Дыхание жизни

Глава 1

Дыхание жизни

Ночь дышала холодом и снегом. Серебристыми звездами снег играл повсюду: на широких лапах елей, в черных провалах оврагов, по берегам ручьев, сбегавших вниз со склон гор, на мерзлой земле, в стеклянных струях водопада. Звезды, иголочками сверкающие на черном бархате ночи, улыбались и кружились в танце, манящие, одновременно далекие и такие близкие, что казалось, вот сейчас, в эту минуту, они упадутс неба и осыпят тебя серебряным дождем, а потом возьмут с собой в светлое от их сиянья небо. Луна, царившая на небосклоне, была сегодня доброй и полной хозяйкой ночи, щедро дарившая свой свет тихому, замершему в своей красоте миру, такому грандиозному в своей умиротворенности.

Но человеку, едва передвигавшему от усталости ноги, было не до красот окружающего мира. Мужчина, одетый в твидовый черный костюм и белую рубашку, с легкими туфлями на ногах, выглядел нелепо среди сугробов и метровых шапок, покрывавших зеленые красавицы-ели. Иногда он останавливался, переводил дыхание и снова шел дальше, вперед. Его звали Максим, но чаще всего он откликался на имя Макс. Широкоплечий, высокий, с шапкой черных, коротко остриженных волос, с желтыми, как у тигра,глазами и обаятельной улыбкой, он никогда не чувствовал себя потерянным и одиноким. В любом месте, с любым количеством людей или без них он жил, дышал, шел в унисон. А сейчас он был растерян. Хотя тогда, всего несколько часов или дней назад? он был уверен в том, что делает все правильно, как должно и как нужно.Впрочем, сейчас все это не имело значения, только лишь бы добраться.

Серые тени скользили одна за другой, бесшумно передвигаясь от дерева к дереву, не выдавая себя ни звуком, ни вздохом, они двигались быстро, но не слишком, чтобы не опередить того, за кем шли. Их было семеро. Все большие, с серой густой шерстью, с мощными лапами. Волки. В их зеленых, больших глазах, сверкающих подобно молнии, плескалась ярость, когда они шли по следу человека. Вдруг бежавший первым волк остановился, он был вожаком и гораздо крупнее своих собратьев. Стая замерла на месте. Хищник сев на землю, повел носом. Но уже в следующую минуту бросился налево, проскользнув, словно уж, между ветвями ели, сплетшимися так густо, что казалось между ними нельзя даже просунуть нож. Волку это удалось, но его стая осталась сидеть на месте, словно ничего не произошло.

Одежда Макса превратилась в железный, ледянистый каркас еще там, наверху. Но тогда у него уже не было выбора. Пришлось принимать решение на ходу, с разбегу бросившись вниз, он упал и сразу же покатился по снегу, лишь большой сугроб остановил его падение. Слава богу, его не стали искать, и только позже он понял почему. Встал, отряхнул снег, насколько это было возможно, и вздохнул с облегчением. Он вырвался на свободу, и хотя уже несколько часов не ел и не спал две ночи, он с радостью вдыхал морозный воздух. Оглядевшись вокруг, он выбрал направление на восток, где, как показалось ему на вершине, сверкала водная гладь озера.

Несмотря на то, что отроги гор мягкими, плавнымиступенями спускались вниз, идти было трудно, вокруг царила темнота, хотя везде лежал снег, дававший много света, но не освещавший путь. Макс спустился к лесу, высоченные ели стояли неподвижно, как стойкие оловянные солдатики, охранявшие вход в него. Пройти сквозь них оказалось трудно, пришлось искать проход или тропинку. Дорогие массивные часы на левой руке Макса показывали четыре часа утра, когда он все-таки вошел в лес.

Серовато-тягучий, словно вата, рассвет застал Макса, сидевшем на поваленном дереве. Он неподвижным взглядом смотрел на снег, тускневший от серого света дня. В голове крутились какие-то мысли, но Макс не мог сосредоточиться ни на одной из них. Он встал и сделал несколько шагов. Ему нужно было идти.

