга, например, баскетбольную площадку или бассейн. В каюте Амадея была игровая приставка, но игры на ней уже давно пройдены по нескольку раз, так что теперь ему это не приносило никакого удовольствия.

Амадей смотрел в потолок, свесив одну ногу с края кровати. Внезапно, он резко вскочил на ноги, однако к выходу из каюты отправился уже не спеша. Движения его были отточенными до совершенства, будто каждый день в этот момент времени он делал одно и то же. Амадей прошёл по длинному стальному коридору вперёд и очутился в навигационной. Тёмная бездна, в пучине которой можно было разглядеть маленькие и большие огоньки, виднелась через лобовое стекло. Амадей подошёл к центральному бортовому комплексу и зажал красную кнопку вещания.

— Земля, приём, Земля, приём! — повторил он несколько раз в бортовой микрофон.

Но ответа не последовало.

Мужчина поднял палец с кнопки и покинул навигационную. Пройдя дальше по коридору, мимо своей каюты, он свернул налево и оказался в столовой. Запасов еды ещё хватало, но все же её количество заметно поредело с момента начала экспедиции.

Амадей достал из хранилища контейнер с продуктами, открыл его, тем самым начав отсчёт срока годности пищи внутри, и принялся обедать. В контейнере еды и не много, и не мало - в самый раз для человеческого организма. Корабль, как и всё в нём, проектировался выдающимися умами человечества, лучшими учёными и инженерами.

Амадей, убрав контейнер в мусорку, снова отправился в свою каюту, расстелил кровать и лёг спать. Так прошёл ещё один день.

— Доброе утро, Амадей! — голос бортового компьютера эхом прокатился по мрачным коридорам корабля, — Ваше путешествие почти подходит к концу! Осталось совсем немного! Подлёт к планете Земля составит… 10…10…10…10…10…10…10…10…10…

Амадей заставил себя подняться с постели. Томными шагами он покинул каюту и отправился дальше по коридору. Но до центра управления идти было… В тягость. Амадей удивлялся, как он ещё не сошёл с ума, слыша это каждый день на протяжении нескольких лет. Тапок, снятый с ноги, с размаху полетел прямо в пульт управления. Прямо в цель. Компьютер замолк, оставляя мужчину наедине с шумом механизмов корабля и панелей приборов.

“Мы же скоро встретимся? Это ненадолго, да?”

Её изумрудные прекрасные глаза мило смотрели на меня. Её красота сводила с ума, заставляла, нет, даже громко заявляла о том, что ни одна из звёзд и планет, что повстречал и повстречаю я на своём пути, не сравнятся по красоте с ней. Но я согласился покинуть Землю ради блага нашего вида.

“Подожди, глупышка!”

Она дала мне серебряную цепочку. Сущая безделица, но она, почему-то, ей очень нравилась. Откуда у неё эта цепочка и зачем она всюду таскает её с собой я не спрашивал. Я просто смотрел и наслаждался, тем как она каждое утро надевала её.

Корабль резко накренило в сторону. Амадей старался сохранить равновесие, но был не готов к этому, и повалился на пол. Даже не одевшись, он побежал в навигационную. Оказалось, что это просто автопилот увернулся от опасного объекта, и сейчас всё в порядке. Убедившись в этом, Амадей оделся и отправился завтракать.

Сегодня он хотел провести день в обсерватории - небольшое куполообразное сооружение на самом верху корабля со стеклянной крышей, куда можно было попасть лишь по лестнице. Изначально, комната была предназначена для обзора поверхности планеты, на изучение которой отправился Амадей, и оснащена мощнейшим телескопом и аппаратурой для вычислений. Но сейчас всё это уже ни к чему, и астронавт соорудил себе там неплохое место для досуга. Топливо было в избытке, но Новак старался экономить его. Надежда добраться до родной планеты не покидала его все эти годы. Штаб не отвечал уже очень давно, и запустить варп-модуль корабля не было возможным — варп-технология находится на ранних стадиях разработки и крайне нестабильна, требуя постоянной калибровки и коррекции с Земли. Когда-то технология работала, как часы. Когда-то…

Экспедиция Амадея - энергозатратна и рискованна, весь процесс должен был контролироваться учёными и суперкомпьютерами, способными рассчитывать нужные траектории. Эта сложность управления требовала мощных вычислительных ресурсов, которые на корабле просто физически не могут быть размещены. Поэтому было предпринято решение управлять модулем удалённо - до такого уровня человечество, к счастью, успело развиться. А сейчас же попытка запустить модуль вручную являлась крайне рискованной операцией со множеством неизвестных переменных, которые увеличивают опасность провала. А умирать Амадей хотел в тишине…

Амадей отдыхал на импровизированной лежанке. Звёзды мерцали где-то там вдали, местами проносились кометы. Он видел эту картину сотни тысяч раз, но космос жесток. Он не отпускает, погружая жертву в транс, гипнотизируя её. Наблюдать за этим потоком жизни и “безжизния” можно было бесконечно, этой же фразой можно описать и сам космос.

