Две планеты.

Глава 1

Как-то быстро прошел сегодняшний день, давая начало сумеркам, на небе медленно стал всходить голубой шар Шэньга. Ада любила наблюдать его величественный восход. Шэньг словно дразнил её своей холодной сумрачностью. Здесь на Яньге не было густых лесов. И даже если завозили деревья с Шэньга, они большей частью не приживались, а прижившиеся становились маленькими, чуть выше головы. Учёные так и не нашли причину карликовости мощных деревьев Шэньга, которые на жарком Яньге неизбежно теряли свой рост. На холодном же Шэньге деревья были не просто высокие, а исполинские. Они могли подняться вверх чуть ли не на тысячу метров. В своих лесных кронах они задерживали туманы. Шэньг вечно был покрыт облаками и весь напоминал большой дремучий лес. А Янг был поближе к солнцу и в целом представлял из себя хорошо оборудованную, пляжную стоянку.

На жарком Яньге жили люди, любящие комфорт, хотя, конечно, в пустынных и горных областях можно было найти отшельников. А вот на холодном Шэньге изначально проживало гораздо больше отрешённых от действительности людей. Между Шэньгом и Яньгом курсировали космокорабли. Летать на них было неудобно. Перелёт только в одну сторону занимал более недели и стоил неимоверно дорого. И никто не мог дать стопроцентных гарантий безопасности при посадке или взлёте. Хотя, впрочем, в последнее время особых происшествий не случалось.

Ада родилась на холодном Шэньге, а потом её родители решили переехать на Яньг. Мама умерла, не дожив до этого, а отец, переехав на жаркий Яньг, заболел, скучая о снеге. На Яньге он быстро потерял подвижность. В его костях началось воспаление, ноги перестали сгибаться. Он как-то быстро скис, вошел в раздражение от яркого солнца, и потому в его доме всегда был полумрак с гудением кондиционеров и хвойными ароматами. Выходить на улицу отец не любил. Большую часть времени он лежал в постели, уткнувшись в экран телевизора. Ада жила отдельно от отца, снимая комнату в большой квартире с невидимыми постояльцами. Стеснённость в средствах предполагает вечную занятость людей.

Ада работала в скромной косметической компании, проводя пациенткам сеансы красоты. Она любила прикасаться к коже, потому что она прикосновения приносили ей особенное, чувство. Как будто бы кожа была границей между двумя мирами. Один мир живой, другой неживой, а кожа как граница. Работая с кожей. Ада забывала, что за ней есть мясо, кости, мышцы. Она словно бы работала с границей двух миров. Эту границу охраняли странные существа. Они напоминали роботов или людей-зомби. Собственно они были клетками кожи, но странными клетками. Они вроде бы и реагировали на ласку, но исполнить что-то конкретное могли только по командам-заклинаниям. Ада догадывалась, что есть люди, знающие секреты заклинаний, и ей казалось, что это некоторые из колдуний-ведуний, живущих на северном Шэньге. Кое-что Ада могла и сама, она шептала иногда некие слова едва слышимые нежные и невесомые. Правда, на одних клиенток это действовало, а на других нет. Но, тем не менее, у Ады появилась своеобразная слава. И посетительницы, однажды приходя на приём в салон, потом записывались обязательно только к ней.

Сегодня у Ады был выходной, и она решила просто побродить по городу. На улице было как всегда тепло. Южное небо, источало сухой, горячий воздух. Здесь на Яньге сама земля излучала негу, подставляя солнцу ладони прозрачных, тёплых ласковых морей. И все же Ада не могла не думать о холодном Шэньге. Было такое ощущение, что там осталась её любовь. Но кого она там любила она так и не могла вспомнить. Вроде бы она кому-то даже писала письма, но ей никто не отвечал.

