Дьявол в западне

Стася

Всего один раз. Только один…

Ну же, Настя, соберись! Не будь тряпкой. Ты сможешь!

Непривычно высокие каблуки бойко отбивали дробь в такт глухим ударам сердца. В неприлично коротком красном платье я чувствовала себя непривычно, слишком уязвимо и доступно. Распущенные рыжие волосы вскидывал и бросал в лицо ветер. Несколько прядок прилепились к губам, накрашенным ярким блеском. Я отлепила их неловким движением руки и в этот момент услышала сбоку свист. Трое парней, куривших у входа в ночной клуб, пожирали меня взглядом.

— Эй, куколка, нужна компания на вечер?

— Не ваша! — рыкнула я и, обретя былую решимость, вошла внутрь.

Секьюрити, дежуривший у входа, одобрительно хмыкнул. Ну да, в это заведение с громким названием «Бочка меда», девушек пропускали бесплатно. Особенно таких, какой прикидывалась я, — доступных и уязвимых. Никто не заподозрил, что мне предстоит сегодня выполнить роль той самой ложки дегтя.

Ох, Пашка, во что ты меня впутал…

Я всегда знала, что ты совсем не пара моей сестре, слишком слабохарактерный и ведомый. Казалось бы: работаешь в крупной фирме, неплохо получаешь, так держись за место руками и ногами. Но Пашка на свою и нашу с сестрой беду связался с непорядочными людьми, которые не просто подделывали документы, но и переводили на свои счета немалые суммы. А когда афера раскрылась, не придумали ничего лучше, чем свалить всю вину на бесхребетного Пашку. Его откровенно подставили, пожертвовали им, как пешкой в ходе крупной игры. И вот под ударом оказался не только сам Пашка, но и его семья. Тимур Лисовой не прощает предательства. Как только он докажет вину Павла…

Страшно даже представить, что будет.

Ни двушка на окраине, ни подержанное авто не покроют растрат. Пашке просто нечем расплатиться за чужие долги, у него попросту нет нужной суммы. А сестренка… Лиза безумно любит мужа, невзирая ни на что. Она умоляла помочь, но, конечно же, не предполагала, каким образом мне придется это осуществить. Против Пашки слишком много улик, и главные доказательства вины хранятся у Ильнара Асада. Сегодня ему предоставили файлы, которые я и собиралась уничтожить. Только так можно если не вытащить Пашку из западни, то, как минимум, скостить ему срок.

Ильнар Асад, по прозвищу Дьявол, лучший адвокат столицы. Если он взялся за это дело, Пашку не только посадят, но и оторвут ему яйца. Отберут все то немногое, что есть у его семьи, пустят по миру сестру и племянников. Именно поэтому я сегодня вырядилась в это ужасающее платье, сделала броский макияж и встала на каблуки. Единственный способ стереть главные улики, это попасть к Асаду в дом и добраться до присланных файлов. А для этого я должна понравиться. Сделать так, чтобы Асад пригласил к себе и при этом не заподозрил подвоха.

Это очень и очень непросто…

То, что я успела разузнать про этого адвоката, сначала ввергло в ступор, а после вызвало прилив откровенной паники. Говорят, он видит людей насквозь. По одному взгляду, нечаянно брошенному слову или взгляду способен определить суть твоей натуры. Влезть в душу, как настоящий дьявол, и очернить ее.

Набрав полную грудь воздуха, я одернула подол, так и норовивший подняться до талии. Спать с Асадом я, конечно, не собиралась. Но намеревалась проникнуть к нему в дом. Любым способом.

В клубе грохотала музыка, разгоряченные тела девушек извивались на фоне переливающихся огней. Стараясь не привлекать ненужного внимания, я протолкалась к барной стойке и заказала первый попавшийся коктейль. Сделала небольшой глоток, но даже не почувствовала вкуса. Напиваться тоже не входило в планы. Все, чего добивалась, так это создать определенное впечатление и добиться внимания нужного человека.

— Кого-то ищешь, малышка? — уточнил бармен, задорно подмигнув. — Парня на вечер или нового «папочку»?

— Ни то, ни другое, — ответила, стараясь, чтобы тон был не слишком резким. — Мне нужен Ильнар Асад. Он ведь сегодня здесь?

Бармен насмешливо хмыкнул и, продолжая протирать стакан белоснежным полотенцем, окинул меня придирчивым взглядом. С головы до ног, а потом медленно вернулся обратно. Встретился со мной взглядом.

— Ильнара Асада много кто ищет. Такие мужики всегда пользуются повышенным вниманием девочек.

— Я особенная, — проговорила и, достав из маленькой сумочки сложенные купюры, положила на стойку.

Несколько моих стипендий, все, что осталось от былых накоплений. Остальное ушло на это дебильное платье, косметику и туфли. В том, что ношу обычно, меня бы близко не подпустили к клубу. Здесь подавали элитные напитки и девочек пускали тоже, только элитных. В дорогих шмотках и с улыбкой на лице.

Бармен накрыл деньги ладонью, но, вместо того чтобы переложить в карман, пододвинул ко мне.

— Не надо. Знаешь, ты действительно отличаешься от многих девчонок, которые приходят сюда. И нравишься мне. Давно не видел таких ярких. Ты похожа на факел — так что, может быть, придешься Асаду по вкусу. Кто же откажется от такой экзотики. Иди туда.

Кивком головы бармен указал на отдельный вип-зал.

Дежуривший у входа охранник приглашающе откинул полог из плотной темной ткани.

Сделала шаг вперед, боясь, что в этот самый момент решимость покинет меня. Я ведь совсем не соблазнительница. Черт, я вообще не представляю, как себя вести. Что делать, как начать разговор.

Стася

Всего один раз. Только один…

Ну же, Настя, соберись! Не будь тряпкой. Ты сможешь!

Непривычно высокие каблуки бойко отбивали дробь в такт глухим ударам сердца. В неприлично коротком красном платье я чувствовала себя непривычно, слишком уязвимо и доступно. Распущенные рыжие волосы вскидывал и бросал в лицо ветер. Несколько прядок прилепились к губам, накрашенным ярким блеском. Я отлепила их неловким движением руки и в этот момент услышала сбоку свист. Трое парней, куривших у входа в ночной клуб, пожирали меня взглядом.

— Эй, куколка, нужна компания на вечер?

— Не ваша! — рыкнула я и, обретя былую решимость, вошла внутрь.

Секьюрити, дежуривший у входа, одобрительно хмыкнул. Ну да, в это заведение с громким названием «Бочка меда», девушек пропускали бесплатно. Особенно таких, какой прикидывалась я, — доступных и уязвимых. Никто не заподозрил, что мне предстоит сегодня выполнить роль той самой ложки дегтя.

Ох, Пашка, во что ты меня впутал…

Я всегда знала, что ты совсем не пара моей сестре, слишком слабохарактерный и ведомый. Казалось бы: работаешь в крупной фирме, неплохо получаешь, так держись за место руками и ногами. Но Пашка на свою и нашу с сестрой беду связался с непорядочными людьми, которые не просто подделывали документы, но и переводили на свои счета немалые суммы. А когда афера раскрылась, не придумали ничего лучше, чем свалить всю вину на бесхребетного Пашку. Его откровенно подставили, пожертвовали им, как пешкой в ходе крупной игры. И вот под ударом оказался не только сам Пашка, но и его семья. Тимур Лисовой не прощает предательства. Как только он докажет вину Павла…

Страшно даже представить, что будет.

Ни двушка на окраине, ни подержанное авто не покроют растрат. Пашке просто нечем расплатиться за чужие долги, у него попросту нет нужной суммы. А сестренка… Лиза безумно любит мужа, невзирая ни на что. Она умоляла помочь, но, конечно же, не предполагала, каким образом мне придется это осуществить. Против Пашки слишком много улик, и главные доказательства вины хранятся у Ильнара Асада. Сегодня ему предоставили файлы, которые я и собиралась уничтожить. Только так можно если не вытащить Пашку из западни, то, как минимум, скостить ему срок.

Ильнар Асад, по прозвищу Дьявол, лучший адвокат столицы. Если он взялся за это дело, Пашку не только посадят, но и оторвут ему яйца. Отберут все то немногое, что есть у его семьи, пустят по миру сестру и племянников. Именно поэтому я сегодня вырядилась в это ужасающее платье, сделала броский макияж и встала на каблуки. Единственный способ стереть главные улики, это попасть к Асаду в дом и добраться до присланных файлов. А для этого я должна понравиться. Сделать так, чтобы Асад пригласил к себе и при этом не заподозрил подвоха.

Это очень и очень непросто…

То, что я успела разузнать про этого адвоката, сначала ввергло в ступор, а после вызвало прилив откровенной паники. Говорят, он видит людей насквозь. По одному взгляду, нечаянно брошенному слову или взгляду способен определить суть твоей натуры. Влезть в душу, как настоящий дьявол, и очернить ее.

Набрав полную грудь воздуха, я одернула подол, так и норовивший подняться до талии. Спать с Асадом я, конечно, не собиралась. Но намеревалась проникнуть к нему в дом. Любым способом.

В клубе грохотала музыка, разгоряченные тела девушек извивались на фоне переливающихся огней. Стараясь не привлекать ненужного внимания, я протолкалась к барной стойке и заказала первый попавшийся коктейль. Сделала небольшой глоток, но даже не почувствовала вкуса. Напиваться тоже не входило в планы. Все, чего добивалась, так это создать определенное впечатление и добиться внимания нужного человека.

— Кого-то ищешь, малышка? — уточнил бармен, задорно подмигнув. — Парня на вечер или нового «папочку»?

— Ни то, ни другое, — ответила, стараясь, чтобы тон был не слишком резким. — Мне нужен Ильнар Асад. Он ведь сегодня здесь?

Бармен насмешливо хмыкнул и, продолжая протирать стакан белоснежным полотенцем, окинул меня придирчивым взглядом. С головы до ног, а потом медленно вернулся обратно. Встретился со мной взглядом.

— Ильнара Асада много кто ищет. Такие мужики всегда пользуются повышенным вниманием девочек.

— Я особенная, — проговорила и, достав из маленькой сумочки сложенные купюры, положила на стойку.

Несколько моих стипендий, все, что осталось от былых накоплений. Остальное ушло на это дебильное платье, косметику и туфли. В том, что ношу обычно, меня бы близко не подпустили к клубу. Здесь подавали элитные напитки и девочек пускали тоже, только элитных. В дорогих шмотках и с улыбкой на лице.

Бармен накрыл деньги ладонью, но, вместо того чтобы переложить в карман, пододвинул ко мне.

— Не надо. Знаешь, ты действительно отличаешься от многих девчонок, которые приходят сюда. И нравишься мне. Давно не видел таких ярких. Ты похожа на факел — так что, может быть, придешься Асаду по вкусу. Кто же откажется от такой экзотики. Иди туда.

Кивком головы бармен указал на отдельный вип-зал.

Дежуривший у входа охранник приглашающе откинул полог из плотной темной ткани.

Сделала шаг вперед, боясь, что в этот самый момент решимость покинет меня. Я ведь совсем не соблазнительница. Черт, я вообще не представляю, как себя вести. Что делать, как начать разговор.

Стася

Подавив желание нервно сглотнуть, повесила на лицо призывную улыбку и сделала несколько шагов вперед. При этом старалась двигаться изящно и грациозно, с тем, чтобы Ильнар оценил и длину ног, и желание нарваться на неприятности. О да, я должна выглядеть уверенной соблазнительницей и не позволять сердечку биться так часто и испуганно.

— Привет, — Дьявол поздоровался без тени ответной улыбки. Однако в голубых глазах плавали не холодные льдинки, как на фото. В них читался неприкрытый интерес. — Что такая роскошная бабочка забыла здесь?

Готово, он принял меня за проститутку. С одной стороны это нанесло больной укол по самолюбию. С другой — разве не этого я добивалась?

Лениво повела плечом, приблизилась почти вплотную. Склонила голову, заправив за ушко волосы. Жест, оттренированный перед зеркалом несколько раз. В интернет-уроке по соблазнению говорилось, что так проще всего показать свою доступность, готовность ответить на сексуальный призыв. Я как будто подставляла шею для укуса. И Ильнар… Он действительно был зверем. Хищником, почуявшим добычу.

— Понял, ты летишь на огонь, бабочка, — заявил он.

Поднялся с кресла и навис надо мной, точно каменный утес. Черт, до чего же он высокий. Слишком широкоплечий. Слишком опасный…

Хотелось зажмуриться и, круто развернувшись на месте, рвануть к двери. Сбросить эти чертовы шпильки и умчаться без оглядки. Бежать и бежать, хоть на край света. Только бы подальше от этого мужчины.

Нельзя…

— Я, кажется, ошиблась комнатой, — проговорила с несвойственной хрипотцой в голосе. — Здесь должен был быть мой парень. Но…

Маленький шажок назад и извиняющаяся улыбка.

Да, все это из тех же уроков по соблазнению. Мужчина должен почувствовать себя охотником. Если у него не появится желания преследовать жертву, то все зря. Ильнар Асад не заинтересуется обычной ночной бабочкой. А вот если она летела к другому…

— Сегодня я буду твоим парнем, — самоуверенно заявил Ильнар и стиснул мою руку. Не до боли, но достаточно ощутимо. Как будто повесил на запястье стальной браслет. — Ты ведь не возражаешь.

Последнее было не вопросом, а утверждением. Дьявол легко рассекретил мою игру и нисколько не поверил в фальшь. Хреновая вышла из меня актриса. Но, что самое главное, он повелся. Чем-то я его зацепила, в противном случае он бы просто приказал убраться. И уж точно не стал бы делать того, что вытворял сейчас.

Склонившись, Ильнар почти коснулся губами моей шеи. Я ощутила кожей его горячее дыхание. Подавила желание дернуться, отстраниться. Но вовсе не от испуга. Такое обращение не показалось мне неприятным. Скорее наоборот… Дьявол не притронулся ко мне, но, словно заколдовав, отправил вдоль моего позвоночника грозовой разряд. Внутри меня зарождалась буря. Сосредоточившись в области живота, бушующий вихрь пошел гулять по всему телу, проникая в кровь и застилая разум.

— Полагаю, моему парню это не понравится, — возразила я.

Ильнар усмехнулся. Указательным пальцем свободной руки ловко поддел мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову и смотреть ему в глаза.

— Полагаю, мне на это плевать. И тебе тоже. Но готов возместить ему ущерб. Сколько ты хочешь, Огонек?

Вот мы и подошли к самому главному. Ильнар Асад готов меня купить. Снять девушку на вечер, как многие завсегдатаи этого клуба. И то, что мне сейчас стыдно и неловко, значения не имеет.

Надо назвать цену…

Глупо похлопав ресницами, я откровенно затупила. И почему не удосужилась узнать, сколько берут девочки за ночь? Что теперь говорить? Какую сумму назвать? Предложу слишком много — и Дьявол откажется. Слишком мало — откажется тем более. Он не из тех людей, которые гоняются за дешевками.

— Боишься продешевить? — догадался Дьявол. Снова усмехнулся. А потом запустил ладонь мне в волосы и, пропуская их между пальцев, провел до самых кончиков. Кажется, это действо доставило ему удовольствие. Ухмылка, вечная спутница Дьявола, сползла с его лица. Вместо нее появилось выражение блаженства. — Не волнуйся, я щедрый мужчина. Но требовательный.

Сказав это, он посмотрел на меня с нажимом, изучающее.

У меня в горле образовался комок. Проглотив его и мысленно приказав себе не нервничать слишком явно, попыталась улыбнуться.

— Требовательный насколько? Что ты от меня ждешь? За что готов платить?

Н-да, Стася, глупее вопроса не придумаешь. Мне захотелось надавать себе же подзатыльников. Надо было сказать, что готова на все. Еще лучше, что отчаянно нуждаешься в деньгах. А не вот это вот жалкое блеяние. Не ответ вопросом на вопрос. Вряд ли Дьяволу понравится такое.

Но ему понравилось. Мне так показалось.

— Люблю деловой подход, Огонек. Для начала покажи, на что способна. А там определимся с ценой.

Мне совершенно поплохело. На что я способна? Ну… могу хакнуть чей-нибудь компьютер, переустановить программу, найти скрытые файлы. Но ведь Дьявол имел в виду совсем не эти способности. А мое умение соблазнять сводилось к нескольким просмотренным видеоурокам.

— Что ты хотела показать своему парню? — Ильнар подсказал направление. — Для чего шла к нему в отдельный номер?

— Потанцевать, — ляпнула первое, что пришло в голову.

Дьявол удовлетворенно кивнул.

— Вот с этого и начнем, — произнес и занял прежнее место, развалившись в кресле и не спуская с меня горячего взгляда. — Начинай, Огонек.

Словно по волшебству по комнате поплыла мелодия. Что-то нежное, пронзительное, но в то же время возбуждающее.

Закрыв глаза, стала двигаться в такт музыке. Жаль, не просмотрела пару видео по эротическим танцам. Пришлось импровизировать. И без того короткая юбчонка задиралась все выше, полностью обнажая бедра. Я встряхивала волосами и плавно поворачивалась, позволяя Дьяволу рассмотреть себя со всех сторон. Прогибалась в спине, как заправская кошка. В какой-то момент нагнулась, коснувшись пальцами пола. А когда поднялась, ощутила мужские ладони пониже поясницы. Вздрогнула от этого прикосновения и распахнула глаза.

Стася

— Отлично двигаешься, Огонек, — похвалил Дьявол. — Полагаю, в постели ты очень горяча.

Легко, точно я весила не больше пуховой подушки, он подхватил меня под ягодицы и приподнял. Инстинктивным жестом, стараясь удержать равновесие, я вцепилась в его плечи. Сжала ткань рубашки, кажется, оставив на коже следы от ногтей. Впилась в Ильнара взволнованным взглядом.

— Обними меня ногами, — потребовал он.

Осознание происходящего накатило удушающей волной. Он хочет сделать это прямо сейчас? Здесь, не выходя из приватной комнаты? Я сумела добиться его внимания и, судя по ощущениям в низу живота, мощнейшего возбуждения. Но это совсем не то, чего я хотела! Мне нужно попасть в дом Дьявола, добраться до его компьютера, а не до его тела.

— Я еще не закончила танец, — попыталась возразить.

Вместо ответа Дьявол с животным рыком прижал меня к стене. Буквально припечатал. Его горячий рот коснулся моей шеи, чуть прихватив зубами. Не до боли, но так, что волнующая дрожь пробежалась вдоль моего позвоночника. Вместо того чтобы хоть попытаться отстраниться, я обвила ногами его талию. И отчетливо ощутила возбуждение Ильнара. Его вздыбленный член прижимался к моим ягодицам.

— Так продолжай танцевать, — не то попросил, не то приказал Дьявол. — Сегодня я буду твоим пилоном. А ты будешь тереться о меня и стонать от страсти.

Я собиралась возразить, но Дьявол умел затыкать рот женщинам. Его твердые, настойчивые губы подчинили мои. В этом поцелуе не было нежности и мягкости, только животная страсть, неистовое возбуждение. Настойчивый мужской язык проник внутрь моего рта, изучая его, покоряя. Задвигался в определенном ритме. Дьявол как будто показывал,что он собирается со мной сделать. Трахал меня языком в рот. И самое ужасное в том, что мне это нравилось. Вместо возражений я чуть посасывала его язык. Стонала ему в горло, крепче впиваясь пальцами в мускулистые плечи.

Голова шла кругом. Меня в буквальном смысле потряхивало от возбуждения. Вопреки воле сознания бедра призывно задвигались. Я ощутила пятой точкой всю длину и мощь мужского достоинства Ильнара. А он разминал сильными пальцами мои ягодицы, совершал круговые движения, подбираясь все ближе к сокровенному входу в мое женское естество.

— Вот так, Огонек. — За свои действия я получила скупую похвалу.

У Дьявола не было желания разговаривать. Его рту нашлось более достойное применение. Закончив терзать мой рот, он снова перебрался к шее. Спустился вдоль нее к ключицам. Одной рукой продолжая придерживать меня под ягодицы, второй обхватил грудь. Сжал ее, задев большим пальцем возбужденный сосок.

А потом произошло нечто, заставившее меня опомниться.

Дьявол резко поставил мен на ноги и развернул лицом к стене. Чтобы не удариться, я выставила вперед руки. А получилось, будто покорно оперлась о стену, да еще и прогнулась в спине. Как будто подставлялась для продолжения.

Ну да, именно так и должна вести себя проститутка. Отзываться на любые действия богатого клиента, позволять ему все. То, что он хочет, и как он этого хочет.

Проблема в том, что я проституткой не была.

Да, не являлась девственницей, но при этом никогда не считала себя распутницей. За мои двадцать три года у меня было лишь два парня. С первым я вообще не занималась сексом. Со вторым только после полугода знакомства. Моего опыта явно недостаточно, чтобы удовлетворить потребности такого мужчины, как Дьявол. Я никогда не позволяла бывшему лишних вольностей. Мы занимались сексом в полной темноте и под одеялом. В миссионерской позе и почти не разговаривая. А потом я бежала в ванную и выходила оттуда чуть ли не до ушей замотанная в полотенце. Поскорее одевалась, не желая щеголять наготой.

И вот я стою перед практически незнакомым мужчиной с широко раздвинутыми ногами, задранным до талии платьем. Стону и покусываю от возбуждения губы. Бесстыдно предлагаю себя, не пытаясь сопротивляться. И даже отголоски совести заткнулись, утонув под невероятным возбуждением.

Не думала, что мне может понравиться такое.

Ильнар, поверив «легенде», обращался со мной как с вещью. Дорогой, довольно хрупкой, но все же вещью. Его действия были уверенными, отточенными до автоматизма. Уверена, он соблазнил не одну женщину, имел тысячи любовниц. Для него не было проблемой поиметь еще одну хорошенькую танцовщицу, снятую на ночь в шикарном ночном клубе. А после забыть ее навсегда.

Он ведь даже имени моего не знал. Не спросил. Ему это просто было не нужно. Это же с ума сойти можно, запоминать каждую из случайных девчонок.

И все же его обращение заводило меня.

— Огонек, — шепнул он мне в затылок.

Его ловкие пальцы уже стаскивали с меня трусики. Коснулись нежных влажных складок умелыми, опытными движениями. Проникли внутрь, растягивая слишком узкий проход для последующего проникновения.

— Ты такая нежная внутри, Огонек. И такая горячая.

Я не могла отвечать. Не могла сдерживать рвущегося из груди стона. Когда пальцы Ильнара перебрались к клитору и начали тереть его круговыми ритмичными движениями, во мне действительно зажегся огнь. Пожар, сносящий все на своем пути. Он разгорался все ярче и сильнее, отравлял кровь, затоплял сознание. Я забыла кто я, где и зачем. Все исчезло, кроме невероятной волны возбуждения, накрывающей с головой.

Стася

Кто бы мог подумать, что самый яркий оргазм я получу с мужчиной, которого совсем не знаю. К которому пришла ради собственной цели. Которого пыталась обмануть, обвести вокруг пальца. А в итоге это он изменил во мне что-то. Как будто сломал запор и отворил, наконец, чертову дверь, так долго скрывавшую мою сексуальность.

А ведь мой бывший парень говорил, будто я фригидна. Что в постели я полное бревно. Да, он не стеснялся в выражениях, особенно после того, как я все чаще стала отказываться от близости. Собственно, из-за этого мы и расстались. Он говорил, будто я не удовлетворяю его как мужчину. Потом стал искать удовольствия на стороне, а на все мои попытки что-то изменить, наладить отношения, не реагировал. Говорил, будто я сама виновата. Он почти убедил меня в этом.

После болезненного расставания я надолго замкнулась в себе. Не знакомилась с парнями, не ходила на свидания. Решила, что мне это просто не нужно. Что лучше жить без секса и мужчин вообще, чем отдаваться против собственного желания. Заставлять себя идти на уступки, когда все внутри восстает против этого.

Дьявол…

Он, по сути, ни к чему меня не принуждал. Он обходился со мной так, как я того просила. Это было очевидно. Представившись девушкой легкого поведения, я сама указала ему путь.

Так почему же мне стало так хорошо и просто с ним?

Ответа на этот вопрос я найти не могла. Да и не искала, просто не успела. В то время, как меня с головой накрыл мощнейший оргазм, Ильнар проник в меня с глухим возбужденным стоном. Я не успела возразить или воспротивиться. Одной рукой поддерживая меня за попку, он направлял, показывал, как двигаться в унисон. Вторая его рука запуталась в моих волосах. Пропустив пряди между пальцев, он собрал их в кулак и потянул, вынуждая запрокинуть голову. Потом его рука перебралась мне на плечо, помассировала его и сжала.

Он двигался все быстрее, резче. Влажная, мягкая, податливая после первого оргазма, я встречала каждый новый толчок с откровенным восторгом. Не было ни боли, ни даже легкого дискомфорта. Позабыв себя, я самозабвенно отдавалась постороннему мужчине, постанывая и кусая губы. И новая волна удовольствия захлестнула с головой. Одновременно со мной, прихватив зубами мое плечо, кончил Дьявол. Еще какое-то время он оставался во мне, как будто не в силах разомкнуть объятий.

Мое сознание плавно возвращалось. Стыд и одновременно непонимание накатили душной волной. Как я могла? Почему позволила ему это? Почему позволила себе?..

— Ты потрясающая, Огонек, — сообщил Ильнар все еще возбужденным тоном. Поцеловал в плечо — в то место, куда недавно укусил. Как будто оставил на мне свою метку.

Он развернул меня к себе лицом и, удерживая на руках, посмотрел в глаза. Как будто пытался прочитать в них нечто важное.

Шумно вздохнув, я опустила взгляд. Мужское достоинство Дьявола все еще пребывало в полной боевой готовности. На нем был презерватив. А ведь я совсем не подумала об этом, хотя должна была. Забеременеть от Дьявола не входило в мои планы. К счастью, вего тоже. Он позаботился предохранении, и я испытала облегчение, поняв это.

Вот так опытная соблазнительница…

Я мысленно ругала себя последними словами. Вместо того чтобы добиться поставленной цели, проникнуть к Ильнару Асаду в дом, стереть чертовы файлы… Я трахнулась с ним, как гребаная нимфоманка. Понятия не имею, отчего мое тело так бурно отреагировало на него. Но сути это не меняет. Я не помогла сестре, не спасла ее мужа. Не соблазнила Дьявола, наоборот, сама отдалась ему, чуть ли не душу продала.

Да как я могла?!

— Что такое, Огонек? — Ильнар подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая поднят голову и посмотреть ему в лицо. — Ты как будто сейчас заплачешь.

Пришлось поморгать, прогоняя наваждение. Жалость к себе и самоедство — не лучшие помощники. Я должна быть сильной. Должна как-то исправить ситуацию. Настоять на своем. Того, что сделано, не воротишь. Пусть безумный секс с Дьяволом навсегда останется моей маленькой порочной тайной. Но я обязана довести начатое до конца. Хотя бы попытаться…

А для этого не стоит показывать Дьяволу настоящие чувства. Надо продолжать игру. Шоу маст гоу он!

— Это от переизбытка чувств, — не соврала я. — Иногда после крутого секса я плачу, не обращай внимания.

— Оу-у-у… — удивленно протянул Ильнар и усмехнулся. — Да, ты точно особенная, Огонек. Не хочешь принять душ?

Он кивнул на прилегающую к комнате дверь. Ого, выходит, здесь даже ванная есть? Что ж, неудивительно, для такого роскошного клуба. Тем более для вип-апартаментов. Маститые гости должны получить максимум комфорта.

— Да, конечно, — протараторила я, с ужасом рассматривая себя.

Что за вид? Платье измято, волосы растрепаны, вся какая-то мокрая и липкая, как после длительной пробежки жарким утром. Но при этом подозрительно счастливая. Это настолько неправильно и порочно, что я чуть не зарычала из-за злости на себя. «Да уж, Стася, не ожидала от тебя такого».

Смущенно улыбнувшись, метнулась к указанной двери. И, пока Дьявол не решил принять душ вместе, поспешно заперлась в ванной. Включила воду и с каким-то дьявольским остервенением начала скидывать одежду. Ее было мало, так что раздевание не заняло много времени. И только сейчас я заметила, что на мне нет трусиков. Они остались валяться где-то в комнате, сброшенные, как ненужная тряпочка.

Теплая вода, струящаяся по телу, принесла легкое умиротворение. Гель для душа пах лавандой и шалфеем. Я купалась в этом запахе и пыталась гнать прочь назойливые пошлые мысли. Все потому, что невольно представляла, что это не мои ладони, а руки Ильнара скользят по телу. Да нет же, нельзя, нереально так быстро привязаться к мужчине. Он настоящий Дьявол, недаром про него ходили всяческие сплетни. Иначе объяснить происходящее я не могла.

Как бы ни хотелось подольше остаться в ванной, нельзя было оттягивать неизбежное. Пришлось снова натянуть ненавистное платье и, взяв в руки туфли, выйти.

Ильнар снова сидел в кресле и не сводил взгляда с открывшейся двери. Он как будто ждал моего появления. На его мужественном лице проявилась довольная улыбка. В одной руке он держал мои трусики, а во второй — внушительную пачку купюр.

Мое сердце ухнуло в пятки. Вот и все, сейчас он расплатится со мной. Расплатится щедро, а после выставит за дверь. Так тебе и надо, глупая, глупая Стаська…

Стася

— Это твое. — Дьявол протянул мне трусики. И деньги: — И это тоже.

Вот и все…

Так и знала, что провалилась. Никакая из меня соблазнительница, да и шпион никудышный. Все было зря. Не смогла я помочь ни сестре, ни ее мужу. Только подставилась, как последняя идиотка. Заигралась и нарвалась на неприятности.

— Спасибо, — дрожащей рукой взяла трусики и скомкала их в кулаке.

На деньги посмотрела, как на ядовитую жабу. Нервно сглотнула.

— Слушай, Огонек, — произнес Ильнар с задумчиво-взволнованным выражением на лице. Склонил голову к плечу, как будто испытывал сомнение. — Я вообще-то не приглашаю случайных женщин к себе. Но для тебя сделаю исключение. Ты зацепила меня. В городе я пробуду около недели. Не хочешь это время провести со мной? Ежедневную оплату гарантирую.

У меня отпала челюсть от такого предложения. Он это серьезно? Решил снять не на один раз, а на…

Неделя ― это слишком долго. Но то, что он позвал к себе — успех. Я смогу довести дело до конца. У меня появится время и возможность добраться до файлов и стереть все. Да я просто чертова счастливица!

— Это значит да, Огонек? — поинтересовался Ильнар, заметив улыбку на моем лице. — Тогда идем.

Он взял за руку и, не дав времени даже надеть трусики, потянул к выходу. Неужели ему так не терпится продолжить? Или опасается, что передумаю? Да нет, последняя мысль явно была глупой. Дьявол никого не опасается, он всегда сам руководит любой ситуацией. И в том, что я соглашусь на его предложение, не сомневается.

Для обычной девчонки из клуба – это невероятный успех: не просто подцепить богатого мужчину, но и завладеть его вниманием настолько, что ему захочется продолжения. Я сама не могла понять, что сделала такого особенного. По большому счету, это он сам, Дьявол, соблазнил меня. Подарил невероятные ощущения…

— Мы уезжаем! — сообщил Дьявол дежурившему у входа охраннику. — А это за услуги.

Он щедро расплатился за свое пребывание в клубе. Пожалуй, отдал гораздо больше положенного. Неужели это щедрый взнос за то, что ему подсунули понравившуюся девчонку? Меня…

Вряд ли Дьявол поверил в мои россказни. В то, что я ошиблась комнатой и собиралась танцевать для своего парня. Эта ложь была очевидной. Но меня не упрекнули в ней. Значит, все идет как надо, только…

Проходя мимо охранника, я испытала неловкость.

Он дежурил у двери все это время? Мог увидеть или услышать,что происходило внутри? Подсматривать стал бы вряд ли, но звуки… С другой стороны, ни охранник, никто другой не сомневался, для чего я пришла в клуб и в вип-комнату Ильнара Асада. Другого расклада быть не могло.

Дьявол придерживал меня рукой за талию, а я неловко озиралась по сторонам. Вряд ли кто-то из моих знакомых посещал такие места, но…

Нет, об этом я себе думать запретила. Главное, что все прошло успешно. Правда, пришлось внести небольшие коррективы в первоначальный план, но это уже мелочи. Отругать себя за непристойное поведение я смогу потом, после завершения коварного плана.

Возле выхода из клуба Ильнара поджидал тонированный внедорожник. Водитель, не удостоив меня даже мимолетным взглядом, поприветствовал босса и открыл дверь. Наверное, то был не первый случай, когда Дьявол уезжал домой не один. Хотя… сам он признался в обратном. Но можно ли верить его словам?

«Стаська, заткнись!», — мысленно приказала себе.

Какая мне вообще разница, сколько женщин было у Дьявола до меня и сколько будет после? Мы с ним не влюбленная пара, нас связывают исключительно деловые отношения. Я с ним ради одной единственной цели. Обо всем остальном лучше не думать.

— Ты очень красивая, Огонек, — возбужденно прошептал Дьявол, поглаживая мое колено.

Авто на большой скорости неслось по городу. Я была все ближе к заветной цели. Но от слов и прикосновений Ильнара таяла, как сливочный пломбир на июльском солнце. Голова шла кругом, как после бокала шампанского, а ведь я совсем не пила этим вечером.

— Работаешь одна или на сутенера? — по-деловому спросил Дьявол.

— Что?..

Я перевела на него непонимающий взгляд. Поморгала, прогоняя прочь застилавшую обзор мутную пелену. Да что со мной такое творится? Я не могла понять. Меня как будто подменили. Вместо тихони и скромницы Стаськи Волоховой, подсунули настоящую распутницу, которая двадцать четыре на семь думает только о сексе.

Ильнар понимающе улыбнулся.

— Тебе следует сообщить сутенеру о постоянном клиенте? Какой процент он с тебя возьмет? Назови имя.

Я нервно покусала нижнюю губу. О таких тонкостях я почему-то не подумала. Не предусмотрела, что Асад спросит. А ведь при его связях… Мало просто назвать имя, эту информацию будет слишком легко проверить.

— Я сама по себе, — почти не соврала в ответ. — Никакого сутенера или покровителя у меня нет.

Может быть, он опасался, что его имя смешают с грязью? Для человека такого ранга как Ильнар Асад репутация превыше всего. Впрочем, он тоже человек и, насколько знаю, человек не женатый. Так почему бы ему не снять девушку на неделю? Про Дьявола ходят таки-и-ие слухи, что связь со мной — это лишь песчинка в бархане сплетен и домыслов.

— Хорошо. — Дьявол кивнул и, запустив пятерню мне в волосы, заставил приблизить лицо. Теперь я смотрела в его потемневшие от страсти глаза. А он прошептал мне в приоткрытые губы: — Значит, тебя никто не будет искать. Ты полностью моя, Огонек.

Прозвучало многозначительно. Пожалуй, даже угрожающе.

Стася

В следующую секунду губы Дьявола захватили мои в плен, и тревожные мысли вылетели из головы. Этот мужчина действовал на меня странным, совершенно неподобающим образом. Стоило ему дотронуться, и весь мой мир словно разлетался на осколки, а сама я превращалась в сверхновую звезду, зажженную его нестерпимым желанием. Я горела и таяла, умирала в его руках и возрождалась вновь.

К тому моменту, как авто остановилось, я сидела на коленях Дьявола, позволяя его рукам шарить под коротким подолом. Это приключение становилось все более опасным. Я позволила Ильнару Асаду слишком многое. И себе тоже.

— Приехали, босс, — произнес водитель нарочно громко, чтобы мы услышали.

Я мысленно поблагодарила разработчиков, придумавших перегородку, отделяющую сейчас водителя от пассажиров. Зная, что за нами наблюдают, не смогла бы полностью раскрепоститься. Я уверяла себя, что нарочно усыпляю бдительность Дьявола. Заставляю его потерять осторожность и всецело сосредоточиться на желании. Проблема в том, что и моя бдительность засыпала вместе с совестью.

— Ого… — взволнованно произнесла я, рассматривая здание, у которого мы остановились.

Конечно, такой человек, как Ильнар Асад, мог позволить себе все лучшее. Потому и выбрал для проживания стильную высотку в центре. Она напоминала башню, возведенную из стекла и бетона.

Признаться, в этой части города я бывала редко. Наверное, потому, что даже въезд на территорию был только по пропускам. Мне, простой девчонке с окраины, здесь было не место. Стася Волохова смотрелась бы здесь как белая ворона в своих потрепанных джинсах и выцветшей футболке. А вот Огонек, эта девушка, казавшаяся мне незнакомкой, чувствовала себя как рыба в воде.

Ильнар вышел первым и, обойдя машину, открыл дверь и подал мне руку.

Навесила на лицо благодарную и слегка восторженную улыбку. Пусть думает о том, как счастлива я быть здесь, с ним. Пусть ему в голову не придет, зачем именно тут оказалась.

Ох уж эти ужасные каблуки…

С непривычки ноги ломило, но я старалась держаться на высоте и ничем не выдать того, что такая обувь для меня непривычна. Как и это чертово короткое платье. Которое настоящая Стася Волохова не надела бы никогда в жизни.

Дьявол довел меня до лифта, обнимая за талию. Как будто показывая случайным встречным, другим проживающим и портье, что я его собственность. Вещь, купленная на неделю. В итоге никто не бросил в меня косого взгляда, не посмотрел в лицо. Я как будто стала невидимкой, окруженной непробиваемой аурой Ильнара Асада.

В лифте мы снова целовались. Руки Дьявола шарили по моей спине, груди, забирались под подол. В какой-то момент он меня приподнял, заставив вновь обвить его талию ногами. Но когда дверки распахнулись, меня поставили на место. Ильнар выглядел как всегда внушительно и презентабельно. Даже след от моей помады на воротнике рубашки смотрелся уместно. А мне пришлось снова оправлять платье и наспех приглаживать волосы. А еще – умирать со стыда. Все потому, что на этаже лифта дожидалась другая пара. Высокая женщина в красивом вечернем платье со шлейфом раздраженно фыркнула, заметив меня. Ее спутник, на вид, старше ее как минимум вдвое, понимающе улыбнулся.

Дьявол поприветствовал их кивком головы. А после подал мне руку:

— Идем.

Пунцовая от смущения, я опустила взгляд и, крепко вцепившись в протянутую мужскую ладонь, проскочила мимо парочки. Они вошли в лифт, и он закрылся за нашими спинами. Но я продолжала испытывать неловкость. Вдруг, я встречу этих людей в своей обычной жизни? Узнают ли они в настоящей Анастасии Волоховой ту ярко размалеванную особу в коротком платье?

Невольный вздох сожаления вырвался из груди.

Дьявол вдруг остановился и, повернувшись ко мне, посмотрел с подозрительной усмешкой.

— Что-то не так? — взволнованно спросила я.

— Ты ведешь себя странно, Огонек, — произнес он, подцепив пальцами мой подбородок. — Не так, как обычные проститутки.

Вот черт…

Большого труда стоило не зажмуриться или, чего хуже, не застонать вслух. Только мысленно. Надо было полностью заглушить совесть, прежде чем решаться на дело.

— И в чем же странность? — Я равнодушно пожала плечами.

— Хотя бы в том, что у тебя давно не было мужчины. Не возражай, я достаточно опытен, чтобы определять такие вещи.

Мои руки невольно сжались в кулаки, так, что ногти впились в кожу. Эта легкая боль помогла отвлечься и не проявить тревоги.

— Я долго болела, — соврала, не краснея. — Потому слегка выпала из… бизнеса. Так что да, ты мой первый клиент за долгое время.

Уф, оставалось надеяться, что такое оправдание его устроит.

— Было что-то серьезное? — поинтересовался Дьявол.

Ох, лишь бы не подумал о чем-то нехорошем. В этом случае он просто выставит меня за дверь. Конечно, сейчас все лечится, но Ильнару Асаду явно претит мысль использовать некачественный «товар».

— Всего лишь простуда, — снова соврала я. — Но сейчас все в полном порядке. Я полностью здорова.

«И готова к употреблению», — чуть не добавила с презрением.

Ильнар понимающе кивнул. Но продолжил выпытывать:

— А чем ты объяснишь смущение? Тоже последствия болезни?

Его явно забавляла ситуация. Он улыбался, как будто услышал шутку. Разумеется, смущенная проститутка — это что-то из области фантастики.

Я улыбнулась в ответ, надеясь, что такой ответ прокатит. Но нет, Дьявол ждал объяснений.

Стася

Ну же, соображай, Стаська! Не теряй рассудка, сейчас не время.

— Я работаю не так давно, еще не привыкла, — проговорила, не скрывая смущения.

Это было отчасти правдой. Ильнар Асад легко считывал чужие эмоции по лицу, по положению тела и черт знает, по чему еще. Недаром же его прозвали Дьяволом. Он видел людей насквозь. Я затеяла опасную игру, но должна была выйти победительницей.

Мой ответ его удовлетворил.

— Те люди возе лифта, — с усмешкой проговорил он. — Не обращай внимания. Эта девка с эскорт агентства. Не ей делать тебе замечания.

Вот как…

Девушка выглядела ослепительно. Я приняла ее за молодую жену бизнесмена или кого-то в этом роде. А она, выходит, всего лишь проститутка высшего класса?

— Почему ты так решил? Как по мне, она выглядела элегантно.

Теперь Дьявол не усмехался, он хохотал в голос, запрокинув голову. Отчего на его крепкой шее напряглись жилы.

