Дыры

Глава 1

– Вот скажи: ты сам хоть понимаешь, какое ты дерьмо? Не человек, а кусок фекалий. Понимаешь? – Рита сидела перед менеджером по маркетингу – своим начальником, и говорила все, что давно вертелось на языке. – Вряд ли. Если бы знал, давно бы удавился. Да тебя все терпеть не могут, как только появляешься на горизонте, во всем отделе становится тяжело дышать, так сильно воняет. Знаешь сколько раз я успокаивала Машку после ваших бесед? Она, бедняга, еще совсем молодая и не привыкла общаться с такими дерьмовыми людьми.

В кабинете снова воцарилась тишина, Рита вздохнула. Павел Львович сидел в прежней позе и задумчиво пялился в угол кабинета, ковыряя в носу. Это как когда смотришь фильм или сериал, а интернет вдруг подвисает и персонаж замирает на экране с нелепым видом. Интернет Риты подвис уже черт знает сколько времени назад и никак не хочет продолжить загрузку. Офисный стул скрипнул о ламинат, женщина поднялась, взяла со стола начальника позолоченный Parker и, склонившись над ненавистным лицом, пририсовала усики “как у Гитлера”.

Павел Львович был четвертым в списке Риты. Она успела заглянуть к подруге, которая всем рассказала о ее пьяных подвигах, к бывшему мужу с его молоденькой любовницей и к маме. Подругу Рита застала перед зеркалом с помадой и сложенными уточкой губами. Поговорила по душам, как в былые времена, всплакнула, а напоследок выхватила из застывших рук помаду и написала на зеркале крупно: “Сучка”. Бывший муж порадовал. Он был в самом разгаре ссоры со своей молодой стервой. Рита вдоволь налюбовалась на его перекошенное злобой лицо.

С мамой было больнее всего. Рита не злилась на нее… Хотя, злилась, наверное, какой-то равнодушной злостью. К ней было больше вопросов, чем претензий. Любишь ли ты меня? Гордишься ли мной? Почему ты никогда в жизни меня не обнимала? Старалась ли ты вырастить из меня достойного человека? Почему у тебя не получилось? Мама молчала, тупо жуя бутерброд перед телеком с застывшей картинкой из реалити-шоу.

Погода, как обычно, пасмурная. В этом чертовом городе и без того всегда было мрачно и дождливо, а теперь нет никакой надежды на солнце. Нет, надежда есть, конечно, вдруг мир снова придет в движение? Но чем дальше, тем слабее она становилась. Впрочем, Рите и без того было хорошо. Таким мир нравился ей больше: нет ни шума машин за окном, ни назойливых звонков от родственников и спам-сервисов, не нужно ходить на работу и платить по счетам. Не говоря уже о безграничных возможностях: можно бесплатно гулять по музеям и паркам, есть что захочется, читать книги без остановки и шуметь в книжном. В общем – жутко, непривычно, немного скучно, и в то же время прекрасно.

У Риты было еще одно дело сегодня, нужно было зайти на рыночную площадь по пути домой. Когда время шло своим чередом, она тут ни разу не бывала: ее напрягала толкучка из малоимущих людей, бродячих собак и помойных крыс; а когда время остановилось, она случайно набрела на это место во время одной из своих прогулок. Тогда она неплохо повеселилась: поменяла на покупателях головные уборы, сунула маленькой зачуханной девочке в руки коробку конфет, достала голову свиньи из мясной лавки и напялила ее на манекен – чего только не натворила. Рита, конечно, серьезная взрослая женщина, но когда ее никто не видит, склонна к невинным забавам.

Какое-то время назад она вернулась на рынок и заметила нечто странное. Глаза, отвыкшие от каких-либо изменений, отреагировали на то, чего здесь не было в прошлый раз: белое пятно на кепке бородатого старика. Ослепительно белое маленькое пятнышко источало свет, от которого волосы встали дыбом. В тот раз Рита поспешила уйти, и с тех пор мыслями то и дело возвращалась к необычному явлению. А сегодня, наконец, набралась смелости и вернулась.

