Джин

Джин

Памяти беспутного шейха, Омара Хайяма, посвящаю.

Джин

Галина выглянула в окно.

- Лёня!

Пятилетний, белокурый мальчуган, игравший с другими ребятишками во дворе, задрал голову, и вопрошающе посмотрел на окно, из которого его звала мать.

- Домой собираешься?

- Не, рано ещё…

- Смотри, а то бананов не останется, тётя Люба принесла.

- Бананы? – мальчик раздумывающе помедлил, - А много?

- Штук шесть. Половину уже съели…

Оценив положение вокруг, Лёня вновь задрал голову:

-Иду.

Галина вернулась в комнату. Люба и Лера, её соседки и подруги скучающе играли в дурачка. Что-то вещал телевизор, но на него никто не обращал внимания. Галина опустилась в кресло, напротив играющих.

- По ящику вечером есть что? – поинтересовалась Люба, дама лет тридцати пяти, от болезни сильно располневшая за последние два года, что стало причиной некоторой замкнутости в общении с малознакомыми и коллегами.

-Боевик, - кивнула Галина, - После новостей. С Сигалом, кажется…

-Хорошо дерётся, - усмехнулась Лера, по общим меркам кричащей внешности женщина с длинными, стройными ногами, высокой грудью, и по-девичьи узкой талией. Кроме природной красоты Лера обладала гибким интеллектом, обширной эрудицией, цепкой памятью, и тонким чувством юмора, - На жене тренировался. Она у него вместо груши.

- Кому что, - пожала плечами Галина, втайне испытывая гордость за своего Колю, убеждённого трезвенника и работягу, вечно отправляемого в командировки по сверхважным для фирмы делам. Коля звонил домой каждый вечер, и было видно, что бесконечные поездки ему надоели, и он сильно скучает по семье. Приезжая домой, Коля чОхом переделывал все связанные с хозяйством и домом дела, и целиком отдавался любимой жене, и неугомонному озорнику – сыну.

Единственным огорчением Гали была болезнь матери. С ещё вовсе не старой Верой Ивановной месяц назад случился инсульт, И теперь она, парализованная, лежала в одной из больниц города.

Люба и Лера, потерпевшие неудачу в браке, в обсуждение тем семьи старались не углубляться. Лера, очень разборчивая в связях, ища в мужчинах хотя бы подобие идеала, так и пребывала в гордом одиночестве.

Люба, второй год, словно под микроскопом разглядывая достоинства и недостатки Славика, несколько месяцев назад сделавшего ей предложение руки и сердца, по одной ей известной причине замуж также не спешила. Не дав однозначного ответа Славику, и, поставив его тем самым в непонятное и неприятное положение, Люба решила подождать, хотя чего следовало ждать, и каким может быть итог этого выжидания, молчаливая и угрюмая Люба не говорила никому.

Шумно хлопнув входной дверью, и столь же не тихо сняв кроссовки, в комнату влетел Лёня.

- Здрасте! – крикнул он Любе и Лере, - Где мои бананы?

- Обнаглел! – возмутилась Галина.

- Иди ко мне, мой маленький, - сердобольная к Лёне Люба протянула к мальчику руки, - Пока я здесь, можно и понаглеть.

- Имей совесть! – укорила её Галя, - Совсем избаловала! Без чупа-чупса за стол не затянешь!

- Чупа-чупс, - рассудительно сказала Люба, - Это не тонна шоколада, им больно не избалуешь.

- Когда я вырасту, - дружелюбно выпалил Лёня, - Я куплю тонну шоколада, и мы вместе её съедим!

- Обязательно, - вполне серьёзно согласилась Люба, - А с мамой и тёть Лерой поделимся?

- Нет! – так же радостно заявил малец, - Маме пусть папа шоколад покупает, а тёть Лера его не любит!

- Кого? – делано, удивилась Люба, - Папу?

- Не! Шоколад! А я бутылку нашёл!

- Подбираешь всякую гадость, - поморщилась Галина.

Лёня залез в карман джинсов, и извлёк маленький, сплюснутый с обоих сторон землистого цвета сосуд.

- Красивая, да?

- Выбрось! И без неё хлама хватает!

- Дай-ка, Лёнь, - отличавшаяся ещё и наблюдательностью Лера, взяла предмет в руку, - Странная бутылка… Фарфор, кажется…

- Мам, - доверив находку в более чем надёжные руки, Лёня на время потерял к ней интерес, - Я к Серёге пойду, в «денди» поиграю…

Заручившись согласительным кивком матери, и прихватив пару бананов, Лёня убежал. Лера достала носовой платок, и принялась обтирать бутылку начисто.