— Я лично знаком с женой Тимура Лисового, — проговорил он, отсмеявшись. — И эта девица явно не она.

У меня чуть челюсть не отпала от услышанного. Пусть пара давно покинула коридор, я все же оглянулась на лифт. Тимур Лисовой… Я тоже знала это имя. Ведь это не кто иной, как босс Пашки. Тот самый человек, который, собственно, и нанял адвоката Дьявола.

— Идем! — Он властно взял меня за руку, высвобождая из оцепенения.

Апартаменты Дьявола состояли из двух комнат, ванной, небольшой кухни и кабинета. Последним я заинтересовалась особенно. Дверь была приоткрыта, и мне удалось отчетливо рассмотреть стоящий на столе ноутбук. Вот то, что мне надо!

Огромного труда стоило отвести взгляд от вожделенной цели. Она так близко и, в то же время, совершенно недосягаема. Прежде чем добраться до нее, требовалось усыпить бдительность Дьявола. А лучше, усыпить его самого. А уложить его в постель можно было лишь одним способом. При одной мысли об этом дрожь предвкушения пробежала по телу. Нет, это действительно какая-то чертовщина. Даже при виде ноутбука я не испытала такой эйфории, как от одних порочных мыслей об Ильнаре Асаде.

Он позвонил в ресторан, находящийся на первом этаже здания. Заказал в номер шампанское, клубнику и сливки, что-то еще. Половину названий блюд я не поняла, так как они были названы на испанском.

— Здесь очень хорошая кухня, — ответил Дьявол на мой невысказанный вопрос. — Гораздо лучше, чем в клубе. Я вообще не ем и не пью ничего в непроверенных местах.

Я кивнула. А в голову закралась бредовая мысль: если Дьявол так скрупулезен в выборе еды, то, скорее всего, и к сексу относится так же. Тем более странно, что он привел к себе малознакомую девчонку.

Это его упоминание о «проверенности»…

Отправляясь «на дело», я раздумывала, не прихватить ли с собой снотворного. Так было бы гораздо проще усыпить Дьявола и исполнить задуманное. Но сейчас радовалась, что не рискнула. Он заподозрил бы неладное. И если файлы я могла уничтожить так, что даже опытные айтишники приняли бы это за сбой, то со снотворным сложнее. Вздумай Дьявол обратиться в клинику, и я пропала. Пойду вслед за глупцом Пашкой по опасному пути. Нет, такое не по мне. Одно дело вытащить родственника из петли, которую он сам же затянул на своей шее. И совсем другое — совершить новое преступление. За которое Дьявол непременно найдет и покарает.

Пока заказ доставляли, Асад ушел в ванную. Думаю, он не воспользовался душевой в клубе по той же причине, по которой не ел пищу в малознакомых заведениях. Педантичность во всем и внимание к мелочам – залог его успеха.

Услышав шум льющейся воды, я в который раз покосилась на дверь кабинета. Она манила меня, как открытый огонь неосторожного мотылька. Кончики пальцев покалывало от желания поскорее добраться до ноутбука, пробежаться по клавиатуре, найти нужное и, удалив, сбежать от Дьявола без оглядки.

Но ведь он мог выйти в любой момент. И застукать меня с поличным. Это был бы крах всего.

Пришлось побороть нетерпение. И это решение оказалось верным.

Ильнар вышел из ванной довольно быстро. В одном узком полотенце, обернутом вокруг бедер, с каплями воды, стекающими по волосам и темным завиткам на мускулистой груди, он выглядел слишком соблазнительно. И в то же время опасно. Напоминал хищника, которому в принципе не нужна одежда. Он одарил меня обжигающе-пристальным взглядом, от которого внутри поднялась бурная волна желания. Я смотрела на него, как будто пытаясь запечатлеть в памяти этот момент и этого мужчину. Вряд ли когда-нибудь судьба еще раз сведет меня с таким потрясающим образчиком мужественности. Несмотря на всю свою неопытность, я могла оценить шикарное тело, обласкать взглядом широкие плечи, грудь, кубики пресса.

Мой взгляд надолго задержался на узкой дорожке волос, покрывающей низ живота и убегавшей под полотенце. Под которым, кстати, не скрывалось возбуждение. Я мысленно охнула и прикусила нижнюю губу. Сдается, этот мужчина всегда готов действовать.

Вот и сейчас он решительно направился ко мне. Остановился в нескольких шагах и резким жестом скинул полотенце с бедер.

— Ты можешь посмотреть, Огонек, — предложил с хрипловатыми нотками возбуждения. — От твоего взгляда я завожусь не меньше, чем от прикосновений. Хотя… — Он коварно усмехнулся. — Я совсем не буду против, если ты решишь приласкать меня.

Стася

Приласкать его… вот так?! Прямо сейчас?

Мое возбуждение сменилось легким шоком. Я прекрасно поняла, на что он намекает. И чего ждет от меня. Назвалась шлюхой, будь добра оправдать это не гордое звание. Но я никогда прежде не брала в рот мужское достоинство. Даже не видела так близко. А теперь должна…

Опустилась на колени, проведя рукой по мышцам на животе Ильнара. Обхватила рукой его горделиво восставшее достоинство. Сделала движение ладонью вверх-вниз. Твердый, почти каменный член покрывала тонкая нежная кожа, и это сочетание было восхитительным. Нежность и жесткость одновременно. Этот предмет мужской гордости мог принести столько наслаждения… Или боли, в зависимости от настроения его обладателя. Член был очень большим, гораздо более внушительным, чем я могла представить.

Но показать Дьяволу свой легкий испуг или нерешительность нельзя.

Я убеждала себя, что это не я, что все происходит не со мной, а с какой-то другой неведомой девушкой. Настоящей шлюхой, готовой ради щедрой оплаты на все. Для нее не существует такого понятия, как унижение или стеснительность.

Прокрыла рот и лизнула набухшую головку. Почувствовала на языке солоноватый привкус. Терпкий запах мужского возбуждения щекотал ноздри и будоражил воображение. Не думала, что подобное может понравиться. Но когда мой язык прошелся вокруг головки, Дьявол хрипло вздохнул. Ему было приятно то, что я делаю. Он жаждал продолжения, беззвучно молил о нем. Я слышала, как воздух с шумом проходит сквозь его зубы. Приподняла голову, чтобы заметить возбужденное выражение его лица.

— Продолжай, Огонек, — попросил он.

Я обхватила головку губами. Наехала на член ртом, вобрав его так глубоко, как только смогла. Отстранилась и снова повторила этот маневр.

Дьявол застонал. Его рука легла на мой затылок, поглаживая и направляя. Он указывал направление. Задавал нужный ритм, но при этом не торопил, позволяя действовать на свое усмотрение. Теперь он был в моих руках. В моих губах, в моем горле. Я почувствовала некую власть над одним из самых опасных мужчин на земле, и это ощущение пришлось мне по вкусу. Мне было мало просто обладать им, я хотела довести его до того же безумного экстаза, что он меня недавно. Подарить дьявольское наслаждение.

Он снова застонал, двинул бедрами мне навстречу. Обеими руками я гладила ту часть члена, что не поместилась во рту, усиливая и умножая его удовольствие. Мои пальчики то сжимались сильнее, то легко поглаживали такую чувствительную нежную кожу, проходились вдоль взбухших вен, искали самые чувствительные точки, подбирали нужный ритм.

Ильнар пробормотал нечто неразборчивое. Кажется, он все-таки утратил над собой контроль, как я того и добивалась. Теперь обе его руки переместились на мой затылок, как будто он опасался, что вот сейчас, в эту минуту я остановлюсь, лишив его чувственной радости. Он почти достиг пика, я чувствовала это…

Но проклятый стук в дверь раздался очень не вовремя.

Моя рука замерла на полпути. Я посмотрела вверх, на Ильнара. Кажется, на моем лице отобразился испуг.

— Это всего лишь доставка, Огонек, — мягко, но хрипло произнес он и провел рукой по моим волосам.

Я все еще сидела в нерешительности, не зная, продолжать или нет. У меня в мозгу как будто что-то щелкнуло. Проклятая нимфоманка, решившая ублажить мужчину ртом, заснула, а настоящая Стася Волохова вдруг очнулась и пришла в ужас от происходящего. Серьезно, это я стою на коленях, держу в руках огромный член и наслаждаюсь этим? Такое вообще, возможно?

— Он подождет, — настойчиво проговорил Дьявол. — Не останавливайся.

Я совершила ужасную глупость, притормозив процесс. Наверняка он остался этим недоволен. По крайней мере, я наверняка почувствовала бы разочарование, если меня остановили в самый неподходящий момент. Почему вообще какой-то стук в дверь меня так насторожил? Плевать на него…

Компенсируя Дьяволу упущенное, я ускорила темп и напор. Отключила Стасю, врубив Огонька на полную мощность. О моральной стороне вопроса подумаю потом, позднее.

— Остановись, — неожиданно хрипло попросил Ильнар.

Я сделала, что он просил, и посмотрела вопросительно. Неужели сделала что-то не так? Ему не понравилось? Может быть, было больно? Или неприятно?

— Почему? — тихо спросила, косясь на стоящее перед глазами возбуждение.

— Не хочу заканчивать так, — отозвался он.

Разве? Мне казалось, каждому мужчине доставляют удовольствие оральные ласки. Или это не так?

— Я сделала что-то не то? — задала новый вопрос. — Тебе не понравилось?

Я была возбуждена и с трудом смогла подняться с колен. Меня буквально покачивало от волнения. Что будет дальше? Как Дьявол поведет себя теперь?

Он подхватил меня подмышки и поставил на ноги. Обнял, когда пошатнулась.

— Мне было очень приятно, Огонек. Но так все слишком быстро закончится. А ведь у нас вся ночь впереди.

Тыльной стороной ладони он провел по моему лицу.

Я робко улыбнулась. Выходит, дело не во мне. Не в том, что ему не понравилось. Он просто решил растянуть удовольствие.

— Сделай одолжение, возьми заказ. Я, как видишь, не могу.

Обнаженный, возбужденный донельзя, Ильнар Асад, конечно же, не мог показаться постороннему человеку.

Я, в отличие от него, была полностью одета. И пусть чувствовала себя странно, как будто после огромного бокала шампанского, смогла бы принять заказ. Оправила платье и волосы, промокнула губы полотенцем — тем самым, в которое до этого был замотан Ильнар. Подошла к двери. Распахнула ее.

— Вы?!

С удивленным выражением лица застала на пороге, не зная, как поступить дальше.

Ильнар

Этот заказ ничем не отличался от остальных. Лисовой уже не впервые нанимал меня для решения сложных дел. На этот раз речь шла о крупных суммах со счета фирмы, которые ушлый парень по имени Павел переводил на свой счет. Лисовой предоставил неопровержимые доказательства. Обвинить Павла смог бы и младенец. Тем более было интересно, отчего Лисовой обратился ко мне.

Где-то здесь был подвох.

Первое и главное подозрение возникло, когда я понаблюдал за этим Павлом, которого Тимур Лисовой обвинял в растратах. Не верилось, что вот этот парень с простоватым, слегка отрешенным лицом способен провернуть крупную аферу. Однако пока все факты указывали на него. Я несколько раз пересмотрел документы, а потом запросил у Лисового дополнительную информацию. Которую тот обещал выдать, но пока что-то не торопился.

Тимур был слишком увлечен очередной девицей, чтобы думать о делах. Я мог бы упрекнуть его в этом, если бы не одно но…

Огонек.

Эта девушка появилась так неожиданно, ворвалось в мою жизнь горящим всполохом пламени. Я не любитель тащить в постель первую попавшуюся женщину, особенно ту, которую до меня успели попробовать многие. Как по мне, продажная любовь — это медленный яд, который разъедает душу. Плохая замена здоровым отношениям между мужчиной и женщиной. Мне нравится секс как таковой, но партнерш я обычно выбираю долго и тщательно. Благодаря внешним данным и немалым деньгам в моей жизни нет в них недостатка. Они в буквальном смысле вешаются мне на шею, не дают прохода. Но прежде мне всегда удавалось сдерживать собственные физические порывы и не заглядывать под каждую юбку. Для начала я тщательно изучал подноготную девушки, узнавал о ней все, вплоть до самых маленьких грязных тайн. Связь с недостойной могла плохо отразиться на репутации и карьере. А дела для меня превыше всего.

Так было до встречи с той, что в буквальном смысле свела с ума.

Я всего лишь зашел в один из местных клубов расслабиться после напряженного дня. Да, мне предложили любую девушку на выбор, но это меня не интересовало. Шлюхи из клуба — последнее дело. У меня попросту не вставал на таких.

И тут появилась она…

Стройная, худощавая, явно молоденькая, я бы сказал, неопытная. С огненно-рыжими волосами и взглядом раненой лани. Сам не знаю, отчего запал на нее. Но стоило Огоньку появиться, как длительное воздержание напомнило о себе самым активным образом. С очередной подружкой я расстался чуть больше месяца назад и пока не подумывал о замене. Это в студенческие годы можно было трахать все, что движется, а то, что не движется, растолкать и трахнуть. Сейчас количеству я предпочитал качество. Перестал ценить в женщине только внешние данные. Любой, даже самый качественный секс не может длиться вечно. В перерывах хотелось бы поговорить о чем-нибудь, желательно, о чем-то кроме шмоток и путешествий. Девица без мозгов попросту не могла удовлетворить моих потребностей. Сочетание интеллекта и сексуальности — совсем другое дело.

Огонек показалась мне именно такой. Она только притворялась шлюшкой, впрочем, не слишком умело. Я мог бы раскусить ее в два счета и просто выставить за дверь. Но что-то в ней, в ее взгляде, в каждом движении завлекало. Чем больше я за ней наблюдал, тем сильнее хотел.

Это стало откровением.

Раньше я не загорался вот так быстро и ярко. Она завораживала и манила, как будто приглашая окунуться в нечто неведомое, испробовать то, чего никогда не случалось раньше. Огонек не была стриптизершей, да и в этом фривольном платье явно чувствовала себя неловко. Тем сильнее стало мое желание избавить ее от лишних тряпок. Заглянуть не только под юбку, но и в саму ее суть. Таких девушек я прежде не встречал. И, что самое главное, впервые не мог понять, что ею движет. Ее интерес ко мне не был показным, но в то же время она опасалась. Боялась меня. И продолжала свою игру. Как будто еще не понимая, к чему это может привести.

Поражала не только она сама, но и моя собственная реакции на нее. Чем сильнее Огонек расслаблялась, чем больше позволяла природной сексуальности взять верх над скромностью, тем сильнее я ее хотел. До стиснутых челюстей, до нестерпимого возбуждения. Если бы пару дней назад какой-то идиот сказал, что мне сорвет крышу от одного танца незнакомки, я бы послал его на хрен. С Ильнаром Асадом такого не бывает. Я был в этом уверен.

И тем больше охренел, когда набросился на Огонька, как оголодавший волк. Этой девчонке каким-то неведомым образом удалось пробудить во мне чувства, о существовании которых я сам не догадывался. Мне хотелось еще и еще. Не просто трахать, а дарить взаимное наслаждение. Видеть, как искажается ее лицо от страсти. Слышать сладкие стоны удовольствия. Обнимать это нежное тело, проникать в него снова и снова. Понимать, что в моих руках эта девчонка становится податливой, как глина. Это было что-то нереальное.

Я дошел до края. Сдурел настолько, что пригласил Огонька к себе, чего никогда не позволял прежде. Нарушил собственные правила, забил на внутренние запреты. Не зная ничего о ее жизни, о прошлом и настоящем, я хотел, чтобы она была рядом. Как можно дольше.

Ильнар

Девочка нервничала, как будто я был первым, кто пригласил ее к себе в номер. Она совершенно не походила на ту, которой представилась. Не была проституткой. Не имела огромного опыта в общении с мужчинами. Но природная сексуальность и врожденная грация сделали ее для меня безумно желанной. Не помню, когда я в последний раз так заводился при виде длинных женских ножек и упругой груди.

Огонек — девочка что надо.

Она была готова к экспериментам и с вдохновением, не свойственным легкодоступным женщинам, исполняла все, о чем я ни просил. Будь то приватный танец или минет. Она явно наслаждалась процессом и, кажется, сама поражалась себе. Точно для нее самой подобное порочное поведение оказалось неожиданностью.

Кажется, я пробудил в ней хищницу.

И это охрененно волнительное открытие, которое заводило еще сильнее. Мало просто затащить женщину в свою постель, мало довести до оргазма. Я хотел завладеть этой девочкой, ее душой и телом, как настоящий дьявол.

Чего не мог понять, так это причин, толкнувших Огонька на подобное. Она не просто так выбрала меня. Пришла в приват-комнату клуба не за деньгами. О них Огонек и не вспомнила, а когда увидела приличную стопку у меня в руках, как будто обиделась. Или расстроилась. Словно сам факт того, что за секс предлагали деньги, ввел ее в ступор. Нет, не за этим она пришла ко мне.

Тогда зачем?..

Встретив в коридоре Тимура Лисового, она не узнала его. Но имя оказалось ей знакомым. Огонек напряглась, узнав, кого видела только что. И слегка ужаснулась, растеряв уверенность и желание пройти ко мне в апартаменты.

Почему?

Это мне предстояло выяснить. Огонек стала для меня той загадкой, разгадывать которую доставляло особенное удовольствие. Она не называла своего настоящего имени и легко согласилась на прозвище. Которое, кстати, шло ей. Пылкая, страстная любовница, она в то же время могла потухнуть от неосторожного прикосновения или грубого слова. Несмотря на безумную, просто таки животную страсть, я сдерживал порывы, следил за тем, чтобы секс был приятнее не только мне, но и ей. Податливая и нежная, Огонек словно воплотила в себе все мои тайные, самые сокровенные желания. Сочетание невинности и страстности — пожалуй, это самый пьянящий в мире коктейль, который я мог пробовать снова и снова, каждый раз наслаждаясь его вкусом как впервые.

А имя…

Все про своего Огонька я непременно узнаю, для этого у меня есть и средства, и возможности. Но это потом. Пока я наслаждался игрой не меньше, чем она сама. Поддерживал историю про случайную проститутку и ее покупателя. Огонек не могла, да и не должна была знать, что Ильнар Асад совсем не фанат продажной любви. Я точно знаю: есть вещи, которые не купить за деньги. Страсть и похоть можно сыграть, оргазм сымитировать, профессиональные шлюхи неплохо поднаторели в этом. Но меня не за красивые глаза прозвали Дьяволом. Я могу раскусить ложь и фальшь в три счета.

Но об этом Огоньку тоже лучше не знать…

Не сейчас, слишком рано. Я не собирался ее спугнуть. Но намеревался посмотреть, что будет дальше. Девчонка неумеючи играла со мной в игры, не подозревая, что я всегда сам устанавливаю правила.

— Сделай одолжение, возьми заказ, — попросил Огонька, услышав стук в дверь. — Я, как видишь, не могу.

Она снова забыла о своей роли и слегка смутилась. Настоящая проститутка могла и голой взять заказ, ей бы это ничего не стоило. А Огонек для начала привела себя в порядок. Подошла к двери, распахнула ее.

И застыла, как будто получила пощечину.

— Вы?!

В ее голосе слышалось возмущение, смешанное с презрением.

— Я, девочка, — донесся до меня насмешливый голос Лисового. — Вообще-то мне нужен Ильнар. Но тебя я видеть тоже рад.

Тимур, вот сука! Нашел время, когда зайти на огонек. Он прекрасно знал, что в номере я не один, и все же приперся.

Пришлось наскоро натянуть брюки и подойти к нему.

— Тимур, — поприветствовал его вялым кивком. — Ты что-то хотел?

Он косился на Огонька, как будто не замечал меня. И не слышал вопроса. Мои кулаки непроизвольно сжались: очень недобро смотрел он на мою девочку. Только слюни не пускал на нее. Дать бы ему в морду и выставить за дверь. Но нельзя, Тимур постоянный клиент.

— Где ты нашел такую хорошенькую мордашку? — спросил он и подцепил подбородок Огонька, заставив ее приподнять голову. — Там еще такие есть?

Девочка дернулась, отошла в сторону и спряталась за моей спиной.

— Ты за этим пришел, поболтать о девушках? — поинтересовался я, теряя терпение.

Тимур смотрел на Огонька так, как будто собирался сожрать. А она съежилась под его взглядом, машинально одернула короткое платье, не желая демонстрировать ноги. И другие неприкрытые части тела.

— Хороша, — прищелкнул языком Тимур. — Моя оказалась слишком вялой и несговорчивой. Пришлось проводить по-быстрому. А твоя — огонь.

Каким бы умелым дельцом он ни был, как бы щедро ни платил за адвокатские услуги, желание пересчитать ему ребра усиливалось с каждой секундой. Тимур презирал всех женщин без исключения, но при этом не мог без них жить. В постели он требовал особых услуг, на которые даже опытные проститутки не всегда соглашались. Я это точно знал, потому что пару раз защищал Тимура в суде, его нередко обвиняли в домогательствах. Но ни иски, ни наличие законной жены его не останавливали. И вот сейчас он положил глаз на Огонька.

Ильнар

Продолжение чувственного банкета с Огоньком пришлось отложить, к моему великому сожалению. Дела прежде всего. И как бы мне ни хотелось выставить Тимура за дверь (желательно, пинком под зад), пришлось отвести его в кабинет. Чему, к слову, ночной гость был не слишком рад.

— Позови свою девчонку, пусть притащит нам выпить, — распорядился он.

Чем снова довел меня до белого каления.

Хотел ответить резко и безапелляционно, но не стал портить себе репутацию из-за назойливого, как осенняя муха, клиента. Каким бы ублюдком Тимур Лисовой ни был, приходилось держать марку и сохранять невозмутимое лицо.

— Дела лучше обсуждать на трезвую голову, — предупредил строго. — А Огонек пусть отдохнет, ей ни к чему слушать наши разговоры.

Лисовой усмехнулся. Провел ладонью по лицу, но не сумел стереть с него озабоченного выражения.

— Ты мужик сильный, Ильнар, — проговорил он, глядя не мне в глаза, а на закрытую дверь кабинета. — Представляю, как изъездишь за ночь бедную девочку. Дай знать, когда она тебе надоест. Скажи, что я плачу и трахаюсь не хуже.

У меня челюсть свело от такой наглости. Гребаному ублюдку почти удалось вывести меня из себя. То, что ему понравилась Огонек, неудивительно, она действительно хороша. Но стоило представить, как на нее взбирается этот старый козел Лисовой, как все внутри восстало против этого. Она моя, и точка.

— Подыщи себе другую жертву для разврата, — посоветовал насмешливо. — Я пока не собираюсь отпускать Огонька.

Лисовой побарабанил толстыми, как сардельки, пальцами по столешнице.

— Выпить не предлагаешь, девчонкой не делишься, — ворчливо заметил он и покачал головой. — Разве это дружба, Ильнар?

Я чуть не заржал в голос от такого заявления. Дружба? С каких это пор?!

— Нас с тобой связывают исключительно деловые отношения, — напомнил Лисовому. — Напомни, зачем ты пришел среди ночи? Вроде бы, у тебя был ко мне серьезный разговор? Дополнительные данные?

«Если нет, то пошел ты к черту, — добавил мысленно. — Огонька тебе не видать, как кончиков своих оттопыренных ушей».

— Ах, это… — вспомнил, наконец, Тимур. Полез в карман и достал оттуда флешку. — Здесь дополнительные сведения по делу, которые ты просил. Хотя я не понимаю, для чего все это. Пашка попался с поличным, доказать его вину смог бы любой адвокат.

Но Лисовой для чего-то нанял меня. Выходит, с делом не все так чисто. Мои подозрения подтверждались. Не впервые сталкиваюсь с ситуацией, когда крупные дельцы находят козлов отпущения среди ни в чем не повинных сотрудников. Тимур явно хотел прикрыть свой собственный зад. Возможно, выгораживал кого-то из сотрудников. Или себя самого. Такое тоже встречалось сплошь и рядом. Но я не буду Ильнаром Асадом, если не разберусь во всех тонкостях дела, прежде чем взяться за него. Пусть меня называют Дьяволом, невинных людей я не затаскиваю в юридический ад.

— Спасибо, изучу в ближайшее время, — поблагодарил клиента, скрывая свое неприязненное отношение. — А ты пока посмотри этот список. — Протянул исписанные лист бумаги с именами. — Это те люди, с которыми мне хотелось бы побеседовать. Твой сын среди них.

— Володька? — возмущенно фыркнул Лисовой. — Он здесь при чем?

— Финансовый директор, который не сразу заметил, что со счетов фирмы переводят крупные суммы? — спросил в свою очередь. — Его показания могут быть решающими.

— Да брось, — отмахнулся Тимур. — Пашка не наймет адвоката, тем более, равного тебе. Он гол как сокол. Но раз уж ты такой дотошный, без проблем, поговори с Володькой.

Вытребовав свое, я все же выпроводил Лисового. И вздохнул с облегчением. Теперь можно заняться вещами более приятными.

Огонек успела принять заказ, но не притронулась ни к еде, ни к шампанскому. Сидела в напряженной позе, а тревожный взгляд выдавал крайнюю степень беспокойства. Неужели появление Тимура Лисового и его грязные намеки оказали на нее такой эффект? Или дело в другом.

— Поговорили? – спросила она при моем появлении. — Все хорошо?

С чего бы то ей так беспокоиться? Обо мне или о моем деле?

— Все прекрасно, — произнес я, присаживаясь рядом на диван. Положил руку Огоньку на плечо и легко помассировал хрупкую шею. — Ты очень напряжена. Надо срочно помочь тебе расслабиться.

Она робко улыбнулась.

— Вообще-то это я получаю деньги за то, чтобы доставить тебе удовольствие. Не наоборот. У меня нет столько, чтобы расплатиться с тобой.

Шутку я оценил. Люблю девушек с юмором. Но сейчас было не до смеха. Огонек – слишком притягательна, чтобы тратить время на лишние разговоры.

— Я получаю удовольствие, прикасаясь к тебе, — проговорил, проводя рукой вдоль ее позвоночника.

Она повернула ко мне лицо, на котором читалось возбуждение. Нежные манящие губы нашли мои. Прижались к ним с такой страстью, что мое тело тут же отреагировало. А когда озорной язычок проник в мой рот, не сдержал стона. Мысли о Лисовом, его деле и странном поведении Огонька отошли на второй план. Сейчас я мог думать только о том, как сильно у меня стоит, и как податлива и покорна девушка у меня в руках. Настоящее сокровище. Обхватив ее голову ладонями, ответил на чувственный призыв. Она взобралась на меня сверху, вцепилась ладонями в плечи. Ее бедра медленно задвигались, доставляя нестерпимую сладкую муку нам обоим. Одежда явно была лишней и доставляла неудобство.

Стася

Кого я меньше всего желала бы увидеть сейчас, так это Тимура Лисового. Его взгляд меня точно обжигал холодом. Он смотрел так, словно раздевал, проникал в мое тело, выматывал душу. Очень неприятный тип. Неудивительно, что Пашка побаивался его.

А сейчас побаивалась я.

Он пришел к Дьяволу совершенно не вовремя, как будто нарочно выждал самый неподходящий момент. Я с раскрасневшимися щеками и сбивчивым дыханием открыла дверь и обмерла, не находя слов. Первым и единственным желанием было немедленно спрятаться, постыдно сбежать как можно дальше от этого человека. Не испытывать на себе его раздевающий, полный неприкрытого презрения взгляда. Знаю, я должна до последнего играть роль девушки по вызову, не выдать себя ни словом, ни жестом. Но до чего же это оказалось трудно, просто невыносимо.

— Вы?! — спросила, не сумев скрыть раздражения.

Как бы мне хотелось, чтобы в тот момент на мне был спортивный костюм, а лучше ватный мешок. Но нет, маленькое платье оставляло открытым слишком много тела.

— Я, девочка, — ехидно проговорил Лисовой. Вытянул руку, собираясь провести указательным пальцем по ложбинке меж моих грудей. Я дернулась, и Тимур недовольно поморщился: — Вообще-то мне нужен Ильнар. Но тебя видеть я тоже рад.

Дьявол объявился вовремя. И он тоже был зол на Лисового, хотя всячески пытался не подать вида. Но то, как широко раздувались его ноздри, как недовольно прищурились глаза, говорило само за себя.

А Лисовой точно не замечал этого. Или нарочно испытывал терпение Дьявола.

— Где ты нашел такую хорошенькую мордашку? — спросил Тимур и подцепил мой подбородок, заставив приподнять голову. — Там еще такие есть?

Я дернулась, отошла в сторону и спряталась за спиной Ильнара. Пусть он для меня никто, просто мужчина на ночь. Но сейчас именно в нем я видела защиту и свое спасение.

— Ты за этим пришел, поболтать о девушках? — поинтересовался Ильнар.

— Хороша, — прищелкнул языком Тимур. — Моя оказалась слишком вялой и несговорчивой. Пришлось проводить по-быстрому. А твоя — огонь.

Он рассуждал о женщинах, как о породистых собачонках на выставке. Понимаю, вряд ли такие, как он, могут испытывать к продажным женщинам что-то кроме презрения.Но это выражалось так явно, что мне все сильнее становилось не по себе.

Ильнар увел Лисового в свой кабинет, избавив меня от навязчивого общества. Я бы многое отдала за то, чтобы услышать, о чем они разговаривают за закрытой дверью. Наверняка обсуждали дела. В том числе дела Пашки. Но подслушать не рискнула. Это навело бы на меня лишние подозрения. К тому же, даже звук голоса Тимура Лисового казался мне проклятием. Как жаль, что муж сестры устроился на работу к такому человеку. Никакие деньги не стоят того, чтобы испытывать постоянное унижение. Тимур Лисовой не ценил и не уважал никого, кроме себя. Теперь я в этом убедилась.

Надо отдать должное Ильнару Асаду. Другой на его месте наверняка не отказался бы от возможности задобрить щедрого клиента. Дьявол мог просто отдать меня Лисовому в качестве щедрого подарка. Наверное, именно на это и рассчитывал незваный гость. Но Дьявол тоже оказался собственником, он не позволил Лисовому даже коснуться меня.

Все то время, что они разговаривали, я мечтала только об одном: поскорее исполнить задуманное и вернуться домой. К обычной, нормальной жизни. Снять это дурацкое короткое платье, окончательно смыть макияж и больше никогда в жизни не надевать высоких каблуков. Забыть о происшедшем, как о кошмарном сне. Может быть, только иногда, в своих тайных фантазиях вспоминать о Дьяволе. И одной единственной ночи, проведенной с ним.

В номер доставили заказ из ресторана, но я не притронулась ни к еде, ни к шампанскому. От волнения желудок свело болезненным спазмом. Пока рядом находился Лисовой, мне даже дышалось с трудом, как будто этот человек забрал себе весь воздух.

Облегчение испытала, только когда Дьявол проводил его. На прощание Лисовой бросил в мою сторону насмешливо-подозрительный взгляд. В нем читалось не то обещание, не то предупреждение. Он как будто запоминал меня, ставил на мне свою невидимую метку.

Когда Ильнар оказался рядом, я сама потянулась к нему, мечтая забыться в его объятиях. В сильных, крепких руках найти спасение от разрывающих внутренних противоречий, от того гадливого ощущения, что поселил в моей душе Тимур Лисовой. Ильнар привел меня из клуба, будучи уверен в моей легкодоступности. Я сама сказала ему о якобы своей древней как мир профессии. Но, несмотря на это, он не отнесся ко мне с презрением, не сделал ничего, что заставило бы меня чувствовать себя гадко.

Я забралась на него верхом, обняла его за шею и запустила пальцы в волосы. Полной грудью вдохнула запах его кожи. Легко поцеловала в губы и отстранилась. Открыла глаза, чтобы понаблюдать за его реакцией.

— Ты потрясающая, Огонек, — хрипло прошептал он.

В его взгляде читалась не просто похоть, а обожание. Как будто я была для него не просто шлюхой, но самой желанной женщиной. От этого ощущения важности для него, собственной значимости, у меня забурлила кровь.

— Ты тоже…

Расстегнув его рубашку, провела пальцами по широкой груди. Скользнула вниз, пересчитав кубики пресса, очертила узкую дорожку темных волос, убегавших за ремень брюк.

Стася

За одну ночь с Дьяволом я перепробовала, кажется, все, на что никогда не решилась бы прежде. Он словно пробудил во мне совершенно другую натуру, пылкую и страстную. Ту, о существовании которой я даже не подозревала.

Раздев, он уложил меня на постель, а после решил использовать заказанную еду в прелюдии. Сливками Ильнар рисовал на моем теле таинственные иероглифы, а после разложил клубнику.

— Ты самое чувственное лакомство на свете, Огонек, — сказал он мне.

Мое тело задрожало от предвкушения. Я и представить не могла, что он решится на такое. Каждое его прикосновение, каждое слово было наполнено страстью. Я чувствовала себя желанной и смелой. Поддержав романтическую игру, взяла самую сочную клубничку и, проведя ей по своим губам, спустилась ниже, расположив между грудей. Ильнар взял ее в рот, зажал между зубов и потянулся к моим губам. Я откусила половину. А после был поцелуй, сладкий, пьянящий, с нежным ягодным привкусом.

Мы пили шампанское, по очереди из одного бокала. Ильнар закусывал сливками, которые слизывал с моего разгоряченного тела. Проведя указательным пальцем по животу и собрав с него сливки, поднес к моему рту, предлагая присоединиться:

— Попробуй, Огонек. Сливки с привкусом страсти намного слаще.

Я послушно облизала его палец и зажмурилась от удовольствия.

Ильнар застонал и потянулся туда, где белоснежная шапка сливок все еще оставалась нетронутой. К моим бедрам. Облизывал, посасывал, ласкал самыми изощренными способами. Движения были настолько умелыми и откровенными, что оргазм не заставил себя ждать. Я выгнулась дугой и вскрикнула от остроты ощущений. А когда открыла глаза, на ресницах, точно маленькие звезды, дрожали слезы счастья.

— Ты плачешь, Огонек? — спросил Ильнар и нежно коснулся щеки. — Тебе не понравилось?

— Нет, нет, — тихо прошептала я и затрясла головой. — Наоборот, было слишком приятно. Это… Как будто я умерла и родилась заново.

О да, Ильнар Асад был опытным и чертовски изобретательным любовником. Неудивительно, что женщины бегали за ним толпами. В его умелых руках можно познать настоящее счастье. Вот только оно недолговечно и призрачно. По крайней мере, для меня.

Я точно знала, что между нами. Это не роман и даже не легкий флирт. Я лишь одна из многих, кому выпала честь побывать в постели Дьявола. А после раствориться в его памяти, растаять, исчезнуть навсегда.

Но для начала…

Несмотря на испытанное удовольствие, я помнила о том, для чего оказалась здесь, с ним. Эта тревожная мысль билась в сознании, разрывая его в клочья. Ильнар Асад подарил мне счастье быть женщиной, вознестись на невероятные, головокружительные вершины удовольствия. А я должна была обмануть его доверие. Уничтожить важную информацию, спасти Пашку от Лисового.

Я пыталась убедить себя, что поступаю правильно, что это единственно верное решение. Но теперь Дьявол уже не представлялся мне эгоистичным, лишенным принципов адвокатом. Он всего лишь выполнял свою работу. А я…

Я собиралась испортить ему карьеру.

Совесть грызла изнутри голодным волком, но я тушила эти порывы. Кроме меня Пашке никто не поможет. Тимур Лисовой разорвет его на куски, разрушит семью сестры. На кону слишком многое, чтобы отказаться от цели.

— Не время спать, Огонек, — усмехнулся Ильнар. — Это была только прелюдия. Основное лакомство впереди.

Поцеловав, он перевернул меня на живот, придержав за бедра. Я стояла на кровати на четвереньках, вцепившись в порядком испачканные сливками простыни. Пожалуй, после наших игрищ белье придется выкидывать. Но вовсе не это сейчас заботило меня. Надев презерватив, Ильнар вошел в меня сзади и начал двигаться, сначала медленно, а после все наращивая темп. Одна его рука все еще придерживала мои бедра, вторая запуталась в волосах. Он целовал мою шею, лопатки, плечи — всюду, куда мог дотянуться. А, кончив, слегка укусил, рыкнув, как дикий зверь. Этот звук точно эхо прокатился по моему телу, заставив последовать этому зову. Я испытала новый оргазм, хотя была уверена, что такое физически невозможно. Дьявол превратил меня в нимфоманку.

— Теперь нам нужен душ, — сообщил он все еще возбужденным голосом.

— Я не могу идти, — пожаловалась я, смеясь. — Ты слишком ненасытен.

— Как и ты, Огонек, — парировал он.

Поднял меня на руки и унес с ванную. Включил теплую воду, намылил мочалку и растирал меня ею, как ребенка. В этих движениях не было намека на новую близость, только ласка и нежность. Ильнар заботился обо мне, как не делал это ни один мужчина до него.

Мне снова захотелось плакать.

После душа я нашла в шкафу запасной комплект белья и перестелила постель. Ильнар предлагал вызвать горничную, но мне не хотелось, чтобы в наш уютный мирок вторгались посторонние. Я так хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Ильнар уснул, обнимая меня и прижимая к себе. Я вслушивалась в его дыхание, обмирая от страха из-за того, что предстояло сделать. Пора… Дальше невозможно оттягивать неизбежное.

Осторожно отстранившись, я спустилась с кровати и, стараясь даже не дышать, на цыпочках прокралась в кабинет. Включила ноутбук, нашла нужные файлы. И застыла, сжав кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Я вдруг отчетливо поняла: не смогу. Не сделаю. Не решусь.

Просто стояла, и смотрела на монитор, а по щекам катились крупные слезы.

В этот момент крепкая мужская рука сжала запястье. Вздрогнув, я обернулась и встретилась с глазами Ильнара. Теперь я точно знала, почему его называют Дьяволом.

— Что ты здесь забыла, Огонек? — спросил он.

Сталь в его голосе, как ножом, полоснула по горлу.

Ильнар

Огонек уснула у меня на плече, тесно прижавшись всем телом. Давно я не позволял себе подобного удовольствия. Не приводил женщин к себе, не оставлял на ночь — не чувствовал в этом необходимости. Обычно хватало нескольких половых актов, чтобы насытиться, а после забыть лицо любовницы навсегда. Ни к одной я не привязывался так быстро и так крепко. Эта девочка чем-то покорила меня. Я должен был, обязан разгадать ее тайну. В том, что она не проститутка, убедился почти сразу, но все никак не мог понять, что толкнуло ее на такой рискованный шаг. Огонек явно была домашней девочкой, совершенно не раскрепощенной, с нераскрытой сексуальностью. Мысль о том, что именно мне удалось пробудить в ней ненасытную страсть, тешила, но…

Она что-то скрывала.

Я не пытался разговорить ее, чувствуя, насколько это бесполезно. На каждый личный вопрос она отделывалась молчанием и смущалась, испытывая неловкость. Выходит, дело все же в деньгах? Какие долбанные обстоятельства должны были толкнуть ее продать собственное тело малознакомому мужчине? И почему она выбрала меня? Возможно, кто-то дал ей наводку. Мне, одинокому обеспеченному адвокату, хорошо известному в высоких кругах, не в первый раз подкладывали женщин. Обычно я отказывался от щедрых подарков в виде дорогих потаскушек из эскорт-агентств, чьих-то подружек, родственниц и прочих навязанных знакомств. И только Огонек оказалась особенной. Она не была девственницей, но все же не имела достаточного опыта. Зато отменно компенсировала его внутренней страстностью. С ней я позволил себе расслабиться.

И напрасно…

Я не услышал, как она встала, но проснулся посреди ночи от стойкого ощущения опасности. Чутье не подводило никогда. Я всегда умел оказываться в нужных местах в нужное время. Но сейчас отчего-то не сразу понял, что дело пахнет горелым. Несколько минут тихо лежал, прислушиваясь к звукам в апартаментах. Огонек могла выйти в туалет или попить воды. Но в кухне было тихо. Подозрительно тихо.

Чертыхнувшись, натянул боксеры и брюки, вышел в коридор. Огонек не включила свет. Не шумела и не разговаривала. Но вот из кабинета донесся не то всхлип, не то шумный вздох.

Какого черта она забыла там?!

Заблудилась? Нет, не думаю. Скорее,это я сам хотел оправдать ее поведение, найти оправдание гадкому поступку.

Расслабился…

Да, я разомлел настолько, что забыл запереть дверь кабинета. Мне даже в голову не пришло, что Огонек может случайно или нарочно забрести туда. Но вот она стоит возле включенного ноутбука, гипнотизирует его взглядом. Тянется к клавиатуре… И тут же отдергивает пальцы, как будто ее ударило током.

Не давая о себе знать, решил понаблюдать.

Огонек все также упорно смотрела на монитор. Точнее, на файлы с данными, которые передал Тимур Лисовой. Так вот что понадобилось девчонке? Она как-то связана с Тимуром? Или с тем, кто его подставил? Выходит, ее реакция на Лисового была продиктована не только стыдом и смущением. Она знала его. Была готова к его приходу. Больше того, намеревалась что-то сделать с файлами. Скопировать или удалить?

Руки Огонька дрожали. Ее била крупная дрожь, хотя в помещении было тепло. Она снова всхлипнула, и я заметил слезы — они катились по ее бледным щекам. Свет от монитора слабо освещал испуганное, растерянное лицо. Девочка как будто пыталась решиться на что-то.

И не могла.