Пятно стало едва заметно больше. Рита нашла в одном из прилавков табурет, подставила его под ноги и теперь нависла над бородатым старцем в пыльном костюме; меж бровей ее залегла глубокая морщинка. Поначалу женщина вглядывалась, пытаясь понять, на что это похоже. На ум ей пришло одно слово – дыра. Материя кепки будто исчезла, оставив за собой сияющую пустоту. Инстинкт самосохранения велел женщине убираться прочь, забыть о дыре и никогда больше сюда не приходить, а разум подсказывал – нужно разобраться. Понять хотя бы, чем это грозит и от чего появилось. Рита осторожно подняла руку, взялась за козырек и потянула вверх, пятно разъехалось оставляя за собой след пустоты, будто ластиком в пеинте провели. Вздрогнув от неожиданности, она одернула руку и оставила кепку в покое, вот только пятно на ней стало уже раз в пять больше. Разум встал на сторону инстинктов и только любопытство не давало Рите броситься прочь.Последний эксперимент – пообещала она себе, достала из сумки приготовленную заранее палочку для суши и ткнула ей в пустоту. Палочка вошла через кепку в голову деда, сопротивление немного больше, чем у воздуха. Рита потянула палочку назад, а та не поддалась, будто кто-то держал с другой стороны.

***

Мысли о провале в кепке старика на рынке становились все более навязчивыми. Рита пыталась отвлечься: читать, гулять, навещать старых знакомых, а в памяти то и дело всплывало дикое чувство страха, которое она испытала на рынке. В учебниках физики и даже в сверх скучных научных книгах не нашлось информации о провалах. Впрочем, Рита даже не знала толком где искать ответы. Вот можно было бы забить строку в гугл: “Белое пятно в пространстве: причины возникновения, способы лечения и профилактики” – тогда быть может и получилось бы.

Примерно через пару биологических суток Риты она зашла в расстроенных чувствах в супермаркет. Хотелось выпить вина и съесть три огромные пачки чипсов, и пусть ей станет плохо. К несчастью, нужный эффект удалось достичь еще до того как женщина выбрала вино, она замерла у холодильника с напитками, борясь с приступом тошноты, и с ужасом вглядывалась в пространство между банками колы – провал. Пустота. После полного исследования полок магазина Рита нашла еще три дыры и все там, откуда она забирала продукты.

Домой она вернулась с двумя бутылками вина, чипсами и ведром мороженого, потому проснуться на следующий “день” было тяжело. Рита нехотя разлепила глаза, наблюдая устроенный накануне бардак. Вечер удался на славу, только фильма хорошего не хватило или музыки. Все же были в остановке огромные минусы. Например, кошка Риты замерла в клубочке и теперь напоминает чучело. Когда Рита берет ее на руки и гладит, та так и лежит, не подавая признаков жизни.

– Ты единственная, кто меня понимал, знаешь? Ты единственная, кто меня любил и ценил, пусть отчасти и за дорогущий корм, – рука потянулась к кошке в углу кровати и почесала ее за ухом.

В самом начале остановки Рита составила список дел, на которые у неё теперь полно времени. Наконец она научится играть на гитаре, прогуляется по тоннелям метро, выучит китайский, напишет книгу и сделает еще кучу всего, о чем давно мечтала. Женщина поднялась с кровати, потянулась и прошлепала босиком к списку, прижатому магнитом к холодильнику. Кромка листа А4 подернулась белесой пустотой, словно плесенью. Книги на полках в комнате – тоже. Мусор в баке за домом уже в нескольких местах начал “прогнивать” белыми дырами. Пугающая догадка лезла Рите в мозг, пока она как угорелая носилась по округе, в поисках доказательств своей теории.

К Павлу Львовичу она заходила не так давно, в его кабинете все было в порядке, за исключением синих “усиков” на лице начальника. В кабинете Риты, где ее застала остановка времени, бумаги, настольные часы, письменный стол, компьютер – все было поражено провалами.

К подруге Рита заходила дней семь назад – надпись “Сучка” на зеркале из красной стала превращаться в белую и сияющую. В квартире бывшего предметы, которые она трогала, тоже начали гнить. А мама… Мама, которую Рита обнимала в слезах с просьбой любить ее и гордиться ей, в нескольких местах на теле была поражена пустотой.