Побродив бесцельно по центру города до самого вечера, она зашла в своё любимое кафе «Под звёздами» выпить чашку чая. Попасть в это необычное кафе можно было только через лифт. Лифт поднимался на высоту второго этажа в огромный зал с прозрачным купольным потолком. В этом кафе обычно было не так много посетителей. Каждый столик имел символическое ограждение в виде золотых полупрозрачных пластиковых протуберанцев, символизирующих корону солнца. Самое то, что нужно интровертам. Никто особо не обращает на тебя внимания, и в то же время, ты видишь всех.

Крыша кафе была похожа на купол планетария, и Ада знала, что там просто имитация звездного неба, голографическая картинка. Вот и сейчас на куполе голубой Шэньг висел почти что в зените, а на самом деле он ещё только взошёл на линии горизонта. В остальном кафе было обычным. На столах горели свечи. Официанты в длинных, до полу черных фартуках, бесшумно передвигались по залу, угадывая желания посетителей.

Ада заказала себе десерт, сев за свободный столик в углу. Вокруг столика стояли мягкие кресла. Она откинулась расслабленно на бархатную глубокую спинку. - Можно к вам присесть?- спросил её незнакомец. Ада подняла глаза, не вглядываясь в очертания его внешности, а просто пытаясь правильно поймать поток его чувств. Поток был немного тревожным, хотя глаза незнакомца оставались спокойными. - Садитесь, - отозвалась Ада. - Простите, если я что-то не так сказал, я только что прилетел с Шэньга. - Правда? Она разглядывала его лицо, не похожее на лица местных южан, не тронутое оранжевым цветом загара. - Я когда-то жила на Шэньге в западной провинции.. Он казалось, не удивился этому и даже не обрадовался. - Вы, наверное, скучаете по Шэньгу, - просто сказал он. - О чём скучать? Там было очень холодно, я всё время там мерзла. Только здесь, я, наконец, согрелась. Я вовсе не хочу на Шэньг. -Тем не менее, вы им любуетесь. - Конечно, приятно смотреть на голубой шар... А вы, собственно, кто? - Я Игрек Дзетов – штурман на трассе Шеньг- Яньг. - Так вы отдыхаете здесь от полета? - Похоже на то. Но скажем так, я отдыхаю не от полета, я просто отдыхаю. - И всё равно - летать ведь тяжело? Всякое же бывает в полетах? - Всякое. -Я помню, как улетала с Шэньга. Я натерпелась таких страхов. Был сигнал тревоги. Корабль очень резко лавировал, на отсеках опустились аварийные перегородки . Мы уже думали – всё - конец, выбросит нас сейчас в открытый космос и будем болтаться. - Но обошлось же? - Обошлось. Но всё равно как-то не по себе было. Страшно. Я решила, что больше ни за что не буду летать. - А там остался ваш любимый... - Нет. С чего вы это взяли? - Ну, значит, у вас здесь любимый... - Вы пристаете ко мне, а ведь, наверняка, женаты. - Да я женат, - просто сказал Игрек.- Моя жена живет на Шэньге. А здесь Яньг, а на Яньге я не женат. - Все вы одинаковые. - Вы тоже... Вы ведь оставили его там. - Это он оставил меня... А вы что читаете мои мысли? - Мысли не слова, их нельзя читать, их можно только слышать или видеть а образах. -Так вы видите? - Да. Профессия обязывает. - И что вы видите про меня? - Вы несчастны. - Вот уж нет! - Вы несчастны, и по ночам вам снится Шэньг, вы ходите в его высоких, тенистых лесах, а потом забываете эти сны. - Я помню свои сны. - Правда? И этот запомните? - А что сейчас я разве сплю? - Ну да. - Вы забавный. - Вы спите, и я вам снюсь. - И что я заснула прямо в этом кафе? - Вы заснули давно, когда улетали с Шэньга. Вы ещё летите, и вам снится сон. Вы ещё не долетели до Яньга. Вы ещё и не начинали жить там. - Неправда! - Правда. Я штурман вашего корабля. И я покажу вам... Смотрите в небо, поднимите взгляд. Видите, теперь там Яньг. Ада посмотрела на купол и там, действительно, вместо голубого Шэньга теперь висел оранжевый Яньг -Это бутафория. - Выйдем на улицу, -предложил Игрек. - Выйдем и что? Только надо сначала расплатиться. -У меня в этом кафе открыт счет, - улыбнулся Игрек. Ада направилась к лифту, но Игрек её остановил и показал на дверь запасного выхода. Они вышли в ночь на открытую веранду. Вниз, с веранды, вели ступеньки. Над ступеньками нависли фонари, шёл мелкий, пронизывающий дождь. Яньг просвечивал светлым оранжевым боком сквозь тучи. Пахло хвоей. - Вот, смотрите, в небе Яньг. Значит, мы на Шэньге. Все просто и понятно. - Вы мне что-то подсыпали в бокал?- спросила Ада - Границы эфемерны. Они всего лишь просто границы между двумя мирами. Надо просто знать, как с ними договориться. Я ничего вам не подсыпал. Я просто штурман. - Давайте вернемся назад. Мне холодно. - Простите, Ада, мне надо идти. И вам тоже надо. - Вы останетесь здесь на Шэньге? А ваш рейс? Ваш рейс Шэньг- Яньг? - Я успею вернуться к отлёту. - Хорошо,- она открыла двери и зашла обратно в кафе, не оглядываясь на него. Ада, стараясь держать себя в руках, села за свой столик и заказала чашку кофе. Её знобило. На куполе заведения снова висел синий шар Шэньга. Чтобы успокоиться, она вглядывалась в смуглые лица сидящих людей, но выходить на улицу боялась. Странный человек. Он говорил, что она ещё в полете и спит. Но нет, она не спит, вот её тело, и оно чувствует боль от щипков. Этот Игрек просто сошел с ума. Он определённо сумасшедший... Ада хотела выйти из кафе и боялась. Она боялась, что может выйти на Шэньге, хотя и понимала, что глупо этого бояться. Но, тем не менее, она решила пристроиться к одной смуглокожей парочке, вместе с ними села в лифт, и успокоилась только тогда, когда её обступил душный ночной воздух Яньга.