Меня обуяли злость и раздражение. Не столько на Огонька, сколько на себя самого. Как можно быть таким беспечным? Эта маленькая проныра действительно оказалась не той, за кого пыталась себя выдать. Я ведь сразу знал это, почувствовал. Но уснул, забыв обезопасить ценные данные.

Наверное, это и к лучшему.

Не поймай я Огонька с поличным, она ни за что не рассекретила бы себя. В тот момент мне подумалось, что она знатная притворщица, непревзойденная актриса. Так ловко обыграть Ильнара Асада, Дьявола, дано не каждой. Она втерлась ко мне в доверие, используя свои женские чары. Усыпила мой разум, подавила недоверие своей кажущейся простотой и отзывчивостью.

Неужели все это была лишь игра?

— Что ты здесь забыла, Огонек? — спросил, схватив ее за руку. — Ищешь что-то определенное? Или уже нашла?

— Я… — начала она и запнулась. В широко распахнутых зеленых глазах затаился страх. Им так хотелось верить, но поступки говорили сами за себя. — Мне не спалось… Я шла в кухню, но увидела свет в этой комнате… Хотела выключить твой ноутбук. Только и всего.

Ложь давалась ей с трудом. Каждое слово она как будто вытаскивала из собственного горла раскаленными клещами. Я ошибся: она плохая актриса. Но все же обманщица. Ее нелепые оправдания разбудили во мне зверя.

— Хватит нести чушь! — рыкнул я, дернув ее на себя так, что она впечаталась в мою грудь. — Со мной такие шутки не проходят. Ты даже не представляешь, с кем связалась, девочка. Я могу быть добрым и отзывчивым любовником, но тех, кто предает мое доверие, растерзаю на клочки. Ты ведь знаешь об этом, верно?

О да, судя по испуганному, какому-то забитому взгляду, она точно знала, с кем связалась. Боялась меня. Но это не остановило ее. Она решилась на обман.

— Говори! — приказал не терпящим возражений тоном. — Я все равно узнаю, Огонек. Узнаю и накажу. Чистосердечное признание облегчит твою участь.

Она открыла свой хорошенький пухлый ротик, чтобы что-то сказать. Но только всхлипнула и, зажмурившись, прикусила нижнюю губу.

И снова мне захотелось ее пожалеть. Вместо обвинений обнять, погладить по голове, как несмышленого ребенка, утешить. Сказать, что все будет хорошо. Я мог бы простить ей что угодно, но для начала должен был выяснить причины, толкнувшие ее на такой поступок.

— Тебя кто-то заставил влезть в мой дом и забрать файлы? — спросил снова. Дал подсказку, за которую можно зацепиться. Слишком хотел верить этой девчонке. — Тебя шантажировали? Принудили?

Не открывая глаз, она покачала головой.

У меня в груди как будто что-то оборвалось. Сердце ухнуло вниз, а потом резко вернулось обратно, обрастая по пути непроницаемой броней. Вот так-то лучше. Такие разговоры стоит предоставлять Дьяволу, его не разжалобить взглядом из-под мокрых ресниц.

Стася

Поразительно, как человек может меняться. Сейчас Ильнар Асад был именно тем опасным мужчиной, настоящим Дьяволом, таким, каким я его себе и представляла. Он смотрел на меня со смесью презрения и ненависти, без тени жалости или страсти. Я сама навлекла на себя его гнев. Слишком долго медлила, замешкалась и… Не сделала того, за чем пришла.

Дьявол раскусил меня, как маленький орешек с тонкой скорлупой. Я чувствовала, что сейчас, в эту минуту, разваливаюсь на части, тону в омуте собственного страха. И не напрасно. Ильнар Асад накажет, сделает что угодно, и никто не узнает об этом. Никто не вспомнит рыжую девчонку Стасю. Даже сестра не знает, где я и с кем. А слухи про Дьявола ходили всякие…

— Тебя кто-то заставил влезть в мой дом и забрать файлы? — спросил он снова. — Тебя шантажировали? Принудили?

Я покачала головой. Паника не давала говорить. Горло как будто залило расплавленным свинцом, а ноги вросли в пол. Ни вздохнуть, ни шевельнуться. Все, что я могла делать, так это не отрываясь наблюдать за Дьяволом. Готовиться к расплате.

— Значит, ты сделала это сама, по собственной воле? — грубо заметил он.

Моя рука, зажатая его стальным захватом, безвольно повисла плетью. Слишком отчетливо я понимала: сопротивление бесполезно. Ни вырваться, ни убежать не получится. Соврать тоже.

— Почему ты сделала это, Огонек? — последовал новый сердитый вопрос. — Для чего тебе мой ноутбук и хранящиеся в нем файлы?

— Я хотела стереть их… — проговорила и не узнала собственного тихого голоса. — Тимур Лисовой… Он не прав. Пашка не брал денег, его подставили.

Темные брови Ильнара удивленно взлетели, точно крылья хищной птицы. Взгляд потеплел, но только отчасти. В остальном Дьявол остался всё той же неприступной твердыней, не обойти, не сдвинуть. Он был убежден в моей вине, а мне возразить нечего.

— Продолжай! — потребовал он.

— Павел… Он муж моей сестры, — выдала как на духу. Что толку врать и притворяться, Ильнару Асаду ничего не стоит узнать правду. — Он не самый лучший человек, но не вор. У него нет денег, чтобы возместить убытки. Тимур Лисовой пообещал разделаться с ним. Забрать все, что есть. Грозил нашей семье… У моей сестры трое детей и…

— Сказки о несчастных сиротках, — прервал мою речь Дьявол и усмехнулся. — Ты думаешь, я в это поверю?

— Но это правда, — возразила я. Неожиданно ко мне вернулись решимость и уверенность. Я не могла защитить себя. Но когда речь шла о семье… — Мои племянники вовсе не сироты. У них есть мать и отец. Есть я. И я не позволю Тимуру Лисовому отобрать у них крышу над головой.

— Идем.

Ильнар вывел меня из кабинета и усадил на диван в гостиной. Сам сел напротив в кресло и, закинув ногу на ногу, впился продолжительным взглядом.

— Если все обстоит так, как ты говоришь, Огонек, то почему ты выбрала такой метод? Не лучше ли было нанять хорошего адвоката, поговорить со следователем, ведущим дело? Почему именно воровство?

— Потому что это был последний метод, последняя надежда для Павла. Все остальное мы уже испробовали. Тимур Лисовой подкупил всех. Вина Павла не ставится под сомнение. Его назначили виноватым, понимаешь? И тебя наняли, чтобы доказать это. Нам никто не поможет. Ты лучший адвокат, а мы… Мы не можем позволить себе твои услуги.

— Хм… — Дьявол сцепил руки в замок и подался вперед, как будто проникая своим взглядом мне в душу. — Ты считаешь меня настолько подлым, что ни на секунду не сомневалась в том, что я приговорю невиновного. Так, Огонек? Как, кстати, твое настоящее имя?

Скрываться дальше не было смысла. Он все равно все узнает, от меня или от других.

— Анастасия Волохова. Я… Мы знаем, что против Пашки выдвинуты серьезные обвинения. Этому есть доказательства. Но они – подделка. Он никогда не перечислял на свои счета денег фирмы. Это неправда.

— Почему бы в таком случае не поговорить со мной об этом? Зачем понадобился весь этот спектакль, Настя? Тебе проще было заделаться проституткой и проникнуть ко мне в дом, чем встретиться и обсудить все начистоту?

Мои губы исказила болезненная усмешка.

— А ты стал бы слушать? Если бы какая-то пигалица обратилась к тебе с просьбой помочь ее семье? Нам нечем заплатить за твои услуги. А Лисовой… Он известная личность. К тому же, очень богат. Ты сам назвал его постоянным клиентом. Наше с сестрой слово против его… Даже дураку понятно, кому бы ты поверил.

Ильнар покачал головой. В его взгляде все еще читалось сомнение. Он не верил ни одному моему слову, а ведь я сказала чистую правду. Нам с сестрой даже приблизиться к нему не дозволили бы. Не говоря уже о том, чтобы он прислушался к нашим словам.

— Ты так рьяно защищаешь этого Павла, твоего родственника, — с нажимом проговорил Дьявол. — А ведь он признался во всем. Ты знала об этом?

Я вздрогнула. Неужели Пашка действительно сделал это? Признался в том, чего не совершал? Или это очередная проверка Дьявола?..

— Значит, Тимур Лисовой его все-таки заставил, — выдохнула я и крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться.

Ситуация хуже не придумаешь. Мало того, что Пашку обвинили в воровстве огромной суммы, которую нам никогда не выплатить. Так теперь и я подставилась. И это можно считать косвенным доказательством его вины. Вместо того чтобы вытащить семью из долговой ямы, я лишь глубже закопала нас всех. И теперь не выбраться…

Стася

Это я, я во всем виновата. Подставила не только себя, но и всю семью. Глупая, на что рассчитывала, связываясь с Дьяволом? По сравнению с ним я лишь жалкая идиотка, не способная даже довести дело до конца.

А что было бы, если Ильнар Асад схватил меня за руку уже после того, как я удалила бы файлы? Доказательства бы исчезли, но…

— Открой глаза! — потребовал Дьявол. — Посмотри на меня, Настя. И послушай, что я тебе скажу.

Мне ничего не оставалось, как делать то, что он попросил. Отказ был бы равносилен сопротивлению, а сил на него у меня не осталось. Я поступила глупо, ужасно недальновидно и самонадеянно. Пришел час расплаты. Сейчас Дьявол скажет, что меня ждет. И приведет приговор в исполнение.

— В деле Тимура Лисового действительно не все чисто, — заявил Ильнар. — И в признание вашего Пашки я не поверил. Он выгораживает кого-то другого, и шантаж вполне возможен. Я жёсток, но не жесток, и никогда не наказывал невиновных. Пока остаются сомнения, расследование продолжается. И без твоего вмешательства я разобрался бы в ситуации прежде, чем отправляться в суд.

— Правда?..

Я не верила своим ушам. Выходит, у Ильнара тоже возникли сомнения. Он оказался куда умнее и проницательнее. И не таким продажным адвокатом, каким его считают. Деньги для него не так важны, как люди.

У меня появилась надежда.Слабая, такая лучше, чем без нее вовсе.

— Я никогда не врал, в отличие от тебя, Настя, — подытожил он. — Это не в моих принципах.

Я проглотила ком, застрявший в горле. Стыд накатил горячей волной, пульс учащенно бился в висках. Ильнар прав, я не должна была поступать так, как поступила. Не должна была верить слухам и сплетням. Для начала стоило попытаться поговорить, добиться правды честными методами. Затея с удалением файлов изначально была обречена на провал. То, что казалось мне крайней мерой, обернулось полным крахом.

Кроме того, я задела чувства Ильнара Асада. Не зная его, обвинила во всех смертных грехах. Поверила в то, что он настоящий дьявол во плоти, и все человеческое ему чуждо. Как же жестоко я ошиблась…

— Значит, ты поможешь Павлу? — с надеждой спросила и опустила взгляд. — Знаю, моя просьба ничего не значит. Я поступила подло… Хотела поступить. Собиралась уничтожить доказательства вины Павла. Но не смогла. Не знаю, поверишь ли ты мне теперь… Но это правда.

Когда я снова взглянула на Ильнара, в его голубых глазах плясали чертики. Он провел рукой по волосам и коварно улыбнулся.

— Девчонка, — бросил он с легким укором. — Ты можешь не знать, но я хорошо напучился читать людей. Я могу с точностью сказать, когда кто-то врет, а когда говорит правду. Думаешь, я не понял, что ты никакая не проститутка? Это было очевидно, Настя.

— Вот как… — только и смогла выдохнуть я.

Выходит, он все знал с самого начала. Понимал, что я совсем не та, за кого себя выдаю. И все же он занимался со мной сексом. Привел в дом. Позволил уснуть у себя на плече…

— Я не буду помогать ни Павлу, ни Тимуру Лисовому, пока не выясню всех обстоятельств дела, — настойчиво заверил Ильнар. — Оба они явно что-то скрывают. Но я не буду Дьяволом, если не докопаюсь до правды. А ты мне в этом поможешь, Огонек.

— Я?..

Он снова назвал меня этим прозвищем. И словно в ответ на этот призыв низ моего живота напрягся, по телу распространилось приятное тепло. Я не боялась Дьявола. Больше нет. Я готова была выполнить любой его приказ. Искупить вину любым способом. Только бы он больше не смотрел на меня с презрением.

— Ты, Огонек, — кивнул он. Поднялся и, подойдя ко мне, оперся ладонями о диван по обеим сторонам от моей головы. Его лицо было рядом. Так близко, что я почти чувствовала привкус его губ на своих губах. — Ты ведь не думаешь, что я просто отпущу тебя после всего, что произошло?

— Конечно, нет, — прошептала я. — Даже не мечтаю об этом. Понимаю, что заслужила твой гнев и вообще… Ты можешь делать со мной что угодно, только не наказывай за мой поступок сестру и Павла. Они не знали, что я собираюсь сделать.

— Что угодно, Огонек? — переспросил Ильнар, и в его тоне прозвучал вызов. — Будь осторожна со словами. А, сказав, не проси пощады.

Куда уж мне. Я слишком отчетливо понимала: попалась. Угодила в мышеловку, которую сама же и поставила. Но ради семьи я действительно готова на многое. Пусть придется сесть в тюрьму.

— Я не собиралась просить пощады. Знаю, что заслужила наказание. Что ты хочешь?

— Поцелуй, — произнес он неожиданно. — Для начала.

Его губы нашли мои. Поцелуй получился неожиданно мягким и нежным. Ильнар как будто снова пробовал меня на вкус, сравнивал с тем, что было прежде. Открывал для себя новую меня. Верил? Мне хотелось на это надеяться.

Он приподнял плавным движением и потянул на себя. Я послушно обняла его руками и ногами. Поцелуй тут же стал более глубоким, проникновенным. Мои губы раскрылись, и настойчивый твердый язык Ильнара проник внутрь, лаская и поддразнивая.

Вдруг Ильнар отстранился и, обняв мое лицо, грозно пообещал:

— Ты останешься со мной, Огонек.

— Что?.. — не поняла я своим затуманенным от страсти разумом. — О чем ты говоришь?

— Ты останешься, — повторил он. — Будешь моей, Огонек. Это мое условие.

Ильнар

Сам не ожидал, что предложу такое. Впервые холодный разум вступил в противоборство с воспаленным страстью рассудком. Надо бы прогнать девчонку, выставить за дверь и никогда больше не вспоминать о ней. Чего ждать от той, кто обманом проник в твой дом и пытался уничтожить важные файлы? Мне, как никому, известно: тот, кто оступился раз, предаст и в следующий. Оставлять Огонька у себя слишком рискованно, ей ни в коем случае нельзя доверять.

Эта ее слезливая история…

Она действительно защищала семью от опасности, или это новый розыгрыш? Могла ли Огонек выдумать, оговорить Лисового, лишь бы обелить себя, свой поступок? Ответ очевиден как день: могла, еще как могла. Поверить в то, что хорошая девочка рискнет собственным телом ради спасения… Кого?! Мужа сестры? Это звучало слишком нелепо, неестественно.

И все же я хотел ей верить. В этом главная проблема.

Когда она смотрела на меня таким невинным, полным слез взглядом, мне хотелось бросить весь мир к ее ногам. В моей жизни еще не встречались такие девушки. На самом деле очень мало людей, готовых подставиться ради кого-то, пусть даже ради близкого человека. А она…

Сама сказала, что этот их Павел не самый хороший муж и отец, больше того, Огонек недолюбливала его. И все же отправилась в закрытый клуб, соблазняла и вытворяла такое, что у меня до сих пор голова шла кругом. Единственное, в чем я был твердо уверен, так это в том, что страсть ее была настоящей. Огонек не играла, не притворялась, я бы сразу почувствовал фальшь. Почувствовал и прервал чужую игру. Для меня такое не впервой. Выводить людей на чистую воду – моя работа, призвание. А она…

Не Огонек. Анастасия. Настя…

Красивое серьезное имя для порядочной девушки. Оно очень шло ей, в отличие от короткого красного платья и высоких каблуков. Девочке пришлось поменять привычки, притворяясь тем, кем она не являлась. Проверить ее историю — сущий пустяк. Особенно для меня. Если она снова обманула, пощады не будет. Как бы ни нравилась мне эта девчонка, как бы я ни хотел продолжить близкое с ней знакомство, наступать на собственные принципы, глушить страстью голос разума — это не мое. Не про меня.

— Хорошо, — произнесла Настя, нервно сглотнув. Сейчас она смотрела на меня, как маленький рыжий крольчонок на удава. — Если это твое условие… Я согласна.

Ей с трудом далось такое решение. Это было заметно по напрягшейся спине, по тому, как она нервно покусывала нижнюю губу. Настя вцепилась пальчиками мне в плечи, в жалкой попытке отстраниться, словно опасаясь, что сейчас я наброшусь на нее и растерзаю.

Нет, малышка, это совсем не то, что мне от тебя нужно. Твоя страсть, нежность, отзывчивость — вот то, что едва не погубило меня. Настя стала моей слабостью, ахиллесовой пятой, которую так долго и тщательно пытались во мне найти, но не находили. Да я и сам не подозревал о ее существовании. Предположить не мог, что встречу девчонку обманщицу, которую захочу оставить при себе, несмотря на то, что не доверяю ей. От этой малышки можно ждать любого подвоха.

Но она останется. Я так решил.

— Не потерплю неповиновения, запомни это, — предупредил ее. — Никакого симулирования и коварства. Будешь делать то, что скажу. Идти куда прикажу. И раздвигать ножки по первому требованию.

Тихо вздохнув, она кивнула. К щекам прилила краска стыда, как будто Настя собиралась впервые заняться со мной сексом. Что ж, почти так и есть, ведь со мной была Огонек, доступная девочка из клуба. А сейчас, когда все карты выложены на стол, скрыться за вымышленной личностью не получится. Я возьму ее всю, настоящую и волнующую. Доберусь до всех тайников ее тела и души, не зря меня прозвали Дьяволом.

— Хорошо, — повторила она, как заведенная кукла.

Скованная, зажатая, она сильней напряглась в моих руках. Но страх – это не то, что мне от нее нужно. Я описал Насте ее роль, предупредил, но не запугивал. Ждал, что девчонка пойдет на попятный и откажется. Тогда и меня, наверное, отпустит. Но этого не случилось. Настя решила идти до конца. И я вместе с ней.

— Твоя сестра в курсе, где ты и с кем? — задал новый вопрос.

Немного странно обсуждать такие серьезные вещи, когда тебя обнимают так нежно. Настя все еще была в моих руках, во всех смыслах.

— Нет. Я не говорила ей.

Настя вновь смутилась. Ей было неприятно обсуждать такие вещи. Больше того, она боялась осуждения сестры.

— И не говори,— распорядился я. — Пусть это будет нашим секретом, Огонек.

— Хорошо…

Это было последнее, что она произнесла этой ночью. Дальше я нашел ее хорошенькому ротику более достойное применение. Прижался губами к ее губам, начал ласкать узкую спину, постепенно опуская руки ниже, пока не коснулся упругих манящих ягодиц.

Настя застонала, запрокинув голову.

Я оторвал губы от ее рта и переместился на шею. Провел языком вниз по чувствительной нежной коже. Опустил ладонь между широко разведенных ног и провел пальцами по горячей, влажной промежности. Вот так, девочка, так гораздо лучше. Слова нам не нужны, мы и без того хорошо понимаем друг друга. Идеально подходим, как две детали одного механизма. Плевать на то, что начало было обманом. Продолжение под моим контролем. Ты моя, Настя.

Стася

Он купил меня. Мои ночи.

А я даже сказала ничего против, согласилась на все. Да и могла ли я воспротивиться? Теперь мои счастье и свобода были полностью в руках Дьявола. Я сама заманила себя в эту ловушку. И, к собственному стыду, испытала радость и облегчение, узнав, что Ильнар Асад не собирается сдать меня полиции. Больше того, он обещал помочь Пашке, помочь моей сестре, всем нам выпутаться из непростой ситуации.

Могла ли я ему верить?

А что еще оставалось? Больше рассчитывать было не на кого. Я не врала и не лукавила, сказав, что никто не придет моей семье на выручку. У нас нет огромных денег и связей, которые помогли бы Пашке избежать долговой ямы и тюрьмы. Тимур Лисовой слишком сильный и известный человек, чтобы противостоять ему. Не с такими исходными данными, как у нас. Если Лисовой назначил виновного, он сделает все, чтобы доказать это.

А Дьявол…

Он вел свою игру. Игру, правил которой я не знала. Да он и не собирался посвящать меня в нее. Я стала для него игрушкой, постельной грелкой, почти рабыней. Что бы ни сказала, чтобы ни сделала, все могло обернуться против меня и моей семьи. Теперь, узнав правду, Ильнар Асад не позволит обвести себя вокруг пальца. Он станет следить за каждым моим словом, каждым жестом, вздохом. Полностью подчинит и раздавит, как маленького муравьишку, вставшего у него на пути. Если захочет.

Все что я мгла, так это соответствовать его требованиям. Выполнять отведенную мне роль с полной самоотдачей. Вот только Дьяволу не пришлось требовать от меня этого. Я сама давала ему то, что он желал. Мы столько раз занимались сексом за эту ночь, что я сбилась со счета. Пребывала в каком-то туманном состоянии, словно спала наяву. И видела прекрасный, волнительный сон. Не хотела, чтобы он заканчивался.

Утром Ильнар покинул апартаменты. Ушел до того, как я успела проснуться. Кабинет был заперт, а на столе в кухне лежала записка. Дьявол оставил номер телефона, по которому можно с ним связаться. Но предупредил, чтобы я делала это только в крайнем случае. А еще разрешил заказывать в номер все, что душе угодно: еду, одежду, косметику. Когда вернется, не сказал, да мне и вряд ли следовало ждать от него этого.

Приняв душ, высушив и расчесав волосы, я отыскала в шкафу одну из футболок Дьявола и надела ее. Втискиваться в короткое красное платье совершенно не хотелось, один его вид вызывал во мне приступ дурноты. Вспоминая вчерашнее, я испытывала дикий стыд и неловкость. Совершив ужасную ошибку, теперь раскаивалась и ругала себя последними словами. Но что толку? Сделанного не воротишь. К тому же… Кто знает, вдруг, это мой единственный шанс помочь семье. Пусть так, торгуя своим телом, я смогу исполнить то, что не сумела обманом?

В гостиной стоял телефон. Как завороженная я смотрела на него несколько минут, соображая, имею ли право воспользоваться. Сестренка думала, что ночую у подруги, но эта еще одна ложь могла раскрыться в любую минуту. И тогда я нарушу правило, установленное Дьяволом. Вроде бы, он не запрещал мне общаться с сестрой.

Я рискнула. Набрала домашний номер и, услышав родной голос Лизы, чуть не расплакалась.

— Привет, Стаська, — поприветствовала она нарочито бодрым голосом. — Как прошла пижамная вечеринка? Голова не болит?

Точно, я же сказала, что отправляюсь на вечеринку. В противном случае мне никак не отлучиться на ночь. Пусть я совершеннолетняя, сестра пеклась обо мне, как о маленькой. Она пришла бы в полнейший шок, узнав, чем и с кем я занималась всю ночь.

— Все хорошо, — выдохнула я, стараясь сдержать дрожь в голосе и не выдать себя. Крепче сжала телефонную трубку. — Как дела у вас?

На заднем фоне раздавались голоса племянников и плеск воды. Кажется, Матвей, Андрей и Елисей в очередной раз играли в пиратов. Снова выплеснут воду из ванны на пол и измочат всю одежду. Эти неугомонные сорванцы не упустят случая разгромить квартиру. Такие непоседливые и живые, такие любимые… Им всего по три года, но в придумывании развлечении им нет равных. Пашка все время ругается на них: за разбросанные игрушки, слишком громкий смех и неосторожность. Но ведь они только дети, к тому же, дети с неистощимой фантазией. Разве это плохо?

— Отлично, меня только что назначили капитаном Сильвером, — пошутила Лиза. — Ты, кстати, будешь боцманом, когда вернешься.

Она старалась держаться, но я слишком хорошо знала сестру, чтобы понять: что-то не так. Можно сколько угодно скрывать расстройство за детскими играми, но проблема от этого не исчезнет.

— Когда ты вернешься? — повторила Лиза.

Я зажмурилась и глубоко вдохнула, намереваясь соврать. Как же стыдно и неловко перед сестрой. Но у меня нет другого пути, кроме того, на который я уже встала.

— Лиз, меня несколько дней не будет в городе. Примерно неделю. Прости, но это очень важно.

— Это как-то связано с работой? — поинтересовалась сестра. — Ну, с той фирмой, в которую ты собиралась устроиться на подработку.

Сама того не зная, она дала мне подсказку.

— Да, — охнула я. — Именно с новой работой. Прости, что оставляю тебя в такую трудную минуту. Но это действительно очень важно.

— Ничего, я все понимаю. Павел… Ты не должна рушить свою жизнь и карьеру из-за него. Наверное, даже лучше, что ты уедешь. Знаешь, сегодня его вызвал на разговор сам Дьявол. Этот… Ильнар Асад. Мой муж влип, Стась, по самое не хочу. Я… Я больше ни на что не надеюсь. Нам придется отдать квартиру, все сбережения, а Пашке сесть в тюрьму. Все пропало…

— Не говори так! — взмолилась я. — Все обязательно наладится. Павел не виновен, а ты тем более. Дьявол на самом деле не так плох, как кажется. Он не упечет в тюрьму невиновного и не заставит нас расплачиваться за чужие долги.

Лиза на минуту замолчала. Я слышала ее тяжелое дыхание и понимала, что в порыве наговорила лишнего.

— Почему ты так думаешь, Стась? — наконец, спросила Лиза. — Ты сама говорила, что Дьявол продажный и беспринципный адвокат.

— Я изменила свое мнение о нем. Просто поверь, Лиз, все будет хорошо. Сейчас мне пора идти… Позвоню сразу, как только появится возможность. Люблю тебя, сестренка. Поцелуй за меня племянников.

Я положила трубку и, закрыв лицо ладонями, застонала. Тяжело врать Дьяволу, но обманывать родную сестру куда сложнее. Ей не стоит знать, что я продалась Дьяволу. Он прав: пусть это останется нашим секретом.

Ильнар

Итак, Анастасия Волохова. У нее действительно есть родная сестра Лиза, трое племянников. И, конечно же, Павел тоже приходится ей родственником. Здесь мой Огонек не соврала. Я навел о ней справки, но в ее биографии не нашел ничего предосудительного, ни одного черного пятнышка. Выходит, она действительно решилась разыграть из себя проститутку из отчаяния. Смелая девочка, но недальновидная.

Вопреки собственным убеждениям, я улыбнулся, вспомнив о ней.

Она так мило спала, что мне не хотелось утром вылезать из постели. Но дела превыше всего. Свои обещания я привык выполнять и делать это с полной самоотдачей.

Для начала решил вызвать на откровенный разговор Павла.

Этот тип явился в снятый мной офис с опозданием почти на целый час. С красными глазами, в помятой одежде, весь какой-то потрепанный, он еще и распространял вокруг себя аромат перегара. Даже мне, человеку уравновешенному и сдержанному, захотелось дать ему в рожу. Как можно бухать в то время, как будущее его семьи под угрозой?! Его обвиняют в серьезном преступлении, грозят жене и детям… А он топит горе в алкоголе?

— Да, это я перевел деньги со счета фирмы, — проговорил он заученную фразу, нисколько не смущаясь и как будто не переживая. — И уже признался в этом следователю. Что еще вы от меня хотите?

Большого труда мне стоило держать себя в руках. Как можно вытащить из ямы того, кто отказывается от протянутой руки помощи? Кто сам гробит себя, как будто не понимая, чем ему это грозит?

— В первые дни вы давали совсем другие показания, — напомнил я. — Вернемся к ним. Повторите изначальную версию, она выглядит более правдоподобной.

— Зачем? — Павел непонимающе похлопал глазами. — Говорю же, я во всем сознался. Ну, решил нажиться, не получилось, с кем не бывает…

Он вел себя слишком дерзко и надменно. Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки. Этот ублюдок вообще понимает, что творит? На что рассчитывает? Он ведь даже не догадывается, на что ради него пошла Настя. Вот только стоил ли он этого?

Я в этом сильно сомневался.

— У меня возникли сомнения в твоей виновности, — сообщил я, без стеснения переходя на «ты». С такими подонками нечего церемониться. — И у судьи они возникнут. Прежде всего, непонятно, куда делись деньги. Ты сможешь вернуть их Лисовому?

Павел занервничал, неуютно поерзал на стуле, отвел взгляд.

Так я и знал, нет у него никаких денег. Он выгораживает кого-то другого, и не похоже, чтобы его вынудили это сделать шантажом. Так в чем дело?!

— Я все потратил… — буркнул он.

Желание подрихтовать его физиономию усилилось.

— Это невозможно, — возразил я, призывая на помощь все свое самообладание. — Сумма слишком большая. Ты ведь понимаешь, что Тимур Лисовой не простит тебе ее потерю? Убытки придется возмещать. Есть чем?

Рожа Павла побледнела.

— Нечем, — констатировал я. — Тогда возвращаемся к началу. Кого ты пытаешься выгородить? Зачем? Что тебе пообещали взамен?

Он снова поерзал и, засунув руки в карманы куртки, насупился. На низком лбу собрались морщины.

— Не выдумывай истории, которой не было, — потребовал я. — Послушай, Павел, у тебя же есть семья. Жена, дети… Лисовой не побрезгует ничем, обдерет их до нитки и вышвырнет на улицу. Ты на это согласен?

Я мог бы назвать и другие методы, какими Тимур Лисовой может возместить убытки. Но не стал. Пока нет.

— Отсижу сколько положено, — пообещал Павел. — От Лизки я ушел, она здесь ни при чем.

— Это ты так думаешь, — возразил я, чуть не рыча от злости. Как помочь тому, кто сам предпочитает утонуть, а заодно утащить на дно жену и ее сестру? — Тимур Лисовой придерживается иного мнения. Твоя свобода ему малоинтересна. Ты хоть понимаешь, с кем связался? Какого человека подставил?

— Я признал вину, чего тебе еще от меня надо?!

В отличие от меня, Павел быстро потерял контроль. Поняв, что его прижали к ногтю, вскочил с места и заходил по комнате, как пойманный в западню щенок.

— Правду, — потребовал я.

Он остановился и, развернувшись, недовольно прищурился.

— Тебе-то это зачем? Ты же адвокат, адвокат Лисового. Просто закрой меня в каталажку, и дело с концом.

Если бы все было так просто. Нет, этого дебила мне было совсем не жаль: хочет взять на себя чужую вину, пожалуйста. Но я был твердо уверен: Лисового это не удовлетворит. Он найдет способ заставить Павла отработать крупную сумму. Если не его самого, то связанных с ним женщин. И тот факт, что Пашка ушел от жены, еще ничего не значит. Напротив, это только раззадорит Лисового.

Я не мог позволить, чтобы Настя или ее сестра искупали вину какого-то придурка. И трое детей… Ублюдский папаша Павел, похоже, не слишком-то пекся об их благополучии. Вместо того чтобы спасти семью от позора и мести Лисового, просто сбежал, поджав хвост, как трусливый кобель.

— Одной каталажкой ты не отделаешься, поверь, — предрек я. — Тимур Лисовой отберет у тебя все. Включая то, чему ты пока не знаешь цену. Не думаешь о себе, подумай о жене и детях.

— Отвали, — бросил Павел и тут же испуганно попятился к дверям. — Я все сказал.

Эта трусливая крыса сбежала, не желая признавать мою правоту.

— Идиот, — рявкнул я ему вслед и обрушил кулак на столешницу.

Не просто идиот, а конченный. Без его помощи выявить настоящего виновника будет не так просто. Но я сделаю это. Сделаю, потому что пообещал.

Ильнар

Все сотрудники фирмы Лисового, как один, теперь указывали на Павла. В его вине никто не сомневался, тем боле, никто не собирался ему помогать. Оставался открытым вопрос с деньгами — кто-то ведь прикарманил их. Я запросил последние документы и данные о переводах, весь день провел за работой, и только с наступлением темноты вернулся в апартаменты.

Настя расхаживала по дому в моей футболке. Это было так мило и в то же время сексуально. Особенно то, что на девочке не было трусиков — их она постирала и, пряча, повесила сушиться в ванной. Смешная девчонка, стыдливая и трепетная. Как она могла притвориться проституткой? Совсем не похожа…

— Я же разрешил тебе купить новую одежду, — напомнил ей, обнимая. Точно, трусиков нет, и это потрясающе. — Ты хотя бы ела?

— Да, я заказывала пиццу, — смущенно призналась она. — Хочешь? Еще осталась пара кусков.

Пицца за весь день? Такое положение вещей немало удивило. Другая на месте Насти воспользовалась бы случаем и моей щедростью. Но не она. Раньше я не думал, что такие девушки вообще существуют. Настя все больше привлекала и поражала меня. Не только как объект сексуального желания.

Я заказал в номер нормальной еды и, пока принимал ванну, думал, как лучше рассказать Насте о Павле. Скрывать положение не имело смысла. Но и преподнести информацию следовало осторожно, чтобы не ранить чувства Насти. Ей будет очень неприятно услышать, что тот, за кого она так вступалась, отказался от помощи. Бедная чувствительная девочка, сегодня мне предстояло развеять ее миф об идеальной семье. Павел не стоит того, чтобы за него впрягаться, даже если он не виновен. В чем я сам уже начал сомневаться…

— Ильнар, ты?.. — Настя заглянула в ванную и застыла, устремив взгляд на мой пах. — О-о-о…

Ее щеки заалели, а ротик удивленно приоткрылся.

Все верно, одного взгляда на нее было достаточно, чтобы мой организм отреагировал определенным образом.

— Прости, что помешала, — произнесла она, отворачиваясь. — Просто доставили еду, и я…

— Ты мне не помешала. — Я успел поймать ее за руку, до того, как Настя сбежит. — И можешь даже помочь. Не потрешь спину?

Вручил ей мыльную губку и повернулся спиной. Услышал, как Настя шумно вздохнула. Первое прикосновение было осторожным, как будто она дотрагивалась до раскаленного металла. Губка прошлась вдоль спины и замерла у ягодиц. Вернулась обратно, сделала круг. Прошлась по плечам.

Я уперся ладонями в стену, предоставляя Насте полную свободу действий. Вчера, притворяясь девушкой легкого поведения, она не была такой несмелой. А сегодня как будто вновь открывала меня для себя. Я не торопил, но в какой-то момент развернулся лицом.

— Ты очень красивый мужчина, — заворожено проговорила Настя.

Этот, казалось бы, простой комплимент, заставил мой член напряженно дернуться ей навстречу. Ему требовались ее прикосновения больше, чем спине. Я сгорал от желания. Настя приручила меня, заставила думать о ней постоянно. Не специально, кажется, я сам так хотел.

— Не хочешь присоединиться ко мне? — спросил, на время выбросив из башки рассуждения о Павле. Сейчас меньше всего хотелось о нем думать, позволять какому-то ублюдку разрушить очарование момента. — Ну же, Настя, не надо смущаться. Ты все уже видела.

Поднял ее руки и плавно стянул футболку. Округлые маленькие грудки призывно качнулись, розовые горошины сосков напряглись. Настя обхватила себя руками, пытаясь скрыть свою реакцию, но я точно знал – она возбуждена не меньше моего.

Подхватив ее подмышки, поставил рядом.

— Давай-ка теперь я помою тебя.

— Я уже принимала сегодня ванну — попыталась сопротивляться она. — Ой…

Теперь я развернул ее к себе спиной и, добавив геля на губку, стал плавными движениями растирать спину. Спустился ниже, уделив должное внимание упругим ягодицам. Коленом раздвинул стройные ножки и ласково прошелся по внутренней стороне бедер. Второй рукой провел по влажному манящему входу, раскрыл его пальцами. Коснулся клитора, и Настя прогнулась в спине с тихим стоном удовольствия. Повернулась ко мне и, закинув руки на плечи, посмотрела в глаза.

— Вдвоем куда приятнее принимать ванну, верно? — спросил я.

Она кивнула и позволила мне продолжить. Я натирал ее тело мыльной пеной, уделяя особое внимание груди и плоскому животу. Потом взял душ и направил теплую струю воды на ее плечи. Настя прикрыла глаза и снова простонала.

— Очень приятно, — призналась она.

Интересно, она думала обо мне весь день, как я о ней? Наверняка, иначе не отозвалась бы так бурно на каждую ласку. Эта девочка — подарок судьбы. Я мог сколько угодно презирать Пашку, но ведь именно его дело свело меня с Настей. С моим Огоньком.

— А так? — спросил жадным, охрипшим от возбуждения голосом.

Смыв пену, провел ладонью вдоль тела Насти. Накрыл ладонью ее лобок. Нежно нажал.

Настя прогнулась, запрокинув голову. Судорожно глотнула воздух. Ей нравилось то, что я с ней делаю. Очень нравилось.

Я провел ладонью вверх-вниз, а затем раздвинул ее влажную плоть пальцами. Проник внутрь, чувствуя, как сжали меня интимные мышцы. Девочке хотелось большего. От осознания этого у меня голова пошла кругом. Но мне хотелось, чтобы и она сошла с ума, окончательно отбросила всякий стыд, стала такой же распутной и открытой, как вчера. Дрожала от страсти, а на пике удовольствия выкрикнула мое имя.

Стася

Я ждала возвращения Ильнара. Даже самой себе мне было сложно признаться, но это так. Ближе к вечеру я прислушивалась к малейшему шороху в коридоре, к чужим шагам, голосам. Не находила себе места. Не хотела ни есть, ни спать, ни смотреть телевизор. Вся сосредоточилась на нем.

Не думала, что могу влюбиться в человека после первой же ночи.

Ильнар расположил меня к себе. Не только тем, что он хороший любовник. Мое тело слишком бурно отзывалось на его ласки. Но дело не только в этом. Меньше всего я ожидала помощи от Дьявола. Думала, узнав правду, раскрыв мой обман, он просто выставит за дверь, прогонит или, чего хуже,сдаст властям. Однако он поступил иначе. Предложил свою помощь. Мы с сестрой так долго искали поддержки, связывались со знакомыми, просили, умоляли, — никто не откликнулся. Мы остались одни, наедине с огромной опасностью в лице Тимура Лисового. И кто бы мог подумать, что Дьявол, нанятый им адвокат, станет для нас спасением.

Я верила ему...

Хотела верить, как никому на свете. Если кто и мог вытащить Пашку и спасти нашу семью от полного разорения,так это Ильнар Асад.

Когда он вернулся в апартаменты, я хотела поблагодарить его. Расспросить, что удалось узнать о деле. Но когда вошла в ванную…

То, что Ильнар Асад ― красивый мужчина, я знала сразу. А вот от себя не ожидала бурной реакции. Кажется, я могла бы любоваться им вечно. Смотреть на то, как по сильному, накачанному телу скользит намыленная губка. Как капли воды стекают по волосам и падают на широкую грудь. Внутри меня словно пробудилась после долгой спячки голодная волчица. Я не узнавала себя. Все,о чем могла сейчас думать, так это о Нем. О его руках, таких умелых и ласковых. О чувственных губах, дарящих головокружительные поцелуи. Взгляд мой невольно опустился ниже. Возбужденная плоть Ильнара пульсировала, увеличиваясь в размерах. Я поймала себя на мысли, что хочу прикоснуться к ней. Провести пальцами по всей внушительной длине, ощутить, какой он горячий и твердый.

Мне было капельку стыдно и немного страшно. Вчера Ильнар показал, на что он способен в постели. Мы занимались сексом много раз и, мне казалось, я должна была устать. Особенно, после длительного воздержания. Но сейчас, когда я смотрела на него, мокрого и возбужденного, слишком хорошо понимала, как сильно хочу продолжения.

Ильнар как будто прочитал в моих глазах намек.

Он перенес меня к себе и долго возбуждающе намыливал, а когда коснулся между ног… Я уже не могла сдерживать стонов. Все мои мысли сконцентрировались на собственном удовольствии, на том мощном отклике, который заставлял прогибаться в спине и запрокидывать голову.

Ильнар опустился на колени. Его жаркие настойчивые губы сомкнулись на источнике моего удовольствия. Он точно знал, как порадовать женщину. Ласкал меня губами, языком, пальцами. В какой-то момент согнул одну мою ногу в колене и поставил себе на плечо, облегчая себе доступ. Теперь я была перед ним полностью открыта. То, что он вытворял, было просто потрясающе. Ни о чем подобном я не могла и мечтать. Оргазм был таким сильным, что я едва не потеряла сознание. Вцепилась в плечи Ильнара. Выкрикнула его имя.

А после он поднял меня на руки и, все еще мокрую, расслабленную, перенес на кровать. Только за тем, чтобы продолжить сладкую пытку. Поцелуи и ласки пробудили новую волну желания. Я чувствовала, что готова к продолжению. Открыла глаза и, обхватив Ильнара за плечи,потянула к себе. Он достал презерватив и натянул. Снова потянулся ко мне. Наши губы встретились в дерзком, всепоглощающем поцелуе. Я с восторгом приняла в себя мощную эрекцию. Ильнар двигался во мне и вместе со мной. Все яростнее, неистовей, стремясь поскорее утолить нашу общую жажду.

Я что-то всхлипывала, бормотала. Нечто несвязанное, неразборчивое. Цеплялась за широкие плечи Ильнара, приподнимала бедра навстречу его яростным толчкам. Хотела принадлежать ему целиком и полностью. Только ему могла позволить наполнить меня собой без остатка, брать так неистово, на грани жестокости. Внутри меня словно пробудился вулкан.