День не принес с собой ничего нового: все тот холод, все тот же снег и лес вокруг. Макс уже не шел, а тащился, но все же продвигался вперед настойчиво, хотя и медленно. Он такустал, что ему казалось, - день так и не наступил, а ночь все длится и длится, она заграбастала в свои черные объятья несколько часов из его жизни.

И снова ночь с мириадами холодных звезд раскинула над ним свои крылья. Поблизости раздался волчий вой, такой звонкий, близкий. Он ударил по нервам Макса каклопнувшая струна. Он вздрогнул и посмотрел назад. Но позади него на тропинке никого не было видно. Теперь он понял, почему его не стали преследовать. Его найдут серые тени и не отдадут теперь никому. В этом диком краю, где так редко ступала нога человека, царили свои законы, и правила устанавливали те, кто испокон веков жили, умирали, выживали здесь. И сейчас пришел его черед испытать на прочность их власть.

Макс поднял голову к небесам. Луна равнодушно взирала на раскинувшуюся внизу картину. Она не могла помочь. Только наблюдать. Все же прошло достаточно много времени, прежде чем Макс почувствовал на себе чей-то взгляд. Он знал, кто на него смотрит, но по-прежнему не видел волков.

Вожак вернулся к своим оставленным собратьям и повел их дальше по следу. Стая снова заскользила за ним, предвкушая славный пир. Волки рассеялись по лесу, бежали легко, не напрягаясь, они знали, что человек ослаб и будет легкой добычей. И лишь вожак настороженно косился на следы человека, когда пробегал мимо. Его чутье подсказывало ему, что не все так просто бывает с этими странными существами.

Пальцы не слушались, Макс замерз, так замерз, что не чувствовал ни рук, ни ног. Просто знал, что они есть и что ими надо двигать. Смерть часто бывала с ним совсем рядом, но никогда еще не ощущал он ее дыхание так близко, так зримо, ни тогда, когда был в плену, ни тогда, когда полз ползком через пустыню, ни тогда, когда очутился в том черном и мрачном подземелье, где на него смотрели водянистые жадные до живой плоти глаза.

Зимний, укутанный в белый кокон снега, лес выглядел мирным и сказочным, таким беззащитным и невинным, что нельзя было поверить в его смертоносность и жестокость. Глаза слезились и смотрели на мир сквозьприоткрытые веки, так как открыть глаза Макс не мог, не хватало сил. Но он чутко уловил момент, когда за его спиной появилась серая тень. Он быстро, насколько позволяли ему силы, обернулся. Хищник сидел в нескольких метрах от него, скалил клыки, но не рычал. Макс повернулся к нему спиной, более всего желая, чтобы зверь прыгнул. Но нет. Серый позволил ему идти дальше, правда, сам двинулся за ним следом, отставая на несколько шагов. Макс медленно шел, очень осторожно передвигая ноги, как будто боялся, что следующий шаг будет последним. Чувство страха охватило его настолько плотным кольцом, что на миг остановилось дыхание, и тишина, которая сопровождала его весь путь, стала вдруг оглушительно звенящей и осязаемой. Бежать он не мог, да и не стал бы. Макс никогда не был трусом, всегда предпочитал принимать бой открыто, лицом к лицу, решительно бросаясь в самую гущу схватки. Но сейчас он медлил.

Наконец человек оказался на краю огромной поляны, покрытой толстым белоснежным покрывалом, без единого следа от лап зверей или ног человека. Макс замер, но только на минуту, настолько снежная, белая поляна в обрамлении высоких, неподвижных елей, одетых в белые одежды, была притягательно прекрасна. Вследующую секунду он сделал первый шаг и почти дошел до середины круга, когда вдруг увидел, как сквозь неподвижные лапы елей просачиваются серые, с горящими точно угли глазами, звери. Их было немного, но не для ослабленного голодом, замерзшего, уставшего человека. Они не стали нападать, видно чего-то ждали.