На следующий день она решила навести справки про Игрека. Она провела два часа в информационной сети. Все поиски приводили её к одному и тому же результату. Штурман сверхдальних рейсов Игрек Дзетов исчез вместе со звездолётом и числится погибшим.Это был тот самый рейс, на котором Ада с отцом когда-то улетали навсегда с Шэньга! Остальная информация по происшествию была засекречена. Как бы то ни было, Ада решила, что в этой истории кроется какая-то путаница со сроками. Она порылась в своих старых бумагах, пытаясь найти билеты. Там ничего не было, да и вообще, она не нашла никаких свидетельств своей прошлой жизни на Шэньге. Странно, что она не могла их найти. Это немного её обеспокоило. Но она решила попозже этим заняться более детально. Можно было попробовать поискать их в доме у отца.

Ей надо было сосредоточиться на работе, но она никак не могла выйти из задумчивости. Её пациентка, женщина средних лет, заметила обеспокоенность Ады. - У вас что-то случилось? - Нет. Все в порядке, - Ада постаралась улыбнуться. Она продолжала массировать нежными движениями кожу, вбивая крем в шею женщины. -Хотя. Не совсем все в порядке. Меня интересует один вопрос, на который ответы почему-то закрыты. Я, вообще, не понимаю, как можно засекречивать информацию от людей. Получается, что кто-то из людей берёт на себя функцию быть самым сильным и умным. А, может быть, это и не человек вовсе. Вот, например, меня интересует всё, что касается последнего пропавшего корабля. Но почему-то информация по нему засекречена. Я, конечно, понимаю, что там может быть скрыто нечто особенное, такое, что люди просто перестанут летать. И тем не менее. Неужели, молчание по этому вопросу стоит дешевле, чем полеты? По-моему дешевле отказаться от полетов, чем затыкать рты знающим. -У меня есть доступ к архивам, и я постараюсь вам помочь. - Мне нужны списки пассажиров с того корабля. Вроде бы и не так много я хочу.