Мир стоял на месте в то время как Рита менялась, жила, существовала. Она меняла и пространство вокруг себя, сама того не ведая, создавала парадоксы, выдержать которые этому миру было не по силам. Такое объяснение дала себе Рита, сидя на коленях перед матерью и заглядывая в ее безжизненные пустые глаза, выпученные в экран телека. До этого у нее была надежда что все образуется, время запустится снова, люди придут в движение и с недоумениям будут гадать, что произошло: почему на древнем интеллигентном бомже молодежная разноцветная кепка, откуда надпись на зеркале и усы “как у Гитлера” на красном лице начальника. Рита бы вернулась на работу и наблюдала за происходящим, тихонько посмеиваясь. Позвала бы Машку на обед и выслушала осуждая порцию сплетен, позвонила бы маме и позвала её в кино, нашла бы себе нового парня, в конце концов. А теперь, даже если время и запустится вновь, восстановится ли пропавшее без следа пространство? Сможет ли то время принять изменившуюся Риту, ведь она забежала далеко вперед, появились новые морщинки и фигура немного раздалась. Не будет ли миру проще отправить ее целиком в пустоту, чем решать возникший парадокс? Жив ли мир вообще? Может Рита видит перед собой лишь тень, слепок давно погибшего мира?

***

В квартире Риты провалов было меньше чем в других местах, где она побывала довольно давно. Предметы, с которыми она взаимодействовала часто, оставались целыми. Рита сидела на кровати и анализировала ситуацию, поглаживая кошку. Порой ей казалось, было бы лучше, если бы она замерла вместе с остальными. Сейчас же дыры были повсюду. Они росли и множились с неимоверной скоростью. Вдруг Рита заденет одну из них случайно? Она не сможет сдвинуться с места, как тогда не смогла достать палочку из головы старика? Проверять не хотелось, очевидно стало одно – оставаться нельзя, иначе пустота рано или поздно до нее доберется. Быть может в других городах есть люди, которые продолжают жить как и она? Рита любит одиночество, но одной наблюдать за тем, как ломается мир, совсем тоскливо.

Двух сумок будет достаточно: рюкзак для личных вещей и еды и сумка для кошки. Оставлять ее здесь на растерзание вселенной Рита не собиралась. Добыла карту в библиотеке и отправилась в путь к ближайшей деревне.

***

Ноги ныли и отказывались идти дальше, вода заканчивалась, а судя по карте Рита прошла не больше десяти километров от города. Она шагала вдоль трассы, мимо машин и высоченных сосен, вдыхала новые запахи, гадая, как ей раньше не пришло в голову начать путешествовать? Ведь она может обойти весь мир, побывать в местах, где всегда мечтала: в разных странах и городах, искупаться в вязком, как желе, море, подняться на Эверест, прогуляться по джунглям не боясь насекомых, даже заглянуть в пасть дикому льву!

Пространство вокруг изменилось, пока Рита шагала и размышляла о жизни. Воздух стал другим, даже свет. Осознание мелькнуло в голове яркой вспышкой и она подняла лицо к небу. Старый город застрял в сумраке под облаками, а здесь на трассе сияло солнце. Рита рассмеялась от радости, словно ребенок и еще какое-то время стояла так, впитывая теплые лучи.

Передохнув и перекусив на ближайшей заправке, Рита свернула с трассы в лес, и пошла вперед по рыхлой земле. Лучи солнца пробивались через ветки деревьев, создавая прекрасную застывшую во времени игру света. Чуть глубже в лесу меж деревьев мелькнуло широкое темное пятно: громадный лось стоял посреди леса, величественно оглядывая свои владения.

***

На велосипеде путь оказался проще. Рита проехала уже через две деревни, четыре раза оставалась на “ночлег” хорошенько передохнуть и выспаться. На пути встречались необыкновенные явления, например – дождь. Капли воды застыли в воздухе и сияли в редких лучах солнца, напоминая кусочки золота.