- Делать тебе нечего, - проворчала Люба, - Ходи давай.

- Галь, - Лера отодвинулась от карт, освобождая место, - Поиграй за меня.

Подивившись увлечённости Леры, Галя продолжила игру.

- Ни разу таких не видела, - разглядывая сосуд, произнесла Лера, - Где он её нашёл?.. Гляньте, пробка! Не грязь, пробка!.. Запаяна чем-то… И печать стоит… Арабское что-то… Галка неси нож.

- Далась тебе эта бутылка. – воодушевившись появлением козырей, только что поднятых с колоды, Галина не желала прерывать игру.

- Я сама схожу, - не обиделась Лера.

Появился нож. Наполовину отодрав припай, похожий на сургуч, Лера взялась за пробку.

- Сейчас появится джин, - деловито предположила Люба, - И начнёт исполнять желания. Ты, Лер, что закажешь? Супермена?.. Что ты там пыхтишь?

Глава 2

- Не могу открыть, - пожаловалась Лера, - Ну-ка, ты поздоровей, попробуй.

Вздохнув, бутылкой занялась Люба. Её усилия привели к тому, что от бутылки отошло всё сургучевидное покрытие, и пробка вышла, но лишь наполовину. В руках Любы сосуд не хотел сдаваться на большее.

- Эх вы, - засмеялась Галина, - Умницы! Штопором надо, влёгкую откроем!

Место ножа занял штопор.

- Внимание, - Галина обвела взглядом подруг, - Готовьте желания…

Громкий, резкий хлопок отбросил её в угол комнаты, под подставку для телевизора. Любу и Леру, сидевших на диване, никуда не отбросило, но с какой силой их прижало к дивану можно было судить по тому, как сам диван, и вся остальная мебель в комнате от невесть откуда появившейся волны сместилась с места сантиметров на пять, а то и десять. В серванте загремел хрусталь.

Люстра закачалась, как при землетрясении. Журналы, лежавшие на столе, были сброшены на пол. Из бутылки, так же оказавшейся на полу, повалил густой, белый дым. Первой пришла в себя Лера. Она бросилась к Галине, делавшей попытки выбраться из-под подставки, и державшейся за голову.

- Жива?

- Вроде… Что это?

Комнату заволакивал плотный туман. Любу, по-прежнему, сидевшую на диване, уже почти не было видно. Лера кинулась к балкону.

- Галка! – на ходу крикнула она поднимающейся Галине, - Открой все окна и двери!

Открыв настежь все существующие в квартире двери и окна, подруги поспешили к Любе, оказавшейся в обмороке. Отсутствие сквозняка, и плотная дымовая завеса не помешали им вынести стокилограммовую Любу на балкон, и уложить её на топчан.

- Неси нашатырь, - тяжело дыша, сказала Лера, - Попробуем без «Скорой»…

Галя кивнула и исчезла в дыму комнаты. Через минуту она появилась с пузырьком и комочком ваты.

Люба сморщила нос, открыла глаза и помотала головой.

- Слава Богу! – выдохнула Галина, - Как ты?

- Н-не знаю, - с трудом выговаривая, произнесла Люба, - Это… взрыв, да?

Лера повернулась в сторону комнаты.

- Был бы взрыв, нас бы убило…

В этот момент, из почти осязаемой белизны, царящей в комнате, послышался бархатистый баритон:

- Бисмиллохир Рахмонир Рахим! Благословенно имя Аллаха и деяния его!..

Галина вздрогнула. Покосясь на неё, Лера медленно нагнулась и достала молоток, всегда лежавший под топчаном. На лице Любы появилось испуганное выражение.

- Спокуха, бабы, - прошептала Лера, обхватив рукоять молотка двумя руками. Галина потянулась за лыжной палкой. Из прихожей наконец-то подул слабый ветерок. Клубясь и вырисовывая в воздухе фантастические фигуры, туман в комнате поредел. Выдохнув, как мужик перед приёмом стопки, Лера вошла первой. За ней, держа наготове палку, последовала Галина.

Вопреки их ожиданиям увидеть вора в маске и с фомкой, рядом с диваном стоял мужчина не совсем обычной внешности.

Голову его покрывала атласная зелёная чалма. Одет он был в длинный, много ниже колен, чёрный, восточного типа халат, под которым просматривалась белоснежная рубашка. Ноги украшали узконосые кожаные сапоги. На лице ладно сидела небольшая, но густая, ухоженная борода. В полуприкрытых, серо-зелёных глазах угадывались достоинства и ум.