И вот он взорвался миллиардом жгучих искр.

Охваченная жарким пламенем, я крепче прижалась к Ильнару. Почувствовала, как он содрогнулся всем телом, тоже испытав оргазм. Из его груди вырвался крик. Он обхватил мое лицо руками и прижался к губам, как будто собирая с них остатки страсти.

Мы еще долго лежали обнаженные и расслабленные, тесно прижатые друг к другу. Я слышала, как яростно бьется его сердце. Так же, как и мое собственное. Все никак не могла успокоиться, прийти в себя. Не думала, что может быть так хорошо.

— Огонек… — ласково произнес Ильнар и откинул с моего лица прилипшую прядь волос.

Мои веки словно налились свинцом. Большого труда стоило открыть глаза, но мне так хотелось видеть в этот момент Ильнара.

— Мы ведь собирались ужинать, — напомнил он, мягко улыбаясь.

Я вдруг поняла, что действительно очень голодна. Наверное, потратила слишком много энергии, предаваясь страсти.

— Да, — выдохнула и тоже улыбнулась. — Только для начала нужно восстановить дыхание. И слегка прийти в себя. Я… Я как будто все еще не здесь, не в этой комнате.

— А где же, Огонек?

В голосе Ильнара послышалось удивление.

— На седьмом небе, — призналась я. — Это так необычно и здорово. Не ожидала, что могу так. Но ты… Признайся, что ты сотворил со мной, Дьявол?

Ильнар

Она назвала меня этим прозвищем…

Когда-то, в самом начале карьеры, оно нравилось мне. Потом я с ним смирился, привык. Слился с образом удачливого и влиятельного адвоката. Карьера шла в гору. А я все чаще ловил себя на мысли, что не хочу защищать всех этих пижонов миллионеров, дельцов и крутых мешков с деньгами. Особенно когда в случившемся есть их вина. Нередкими стали отказы от выгодных сделок. Не мог я получать деньги за то, чтобы обвинить невиновных, хотя вполне мог провернуть любой финт.

Дело Павла должно было стать переломным.

Если удастся вытащить этого говнюка из устроенной им же западни, Тимур Лисовой обозлится и сделает все, чтобы испортить мне карьеру и репутацию. Но это не так важно, как мое желание остаться человеком. Защитить не Пашку, но помочь его семье. Помочь Насте. Сделать так, чтобы ей никогда больше не пришлось предлагать себя в качестве отступных. Да, я оставил ее при себе. Поставил условием своей работы. Но не для того, чтобы унизить или оскорбить. Что-то мне подсказывало, что в противном случае эта девочка сбежит от меня, сверкая пятками. К тому же, Лисовой видел ее. Если он прознает, что она связана с Павлом, жди беды. А я должен, обязан защитить ее от любых посягательств.

— То же, что ты сотворила со мной, Огонек, — улыбнулся и поцеловал ее в висок.

Поднял на руки и, усадив в постели, перенес туда же наш ужин. Мы ели обнаженные, обмениваясь многозначительными взглядами, прикосновениями. Я должен был рассказать ей о Павле, но чуть ли не впервые в жизни не решался начать разговор.

Настя сделала это сама.

— Не знаю, могу ли спрашивать, но… Как проходит дело Лисового? Тебе удалось накопать что-то, что исключит Пашку из подозреваемых?

— Он признался, — сказал я, не желая скрывать от нее правду. — Твой идиот родственник решил взять вину на себя и отказался от моей помощи.

— Что?.. — Настя выронила вилку. Уставилась на меня большими, полными неприятия и испуга глазами.— Как он мог? Почему не согласился сотрудничать с тобой?

— Потому что дебил. Он выгораживает кого-то. Возможно, ему что-то пообещали. Или припугнули.

На Настю было жалко смотреть. Так и знал, что новость подкосит ее. Убьет в ней веру в людей, сотрет представление об идеальной семье.

— Мне жаль, что приходится говорить тебе это, девочка. Но если сам Павел того не желает, мне будет трудно помочь ему. Практически невозможно.

— Припугнули?.. — Она зацепилась за эту мысль, как за единственно верную. — Тимур Лисовой?

— Вряд ли. Скорее, это сделал тот, кто действительно перевел со счета фирмы огромные суммы.

— Значит, деньги вернут? — с надеждой спросила Настя.

Я в этом сильно сомневался. Павел настойчиво дал понять, что возвращать деньги не собирается. Ему просто нечем платить.

— Не думаю, — проговорил, нанося еще один болезненный удар. — Мне жаль, что приходится говорить тебе это, но Павел настроен решительно. Он не осознает, что подставил под удар не только себя, но и жену с детьми. Больше того, он ушел из семьи. Как будто это может остановить Лисового…

Настя всхлипнула, и я притянул ее к себе. Обнял, успокаивающе поглаживая по спине.

— Я пообщаюсь с другими сотрудниками, постараюсь выйти на след настоящего преступника, — пообещал малышке. — Но это будет непросто. В крайнем случае, позабочусь о том, чтобы Лисовой не тронул твою сестру и племянников. Если понадобится, верну долг.

— Нет! — Настя резко отстранилась. Ее лицо пылало от праведного гнева. — Это же огромные деньги. Мне за них никогда не расплатиться…

— Огонек. — Ласково коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Какая же она красивая, даже когда злится. — Я пообещал вывести настоящего преступника на чистую воду. Взял на себя обязательство. Но если Пашка и дальше будет молчать и сопротивляться новому расследованию, мне будет сложно сдержать данное слово. Я не верю, что это он украл деньги, у него на это не хватило бы мозгов. Будь уверена: для Дьявола нет ничего невозможного. Я всегда доводил дела до конца. Но сейчас меня, прежде всего, беспокоишь ты и твоя сестра. Она влюбилась в полного мудака, как бы жестоко это ни звучало. Но не должна расплачиваться за его грехи.

— Знаю, — выдохнула она, соглашаясь. — Мне кажется, Пашка никогда не любил по-настоящему ни ее, ни детей. Но то, что он трусливо сбежал, поджав хвост, оставив в опасности… Это просто ужасно!

— Жизнь полна несправедливостей, Огонек, — устало выдал я. — Мне, как никому, это известно. Но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах. Ты веришь мне?

— Да. — Она улыбнулась. Впервые с начала нашего непростого разговора. — Спасибо тебе за все. Я… Сестра не сказала, что Павел ушел из дома.

— Наверное, не хотела расстраивать. Стоп, ты виделась с ней?

— Звонила по телефону, — призналась она смущенно. — Сказала ей, что уехала в другой город. Ты против, чтобы мы общались?

— Конечно, нет, — отринул подобное предположение. Я не настолько жесток,как обо мне рассказывают. — Но пока больше не звони ей, особенно из моих апартаментов. Это опасно. Тимур Лисовой ― опасный тип. Не удивлюсь, если он поставил прослушку. Ему нужны его деньги. Он не успокоится, пока не вытрясет из Пашки все до копейки. А когда не наберет нужную сумму. Возьмется за его родственников. Будет проверять счета, вклады, имущество.

— Но ни у меня, ни у Лизы ничего нет, — рьяно возразила Настя. — Мы таких огромных денег в жизни не видели.

— Верю, — согласился я. — Но осторожность не помешает. Не давай повода Тимуру Лисовому думать иначе.

А я сам переговорю со своим клиентом. Пусть даже не думает взяться за Настю или ее сестру. Их трогать нельзя!

Стася

Не ожидала от Пашки…

Да, знала всегда, что он трусоват и тяжел на подъем, но чтобы так… Бросить жену и детей, уйти от них в трудный момент. Это немыслимо! Как он мог? Почему?

Может быть, Дьявол прав, Пашку заставили, угрожали? Вдруг, уход из семьи был единственным способом оградить Лизу и тройняшек от гнева Лисового? Мне так хотелось в это верить. Думать, что я не напрасно вступилась за человека,которого считала близким родственником. Так трудно, до боли обидно разочаровываться в людях. Особенно в близких. Но…

Я уже не была уверена ни в чем. Кроме одного.

Ильнар Асад поступил благородно. Он вообще оказался совсем не таким, каким рисовался прежде в моем воображении. Подумать только, совершенно посторонний мужчина взялся помогать нам с Лизой, в то время как Пашка просто сбежал, трусливо поджав хвост. Это было выше моего понимания. Я поклялась себе отплатить Ильнару за его доброту. Сделать так, чтобы время, проведенное вместе, после расставания осталось для него приятным воспоминанием. Собственно, кроме собственного тела я мало что могла предложить ему. Но хотела доказать, что и его первые выводы обо мне неверны. Я вовсе не воровка и тем более не проститутка. Только страх за семью вынудил меня решиться на отчаянный и порочный шаг. И теперь своим поведением, своими действиями я собиралась доказать это.

Этим утром проснулась раньше него и решила приготовить завтрак. Вообще-то, кулинария не входит в мои таланты, но поджарить яичницу с беконом,сделать бутерброды и сварить кофе — тут особых умений не надо. И кто бы мог подумать, что такое простое проявление заботы порадует Ильнара.

Проснувшись, он сразу отправился в душ, а когда вошел в кухню, застыл с улыбкой на лице. В домашних штанах, с еще мокрыми волосами, приятно пахнущий гелем для бритья и цитрусовым шампунем, он выглядел таким домашним и желанным, что у меня перехватило дыхание. Я позволила себе шальную мысль о том, чтобы вот так проводить каждое утро. Готовить ему завтрак, мило болтать за кофе о чем-нибудь приятном. Вместе радоваться новому дню.

— Доброе утро, — приветливо поздоровалась и подавила грустный вздох.

Нет, ему вряд ли нужно все это. Он занятой мужчина, мотается из одного города в другой, и наверняка в каждом его встречает новая девушка. Такой мужчина, как Ильнар, просто не может оставаться без женского внимания. Любая мечтала бы заполучить его если не в мужья, то хотя бы в любовники.

— Доброе утро, Огонек.

Он поцеловал меня в щеку, рождая в душе новое смятение. Все выглядело так, будто нас не связывает договор. Точно мы влюбленная пара. Но ведь это не так! Я всего лишь расплачивалась за совершенную ошибку своим телом, лаской и теплом. Делала это с превеликой охотой. И втайне мечтала, что это не закончится никогда.

— Знаешь, мне давно никто не готовил завтраки, — произнес Ильнар, с явным аппетитом поглощая яичницу. Вытащил изо рта кусочек скорлупы и улыбнулся.

— Прости… — Я, кажется, покраснела до корней волос. — Мне тоже редко приходится готовить завтраки. Тем более мужчине. Я так старалась и так нервничала, что… Прости еще раз. Если хочешь, выброси яичницу в мусорное ведро и закажи для себя привычный завтрак. Это будет правильно.

— Ну, уж нет! — заявил он и придвинул к себе тарелку. — Это самая вкусная яичница, которую я когда-либо ел. А то, что попалась скорлупа – пустяк. Кальций полезен для организма.

Я была так благодарна ему за все, что не находила слов. Ильнар Асад, Дьявол, все больше удивлял меня. Не верилось,что никто и никогда не готовил ему завтраки. Я могла бы делать это каждый день. И даже окончила бы какие-нибудь кулинарные курсы, если бы…

Нет, об этом даже не стоит мечтать.

У наших отношений не может быть продолжения. Удивительно уже то, что Ильнар оставил меня при себе. Предложил жить с ним, пока идет расследование. А ведь мог бы выставить вон.

— Будешь поздно? — спросила, когда он уходил.

И тут же осеклась.

Я ему никто, не жена и даже не подружка. Так имею ли право задавать такие личные вопросы? Наверняка он не захочет ответить, и будет чертовски прав. Мне стоит вести себя тише воды ниже травы, а не делать вид, будто имею на что-то право.

— Постараюсь вернуться как можно раньше, — отозвался он. И поцеловал меня в щеку.

Это было так неожиданно и приятно, что я чуть не растаяла и не растеклась мокрой лужицей у его мускулистых ног. Как, оказывается, мне нужно мало для счастья. Забота, проявление внимания — и, кажется, я влюбилась. Влюбилась в того, в кого нельзя влюбляться категорически. Это слишком рискованно, можно остаться с разбитым сердцем. Но, даже зная это, я ничего не могла с собой поделать. Ильнар Асад затмил всех мужчин, которых я знала раньше. Стал моим идеалом. Вряд ли в жизни выпадет второй шанс, значит, нужно использовать этот.

Я так хотела быть для Ильнара такой же важной и нужной, каким он стал для меня. Но понятия не имела, как это сделать. Чем порадовать его? Полдня прослонялась по апартаментам, не зная, что бы предпринять.

Когда в дверь постучали, я напряглась.

Кто бы это мог быть? Ильнар не предупредил, что к нему кто-то придет. Я не приглашала гостей тем более.

— Кто? — спросила осторожно и напряглась.

— Доставка! — бойко ответили с то стороны двери.

— Но я ничего не заказывала…

Стася

— Это заказал Ильнар Асад, откройте, пожалуйста, — повторил все тот же приятный мужской голос.

Я отперла дверь и опешила, увидев, что в руках курьер держит шесть огромных пакетов. Возле его ног стояла большая коробка.

— Вот, — парень вручил мне запечатанный конверт.

А после помог занести доставку в апартаменты, после чего,пожелав приятного дня, удалился.

Не понимая, что происходит, я вскрыла конверт. «Огонек, я не слишком силен в моде и прочих женских хитростях, но, надеюсь, тебе все понравится», — значилось во вложенной записке.

Нервно сглотнула и с сомнением покосилась на пакеты и коробку. Так это все мне? Я-то думала, это какая-нибудь техника или что-то другое, необходимое Дьяволу для работы. А тут «женские хитрости»…

Он позаботился обо всем. Приобрел косметику, крема, разные гели для душа и прочие принадлежности. Несколько пар туфель, нижнее белье и гору одежды, которую мне носить не переносить.

И это все мне одной?

Я не знала, то ли радоваться, то ли печалиться. Ильнар слишком потратился. И на кого? На девчонку, проникшую в его дом обманом. Совесть начала грызть меня с удвоенной силой. Мне же никогда не расплатиться с Дьяволом. Да и к чему все это? Я все равно никуда не выходила из дома, он запретил. Ладно бы еще нижнее белье, наверное, каждому мужчине приятно видеть свою женщину в красивой упаковке. Но остальное?!

Я разобрала вещи и развесила в гардеробной. Но почему-то даже примерить не решилась. Только одно платье, черное, из тонкой струящейся ткани, приложила к телу и покрутилась перед зеркалом. Действительно, мой размер. И вон те туфли-лодочки подошли бы к нему идеально. Больше того, Дьявол как будто точно знал мой вкус и предпочтения. Туфли были удобными, на низком каблучке, но при этом элегантные. Наверное, он заметил, как неудобно мне передвигаться на шпильках.

Вспомнив об этом, я улыбнулась.

А когда Ильнар вернулся, встретила его в шелковой пижаме. И да, под нее я надела черное атласное белье, не пропадать же такой красоте, не валяться попусту в шкафу.

— Это то, что понравилось тебе больше всего, Огонек? — уточнил он. — Пижама?

Он обнял меня за талию и привлек к себе. Поцеловал в уголок губ, а в это время его рука прошлась по моей попке. Интересно, он понял, что на мне новое белье?

— Все вещи очень красивые, — отозвалась я, тая от удовольствия. Я еще никогда не носила такого сексуального нижнего белья. И такого удобного, облегающего тело, точно вторая кожа. — Спасибо. Но… Это лишнее. Тебе не стоило так тратиться.

— Пустяки, — отмахнулся он, как будто речь шла о небольшой сумме. Но я боялась даже представить, сколько он на меня потратил. — У такой конфетки, как ты, должна быть достойная обертка.

Я зарделась от этой похвалы. Мне так хотелось отблагодарить его хоть чем-то. Может быть, предложить сразу отправиться в постель? Или это будет слишком. Может быть, он не скучал, не думал обо мне каждую минуту, как я о нем?

Или мне расстегнуть пижаму и все же продемонстрировать белье? Показать, что оно пришлось впору. Впрочем, играть роль соблазнительницы я уже пыталась. Но вместо этого сама оказалась в ловушке. Поддалась страсти, которую разжег во мне Ильнар. Даже сейчас от одного его прикосновения я таяла. И снова думала о постели.

— Заказать что-нибудь на ужин? — предложила смущенно.

И захотела ударить себя по лбу. Надо было посмотреть какой-нибудь ролик в интернете, заказать продукты и приготовить что-нибудь. Ильнар пришел с работы наверняка голодный, а я не удосужилась приготовить ужин. Вот глупая.

С другой стороны, после яичницы со скорлупой, Ильнар должен бы со скепсисом относиться к моей готовке.

— Не стоит, Огонек, — возразил он.

Так и знала. Наверное, он успел поужинать, зная, что от меня ему не дождаться вкусной еды. Чем же тогда его порадовать? Как отблагодарить за подарки? За все, что он для меня делал?..

— Я заказал столик в ресторане, — предупредил он и, глянув на часы, добавил: — Тебе хватит часа на сборы, Огонек?

— Мне?.. — Я чуть не подпрыгнула от удивления.

Он это серьезно? Хочет отвести меня в ресторан? Появится на публике с девушкой, представившейся ему проституткой?

— Ты видишь здесь другого Огонька? — рассмеялся он.

Я растерянно развела руками. Вообще-то походы по ресторанам для меня редкость. Наверное, я предпочла бы поужинать дома, с Ильнаром. Но в то же время хотела выйти на улицу. Ощутить пусть небольшую, но свободу. Знаю, Ильнар не пленил меня. Не держал при себе насильно. Но я так привыкла к постоянной суете,к действию, что этот вынужденный отдых давался мне с трудом.

— Конечно, мне хватит часа, — проговорила радостно. — Только… Что ты хочешь, чтобы я надела?

— Огонек! — Ильнар вдруг резко посерьезнел и перехватил мои руки. Оказывается, нервничая, я начала расстегивать пуговки на пижаме. — Если ты продолжишь при мне раздеваться, часа нам не хватит. Надевай, что хочешь. Можешь даже пойти в пижаме, если она тебе так нравится. Ресторан закрытый, только для вип-гостей. Мы будем ужинать в отдельном зале, где нам никто не помешает.

Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его в губы. Но тут же отпрянула, увернувшись от рук, пытавшихся заключить меня в кольцо.

— Я быстро! — пообещала, едва сдерживая внутреннее ликование.

Стася

Конечно же, я выбрала то самое платье, черное, струящееся по телу. В нем напоминала себе пантеру с такой же гладкой блестящей шкуркой. И туфли пришлись к месту, и белье. Словом, сегодня я позволила себе небывалую роскошь быть смелой и чувственной. Совсем не такой, какой была Стася в обычной жизни. Второе преображение за столь недолгий срок. Второе ради Дьявола. Вот только прежде примерка нового образа вызывала у меня приступ дурноты. Сейчас я удивлялась собственному отражению: не думала, что могу так выглядеть.

А вот с косметикой дело не пошло. Все, что я смогла, так это наложить на скулы немного румян, накрасить ресницы тушью и мазнуть блеском губы. Покрутила в руках хайлайтер, но, не зная, как его применять, не рискнула.

В последний момент задумалась, что сделать с волосами. Мне нравились высокие прически, но соорудить такую самостоятельно я не смогла бы даже под дулом пистолета. Только потому, что не умела. Дома и на занятия всегда ходила с тугим пучком. Бубликом, как называла его сестренка. А ее озорные тройняшки даже пару раз пытались его укусить. Но сейчас выход был особенным. Пусть и в отдельном зале, но я должна была выглядеть сногсшибательно. На все сто процентов. Дьявол должен увидеть, что потратился не напрасно, и я действительно конфетка в нужной обертке.

Оставив волосы распущенными, вышла из ванной.

Дьявол даже облизнулся, увидев меня.

— Мне идет? — спросила, одновременно нервничая и кокетничая.

Да, в таких роскошных вещах и ощущаешь себя по-другому. Сексуально, и в то же время комфортно. Даже удивительно, как быстро можно привыкнуть к роскоши. Буквально с первой примерки.

— Повернись спиной! — скомандовал Ильнар.

Подошел и, положив одну руку мне на бедро, второй застегнул до конца молнию. Его горячие губы прижались к моей коже в том месте, где эта самая молния начиналась. От интимного прикосновения к шее я вздрогнула и прикусила нижнюю губу. Платье вдруг стало тесным, как будто грудь увеличилась в размерах.

Ильнар развернул меня в объятиях. Прошелся ладонями вдоль боков, обхватил ягодицы и резко прижал к себе. Охнув, я закинула руки ему на шею. Наши взгляды встретились.

— Мы опоздаем на ужин, — произнесла я ему в губы.

— И хрен с ним, — рыкнул Ильнар. — Нас подождут. И вообще, мы можем никуда не ездить. Остаться здесь, в номере.

Словно в подтверждение своих слов и выводов, он приподнял мой подол, сминая тонкую ткань в руках.

— Ну, уж нет! — отказалась я. И, состроив лукавую мордашку, выдохнула: — Ты сам сказал: обещания надо выполнять.

Закатив глаза, он кивнул. Кажется, я в прямом смысле поймала его на слове. Сейчас он отпустил из горячего захвата мою попку и, расправив платье, обнял за талию. Повел к выходу.

К моему превеликому счастью, на этот раз в коридоре нам никто не попался. Мы спокойно прошли до выхода и сели в машину. Дьявол, как и в первое наше путешествие, отделил нас от водителя специальной перегородкой.

Я смотрела на ночной город, и радовалась, как будто видела его впервые. Мимо мелькали витрины магазинов, дома и улицы с редкими прохожими Ильнар взял меня за руку и приказал водителю ехать помедленней. Я смогла приоткрыть окно и вдохнуть аромат ночного города. Почему-то сегодня он пах как-то по-особому. Может быть, потому, что недавно прошел дождь. А, может быть, потому, что я сидела в машине рядом с замечательным мужчиной, который держал меня за руку.

— Теперь я вижу, какую ошибку допустил, заперев тебя дома, Огонек, — сказал он, мягко пожимая мои пальцы. — Но это вынужденная мера. И временная.

Я повернулась к нему, чтобы сказать, что ничего не имею против. Наверное, ради одной возможности быть с ним рядом как можно дольше, забыла бы о свободе насовсем. И это я, Стася, непоседа и главная активистка института. Сестра говорила, что у меня шило в заднице. А еще, что племяннички пошли нравом в меня.

Но сейчас, глядя в красивые голубые глаза, я понимала, что моя жизнь никогда не будет прежней. Дьявол изменил меня. Но стоит ли ему знать, насколько глубоки мои чувства? Насколько дорожу я этими моментами, проведенными вместе? Я для него всего лишь девушка на неделю, небольшое приключение. Мимолетное увлечение, которое, возможно, и не вспомнится через года. А я вот, уверена: никогда его не забуду. Даже если сильно захочу.

— Я все понимаю, — произнесла, улыбнувшись. Но улыбка вышла слегка грустной, Ильнар не мог этого не заметить. — Ты и так делаешь для меня слишком много. Гораздо больше, чем я заслуживаю.

— Неправда. — Тыльной стороной ладони Ильнар коснулся моей щеки. — Ты заслуживаешь большего. А я делаю слишком мало. Гораздо меньше, чем мне хотелось бы.

Кажется, речь шла совсем не о чувствах. Не о наших отношениях. Даже в такие моменты Дьявол не мог не думать о деле.

— Павел так и не отказался от своих слов? — предположила я.

— Нет, — выдал Ильнар, нахмурившись. — Больше того: убеждает всех, что действовал один. А что касается денег… Говорит, что все их потратил.

— Но он не мог! — вспылила я. Такую огромную сумму невозможно даже представить, не то что потратить за несколько дней. Я даже не представляла, что такого можно купить. Маленькую страну со всем населением? — Это не может быть правдой.

— Именно, Огонек, — признался Ильнар. — Тимур Лисовой тоже не верит. Но он знает миллион способов выбить из человека правду. Если в ближайшее время Павел не откажется от признания или не выдаст подельника…

Ильнар

— Босс, приехали, — доложил водила, выдернув из дурных мыслей и не дав произнести Пашкин приговор вслух. Меньше всего мне хотелось бы пугать Настю, особенно сейчас.

— Идем. — Открыв для нее дверь, подал руку. — Надеюсь, ты любишь морепродукты?

Черт, поздновато я ее об этом спросил. По привычке зарезервировал зал в лучшем рыбном ресторане, но что, если Насте такое не по вкусу? Вдруг, у нее вообще аллергия?

«Долбанный мудак», — обругал себя.

Слишком привык не зависеть и не интересоваться чужим мнением. И вот пришел час расплаты. Настя имела полное право наморщить нос и весь ужин буравить меня раздраженным взглядом. А то и вовсе попросить уехать. Так уж вышло, что ее интересы я вдруг ставил превыше своих. Такого никогда еще не случалось. Но если бы сейчас она только намекнула, мы покинули это место.

— «Лаки Крабс», — прочитала Настя вывеску ресторана. И улыбнулась. — Всегда мечтала попробовать камчатского краба. Но, сам понимаешь, простой студентке это не по карману.

— Сейчас это исправим, — пообещал я и облегченно выдохнул.

Заказал лучшее белое вино, краба, салат с морепродуктами и манговой заправкой, тар-тар из лакедры и креветок. Мне хотелось побаловать мою девочку. Она действительно слишком мало видела в жизни. Училась, подрабатывала, иногда по профилю, но почти всю выручку отдавала сестре или тратила на племянников. А Павел пока баловал исключительно себя. Подозреваю, его жена даже не знала, сколько он получает на самом деле.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Настя, коснувшись моей руки. — У тебя рассерженный вид.

— Прости. — Я тряхнул головой, прогоняя образ Павла, которому так и хотелось надрать зад. Вместо этого улыбнулся и поднял свой бокал: — За чудесный вечер, Огонек.

Мы ели, пили, болтали на отвлеченные темы. Оба старались не говорить о Павле и его деле, это наверняка испортило бы настроение. Я откровенно наслаждался обществом Насти. Она оказалась не только красивой и страстной женщиной, но к тому же умной собеседницей с живым чувством юмора. Мы обсуждали кино, музыку, литературу, политику, и к обоюдному приятному удивлению отмечали, что почти во всем наши мнения схожи. А в том, в чем мы друг с другом не согласны, легко можем прийти к единому мнению. Так легко и приятно в обществе девушки мне не бывало давно.

Мы заказали вторую бутылку вина. Тихая романтичная музыка соответствовала обстановке.

— Хочешь потанцевать? — предложил я.

— Придется идти в общий зал? — поинтересовалась она со скепсисом.

— Нет, — я подал ей руку. — Мы потанцуем здесь.

Зал был довольно просторным, и нам вполне хватило места. Как чувственно двигается Настя, я уже знал. И сейчас не мог не воспользоваться моментом. Прижал ее к себе теснее, поцеловал в губы. Она улыбнулась, но уже через секунду ответила с пылкой страстью. Подняв руки, пробежалась пальчиками по моим волосам.

Продолжая двигаться в такт музыке, мы долго целовались. У губ Огонька был вкус вина и апельсинового щербета, съеденного на десерт. Она была такой желанной, такой нежной и податливой в моих объятиях, что я откровенно терял голову. Скользнул ладонями по ее нежной шее, обхватил хрупкие плечи, лаская их пальцами через тонкую ткань платья. Последнее откровенно мешало. Я приспустил его с плеч и, склонившись, поцеловал. Подушечками больших пальцев потер кончики грудей, безошибочно найдя их под одеждой.

— Ты такая отзывчивая, Огонек, — прошептал, как в бреду. — И такая красивая.

С губ Насти сорвался вздох. А когда я обхватил ее грудь ладонями и приподнял, словно взвешивая, моя девочка раскрыла ротик и жадно вдохнула воздух. Кажется, она тоже задыхалась от страсти. Это открытие поразило как молнией. Я даже не понял, что мы давно остановились и не слушаем музыки. Теперь мы жадно набрасывались друг на друга, не давая времени на передышку.

Одной рукой продолжая ласкать ее грудь, вторую я переместил на животик Насти. Огладил, спускаясь ниже. Когда пальцы коснулись кромки трусиков, моя девочка подалась вперед бедрами и, обвив мою шею руками, впечаталась губами в губы. Я поцеловал ее снова – на этот раз не нежно и ласково, а жадно, неистово.

Когда моя рука оказалась между нежных бедер, Настя дернулась и отпрянула:

— А если сюда кто-нибудь войдет?

И это говорит девушка, бесстыдно предложившая себя в ночном клубе?

— Это серьезное заведение, — предупредил я. — Здесь ценят и уважают комфорт гостей. Официанты не войдут без приглашения. Расслабься, Огонек.

Она кивнула и расставила ноги, позволяя мне, наконец-то добраться до ее сокровенного местечка. Два сложенных вместе пальца нырнули во влажное тепло, и я не сдержал стона. В брюках стало слишком тесно, и Настя, словно почувствовав это, положила ладонь мне на ширинку. Потянулась к молнии.

В то время, пока она неловко пыталась избавить меня от брюк, я продолжал ласкать ее пальцами. Она охнула и слегка выгнула спину, прикрыв глаза.

— Может быть, ты сам разденешься? — предложила с соблазнительной улыбкой. — У меня руки дрожат от нетерпения.

Она попыталась высвободиться из моего захвата, но я держал крепко.

— Рано подавать основное блюдо, Огонек, — проговорил, не убирая руки с ее лобка. Большим пальцем очертил чувствительную точку и шумно втянул носом воздух, уловив дрожь податливого тела. — Мы еще не закончили с закусками.

Ильнар

— Ты такая влажная, Огонек, — прошептал я в ее маленькое розовое ушко. — Такая чувственная. Ты создана для любви.

Она шумно вздохнула и широко распахнула глаза.

— Любви?.. — спросила тихим шепотом.

Я замер, не выпуская Огонька из рук. Она смотрела на меня, явно ожидая ответа и тоже не двигаясь. А я все не мог взять в толк, что происходит. Неужели я действительно произнес вслух это слово? Сам начал разговор о любви?

Нет, это слово не пугало меня. Прежде я много раз говорил его женщинам. Говорил, не понимая его сути. Но теперь, когда Настя смотрела на меня завороженным, все еще пьяным от страсти взглядом, во мне что-то изменилось. Горло точно перехватило спазмом, и я не мог произнести ни слова. Только смотрел на нее, стараясь запечатлеть в памяти ее взгляд. Запомнить его на всю оставшуюся жизнь.

Все изменилось, когда за дверью раздались голоса.

— Простите, туда нельзя! — проговорил, как видно, охранник.

— Мне можно! — раздался грубый ответ. — Только попробуй тронуть. Парни, придержите-ка этого прыткого мальчонку. И побудьте тут, хочу поговорить с другом.

— Блядь! — вырвалось у меня.

— Что?.. — Настя тоже разом вышла из оцепенения. — Это тот, о ком я думаю?

Именно. Тимур Лисовой собственной хамоватой персоной. Сегодня я звонил ему трижды. Назначил встречу через секретаря. А этот ублюдок не явился. Зато пришел сейчас, когда я меньше всего хотел его видеть. Зуб даю, сделал это нарочно. Выследил нас с Настей. Нет, не то, чтобы я прятался, как раз наоборот. Но помешать в такой момент мог только конченный. Такой отморозок, как Лисовой.

— Он, — рыкнул я, с огромным сожалением выпуская Настю из объятий. — Продолжим позднее. Подожди меня здесь.

Потянулся, чтобы застегнуть молнию брюк. Хорошо, что не успел стянуть штаны. И не раздел Настю. А ведь Тимур Лисовой наверняка рассчитывал именно на это: застать нас врасплох. Тепленькими.

Прежде чем он успел войти, вышел сам. Закрыл за собой дверь и, сложив руки на груди, привалился к ней спиной. Хрена с два, Лисовой, разгоряченной и взволнованной ты мою девочку не увидишь. Я не доставлю тебе такого удовольствия.

— О, Дьявол! — довольно воскликнул Тимур и растянул лыбу от уха до уха. — Какая неожиданность! И ты здесь?!

Ну да, конечно, неожиданность. Тупой детский фокус.

— И ты здесь? — повторил я его же фразу и вскинул брови. — Какими судьбами?

— Мимо проходил, — хмыкнул Тимур, кажется, понимая, насколько глупо это звучит. Как и то, что деловой этикет не позволит мне открыто упрекнуть его в этом. — Здорово.

Подавив приступ ярой ненависти, я ответил на рукопожатие.

— Поговорим? — предложил Тимур, глядя на закрытую перед его физиономией дверь.

— Конечно, — согласился я, но в сторону не отошел. — Именно ради этого я сегодня звонил тебе несколько раз. Оставил послание у секретаря.

— Правда? — Лисовой сделал вид, точно удивлен. — Ах, Машка, глупая курица, забыла мне передать. Надо наказать ее жестко. Займусь этим. Завтра.

Вообще-то нынешнего секретаря Тимура Лисового звали Татьяной, но Тимур, похоже, об этом забыл. Вряд ли он вообще запоминал имена своих женщин, их было слишком много. Несмотря на слабое здоровье, он пользовался популярностью, но только у женщин определенного склада. Хорошие, чистые девочки не интересовались Тимуром Лисовым. А все порядочные отцы старались держать подальше своих дочерей от него и от его сына. А последних как раз таки тянуло на запретный плод. И вот сейчас Тимур хотел Настю. Судя по тому, какие жадные взгляды он бросал на дверь, у него аж все свербело от желания.

Только хрен ему, а не Огонек.

— Ты ведь там не один, да? — с коварным прищуром спросил Тимур, кивнув на отдельный зал. — С ней, с этой своей рыжулей. С родственницей своего подозреваемого. Скажи, ты используешь ее как вещдок или просто как вещь?

Мои кулаки непроизвольно сжались. Как же хотелось расквасить эту блядскую рожу, стереть с нее раз и навсегда это самодовольное выражение. Он все знает про Настю, навел справки.

— А я-то все гадал, чего ты принялся ворошить законченное дело? — продолжил наседать Тимур, стараясь выбить меня из зоны комфорта. Развести на эмоции. — Шерше ля фам, как говорится. Ну и как, хороша она в постели?

— Не выводи меня, — посоветовал я. Да, Настя стала моей слабостью, ахиллесовой пятой, если угодно. Пусть Тимур Лисовой знает, это не так важно. — Ты же знаешь, Дьявол свое не отдает.

Тимур рассмеялся, запрокинув голову. Его дряблые щеки затряслись, как брыли у бульдога.

Бля, до чего же он мерзкий.

Лисовой умеет манипулировать людьми, легко входит в доверие. Ему ничего не стоило выглядеть представительно и важно. А уж как горделиво он выступал на благотворительных мероприятиях, обнимая талию жены, — самый респектабельный отец семейства, не иначе. Уважаемый, добропорядочный гражданин… Который воткнет нож в спину любому, кто встанет на его пути. Я это знал не понаслышке. И был готов отразить удар.

— Свое… — задумчиво повторил Тимур.

Охранники Лисового все еще давили лыбы, стоя позади своего босса. Этот один редко куда выходил, разве что к проституткам. Но на встречи с серьезными людьми ходил только в сопровождении. Меня он, кажется, особенно побаивался, целых трех охранников с собой притащил.

— Свое?! — Рявкнул Лисовой, вконец оборзев. Улыбка слетела с его лица, как плохо приклеенная маска.—Я плачу тебе бабки, Ильнар! Большие бабки. А ты трахаешь родственницу подозреваемого?!

Ильнар

Чертов ублюдок пытался надавить на меня, нащупать больную точку, нанести подлый удар со спины. Но Дьявол не привык раскрывать ни карты, ни, тем более, собственную душу. Особенно перед такими говнюками. Тимур Лисовой не должен понять, насколько дорога для меня Огонек. Пусть лучше считает ее девочкой на ночь. Моим сиюминутным увлечением. Так у него не появится мыслей действовать через нее. Но он должен понять, что и в обиду я ее не дам. Дьявол действительно защищает то, что ему дорого.

— А почему бы и нет? — усмехнулся я. — Дай угадаю… Потому что ты хотел бы сделать то же самое?

Я сразу понял, что Огонек приглянулась ему. Понравилась Лисовому с первого взгляда. И он был бы не против занять мое место рядом с ней. Вот только даже в самом жутком своем кошмаре я не хочу представлять эту картину. Настя достойна большего. Только лучшего.

— Я был бы не против, — отозвался Тимур, отзеркалив мою усмешку. — Ты мог бы поделиться с деловым партнером. Скажи, она так хороша, как я думаю? Стоит того, чтобы ради нее рисковать своей репутацией?

О чем я думал, так это о том ударе, которым мог сломать Лисовому все ребра одновременно. Один выпад, и от него осталось бы месиво. И с охранниками разобраться недолго, эти увальни слишком неповоротливы и употребляют многовато пива вечерами. Смести их к херам, взять Настю за руку и увести от этого кошмара. Но нельзя, даже если очень хочется.

— Причем здесь репутация? — наигранно наивно переспросил я. — Ты же знаешь, я всегда отрабатываю вложенное. А с кем развлекаюсь и кого трахаю, тебя не должно волновать. Хочешь обсудить дело — встретимся утром у тебя в офисе.

— Значит, хороша, — сделал собственные выводы Лисовой. Прищелкнул языком, как будто пробуя Огонька на вкус. — И ты решил стать перевертышем из-за нее, из-за этой девки?

— Не городи херни, — попросил я, не показывая, насколько зол и раздражен. — Перевертышем я не был и никогда им не стану. А что до женщин — они значат для меня не так много. Баб много, а правда всегда одна.

Тимур Лисовой раздраженно дернул головой. Его провокация не удалась.

— До встречи завтра утром, — напомнил я. — А сегодня у меня по планам отдых.

Сказав это, вошел в зал и с превеликим наслаждением захлопнул дверь перед рожей Тимура Лисового. Ему пришлось уйти, а за мной осталось последнее слово.

Когда я вошел в зал, Настя посмотрела на меня своими бездонными зелеными глазами. В них дрожали слезы. Она приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, но промолчала.

— Все хорошо, — произнес я и, притянув к себе, обнял. — Тимур Лисовой не причинит тебе вреда. Ни тебе, ни твоей сестре или племянникам. Я прослежу за этим.

Она не обняла в ответ и замерла в моих руках, как кукла. Руки безвольно висели вдоль тела. Напряженная спина выдавала крайнюю степень стресса. Неужели приход Лисового так растревожил мою девочку?

Нет, она не должна бояться его.

Настя уже не раз доказывала, насколько она сильная и смелая. Моя малышка. Почему же сейчас она так взволнована? Я прикоснулся к ее губам, но она не ответила на поцелуй. Так шикарно начавшийся вечер был безвозвратно испорчен прибытием Лисового.

— Поедем домой? — предложил я.

Уголок губ Насти дернулся. Но усмешка получилась горькой.

— Домой? Ты отпустишь меня к сестре, Дьявол?

Да что на нее вдруг нашло? Да, я оговорился. Сам не знаю, отчего назвал снятые апартаменты домом. Блять, да я сам не знал, где находится мой дом. Мотаюсь по стране, оказываю адвокатские услуги и получаю за это хорошие бабки. Могу позволить себе все, что угодно. Но все же есть вещи, недоступные Дьяволу. Я не могу сказать, где и когда в последний раз чувствовал себя по-настоящему счастливым. С кем рядом мне было так же хорошо, как с Настей.

Может быть, потому я и оговорился?..

— Тебе лучше не появляться рядом с сестрой, — напомнил Насте. — К тому же ты сказала ей, что уехала в другой город.

— Да, обманывать нехорошо, — вздохнула она. Опустила голову и, крепко сцепив руки, посмотрела на них. — Но в последнее время я только это и делаю.

— О чем это ты? — Приподнял ее подбородок, вынуждая посмотреть мне в глаза. — Про какой обман речь? Тебя так беспокоит то, что пришлось сказать сестре об отъезде? Но это вынужденная ложь. Ложь во спасение, если хочешь. Поверь, стоит тебе вернуться в свой дом, и Лисовой…

Как же не хотелось снова говорить о нем. Даже произносить вслух его имя. Но он запал на Настю и не оставит ее в покое. Ей нельзя оставаться без моей защиты и покровительства. Я не допущу, чтобы этот ублюдок протянул к ней свои грязные лапы.

— Дело не только в Лисовом, — призналась Настя. — И не в сестре. Я вру, кажется, даже самой себе.

— Что?..

Я совершенно перестал ее понимать. Что само по себе очень подозрительно. Я мог видеть людей насквозь, читать их мысли, предугадывать поступки. В общем-то, прозвище Дьявол прилипло ко мне неспроста. Но Огонек оставалась для меня загадкой. Твердым орешком с непробиваемой оболочкой, под которой скрывается нежная мякоть.

Приход Лисового повлиял на нее сильнее, чем я мог представить. Весь вечер девочка оставалась угрюмой и какой-то разбитой. На все мои вопросы отделывалась односложными ответами, не хотела ничего обсуждать. Я решил, что лучшее, что могу сделать, так это оставить ее ненадолго в покое. Пусть придет в себя, отоспится. Может быть, с наступлением утра к ней вернется оптимизм?

Стася

Как жаль, что у меня такой хороший слух. Уж лучше бы я была глухой и не слышала, о чем говорили Дьявол и Тимур Лисовой. Может быть,в этом случае сейчас мне не было бы так мучительно больно и одиноко?

Впрочем, может, оно и к лучшему.