“Ну вот и всё, Земля, прощай!

И корабль отправился в неизвестность по маршруту, составленному величайшими умами планеты. Варп-технология доставила меня за мгновения, если мыслить в Земных рамках - всего лишь за год я оказался на нужном месте. Я отчитался перед штабом и запустил автопилот. От этой точки мне нужно было добираться всего каких-то два месяца.”

День пролетел незаметно. Снова. Амадею осталось проделать последний ритуал - он спустился по лестнице вниз, прошёл в навигационную комнату и зажал кнопку вещания.

— Земля, приём, Земля, приём! — повторил он.

Палец соскочил с кнопки. Мужчина не ждал ответа. Он сразу же пошёл спать.

Насколько крепка психика человека? Амадей находится в открытом космосе уже очень долгое время. У него есть доступ к музыке, фильмам, играм - он может послушать человеческую речь, посмотреть на человека через экран. Но он запомнил всё наизусть: каждое слово, каждое движение.

“Я боюсь забыть именно твой голос, забыть, как выглядишь именно”

Возможно, вы слышали про “Эффект Соляриса”. Странное явление, которое учёные до сих пор объяснить не могут. Оно проявляется в чём угодно: слуховые и/или визуальные галлюцинации, астронавт может пережить целую череду происшествий, длиною в жизнь, увидеть сотни миров и даже цивилизаций, но на деле пройдут минуты, если даже не несколько секунд. Стресс, усталость, психологическая нестабильность - всё это может послужить причиной этого странного изменения сознания, необъяснимых вещей, которые происходят с психикой космонавта на космическом корабле, того, что прозвали “Эффектом Соляриса”.

Амадей проснулся и увидел на электронных числах время: сейчас на Земле 12 часов дня. Проспал. Но почему компьютер не разбудил его? Новак не придал этому особого значения - он в космосе уже давно, а системы не вечны, хоть корабль и строился , как заявляли инженеры, навека.

Он неторопливо оделся, позавтракал и решил проверить причину поломки. В навигационной ничего не изменилось со вчерашнего дня, всё те же мерцающие приборы, бескрайние просторы космоса, простирающиеся за пределами корабля и мерцание красного светодиода рядом с приёмником. Не может быть!

Амадей бросился к панели управления. Глаза быстро бегали из стороны в сторону в поисках кнопки воспроизведения записи. Неужели, это случилось? Неужели, он спасён? Неужели он, наконец-то, увидит её?!

Указательный палец многократно нажал на кнопку воспроизведения. Амадей ёрзал в надежде услышать ответ.

— Корабль Бравуур, приём, — раздался шипящий мужской голос из динамика, — Мы получили ваш сигнал. Это Сурма. Будьте спокойны и ожидайте. Мы доберёмся до вас сегодня. Дальнейшие инструкции передадим на месте.

Амадей, словно ребёнок, начал прыгать от радости. Он начал смеяться, нет, даже хохотать: слёзы полились из его глаз. В эйфории он ответил:

— Да, я жду вас, спасибо, спасибо вам! — прокричал он в микрофон. И следом отправил свои координаты.

Воодушевлённый, он не находил себе места. Он снова прошёл игры на приставке, посмотрел несколько фильмов и послушал музыку. Но никак не мог успокоиться. Детский восторг, слёзы радости. И сжимая в ладони серебряную цепочку, он молился, чтобы всё закончилось хорошо.

Он долго не мог заснуть, но, в конце концов, тело дало Амадею понять, что счастье - весьма энергозатратное состояние для организма. Глаза сами закрылись, но Амадей успокоил себя тем, что, очевидно, его разбудят или к его кораблю попросту состыкуются на какое-то время до момента его пробуждения.