Через день Ада держала в руках отпечатанные списки. А что, в общем-то, она хотела в них увидеть? В списке пассажиров была фамилия и её, и отца. Она и сама знала точно, что летела этим рейсом. В справочной службе было сказано, что корабль пропал вместе с пассажирами, была выдвинута версия о взрыве на борту. Но информация была очень скудная, если не сказать точнее. Информации практически не было. Создавалось такое ощущение, что кто-то планомерно стирал её. Или она сама стиралась... Ада могла бы пойти с этим списком в комитет расследований и сказать: - Смотрите, вот она я, я жива. Ей бы ответили, что она перепутала даты и прилетела другим рейсом. Или ещё что-нибудь этакое придумали. Случившееся с ней не могло случиться и, тем не менее, оно случилось!

Вечером она снова пошла в кафе. Там было на удивление пусто, и на куполе среди звезд висел голубой Шэньг. Она сидела за столом, вглядываясь в приходящих посетителей. Один мужчина неправильно истолковал ее взгляд. - Разрешите? Он был коренным южанином, гладко выбрит до синевы, и в глазах его читалось желание поразвлечься от скуки. -Я жду своего мужа, - сказала она ему, чтобы он отстал. -Простите, - прошептал южанин и исчез. У неё никогда не было мужа. И тот, кому она писала письма на Шэньг... Почему она не помнит его имени?

- Место встречи изменить нельзя, - сказал Игрек, - я знал, что вы придёте. Он возник неожиданно, как будто нарисовался быстрыми линиями. - Я вас ждала. Я вас очень ждала. - Вы всё поняли? - Отчасти. Но я не понимаю, живу ли я? - Наверное, живете. Вы на Яньге, я на Шэньге. А здесь место встречи. -Так что же случилось с кораблем? - Корабль исчез, но мы с вами нет. - А остальные? - Не знаю. - Мой отец жив, а в списках мы значимся пропавшими без вести. Как это понимать? - У меня здесь та же самая история. Видите ли, Ада. Мы с вами оказались на планетах несколько раньше, чем наш корабль пропал без вести. Вы на Яньге, а я на Шэньге. - Мы прилетели раньше, чем корабль? Но я хорошо помню посадку. - Правда? А, может быть, вам её нарисовал мозг? - Нет. Ведь я получила багаж. - И вы можете мне его показать? -Да…. Нет… Не знаю! Что-то мы отправляли раньше грузовым, что-то брали с собой. Я не помню… И... Как вы меня нашли? Почему именно здесь? - Это место встречи двух миров. - Я не могу понять, где мы? Там за дверями Шэньг? - Не знаю. Как вам угодно. - Я боюсь. - Боитесь? Мы теперь вечные странники. Мы совсем другие, чем они. - Я как-то отличаюсь от остальных? - Вы совсем не загорели. У вас кожа белая как у истинной девушки, живущей на Шэньге - Но мало ли белокожих девиц? Почему вы поняли, что я летела с вами? Почему вы так решили? -Зов. От вас идет неслышный зов. Я не знаю, как это точно объяснить, но я вас чувствую. Я чувствую поток, исходящий от вас. Это не мысли, хотя похоже на них. - А вы живете на Шэньге, работаете там? - Да. Но я уже не летаю. После того случая... Корабль пропал, но всем казалось, что я никуда не улетал. Все видели списки погибших и пропавших без вести, но никто не удивился тому, что я остался на Шэньге. Иногда мне кажется, что кто-то об этом знает много больше, или что это некий гипнотический эксперимент, но, наверное, это чушь. Помните, когда нас начало трясти и засасывать в гравитационную воронку , мы тогда приняли решение вернуться назад на Шэньг. Ведь ещё не прошло и половины пути, и у нас пострадали системы жизнеобеспечения. И вот я оказался на Шэньге, а вы на Яньге. - А остальные пассажиры? - Я их еще не встречал. Вы –первая.