То, что я услышала, как Ильнар признался, что только трахает меня. Ведь это правда, нас не связывает ничего, кроме секса и договора. Он обещал помочь мне, а я в ответ подарила ему свое тело. На неделю. Неделю, которая теперь покажется мне адом.

Глупая, какая же я глупая…

Размечталась о настоящем большом и сильном чувстве. Придумала, что Ильнар Асад может влюбиться в обычную девчонку, такую, как я. А ведь он не обещал мне ничего. Ничего, кроме помощи. В разруливании сложных ситуаций ему не было равных. Он даже Лисового сумел выпроводить, предварительно озвучив свои условия. И тот согласился. Если кто и может вытащить нашу семью из глубокой лужи, в которую посадил нас всех Пашка,то только Дьявол. Я должна быть благодарна ему. Обязана выполнять то единственное требование, которое он ко мне предъявил. Быть податливой и покладистой любовницей. Отвечать на каждую ласку, независимо от настроения и прочей ерунды.

Беда в том, что мне хотелось дать ему гораздо, гораздо больше.

Я влюбилась в него. Втюрилась по самые уши за несколько слишком коротких дней. И уже не представляла, как смогу расстаться с ним. А ведь мне придется это сделать. Значит, надо использовать оставшееся время с пользой. Но…

Я не могла. Откровенно не могла принудить себя к сексу. Во мне как будто что-то надломилось. Слова Ильнара Асада, его ответ Лисовому, накрепко застрял в голове. Я повторяла его про себя снова и снова, как будто расковыривала незаживающую рану, причиняя боль самой себе. Ужин, начавшийся так мило, почти как настоящее романтическое свидание, оказался сущим адом. Ни есть, ни пить, ни танцевать уже не хотелось. От ужасных мыслей у меня начала раскалываться голова. Приехав в апартаменты Асада,я приняла таблетку. Головная боль утихла, а вот душевная – нет. Она становилась все сильнее, злее, опаснее.

Запершись в ванной, я долго стояла под прохладным душем, надеясь, что вода смоет тот неприятный осадок, что остался после вечера. Но тщетно. Чем больше я думала, тем сильнее убеждалась в том, что Дьявол сказал правду. А с моей стороны было ужасно глупо надеяться на большее. Ильнар Асад и так сделал небывало щедрый подарок, огромнейшее одолжение мне и моей семье. Помог безвозмездно.

Почти…

Вспомнив о договоре, я горько усмехнулась. Ильнар Асад мог выбрать любую женщину в городе и за его пределами. Молодую, постарше. С опытом или без. Любая согласилась бы провести с ним эту незабываемую неделю. И при этом Дьяволу не пришлось бы никого спасать. Не пришлось ссориться с постоянным клиентом Тимуром Лисовым. Дьявол не просто помогал мне, он поставил под сомнение свою репутацию. Его карьера не могла не зависеть от этого громкого дела. Я это хорошо понимала. Понял и Тимур Лисовой.

Да, эту часть разговора я тоже слышала.

— Идиотка! — снова обругала я себя. Из отражения в зеркале на меня смотрела зареванная девчонка с красными глазами. Разве так должна выглядеть женщина Дьявола? — Возьми себя в руки. Немедленно!

В дополнение ко всему, стукнула по зеркалу кулаком, надеясь стереть со своего лица это унылое выражение. Но оно не прошло. И в голове по-прежнему темным туманом клубились непрошеные грустные мысли. «Вы расстанетесь, расстанетесь, расстанетесь… — раз за разом повторял настойчивый противный внутренний голос. — Ильнар Асад забудет тебя и никогда не вспомнит. У него таких, как ты, сотни, а то и тысячи!»

— Хватит! — приказала я.

Умылась холодной водой, высушила волосы, оставив их лежать на плечах рыжей волной. Так больше всего нравилось Ильнару. Ко всему прочему пришлось воспользоваться косметикой — стереть следы усталости и внутренней паники.

Когда я вышла из ванной в небрежно накинутом на плечи пеньюаре, Ильнар повернул голову в мою строну. Он читал, лежа на диване и закинув одну руку за голову. До чего же он красивый и притягательный. У меня сердце болезненно екнуло. Я смотрела на него жадно, но без тени сексуального призыва. Мне хотелось запомнить его именно таким: расслабленным и умиротворенным. Но я прекрасно знала: это впечатление обманчиво. Ильнар Асад не домашний котик, он настоящий хищник, готовый к атаке в любую секунду.

— Все в порядке? — поинтересовался он.

Внимательно всмотрелся в мое лицо и наверняка заметил следы слез, припухшие глаза. От такого, как он, ничего не скроешь. Не обманешь, выйдет себе дороже.

— Да, — торопливо соврала я. — Полный порядок.

Он нахмурил лоб и покачал головой. Не поверил. А я смотрела на него и задыхалась от желания выложить все. Сказать, как сильно и безнадежно влюбилась. Как меня пугает мысль о скором расставании.

Но я не смогла. Не решилась.

Эту ночь мы провели врозь. Я долго лежала в постели одна, без намека на сонливость. Думала, Ильнар все же придет. Но он этого не сделал, как будто понимал, что теперь я не смогу быть его Огоньком. Не сумею загораться от одного прикосновения. Все потому, что притворяться неравнодушной гораздо проще, чем быть безразличной, когда сердце разрывается на части от любви. Я уже тосковала по Ильнару, хотя мы еще не расстались.

Ильнар

Этим утром я встал по обыкновению рано. И поймал себя на мысли, что отвык спать в одиночестве. Еще не открыв глаз, протянул руку, желая притронуться к Насте, к моему волнительному Огоньку. Но ее не было рядом. Рука нащупала холодный край дивана.

Чертыхнувшись, встал с постели.

Сам сварил крепкий кофе и опрокинул в себя две чашки. День предстоял долгий и насыщенный. Столько всего надо было успеть сделать. Еще и эта встреча с Лисовым. Раз и навсегда стоило решить с ним возникший спор и устранить разногласия. Еще не хватало, чтобы он вмешивался в мою личную жизнь. Никакому клиенту, даже золотому, не позволю подобного. Это ведь из-за него, из-за этого сукиного сына, Настя вчера была сама не своя. Если бы не он, все пошло бы иначе. И я не проснулся бы один на диване.

Настя…

Мысли о ней не оставляли ни на секунду. Даже во сне я видел ее, мою яркую картинку, строптивую девочку с огненным характером. Она стойкая, дерзкая, своенравная. Неужели какой-то Лисовой мог напугать ее до такой степени, что она погрузилась в меланхолию? Боец по природе, такая же, как я, Настя вдруг сдалась? Я не мог поверить в это.

И все же вчера она была сама не своя.

Я заглянул в спальню, ноги сами принесли меня к ней. Настя спала, широко раскинув руки. Ее рыжие волосы разметались по подушке,создавая вокруг головы пылающий ореол. На щеках играл румянец. Чуть приоткрытые губы как будто молили о поцелуе, такие пухлые и манящие. Я приблизился, но не стал будить мою девочку. Лучше отложить ласки на потом.

Сначала дела.

На этот раз Тимур Лисовой не скрылся за узкой спиной своей секретарши. Он принял меня в своем кабинете, увешанном и уставленном разного рода наградами, дипломами, какими-то орденами. Показушник. Даже невооруженным взглядом видно, что больше половины из них ― подделки. Но кому-то очень нравилось тешить чувство собственной важности. Хорошо хоть, головы бывших любовниц не использовал в качестве экспонатов.

— Так о чем ты хотел поговорить? — надменно спросил Тимур, вальяжно раскинувшись в кресле.

Здесь, на своей территории он чувствовал себя королем.

— О деле, разумеется, — усмехнулся я.

Кресло для посетителей было нарочно занижено, чтобы любой, кто окажется в кабинете Тимура Лисового, почувствовал себя на его фоне маленьким и жалким. Но только не я. Тут Лисовой прогадал. Даже в заниженном кресле я был выше. И не только по росту.

— Ах да, об этом, — снисходительно улыбнулся Тимур. Сложил ладони на обширном животе и начал крутить большими пальцами «мельницу». При этом сканировал меня взглядом, как будто выискивал трещину в броне. — Кажется, передо мной уже не тот Дьявол, которого я знал.

Новая провокация. Отозвался на нее легкой усмешкой.

— Серьезно, Ильнар! — Тимур Лисовой подался вперед, доверительно приблизив лицо. Точно собирался поведать важную тайну. — А ты не думаешь о том, что твоя девица может быть в курсе переводов? Она тот еще хакер. И могла быть в сговоре с Пашкой.

— Нет, — отозвался я и покачал головой. — Настя здесь ни при чем, я проверил.

— Хм-м-м… — Тимур задумчиво погладил подбородок. — Самого его я проверил вдоль и поперек. Друзей и других родственников у него нет. Выходит, мои денежки у жены Павла.

— Тоже неверно, — выдал я спокойным тоном, не подавая даже малейших признаков волнения. — Но у Пашки точно был сообщник. Один он не мог провернуть такое дело. Мозгов бы не хватило.

— Скорее всего, это одна из девиц. Его родственниц. — Он уперся в эту мысль, как в единственно верную. Разумеется, такой исход был бы ему на руку. Обвинить в краже женщин — это как раз в духе Тимура Лисового.

— У Насти и ее сестры нет твоих денег, — повторил я.

Тимур Лисовой вспылил. Вскочил с кресла и, подобравшись ко мне, как скользкий змей, опустил руку на плечо и заглянул в глаза.

— То есть ты предлагаешь мне просто забыть о деньгах, да? Подарить их этим маленьким сучкам? Все то, что нажито непосильным трудом… Блядь, я тебе не благотворительный фонд!

— Знаю, — легко согласился я и убрал его руку со своего плеча. Тоже поднялся и, глядя сверху вниз, добавил: — Благотворительность, это вообще не твое. Но, вместо того чтобы трясти невиновных, займись поиском настоящего вора. И, прежде всего, присмотрись к своему ближайшему окружению. Кстати, ты так и не дал мне поговорить со своим сыном.

— Он не при делах! — обозлено рыкнул Тимур. — Нет, я не верю, что девчонки чисты на руку.

— Оставь их в покое, — спокойно, но уверенно потребовал я. Достал со своими догадками, чертов упертый ублюдок. Ему так хотелось сделать виноватой Настю или ее сестру, что никакие доводы просто не воспринимались. — Я знаю твои методы, но у родственниц Павла денег нет. Они не могут отдать тебе того, чего не имеют. Даже под пытками.

Кстати, об этом.

Тимур Лисовой уже тысячу раз мог бы превратить Павла в отбивную, выпытывая, где деньги. И выпытал бы, но пока главному подозреваемому удавалось выйти из воды сухим. Или это он сам, Павел, указал на жену или Настю? Если это так, то я лично откручу ему голову.

— Павел, этот урод, постоянно под охраной, — недовольно сообщил Тимур. — После признания к нему не так легко подобраться. На мои денежки обзавелся охраной, тварь!

Если Лисовому сложно, значит, я был прав. У Павла действительно есть сообщник, и это явно не Настя и не Лиза.

— Ничего, я знаю, как выманить ублюдка из его норы, — продолжил разглагольствовать Тимур. Злорадно усмехнулся. — Он мне все расскажет. Как миленький.

Ильнар

— Делай что хочешь, Тимур. Я даже не буду возражать, если ты пересчитаешь Пашке ребра. Но Настю и Лизу не тронь.

— Ты будешь указывать мне, что делать?! — не на шутку разъярился Лисовой. — Ничего не попутал? Вообще-то это ты на меня работаешь.

— Уже нет, — усмехнулся я.

— В смысле? — раздраженно взвизгнул Лисовой,как свинья, которой накрутили хвост.

Я достал принесенный с собой чемодан, положил на стол и открыл.

— Здесь выданный мне аванс и положенная по договору неустойка. Я больше не твой адвокат, Тимур Лисовой. У меня новый клиент.

Знаю, профессиональная этика запрещает поступать так, но это вынужденная мера. Когда на кону стоит здоровье, а то и жизнь Насти, я не могу думать о собственных выгодах.

— Будешь защищать Павла?!— охнул Лисовой. Плюхнулся обратно в кресло и, не отводя взгляда от денег, протер носовым платком вспотевший лоб. Поднял, наконец, на меня встревоженный взгляд: — Эта мразь и тебя подкупила?!

— Нет, — резко оборвал я. — Меня никто не подкупал, и защищать Павла я не буду. Но помогу его семье. Не дам невиновным оказаться втянутыми в чужие разборки. Ты ведь уже принял насчет них решение, верно?

Тимур Лисовой злорадно усмехнулся.

— Я бы мог заставить этих потаскух отработать долг. Если не сполна, то хотя бы какую-то часть.

— Именно поэтому я отказываюсь принимать твою сторону, — высказался, сдерживая прущую изо всех щелей ярость. Только бы не прикончить этого ублюдка прямо в его кабинете. — Но доведу это дело до конца. И будет лучше, если ты мне поможешь. Это в наших общих интересах.

Лисовой притих, пыхтя при этом, как взбирающийся на гору паровоз. Нелегко признавать свои ошибки, особенно такому эгоистичному ублюдку. Но и ввязываться в открытое противостояние со мной он не посмеет. Да, у Тимура есть власть и деньги, но и меня он хорошо знает.

— Что ты хочешь? — спросил он наконец.

— Поговорю еще раз с Павлом, — рассудил я. — Сначала сам, без твоих методов. Может быть, смогу достучаться до него.

— Думаешь, он захочет разговаривать? — с сомнением хмыкнул Лисовой. — Этот ублюдок запоет только под мои дудки. Ты же знаешь, я умею, практикую. Надо надавить пожестче, нечего с ним цацкаться. В жопу его пусть жена целует.

Последнее заявление заставило меня внутренне содрогнуться. Если Лиза хоть немного похожа на свою сестру Настю, то я представить не могу,что заставило ее выйти за такого подонка, как Павел. О какой великой любви могла идти речь, если этот ублюдок даже не попытался защитить свою семью? Думал, Тимур Лисовой до них не доберется? Вряд ли.

— Еще раз тряхни как следует своих сотрудников, — посоветовал я бывшему клиенту. — И про сына не забудь. Тот, кто помогает Павлу, умен и пронырлив. Он опережает нас на два шага.

Желание поскорее во всем разобраться росло с каждой секундой. В моей практике было немало сложных и запутанных дел, но впервые у меня появилась личная заинтересованность. Тимур Лисовой, конечно, придержит коней. Но если в ближайшее время не вернет деньги…

— Да! — раздраженно ответил я на телефонный звонок. На экране сотового высветился незнакомый номер. — Что? Вы уверены?

Оппонент повторил сведения и извинился за плохие новости.

— Твою ж мать! — зло рыкнул я, отрубая связь.

Еще никогда не был так близок к провалу, как сейчас. А, главное, не знал, как рассказать обо всем Насте. Она будет в шоке от услышанного, так же, как и я сейчас. Надо преподнести ей все как можно осторожнее, смягчить удар. Моя девочка слишком чувствительна. И все же, полностью избавить ее от боли и отчаяния не получится, при всем моем желании и опыте работы с людьми.

Стася

Ильнар позвонил и предупредил, что приедет на обед. Он сам заказал доставку, а мне оставалось только привести себя в порядок и подготовиться к встрече. Не хотелось повторять вчерашних ошибок. В конце концов, Дьявол не клялся мне в вечной любви. Не стоило ожидать от него этого. Надо радоваться тому, что есть. Пока есть.

Я встретила его в тонком шелковом платье, с легким макияжем и распущенными по спине волосами. Долго думала над тем, стоит ли надевать туфли на каблуке, но решила остаться босой. Когда Ильнар вошел, приподнялась на цыпочках и, обняв его за шею, коротко поцеловала в губы.

— Привет, — улыбнулась и собралась отпрянуть.

Но он удержал. Прижал к себе крепче и вернул поцелуй, сделав его более глубоким, проникновенным. Получается…

Неужели он на самом деле неравнодушен?

Сейчас он целовал меня с такой жаркой страстью, что мое сердце учащенно забилось. Реакция Ильнара придала мне уверенности. Я начала ласкать руками его широкие плечи. Потянулась к галстуку, развязала и отшвырнула в сторону.

— У тебя сегодня игривое настроение, Огонек? — ласково поинтересовался Ильнар.

Сегодня он смотрел на меня как-то особенно. Как будто боялся причинить боль. С чего бы это?

— Всего лишь пытаюсь наверстать упущенное, — прошептала я. — Вчера…

— Тщ-щ-щ!.. — Ильнар прижал указательный палец к моим губам. — Давай не будем о вчерашнем. Пусть оно останется в прошлом.

Я кивнула и, поддавшись порыву, вобрала палец Ильнара в рот. Коснувшись языком, сделала сосательное движение. Возбужденный стон стал наградой за мои труды. Именно такой, игривой и распутной хотел видеть меня Дьявол. Так почему бы не доставить нам обоим удовольствие. Уж лучше потом я буду со стыдом вспоминать о совершенном, чем жалеть об упущенных возможностях.

Стася

Провела ладонью по твердой, как камень, груди, коснулась живота. Опустила взгляд и с волнением заметила, что брюки стали тесноваты Дьяволу. Он хотел меня. Хотел не меньше, чем я его. От осознания этого приятный жар разлился внизу живота. Я подняла глаза и улыбнулась, оттого, что Он меня внимательно изучал. В его взгляде было желание, нетерпение и что-то такое,чему я пока не могла подобрать название.

— Поможешь мне раздеться?

В голосе Дьявола звучала просьба и в то же время скрытая мольба. Я уже успела заметить, что ему нравится, когда я раздеваю его. Так же, как и мне, когда он раздевал меня. Каждое интимное прикосновение доставляло небывалое удовольствие. И даже просто смотреть, словно случайно касаясь мышц груди и живота,пока стягивала рубашку, было волнительно и великолепно.

— Теперь твоя очередь, Огонек, — произнес он, оставшись полностью обнаженным.

Я кивнула и отошла на шаг, опустив руки и улыбнувшись. Он раздевал меня нарочито медленно. Для начала опустил бретели платья, поцеловав каждое плечо по очереди. И только после этого расстегнул длинную молнию. После его ладони забрались под подол. Проворные пальцы добрались до кромки трусиков, коснулись ее и тут же отстранились.

Возмущенный, немного обиженный стон сорвался с моих губ.

— Я знаю, что ты хочешь большего, — согласился Дьявол. Его голос стал более грубым, чуть хрипловатым от возбуждения. — Подними руки.

Он избавил меня от платья, а после и от трусиков. Рывком притянул к себе, так, что мои груди расплющились о его крепкий торс. Я снова приподнялась на цыпочках, подставила Ильнару губы. Он впился в них жадно и страстно. Долго целовал их, касаясь языком моего языка. Его пальцы зарылись в мои волосы, а я вцепилась в его плечи, боясь упасть от головокружительных ощущений.

Когда поцелуй остановился, я тяжело дышала, словно совершила длительную пробежку. Сердце неистово грохотало в груди. Желание охватило до кончиков пальцев на ногах.

— Полагаю, обед обещает быть долгим, — сообщил Дьявол.

Его глаза потемнели от яростного желания. Он долго всматривался в мои глаза, а после, протянув руку, провел ладонью от моего плеча до запястья. Взял за руку. Его пальцы переплелись с моими.

— Огонек, — начал он и резко замолчал. Качнул головой, точно прогоняя непрошенные, несвоевременные мысли. Высыпая их из головы.

— Тебе нужно мне что-то сказать? — робко предположила я. — Нечто важное?

Тревога, необъяснимое ощущение надвигающейся беды завладело мной, на миг вытеснив желание. Я не хотела поддаваться этому. Не собиралась позволять страхам лишить радости принадлежать Ильнару. Вчера уже позволила идиотским мыслям взять верх и поплатилась за это одинокой ночью, холодной постелью. Нет, сегодня я этого делать не стану.

— Да, — согласился он.

Наверное, именно поэтому он и приехал так рано. А я…

— Это может подождать? — предположила, сдержав вздох разочарования. — То есть… Изменится ли что-то, если ты расскажешь мне потом, немного позднее?

Я подняла голову, рассматривая лицо Ильнара. Наблюдая за его реакцией. Не знаю почему, но была абсолютно уверена: то, что он хочет сказать, разрушит все. Не только этот момент, но и наши дальнейшие отношения.

— Нет, Огонек, — Ильнар улыбнулся. Но как-то горько. — Ничего изменить уже нельзя. Ты права, обсудим это позднее.

Не дав мне опомниться, притянул к себе. Приподнял и перенес в спальню, опустил на кровать. Не давая сказать и слова, накрыл собой, зажимая рот поцелуем. Я гладила его спину, плечи, чувствуя, как сильно он напряжен. Мне в бедро упиралось восставшее мужское достоинство, настойчиво требуя внимания. Неистовое желание вернулось с новой силой, захватив в свой сладкий плен. Не хватало дыхания, мысли путались в голове, пульс гулко бился в виски. Все, о чем я могла думать в тот момент, так это об Ильнаре. Хотела принадлежать ему целиком и полностью.

Отстранившись от моего рта, Ильнар прошелся губами вдоль шеи, спустился к груди. Несколько долгих секунд он рассматривал меня, как будто впитывая в себя взглядом. Мои соски напряглись, требуя ласки. Промедление было равносильно пытке.

Но Ильнар не торопился.

Его руки, губы дразнили и ласкали, касаясь моего тела, но будто нарочно не задевая самых чувствительных точек. Тех, которые так неистово нуждались во внимании. Я металась по постели, стискивая простыни. Мои губы шептали что-то неразборчивое, невразумительное. Каждая частичка тела жаждала удовлетворения безумной страсти. Облегчения, которое мог дать мне только он, мой Дьявол. Он умело искушал, подводя к краю пропасти, но не давая сорваться с этой головокружительной высоты. Я вся превратилась в один тугой комок желания. Приподнялась на пятках, подавшись бедрами вперед.

— Тебе так не терпится, моя девочка, — восхищенно произнес Ильнар.

Его ладони подхватили меня под ягодицы и притянули ближе, теперь я чувствовала его горячее дыхание своим самым сокровенным местом. Всхлипнула, не в силах произнести ни слова. Мне так хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне. Там. Как можно скорее. Немедленно. Прямо сейчас! Иначе я просто умру.

— Ильнар!.. — это была не то мольба, не то приказ, отданный мной в полузабытьи. — Пожалуйста… Я не могу больше…

Ильнар

Я пришел поговорить с Настей, рассказать ей о последних новостях, а вместо этого сам был пойман в самые желанные сети на свете. В кольцо рук и ног желанной женщины. Ее страсть была пьянящей и сладкой, заставляла забыть обо всем на свете. Мне так хотелось поскорее погрузиться в это прекрасное тело, завладеть им. Настя просила, умоляла меня об этом. Пожар, что горел у меня внутри, только усилился от ее слов, став нестерпимым.

Я накрыл Настю собой, и она покорно закинула ноги мне на бедра. Обвила руками. Я целовал ее сильно и страстно, жадно, как будто в последний раз. Ласкал ее грудь и бедра, упиваясь нашим обоюдным желанием. Приподнявшись, Настя потерлась о мой напряженный член.Изогнулась подо мной, стремясь поскорее слиться в экстазе.

Я перестал контролировать себя.

В последний момент вспомнил о защите и натянул презерватив.

— Сейчас, Огонек. Я буду весь твой.

Снова устроился между ее широко разведенных ног. Одним мощным толчком вошел, погрузившись до самого основания. Настя была тесной и влажной, податливой и страстной. Жар ее тела сводил меня с ума. Я двигался в ней все быстрее, а она обхватила мои ягодицы и приподнималась навстречу, покусывая губы от напряжения.

— Да, еще!.. — выкрикивала она, словно в бреду. — Пожалуйста, Ильнар, еще…

Исчезло все: проблемы, тревоги, сомнения. Исчез сам мир вокруг. Остались только я, мой Огонек и эта кровать, готовая, кажется, развалиться под нами в любую секунду. Никакая мебель, даже самая прочная,не смогла бы выдержать такого напора страсти.

— Как пожелаешь, — хрипло произнес я и поцеловал Настю в висок.

Мои движения стали резче, быстрее. Мы метались по кровати и в какой-то момент свалились с нее. Я только успел поддержать Настю, не дав ей удариться головой. Мы оба усмехнулись, а после продолжили. Я уже с точностью не мог бы сказать, где заканчивалось мое тело и где начиналось ее. Мы как будто слились воедино. Смешались наши запахи, биение сердец, мысли, чувства. Я был так близок к финалу. Но не мог позволить себе закончить, лишив Настю радости единения. И только когда она вскрикнула, вцепившись коготками в мои плечи, полностью утратил контроль. Два мощных выпада, ― и я бурно кончил, запрокинув голову и испустив животный рык.

Удерживая вес своего тела на руках, коснулся губ Насти. Этот поцелуй, в отличие от предыдущих, был нежным и ласковым. Мне хотелось показать, как много она для меня значит. Как я благодарен ей за эти минуты близости. В такие моменты я не просто получал удовлетворение. Я становился другим человеком. Настя делала меня другим. Более спокойным, добрым, щедрым. Понимающим. Я больше не хотел быть Дьяволом, не собирался защищать подлых толстосумов, делаясь все более похожим на них с каждым днем. Встреча с Настей что-то поменяла во мне. Мои желания, цели, стремления – теперь они стали иными. И я был действительно благодарен ей за это.

— Ты так странно смотришь на меня, — проговорила она, обняв мое лицо ладонями. — Как будто собираешься убить.

Она коротко хохотнула, но тут же посерьезнела. Ведь я не улыбнулся в ответ. Вместо этого перекатился на бок и привлек ее к себе. Но когда она собиралась уткнуться мне в плечо, подцепил пальцами ее подбородок, вынуждая смотреть мне в глаза. Я мог бы пообещать, что никогда не причиню ей вреда. Но это не было правдой. Ведь именно сейчас мне придется доставить ей боль. Нанести душевную рану, которая еще не скоро заживет. Все что я мог, так это сделать это как можно более аккуратно, почти нежно.

— Я не убью тебя, но должен сказать одну новость. Тебе она не понравится.

Настя шумно сглотнула. Плотно закрыла глаза, скрывая нарастающую панику.

— Я так и знала… — проговорила она. — Как только ты вошел, поняла: что-то не так. Ты ведь пришел пораньше не для того, чтобы заняться сексом, верно? И не для того, чтобы пообедать вместе…

Черт! Обед… надо было сначала поесть, накормить Настю прежде, чем она узнает о случившемся. Аппетит у нее после пропадет наверняка. Однако сейчас уже поздно отступать. Она распахнула глаза, смотрела на меня как на палача, который ее вот-вот прикончит.

— Говори, — попросила она. — Говори сейчас, иначе я сойду с ума от ожидания. Тимур Лисовой что-то наговорил тебе? Это связано с моей сестрой? С ней все в порядке?

Настя уперлась в мою грудь ладошками и затаила дыхание.

— С Лизой все в порядке, как и с ее детьми, — торопливо признался я. — Дело в Павле.

— Лисовой до него добрался? — охнула Настя. — Причинил ему вред? Его… его пытали? Заставили признаться, куда пропали деньги со счетов фирмы?

— Нет, — отозвался я. — Деньги так и не найдены. А Павел отравлен. Следователи утверждают, будто он сделал это сам, по собственной воле. Но я в это не верю.

— Это… Это сделал Тимур Лисовой? — предположила Настя.

Ее подбородок дрожал, а в уголках глаз блестели едва сдерживаемые слезы. Я погладил ее по спине, пытаясь хоть немного снять напряжение и разрядить тревожную обстановку.

— Не думаю, что это он. Не в его интересах. Павла отравил сообщник, которого тот так и не выдал. Дело запуталось окончательно. Перед якобы самоубийством Павел написал прощальное письмо, снова признавшись в краже. Но о том, куда делись средства — ни слова.

Стася

Новость меня по-настоящему убила. Прикончила во мне последнюю веру в то, что справедливость восторжествует. Теперь Тимур Лисовой точно примется за сестру, не оставит ее в покое, пока не отыщет деньги. А она…

— Боже… — прошептала я. Подняла на Дьявола испуганные глаза. — Лиза… она уже знает?

— Да, ей сказали несколько часов назад.

— Мне… — Я не могла говорить. Горло как будто перехватила чья-то властная, жестокая рука и сдавливала,не позволяя кислороду проникать в легкие. Каждое слово давалось с таким трудом, что на лбу вступила испарина. — Я должна помочь ей… Она… Она теперь станет главной мишенью для Лисового?

Пытаясь унять боль, обхватила свою шею руками.

— Тише, Огонек, — ласково попросил Ильнар. Перехватил мои ладони и опустил их на свою грудь. Его сердце билось ровно, а тепло сильного тела обволакивало, согревало изнутри. Мне стало немного легче. По крайней мере, я теперь могла дышать. — Тимур Лисовой не тронет ее.

— Почему ты так в этом уверен? — не могла не спросить я.

— Мы поговорили с ним по душам. Я высказал ему свою позицию. Пусть ищет предателей в другом месте. Ближе к себе.

Я шумно вздохнула.

— Ты поверил ему? Его словам?

Как по мне, так Тимур Лисовой самый ненадежный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Его интересуют только собственные интересы и выгоды. Никто, даже сам дьявол, не заставит его измениться.

— Конечно, нет, — подтвердил мои выводы Ильнар. — Я вообще мало кому верю, Огонек. И всех проверяю. Это издержки профессии.

— Значит… — Ко мне вернулся испуг, усилившись многократно. — Лиза… она сейчас одна дома с детьми. Лисовой может заявиться к ней в любую минуту. И сделать с ней и с ее малышами что угодно.

— Нет, Настя! — прервал мои рассуждения Ильнар. — Успокойся и не поддавайся панике. Я уже все устроил. За твоей сестрой и детьми присматривает надежный человек. Она не останется без помощи и поддержки.

Это отлично, это просто великолепно. Я не знала, как благодарить Ильнара за помощь. Он уже столько для нас сделал, что сложно передать словами. И все же сейчас Лиза была наедине со своим горем. А ведь нужно было организовать похороны, сделать это с тремя детьми на руках не так-то просто. К тому же, каким бы плохим отцом и мужем ни был Павел, она любила его.

— Организацию похорон тоже беру на себя, — произнес Ильнар, как будто прочитав мои мысли. — А ты, если хочешь, можешь сейчас же отправиться к сестре. Я отвезу тебя.

— Правда? — Его разрешение было таким неожиданным, что я разволновалась еще больше. — Но ведь положенная по договору неделя еще не прошла. Я не отработала и…

— Замолчи, Настя! — потребовал Дьявол, и темные дуги его бровей грозно сошлись над переносицей. Нежные, ласковые руки, до того растиравшие мою спину, вдруг словно стали стальными. Он смотрел на меня так, словно ненавидел в этот момент. — Неужели ты не понимаешь?!

Он замолчал на полуслове, все еще грозно рассматривая меня.

— Не понимаю чего?.. — переспросила, глупо моргнув.

Почему он разозлился? Что я сделала не так? Или дело в том, что ему не хотелось меня отпускать? Но по какой причине?

— Не важно, — отозвался он. Глубоко вздохнул, кажется, приводя мысли и чувства в порядок. Его лицо приобрело привычное спокойное выражение, но мне отчего-то казалось, что это лишь маска. Ильнар Асад гораздо более чувствительный и ранимый человек, чем может показаться с первого взгляда. И даже со второго и третьего. Но он никому не покажет своей слабости.

— Так ты хочешь поехать к сестре? — снова спросил он каким-то чужим, отстраненным голосом.

— Да, конечно.

А что еще я могла сказать? Лизе сейчас как никогда была нужна моя помощь и поддержка. Мы всегда были близки, во всем доверяли друг другу. Были не просто сестрами, но самыми близкими подругами. Неразлучными. А я…

Я предала ее доверие.

Не сказала ей правды о том, где и с кем нахожусь. Страшно представить,как она волновалась, пытаясь отыскать меня, чтобы сообщить безрадостную новость. Может быть, прямо сейчас, в эту минуту,обзванивала моих друзей. Или, того хуже, вообще впала в меланхолию, ведь она потеряла любимого человека.

Ильнар разрешил мне позвонить Лизе и предупредить, что скоро приеду. А после дал полчаса на сборы, но я собралась гораздо раньше. Все те вещи, что он купил для меня… Я не считала их своими.

— Тебе так не терпится меня оставить? — горько усмехнулся он, наблюдая за моими поспешными сборами.

— Нет, что ты!

Я подбежала к нему. Он сидел в кресле, а я опустилась на пол, обняла его ноги. Подбородком уперлась в колени и, запрокинув голову так, чтобы смотреть ему прямо в лицо, произнесла:

— Лиза сейчас нуждается во мне. В моей поддержке. Больше ей некому даже пожаловаться на свою судьбу. А мы… Я обязательно вернусь к тебе, в эти апартаменты. Как только Лиза хоть немного придет в себя. Я непременно вернусь… Если ты пожелаешь.

Как мне хотелось быть ему нужной. Не просто девочкой для развлечения, но кем-то гораздо более важным.

Ильнар обхватил мои плечи, потянул вверх. Я оседлала его, обняв коленями крепкие мужские бедра. С трепетом и величайшей нежностью всмотрелась в глубокие голубые глаза. Такие близкие и любимые.

— Я хочу, Огонек, — произнес он непривычно глухим голосом, как будто сдерживал порыв чувств. — Очень хочу, чтобы ты вернулась.

Он поцеловал меня коротко и быстро, лишь на короткий миг прижавшись к губам. Но в это быстрое касание было вложено столько эмоций, столько того, что сложно высказать словами, что мое сердце сладко дрогнуло. Приятное тепло распространилось по телу, прогоняя из него темный призрак сомнений и страхов.

Стася

Как не хотелось расставаться, но пришлось. Ильнар усадил меня в машину. Он вел сам, не воспользовавшись услугами водителя. Почти всю дорогу мы ехали молча. Дьявол как будто обдумывал что-то, что-то очень важное. Я наблюдала за ним в зеркало заднего вида. Украдкой, конечно, когда он не замечал этого. Его высокий лоб периодически прочерчивали хмурые складки, потом они исчезали, но неизменно возвращались. Я хотела бы узнать, о чем он думает сейчас, но не решилась спросить.

Только возле самого дома Лизы, уже остановив машину, Ильнар улыбнулся и посмотрел на меня так пристально, что замерло сердце.

— Огонек, ты должна сделать одну вещь, — проговорил он непривычно сдержанно и сухо.

— Конечно, — пообещала я.

Мне подумалось, что он попросит не рассказывать о нем сестре. Наверняка Дьявол не хочет, чтобы его связь с обычной девчонкой стала достоянием общественности. Моя сестра совсем не болтушка. Но даже ей я и без его предупреждения не собиралась рассказывать. Это было слишком личным. Тем, что я намеревалась унести с собой в могилу.

— Расспроси сестру о знакомствах Павла, — попросил он, руша мои сомнения. — Кому звонил, с кем разговаривал, кто приходил в гости. Все имена. Любые связи, которые могли бы показаться даже малозначительными. Я уже разговаривал с Лизой, но мне она не доверяет так, как тебе. И ты сама — вдруг, вспомнишь что-то важное. Список всех всплывших имен передашь мне.

— Конечно, — повторила я, не веря своим ушам.

Он разговаривал с Лизой?!

От предчувствия, тронувшего душу, мне поплохело. Впрочем, я быстро успокоила себя. Дьявол занимался делом, наверняка именно его обсуждал с сестрой. Только это. Вряд ли он стал бы рассказывать ей о нашем договоре.

— Возьми. — Он протянул мне новенький сотовый. — Здесь забит мой личный номер телефона. Можешь звонить в любое время дня и ночи.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Ждала, что он поцелует меня на прощание. Но не решалась потянуться первой. Сейчас Дьявол выглядел именно таким, каким я представляла его себе раньше. Холодным. Отстраненным. Властным. Тот Ильнар, которого я успела узнать, как будто исчез, задушенный грузом ответственности. Дьявол скрывал себя настоящего ото всех. Вот теперь и от меня тоже. Я понимала, что это правильно, но не могла взять верх над собственными чувствами. Почему-то мне казалось, что вот теперь, в эту самую минуту мы расстаемся навсегда, а не на время. Да, Ильнар попросил меня вернуться, но ведь это лишь для того, чтобы закончить сделку. Верно? Он сам говорил, что всегда доводит все дела до логического финала.

Но наш, кажется, наступил.

— Подожди, — попросил он, когда я взялась за ручку двери. — Пока не выходи их машины.

Я улыбнулась, глупо надеясь, что он все же решил попрощаться еще раз. Может быть, собирался поцеловать. Сказать нечто такое, что будет греть меня все эти несчастные дни без него.

Но то был лишь самообман.

Ильнар не выпустил меня только потому, что ждал прихода охранника. Высокий шатен со спортивной выправкой подошел к машине. Ильнар Асад поприветствовал его и, кивнув на меня, произнес:

— Теперь она тоже под твоей защитой. Глаз не спускай с нее и Лизы. Если объявится Тимур Лисовой, знаешь, что делать.

Шатен кивнул и открыл для меня дверь.

Я оглянулась на Дьявола. В присутствии охранника точно не стоило давать волю чувствам. Позволять себе лишнего. Вряд ли Дьяволу понравилось бы, если при посторонних я бросилась к нему на шею. Это было бы слишком. Несколько слишком коротких секунд я просто смотрела на него, отмечая в памяти этот момент. Не знала,сказать: «пока» или «до свидания». Первое прозвучало бы слишком бесцеремонно, второе,напротив, чересчур обезличенно. В итоге я не сказала ничего. Просто пошла вслед за охранником.

Встреча с сестрой была трогательной и радостной, хотя и омраченной трагичным событием. Она провела меня на кухню, напоила чаем. Предложила и Владу (именно так звали нашего охранника), но тот отказался. Встал у окна и весь обратился в слух и зрение, подмечая, кажется, каждого прохожего на улице, каждый шорох в квартире и за ее пределами.

— Не обращай на него внимания, — вымученно улыбнулась сестра. — Я к нему почти привыкла. Наверное, нехорошо так говорить про человека, но он умеет притворяться незаметным. Как будто превращается в предмет интерьера. Мне кажется, он иногда даже дышать перестает.

Все это сестра мне поведала за чаем. Говорила она тихо, почти шепотом. Но я отчего-то была уверена в том, что Влад все слышит. Как и в том, что сама Лиза отчаянно избегает разговора о Павле. Делает вид, будто ничего не случилось. Точно вот-вот ее муж вернется с работы. Извинится за опоздание. И все будет как прежде.

— А где мальчишки? — спросила я.

Вот что показалось мне странным, едва переступила порог. Слишком тихо, непривычно и даже подозрительно. Ни детского смеха, ни звуков шумных игр, ни перепалки между братьями. Матвей, Андрей и Елисей устраивали дома нешуточные баталии, но при этом любили друг друга до безумия. Так же, как свою мать.

А вот с отцом их отношения были довольно прохладными. Павел никогда их не обижал, но и не стремился сделать отношения более близкими, доверительными. Лиза по выходным водила детей на прогулку в парк, но отец никогда не сопровождал их, ссылаясь на усталость. Да и по вечерам не утруждал себя игрой с детьми в прятки или еще что-то. Неудивительно, что племянники спокойно восприняли его уход из семьи. Может быть, даже не заметили его.

Но где малыши теперь?

Стася

— Это все Ильнар Асад, — тайным шепотом произнесла Лиза. — Он попросил оставить детей под присмотром няни и еще одного охранника. Сказал, что мальчики слишком малы. Им ни к чему видеть… все что происходит.

Она не сказала это слово: «похороны». Но взгляд ее заметно погрустнел, стал тусклым, как лунный блик на воде. Сестренка очень переживала, хотя старалась не показать этого.

— Сначала я восприняла его предложение в штыки, мне оно показалось даже обидным, — сообщила она, прочистив горло. Посмотрела на меня, как будто ища одобрения: — Ведь я никогда еще не расставалась с сыновьями. Но потом поняла, что Ильнар прав. Так будет лучше для мальчишек. Потом, когда они подрастут, я все им объясню. А пока…

Она уставилась на свои сложенные на столе руки. Я накрыла ее ладони своими и ласково проговорила:

— Все правильно, для малышей так действительно будет лучше.

Ильнар снова все предусмотрел. Мне даже не пришлось его просить. Он обещал позаботиться о моей семье, и делал это с полной самоотдачей. В который раз я испытала признательность за все его поступки. Кто мог подумать, что Дьявол так отнесется к этому делу, точно оно затрагивало его личные интересы. Сейчас, когда мы с сестрой должны были остаться один на один с горем и огромными проблемами, он стал для нас настоящим спасением.

— Знаешь, я изменила свое мнение о нем, — продолжила рассуждать Лиза. — Он вовсе не такой, как о нем говорят. Я еще никогда не встречала такого честного и доброго человека. Он говорил со мной. Сказал, что поможет и разберется в ситуации. Он тоже не верит, что Павел мог украсть деньги Лисового. — Тут она осеклась и, глубоко вздохнув, устало прикрыла глаза. Покачала головой. — А вот в нем, в своем муже я ошиблась. Он оставил меня и детей в трудную минуту. Зачем-то признался в том, чего не совершал. Ушел из семьи и так и не выдал своего подельника. Ильнар… Он уверен, что Павлу кто-то помогал.

Мы проговорили несколько часов к ряду. Обсудили план дальнейших действий и составили список всех, кто мог быть причастен к делу.