Будильник, заведённый мужчиной вечером, громко зазвонил, пробудив астронавта. Новак резко вскочил с кровати, оделся и пулей выбежал из каюты. Никаких признаков того, что здесь был человек.

Смятение. В навигационной пусто, в душевую заглядывать нет смысла, а обсерваторию Новак всегда запирал. Осталась только кухня. В ней горел свет - Амадей точно выключал его вчера. Трепет. Он прошёл внутрь. За столом сидел мужчина, у него были средней длины волосы, седые, зализанные назад. Он пил молоко, но делал это неряшливо, и жидкость стекала по его эспаньолке. Одет он был весьма неочевидно для космонавта - чёрные брюки и туфли, наверх - чёрная рубашка и красный жилет. Его хищные серые глаза пугали, но острые черты его лица почему-то давали понять, что этот мужчина является доктором или психологом. Амадей сам не понимал, почему сделал такой вывод.

Незнакомец закончил пить молоко. Увидев Амадея в дверном проёме, он отложил стакан в сторону, поднялся и подошёл к нему, протянув руку.

— Меня зовут доктор Ганс Зиммер, но можете звать меня просто Зиммер, — они пожали руки, — А вы, Амадей, верно? Браввур? Я с Сурмы. Рад знакомству.

— Это… Это… — астронавт не мог подобрать слов.

— Это не совсем то, что ты ожидал, верно? — доктор засунул руки в карман и начал расхаживать по кухне, словно, в поисках чего-нибудь съестного.

— Где остальные? Почему вы не забрали меня?

— Понимаешь, — Зиммер начал поглаживать свою бородку, — Дома, на Земле, возникли некоторые… трудности. Нас пока не смогут забрать. Но меня попросили остаться с тобой, чтобы ты уж совсем с ума не сошёл. Извини, но это правда - то, что ты до сих пор на ногах и в добром здравии - большое чудо.

— Вы врач?

— Психолог. Но, вам сейчас хотелось бы общения с кем угодно, поэтому даже пекарь или садовник сгодились бы для этой миссии. Судьба свела нас вместе, господин Новак. Уверен, вы будете рады моей компании.

Надежда ещё жила в сердце. Всё не так плохо - успокаивал себя Амадей. Ведь проблему на Земле решат, и скоро он будет дома, со своей любимой.

“А потом сыграем свадьбу, а потом… Ой, там мама ещё хотела нам что-то передать! Как же много дел! Как я рада!”

— Не корите себя в этом, Амадей, вы - герой человечества, — прервал его мысли Зиммер.

— Ч…что? Как вы…

— Не пугайтесь, — перебил доктор, — Вы просто говорили вслух. Я не умею читать мысли, не переживайте, — на лице Зиммера появилась улыбка, — Это совершенно нормальное поведение и в этом нет ничего странного.

— Когда за нами вернутся?

— Ох, не хочу обнадёживать вас и выдумывать сроки, поэтому отвечу честно - не знаю. Проблема на родной планете очень существенная.

Зиммер повторно обошёл кухню, нашёл ещё один контейнер с молоком, после чего открыл его и налил себе ещё кружку.

— Хотите поиграть во что-нибудь? — спросил Зиммер, — Тут явно должны быть игры.

— Да, давайте… — согласился Амадей.

— Превосходно! — Зиммер ещё раз широко улыбнулся.

“— Планета Каскай находится в 30-и световых года от Земли. Наши исследования показали, что она с 85% вероятностью пригодна для жизни. И под этим я подразумеваю, что терраформинг планеты не нужен! Каскай, по нашим данным, это полная копия Земли. Это слишком редкий шанс, нельзя упускать его ни в коем случае. Вы - один из опытнейших космических путешественников. Пожалуйста, помогите нам.

— Да, я согласен, — ответил я, — Какие задачи у меня будут в этой миссии?

Учёный поправил свой халат и, ещё раз посмотрев на данные в компьютере, начал:

— Как вы знаете, экологическая обстановка на Земле оставляет желать лучшего. Мы достигли величайшего прогресса, но какой ценой! Терраформинг и колонизация планет Солнечной системы в текущих реалиях - чрезмерно трудоёмкий и, по сути, нереализуемый процесс. Сфера Дайсона - всё ещё гипотеза, поэтому все силы и средства были брошены на устройство, способное отправлять людей на огромные расстояние, своего рода, мосты, которые проложены между планетами. Вам, Амадей Новак, нужно будет отправиться на космическом корабле к Каскаю, разведать там обстановку и, если всё успешно, высадиться там и ожидать наших коллег, которые смогут развернуть мост на планете.