Глава 3

Держа молоток наготове, Лера направилась к выходу из комнаты. Незнакомец прикоснулся правой рукой к груди и деликатно наклонил голову:

- Добрый день. Прошу прощения, если напугал…

- Стой, где стоишь, - негромко, но веско сказала Лера, - Галь, звони в ментовку, я его не выпущу…

- Не следует меня опасаться, - произнёс азиат, ничуть не испугавшись Лериной решительности, - Я беззлобен и миролюбив.

- Сядь, - приказала Лера, так же негромко.

Незнакомец оглянулся на кресло, стоящее позади него и степенно сел.

- Быстро говори, кто ты, откуда, и как сюда попал. Галь… подожди с ментовкой.

Азиат вновь склонил голову и представился:

- Меня зовут Гиясадун Абуль Фатх ибн Ибрахим Омар Хайям, можно просто Омар. Родился в тысяча сорок восьмом году. Умер, как человек в тысяча сто тридцать первом. С того же года – джин средней силы. Появился я, если это интересно, из этого сосуда, - Омар указал взглядом на лежащую на полу бутылку.

- Не может быть! – прошептала ошарашенная Галина.

- Увы, - пожал плечами Омар, - С желаниями можете не спешить, время есть. Советую всё обстоятельно обдумать. На трое суток я в вашем распоряжении.

Выражение лица Омара было настолько безучастно-спокойным, что подозрительность Леры стала понемногу притупляться.

- Омар? Омар Хайям? – спросила она, что-то вспомнив, - Уж не тот ли Хайям…

- Тот самый, - даже не взглянув в её сторону, подтвердил Омар, - Почти всё, что про меня написано – правда. С момента смерти и по сегодняшний день – джин, исполнитель желаний.

- Люба! – позвала Лера, - Будь добра, сбегай ко мне! С левой стороны, на средней полке «Сказание об Омаре Хайяме» Там его портрет…

- Когда его писали, мне было тридцать два, - с грустью промолвил Омар, - История оказалась благороднее людей.

- Но Хайям давно умер!

- Умер, - уныло согласился азиат, - Умер, как человек. После смерти появился, как джин. Не стоит углубляться. Эта теософия слишком тонка для досужего размышления.

Не видя особой опасности, в комнату вошла Люба. По-прежнему бледная, она посмотрела на Леру:

- Так мне сходить?

- Сходи. И… прихвати на кухне сигареты.

Воздавая должное самообладанию Леры, Люба и Галя без колебаний отдали право лидерства в данной ситуации Лере.

Люба ушла. Опустив молоток, Лера обратилась к Гале:

- Присмотри, чтоб никто, кроме Любки не вошёл, - затем повернулась к Омару:

- Значит, ты… ты говоришь, что появился из бутылки, и что ты джин. Я правильно поняла?

- Истинно так.

- И ты можешь исполнять желания?

- Могу, но не советую торопиться с загадыванием

- А вот.… Ну.… Сделать что-то для себя, не для других, ты можешь?

- Уточни, о, достойнейшая, что я должен сделать для себя?

- Да хотя бы… переодеться? Или слабо?

- Во что бы ты сама меня одела, о, прекраснейшая из привередливейших?

Лера указала молотком на журнал, лежавший рядом с ногой Омара.

- Вон, подними и открой. Я покажу.

Омар свесил руку с подлокотника кресла, и раскрыл ладонь. Журнал приподнялся и без видимого воздействия извне переместился в руку азиата. Увидев это, Галина громко ойкнула и прикрыла рот тыльной стороной ладони. Омар раскрыл журнал так, чтоб содержимое его было видно женщинам. Слегка прищурившись, Лера принялась рассматривать фотографии моделей.

Глава 4

- Нет.… Это тоже не пойдёт… Перелистни.

Омар молча перевернул страницу.

- Это.… Нет, слишком броско.… Это… Мрачновато.… Вот! Видишь этот бежевый костюм?

- Вижу.

- Одевай его, если такой умелый….

Омар поднялся, как в молитве намаза выставил руки перед собой и что-то тихо произнёс. У ног его, создав небольшое облачко дыма, что-то вспыхнуло. Облачко быстро поднялось по Омаровой фигуре, оставляя за собой костюм, указанный Лерой. Из прежнего одеяния осталась лишь чалма, но она странным образом очень удачно сочеталась с костюмом.

- С твоего позволения, о милосерднейшая, чалму я оставлю. В ней я чувствую себя комфортнее.

- Ладно, - милосердно разрешила Лера, - Что ты ещё умеешь?

- Лер, - дотронулась до неё Галя, - Что происходит?

- Разберёмся.… Так что ещё ты можешь?

- В созидательном плане – всё, кроме изменения прошлого и воскрешения мёртвых.