Макс опустился на корточки и взял в ладони снег. Он был пушистым, совсем не холодным и легким. Макс вытер им лицо, чтобы хоть как-то взбодриться, ибо просто так сдаваться он не собирался. Засунув руку в карман, он нащупал стальное лезвие. Он почувствовал мимолетное, но все же облегчение. Появился шанс дорого продать свою жизнь. Он вытащил нож. В той схватке, что была в доме наверху, он схватил его, защищая свою жизнь. Теперь ему предстояло сделать это снова.

Макс заставил себя улыбнуться, выпрямиться и расправить плечи. Казалось, он стал выше, мощнее, сильнее. Кровь побежала по венам, застучала в висках, в онемевших ногах и руках появилась сила, которая сейчас была нужна. Вожак стаи не трогался с места, но когда один из волков не выдержал напряжения и взвился в воздух, Макс в доли секунды успел повернуться и встретить нападавшего лицом к лицу. В правой руке был зажат нож, и рука не подвела. Лезвие только коснулось зверя, но первая атака была отбита. В следующие секунды, даже доли секунд Максу пришлось ощутить на себе, что такое дикий зверь. Человек вертелся ужом во все стороны, стараясь поворачиваться и уворачиваться от всех сразу и от каждого в отдельности. Теперь ему стало даже жарко и весело. Он отбросил последнего волка, вцепившегося ему в рукав пиджака, и отскочил к краю поляны, где за спиной стояли ели. Он перевел дух, вытер пот со лба и огляделся. Он пока не нанес им серьезных ран, но кровь уже пролилась. Макс рассмеялся, боевой дух снова вернулся к нему. Он покрепче стиснул рукоять ножа и приготовилсяотразить следующее нападение, потом следующее, и еще, и еще…

Волки начали уставать, двое из них бились в предсмертных судорогах. Белый снег превратился в красный, так много на нем было крови, и в том числе его собственной. Один из зверей покусал его до крови, вцепившись в левую руку, Макс попытался его стряхнуть, но не тут-то было. Волк, словно заправский бультерьер, не отпускал свою добычу. Макс раз за разом вонзал в него нож. И только после двадцатого удара, волк мертвый свалился на утоптанный снег. И вот тогда Макс побежал, нет не просто побежал, а помчался. И откуда только взялись силы? В сквозь затуманенное от схватки сознание пробивалась мысль, что теперь волки его не отпустят живым. Они будут гнать и гнать свою добычу, пока она не выдохнется и сама не упадет. И в самом деле, погоня стала настойчивой и жесткой. Волки были злы и напрягали свои силы, мчась по следу человека. Их осталось четверо, среди них вожак, самый умный из стаи. Один раз человек замешкался и чуть не поплатился за это жизнью. Они нигде не останавливались, не давали перевести дух. Макс уже падал от усталости, от невозможности дышать, сердце стучало уже где-то в горле, вот-вот и оно вырвется из груди. Нож с такой силой сжимал в руке, что еще немного и лезвие вонзится в его ладонь.

Какой-то из волков подскочил, подпрыгнул и хотел вонзить свои клыки в горло человека, но Макс успел увернуться и полоснул по груди волка ножом, зверь от неожиданности перевернулся в воздухе и шмякнулся прямо на спину. Макс не стал оборачиваться, только краем глаза заметил, что одна серая тень так и осталась лежать на снегу неподвижно, и бросился вверх по тропе.

Внезапно он остановился. Бежать больше было некуда: впереди была пустота. Граница леса здесь резко обрывалась. До дна оврага, по которому текла речка, было метров шесть. Пологого спуска не было, апрыгать на камни было чистым самоубийством. В летнее время года речка весело журчала, но сейчас она замерзла. И Макс решил принять бой здесь. Он ждал волков, с шумом вдыхая морозный воздух.

Они вышли, три могучих зверя, охотники за жизнью. Расположились полукругом, чтобы добыча не вырвалась. Но и Макс не собирался отступать. Один прыгнул, потом второй, третий. Макс опустился на одно колено, так удобнее было бить. Он валил их одним мощным ударом кулака, потом брался за нож. Он бил наугад во вцепившегосяв него волка. Оба упали и покатились по снегу. Одной рукой Макс наносил удары, а другой пытался держать на расстоянии от своего горла разинутую пасть волка. Яростное рычанье зверя, вонь из его разинутой пасти, сверкающие клыки, - все это подогревало Макса, и желание выжить становилось все сильнее. Он отбросил в сторону волка, с каким-то ожесточением в глазах, с хрипами и свистом в горле обернулся к поверженному врагу. Пот застилал глаза, рука болела и кровоточила, зверь разодрал ему ее, но все же он был жив. А вот волк нет, при падении он ударился о ствол дерева и сломал, видимо, спину. Остальные волки, рыча и воя, приблизились к убитому своему собрату.