— То есть, я выступлю, своего рода, пушечным мясом? — спросил я.

— Нет, нет, что вы! Вы будете первопроходцем, спасителем человечества! Я даже смею заявить, что ваше достижение способствует тому, что человечество прекратит войны и объединится во имя прогресса!

Амадей усмехнулся.

— Дело в том, что снаряжать и отправлять туда готовый экипаж - рискованно и дорого, так как, всё же, есть шанс, что планета окажется безжизненной. Поэтому вы отправляетесь туда налегке. Но не волнуйтесь - корабль оснащён всем необходимым, путешествие не займет очень много времени, а если что-то пойдёт не так - мы снарядили главный штаб дополнительным регулятором варп-устройства, чтобы вернуть вас домой. Нам удалось разработать немного таких устройств, но их достаточно, чтобы отправить вас туда, развернуть мост и даже забрать обратно. Благо, новые передатчики позволяют нам поддерживать с вами бесперебойную связь. И, разумеется, — добавил он после, — Вам заплатят. Заплатят очень много.

Учёный воодушевлённый своим же рассказом посмотрел на Амадея.

— Вы согласны?

— Да, я согласен.”

Зиммер остался спать в обсерватории. Он заявил, что космос не помешает ему уснуть. Амадей хоть и был расстроен, всё же был рад компании Зиммера. Осталось совсем немного…

Амадей хорошо выспался. Он вышел из каюты, позавтракал, проверил сообщения в навигационной. Зиммера нигде не было. Спит?

Новак поднялся по лестнице и постучал в люк, ведущий в обсерваторию. Нет ответа.

— Зиммер, ты уснул? — недовольно спросил Амадей, — Открывай давай! — он несколько раз громко постучал по стальному люку.

Ответ не последовал.

— “Чёрт бы тебя побрал! Тоже мне, доктор!”— выругался про себя мужчина.

Амадей запустил видеоигру на приставке и провёл за ней несколько часов. Уже настало время обеда, но доктор так и не появлялся. Это начало пугать.

— Зиммер, это уже несмешно! — Амадей начал сильнее стучать в люк. Но доктор не подавал признаков жизни.

Новак испугался, что вдруг с ним что-то случилось. Однако приборы и панель состояния корабля показывали, что все части корпуса целы, повреждений нет, кислород есть везде. Амадей снова один…

На второй день Зиммера по-прежнему нигде не было. Амадей злился. Он яростно бил по люку, требуя немедленно открыть его и отдать ключи. Но всё тщетно.

— Земля, приём! Сурма, это Бравуур! — гневно часами кричал он в микрофон…

“— Белый дом заявил, что на текущий момент не готов к переговорам… — ведущий на телеэкране тараторил что-то, чему я не придавал особого значения. Бегущая строка сообщала, что некая группировка устроила взрыв в крупном торговом центре. Погибло 195 человек.

Она же смотрела новости, впитывала эту желчь. Её нежные руки схватились за щёки, она была в ужасе. Бедная девушка. Она резко повернулась в мою сторону, отчего её золотистые волосы забавно подпрыгнули в воздухе.

— Ты слышал это? — чуть ли не со слезами на глазах спросила она, — Это ужасно! Просто ужасно!

Я подвинулся к ней и обнял.

— Ну зачем нам воевать с кем-то… А зачем им…

— Успокойся, милая. Всё будет хорошо.

Я верил себе.

— Хотелось бы поверить тебе, дорогой…

Мы просидели в объятьях некоторое время.

— Давай улетим отсюда? — внезапно предложила она.

— Куда? — я начал улыбаться.

— Не знаю, куда-нибудь. Ты же летал в космос. Вот и выбери нам место .

Я засмеялся. И на её чудесном лице тоже засияла улыбка.”

Он увидел её в дверном проёме душевой. Он не поверил своим глазам. Кружка вдребезги разбилась, а он бросился вдогонку. Он кричал ей вслед, но она не отвечала. Закрыла за собой дверцу в тот момент, когда он подбежал. Но не заперла. Амадей забыл про Зиммера, про Сурму, про Землю. Он открыл дверь и зашёл внутрь. Вода лилась из душа, а она уже зашла в кабинку, прикрывшись шторкой. Это она. Это правда она. Амадей позабыл обо всём, он хотел увидеть её. Его мысли были лишены пошлостей, лишены человеческих предрассудков. Он хотел созерцать её великолепное лицо, хотел услышать её голос. Он аккуратно приоткрыл шторку. Вода лилась из душа, падая на белый кафель. Никого внутри не было.

