Друг Мэри

Глава 1

Дом полыхал ярким пламенем, выжигающим деревянное строение дотла.

— Не может быть, — шептала вполголоса молодая женщина, стоя на коленях в десяти метрах от здания. Её лицо покрыто сажей, в руках небольшой полностью опустевший огнетушитель.

Огонь буквально пожирал здание, уничтожая всё, что ей было дорого.

Женщина посмотрела на двух подростков, стоявших поодаль. Десятилетние племянники, Иван и Мэри, крепко держались за руки. Они не сводили взгляда с горящего дома, словно заворожённые, глядя на происходящее бедствие.

— Что вы наделали? — прошептала она, заливаясь слезами. — Вы уничтожили мой дом!

ЗА НЕДЕЛЮ ДО ПОЖАРА

— Это всего лишь на несколько дней, максимум неделя. Не волнуйся, дорогой, тебе понравится в гостях у тётушки, — Евгения говорила без остановки, готовя завтрак своему сыну Ивану. Мальчик сидел за кухонным столом, без аппетита ковыряя вилкой в яичнице. — Мы заберём тебя в следующие выходные. Обещаю.

Она поставила тарелку с жареными хлебцами рядом с чашкой какао и пододвинула завтрак ближе к сыну.

Иван быстрым взглядом посмотрел на мать, вновь уставившись в свою тарелку. Ещё никогда она не отправляла его на летние каникулы к тётушке Инне. Хотя они были родными сёстрами, но Инна не проявляла интереса к чужим детям. И Иван догадывался, что в этот раз не тётушка пригласила его в гости, а Евгения сама настояла на этой поездке. Возможно, она даже упрашивала сестру взять Ивана на подольше, но сумела договориться только на неделю.

Раньше Иван всегда проводил каникулы вместе с мамой. Они много ездили по окрестностям города, посещали парки и кинотеатры. Ровно до тех пор, пока на пороге не появился Семён. Высокий тридцатисемилетний мужчина спортивного телосложения и с внешностью актёра кино.

— Я видел тётю Инну всего один раз в жизни, на прошлое Рождество, — проговорил Иван без какой-либо уверенности, что ему удастся отговорить маму от поездки.

Женщина села за стол напротив сына. Она взяла его за руку, глядя прямо в глаза. Видимо, настал тот момент, когда нужно попытаться всё объяснить мальчику. Бесспорно, он ревновал её к каждому мужчине, который делал Инне комплименты. Что уж тут говорить о попытке начать жить вместе с понравившимся ей человеком. Детская ревность — очень сильное и жгучее чувство; оно может перерасти в ненависть не только к чужаку, но и к любимому человеку. Инна понимала это, но уже не могла воспитывать ребёнка в одиночестве. Ей нужно сильное плечо, помощник и спутник по жизни.

— Зато она тебя очень хорошо помнит и ждёт в гости, — Инна улыбнулась, но улыбка получилась не очень правдоподобной, скорее натянутой.

— Он тебе нравится, да? — спросил Иван.

Ему так и не удастся полностью расправиться с завтраком. Аппетита не было. Хотя и предстояла трёхчасовая поездка, он всё равно не мог себя заставить доесть всё, что приготовила мама.

— Да. И не просто нравится, я хочу попытаться с ним связать свою жизнь. Понимаешь?

Он кивнул, затем пододвинул к себе горячее какао, посмотрев на маму поверх стакана.

— Понимаю.

Но голос прозвучал по-детски эгоистично.

Инна знала: дети, растущие одни в семье, без родных братьев и сестёр, вырастают самовлюблёнными и требующими внимания только к себе. Поэтому, когда кто-то принимает решения, идущие вразрез с их желаниями, то получает в ответ вот такие взгляды и интонацию в голосе, за которые начинаешь ощущать чувство вины.

Зато эгоистам легче бросать других людей. Они не чувствуют разочарования и стыда. По крайней мере, не в такой степени, как те, кто вырос в многодетной семье.