Прошло несколько мгновений, прежде чем вожак уже теперь почти погибшей стаи обернулся к человеку. Макс опирался коленом на окровавленный снег, рану зажимал рукавом пиджака, не выпуская ножа, и смотрел на приближающегося хищника. Томительные мгновения, они тянулись медленно, почти осязаемо. Волк и человек смотрели друг другу в глаза. Зеленые против желтых. Невозможно было отвести взгляд. Шея и плечи затекли, и в глазах Макса поплыли разноцветные круги, напряжение, как электрический заряд, возникшее между противниками, нарастало как снежный ком. В ту самую минуту, когда казалось все, больше нет сил, мочи терпеть, электрический заряд вдруг исчез, испарился. Серый властитель этих мест поднялся на свои лапы и одним прыжком скрылся за деревьями, за ним последовал и его товарищ.

Макс остался один. Он повалился на снег и тяжело дышал. Сколько он пролежал так на снегу, Макс не знал. Потом встал и огляделся. Болела каждая клеточка тела, руки и ноги сотрясались мелкой дрожью от перенапряжения и физического, и эмоционального. Голова кружилась от потери крови, сделав один шаг, Макс чуть не упал, ноги не держали его. Он посмотрел вниз, страшно, но надо было спускаться. Ни справа, ни слева пути не было. Он встал спиной к обрыву, перекрестившись, начал спускаться. Нога поехала вниз сразу же, он, не сумев удержаться, с громким шумом свалился на лед. Ледяная корка, покрывавшая поверхность воды, треснула, и Макс ушел под воду. Когда он смотрел сверху на водоем, он казался неглубоким и неопасным. Тогда, но не сейчас. Едва он погрузился в воду, как тысячи и миллиарды ледяных игл вонзились в его тело. Казалось, еще мгновение, и он пойдет на дно, но усилием воли Макс заставил себя выплыть на поверхность. Ему стало легче, когда он глотнул чистого воздуха. В следующие несколько минут он старательно и медленно выползал из воды на тонкий лед, два раза срывался, но все равно это ему удалось. Это было почти чудо, невероятное его везение. Ползком Макс добрался до более толстого льда и смог встать на четвереньки, пройдя так до чахлой растительности, обозначавшей берег, а значит твердую землю.

И ему надо было согреться, он понимал, что при таком морозе, побывав в ледяной воде, ему долго не протянуть. Но в кармане не было ни зажигалки, ни спичек, чтобы развести костер. Да и если бы они были, мокрые ни на что не годились. А это означало только одно: надо бежать, причем как можно быстрее, а то у него уже зуб на зуб не попадал, так было холодно. И Макс побежал, сначала осторожно, но по мере того, как овраг расширялся, и он начал отдаляться от кромки воды, все быстрее и быстрее. От его мокрой одежды валил пар, по лбу уже тек пот, в глазах ширились темные круги, но он не останавливался, зная, что сейчас все зависит только от него самого.

Небо начало сереть. Рассвет медленно наступал, новый день одолевал царившую так долго ночь. Солнце, кроваво-красное, медленно поднималось над горизонтом. И Макс увидел, что он уже не так далек от своей цели. Лес внезапно кончился, впереди было поле, а за ним Макс увидел деревянный дом, из печной трубы которого валил дым.

Солнце поднялось над горизонтом и засияло на чистом, прозрачно-голубом небе, оно слепило ему глаза, согревая его своим светом. Сквозь его слепящий свет он увидел человека, бегущего к нему. Добрался. Наконец-то добрался,- подумалось Максу. Он устало закрыл глаза и опустился на землю.