Путешествовать было прекрасно. Волшебно. И все же, с каждым шагом Рита чувствовала нарастающую тоску, ведь чем дальше она уходит, тем сложнее будет вернуться назад. Она всю жизнь прожила в том городе, там все ее знакомые и немногочисленные друзья. Если мир вдруг снова придет в движение, она не сможет быстро вернуться на работу и позвонить маме, чтобы не волновалась. Разумом Рита прекрасно понимала: хрен с ним, ее былая жизнь не так уж хороша, нечего жалеть о ее потере; а сердце все равно заставляло нет-нет и обернуться назад.

***

– Привет, меня зовут Рита, – Рита взяла целую порцию горячего ароматного обеда со стола одного из посетителей самого шикарного ресторана в городе, поставила ее перед одинокой девушкой в блузке. Незнакомка изящно пилила овощную котлету, сверкая свежим маникюром.

– Я впервые в городе, не подскажешь, что тут у вас можно посмотреть? – чумазая, располневшая и уставшая с дороги Рита совсем не вписывалась в антураж изысканного заведения, но ее это только забавляло, ведь никто не мог попросить ее уйти.

– У вас тут все такие молчаливые и не… – Рита замерла на полуслове, вилка с кусочком шикарного стейка зависла у рта.

Увиденное заставило ее сорваться с места и броситься к столику впереди. За ним никого не было, на столе стояла пустая тарелка, а на ней вместе с остатками еды белые пятнышки пустоты. Такие же обнаружились и на стуле. Рита почувствовала, как глаза намокли от радости, в то время как дыхание перехватило от страха перед провалами.

И Рита бросилась искать. Она обошла весь город в поисках дыр, новых знаков присутствия другого человека и, спустя пару “ночей” в местном отеле, нашла. Маленький магазинчик в одном из спальных районов города был полон пустот, даже ручка двери и та уже успела подернуться сияющей белизной. Еще пару “дней” Рита бродила в окрестностях, примечая все новые знаки, пока наконец не предстала перед огромной зияющей пропастью на месте одного из подъездов серой хрущевки. Дыра полностью поглотила дверь, и пару окон первого и второго этажей, а Рита застыла перед ней, как кролик перед удавом, не в силах пошевелиться. Примерно так, наверное, и выглядит сейчас вход в ее собственный подъезд. А вдруг человек, оставивший после себя все эти дыры, не смог избежать их прикосновения? Вдруг он застрял где-то внутри и теперь не может из-за дыры выбраться наружу?

Рита обошла дом с другой стороны, вгляделась в окна – ничего. Закричала, позвала, есть ли кто живой, ответа не было. Еще походила вокруг, пытаясь придумать, что делать. А вдруг, он ушел, как ушла она и теперь они не найдут друг друга? Смешно, если там, рядом с ее домом, стоит другой живой человек и пытается докричаться до нее.

Обычно пустоты не появлялись на асфальте. Кроссовки Риты не оставляли никаких следов, а тут, на большой дороге, прилегающей к двору неизвестного, сияли маленькие пятнышки. Рита подошла поближе, не питая особых надежд, и увидела красные, чуть корявые буквы: “У меня есть время. Ул. Ленина, дом 40. Катя”.

***

Возле дома номер сорок на улице Ленина то тут то там встречались пустоты. На асфальте красной краской были нарисованы стрелки, ведущие к одному из шикарных подъездов старого малоэтажного богатого дома. Катя была намного умнее Риты и позаботилась о том, чтобы ее нашли, вот только на голос женщины она не откликалась, ее не было поблизости, и ни в одной из квартир подъезда двери никто не открыл. Рита ходила кругами по ощущениям несколько часов, пока не вымоталась окончательно и не села на ступени крыльца. Катя – единственный кроме нее живой человек в округе – как редкий зверь оставляла следы, но не попадалась на глаза. Веки отяжелели от усталости и разочарования, Рита готова была уснуть здесь и сейчас, и в идеале – больше не просыпаться, как вдруг сквозь дрему донесся радостный возглас:

– Эй!

На неё налетело нечто маленькое, светлое и пушистое – девчушка лет двенадцати с огромными голубыми глазами, полными слез. Девочка рыдала, прижимаясь к рукам, не в силах выдавить из себя хоть одно осмысленное слово. И Рита обняла зареванного, чумазого и худого ребёнка, чувствуя как по сердцу растекается теплота.