Они вышли на веранду запасного выхода, спустились по винтовой лестнице вниз, в лес с хвойно-можжевеловым воздухом. Он накинул ей на плечи куртку. Оранжевый шар Яньга висел в небе, и вдруг Аде показалось, что она никуда и не улетала. Моросил мелкий дождь. Когда они спустились вниз, сумрачные кроны деревьев закрыли все небо, стало совсем тихо, так что стал слышен хруст каждой веточки. - А ваша жена? - Она понимает меня или делает вид, что понимает. Вот и вы ведь себе не нашли пару. Мы - другие. Тело у меня стало другое. Кожа - это как бы его граница, но я могу проходить сквозь неё. – Странно…А я здесь, вернее, там… Работаю по коже. - Возьмите меня за руку , Ада. Он был прекрасен, этот Игрек Дзетов. Ада давно не встречала такого мужчины, она должна была себе в этом признаться. Он взял её руку в свою. Она ощутила, как потоки тепла проходят из одной руки в другую. Кожа словно бы исчезала, стиралась, границы размывались. -Видите, Ада, нам доступно другое энергетическое состояние. Я ведь звал вас, искал. Я знал, что кто-то остался. -Вы искали, конкретно меня, - сказала Ада, прислушиваясь к набухающим почкам воспоминаний. - Вы ведь были в меня влюблены, - пропечатал слова Игрек. - Я ничего не помню. - Обнимите меня, и вы вспомните все. - Вы женаты. - Жена ушла от меня. - Почему? - Потому что я другой. И вы другая. Обними меня, Ада. Ты всё вспомнишь.

Она обняла его тело, словно проваливаясь куда-то вглубь энергетического поля.

Его слова сработали как заклинания. Кожа, сдерживающая границами структуру тел, растворилась до самых мельчайших частичек – квантов или микрострун, которые собирались в единство заново по силовым линиям поля в сонме индивидуальных частот, в музыке души. Может быть, остались контуры тела, а может быть, и нет. Сейчас всё зависело лишь от их желаний. А желание у них было одно на двоих. Они взлетели.

Они поднялись над зарослями высокой травы. Они поднялись выше крон, острых пиков елей, которые сверху казались большим, мохнатым ковром. Ликуя, они вылетели за пределы Шэньга, оказались в открытом космосе, в середине между двух планет, стали танцующим фантомом сияния среди звезд. Потом они сорвались единым телом метеорита в тёплое пространство оранжевого шара и, наслаждаясь горячим пламенем торможения, легко приземлились на Яньге, в старом парке.

Солнце закатилось за горизонт, и с другой стороны неба взошел синий шар Шэньга. В дремотном пощёлкивании птиц слышался затухающий ритм прошедшего победоносного марша. - А кафе куда делось?- спросила Ада, поправляя растрёпанные волосы. - Нам теперь кафе ни к чему. - Мне снится это? - Когда ты увидишь, что у нас родится сын, ты поймешь, что это нам не снится. Мы ведь с тобой как Адам и Ева среди новых космических людей. - У нас родится сын? - Он уже родился - Странно, что это за парк? - Там кто-то из тех, кто зовёт нас, кто такой же, как мы.

Ада шла по тропинке среди низкорослых тропических кустов. Навстречу ей шли - молодой парень с повязкой-фонариком на голове, мужчина в шортах хаки с большой собакой в наморднике, две девушки с проколотыми пупками и ярко-красными губам, старая сухая женщина, кутающаяся в пончо цвета топлёного молока. На пластиковой скамье сидел маленький мальчик. Он улыбнулся ей: - Мама, где ты так долго пропадала?