- А не мог бы ты… вот так же быстро и просто исчезнуть, но потом… по нашей просьбе появиться? Мне надо поговорить с подругами…

- Это возможно. Когда буду нужен – позови, и я появлюсь.

Омар закрыл глаза и исчез. Галина восхищённо посмотрела на Леру:

- Ну ты даёшь!...

Лера подошла к креслу, но, передумав садиться, повернулась к Гале:

- Ты.… Это.… Не говори никому. Всё равно не поверят…

- Сама-то веришь?

- Не знаю.… Но мы ведь не спим, верно?

- Тоже не знаю… Что теперь?

- Ты о чём?

- Ну с этим.… С джином что делать?

Лера поджала губы:

- Понятия не имею…

В дверь постучали. Открыла Галина.

- Вот, - в комнату вошла Люба и протянула книгу Лере, - Сличай. Сигарет я не нашла.

Лера полистала книгу, нашла портрет Хайяма и всё же присев, устремила внимание на него.

-Похож.… Как две капли…

- А он что, ушёл? – поинтересовалась Люба, заинтригованная появлением необычного гостя.

- Исчез, - уточнила Галина, - До востребования.

- Это как? – не поняла Люба.

- Появится, когда попросим.

Убедившись, что перед ними действительно был человек, изображённый на портрете, Лера закрыла книгу:

- Ну, какие будут предложения?

Люба и Галя растеряно переглянулись и промолчали.

- Ясно, - также немного помолчав, сказала Лера, - В таком случае, если вы не против, рулить буду я.

- Рули, чего уж там, - пробубнила Люба.

Как бы поддерживая её, Галя кивнула.

- Значит, - взялась за рассуждения Лера, - Будем исходить из того, что имеем. Что у нас есть? У нас есть… Малопонятный визит странного субъекта, утверждающего, что он джин, что его зовут Омар Хайям и что он может исполнять желания. Кое-что мы, кстати, уже видели, - при последних словах Лера посмотрела на Галю.

- Такое даже в цирке не увидишь, - подтвердила Галина и, опережая Любин вопрос, пообещала, - Тебе, Любаш, тоже доведётся.

- Так вот, - продолжила Лера, - Больше о нём мы ничего не знаем, это если не считать некоторых данных об Омаре Хайяме, как о человеке. Далее. Что мы можем? Мы можем проверить, действительно ли он имеет какое-нибудь отношение к тому Хайяму, который когда-то жил...

- Проверить? – спросила Люба, - Как?

- Информация. Я кое-что помню и ещё освежу на всякий случай. Не всё, конечно, правда, но не будут же писатели врать на каждом шагу…

- У меня тоже есть книга про него, - вставила Галина, - «Заклинатель змей» и «Башня молчания». Две в одной. Колюня раньше зачитывался.

Глава 5

- Пригодится, - одобрила Лера, - Заберу, когда буду уходить.… Так, дальше… Что нам нужно? Нам нужно убедиться в том, что он не опасен. Это самое главное…

- Не похож он на злыдня, - усомнилась Галина, - Обходительный, уступчивый… Прекраснейшей тебя назвал…

- Слова! – фыркнула Лера, однако это определение приятно пощекотало её самолюбие, чего, впрочем, ни Галя, ни Люба не заметили, - Это слова, кто знает, что у него в голове? Устроим ему экзамен, по всем статьям. Если он хоть в чём-то проколется – избавляемся от него…

- Погоди ты избавляться, - перебила Галина, - Это всегда успеем. Ты же видела, какой он сговорчивый. Такого и обидеть не трудно…

- И что ты предлагаешь? Верить всему, что он говорил?

- Девки, - подала голос Люба, - А вдруг он и правда джин?

- Сделаем так, - попыталась подвести итог Лера, - Во-первых, никому ничего не говорим. Во-вторых, в голову ничего не берём и близко к сердцу не принимаем. В-третьих, завтра просмотрим его со всех сторон.

- Как просмотрим? – спросила туговатая на быстрое соображение Люба.

- Как на рентгене, - подсказала Галина

- … и решим, как поступить, - заключила Лера, - Есть возражения?

- Тебе бы следователем работать, - усмехнулась Галина, - Или законодателем. Сейчас-то что делать будем?

- Да, - засобиралась Люба, - Мне ещё уроки у Наташки проверять…

Подруги разошлись, думая каждая о своём….

На следующий день, в пять вечера, как и было оговорено, женщины собрались снова. Лера была вооружена всё той же решительностью, и двумя книгами о Хайяме. Галя и Люба, не зная, что делать и говорить, молчали. Лёня играл на улице.

