
Двадцать седьмой
Остатки прежней жизни гнили на мертвых улицах, источая удушливый, липкий смрад. Павел до боли затянул грязный шарф на лице, но въевшийся в асфальт запах разложения все равно проникал в легкие. Мегаполисы опустели не просто так — их выкосил вирус-27, безжалостный и противоестественно голодный палач.
Призрачные, рваные блики пламени выхватывали истощенные, обтянутые кожей лица.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Остатки прежней жизни гнили на мертвых улицах, источая удушливый, липкий смрад. Павел до боли затянул грязный шарф на лице, но въевшийся в асфальт запах разложения все равно проникал в легкие. Мегаполисы опустели не просто так — их выкосил вирус-27, безжалостный и противоестественно голодный палач. Этот проклятый штамм сожрал цивилизацию с такой бешеной скоростью, что всего за месяц цветущие города превратились в гигантские склепы.Смерть от «двадцать седьмого» наступала с математической неотвратимостью: ровно шесть часов. Шесть часов такой лютой, выворачивающей суставы агонии, что люди ломали собственные ногти, раздирая себя на куски. А затем — финал: сердце буквально взрывалось внутри грудной клетки от мощнейшего спазма. Жертвы падали замертво прямо там, где стояли, оставляя на лицах гримасу первобытного ужаса и запекшуюся черную пену у рта.Ледяной ветер лениво гонял по серому а…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0