— Помнишь тот случай… — с явной неохотой произнесла сестра. — Когда я ответила на звонок и услышала женский голос? Мне тогда показалось, что у Павла есть другая женщина.

Да, этот эпизод произошел почти полгода назад. Павел тогда клялся и божился, что это просто звонили с работы. Ага, в два часа ночи. Лиза поверила ему, потому что хотела верить. Больше подобное никогда не повторялось, но…

— Мы даже имени ее не знаем, — задумчиво проговорила я. — Павел ведь так и не рассказал тебе о ней. Думаешь, это она?..

— Кто знает… — Лиза пожала плечами. И тут же сменила тему: — Ильнар Асад очень понравился мальчикам. Не поверишь, они играли с ним и даже показали свою коллекцию гоночных автомобилей. Это было так неожиданно. Ты ведь знаешь, как Матвей, Андрей и Елисей относятся к посторонним.

О да, мальчишки не любили гостей, особенно мужского пола. Если на прогулке кто-то пытался заговорить с их мамой или со мной,они начинали капризничать. Могли даже совершить какую-нибудь шалость, лишь бы не находиться в обществе чужаков.

— Да, Ильнар замечательный мужчина, — согласилась я.

И поняла, что совершила ошибку.

Лиза не могла не заметить, как изменилось мое лицо. Она всматривалась в него, нервно комкая в руках салфетку. Кажется, я покраснела.

— Скажи честно, сестренка, – попросила она. — Ты имеешь какое-то отношение к тому, что Дьявол принял нашу сторону? Что-то должно было заставить его изменить отношение… Я помню, как ты сказала, что попытаешься помочь Павлу… Признайся, это ты поговорила с Ильнаром Асадом?

Если бы только поговорила…

Да, наверное, именно так мне и стоило поступить, а не разыгрывать из себя проститутку. Не пытаться проникнуть к Ильнару в дом и украсть важные сведения. Но на тот момент это казалось мне единственно верным решением. Как же я ошиблась…

Не удалила файлы, а вместо этого потеряла собственное сердце и покой.

— Да, мы разговаривали с ним, — призналась я нехотя. Почти не соврала. Разговоры у нас тоже были, иногда. — И я тоже изменила о нем мнение. Как считаешь,в список подозреваемых стоит внести ту таинственную особу, которая звонила ночью твоему мужу? Ты, случайно,не успела записать телефон?

— Нет, — охнула Лиза. — Павел его сразу удалил, а я не запомнила. Не знаю, стоит ли внимания такая мелочь… Может быть, это действительно звонили с работы. Сотрудники фирмы Лисового часто задерживались в офисе допоздна.

Невзирая на сомнение сестры, я все же сделала пометку для Ильнара.

И этой ночью, и следующей меня не оставляли мысли о нем. Дом сестры вдруг стал чужим и неуютным. Я не находила себе место, металась, как запертая в клетке птица. Несколько раз доставала сотовый, но не решалась набрать заветный номер. Ильнар сказал, что я должна звонить только в крайних случаях. Моя тоска о нем была невыносимо сильной, всепожирающей.

В день похорон Ильнар Асад был с нами. Он держался вежливо, но отстраненно, как полагается адвокату. Высказал сочувствие сестре, отдал необходимые распоряжения. А я смотрела только на него, как будто весь остальной мир попросту исчез. Он один стал центром моей вселенной.

— Анастасия, — непривычно холодно поздоровался со мной. Назвал таким непривычным, пусть и моим настоящим именем. Протянул руку и коснулся плеча. — Все хорошо?

Его прикосновение подействовало как разряд тока. Сердце, как будто переставшее биться в разлуке, ожило и гулко заколотилось в груди. Я подняла голову и взглянула в голубые, как летнее небо, глаза.

Ильнар

Пообщавшись с Лизой, я понял, отчего Настя так трепетно относилась к сестре. Заботливая, нежная и очень ранимая, эта женщина любила своего бывшего мужа, хотя и видела все его недостатки. А сейчас, оставшись одна, выглядела потерянной и расстроенной. Подпустить к ней Тимура Лисового в такой момент было все равно, что отдать голубку на растерзание беспощадному ястребу. Я не мог допустить этого. Даже если бы не обещал Насте, ни за что не позволил Тимуру причинить вред Лизе и ее детям.

Матвей, Андрей и Елисей — настоящие сорванцы. Они сильно напомнили мне самого себя в детстве. Я был таким же неугомонным и шаловливым. Был когда-то. Наблюдая за ними, я на минуту представил, что у нас с Настей тоже могут быть дети. С такими же рыжими волосами, любопытные и непосредственные. Я сделал бы все, чтобы они никогда и ни в чем не нуждались. Не испытали боли предательства и разочарования в отце. Ведь когда-нибудь Андрей, Матвей и Елисей вырастут и узнают правду о своем отце, Павле. Это пока они малы и не понимают, что произошло. Наверное, это и к лучшему. Хорошо, что у них есть такая заботливая мать и тетя Настя. С ними малыши как за каменной стеной.

А я в свою очередь сделал все, чтобы обеспечить их безопасность.

К Лизе и к мальчикам приставил охрану, помог с организацией похорон. И все еще проводил собственное расследование, надеясь, что правда восторжествует. Но главным сейчас было вернуть Лисовому деньги. Только в этом случае он оставил бы Настю и ее семью в покое.

Хотя…

Этот гад явился на похороны. Якобы, высказать свои сожаления и поддержать безутешную вдову. Он даже попытался подойти к Лизе, поговорить с ней. Хрена с два я это позволил. И она, и Настя сейчас меньше всего хотели видеть и общаться с этим человеком.

Да и я тоже.

— Оставь их в покое, — снова потребовал я. — Им сейчас не до тебя. Хотя бы в этот трудный период прояви уважение.

Тимур Лисовой совершенно не выглядел сочувствующим. Он самодовольно усмехался и бросал косые взгляды на Настю. Пожирал ее глазами. Даже в наглухо закрытом черном платье,с убранными под платок волосами, она казалась самим воплощением нежности и юности. Притягивала взгляды, хотя не прикладывала к этому никаких усилий.

— Ты слишком завелся, Ильнар. — Тимур похлопал меня по плечу, как лучшего друга. — Не кипятись, ничего я с девчонками не сделаю. Пока.

Последнее замечание заставило кровь закипеть у меня в жилах.

— Пока? — переспросил я.

— Ты же знаток человеческих характеров и поведения, — напомнил он. — Сам понимаешь: сейчас самое время задавать нужные вопросы.

Сволочь! Воспользоваться моментом, чтобы вытянуть из Лизы и Насти нужную информацию, мог только он, Тимур Лисовой.

— Они уже рассказали все, что могли, — настойчиво проговорил я. — И дали мне список всех, с кем прежде общался Павел. Вот с этими людьми как раз следовало бы поговорить. Если хочешь, можешь в этом поучаствовать.

Тимур ответил отказом.

Ему куда интереснее было наблюдать за страданиями других, чем заниматься делом. Уже не в первый раз я заподозрил, что он, Тимур Лисовой, мог сам перевести деньги фирмы на другие счета. Но для чего? Устраивать крутые разборки, подставлять своих же людей… У Тимура не было мотива. Или я пока его не обнаружил.

— Займись этим сам, — посоветовал он мне. — Если в ближайшую неделю вернешь мне деньги, так и быть, оставлю девчонок в покое.

Он снова покосился на Настю. Шумно сглотнул слюну, как будто увидел желанный десерт. Дал мне время, бросил, как кость собаке. Но сам при этом не хотел и пальцем шевельнуть, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом деле. Странное поведение для бизнесмена. Как будто заполучить в свое распоряжение Настю и ее сестру было для него куда важнее, чем получить обратно свое.

— Вернуть деньги не обещаю, но обещаю найти того, кто их действительно взял, — проговорил я.

— Есть подозрения? — Тимур с явной неохотой перевел на меня взгляд. Впервые с начала разговора вспомнил о важном.

— Есть, — согласился я. — И мне отчего-то кажется, что ты знаешь эту мразь.

Тимур усмехнулся. Входит, я попал в точку?

— У меня тоже есть подозрения, — сбивчиво проговорил он. — Но я не скажу тебе о них.

Разумеется, нет. Если деньги перевел сам Тимур, они ни за что не признается в этом. И будет до последнего обвинять ни в чем не повинных девушек. Возможно, попытается свалить на них вину. Это так погано, но вполне в духе Тимура Лисового.

Поговорив с ним, я подошел к Насте. Она даже не посмотрела на меня, как будто полностью погруженная в собственные мысли. Как бы я хотел узнать, о чем она думает. Но мог лишь предполагать.

Чувствовал себя последним идиотом. Отпуская Настю к сестре, я так и не сказал главного. Не признался, что глубоко и безнадежно влюблен. Меня называли знатоком человеческих душ, даже приписывали какие-то мистические способности. А вот сейчас, с ней я абсолютно потерял хватку. Ее слова и поведение заставили меня думать, будто я для нее ничего не значу. А наши отношения — лишь пункт контракта. Обязательство, которое Настя не может нарушить.

— Анастасия, — позвал ее настоящим, взрослым именем. Не удержался и прикоснулся к ней. — Все хорошо?

Спросить я хотел совсем не это. Но на долю Насти и без того выпало многое. Она выглядела растерянной и испуганной. Я хотел поддержать ее, успокоить. Сжать в объятиях и не отпускать как можно дольше. Почувствовать ее тепло. Коснуться губ. Прямо здесь, сейчас, на виду у всех.

Но нужно ли Насте это проявление чувств? Хочет ли она, чтобы сестра знала о нас?

Ильнар

Я сам не узнавал себя. Когда это успел стать таким нерешительным? Что такого в том, чтобы показать всем вокруг, что мы вместе? Ведь это моя женщина. Та, которую я полюбил до боли в сердце, до головокружения.

— Да, все хорошо, — прошептала она. — Спасибо… Вам, Ильнар.

Настя подняла на меня взгляд. На миг в ее глазах загорелся, но тут же погас огонь. Она смотрела куда-то мне за плечо.

Я обернулся и увидел Лисового. Тимур насмешливо помахал нам, будто был лучшим приятелем. Но подходить не стал, уже хорошо.

Настя права: на глазах этого человека нам лучше не проявлять взаимных чувств. Он слишком многое замечает, нам такое не на руку. И все же были вещи, которые следовало обсудить немедленно.

— Ты поедешь со мной? — предложил я.

Плечи Насти устало опустились. Она вздохнула и, крепко сжав кулачки, ответила:

— Не могу. Не сейчас, пожалуйста. Я нужна сестре.Кроме меня у нее нет никого. И дети…

— Думаю, сейчас будет лучше, если мальчишки вернутся к матери, — рассудил я. — С ними Лизе будет проще отвлечься и не думать о плохом. Влад пока останется с ней. А ты можешь поехать со мной за Матвеем, Андреем и Елисеем.

Мне хотелось побыть с ней хоть недолго. Пообщаться наедине, без посторонних любопытных взглядов. Особенно не в присутствии Тимура Лисового.

— Да, я поеду, — оживилась Настя. — Только предупрежу Лизу, иначе она будет волноваться.

Через час мы мчались по трассе. Настя смотрела в окно на проплывающие мимо городские пейзажи, задумчиво покусывала нижнюю губу, но избегала моего взгляда. Снова отстранилась. Стала чужой, точно между нами никогда ничего не было.

— Я думаю, будет лучше, если вы с сестрой и мальчиками переберетесь в другой дом, — начал разговор первым. — Тут недалеко есть небольшой особняк с отличной охранной системой. Туда точно не проберется ни Тимур Лисовой, ни его люди. Вы будете в безопасности.

— Нет! — охнула Настя и приложила ладони к горящим щекам. — Нам не нужен другой дом.

— Почему? — недоверчиво спросил я.

Переезд был бы хорошим выходим из сложившейся ситуации. Да и трем резвым мальчишкам наверняка тесно в небольшой, пусть и уютной, квартире. А у особняка есть сад, окруженный высоким забором.

— Это слишком. — В подтверждение своих слов Настя покачала головой. ― Ты и так делал для нас слишком много. Я так благодарна тебе за все.

Благодарность…

Это совсем не то чувство, на которое я рассчитывал. Думал, Настя оценит заботу, но нет. Она отказалась от щедрого предложения. Боялась быть мне обязанной? Но я ведь ничего не требовал взамен. Даже если по истечении срока договора она решила бы навсегда от меня уйти, не передумал. Ее безопасность и счастье стало вдруг для меня превыше своих собственных желаний и интересов.

Этот гребанный контракт…

Я ударил по рулю, хотя мечтал врезать себе по роже. Тот мой поступок был подлым. Подлым по отношению к Насте и ее семье. Я пытался удержать ее при себе шантажом. Вынудил стать моей любовницей в обмен на помощь. Разумеется, после этого Огонек не будет относиться ко мне всерьез. Я все привык брать нахрапом, а тут надо было действовать осторожнее. Проявить больше чуткости, такта, а не набрасываться на девушку, как голодному зверю. Но в тот момент я видел перед собой не только желанную женщину, но и воровку. Ту, которая пробралась ко мне в дом и хотела стереть важные улики. Но даже это не заставило меня не желать ее. И я придумал план, который на тот момент казался просто отличным.

Но с тех пор все изменилось…

Я понял, осознал, что двигало Настей в тот момент. Она не была воровкой, но от отчаяния решилась на безумный и бессмысленный поступок, не подозревая, куда это может привести. А, может, и подозревала. Но все равно пыталась спасти ублюдка Павла, точнее, свою сестру от повышенного внимания Тимура Лисового.

— Прибыли.

Я остановил машину у трехэтажного здания, в котором располагался частный детский сад. Здесь Матвей, Андрей и Елисей провели последние несколько дней под присмотром добрых нянь и под усиленной охраной. Пробраться сюда постороннему не проще, чем проникнуть в Белый дом.

Даже у меня, пусть и знали в лицо, проверили документы. Посмотрели на Настю и убедились в том, что она приходится мальчикам теткой. Только после этого ребят вывели на улицу. Миловидная девушка в длинном темном платье, с забранными в пучок волосами держала Матвея и Андрея за руки. Елисей стоял рядом, но, увидев нас с Настей, кинулся вниз с крыльца, раскрыв объятия. Братья последовали за ним.

— Дядя Ильнар! — Елисей запрыгнул на меня и повис, как маленькая обезьянка.

Матвей и Андрей в это время оккупировали Настю. Забросали ее вопросами, начали показывать картинки и поделки, которые они успели смастерить в детском саду.

— Давайте-ка в машину, — попросил их я.

Не следовало долго оставаться на улице. Вряд ли бы Лисовой решился напасть на них средь бела дня. Да и девушки интересовали его куда больше мальчишек. Однако безопасность прежде всего.

— Ты отвезешь нас к маме? — радостно предположил Матвей.

— Именно, — подтвердил я, заводя мотор. — Ей тоже будет интересно посмотреть на ваши поделки.

— Мама по вам очень скучала, — добавила Настя.

Рядом с ними она снова ожила. В глазах появился блеск, исчезло это унылое выражение на ее прекрасном лице. Она так трогательно заботилась о племянниках, что я не мог не отметить, какая замечательная из нее получится мать.

Стася

Племянники так хорошо относились к Ильнару, и это было настолько удивительно. Признаюсь, я даже испытала легкий укол ревности, когда Елисей,самый ласковый из мальчишек, первым побежал к нему, а не ко мне. Чем Дьявол мог привлечь их? Может быть, дети видели гораздо больше и лучше, чем взрослые. Или Ильнар открылся им, как не открывался никому другому. Кто знает… Как бы то ни было, всю дорогу до дома мальчишки не отставали от него с вопросами и рассказами.

Но когда речь зашла о родителях…

— Папа тоже ждет нас дома? — поинтересовался Андрей.

Я нервно сглотнула образовавшийся в горле ком. Вздрогнув, посмотрела на Ильнара, ища у него поддержки. Я просто не знала, как ответить ребенку на этот важный вопрос. Лиза не говорила мальчикам о смерти отца. Пока нет…

— Не думаю, — признался Ильнар.

— Ну и ладно, — как-то слишком легко согласился Андрей.

Как будто и не ждал, что Павел встретит их. Возможно, так оно и было. Мальчишки не были сильно привязаны к отцу, все потому, что и он не баловал их вниманием.

К Ильнару они отнеслись совершенно иначе.

— А ты пойдешь к нам в гости? — пригласил Елисей. — Тетя Настя сделает нам свои фирменные горячие бутеры. Ты ведь сделаешь, да?

Мальчик взял меня за руку и улыбнулся.

Ну да, горячие бутерброды — мое фирменное блюдо. Точнее, единственное, что я умею готовить.

— Простите, парни, не получится, — отказался Ильнар. — Надо срочно закончить кое-какие дела. Но я обязательно навещу вас, как только смогу.

Он очень заботливо отнесся к племянникам, дал им почувствовать себя важными и значимыми. Не удивительно, что они, лишенные отцовской заботы, тянулись к этому сильному, волевому мужчине.

Так же, как и я…

Перед вынужденным расставанием столько хотела ему сказать. Не только о благодарности, но и о непрошенных чувствах, которые испытывала. Мне уже было плевать на то, как отнесется к этому Ильнар. Может быть, посмеется, сочтет это детской влюбленностью. Или, о чем я не смела даже мечтать, ответит взаимностью. Одно я решила твердо – сказать ему.

Вот только при детях это не так-то просто.

Мальчишки не только любопытны, но и очень внимательны. Они впитывают все как губки. Одно неосторожное слово, жест – и все поймут. Поймут, наверное, больше, чем понимала я сама.

Остановив машину возле подъезда, Ильнар снова дождался прихода охранника Влада, и только после этого разблокировал двери. Если он вел себя так, то дело обстояло очень серьезно. Я видела, как во время похорон Ильнар и Тимур Лисовой разговаривали. И сейчас жалела, что не расспросила о сути разговора. Неужели Лисовой снова угрожал Лизе? Детям?..

Я решила, что будет лучше не лезть в дела Дьявола. Хотя они и касались непосредственно нас с Лизой.

— Все будет хорошо, — пообещал Ильнар на прощание, как будто снова прочитав мои сокровенные мысли. — Я сделаю все, что в моих силах. А вы с сестрой будьте паиньками и не покидайте дом без сопровождения. Пока дело не разрешилось, будьте начеку.

На прощание он подарил мне быстрый поцелуй. Я даже не успела ответить. Не успела сказать о том, что накипело на душе. Но, возможно, так и лучше… Ильнару сейчас не до глупостей.

А я…

Я вернулась к прежней жизни, точнее, изо всех сил пыталась это сделать и не впадать в отчаяние. Отчаянно скучая по Ильнару, все свое время посвящала сестре и племянникам. Лиза не сказала им о Павле. А когда Матвей спросил, соврала, будто их отец уехал в дальнюю командировку и неизвестно, когда вернется. Мальчиков такое объяснение вполне устроило. Они не расстроились, привычные к частым отлучкам отца.

— Когда они будут постарше, я все расскажу им, — пообещала Лиза. — Но не теперь… Пока мне самой слишком тяжело.

Я понимала ее и, конечно же, не осуждала. Она любила Павла, невзирая на то, что он не отвечал ей взаимностью. По крайней мере, не в той степени, которой Лиза заслуживала. Муж воспринимал ее как нечто само собой разумеющееся, привычное, уютное, как теплый плед. Который, в случае чего, можно просто откинуть в строну, а после, когда понадобится, снова завернуться в него.

Влад — другое дело.

Молчаливый и отстраненный поначалу, он все чаще бросал в строну моей сестренки такие красноречивые взгляды, что сомнений в его намерениях не оставалось. У меня. Сама Лиза не замечала повышенного мужского интереса или же попросту не обращала на него внимания. Не до того было.

Но Влад таки нашел ключик к ее заледеневшему сердцу.

Через мальчишек. Он долго и помногу играл с ними, постепенно завоевывая доверие не только ребят, но и их матери. Он сопровождал их в магазин и на прогулки, был рядом, подставляя твердое плечо в трудную минуту. Это было именно то, что так необходимо Лизе. Я искренне надеялась, что со временем она рассмотрит во Владе не только охранника, но и заботливого, доброго мужчину, который вполне может стать для мальчиков настоящим отцом. Тем, которым никогда не был Павел.

В тот вечер они впятером ушли на прогулку.

А я засела за ноутбук, вооружившись кружкой кофе. А еще — заказала для мальчиков их любимую гавайскую пиццу. Как раз должны были доставить к их возвращению.

— Уже иду!..

В дверь позвонили и я, помня о предупреждении Ильнара быть осторожной, выглянула в глазок. Заметила парня в яркой униформе разносчика и с коробкой в руках, не чуя подвоха, открыла дверь. Но вместо того, чтобы вручить пиццу, мне к лицу плотно прижали тряпку, пропитанную чем-то едким. Один вдох ― и голова закружилась, перед глазами все поплыло. Последнее, что почувствовала: падаю, точно подкошенная, а грубые чужие руки ловят меня и тащат в неизвестном направлении.

Ильнар

Тимур Лисовой слишком пристально наблюдал за Настей, невзирая на мои предупреждения. Хотел ее, в этом не было сомнений. Я начал подозревать, что весь этот выверт с якобы сворованными деньгами был лишь способом поближе подобраться к заветной цели. А Лиза и ее дети стали наживкой. На которую клюнули и я, и Настя.

Это подозрение было диким, ошеломляющим, но походило на правду.

Я все больше убеждался, что Тимур не оставит Настю в покое, даже если найдутся деньги. Он хотел поиметь то, что поиметь не мог. Это стало делом принципа. Из-за меня Настя оказалась в западне. И я был бы последним имбицилом, если не вытащил ее оттуда. Начал копать под самого Лисового. Все его сотрудники и даже сын оказались не при делах, так что оставалось проверить эту версию.

Одного я не учел — того, что мои «раскопки» заставят вора действовать жестче и решительнее.

Этим вечером я несколько раз звонил Насте, но она не брала трубку. Тогда я набрал Владу. Охранник был на прогулке с Лизой и ее детьми. Настя осталась дома одна. Но, черт возьми, почему она не отвечала на звонки? Приказав Владу немедленно возвращаться в квартиру, направился туда и сам. Итог был печален: Насти не было дома.

— Может быть, она вышла подышать воздухом? — испуганно предположила Лиза.

Хотелось бы в это верить, но я не мог. Попросил Влада увести детей в соседнюю комнату и сам занялся осмотром гостиной и прихожей. На низком столике стояла недопитая кружка кофе. Рядом – открытый ноутбук. Ни следов взлома на замке, ни следов борьбы.

— Проверь обувь, — попросил Лизу. — Если бы Настя действительно вышла из квартиры, то явно не ушла бы босой.

— Все на месте, — охнула девушка, заглянув в обувницу. — Неужели?..

— Я ее найду, — пообещал, обняв девушку за плечи. — Оставайся здесь, с детьми и Владом. Ни на шаг от него не отходи.

Первым делом рванул к Тимуру Лисовому. Именно его подозревал в похищении Насти. Только такой подонок, как он, мог выкрасть девушку из дома. Не только, чтобы остановить меня, но ради своих гнусных целей. Свои желания этот ублюдок всегда ставил превыше желаний других.

— Где она?! — спросил с порога, влетев в кабинет Лисового, невзирая на протесты секретарши. Наивная девочка пыталась меня остановить, не подозревая, что я мог бы разнести в пыль кирпичную стену, лишь бы поскорее найти и вернуть своего Огонька. — Что ты с ней сделал?

Бедная девочка, как ей сейчас, наверное, страшно. Я был готов размозжить голову любому, если с ее прекрасной головы упадет хоть один волосок.

— О чем ты, Ильнар?..

Тимур Лисовой притворился непонимающим. Поднялся из-за стола и похлопал глазами. Попытался улыбнуться, но, заметив выражение моего лица, передумал.

Я схватил его за грудки и хорошенько встряхнул.

— Где Настя? — спросил требовательно.

— Это у тебя надо спрашивать, она твоя любовница, — с некоторым сожалением и испугом на бледном лице произнес он.

— Хватит трепаться, Тимур, я не намерен играть в дурацкие игры. Настю сегодня выкрали, забрали прямо из дома. И я уверен, что это дело твоих рук.

Он помотал головой и перехватил мои руки, все еще сжимающие ткань его рубашки — слишком близко к горлу.

— Поверь, если бы я забрал твою девчонку себе, то сейчас развлекался бы с ней в мягкой постельке, а не корпел над идиотскими отчетами. Значит, Настя пропала?..

Несмотря на бушующую внутри ярость, я не мог не заметить удивления на лице Лисового. Он не знал о похищении Насти. Его реакция была естественной. Я ослабли хватку, позволяя ему стечь на пол.

Если не он, то кто?!

— Слушай, мне жаль, что девчонка пропала, — признался он, оправляя одежду и развязывая слишком тугой узел галстука. — Но я тут ни при чем. Девица хороша, но не настолько, чтобы я был готов подставить свою шею в твою петлю, Дьявол. Уже понял, что ты за нее глотку перегрызешь. Мне нравилось тебя дразнить, но похищение… Может, она сама сбежала, а? Вдруг, ей что-то не понравилось…

Высказав предположение, Тимур Лисовой стал отступать, пятясь,как рак, пока не уперся толстым задом в столешницу. Схватился за ее край обеими ладонями, точно боялся рухнуть на пол от одного моего взгляда.

— Не сама, — твердо заверил я.

Убежать из дома без обуви, в одной пижаме? Бросить сестру, которой сейчас и без того тяжело? Нет, все это точно не про Настю. Она никогда не поступила бы так, ни с Лизой, ни со мной. На нее это не похоже.

— Если нужна помощь, могу дать парочку своих ребят, — предложил Лисовой. — Славные ищейки с бойцовскими замашками. Из любого правду выбьют.

Прежде, чем выбить правду, нужно найти того, кто ее скрывает. Одно ясно: если Настю забрал не Лисовой, значит, я подобрался к настоящему преступнику так близко, что тот запаниковал и решился на отчаянный шаг. Тогда меня вскоре начнут шантажировать. Заставят отказаться от дела, взамен на возвращение девушки. Такой расклад, пожалуй, устроил бы меня. Все что угодно, Лишь бы Настя вернулась целой и невредимой.

А если я ошибаюсь в выводах?

Что, если у похитителя совсем другие планы на этот счет?

Кто же он, эта сволочь? Только последняя тварь могла убить сообщника, а после воспользоваться моей привязанностью к Огоньку, чтобы замести след.

«Выйду на тебя, кем бы ты ни был, — мысленно пообещал я. — Шкуру сдеру заживо. Но для начала освобожу Настю».

Стася

Сознание возвращалось не плавно, рывками, то выдергивая из болезненного забытья, то возвращая обратно. Веки словно налились свинцом, огромного труда стоило разлепить их. В глаза бил яркий свет. Ноги и руки затекли. Я пошевелила пальцами и поняла, что связана. Больше того, меня примотали веревкой к стулу, как в каком-нибудь фильме про маньяков.

Надо мной склонилось чье-то лицо.

— Очнулась? — спросил хрипловатый женский голос.

— Да, — тихо выдохнула я. Присмотрелась: у женщины были светлые волосы до плеч, а на шее висела золотая цепочка с подвеской в виде ангела. Совершенно нелепое украшение, учитывая обстоятельства. — Кто вы?

Женщина сухо рассмеялась. Она была довольно высокой и худощавой. Не молодой, но и не старой, к томуже очень ухоженной, я бы сказала ― лощеной. Ее можно было бы назвать красивой, если не презрительное выражение на лице.

— Не догадываешься?

Она изогнула тонкую светлую бровь и, сложив руки на груди, окинула меня недобрым взглядом. Неужели это и есть та самая подельница Павла? Та, которая украла деньги Тимура Лисового, а после…

— Не думаю, что мы знакомы. Но я догадываюсь, кто вы.

Я поерзала на месте, силясь хоть немного ослабить веревки. Как же хотелось высказать этой крысе все, что я о ней думаю, но чувство самосохранения удержало от рискованного шага.

— Что ж, давай познакомимся, — высокомерно заявила женщина, расправляя плечи. — Меня зовут Светлана. Светлана Лисовая. Тебе это имя о чем-то говорит?

— Вы жена Тимура, — обреченно проговорила в ответ.

Да, я слышала об этой женщине. Но никогда не встречала ее прежде, даже не подозревала, кем она может оказаться. Жалела ее из-за мужа, сочувствовала чисто по-женски, зная, что Тимур ей не верен. А все обернулось вот как…

— Пока еще да, — согласилась Светлана. — Но думаю скоро закончить этот фарс, который все называют порядочным браком.

Да уж, слово «порядочный» вряд ли можно применить к ней или к ее мужу. Правду говорят: муж и жена — одна сатана. Случай Светланы и Тимура Лисовых ― яркий тому пример. Они стоят друг друга. Идеальная пара двух мерзких людишек.

— Зачем я вам? — задала так волновавший вопрос.

— Ты, детка, мне на хрен не сдалась, — рыкнула Светлана, снова склоняясь надо мной и заглядывая в глаза. От нее так и веяло холодом, презрением и опасностью. Стоило заглянуть в эти презрительно прищуренные карие глаза,как стало понятно: эта женщина способна на любые подлости. Не остановится ни перед чем ради собственной выгоды. — А вот твой любовник у меня уже в печенках сидит.

Ильнар…

Воспоминание о нем мгновенно согрело и настроило на позитивный лад. Выходит, мой Дьявол все же нашел подельника Павла.

— Вы украли деньги собственного мужа? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал грубо. Хотя к Светлане я не испытывала никакого уважения, но слишком хорошо понимала: одно неосторожное слово, и она прикончит меня на месте.

— А что еще мне оставалось делать? — охотно согласилась она. — Этот ублюдок достал меня своими грязными изменами. Я устала терпеть этого старого похотливого кобеля. Но по брачному контракту в случае развода осталась бы нищей. И даже в наследство он не включил ни меня, ни сына. Я решила убить Тимура после. После того, как отожму хотя бы часть.

Так вот каков был ее план. Но…

— Вы были любовницей Павла? — предположила я.

И внутренне содрогнулась, не представляя, как можно было влюбиться в такую женщину. Променять порядочную, добрую Лизу на эту сволочь в женском обличии? Отказаться от детей, наплевать на настоящие искренние чувства…

Светлана грубо рассмеялась, запрокинув голову. А после снова вперила в меня ненавидящий взгляд. Как будто это я была виновницей всех ее несчастий.

— Это он так думал, — пояснила она, как будто гордясь своим поступком. — Но мне этот Пашка совершенно не сперся. Да, пару раз я переспала с ним. Больше из интереса. Но, поверь, в постели он такой же ленивый увалень, как и в работе.

— Тогда зачем он был вам нужен?

Я совершено перестала понимать что-либо. Если Павел не нравился Светлане, почему именно его она взяла в напарники? Заполучила бы кого-то другого, тогда наша семья по-прежнему жила бы в мире и покое.

— Этот придурок поймал меня с поличным, — недовольно буркнула Светлана. — Заметил переводы. Мне ничего не оставалось, как наплести ему гору чуши, а он охотно поверил. До последнего думал, будто спасает несчастную жену от лап мужа-тирана.

Н-да, в сравнении со Светланой, Тимур Лисовой не выглядит таким уж монстром. Она переплюнула его в коварстве и жестокости.

— Зачем вы убили Пашу?! — не сдержалась я. — Не верю, что он отравился сам. Быть такого не может.

— Конечно, нет, — охотно согласилась Светлана. — Пашка слишком слабохарактерен для такого отважного поступка. Пришлось ему помочь.

— У него была семья! — бросила я, чуть не плача от горя и разочарования. Павел действительно был слабохарактерным, а эта тварь оказалась хорошей актрисой. — Дети! Как вы могли?..

— Он сам отказался от семьи, — равнодушно призналась тиранша. — Захотел красивой жизни с богатой бабой. Только в мои планы он не входил от слова совсем. С деньгами я найду моложе и интереснее. Но он уперся, решив, будто у нас любовь до гроба. Стал сопротивляться, угрожать, когда я намекнула на разрыв. Если бы эта тварь молчала и держала язык за зубами, мне не пришлось прибегать к крайним мерам. Еще пара переводов, и мой «любимый» муженек получил бы отраву вместо Павла. Я осталась бы богатой вдовой и, возможно, кое-что отдала Пашке в награду. Но он сам выбрал свой путь. Что касается тебя, деточка…

Стася

Светлана сделала театральную паузу, заставляя меня занервничать. Куда уж сильнее? Я и без того находилась на грани нервного срыва и лишь осознание того, что отвечаю не только за себя, придавало сил. Дело касалось сестры, племянников и даже Дьявола. Всех, кого я любила и ценила больше жизни.

— Что насчет меня? — переспросила, стараясь произнести это так, чтобы голос не дрогнул.

Была уверена: эта стерва приготовила очередную подлость. Такую, которая не придет в голову ни одному нормальному человеку.

И оказалась права.

— На тебя у меня тоже есть планы, детка. — Светлана погладила мое лицо, а я дернулась, как будто от удара током. Ее прикосновения были не просто неприятны, а омерзительны. — И на тебя, и на твою сестричку, и на любовника.

— Нет! — выкрикнула я, уже не боясь показаться невежливой. Ох, если были бы свободны руки, я вцепилась этой гадине в лицо. Сейчас меня переполняла ярость. Полное бессилие переросло в сумасбродство, когда дело коснулось близких. — Не смей трогать их! Оставь нас всех в покое! Мы не имеем никакого отношения к твоим разборкам с мужем и деньгам.

— На таких куколках, как вы с сестрой, можно тоже неплохо заработать, — задумчиво улыбаясь, продолжила стерва. Поняв, что задела меня за живое, решила надавить сильнее. Сделать так, чтобы я не подумала сопротивляться или возражать. — В борделе всегда нужны хорошенькие мордашки. Да и маленьких мальчишек всегда можно пристроить.

Я дернулась, мечтая вырваться из плена.

— Тварь!.. — рыкнула я.

— Но-но, не забывайся, деточка, — предупредила Светлана.

Из-за ее спины вышагнули на свет два здоровых амбала. Таким ничего не стоит сломать хребет в нескольких местах мужчине, что уж говорить обо мне. Жена Лисового обезопасила себя. Больше того, сейчас у нее были и деньги, и власть, и неистребимое желание добиться своего любой ценой.

— Что тебе от меня нужно? — я повторила главный вопрос. — Чего ты хочешь?

— Ты должна убраться из города и перестать совать свой маленький нос в мои дела, — потребовала Светлана. Презрительно усмехнулась и продолжила: —А еще ты заткнешь рот своей сестричке и отзовешь любовника Дьявола, он путает мне все карты.

— Ильнар все равно докопается до правды, — возразила я. — Он не отступится, пока не распутает дело и не доберется до тебя.

Так вот кого она по-настоящему опасалась, Дьявола. Ильнар Асад подобрался к ней слишком близко, иначе ее поступок не объяснить. В одном Лисовая не права:мое мнение значит для него не так много. Я не смогу запретить ему продолжать расследование. Даже если захочу.

— Тогда ему придется последовать за Пашкой, — пообещала Светлана. — Приятно, что ты за меня волнуешься, малышка. Но это лишнее. Даже Дьявола можно заманить в ловушку. И я это сделаю, обещаю. Если, конечно, ты не заставишь его отказаться от дела.

— Как?.. — обреченно охнула я. — Это невозможно. Он не послушает меня.

Я не представляла, что такого можно сказать, чтобы он вдруг передумал заниматься расследованием. Любые слова покажутся фарсом. Я не такая хорошая актриса, как Лисовая. Не смогла сыграть даже роль проститутки, чего уж говорить о чем-то большем. Ильнар сразу поймет, что вру. Поймет и предпримет меры.

Боже…

Я так любила его, так боялась за него. Он так долго защищал меня и сестру, и вот теперь его жизни угрожала реальная опасность, а я не представляла, как ему помочь. Все внутри меня содрогалось от одной только мысли о том, что может сделать с ним Лисовая. Она гораздо, гора-а-аздо хуже своего мужа, опаснее, злее. От нее можно ожидать чего угодно.

— Я научу тебя, как поступить, — пообещала Светлана. — Но учти, один шаг в строну, и я приведу угрозы в исполнение. Дьявол сдохнет, как последняя дворовая псина. А вы с сестрой всю оставшуюся жизнь будете жалеть, что не последовали за ним.

Мне оставалось только согласиться.

Я думала, что поступаю правильно. Что это единственное верное решение, которое поможет нам с Лизой избежать гнева Лисовой. Поможет вернуться к нормальной жизни. И спасет Ильнара Асада. В тот момент я думала только об этом. Светлана Лисовая так сильно промыла мне мозги, что я ни на секунду не усомнилась в ее словах. Не видела иного решения, кроме того, что предложила она.

И все же сомневалась…

— Можно ли тебе верить? — спросила, прежде чем окончательно сдаться. — Что, если я выполню все условия, а ты все равно навредишь нам с сестрой или Ильнару?

Такой женщине, как она, нельзя доверять, не проверяя. Я действительно хотела всех спасти. Обойтись малой кровью. Пусть лучше эта Лисовая подавится деньгами мужа, лишь бы те, кого люблю, остались живы и невредимы. Все остальное сейчас почти не интересовало. Я была всего лишь молодой девушкой, доведенной до полного отчаяния. Цеплялась за единственную возможность, как утопающая за соломинку.

— У тебя нет другого выбора, кроме как сделать все, что я приказала, — распорядилась Светлана. — В противном случае… — Уголок ее губ дернулся, а в глазах полыхнуло дьявольское пламя. И это окончательно утвердило меня в выборе. — Итак, в последний раз спрашиваю: да или нет?

Она начинала терять терпение. А я меньше всего на свете хотела бы разъярить ее еще сильнее.

— Да, — выдохнула тихо и покорно.

Стася

Светлана дала мне другую одежду, обувь и привезла к дому. Так, чтобы ее машину не было видно из окон.

— У тебя полчаса на все, — предупредила меня. — Не успеешь, и я приведу другой свой план в исполнение. Это понятно?

— Да, — повторила я.

На ватных ногах поднялась на свой этаж. Не успела еще дотянуться до дверного звонка,как дверь распахнулась.

— Анастасия, — с облегчением вздохнул Влад. Окинул меня придирчивым взглядом. — Где ты была?

— Мы волновались, — добавила Лиза, стоявшая сзади него. — Что на тебе за одежда? Откуда?

— Я все объясню, — проговорила я, входя в квартиру. — Сестренка, поставь чайник, пожалуйста.

Сестра сделала на меня большие глаза, но все же прошла на кухню. Мальчишки, игравшие в машинки на ковре, бросились ко мне обниматься. Как же я была рада их видеть, живыми и здоровыми. Вот так пусть и остается дальше.

— Позвоню Ильнару, — решил Влад и потянулся за сотовым.

— Нет! — Я перехватила его руку, буквально повисла на ней. — Не надо ему звонить. Я сделаю это сама, чуть позднее. Сначала чай, потом разговоры.

Племянников мы отправили играть в детскую, и они так увлеклись новенькой железной дорогой, подаренной Ильнаром, что, кажется, совершенно забыли о существовании взрослых. Наверное, это и к лучшему. Им не стоило видеть многого, что происходило вокруг.

Время бежало слишком быстро, а я ужасно нервничала. Но все же смогла незаметно подсыпать в чашку Влада порошок, который дала Светлана. Спустя несколько минут охранник начал нещадно зевать. Но когда сестра задала мне новый вопрос, прислушался.

— Где ты была? — поинтересовалась Лиза. — Мы так волновались…

Она с укоризной покачала головой, а я почувствовала, как сердце пропустило удар. Я должна… Должна это сделать ради сестренки, племянников. И ради Ильнара Асада.

— Простите, — выдохнула и продолжила как можно беспечнее. — Я вышла в магазин, хотела прикупить кое-что. Забыла сотовый. Мне так стыдно…

— Тебя не было больше пяти часов, — настойчиво, но как-то устало проговорил Влад. — И одежда… И обувь… В чем ты ушла?

Действительно, из дома меня забрали в одних носках. И в пижаме. В таком виде я не могла отправиться по магазинам. Вся моя ложь была шита белыми нитками. Но мне нужно было потянуть время.

— У меня в шкафу завалялись старые кроссовки, — сказала я и виновато улыбнулась. Сердце билось теперь так гулко,что я почти не слышала слов, которые произносила. — И спортивный костюм.

Сестра покосилась на меня с сомнением. А когда Влад прикрыл глаза и шумно захрапел прямо на стуле, вздрогнула.

Я глянула на часы.

— Лиза, мне нужно срочно уехать. Десять минут на сборы.

— Что? — растерянно проговорила сестренка. — Мы куда-то едем? Это распоряжение Ильнара Асада?

— Нет, он ни причем, — проговорила я. —И вы с мальчиками никуда не едете. Останетесь здесь, в квартире, но дадите мне время убраться.

— А с ним что? — спросила она, посмотрев на Влада.

— Я дала ему снотворное. Он проспит как минимум пять часов. А когда проснется, я буду уже далеко отсюда. Мне нужно сбежать, Лиза.

— Но что за поспешность? — охнула сестра. — И… Где ты была на самом деле?

Боже, как нелегко было врать собственной сестре. Но мне пришлось, ради ее же безопасности. Ее, мальчиков и Ильнара Асада. Только так Светлана Лисовая могла оставить нас в покое.

Я говорила, а сама не верила. В последний момент чуть не сорвала все дело, потянувшись за сотовым. Один звонок Ильнару — и все изменится.

Вот только в какую сторону?