Рассевшись кому где удобнее, подруги подготовили себя к материализации джина. Сделав глубокий вдох, Лера авторитетно произнесла:

- Я хочу тебя видеть, появись.

Долго ждать не пришлось. В пустующем кресле, стоящем напротив дивана с Любой и Галиной, возникла фигура азиата. По-прежнему невозмутимый, он вежливо склонил голову:

- Мир вам, близким вашим и дому вашему, да пребудет в нём изобилие и благодать.

- Спасибо, - поблагодарила Лера, - Итак, ты говоришь, что когда-то был Омаром Хайямом?

- Говорил, - вновь кивнул Омар, - И могу повторить.

- Когда ты родился?

- Восемнадцатого мая, тысяча сорок восьмого года, на восходе солнца.

- Чем занимался твой отец?

- Шил палатки. Отсюда прозвище – Хайям. В переводе с …

- Знаю, - перебила Лера, - Сколько у тебя детей?

- Детей, - развёл руками Омар, - Я не оставил, была на то воля Аллаха…

- В каком году тебе чуть не отрубили голову, а затем изгнали?

- В тысяча девяносто втором…

- Кто был твоим покровителем при дворе?

- Визирь Низам Аль Мулк, мир его праху. Благодаря былой дружбе с ним, я оставался в живых…

- Кому досталась обсерватория, после смерти Низама?

- Никому, - помрачнел Омар, - Её разграбили сразу после убийства султана Меликшаха.

- Что за календарь ты составил?

- Зачем такой красивой женщине вникать в события дней давно минувших? – недоумевающе ответил вопросом Омар

- И правда, Лер, - с укоризной поддержала его Галина, - Тебе-то что до этого календаря? Достала мужика… - затем повернулась к Омару, - Вы чай будете?

- С удовольствием, - улыбнулся азиат, - Приятно, когда тебя воспринимают как простого человека.

- А вы и не отличаетесь от простого человека. Внешность только… не совсем славянская, а так – обычный мужчина. Вам чай со сливками или без? Или… может, вы кушать хотите?

- Нет, спасибо, только чай без сливок.

Галина поднялась и удалилась на кухню. Лера, вновь принялась за допрос:

- Ты мне не ответил.

- Календарь? Метод проб и ошибок. Подробности работы могут оказаться неудобоваримыми для твоего, без сомнения развитого, но, к сожалению несведущего в дебрях астрономии и хронологии ума, хотя, как показало время, мой календарь по точности ни в чём не уступает тому, по которому вы живёте сейчас. Твою недоверчивость, о, розоподобная, я могу разрешить любым другим способом, только, ради Аллаха, не терзай меня воспоминаниями…

- Я вот спросить хотела, - проявила активность Люба, - Вы что на самом деле желания исполняете?

- На самом деле, - ответил Омар, - Вы уже готовы что-то пожелать?

- Нет, - за неё сказала Лера и удивлённо посмотрела на Любу, - Куда это ты торопишься? Мы об этих желаниях вообще ничего не знаем. Ну-ка, - снова обратилась она к Омару, - Рассказывай, что за желания?

- Три любых желания тому, кто открыл бутылку, кроме, как я уже известил, изменения прошлого и воскрешения мёртвых.

- Как в сказке, - усмехнулась Лера и легонько толкнула Любу, - Ты бы чего пожелала?

- Я бы.… Так ведь… Мы же вроде втроём её открывали?

- Втроём, - кивнула Лера, и повернулась к вошедшей Галине, - Гал, тут вопрос появился. Кому из нас желания загадывать? Бутылку-то мы втроём открывали…

- Что голову ломать? – Галина поставила поднос с чайником и чашками на столик, - Каждой по желанию. Так можно?

- Можно, - согласился Омар.

- Вот и решили, - взялась за чайник Галина, - Кто первый загадывает?

- Я, - неожиданно для всех заявила Люба, сильно покраснев. Лера и Галя напряжённо застыли.

- Слушаю, - без тени юмора произнёс Омар.

Глава 6

- Я… Я хочу.… Чтоб мамка Галкина была здоровой…

Брови Галины поползли наверх:

- Любаха, ты чего?..

- Да, - словно вслушавшись в собственные слова, повторила Люба, уже более ровным голосом, - Чтоб была здоровой. Моё желание, что хочу, то и загадываю.

- Похвально желать добра ближнему, - одобрительно отозвался азиат, - Это желание я выполню с радостью.

- Это что же, одной волей ты можешь переплюнуть всю нашу медицину? – с ноткой обиды за науку спросила Лера, - Она второй месяц парализована и не студенты её лечат…

- Не будь такой маловерной, - терпеливо попросил Омар, - Мама Галины уже здорова.

