Дым

Глава 1. Свет

Дым заполонил маленькую комнатку. Впитался в мебель, одежду и волосы девушки, которая только сейчас встала, чтобы открыть окно. На улице духота. Жаркое июльское утро атакует комнату солнечными лучами так сильно, что даже плотные шторы не спасают. Блондинка подходит к окну, распахивает ткань в разные стороны и жмурится. Солнечный луч, стремительно ворвавшися в покои, подсвечивает пылинки, взмывшие в воздух. Рисует полосы в дыму. Зарывается в витые светлые локоны. Девушка поворачивает пластиковую ручку и тянет на себя, впуская с улицы свежий воздух. Стоит неподвижно пару минут, сонно моргая.

Жарко. Липко. Неприятно. Вентилятор сломался прошлым вечером. Кот ему помог, перегрыз провода. Лежит теперь в комнате под кроватью, прячась от солнца. На столе пепельница с десятком окурков. В её руке – наполовину истлевшая сигарета. Она делает ещё одну затяжку и полностью избавляется от надоедливо жужжащих мыслей.

Июль. Ещё так далеко до любимой зимы. Ещё так далеко до более менее комфортной осени.

Июль. Она ненавидит лето. Все самые паршивые воспоминания связаны с ним. Первое расставание, первое увольнение... день рождения.

Она встаёт на носочки, чтобы получше разглядеть улицу под окнами. Крошки на полу больно впиваются в кожу, но она не замечает. Привыкла к дискомфорту. Не хочет замечать. Облокачивается на подоконник, батареи приятно холодят кожу на коленях. С улицы доносится чей-то одобрительный свист и гогот. Видимо, кто-то увидел в окне её оголённую грудь.

Жарко.

Если бы она могла, то сняла бы ещё и кожу.

Она смотрит на машины, припаркованные у подъезда, на клумбы с не самыми красивыми цветами и асфальт. Серый, сухой и чертовски манящий асфальт.

Она ненавидит лето. Ненавидит июль. Ненавидит свой несчастный день рождения. Кстати, когда он?

Она смотрит на календарь с котятами, висящий на стене.

Ах, да...

Он сегодня.

Глава 2. Костёр

Веснушчатый парень сидит по ту сторону костра. Тихо смеётся с чьих-то историй, осторожно перебирает гитарные струны. Его младшая сестра зарывается руками в его слегка волнистые волосы чуть ниже плеч, расчёсывает пальцами, плетёт неаккуратные косы. Изредка, сквозь дым от костра, я ловлю его взгляд. Глаза цвета дубовой коры заглядывают прямо в душу на милисекунду, а затем так же быстро переключаются на кого-то другого. Тихий шум океанских волн, нелепые разговоры друзей и треск дровишек погружают в сон. Глаза закрываются, мы не спали уже двадцать часов. Встретились, познакомились с друзьями друзей, расселись по машинам и погнали в путь. Менялись местами на встречающихся по пути заправках, чтобы познакомиться поближе. Его зовут Коул. Достаточно милый, любит читать фентези и смотреть длиннющие сериалы. Его сестра, Кайли, ходит в ту же школу что и моя Ева. Вообще-то, это всё, что мне удалось выяснить из машинных разговоров.

— Ев, дай плед, ты уже согрелась.

— Эй! — Сестра смеётся, но всё же укрывает мои плечи.

Уже стемнело. Луна отражается на водной ряби океана, деревья покачиваются от лёгкого ветерка. Коул встаёт.

— Ты куда? — Жалобно вопрошает Марк, потому что ему всучили гитару, на которой он совсем не умеет играть.

— Ветер сменился. Мне дым от костра прямо в лицо летит.

Коул обходит разведённый в яме огонь и садится рядом со мной. От него пахнет солью с океана. Дымом от костра. Дымом от сигарет. Дымом от сгоревшего на мангале мяса.

— Устала? — Шепчет он на грани слышимости так, что даже Ева не замечает.

— Ага, — отвечаю я и усмехаюсь с того, как Марк пытается зажать барре своими маленькими пухлыми пальчиками.

— Можешь прилечь на меня, если хочешь вздремнуть. Думаю, что мы ещё не скоро пойдём по палаткам.

— Хорошо, — я сонно киваю и кладу голову на его плечо. — спасибо.

Кажется, так и зарождается любовь.

Глава 3. Крах

Металлические балки ещё час назад с громким звуком проломили пол. Дым чёрным демоном забирался в глотку через нос, через рот, оставляя за собой паршивый привкус смерти. Лёгкие обжигало, но сил кашлять уже не было.

Помощь уже не придёт, он знает это. Он лежит, придавленный бетонной надломленной плитой, не в силах ни пошевелиться, ни крикнуть. Ноги застряли, позвоночник перебит наверняка, из тела торчит арматурина, а по щеке катится жалкая слеза. Его жизнь была так коротка и скучна. Ему нет ещё и тридцати, а он лежит и хрипит из последних сил. У него никогда не было собственной жилплощади, питомцев или серьёзных отношений. Он хотел сделать карьеру, заработать много денег, чтобы ни в чём себе не отказывать, а в итоге лежит и жалеет себя.

А дыма тем временем становится больше.

Он лезет изо всех щелей, скапливается в комнате и кружит, ищет свою цель, в которую можно бы было вселиться. И находит его, прикованного и обессиленного, с кровоточащими ранами и костями, превратившимися в труху. Взгляд его уже остекленел от отчаяния и смирения. Он старался вдыхать больше дыма, обжигая органы изнутри. Надеялся на то, что умрёт от удушья, от нехватки воздуха, от кислородного голодания, от халатной работы спасателей.

Жарко. Голова идёт кругом, галстук давит на горло, а мозг в последние секунды проклинает сам себя за первую застёгнутую пуговицу на рубашке.

Взгляд цепляется за язычки пламени, выглядывающие из-под входной двери в офис. Яркие, горячие и такие живые, каким он уж точно никогда не был. И уже не будет.

Жил как неудачник, и точно так же умер, вдыхая запах собственной горящей плоти.

И в некрологе будет написано "несчастный случай".

Глава 4. Сокровище

В носу стоял запах металла. Где-то вдали виднелась маленькая и очень яркая в опускающихся сумерках точка. Джек зажёг сигару и прокрутил в голове события последних часов.

— А... вот же срань. — Он с грустью убрал зажигалку в карман и облокотился на бортик, не сводя глаз с полыхающего корабля морского дозора.

— Что такое, кэп? — мужчина раза в два старше подошёл к Джеку и молча предложил выпивку. Тот отказался, мотнув головой.

— Я на том корабле свой любимый нож оставил.

— А, тот, который вам русалки подарили?

Джек тяжело вздохнул.

— Русалка.

Вряд-ли он ещё когда-нибудь увидит Клару. Этот нож был подарком лично от неё, с чёрными чешуйками её хвоста на рукоятке. Этот нож был воспоминанием об острове рыболюдей, о глубине десять тысяч метров и о первой, наивной и самой безнадёжной любви из всех возможных.

Попутный ветер принёс запах дыма от догорающего корабля, который мгновенно смешался с запахом табака от сигары. Солнце сравнялось с горизонтом и окрасило небо в розовый. Ветер надул паруса и ускорил корабль, хозяева которого хотели покорить весь мир.

— Я не думаю, что мы встретимся снова. В этом мире, по крайней мере.

— Думаете, отдадим наши жизни морю?

— Думаю, умрём. — Джек улыбнулся и всё же забрал кружку с элем из рук своего старпома. — Душу я уже отдал.