Светлана Лисовая сказала, что следит за мной. За каждым моим шагом, слышит каждое слово. Возможно, к одежде был прицеплен жучок, у меня не было времени и возможности проверить. Но в словах обезумевшей женщины я не сомневалась. Светлана ― страшный человек. Страшный и жестокий. И если бы я только попыталась рассказать Ильнару правду…

О том, что будет, старалась не думать.

— А документы? — охнула Лиза, заметив, что я не взяла ни паспорта, ни медицинского полиса. — Как же без них?

— Они мне не понадобятся, — предупредила я. — Теперь у меня будут другие данные.

Лисовая позаботилась обо всем. Вручила кипу документов, которые сейчас лежали у меня в сумке. Имя мне оставили прежнее. А вот фамилию сменили. Оставалось надеяться, что эти подделки хорошего качества.

— Ты попала в историю? — предположила сестренка, удерживая меня за плечи у выхода. — Или это связано с Павлом и деньгами Лисового?

Сестренка слишком умна и догадлива. Но мне ни в коем случае нельзя было говорить правду.

— Да, я попала в историю, — призналась, крепко сжимая сестру в объятиях и целуя ее в щеку. — Прости меня за все. Я тебя очень сильно люблю.

— Ты говоришь так, как будто мы больше не увидимся, — испуганно прошептала Лиза и вздрогнула. Отстранилась и заглянула мне в глаза: — И за что ты просишь прощения?

— Вот, возьми… — Я передала ей записку, запечатанную в конверт. — Здесь мое признание. Но, прошу, не открывай сейчас. Через пять часов позвони Ильнару Асаду, пригласи его. Прочитаете вместе.

Моя рука дрогнула, когда я передавала конверт. Еще бы! Там было столько лжи… Но лжи, так похожей на правду. Они должны были поверить, в противном случае их жизнь оказалась бы под угрозой. Пусть лучше ненавидят меня, пусть презирают, но останутся живы. Светлана Лисовая не должна до них добраться. Пусть эта бешеная сучка заберет деньги мужа и живет где-нибудь за границей в свое удовольствие, лишь бы больше никто не пострадал от ее жестоких рук. А я…

Я переживу.

Пусть мне придется лишиться самого важного в жизни — семьи. Пусть придется отказаться от любимого человека и сделать так, что он будет ненавидеть меня до конца дней. Пусть. Лишь бы у него, у Лизы и у племянников все было хорошо. Для меня это важнее всего на свете. Гораздо важнее собственного счастья.

Ильнар

Шантажист так и не объявился. Ни звонка, ни угроз, ничего подобного. И это настораживало сильнее. После беседы с Тимуром Лисовым я набрал номер Влада. Он не ответил – такое случилось впервые на моей памяти. Обычно он всегда был на связи. Даже ночью, когда спал, брал трубку тотчас.

Что-то случилось, без сомнений.

Дальше — хуже: ни Стася, ни ее сестра тоже не брали трубки. Ни сотовый, ни городской телефоны не отвечали. Я ринулся в квартиру, подозревая худшее. Кто бы ни был подельником Павла, он умен и хитер. Точно знал, что подумаю я, прежде всего, на Тимура. И снова воспользовался моей слабостью. Вывел на ложный след. А сам…

— Настя?! — выкрикнул я, влетая в квартиру.

Дверь была заперта изнутри, но у меня имелся ключ. Как и в прошлый раз, ни следов взлома, ни следов борьбы.

— Ильнар?..

Из детской вышла Лиза. Судя по бледному лицу и искусанным до крови губам, она сильно нервничала.

— Что происходит? — задал я резонный вопрос. — Почему никто не отвечает на звонки? И где Настя?!

— Она уехала, — призналась Лиза и всхлипнула. Оглянулась на детей и, прикрыв дверь комнаты, добавила: — Уехала и попросила не говорить тебе об этом ближайшие пять часов. Она… Я не знаю, что случилось.

Из кухни выплыл сонный Влад.

Он находился в подозрительном полудремотном состоянии и сам не понимал, что происходит вокруг. Не смог пояснить ничего толком. Сказал лишь, что Настя объявилась, они все вместе пили чай на кухне. А после он отрубился.

— Стася дала ему снотворное, — призналась Лиза. — И вот, она оставила записку. Сказала, что мы должны открыть ее вместе.

Из указанного Настей времени прошло только два часа. Влад очухался гораздо раньше, крепкий организм легко переборол снотворное.

Подозревая худшее, я вскрыл конверт. Развернул записку. Написанная размашистым крупным почерком Насти, она сообщала о том, что именно мой Огонек была сообщницей Павла. Она нарочно закрутила со мной интрижку, чтобы сбить со следа и выгородить себя. Просила прощения и умоляла не искать, оставить все как есть. Сама она, якобы, уехала в другую страну тратить деньги Лисового.

Не искать ее?

Оставить в покое?

Проглотить эту чушь?!

Да хера с два я поверил хоть единому слову в этой чертовой записке. Да, Настя писала ее своей рукой, но явно не по своей воле. Но что заставило ее поступить так? Вернуться домой, усыпить Влада, уговорить сестру ничего не рассказывать мне…

Из Насти шпионка никакая, значит, она выполняла чью-то волю. Ей угрожали? Шантажом заставили поступить так? Девушка, которая так яростно защищала семью, не могла рискнуть ей просто так.

А может быть…

Болезненная догадка застряла в сердце осиновым колом. Настя еще очень молода и доверчива. Она могла поверить тому, кому верить нельзя ни в коем случае. Что бы ни обещал ей похититель, нет никаких гарантий, что он выполнит обещанное. Тому, кто запросто расправился с подельником Павлом, ничего не стоит избавиться от еще одного свидетеля. Настя просто не представляет, с кем связалась.

Если, конечно, она еще жива…

— С Настей все будет хорошо? — сдерживая слезы, спросила Лиза. — Ты вернешь ее нам? И… Я не верю. Не верю, что это она взяла деньги Лисового. Она бы никогда так не поступила.

— Знаю, — согласился я. — Твою сестру вынудили поступить так. Я найду ее и верну, даже если ради этого придется перевернуть полмира.

Всеми силами я старался не думать о том, что моего Огонька больше нет. Не верил в это, не позволял себе погрузиться в пучину отчаяния. Сейчас как никогда следовало действовать уверенно и быстро. Каждая секунда на счету. Промедление могло стоить жизни Насте.

Если преступник решился на отчаянный шаг, значит, испугался. Где-то я таки наступил ему на хвост.

Или ей?

Женщина…

Тот ночной звонок Павлу, о котором рассказали Настя и Лиза, не выходил у меня из головы. Но догадка, казавшаяся прежде безумной, находила все больше подтверждений. Светлана Лисовая всегда и всем, включая меня, казалась жертвой, подавленной тираном мужем. При встрече со мной она всегда опускала глаза и почти не разговаривала. На вопросы отделывалась односложными замечаниями. И даже когда я опрашивал ее сына, не проявила ни волнения, ни возмущения, хотя находилась рядом. Создавала вид потерянной, убитой обстоятельствами женщины.

Но, вдруг, это не так?

Нужно было разобраться, и срочно. При том сделать это так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Ведь если я прав, то Настя находилась сейчас в руках этой маньячки. Нельзя было дать ей даже намек на свою догадку.

Я снова наведался к Лисовому.

И в его офисе нос к носу столкнулся со Светланой. Она сидела в приемной, как ни в чем не бывало, потягивала кофе из маленькой фарфоровой чашечки. Завидев меня, поднялась и, робко улыбнувшись, поздоровалась подозрительно мягким голосом.

Но я заметил, что он слегка дрогнул.

— Как продвигается расследование? — поинтересовалась она как будто из вежливости. И по обыкновению опустила взгляд, рассматривая мыски своих туфель. Боялась, сучка, что я прочту в ее глазах алчность и страх. — Удалось найти преступника?

— Да! — объявил я. — Удалось. Именно сегодня, несколько часов назад.

— И кто же это? — не удержалась она от любопытства.

Подняла голову, окончательно выдавая себя.

Ильнар

Взгляд Светланы Лисовой напоминал взгляд ядовитой гадюки перед броском. Она готовилась к возможной атаке. Но даже гадюку можно обмануть. Надо лишь сказать то, что она желает услышать.

— Анастасия, — выдал я, кивнув. — Сестра жены Павла. Она была его подельницей. Полагаю, деньги у нее.

В глазах Светланы промелькнуло блаженство. Но тут же она напустила на себя расстроенный вид, превосходно играя роль ничего не подозревающей жертвы обстоятельств.

— Неужели… Такая молодая девушка, и так ужасно поступила. Ты уже говорил об этом моему мужу?

— Нет, Тимур еще не в курсе, — проговорил я, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Эта мразь в женском обличии заслуживала самого жестокого наказания. Но она ни о чем не должна подозревать, пока не окажется в собственной ловушке. Пока я не выясню, что с Настей. Где она. — Я как раз собирался ему рассказать. Пойдете со мной, Светлана?

Она не могла отказаться от минуты триумфа. Поверила в то, что я поверил ей. Поверил той идиотской записке. Но я слишком хорошо знал Настю, чтобы даже предположить, будто она способна на такой низкий поступок.

Светлана — другое дело.

Она сама взяла меня под руку и чуть ли не потащила в кабинет Тимура. Глаза ее горели, предчувствуя полную победу. А у меня в груди все пылало от возмущения. Так хотелось сбросить с себя ее руку, омерзительнее ощущений, чем от ее прикосновения, я еще не испытывал. Но держался ради Насти.

— О!.. Ильнар! — Тимур Лисовой встретил меня как друга. Но, заметив жену, скис, точно просроченное молоко. — Света… Ты здесь что забыла?

— Мы муж и жена, милый, — проворковала она, наконец, отпуская меня. —Я должна быть с тобой в трудную минуту. Должна поддерживать во всем. Пока смерть не разлучит нас.

В ее последних словах содержался некий намек. Его уловил не только я, но и сам Тимур. Поморщившись, точно целиком заглотил лимон, он недовольно буркнул:

— С тобой каждый день трудный, Света. Что касается разлуки — я давно предлагал тебе развод. Согласилась бы, и давно стала свободной.

— И нищей! — рявкнула она, выпадая из образа любящей супруги. — Знаю, ты готов пустить меня по миру, Тимур. Но этого не будет. Вот если бы ты согласился изменить контракт.

— Да пошла ты на хрен! — не сдержался Тимур.

В азарте словесной схватки супруги совершенно забыли о моем присутствии. Отвлеклись на разборки, а я в это время запер дверь кабинета. Поискал глазами камеры. К счастью, их не было. Тимур Лисовой частенько использовал кабинет не по назначению, принимал здесь секретарш и даже девушек по вызову. Он не стал бы копить на себя компромат. А мне это только на руку. Я понятия не имел, скольких людей мужа Светлана переманила на свою сторону. Что пообещала им и в каких размерах. Но то, что у нее появился собственный штат сообщников, несомненно. И кто-то из них сейчас силой удерживал Настю. Светлана не могла упустить из виду такого важного свидетеля. Не в ее интересах.

— Сам сходи туда! — озлобленно рыкнула она. Заметила, как со злости покраснел муж и, довольно улыбнувшись, присела на край стола. — Ильнар хотел тебе кое-что рассказать. Нечто важное.

О, вспомнила-таки обо мне. Что ж, мне действительно было что рассказать Тимуру.

— Ты нашел мои деньги? — поинтересовался он.

— Да, — подтвердил я. — Признаюсь, было нелегко догадаться. Кое-кто ввел всех нас в заблуждение. И использовал запрещенные методы.

— Кто это? — возбужденно вопросил Тимур. Подался вперед, весь обращаясь во внимание. — Только укажи мне на эту суку, все остальное я сделаю сам.

Светлана распрямила плечи и вскинула голову, явно гордясь собой. Из краткой перебранки жены с Тимуром я уяснил, что брачный контракт оставит ее с носом в случае развода. А это уже мотив.

— Она перед тобой, — объявил я.

— Что?.. — охнули одновременно Тимур и Светлана.

Он поднялся, переполненный злобой. Она спрыгнула со стола и попятилась к двери, шаря при этом в кармане пиджака. Я перехватил ее руку и разжал, заставляя выронить на пол маленькую дамскую «Берету». Так и думал, эта сучка была вооружена. Тимура, возможно, ей и удалось бы прикончить. Но не меня.

— Даже не вздумай, — предупредил, перехватывая обе ее руки и заводя их за спину. — Давай, расскажи «любимому» мужу о своем любовнике Павле. Хотя… Это его навряд ли волнует. Лучше расскажи ему, куда перевела деньги.

— Ты?! — рявкнул Тимур, не сводя взгляда с жены. Отвесил ей хлесткую пощечину. — Ты крутила роман с моим сотрудником? Воровала мои деньги?! Хотела уйти от меня, тварь?

— Не тебе рассказывать мне о супружеских изменах, — зло выплюнула Светлана. — Ты, который трахал все, что движется, не имеешь права даже заикаться об этом. А что касается денег — я ничего не крала. Только забрала свое. Назовем это компенсацией за годы, прожитые рядом с таким дерьмом, как ты, «дорогой». Ты столько лет втаптывал меня в грязь. Столько раз унижал на виду у всех. Неужели думал, что тебе за все это не прилетит обратка?

— Вот только не надо разыгрывать из себя невинную овечку, — фыркнул Тимур. — Ты на нее совсем не похожа. Говори, где деньги, если не хочешь, чтобы я порезал тебя на лоскуты.

— Отложите на потом свои супружеские игры, — вмешался я. Развернул Светлану к себе лицом и, глядя в ее прищуренные от злости и страха глаза, спросил: — Где Настя? Что ты с ней сделала? Если расскажешь все, может быть, я помогу. Не дам Тимуру прикончить тебя на месте. Хотя у самого руки чешутся это сделать. Но я всегда выступал за законное возмездие, а не самосуд. Так что?

— Какой благородный, — рассмеялась она мне в лицо. — Только твоя жалость и сочувствие мне ни к чему. Твоя девка мертва. Уже час как…

Стася

Вот и все...

Прежняя жизнь осталась в прошлом. Я сделала решительный шаг и непростительную ошибку, не отдавая отчета в своих действиях. После много раз задавалась вопросом: а что было бы, поступи я иначе? Лисовой удалось меня запугать. Шантажом она вынудила выполнить ее требования. Но ведь я могла, могла возразить. Могла позвонить Ильнару и все рассказать ему. Или попросить помощи у Влада.

Кто знает, говорила ли Светлана правду…

Быть может, ее люди и не следили за Дьяволом, моей сестрой и племянниками, не причинили бы им вреда. А Ильнар, напротив, сумел бы выиграть еще одно дело и посадить настоящую преступницу за решетку. Спасти нас с сестрой от мерзкой мегеры. И мне не пришлось бы всю оставшуюся жизнь скрываться под чужой фамилией.

Вот только время невозможно повернуть вспять, как ни старайся.

Люди Лисовой наблюдали за мной. Не подходили близко, но и не выпускали из вида до тех самых пор, пока я не села в поезд. Но даже там, наверняка, имелись свои соглядатаи. Светлана не оставила бы меня в покое, пока не убедилась, что я действительно ничего не рассказала Ильнару.

Мне было страшно. Горько, страшно и одиноко. От тоски на части разрывалось сердце. Я постоянно оборачивалась по сторонам, а мыслями возвращалась в прошлое. Туда, где была действительно счастлива рядом с теми, кого бесконечно люблю. А сейчас приходилось прятаться и соблюдать осторожность. В каждом случайном попутчике виделся преследователь, человек Светланы Лисовой. Мысли о слежке не оставляли в покое. Просто мороз по коже…

Я не верила, что меня так просто отпустят.

Кроме новых документов, Светлана выдала немного денег на первое время. А еще ключи от квартиры. Якобы там я смогу начать новую жизнь. Но как это сделать? Как безболезненно перечеркнуть прошлое, если от каждого невольного воспоминания хочется выть. Выпрыгнуть из поезда и пешком мчаться обратно, только бы еще раз увидеть улыбки племянников. Обнять сестру. Провести еще одну единственную ночь с Ильнаром, единственным мужчиной, которого люблю.

«Все это ради них, — повторяла я про себя как молитву. — Ты должна спасти их. Даже если не сможешь жить без них дальше».

На одной из станций я вышла,чтобы подышать свежим воздухом. И, погруженная в тяжкие размышления, не успела вернуться обратно. Поезд тронулся без меня, а я осталась на платформе с одной маленькой сумкой в руках и слабой надеждой на будущее. У меня не было даже телефона, чтобы сообщить Светлане о своей случайной ошибке. К тому же, она не оставила мне номера.

Как быть дальше?..

Я просидела на вокзале почти до самого вечера. Все ждала, когда появится кто-нибудь из людей Светланы. Вряд ли она позволила бы мне потеряться из виду. Наверняка ее церберы искали. И непременно нашлибы. Ведь я не пряталась, замирая от каждого резкого звука, вглядываясь в лица людей, ища среди них своего палача. Пусть я была молода и глупа, но понимала: меня не оставят в покое. Это было бы слишком глупо и недальновидно. Светлана не смогла бы жить дальше, не избавившись от меня. Ведь я — единственный свидетель ее преступления. Та, кто знает о ней правду.

Время шло, но про меня как будто забыли.

С наступлением темноты я покинула вокзал. Сняла первый попавшийся номер в мотеле и провела жуткую ночь, то погружаясь в кошмары, то возвращаясь к еще более жестокой реальности.

На следующий день по новым документам я смогла устроиться на работу официанткой. Снова пошла учиться. Свои дни максимально старалась забить делами, пусть и неважными, лишь бы поменьше думать и размышлять. Не грустить и не вспоминать о потерянных близких.

Это было трудно…

Городской номер сестры я помнила наизусть. Но не могла объявиться, ведь это поставило бы под удар и Лизу, и ее детей. Да и Ильнар… О нем я тоже вспоминала чаще, чем хотелось бы. Одинокими ночами, мечась по кровати без сна, я вспоминала Ильнара Асада. Дьявола, укравшего мое сердце. Часть меня (наверняка самая лучшая) осталась рядом с ним навсегда. Я думала о нем, вспоминала о проведенных вместе днях и ночах. Особенно ночах, наполненных страстью и нежностью. Порой позволяла себе помечтать о новой встрече. Но только помечтать. Потому что в реальности опасалась еще раз увидеть Дьявола. Страшилась его мести…

Но еще больше ― презрения, которое он наверняка теперь ко мне испытывал. Это было хуже самого жестокого наказания. Хуже самой смерти.

Сидеть сложа руки было не по мне.

Покопавшись в интернете, я узнала, что Светлана Лисовая развелась с мужем и уехала за границу. О самом Тимуре информации не нашлось, но это, наверное, и к лучшему. Дьявол успешно выиграл еще несколько дел, а потом словно пропал с радаров. По крайней мере, о нем не было информации ни в прессе, ни в сети. Может быть, он отошел от дел? Обзавелся семьей и решил заниматься чем-то менее опасным?

Я могла лишь предполагать…

Прошел год, а я так и не сообщила сестре, что жива. Слишком боялась гнева Светланы Лисовой. Пусть сама она находилась в другой стране. Это не значит, что ее люди по-прежнему не держали меня на мушке. Уже само по себе то, что меня оставили в живых, было нереальным везением.

Правда, назвать непроглядное одиночество счастливым язык не повернется. Я жила прошлым, почти не заглядывая в будущее. Не надеясь, что там ждет что-то хорошее.

Так было до одной встречи, оказавшейся судьбоносной.

Стася

Однажды, прогуливаясь вечером по сонным улицам, я была застигнута врасплох проливным дождем. Накинув капюшон, заскочила в ближайшую забегаловку и заказала кофе, надеясь переждать непогоду в тепле и уюте. Там-то я и познакомилась с Муркой, ставшей моей лучшей подругой. На самом деле ее звали Марией, но шутливое прозвище очень шло этой сильной и непосредственной девушке. Она принесла мне заказ, а так как посетителей в кафе было немного, мы разговорились. И поняли, что у нас много общего. Мурка была сиротой и жила на окраине города в маленькой квартирке. На тот момент у нее был жених, некий Кирилл Аглев, о котором она могла рассказывать часами.

— Мне кажется, это настоящая любовь, — поделилась она, довольно краснея. — Он ведь довольно известен в нашем городе. Его родители богаты. А он выбрал меня, понимаешь?

Конечно же, я понимала.

Понимала гораздо больше, чем хотелось бы. Мурка была так заворожена этим Кириллом, что, кажется, не замечала ничего вокруг, и не могла снять розовые очки. Чем больше мы общались, чем лучше я узнавала этого ее жениха, тем сильнее Мурка напоминала мне мою сестру. Лизка вот точно так же когда-то без памяти влюбилась в Павла, а он причинил ей только горе и страдание.

В тот вечер я дождалась окончания смены Мурки, и под одним зонтом мы пошли к ней. До утра пили кофе и болтали ни о чем и обо всем сразу. С тех самых пор стали лучшими подругами, неразлучными, как те самые попугайчики. Я всем делилась с Муркой, вот только никогда не рассказывала ей о Ильнаре Асаде. Не потому, что не доверяла, а потому, что не хотела ворошить в душе то, чему нет и не может быть продолжения.

Как бы мне хотелось и в самом деле забыть о прошлом, перечеркнуть его, стереть из памяти.

Не получалось…

Много раз Мурка пыталась найти мне пару, знакомила с друзьями своего Кирилла, но ни один из этих напыщенных мажоров не привлек мое внимание. Все другие мужчины, кроме Ильнара, для меня словно не существовали вовсе. Я не могла даже представить, что когда-нибудь сойдусь с кем-то еще, буду делить дни и ночи, спать в одной постели.

В конце концов Мурка сдалась.

Больше я не ходила на двойные свидания, а подружка не настаивала. Но сама она… Мне было невыносимо видеть, как она увядает в грубых, неопытных руках. Этот Кирилл, точно вампир, пил из нее жизненную силу, не давая ничего взамен. Говорил, будто любит, а сам мог не появляться несколько дней. Не отвечать на звонки и эсэмэски. Мурка расстраивалась, плакала. А после все ему прощала.

Я пыталась поговорить с ней, объяснить, что так не поступают настоящие мужчины. Но она не хотела снимать розовые очки, боялась остаться одна и как будто не замечала ни недостатков, ни плохого отношения жениха. Мне было ее жаль, но лезть в чужую личную жизнь я не имела права. Как говорила одна моя преподавательница: любовь зла, и козлы этим пользуются. Вот Кирилл Аглев был именно таким. Козлом в человеческом обличии. Пользовался девушкой, как вещью, совершенно ничего не ценил. Обещал жениться, но…

Этого не случилось.

Родители нашли ему богатую невесту из своего круга. Мурка узнала об этом даже не от него, а из новостей по местному каналу. Конечно же, подружку это известие убило. Она позвонила мне и заплаканным голосом рассказала обо всем. Меня охватила такая злость, что впервые в жизни захотелось отомстить. Наказать этого придурка за то, что он так ужасно обошелся с подругой.

— Не плачь, Мурочка, — попросила я. — Он того не стоит. Вот увидишь, найдем мы тебе другого жениха. Настоящего мужчину, не такого, как этот.

Конечно, в тот момент никакие слова не могли заставить подружку успокоиться. Требовалось время, чтобы она пришла в себя и смирилась.

Хотя…

Почему смирилась? Я не могла вернуть ей Кирилла, но могла сделать так, чтобы он хоть ненадолго задумался над своим жестоким поступком.

— Через полчаса встречаемся, у тебя, — предложила я. — Отказы не принимаются.

— Мне хочется побыть одной, Стась… — прошептала она в трубку, шмыгнув носом.

Я ее прекрасно понимала. Как понимала и то, что в такие моменты одиночество только усугубит ситуацию. Я сама прошла через тяжелое расставание и никому, даже врагу не пожелала бы подобного. Тем более не могла оставить лучшую подругу один на один со своим горем.

— Вдвоем проще пережить любое несчастье, — напомнила я. — Не закрывайся от меня, пожалуйста. Позволь тебе помочь.

— Хорошо, — выдохнула подружка. Пусть я не могла видеть ее лица, мне показалось, что она слабо улыбнулась. — Спасибо тебе…

Я помчалась к ней сразу, как только смогла. Правда, для начала заскочила домой, предупредить сестру, что заночую у Мурки. Не хотела, чтобы Лиза волновалась понапрасну.

Точно, чуть не забыла.

За несколько дней до разрыва Мурки с Кириллом я встретила Лизу. Вот так же, совершенно случайно, на улице. Сестренка не хотела жить там, где испытала столько горя, и переехала вместе с мальчиками. Каким-то чудом выбрала именно этот город. Тот, в котором скрылась я. Иначе, как провидением, это назвать трудно. Наша родственная связь оказалась такой сильной, что даже расстояние ей не помеха.

Вот бы и Ильнар так же почувствовал меня, узнал, как сильно я по нему тоскую…

Но об этом оставалось только мечтать.

Лиза сказала, что прервала с Дьяволом всякую связь. Первое время он часто звонил, спрашивал обо мне. А потом она уехала, сменила номер телефона и не оставила ему контактов. Не знала, где он сейчас и чем занимается.

— Знаешь, ведь он нашел настоящего преступника, — поделилась она. — Точнее, преступницу.

Так я узнала, что Светлану Лисовую все же вывели на чистую воду. Дьявол выполнил данное обещание. Вот только…

— Как он мог отпустить ее? — усомнилась я. — Почему позволил Лисовой уехать за границу?

Лиза не знала ответа на этот вопрос. Но вместе мы пришли к выводу, что больше мне не стоит опасаться преследования. Правда восторжествовала, пусть и не так, как хотелось бы. Одно здорово: теперь мы с сестрой снова были вместе. А еще у меня появилась лучшая подруга. Та, которой сейчас требовалась помощь и поддержка.

Знала бы я тогда, к чему это все приведет…

Стася

Когда-то сама я сдалась, позволила преступнице уйти от наказания. Отказалась от справедливого возмездия, ради спасения любимых. Но этот Кирилл! Как он мог так поступить с Муркой? Подружка была не просто подавлена, а убита расставанием. А этот гад даже не потрудился объясниться. Не сказал, что сожалеет. Ему было плевать на Мурку, а она его искренне любила…

Заскочив в магазин, я купила шоколад и шампанское. Вообще-то ни я, ни Мурка не употребляли алкоголь, особенно в больших количествах. Бокал вина на праздник не в счет. Но в этот вечер мы злоупотребили лишнего. А еще я влезла в базу данных ЗАГСа и поженила Мурку и Кирилла Аглева. В тот момент такой выход показался мне хорошим, на шальную-то голову. Это была только шутка. Небольшая расплата за причиненную боль. Кириллу пришлось бы побегать,чтобы развестись с Муркой. Да и его богатенькая невеста явно не пришла бы в восторг. Что ж, пусть бы знала,за какого говнюка выходит. Может быть, передумала. И я спасла бы еще одну девушку от разочарования, а сразу двух. Но…

Я не учла одного момента.

Того, что совершу непростительную ошибку. И выяснилось это лишь наутро.

— Упс… — испуганно шепнула я, просматривая вчерашний сайт. Да как же это я так?

— Что значит «упс», Стась? — спросила Мурка, тревожно прикладывая руку к сердцу и заглядывая в экран ноута. — Ты меня пугаешь.

Да я сама пребывала в шоке. Это же надо такому случиться, нарочно не придумаешь.

— Понимаешь, тут такое дело… — проговорила, запуская руку в свою шевелюру и взлохмачивая ее еще сильнее. — Произошла ошибка. Небольшая.

— Насколько небольшая? — поинтересовалась Мурка.

— Ну-у-у… Э-э-эм… — замялась я, не зная, как найти объяснение своей ошибке. Его просто не существовало в природе. — Короче, ты действительно числишься женой Кирилла Николаевича Аглева. Только он немного другого года рождения.

— Насколько немножко? — спросила, она, тревожно прикладывая руку к груди.

— На пять лет… — вздохнула я.

— Это в какую сторону? Надеюсь, мой муж хотя бы совершеннолетний, и меня не посадят за совращение? Хотя, какое совращение, я этого типа даже не видела ни разу. До сегодняшнего дня вообще не знала о его существовании. Ох уж эти шальные мысли на похмельную голову…

У подружки началась паника. У меня тоже. Но я всеми силами старалась предотвратить это. «Выданный» Мурке муж был на пять лет старше ее бывшего жениха. То есть, на десять лет старшее ее самой. Это же надо случиться такому неудачному совпадению: два мужчины с одинаковыми фамилиями, именами и даже отчествами.

Надо было срочно исправлять ситуацию. Я понятия не имела, что за человек этот незнакомый Кирилл Аглев. Вдруг, он еще хуже Муркиного бывшего. Надо срочно разводить, пока не случилась беда.

— Ой!..

Я испуганно вздрогнула, когда экран ноута выдал не то магическую формулу, не то смертельное проклятье. Меня вышибло с сайта. Такого раньше никогда не было. Черт, меня отследили…

Да как так-то?!

— Что теперь делать? — охнула подружка, кусая ногти. —Как быть?

Надо было срочно привести ее в чувство. И исправить то, что я натворила с пьяных глаз. Никогда. Никогда больше не буду пить шампанское. Ничего кроме воды!

— Не парься, — произнесла я со спокойствием,которого на самом деле не испытывала. — Все поправимо. Ноут потом почищу, а сейчас поедем ко мне и все сделаем с компа.

Телефоны у нас с Муркой старенькие, далеко не айфоны, так что «куролесить» с них у меня не получилось. База ЗАГСа просто не открывалась. Зато, добираясь на автобусе на другой конец нашего городишки, мы много чего узнали о Кирилле Николаевиче Аглеве. Том, который неожиданно стал мужем Мурки.

— Трындец, — выдала я. — А твой супруг крут. Мега крут, я бы сказала.

Кирилл Николаевич Аглев оказался нефтяным магнатом, к тому же сейчас баллотировался на пост мэра столицы. Проживал, соответственно там же. Но вот выглядел…

Этот Кирилл больше походил на бандита, чем на политика. Чего стоят одни татуировки на руках, оплетающие накачанные бицепсы и предплечья. Здоровенный, как бык, с непроницаемым лицом, иссиня-черными, как вороново перо, волосами и горящим взглядом серых глаз. Просто глядя на фото, я ощутила, как по моей коже пробежался мороз, вздыбив волосы на затылке.

— Я его боюсь, Стась, — призналась подружка, отводя взгляд от фото. — Не похож он на человека, которому можно просто позвонить и извиниться. Этот три шкуры сдерет за такие проделки.

— Не парься, все под контролем, — попыталась подбодрить я. — Сейчас все будет.

В квартире, которую мы снимали вместе с Лизой, как обычно, царил веселый переполох. Сестренка была не в силах уследить за тремя племянниками. Они словно были всюду, превращая маленькую двушку то в необитаемый остров, то в саванну, то в прибежище космических пиратов. А в итоге почти всегда получалась помойка. Среди шумного бедлама сосредоточиться на деле было не под силу.

— Сейчас выведу их погулять, — вошла в положение Лиза, точно почувствовав мое напряжение. — Матвей, Андрей, Елисей, одевайтесь!

На сборы неугомонных тройняшек ушло полчаса и вагон нервов. Но мы справились.

— Ну вот, теперь можно и вернуться к нашему магнату, — проговорила я, усаживаясь за комп и разминая пальцы. — Сейчас ка-а-к разведем тебя!

Настойчивый стук в дверь оторвал от процесса.

— Опять что-то забыли, — охнула я и, покачав головой, пошла в прихожую. Широко распахнула дверь со словами: — Панамки или лопатки?..

Три здоровенных амбала, застывших на пороге, вопроса не поняли. Зато воззрились на меня, как доберманы на загнанного крольчонка.

Остолбеневшая я нервно сглотнула.

Неужели люди Светланы Лисовой добрались до меня? Пришел час расплаты? Таким здоровякам ничего не стоит заставить меня замолчать навсегда.

Но как же быть с Муркой…

Она здесь ни при чем. Пусть ее не тронут. И Лиза… Только бы она с мальчиками не вернулась раньше времени…

Стася

Выводы мои были поспешными…

Самый здоровый тип, видимо, старший, достал из кармана черного пиджака фото и покачал головой. Указал на Мурку ручищей, напоминавшей кувалду:

— Эта!

Ну да, в его руках действительно была фотка подруги. И явно она появилась там неспроста. Ее искали. И, кажется, я знаю, почему. Знаю даже, по какой причине ее взяли под руки и настойчиво поволокли к выходу.

Но это же я! Я ошиблась с паспортными данными. Значит, и расплачиваться тоже мне, не Мурке. Она ни при чем!

— Совсем обалдели?! — взвыла я, пытаясь отбить подругу. — Вы что творите?

— Тот же вопрос, — усмехнулся старший. На его горбоносом, грубом, словно вытесанном из камня лице улыбка смотрелась жутковато. — Зачем шутить с тем, с кем шутить нельзя?

Я сразу знала, что дело плохо, но еще не представляла, до какой степени. Эта далеко не святая троица явилась по душу той, которая посмела связать себя узами брака с незнакомым человеком.

— Понимаете, произошла ошибка, — попыталась объяснить ситуацию. — Я как раз собиралась все исправить, правда.

— Поздно, — сообщили мне. — Девчонка едет с нами.

— Куда? — охнула я. А Муркаповисла в руках похитителей, точно была не девушкой, а тряпичной куклой.

Вот так, среди бела дня забрать человека из квартиры могли либо полные идиоты, либо слишком крутые ребята, которые уверены, что им за это ничего не будет. Я склонялась ко второму варианту.

— К Кириллу Николаевичу, — сквозь зубы процедил главный. — Он о-о-очень хочет задать ей пару вопросов. Лично.

Я боялась даже представить, что это будут за вопросы. И какими методами на них будут требовать ответы. Мурке подобные «гости» не сулили ничего хорошего.

— Это я виновата! — объявила, потеряв страх, потому как за подругу переживала гораздо больше, чем за себя. — Меня забирайте. Отпустите Мурку, слышите?! Да я сейчас полицию вызову!

— Попробуй, малышка, — спокойно предупредили меня. Как будто дело касалось не похищения человека, а воровства морковки с чужой грядки. — В таком случае мы будем разговаривать уже по-другому. Знаешь, что положено за взлом федеральной базы данных?

Я знала и была готова к расплате.

— Делайте со мной что хотите, но ее оставьте в покое! — проговорила настойчиво.

Старший из громил осмотрел меня с головы до ног и усмехнулся.

— Ты нам не нужна, девочка. А твоя подруга поедет с нами. Не обсуждается.

— Стась, все хорошо, — проговорила Мурка. Она держалась молодцом, несмотря на ситуацию. — Я поеду с ними и встречусь с Кириллом Николаевичем. Все ему объясню и попрошу прощения за свою ошибку. Не волнуйся. Уверена, он адекватный, уравновешенный человек и не причинит мне вреда.

Я в этом сильно сомневалась.

Подруга ушла с амбалами, села с ними в машину, и та резко стартанула с места. Мурке не позволили даже взять с собой ни одной единой вещи. Ни одежды, ни документов, ни, тем более, сотового. Я не могла с ней связаться и не находила себе места от волнения. Моя ошибка могла стать для Мурки роковой. Вместо того чтобы помочь подруге, я подставила ее. Подставила сильно.

Но я была бы не я, если осталась сидеть сложа руки.

Ноутбук, безотказный помощник, стал проводником в мир информации. Я изучила Кирилла Аглева вдоль и поперек, раскопала о нем все, что только могла. Выяснила несколько телефонов его фирмы, но так и не смогла достучаться ни до кого. Везде сообщали, что Кирилл Аглев взял небольшой отпуск и уехал в загородный дом. Адреса, мне, конечно же, не сообщили.

А спустя сутки в сети появилась информация о бракосочетании Кирилла Аглева и моей Мурки. Журналисты со смаком описывали слезливую историю знакомства будущего мэра столицы и простой девушки из провинциального городишки. Все было описано так красиво. Но совершенно неправдоподобно. К счастью, мне удалось найти нужного человека. Максим, мой знакомый фотограф, должен был поехать к Аглевым и снять новобрачных для журнала.

Я не могла не воспользоваться моментом.

— Макс, возьми меня с собой, а? — просилась я. — Мне очень нужно повидать подругу. Убедиться, что с ней все в порядке. Представишь меня своей ассистенткой или еще кем.

— Нельзя, — отказался парень, насупившись. — Ты просто не представляешь, что за человек этот Кирилл Аглев. Да у него в службе безопасности одни церберы. Если меня только заподозрят в чем-то… Один его личный адвокат чего стоит. Думаешь, его за просто так прозвали Дьяволом?

Услышав знакомое имя, я затаила дыхание. Сердце пропустило удар. Дьявол?! Личный адвокат Кирилла Аглева… Неужели это тот самый? Ильнар Асад? Вряд ли могут быть два известных адвоката с одинаковыми прозвищами…

Как бы то ни было, отказываться от плана я не собиралась. Нужно помочь Мурке. Убедиться, что неожиданный муж не причинил ей вреда. И что она находится в его доме по собственной воле.

— Если мне нельзя с тобой, то передай Мурке записку, — попросила я. — Пожалуйста, это очень важно. Жизнь моей подруги может быть под угрозой.

— Да брось, Стась! — рассмеялся Макс. — Твоя подружка вышла замуж за крутого дельца и будущего мэра. Она там как сыр в масле катается, а ты волнуешься зря. Видела заголовки статей? Любовь с первого взгляда, все дела.

— Это неправда, — возразила я. — Ты как никто другой должен знать, что не все то, что пишут в газетах, соответствует истине. Просто расскажи мне, где находится загородная резиденция этого Кирилла Аглева и передай Мурке записку. Пожа-а-алуйста…

Я молитвенно сложила ладошки.

— Хрен с тобой, Стаська, — буркнул Макс. — Давай сюда свою записку. Передам, если будет такая возможность.

Ильнар

Я не поверил ни единому слову Светланы Лисовой. Не хотел верить, что моего Огонька больше нет. Внутреннее чутье подсказывало, что она жива, что она где-то рядом. Я надеялся на новую встречу, прикладывал все усилия, чтобы ускорить ее.

Но Лисовая неплохо умела заметать следы…

Контора, в которой Насте выписывали новые документы, сгорела. Разумеется, не случайно. Я не знал ни новой фамилии Насти, ни ее адреса. Совершенно ничего. Светлана избавилась от людей, помогавших ей. От всего, что могло натолкнуть меня на нужный след.

А сама…

Тимур развелся с женой. Для всех она уехала за границу и счастливо жила там, вдали от мужа. Даже их общий сын не знал правды. Лисовой избавился от супруги. Об этом знали только я и он. Перед смертью она не рассказала мне о Насте, просто не успела. Тимур так стремился поскорее стереть бывшую с лица земли, что не оглядывался на мнение других. В том числе,на мое.

У самого Тимура Лисового через пару недель обнаружили рак головного мозга. Ни деньги, ни знакомства не помогли ему. Он «сгорел» буквально за месяц. Ушел, испытывая мучительную боль, но не раскаяние. Последними словами он проклял бывшую супругу и пообещал найти ее в аду.

Вот и не верь после этого в законы равновесия.

Тимур Лисовой так долго отравлял многим жизнь, а когда пришел его черед умирать, остался верным прежним убеждениям. Фирма Лисовых перешла в руки Владимира. Он какое-то время искал мать, но, в конце концов, понял, что это бесполезно. Смерть родителей не озлобила его, но научила многому. В последний раз, когда мы виделись с Вовкой, он пообещал вести дела честно и не повторить роковых ошибок отца.

Что касается меня…

Я все искал Настю, часто навещал ее сестру и племянников. Каждый мой приход был для Лизы лишним напоминанием о Стасе. Сестра тоже не получала от нее известий и, кажется, в какой-то момент смирилась с неизбежным. Попросила меня оставить ее в покое и переехала в другой город, не оставив нового адреса и телефона. Я понимал ее.

Но сам успокоиться не мог.

Думал закончить адвокатскую карьеру и долгое время не брался за новые дела. Не мог сосредоточиться ни на чем, кроме поисков Насти. Огонька, осветившего мою одинокую жизнь ярким светом, и исчезнувшего в неизвестном направлении. Я был подавлен расставанием, но не опускал рук.

Встреча с давним знакомым развеяла тоску. Кирилл Аглев — мой близкий друг со времен института. Когда-то мы переписывали друг у друга лекции и делили подружек, делая ставки, на кого из нас клюнет очередная кокетка. Теперь он был нефтяным магнатом и, ко всему прочему, баллотировался на пост мэра столицы. Он попросил быть его личным адвокатом и доверенным лицом. Я согласился.

Кирилла не просто так прозвали Тираном. Он был требовательным и дотошным боссом. Профессионалом своего дела. Если брался за что-то, то доводил до конца. Не останавливался ни перед чем и никогда.

До тех пор, пока не влип в одну историю.

Казалось бы, что может случиться с Тираном, у которого имеется своя служба безопасности, целый штат помощников и ручных церберов. Ан нет, беда пришла оттуда, откуда не ждали. И как раз в период предвыборной кампании.

—Кирилла Аглева, главного Тирана всея Руси, женили безего ведома? — не поверил я своим ушам. — Я уже хочу посмотреть на эту девчонку. Может быть, даже пожать ей руку. У нее получилось то, что не смогли сделать более опытные соблазнительницы.