- И это можно проверить? Прямо сейчас?

- Учитывая скорость вашей связи, это вопрос минут. Не стоит никуда спешить… М-м! – с наслаждением протянул Омар, отпив из чашки, - Таким чаем меня не угощал даже сам Меликшах! Где выращен этот сорт?

- В Краснодаре… - Галина, растерявшаяся от Любиного выпада, рассеяно теребила рукав наброшенной на плечи мужниной рубашки, переводя взгляд то на Любу, не отводящую глаз почему-то от двери, то на Леру, задумчиво замолчавшую. Так продолжалось около пяти минут.

Тишину прервал телефонный звонок. Едва не споткнувшись о ножку стула, Галина подбежала к аппарату:

- Алё?!

- Галочка! – из трубки послышался взволнованный голос пожилой женщины, - Это ты?...

- Мама! – губы Галины скривились, из глаз обильным потоком хлынули слёзы, - Мама!.. Да, это я… Ты говори, говори, не обращай на меня…

Видя состояние подруги, к телефону подошла Лера:

- Тёть Вер, это вы?

- Я! Слава Богу, мне стало лучше! Я не могу долго говорить, врачи не дают. Вы можете приехать?

- Уже едем! Тёть Вер, вы.… Не делайте никаких лишних движений и … ни о чём не переживайте, хорошо? Мы уже едем!

- Жду!

Голос умолк, раздались короткие гудки. Лера вернула трубку на аппарат.

- Так… Любаха, ты оставайся, мало ли чего, а мы с Галкой…

- Ещё чего! – возмутилась Люба, - Останусь я! Думай, что говоришь-то!..

- Прошу прощения, - прервал Омар, - Я могу исчезнуть на время, и вы поедете втроём, - Или я, - тут он заострил внимание на Лере, - Всё так же вне доверия?

- Ну уж нет! - горячо возразила Галина, успевшая взять себя в руки, - Никуда вы не исчезните! Мы поедем втроём, а вы здесь останетесь, я вам верю… Чего рты разинули, собирайтесь!

Последняя фраза была адресована оторопевшим Лере и Любе.

- У меня… бензина до больницы не хватит, - с сожалением покачала головой Лера, - Забыла заправиться…

- Доберёмся на «тачке», - пренебрежительно отмахнулась Галина.

- Не беспокойтесь, - сказал Омар, наполняя опустевшую чашку, - В твоём автомобиле, о, воплощение подозрительности, достаточно топлива для этого пути…

- Это откуда, интересно? – нахмурилась Лера.

- От меня. Считайте это маленьким подарком. Помимо двух оставшихся желаний.

- Что ж, - развела руками Лера, - Если так…

- Поехали, поехали, - заторопилась Галина, - Вам, Омар, чтоб не скучали, я телек включу. С пультом знаете как управляться?

- Разберусь, - улыбнулся Омар.

Вернулись они часа через три. Омар, при виде их, вошедших, оторвался от телевизора, и спросил, обращаясь к радостно-взволнованой Галине:

- Всё ли благополучно?

- Не то слово! Врачи в шоке! Как будто никакого инсульта и не было! Скоро её выпишут. Можно я вас расцелую?

Услышав столь для себя необычное, Омар поднялся с кресла.

- Благодарить ты должна не меня, о, светлейший порыв любящего сердца. Это было желанием твоей подруги.

- Всё равно расцелую, - настояла на своём Галина, подошла к азиату и по-русски, трижды чмокнула его в щёки, чуть повыше бороды. Лера больше не выглядела настороженной, а Люба и вовсе светилась от счастья.

- Вот что, - объявила Галина, выждав, когда все рассядутся, - Это дело отметить надо. У меня коньяк есть…

- А у меня желание! – внезапно преподнесла Лера.

Глава 7

- Серьёзно? – удивилась Галина.

- Ты хорошо всё обдумала? – как будто пытаясь предостеречь подругу от опрометчивого шага, спросила Люба

- Серьёзно всё обдумала, - Лера вопрошающе воззрилась на Омара, - Ты готов?

- Надеюсь, твоё желание, по сути, будет похоже на тебя, о, луноликая. Слушаю.

- Я хочу… Я желаю, чтоб Любаха наша похудела и больше никогда не набирала лишнего веса. Это выполнимо?

На лице Любы проступили капли пота. Трясущейся рукой она потянулась за носовым платком, лежащем на спинке дивана.