Амадей открыл кабинку и выключил воду. Он уже не задавал сам себе никаких вопросов. Не говорил сам с собой. Он хотел отправиться в обсерваторию, но вспомнил, что она закрыта. Уснул он быстро, желая больше никогда не просыпаться.

Зиммер объявился на третий день. Как ни в чём не бывало, он попивал молоко на кухне.

Амадей бросился на него и повалил на пол.

— Где ты был, ублюдок? — Амадей был готов ударить доктора.

— Тише, тише, друг, — Зиммер пытался выбраться из захвата, но безуспешно, — Я. Я был всё это время тут. С тобой. У нас была терапия, помнишь? Амадей, ты меня слышишь? Мы потеряли с тобой ключи от обсерватории, потом ты решил посмотреть фильм, потом…

Мужчина застыл на месте, продолжая сидеть на Зиммере сверху, но уже не оказывая ему сопротивления. Доктор аккуратно выбрался из-под захвата и встал на ноги. Отряхнулся и протянул руку астронавту. Амадей взял её и тоже встал на ноги.

— Это… Это нормально, — повторял психолог, — Это последствия твоего путешествия. Не бойся, это излечимо, я помогу тебе, — Зиммер смотрел Новаку прямо в глаза. Взгляд его был полон решимости.

— Я видел её, я видел её вчера здесь, — монотонно сказал Амадей.

— Это, — отвечал Зиммер, поднимая упавший вместе с ним стул, — Это тоже нормальное явление. Защитная реакция, что-то типа того. Главное, не переживай, хорошо? Не накручивай себя. Сурма скоро прилетит за нами.

— Когда? — Амадею уже было всё равно.

— Скоро, потерпи немного.

“— Земля, приём! Земля, приём!!! — мой голос повторял это уже сотый раз.

Каскай, чёртов Каскай! Чтобы ты сгорел в пламени своей звезды, вокруг которой ты вертишься! Чтобы всё, что ты отнял у меня, ты испытал на себе вдвойне!

Да, я злился на планету. На кусок материи, блуждающей по космосу. Выглядел ли я глупо? Да.

За полмесяца до подлёта к цели штаб перестал выходить на связь. Я отправил несколько отчётов и продолжил миссию. Корабль приблизился к планете, данные в обсерватории проанализировали её поверхность и пришли к выводу, что она, чёрт возьми, не пригодна для жизни! Как, как они могли ошибиться?! “Величайшие умы…”

Курс на родную планету я выставил вручную. Не знаю, хватит ли тут топлива или нет, но мне всё равно. Я развернул корабль и поставил автопилот. Я не останусь здесь. Я не оставлю тебя одну… “

— Зиммер, почему мы летим? — Амадей смотрел на датчик двигателей в навигационной. Он показывал активность.

— Ты же сам включил его вчера, забыл?

— Почему ты не остановил меня? — нервы сдавали, мужчина выглядел, как полоумный, сбежавший из психиатрической больницы, — Кто ты, мать его такой, Зиммер? Где Сурма?

— Тише, тише, Амадей, — доктор немного опешил, но старался успокоить Новака, — Я - твой врач, твой друг. Мы с тобой ждём, когда нас заберут домой и…

— Почему мы летим? Отвечай!

Отвечай… Пожалуйста, ответь…

Амадей упал на колени. Не было сил плакать, не было сил смеяться, радоваться, переживать. Здесь только он один, а вокруг - безжизненный космос. Ничего нет. Никого нет. Убить себя? Нет сил. Нет воли. Но есть иррациональная в этот момент жажда человека к жизни. А ресурсов корабля хватит, чтобы продержать его хоть ещё десятки лет.

Чьи-то нежные руки обхватили его из-за спины, кто-то крепко прижался к нему грудью. Локоны золотистых волос коснулись его головы.

“Не уходи!”

Но он находился в этой комнате, в секции навигации, совершенно один.

Бравуур вошёл в пределы очередной солнечной системы. Жёлтая звезда на мгновенье озарило помещение. Корабль немного накренило в сторону звезды, но не до конца. Автопилот завершил манёвр, продолжая дрейф в сторону неизвестной планеты.