У Кирилла было много женщин. Он менял подружек чаще, чем исподнее. Но ни одна не задерживалась надолго. И дело не только во вздорном, я бы сказал взрывоопасном характере друга. Многие согласились бы терпеть его дурной нрав ради личной выгоды. Вот только сам Тиран совсем не собирался связывать себя узами брака. И вот, пожалуйста. Получите, распишитесь.

Ситуация меня позабавила.

— Хорош ржать, — рыкнул Тиран. — Мы, конечно, друзья… Но если продолжишь в том же духе, я тебе врежу.

— Можно подумать, у меня дрогнет рука дать сдачи, —хохотнул я.

Давно прошло время дружеских потасовок, когда мы кулаками выясняли отношения. Пусть это были дружеские баталии, фингалы и кровоподтеки от них оставались реальные. Теперь нам обоим не по статусу выпускать пар таким образом. Боксерский спарринг — другое дело. Тут можно дать волю рукам и мастерству.

—Сегодня вечером в зале, —предложил я. — Давно мы не разминали кулаки.

— Заметано, — согласился Тиран. — А теперь к делу: что мне делать с этой девчонкой? Как по-тихому развестись и сделать так, чтобы Дорохин заткнул своих гончих?

Друг подозревал главного конкурента в подставе. Дорохин давно искал повод снять Кирилла с финальной гонки. Но даже он не придумал бы такого.

— А зачем затыкать? — спросил я, пораскинув мозгами. —Пусть лают. Чем громче, тем лучше.

— Сдурел? — поинтересовался Тиран, недовольно прищурившись. Можно подумать, на меня действовали эти его эмоциональные всплески. — Только представь, как это скажется на моей репутации.

— Вот именно! — подтвердил я, многозначительно кивнув. — Любую ситуацию можно использовать себе во благо. И эту тоже. Да, да, не кривись и послушай умного совета. Раз уж сам с головой сегодня не дружишь. Брак с девушкой из глубинки, история о настоящей любви и прочая херня, — народ такое любит.

— Но не схавает! — возразил друг. — Какая любовь, какую херню ты несешь? Я впервые вижу эту засранку. И вообще, она не в моем вкусе.

— Что ж, придется потрудиться во благо репутации, — коварно предположил я. — Помнится, в институте ты выступал в драмкружке, пришло время вспомнить навыки.

— Играть роль счастливого мужа?!

— Не просто счастливого, а безумно влюбленного.

— Твою ж мать!

Кирилл обхватил голову руками и застонал.

Ильнар

Я слишком давно и хорошо знал Кирилла, чтобы не заметить главного. Девчонка, эта Мурка, зацепила его. Зацепила так сильно, что Тиран пришел в бешенство. Хотя он, разумеется, ни хрена не признается в этом.

— Сдаешься? — коварно поинтересовался я.

Знал, как поддразнить друга. Как помочь ему, знал тоже.

— Хрена с два! — выпалил Тиран. — Кирилл Аглев никогда не сдается и ни перед чем не остановится на пути к цели.

— Осталось уговорить твою Мурку, — задумчиво произнес я.

— Чего-о-о? — возмутился друг. — Что значит, уговорить? Так-то она должна мне по гроб жизни. Если откажется сотрудничать, я превращу ее жизнь в ад.

Я невесело усмехнулся.

— Угрозы и шантаж — не лучшие помощники в подобных делах. Подумай о другом, как бы тебе помягче сказать… Давай прямо — ты не лучший вариант для семейного счастья. Буйный нрав вкупе со своеволием — тот еще убойный коктейль. Если подумать, ты даже самой святой из женщин можешь устроить ад на земле. Нет, не возражай. Я не беру в расчет продажных девиц, которыми ты себя привычно окружаешь. Эти за кругленькую сумму душу продадут, не то, что тело. А мы сейчас говорим о приличных девушках.

— Кто сказал, что она приличная? — насупился Кирилл. — Об этой мы еще не все знаем. И вообще, она заслужила наказание.

— Хорошо, зайдем с другого конца, — предложил я. — Допустим на минуту, что Мурка действительно не та, за кого себя выдает. Что она вовсе не безобидный котенок, а настоящая львица. Тогда, пожалуй, я с особенным рвением буду наблюдать за вашими отношениями. Потому что ты, друг, тоже заслужил хорошую эмоциональную взбучку.

Спустя полчаса я своими глазами увидел Мурку. Невысокая, с длинными русыми волосами и огромными серыми глазами, она была ровесницей Насти. И держалась точно так же, как мой Огонек, когда ее застали врасплох.

— Здравствуйте, Мария, — приветливо поздоровался я. Не знаю почему, но к этой девочке сразу почувствовал расположение. Не выглядела она злобной хищницей, способной на подлость. — Меня зовут Ильнар. Я адвокат Кирилла Николаевича. Присядьте, нам надо обсудить сложившуюся ситуацию. Мы проверили ваш рассказ, он оказался правдивым.

— Значит, вы отпустите меня? — с надеждой произнесла Мурка.

Не хотелось ее разочаровывать, но пришлось. Я постарался сделать это максимально спокойно и рассудительно. Старался объяснить, а не надавить. Почему-то, глядя на Мурку, представлял на ее месте Настю. Мой Огонек когда-то тоже оказалась втянутой в неприятную историю, а я…

Я не сумел разрешить ее быстро и безболезненно.

— Возникли новые сложности, — проговорил спокойно. Тиран раздраженно хмыкнул. Кажется, слово «сложности» показалось ему не слишком подходящим. — Как вы уже знаете, Мария, Кирилл Николаевич баллотируется в мэры. Поэтому каждый его шаг тщательно отслеживается противниками. В ход идут самые грязные уловки.

— Но вы ведь уже убедились, что я не врала, так? Данные из базы ЗАГСа удалены, все счастливы.

Тирана перекосило от ярости. Поднявшись с места, он подошел к девушке и, склонившись, попрекнул:

— Лично я не счастлив, Мурка. И все по твоей вине.

Она нервно сглотнула и потупилась.

Мне было ее жаль. Я должен был помочь ей. Ей и ее так называемому мужу.

— Кирилл, присядь, — попросил мягко, но требовательно. — Понимаю, ты сейчас на взводе, но бесконтрольная ярость не даст положительного результата.

Глубоко вздохнув, Тиран согласно кивнул. Занял место на диване и отвернулся к окну, избегая, кажется, смотреть в мою сторону.

— Ситуация осложнилась тем, что до удаления данные успели попасть в руки противников Кирилла, — сообщил я. — И они непременно будут использованы в нечестной борьбе. Думаю, вы понимаете, к чему может привести подобное? Вы кажетесь мне умной, проницательной девушкой.

Мурка неохотно кивнула.

— Что вы предлагаете? — спросила, подавив тяжелый вздох. — Я чем-то могу помочь?

— Только вы и можете, Мария, — улыбнулся я. — Мы предлагаем вам справедливую сделку: вы некоторое время побудете женой Кирилла, поможете ему выиграть гонку за кресло мэра. А он забудет о вашей проделке и, конечно же, сможет помочь материально. На какую сумму вы бы согласились?

— Сколько будет длиться гонка? — поинтересовалась она, проигнорировав вопрос о деньгах.

— Около месяца, — сообщил я. — Но вам можно будет развестись не раньше, чем через полгода. Поймите правильно, Мария, на кону честь и достоинство Кирилла Аглева. Вы можете и должны ему помочь. И вот еще что… Отрицать вашу, Мария, связь с другим Кириллом Аглевым бессмысленно. Поступим иначе. Не отрицайте, что встречались с другим. Но утверждайте, что все в прошлом. А с нашим Кириллом вы встретились уже после разрыва, и это была любовь с первого взгляда. Придумайте трогательную историю знакомства. Изучите биографию друг друга, найдите общие точки соприкосновения. Может быть, есть что-то, что нравится вам обоим.

Кирилл прочистил горло, как будто там застряли невысказанные слова.

— Прежде чем согласиться, я должна предупредить родных! — потребовала Мурка. — Вы выкрали меня из дома средь бела дня, на глазах подруги. Стася наверняка волнуется! Я должна сказать ей, Что со мной все в порядке.

Стася?

От одного упоминания этого имени у меня все поплыло перед глазами. Столько времени прошло, а боль не утихла. Наоборот, становилась все сильнее, невыносимее. Скольких Насть я уже видел, каждый раз надеясь, что вот эта – та самая. И вот снова…

Неужели меня ждет еще одно разочарование? Или долгожданная встреча?

Стася

Максу удалось осуществить задуманное. Он передал записку Мурке, а мне — адрес загородной резиденции Тирана. Я помчалась туда как угорелая. Пожалела, что не имею при себе оружия. Впрочем, и стрелять я не научилась, так что… Но в любом случае я была готова сразиться хоть со сворой ручных церберов Кирилла Аглева, хоть с ним самим врукопашку, лишь бы вызволить подругу из его лап.

Ведь это я была виновницей несчастий подруги. Я завлекла ее в ловушку. Я и должна была расплачиваться.

Особняк Тирана стоял посреди непроходимого леса. А сам был окружен высоким забором. Немалого труда стоило перелезть через него, но я справилась. Ободранные колени и ладони не в счет. Это лишь малая расплата за то, что подвергла опасности лучшую подругу. Ради Мурки я голову дала на отсечение.

— Стася!.. ― громкий шёпот подруги заставил вздрогнуть. ― Ты тут?

Я выбралась из колючих кустов акации и угодила прямиком в объятия Мурки. Она была босой, растрепанной, одетой в одну длинную футболку. Но при этом глаза ее горели, как будто она выиграла приз в лотерею.

― Подружка!.. ― выдохнула я, крепко прижимая ее к себе. ― Как же я рада тебя видеть. Ой, ты же совсем замерзнешь…

Да, погода не баловала. Дул прохладный ветерок, а все небо заволокло тучами.

― Поверь, холод, это меньшая из моих проблем, ― откликнулась Мурка. ― Как ты меня нашла?

― Подергала кое за какие ниточки, ― призналась я. ― Ну, идем же, в машине все расскажешь.

Ради спасения подруги пришлось взять у Макса его старенькую тачку. Водила я неплохо, но от погони на такой колымаге мы бы вряд ли оторвались.

Вот только Мурка…

Она не очень-то стремилась к побегу.

― Ты едешь со мной! ― объявила я. ― Для начала свалим отсюда, а после обратимся в полицию. Если они откажутся выступать против Кирилла Аглева, подадим на него в суд. За похищение и домогательства. Он домогался или нет? Этот гадский Тиран тебя обижал?

Мурка отчаянно помотала головой.

― Нет, Стась, мы не будем обращаться ни в полицию, ни в суд. И с тобой я уехать не могу.

― То есть как не можешь? ― не поверила я. ― Очень даже можешь. Главное, не бойся, правда на нашей стороне. Мы сила.

Я говорила, а сама не верила. Этот Тиран слишком сильный и опасный человек. Могущественный. Но нельзя же оставить подругу в его лапах!

― Спасибо тебе, подружка. За все, — произнесла Мурка слегка смущенно. — Но правда в том, что мы подставили Кирилла Николаевича Аглева. Понимаешь, сведения о браке утекли к его конкуренту. У них и без того очень жесткая борьба, а тут… В общем, я согласилась ему помочь, Стась. Согласилась на фиктивный брак.

― Ты сделала что?.. ― неверяще переспросила я. ― Зачем?! Он похитил тебя из дома, помнишь?

Она кивнула, соглашаясь со всем.

― Он угрожал тебе? ― я повторила вопрос, вглядываясь в глаза подруги.

Она обхватила себя руками и зябко растерла предплечья.

― Стась, все ок, правда. Я сама согласилась помочь и сделаю это. А тебе…Тебе лучше уехать, пока Аглев или его люди не чухнули. Не надо им тебя видеть.

― Стой!.. ― охнула я и хлопнула себя по лбу. ― Надеюсь, ты не меня прикрываешь этим своим поступком? Это ведь я влезла в базу! Мне, тогда, и отвечать.

― Дело не в тебе, ― проговорила она. ― С Аглевым у нас контракт. Я полгода притворяюсь его женой, а после мы разводимся. Ой!.. Ты слышала шум? Кажется, кто-то идет… Беги к машине, Стаська, срочно!

Но я не собиралась сдаваться так легко. Ее надо спасти. Достаточно того, что однажды я сама заключила контракт с опасным человеком,а после осталась с разбитым сердцем в полном одиночестве. Такой судьбы для Мурки мне не хотелось. Она не заслужила.

― Нет там никого, ― возразила я, прислушавшись и присмотревшись. ― Тебе показалось, Мур. И вообще, что это значит, беги? Если ты так реагируешь, то дело не в договоре, верно? Спрашиваю еще раз, эта сволочь обижает тебя? Если он хоть раз причинил тебе боль, я его сама на куски порву.

― Не надо никого рвать, подружка, ― попросила Мурка. ― Контракт заключен, тут уж ничего не поделать. Сначала я стала женой Аглева по ошибке, а теперь вот по договору. Надеюсь, со временем, когда Тиран начнет мне хоть немного доверять, мы с тобой увидимся снова и уже в другой обстановке. А пока… Пока он слишком озабочен предвыборной кампанией. Представляешь, вначале он и его люди решили, будто я работаю на его конкурента.

― Вот уж бред! ― выдала я. ― Ты вовсе не шпионка. И вообще ― фиктивный брак ― это как-то слишком. Полгода ― это много, Мур.

― Знаю, ― покивала подруга. ― Но выдержу. Слышишь?.. А теперь иди. Немедленно!

Она оттолкнула меня и побежала прочь.

Несколько секунд я растерянно стояла посреди сада. Не могла понять, что происходит с подругой. С чего она вдруг так яростно защищала того, кого должна ненавидеть всеми фибрами души. Если только…

Мне показалось, или она действительно влюбилась в этого Тирана?

Сама не своя от новостей, я побрела обратно к забору. Перелезла через него…

И тут увидела припарковавшийся возле моей колымаги тонированный внедорожник. Из него вышел Ильнар Асад собственной персоной. Тот самый Дьявол, укравший мои сердце и душу… Он заглянул в мою машину и, не обнаружив никого внутри, заозирался по сторонам.

Я вжалась в широкий ствол дерева, чтобы перевести дыхание. Одна часть меня рвалась броситься к Ильнару, обнять крепко-крепко и больше никогда не отпускать. Другая часть сопротивлялась, нашептывая предположения одно ужаснее другого.

Стася

Что, если он давно меня забыл, выбросил из головы, как ненужный хлам. Я не верила, что Дьявол мог по-настоящему влюбиться в обычную, ничем не примечательную девчонку. Влюбиться так, как влюбилась я. К чему ему ненужные воспоминания? Лучшее, что я могла для него сделать, так это не вмешиваться больше в его жизнь. Но…

Было одно большое, я бы сказала жирное «но».

Я таки снова вмешалась в дела Дьявола. Сама того не желая, перебежала ему дорогу. Ведь это он, Ильнар Асад, был теперь личным адвокатом Кирилла Аглева. Того самого случайного мужа Мурки. И кому, как не адвокату, расхлебывать эту ситуацию. Знал бы Дьявол, кто всему виной…

Застонав, я зажмурилась и спрятала лицо в ладонях. Дьявол возненавидит меня, если узнает. Утащит в преисподнюю и будет пытать до тех пор, пока не удостоверится в том, что я больше никогда не посмею вмешаться в его жизнь. Наверное, именно так он и должен поступить. Преподать мне урок. Такой, чтоб не забыла. И, страшно признаться, но я приняла бы такое его решение. Потому что на этот раз действительно заслуживала сурового наказания. Не стоило лазить в базу ЗАГСа, особенно делать это под шампанским.

Но нельзя же постоянно убегать?

Нет, ни в коем случае. Я уже давно взрослая и должна отвечать за свои поступки. И если ради спасения Мурки обязана встретиться с призраком из прошлого, так тому и быть. На этот раз лучше признаться сразу, взять вину на себя. Объяснить Ильнару произошедшее, и пусть они с Кириллом Аглевым решают, как поступать дальше. Пусть сделают что угодно, но со мной, а не с Муркой. Бедная подружка и без того пострадала из-за расставания с бывшим, а я лишь усугубила ее страдания неожиданным браком.

Набрав полную грудь воздуха, вышла из-за дерева. Маленький шажок в реальности. Но такой огромный шаг навстречу судьбе.

— Огонек?.. — Ильнар посмотрел на меня так, точно видел перед собой призрака. — Ты? Здесь?!

— Да, я, — подтвердила с тяжелым вздохом. — Нам надо поговорить. Я должна признаться тебе в совершенном. Снова…

Подняла голову, ожидая увидеть в любимых голубых глазах осуждение. Даже презрение – чем еще мог наградить нерадивую хакершу известный адвокат? Только этим. Так думала я и никак не ожидала того, как поступить Ильнар.

— Девочка моя! — Он подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. — Это действительно ты!

Меня окутал запах кофе и корицы, запах любимого мужчины, ставшего таким родным и близким. Те ощущения, что я испытывала в его объятиях, можно сравнить разве что с прямым попаданием в рай. Напрасно Ильнара прозвали Дьяволом. Для меня он стал личным ангелом-хранителем.

— Да, я, — прошептала, не веря своему счастью. Все потому, что в глазах Ильнара светилась неподдельная радость. — Прости…Я…

Так многое хотелось сказать, о стольком спросить, но слова застревали в горле, не желая выбираться наружу. Голова шла кругом. Сердце заходилось от небывалого счастья. Я снова с ним. Рядом. Ильнар держит меня в объятиях и называет своей девочкой. Захотелось ущипнуть себя, убедиться, что это не сон. Столько раз мне грезилась такая картина. Но поутру ждало горькое разочарование. Неужели и теперь? Снова?..

— Ты прости меня, Настя, — проговорил он.

— За что? — удивленно переспросила я.

Он сделал для меня столько хорошего. Для меня и моей семьи. А я во второй раз подставила его. То дело Лисового могло стоить Дьяволу карьеры. Да и теперь, когда он работал на Кирилла Аглева, прозванного Тираном.

— За то, что позволил тебе уйти, Огонек, — прошептал он, не сводя с меня напряженного взгляда. Его губы были так близко, они почти касались моих. Я чувствовала его дыхание, наслаждалась близостью, словно впитывала в себя этот прекрасный момент. — За то, что позволил сделать то, чего делать не стоило.

Он знает!

Ему известно все. Да и кто бы сомневался, что Дьявол доведет расследование до конца. И только Светлана… Я по-прежнему не могла понять, почему она осталась на свободе. Почему смогла уехать за границу. Но это сейчас было не важно. Главное, что с моей сестрой и племянниками ничего не случилось. И Ильнар, он снова рядом. Со мной.

Он склонился и нашел губами мои губы. Крепче обнял, прижимая к своей мощной груди. Я слышала, как бьется его сердце. Закрыла глаза, позволив себе поверить в то, что все это по-настоящему. Что Ильнар действительно целует меня. Что это его губы такие твердые и одновременно мягкие. Его язык касается моего, а руки проходятся вдоль талии и сжимают ягодицы.

Мы набросились друг на друга с такой жадностью, с какой путник в пустыне припадает к случайно найденному кувшину с водой. Оба были измучены долгой разлукой. Пусть Ильнар никогда не признавался мне в любви, так же, как и я ему. Но за нас говорили наши тела. Наши прикосновения были куда красноречивее слов. Мы наслаждались близостью как в первый и последний раз. Как будто весь остальной мир перестал существовать вовсе. Остались только Он и я, одни во всей вселенной. Забыли даже о том, что находимся рядом с резиденцией Кирилла Аглева. А ведь нас могли увидеть охранники или сам хозяин, если бы вздумал прогуляться.

Впрочем, Тирану сейчас было не до этого…

Да и разбушевавшаяся непогода не особенно способствовала романтике. Мы почти не замечали тяжелых холодных капель, но когда хлынул ливень, были вынуждены ретироваться.

— Куда ты меня несешь? — спросила я, хлопая глазами и пытаясь рассмотреть хоть что-то через плотную завесу дождя.

— В дом, конечно, — проговорил Ильнар. — Тебе нужно обсохнуть и согреться. Не хочу, чтобы ты простыла.

Стася

Он не забыл обо мне. Больше того, Ильнар Асад заботился обо мне, беспокоился о моем здоровье. А я откровенно запаниковала. Несмотря на прежнюю решимость, сейчас откровенно боялась встречи с Кириллом Аглевым. Он наверняка придет в ярость, когда увидит своего адвоката со мной на руках.

— Не надо в дом, — попросила я, беспокоясь, что снова случайно подставлю Ильнара. — Лучше поговорим в другом месте. Например, в моей машине.

Я кивнула на тачку Макса, на фоне дождя смотревшуюся еще более жалко.

— Лучше в мою, — предложил Ильнар. — Твою заберем после, когда непогода утихнет. Не волнуйся, ее здесь никто не тронет.

Он усадил меня в свое авто и включил в салоне обогрев. К тому же выдал свою чистую футболку, достав ее из объемной сумки.

— Вожу с собой в спортзал, на смену, — пояснил он на мой удивленный взгляд. — Огонек, милая, переоденься. Ты вся мокрая насквозь.

Расположившись на заднем сиденье, я сделала то, о чем он просил. Вот только руки меня не слушались. Не потому, что замерзла. А оттого, что Ильнар подсматривал в зеркало заднего вида. Знаю, он видел меня раздетой множество раз, но сейчас я все равно испытывала неловкость. От одного его взгляда становилось жарко. Он не прав, вряд ли я простужусь от дождя, ведь все мое тело сейчас пылало, разогретое его прикосновениями и поцелуями.

— Кирилл Аглев взял не ту девушку, — покаялась я, все еще оставаясь на заднем сиденье. Небольшая дистанция помогала сконцентрироваться и рассказать все, как есть. Рассказать прежде, чем моя чувственность возьмет верх над разумом. — Мурка ни в чем не виновата. Это я внесла фальшивые данные в базу ЗАГСа. Мне и отвечать за этот поступок.

Я ждала укора, обвинительных слов. Чего угодно, но только не того, что Ильнар Асад рассмеется, запрокинув голову. Я откровенно залюбовалась им, таким открытым и в то же время неприступным. Сколько одиноких дней и ночей я мечтала оказаться с ним рядом. А вот теперь не знала, как себя вести. Как реагировать на его подозрительную вспышку веселости.

— Почему ты смеешься? — спросила тихо, обнимая себя руками и растирая предплечья. — Моя подруга сейчас в опасности. Я должна ее спасти. Должна помочь ей.

Ильнар замолчал и, обернувшись, коснулся моих мокрых волос.

— Тебе не надо никого спасать, Огонек. Кирилл Аглев не причинит твоей подруге вреда, уверяю тебя. Он упрям и своенравен, но не жесток. Мария… Мурка согласилась остаться фиктивной женой Кирилла. Согласилась по собственному желанию.

— Да потому что она выгораживала меня! — Я готова была разрыдаться. — Прошу, пожалуйста… Отведи меня к этому Кириллу, и я расскажу ему правду. Скажу, что это я виновата в его случайном браке.

Встреча с Дьяволом разбередила во мне непрошенные чувства, и я чуть не забыла о главном. О том, что моя подруга нуждается во мне. Прямо сейчас, в эту саму минуту. Ей просто больше не на кого надеяться. Если не помогу я, не поможет никто.

— Это не нужно, девочка, — мягко произнес Ильнар, касаясь моего лица кончиками пальцев. — Мы уже все выяснили. И то, что произошла досадная ошибка. И то, что в деле замешана подруга Мурки. Я даже выяснил имя… Хотел наведаться к тебе в гости. Но ты опередила меня, Огонек.

Он улыбнулся, и мне стало немного спокойнее.

Если Тиран все знает, значит, он не будет удерживать Мурку силой. Не причинит ей вреда. Верно же?

— Этот фиктивный брак… — вслух задумалась я. — Не понимаю, отчего Мурка согласилась. Мне показалось, что она боится этого Кирилла Аглева.

— Скорее он боится ее, — возразил Ильнар. — Кирилл очень упрям и своенравен, привык все держать под контролем. Но вот на горизонте объявилась твоя подруга, и он оказался не готов к этой встрече. В любом случае Тирану с Муркой предстоит провести вместе какое-то время. И почему-то мне кажется, что именно Мурка сумеет приручить грозного Тирана.

— Он не причинит ей вреда? — спросила я, все еще тревожась.

— Мой друг не настолько плох, насколько хочет казаться. Мурка понравилась ему с первого взгляда. Больше того, думаю, он постепенно начинает в нее влюбляться. Хотя ни за что не признается в этом даже самому себе. Лучшее что мы можем для них сделать, это дать их отношениям развиваться естественным путем и не путаться под ногами.

К такому повороту событий я оказалась не готова.

Влюбиться?

Кирилл Аглев, этот Тиран, влюбился в Мурку с первого взгляда? Такое возможно? А она сама… Мурка вела себя странно, не так, как обычно. Я-то думала, все дело в испуге, но… Что, если Ильнар прав? Вдруг моя ошибка не навредила, а помогла двум людям найти друг друга?

Это в корне меняло дело.

— Думаю, идти в дом к Кириллу сейчас не стоит, — рассудил Ильнар. — Давай-ка доберемся до ближайшего мотеля, снимем номер, как следует обсохнем и поговорим. Нам с тобой многое нужно обсудить.

Я согласилась.

Вот только…

До разговоров дело не дошло. Стоило нам с Ильнаром оказаться наедине, как страсть снова взяла верх над рассудком. Мы срывали друг с друга одежду, исследовали тела руками, губами, языком. Словно впервые познавали друг друга. Снова пробовали на вкус и снова задыхались от обоюдного желания. Оно стало настолько нестерпимым, что все разумные доводы попросту вылетели из головы.

Ильнар

Огонек… Моя Огонек!

Она снова была со мной, в моих объятиях. Я не мог поверить собственному везению. Спустя столько дней бесплотных поисков встретить ее вот так, случайно, когда меньше всего этого ждешь. Она моя, только моя. Я знал это с самого начала. Как только впервые увидел в клубе. Моя маленькая любимая женщина, только рядом с ней я по-настоящему счастлив. С ней чувствую себя нужным и важным. Она принадлежит мне так же, как и я ей: целиком и полностью. Во второй раз нас случайно столкнула судьба. Но на этот раз я не собирался выпускать удачу из рук.

— Настя… — шептал, обнимая ее лицо и поглаживая нежные щеки большими пальцами. — Моя девочка.

Она приоткрыла рот, и я накрыл ее пухлые губы поцелуем. Настя отвечала пылко и нежно, обвивая тонкими руками мою шею. Запустила пальчики мне в волосы, притягивая ближе. Прижимаясь еще теснее.

— Я так скучала, — призналась она, ненадолго прерывая поцелуй. — Безумно. Каждый день, каждую ночь, каждое мгновенье думала о тебе…

Она заглянула мне в глаза. Робко улыбнулась, как будто немного смущаясь. В ее взгляде было все: радость встречи, страсть, глубокая нежность. Все то, что отражало мои собственные чувства.

Очень бережно и неторопливо я избавил ее от остатков одежды, не забывая о ласках. Касался ее кожи, вдыхал нежный аромат желанной женщины и сходил с ума от ее близости. Поднял на руки и отнес на кровать, уложив поверх покрывала. Залюбовался ею.

— Ты так красива, — произнес, чувствуя, что с каждой секундой все больше теряю над собой контроль.

Не отводя взгляда, сбросил собственную одежду. Желание обладать моей малышкой становилось нестерпимым. Страсть требовала немедленного удовлетворения. Меня разрывало от желания обладать. Но я не позволил себе наброситься на Настю подобно голодному зверю. Она заслужила большего.

Опустив ресницы, девочка сдвинула ножки, смущаясь своей наготы. Она даже не представляла, насколько прекрасна. С порозовевшими щеками, огненно-рыжими волосами, разметавшимися вокруг головы подобно ореолу. С призывно приоткрытыми губами, чуть припухшими от наших поцелуев.

— Ты тоже прекрасен, — прошептала она.

С нетерпеливым стоном опустился рядом. Насущная потребность касаться ее доводила до полного исступления. Я должен был целовать ее, трогать, ласкать, используя язык, губы, пальцы, все свое тело. С тех пор, как Огонек исчезла, у меня не было женщин. Ни одна не влекла меня. Ни к одной я не испытывал той дикой страсти, что пробудила во мне эта удивительная девушка. Не хотел размениваться по мелочам, занимаясь сексом с кем-то другим. Но представляя на месте партнерши Настю. Не хотел никого, кроме нее. Теперь так долго сдерживаемая страсть давала о себе знать.

Настя инстинктивно потянулась ко мне. Ее пальчики пробежались по груди, спустились вниз и обхватили мое возбужденное донельзя достоинство. Я с шумом выпустил воздух из легких. Терпение лопнуло, как мыльный пузырь. Я притянул Настю к себе, накрыл ее своим телом. Обнял так крепко, чтобы она ощутила всю силу моего желания. Напряженный член касался ее нежного живота, требуя внимания. Мои губы нашли ее, язык ворвался в сладкий ротик, нежно терзая и поддразнивая. Настя отвечала с таким пылом, что у меня из горла вырвался не то стон, не то звериный рык.

Когда я вошел в нее, она обняла меня ногами и руками, прижимая крепче, теснее. Приподнимая бедра навстречу, открытая, влажная, манящая. Она двигалась мне навстречу, покусывая от напряжения губы и шепча мое имя. Мои движения становились все резче, быстрее, и Настя легко подхватывала этот ритм, подстраивалась под него. Наши тела слились воедино, перестали существовать отдельно друг от друга. Единение было бурным, жарким и жадным. Я проникал в нее все глубже, одной рукой лаская грудь, а второй придерживая за бедра. И вот Настя достигла пика, ее прекрасное тело дрожало от макушки до маленьких розовых пяточек. С губ сорвался протяжный стон удовольствия. Еще один выпад, и, откинув голову, я позволил себе долгожданную разрядку.

Первая страсть была удовлетворена, но я не хотел покидать Настю. Все еще оставаясь в ней, обнял, и перекатился на спину. Так, чтобы она оказалась сверху. Пряди ее волос закрыли наши лица, словно отгораживая от остального мира огненным водопадом. Я смотрел на ее раскрасневшееся лицо, в глаза, подернутые поволокой страсти. Смотрел и не мог налюбоваться. В тот момент я даже не задумывался о том, что мы впервые занялись любовью без защиты. Не один раз, а несколько. В номере отеля не осталось того, места, где бы мы не побывали вместе. На кровати, на полу, в душе, сделав лишь один небольшой перерыв на еду.

Настя уснула у меня на плече, крепко прижавшись и улыбаясь. Думаю, ей снились хорошие сны. А я охранял ее покой, как верный цербер, боясь сомкнуть глаза и проснуться без нее. Столько раз я представлял себе эту встречу, но реальность превзошла все мои самые смелые ожидания.

Ближе к утру усталость все же взяла свое. Кажется, только прикрыл глаза, а когда открыл за окнами уже вовсю светило солнце. Я глянул на часы и с ужасом понял, что проспал до обеда. Со мной никогда прежде такого не случалось. Но, что хуже всего, в кровати я был один.

— Настя? — позвал и, вскочив с кровати, отправился на поиски.

В номере ее не было.

Не потрудившись одеться, я выглянул в коридор. И вогнал в краску молоденькую горничную, проходившую мимо. Чертыхнулся и вернулся, по-быстрому натянул боксеры и штаны, полный решимости во что бы то ни стало отыскать Настю. Нет, на этот раз она не сбежит. Я этого не допущу. Только не снова…

Стася

Ильнар так крепко спал. Я решила не будить, но удивить поздним завтраком. Позаимствовала мужскую рубашку и спустилась вниз, в местное кафе. Повар был столь любезен, что разрешил похозяйничать у него на кухне. Я приготовила картофельные драники и сама сварила кофе. К этом добавила сметану и тонко нарезанные ломтики слабосоленой семги — после такой бурной ночи нам обоим требовалось как следует подкрепиться.

Воспоминания заставили меня покраснеть.

Мы так жадно набрасывались, так неистово соединялись, как будто собирались залюбить друг друга до смерти. А еще не пользовались презервативом. Странно, но перспектива забеременеть от Ильнара не пугала, скорее наоборот. Ведь в таком случае часть его навсегда останется со мной. Даже когда мы расстанемся…

Тряхнув головой, я постаралась прогнать из нее горестные мысли. Улыбнулась и, водрузив на поднос завтрак, поднялась наверх. Распахнула дверь номера.

— О, ты уже проснулся! — проговорила ласково. Поставила поднос на столик и поцеловала Ильнара в щеку. — С добрым утром, соня.

Он смотрел на меня расширившимися глазами, так, словно увидел привидение. На нем были штаны, а вот рубашку, он, конечно же, не нашел.

— Ты не против, что я воспользовалась твоей одеждой? — спросила, смущенно улыбаясь. — Моя еще не досохла…

— Настя, — выдохнул он с каким-то невыразимым облегчением. Сгреб меня в охапку и усадил себе на колени. — Ты не ушла…

— А надо было? — Я удивленно похлопала глазами.

— Конечно, нет! — воскликнул он.

И в доказательство одарил меня горячим поцелуем и щедрой порцией ласк. Его проворные пальцы пуговка за пуговкой расстегнули рубашку, ладони обхватили грудь. Ильнар наклонился, чтобы вобрать в рот мой сосок, поласкать его языком.

Я снова таяла от его прикосновений.

— Подожди, — попросила, но как-то не слишком убедительно. — Завтрак остынет… Я старалась.

— Ты научилась готовить? — с улыбкой спросил Ильнар, ненадолго оставив свое весьма приятное занятие. — Серьезно?

Кивнула, покраснев, кажется, до самой макушки. Не стала говорить, что именно ради него окончила кулинарные курсы. Надеялась на эту встречу. На то, что когда-нибудь смогу побаловать его.

— Выглядит аппетитно, — проговорил он, бросив взгляд на драники. — Но ты куда заманчивее, Огонек.

Он снова потянулся к моим губам, но я ловко соскользнула с его коленей и притянула ближе столик на колесиках.

— Сначала завтрак, потом все остальное.

Мы ели и смотрели телевизор. Как раз включили в тот момент, когда показывали интервью Кирилла Аглева и его молодой жены. Мурка выглядела счастливой. А еще — безумно влюбленной в своего мужа. Да и сам Тиран кидал на Мурку такие красноречивые взгляды, так нежно держал за руку, что мне пришлось признать правоту Ильнара: эти двое действительно созданы друг для друга.

— Вот это да! — восхищенно произнесла я.

— Красивая пара, — согласился Ильнар.

Повисла тяжелая пауза. Я знала, что этого разговора не избежать. Разговора о будущем. Впрочем… Будет ли оно, это наше совместное будущее. Я сомневалась, хотя надеялась изо всех сил.

— Слышала, Светлана Лисовая перебралась за границу, — начала отдаленно.

Да лучше обсуждать общего врага. Это куда безопаснее, чем спросить о нас, и в ответ получить отказ.

Ильнар рассказал мне все. Не ту ложь, которую скормили журналистам, а правду. Признаться, я была шокирована. Какой бы стервой ни была Светлана, как ни был бы ужасен ее муж… Я не желала им смерти.

— Выходит, я зря боялась их, — произнесла, сама не своя от известий. — Зря пряталась… Зря переживала за сестру, племянников и за тебя.

— За меня?.. — удивленно переспросил Ильнар.

Пришлось рассказать об угрозе Лисовой. О том, что она пообещала сделать с Лизой, мальчиками и с самим Дьяволом, если бы я не выполнила ее требований. Хорошо, что я вовремя сошла с поезда, ведь в конечной точке назначения меня наверняка поджидали. И не оставили бы в живых как главного свидетеля. Как Павла…

Как здорово, что все это уже позади.

— Девочка моя, — произнес Ильнар, не сводя с меня любящего, полного нежности взгляда. — За меня никто никогда не переживал. Я даже представить не мог, что ты пойдешь на такое ради меня. Так боялся тебя потерять…

Я позволила себе робкую улыбку. Его признание походило на…

Возможно ли это?

— Ильнар, — неловко начала я, комкая край рубашки… — Ты сделал для меня так много. Для меня и моей семьи. А ведь я не исполнила свои обязательства. Неделя, которую я обещала провести с тобой, не кончилась. Если ты хочешь… Я исполню до конца контракт.

— Нет, Настя, — Ильнар покачал головой и, подхватив под ягодицы, снова усадил себе на колени. — Это совсем не то, чего я хочу.

Я закусила губу, боясь разрыдаться в голос. Так и знала, что не нужна ему. И эта ночь, проведенная в мотеле, станет для нас последней.

— Посмотри на меня, Настя, — попросил Ильнар. Осторожно приподнял мой подбородок. — Я не хочу, чтобы нас связывал контракт. Не хочу, чтобы ты чувствовала, что что-то мне должна. Но хочу быть с тобой. Каждый день. Каждую ночь. Хочу просыпаться в одной постели и засыпать рядом. Хочу воспитывать наших детей и любить тебя до последнего вздоха.

— Что?..

Я не поверила собственным ушам. Слезы моментально высохли, а в сердце поселилась надежда.

— Я люблю тебя, Настя, — произнес Ильнар самые долгожданные, самые желанные слова. — Люблю всем сердцем, всей душой. Так, как не любил никого и никогда. Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле, если согласишься стать моей женой.

Я снова чуть не заплакала, но на этот раз от счастья.

— Да, — произнесла дрожащими губами. — Я тоже люблю тебя, Ильнар Асад. И буду самой счастливой из женщин, став твоей женой.

Стася

На свадьбе Кирилла Аглева и Марии Соколовой мы с Ильнаром были почетными гостями и свидетелями. В этот день я рассказала лучшей подруге то, что держала в себе так долго. То, как познакомилась со своим будущим мужем и как влюбилась в него с первого взгляда. А еще попросила Мурку быть моей свидетельницей и крестной матерью. Да, после той памятной ночи в мотеле я забеременела. Вскоре на свет должны были появиться сразу три наследника Ильнара. Видимо, тройни, ― это у нас с сестрой семейное.

― Поздравляю! ― воскликнула Мурка, целуя меня в щеку. ― Вы с Ильнаром замечательная пара. И я уверена, ваши малыши будут настоящими дьяволятами — в хорошем смысле этого слова. Конечно же, я стану для них крестной матерью. Но только если ты будешь крестной нашего с Кириллом ребенка.

Конечно же, я согласилась. И в который раз поблагодарила судьбу за то, что она свела меня с такими замечательными людьми. Муркой, моей лучшей подружкой. И Ильнаром, самым любимым, самым желанным мужчиной на свете.

Обернувшись, я посмотрела на будущего мужа и невольно залюбовалась им. Уже через неделю состоится наша свадьба, все это так волнительно и в то же время восхитительно.

Ильнар отправил мне воздушный поцелуй, а его красноречивый взгляд обещал новую жаркую ночь. И, как обычно, меня с головой накрыла жаркая волна предвкушения.

Ильнар

Есть такая поговорка: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», ― на мне она сработала в полной мере. До встречи с Настей, моим любимым Огоньком, я и не подозревал, какой пустой и бесцельной была моя жизнь. Но теперь все изменилось. Прежде я улаживал чужие дела, брался за самые сложные случаи и даже гордился тем прозвищем, которым меня одарили. Дьявол… Нет, больше я не хотел им быть. Не собирался прекращать адвокатскую практику, но важнее карьеры стало другое — счастье и благополучие собственной семьи. Я собирался сделать Настю по-настоящему счастливой. Ее и малышей, которых она носит под сердцем. Они мой мир и мое главное достижение.

Настя нашла меня в толпе глазами и помахала, ласково улыбнувшись. Ради этой ее улыбки я мог бы свернуть горы. Отправил ей воздушный поцелуй, с нетерпением ожидая того момента, когда мы окажемся наедине. Мы провели вместе уже столько ночей, но наша страсть не угасала. Напротив, разгоралась все сильнее.

— Дядя Ильнар!..

Матвей, Андрей и Елисей, которых я уже считал племянниками, завидели меня в толпе и побежали вперед родителей. Лиза и Влад едва успевали за ними. Начальник службы охраны, приставленный к сестре Насти, тоже угодил в любовную западню. Он стал для мальчиков хорошим отцом и любящим мужем для Лизы.

— Ого, да вы, никак, подросли за последние два дня! — смеясь, провозгласил я, подхватывая трех рыжих шалунишек, карабкавшихся по мне, как по мачте. — И потяжелели.

— Привыкай, брат! — Влад дружески хлопнул меня по плечу. — Вскоре тебя тоже ждет тройное удовольствие.

— Мечтаю об этом, — легко согласился я, снова посмотрев на свою красавицу Настю. Ее живот был еще плоским и почти не выделялся под просторным розовым платьем. Но я-то знал, какое сокровище скрывает розовый наряд подружки невесты. — И, пожалуй, не остановлюсь на достигнутом. Чего и тебе желаю.

Судя по тому, как заалели щеки Лизы, они с Владом работали над этим. Кажется, скоро у меня будет такая огромная дружная семья, что придется покупать новый особняк. Кстати, я уже присмотрел один, недалеко от владений Аглевых. Думаю, такое приобретение будет отличным решением, которое устроит всех.

История Кирилла и Мурки "живет" в книге"ТИРАН В КАПКАНЕ"Книга опубликована полностью и с нетерпением ждет своих читателей!

Подруга-хакер - это вам не фея-крестная. Одна нелепая ошибка, и превратит тебя… Нет, не в тыкву, а в жену нефтяного магната. Кто мог подумать, что его данные почти полностью совпадут с данными моего парня? Казалось бы, развестись, и дело с концом. Но у властного муженька иные планы на мой счет

Конец