- Девки, - почти шёпотом проговорила она, потирая лицо, - Что-то мне дурно…

- Это ненадолго, - поспешил успокоить Омар, - Обещаю как медик. Потерпи, о, бескорыстнейшая, это состояние ещё от силы минут двадцать. Возможно, станет хуже, но клянусь, это быстро пройдёт…

- Что с ней? – встревожилась Галина, увидев появившуюся бледность на лбу Любы.

- Она теряет вес, - пояснил Омар, - Процедура не из приятных… Нужно полотенце, и полная ванна тёплой воды..

- Вода-то зачем? – не поняла Лера.

- Смыть пот. Сейчас начнётся…

И действительно, едва Галина вошла в ванную, Люба не на шутку начала потеть, при этом кожа на всех, не прикрытых одеждой участках тела сморщилась, и пугающе быстро принялась менять цвет, становясь то бледно-фиолетовой, то ярко-красной, то почти коричневой. Дыхание Любы участилось, но губы растянулись в улыбке:

- Господи, как легко-то делается! Как будто и не я это!

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Лера с облегчением выдохнула. Галина заботливо обтёрла продолжавшее потеть Любино лицо.

Кожа Любы, между тем выровнялась в цвете, став нормально-розовой. Морщины и неровности разгладились, придав покрову гладкость и упругость.

- Лерка, - вырвалось у Галины, уставившейся на Любин живот, - Платье…

- Вижу, - негромко ответила Лера, также потрясённая.

Платье Любы, до этого, почти вплотную облегавшее нездорово раздавшуюся фигуру, теперь покрывало её, заметно похудевшую, бесформенным мешком. Выступали лишь груди и бёдра. Словно не веря себе, Люба положила руку на свой плоский живот.

- Фантастика, - пробормотала Лера, - Это просто фантастика.. Ты… встать можешь?

- Попробую.

Поддерживаемая Галиной, Люба встала. Омар отошёл в сторону. Лера прикоснулась к Любиному платью:

- Насквозь…. Веди её, Гал, а я к себе на минутку.

- Ладно.

Обняв за плечи, Галина повела Любу в комнату, где было трюмо в три зеркала.

- Сто лет себя такой не видела! – излучающая восторг Люба заглянула в трюмо. Роскошное вечернее платье, принесенное Лерой, выгодно подчёркивало изгибы и формы её заново обретённой фигуры.

- Теперь держись, Славик! – усмехнулась Лера, - Наступила новая эра в твоей жизни…

- В чьей? – не отрываясь от своего отражения, спросила Люба, - В моей?

- Не, в Славкиной. Такой он тебе и шагу не даст ступить.

- Почему?

- Есть, понимаешь ли, такой транспорт - мужские руки. Пора освоить. У него, кстати, с сердцем как?

- В смысле?

- Не больное оно у него? А то, знаешь, от такой перемены.… И не только у него…

- Лер, - Люба подошла к подруге, обняла её и крепко прижала к себе, - Какая ты у нас всё-таки добрая. Посмотреть – льдина льдиной, а душа у тебя…

- Да ну тебя! – смутилась Лера, - Скажешь тоже! Это ты вон тому, с бородой, спасибо скажи. Я что ли тебя сдула?..

Омар повернул голову в сторону вошедшей из другой комнаты Любы. Следом за ней появились Лера и Галина. Глаза азиата загорелись восхищением:

- Ты прекрасна! Не знаю, с каким цветком можно сравнить твою красоту! По-моему он ещё не создан…

Люба, улыбаясь, приблизилась к Омару почти вплотную, и положила руки ему на плечи:

- Омар… Я почему-то сразу в вас поверила… Вы и Лера… Вы ведь.… Не только тело мне вернули…. Вы душу мне вылечили.… Как благодарить вас?

Азиат снял руку Любы со своего плеча и нежно прикоснулся к ней губами.

- Лучшая награда мне – видеть этот блеск в твоих глазах, о, чудная из чудных! Больше мне ничего не нужно…

- Хорош любезничать, - вмешалась Галина, - Коньяк стынет. Лер, тащи шоколад, он в холодильнике, рядом с…

- Если позволите, - прервал её Омар, - Угощать буду я.

- Почему нет? – невинно поддержала Лера и шутливо добавила, - За счёт фирмы?

- Разумеется…

Глава 8

Омар сделал несколько лёгких пасов руками в направлении столика. Журналы, лежавшие на нём, сами собой сложились в стопку, и отодвинулись на край. На образовавшейся свободной поверхности из ниоткуда появился расписанный изящным узором небольшой кувшин. Рядом с ним материализовались четыре пиалы украшенные под стать кувшину, и огромное восточное блюдо, стройной пирамидой на котором возвышались всевозможные фрукты. Не удовлетворившись картиной, Омар произвёл ещё один жест. Журналы переместились на книжную полку, и по краям стола возникли две половины нереально большой, бухарской дыни. По воздуху разнёсся аппетитный аромат.