— Почему. Мы. Летим… — обезумев, повторял Амадей.

— Ты ввёл этот маршрут, Амадей, — голос Зиммера стал чётким, безэмоциональным, ясным, — Мы ведём его с тобой уже пять лет.

— Кто ты такой? Где Сурма

— Ты сам начал этот путь, Амадей. А я - всего лишь твой врач, забыл?

— Это… Всё… Неправда…

— Наша планета, она сгорела очень-очень давно. Поэтому ты потерял связь со штабом, поэтому никто не забирает тебя, — Зиммер подошёл к окну навигационной секции, сложив руки за спиной.

— Герой, часть великой миссии. И никто даже не отправил тебе весточку. Думал ли ты об этом?

Думал. Амадей размышлял об этом постоянно. Но в один день, сама концепция слова думать перестала иметь смысл. И он прекратил.

— В момент катастрофы ты, будущее и надежда человечества, оказался самым беспомощным и никому не нужным человеком во всей Вселенной. А теперь - ты единственное живое существо. Сколько раз по новостям твердили о значимости твоей миссии, и как быстро все забыли о ней в хаосе войны. Человечество поглотило само себя, оставив песчинку былой славы бороздить бескрайний космос. Земли больше нет. И ты не вернёшься.

— Неправда! — воскликнул Амадей, — Вот же, вот она!

Он поднялся на ноги и подбежал к бортовой панели, откуда можно было рассмотреть всё на пути корабля.

— Вот же она! Я видел, я видел всё, я не спутаю ни с чем! Вот она! — он кричал Зиммеру и показывал пальцем на планету, мимо которой должен был пролететь Бравуур. Всё такая же красивая, великолепная и прекрасная. Голубой шар, отсюда даже облака виднелись, словно морская пена, укрывающая планету, как одеяло. С ней всё в порядке!

— Но как она здесь может находиться? — удивлённо спросил Зиммер, подходя к Новаку.

Он внимательно рассматривал её, периодически поглядывая на показатели приборов.

— Земля, приём… Земля, приём… — раздалось тихим эхом из приёмника.

“Это лишь мираж. Отпусти.”

Зиммера рядом уже не было. С тех самых пор, как Новак покинул планету, прошло десятки лет. Он видел тысячи планет и звёзд, сотни созвездий, десятки галактик и туманностей. Он не хотел умирать один на пустом космическом корабле в мрачном гробу, имя которому - космос. Его ждала его любимая, с которой он хотел уехать куда-нибудь подальше, построить дом и вместе наслаждаться жизнью. Амадей верил, что человечество не переступит черту, после которой идёт точка невозврата. Судьба не оставила его вдали от дома, сохранила ему жизнь и разум, его рассудок, но ради чего? Чтобы так жестоко обойтись с ним в конце его пути?

У него не было воли. Не было сил прервать всё это. Но он подошёл к маршрутному модулю корабля и нанёс несколько мощных ударов. Прямо кулаком. Сбивая их в кровь. Аппаратура начала противно пищать, искры полетели из приборов, а в комнате замерцала красная лампа. Новак не останавливался; тяжело дыша, он продолжал разрушать оболочку модуля.

Корабль накренился, теперь курс лежал напрямую в сторону гигантской жёлтой звезды. Он отпустил окровавленные руки.

Женская рука легла ему на плечо. Затем прошлась по его спине и обняла его за талию. Златовласая девушка с невероятно красивыми глазами, словно, изумруды высочайшего качества обняла Амадея. На своём запястье мужчина увидел золотую цепочку. И точно такая же была на женской руке.

— Привет, милый, — тихо прошептала она. По телу астронавта пробежались мурашки.

— Ты наконец-то дома, я так тебя ждала, — ласково сказала она.

Её руки нежно легли на руки Амадея. Вместе они взяли штурвал корабля.

— Я тебя давно жду, — сказала она.

Амадей развернул корабль в сторону неизвестной планеты. Включён режим “форсаж”. Двигатели загудели, корабль сделал мощный рывок, но Амадей даже не пошатнулся.

Бравуур теперь летел с невероятной скоростью в стороны планеты. Пилот корабля, Амадей Новак, наконец-то, вернулся домой.

Его невеста стояла сзади него, помогая ему управлять штурвалом. Поодаль от них стоял Зиммер, наблюдая за тем, как корабль приближается к орбите планеты.

Сурма выполнил свою миссию.