- Прошу, - пригласил Омар, - Никогда не пил коньяка, но уверен, ширазское вино ничуть не хуже…

- Омар, - Лера взяла с подноса золотистое яблоко, - Я вот спросить хотела… Вас.… Ну, таких, как ты, много?

- Джинов? Точно не знаю, но, думаю, не очень.

- И что с вами происходит потом?

-Когда «потом»?

- После того, как вы исполняете все желания.

- Бессознательное состояние. Что-то похожее на глубокий сон без сновидений.

- Это скучно, - поморщилась слегка опьяневшая от выпитого, Галина, - Спать десятилетия подряд, и просыпаться всегда не в своей тарелке…

- Не в своём времени, - поправил её Омар, - Да, это не всегда радует.

- А вот что, если третьего желания вообще не загадывать? Ты так и останешься здесь? Не можешь же ты уйти, не выполнив миссию, - предположила Лера и, спохватившись, виновато посмотрела на Галину, - Я только спросила, Гал, желание за тобой.

- Оставь! – махнула рукой Галина, - Мне и желать-то нечего.

По губам Омара пробежала грустная усмешка:

- В текущем времени джин реален и дееспособен три дня. Потом, независимо от того, исполнились желания, или нет, джин исчезает.

- Жаль, - печаль пролетела и по лицу Леры, - Хотела ещё кое о чём спросить… Значит есть всего один день…

- Что?! – как будто очнувшись от сна, спросила Галя, - Ещё всего день?

- Увы! – с сожалением ответил Омар, - Осталось только твоё желание.

Галина сосредоточено потёрла виски пальцами.

- Тогда.… Тогда я его прямо сейчас и загадаю.

- Будет исполнено в точности, - пообещал Омар, - Как и желания твоих подруг.

- Я.… Пусть… Ты, Лерка, молчи… Я хочу, чтоб рядом с Леркой всегда был человек… рядом с которым она сама хотела бы быть всегда.

Лера испугано округлила глаза и прикрыла рот тыльной стороной ладони. Омар, сидящий напротив, вздрогнул. С потолка, прямо из железобетонного перекрытия в грудь Омара ударила зигзагообразная, жёлтая молния. Охнув, азиат бесчувственно обмяк в кресле.

Первой опомнилась Лера. Вскочив, она бросилась к Омару и стала трясти его за плечи. Люба и Галя тоже повскакивали.

Лицо Леры исказила гримаса боли. Она обхватила голову азиата ладонями.

- Ты куда?!.. Ты чего?!... – голос её срывался, губы дрожали, - Эй, открой глаза, слышишь? Открывай глаза!.. Это нечестно!..

Затем, видя бесплодность своего отчаяния, припала головой к груди Омара и разрыдалась.

- Галь, - окончательно сбитая с толку Люба дотронулась до плеча Галины, - Это что? Ты что сделала-то?

Не менее растерянная Галина непонимающе покачала головой:

- Ты ж сама всё видела…

Лера вдруг притихла, не отрываясь от Омаровой груди. Прошло секунд пять.

- Он… дышит.… И сердце бьётся… Тук… Тук… – размазывая по щеке потёкшую с ресниц тушь, повернулась она к подругам, - Нашатырь и валерианку! Скорее!

Появились медикаменты.

- Ну? – Лера вновь обратилась к Омару, водя у него под носом ватку, смоченную в нашатыре, - Где ты?

Азиат порывисто чихнул, и медленно открыл глаза:

- Вы кто?

- Выпей, - Лера поднесла к его бороде стакан, в котором Галина развела валериану.

Сделав несколько глотков, Омар раскрыл глаза ещё шире:

- Сердце.… У меня бьётся сердце… Что происходит?

- Не знаю, - Лера осторожно, словно боясь, прикоснулась к его губам, - Честное слово, не знаю…

- А-а! – протянула Галина, до которой наконец-то дошла суть произошедшего, - Кажется я знаю!

- Говори, - затормошила её Люба.

- Что говорить? Моё желание исполнилось! Напряги мозги, Любаха!

- Не поняла, - как это часто с ней бывало, не сразу сообразила Люба.

- Посмотри на них. Ну?

- Ба-а! - дошло и до Любы, - Вот оно в чём было…

- Что у нас в кувшине?

Люба подняла сосуд, едва не расплескав на себя содержимое.

- Полный, как и не пили…

- Наливай на двоих.

- Почему на двоих?

- Им, - Галина указала на Омара и Леру, не сводящих глаз друг с друга, - Не до нас…