Евгения смотрела на Ивана, строившего из себя обиженного. Она сама выросла в большой семье, став третьим ребёнком из пяти братьев и сестёр. В отличие от своего первого и пока единственного бывшего мужа, который рос один и получал от родителей максимум ласки и тепла. К сожалению, только на третьем году совместной жизни, когда Евгения предложила завести второго ребёнка, она узнала, что супруг презирает многодетные семьи.

— Не волнуйся, тебе там понравится, — женщина вдруг оживилась и даже расплылась в искренней улыбке. — Кстати! Там будет Мэри! Я совсем забыла тебе сказать.

— Мэри? — с недоумением переспросил Иван, он даже не понимал, о ком идёт речь. — А кто такая Мэри?

— Двоюродная племянница твоей тётушки Инны. Ей, как и тебе, девять лет, и она также приехала на лето отдохнуть в загородный дом.

— Мне десять лет, — поправил маму Иван, не испытывая сильного чувства радости.

Но женщина уже не слышала его слов. Она вновь вернулась к готовке.

***

В половине девятого утра Иван сидел в машине матери на заднем сиденье, глядя через окно на крыльцо их дома. На самой верхней ступени стоял мужчина. Мамин избранник, улыбаясь во весь свой зубастый рот, махал рукой отъезжающему седану.

Евгения дважды посигналила на прощание и помахала рукой. Иван продолжал просто смотреть без каких-либо эмоций. Он хорошо понимал, что этот мужчина нужен маме. После смерти отца прошло пять лет, и все эти годы Евгения растила сына одна, но теперь пришло время что-то менять. Именно так она и сказала Ивану, когда зашёл разговор о Борисе.

— Мне нужно что-то менять в своей жизни. Так мне будет легче справляться с трудностями.

— Он нравится тебе? — спросил Иван, не отводя взгляда.

— Очень, — ответила она, с нежностью улыбнувшись сыну.

Совсем скоро Борис появился на пороге их дома, и, несмотря на предвзятое отношение к будущему отчиму, Ивану понравился мамин избранник. Он был весёлым, не грубым, щедрым и много времени уделял их семье. Жил Борис в своей квартире в центре города, но часто приезжал к ним в дом.

Иван никак не мог сравнить Бориса со своим отцом, потому что совершенно не помнил его. А вот мама, скорее всего, делала это постоянно. Один раз она даже обронила фразу, говорящую о сравнении нового избранника с бывшим мужем, и от этого ей самой стало не по себе.

Всю дорогу до тётушки Инны Иван смотрел в боковое окно. Ему эта поездка не нравилась, но пришлось уступить матери. Возможно, в её отношении с Борисом что-то начинало зарождаться новое, что обычно принято называть полноценной семьёй.

Они приехали к дому тётушки около двух часов дня. Евгения повернулась к Ивану, сияя от улыбки. Она давно не видела сестру и радовалась возможности провести такую короткую встречу.

На крыльце дома появилась женщина с чёрными волосами, убранными в хвост. На ней был спортивный костюм и лёгкие прогулочные кеды.

— Сестричка! — выкрикнула Инна, спускаясь по ступенькам. Евгения тут же бросилась в объятия старшей сестры, и они на несколько секунд утонули друг в друге, без остановки твердя, как сильно соскучились.

Иван вышел из машины, зацепив с собой спортивную сумку с вещами. Не успел он сделать и пару шагов, как тётушка Инна переключилась на него.

— А кто это у нас такой мужчина? Высокий, красивый, весь в своего отца!

Она заключила парня в объятия, и Ивану пришлось набраться терпения. Пришлось выслушать ещё пару предложений о том, какой он замечательный, и после все переместились в дом.

— Я выпью только чашечку чая. Не более того. Нужно ещё возвращаться домой, — предупредила Евгения, садясь в кухне за стол. Инна сразу же начала хлопотать на кухне, пытаясь угодить гостям.

— Я хочу разложить свои вещи, — сказал Иван, не выпуская сумки из рук.

— Какой он деловой у тебя и самостоятельный! — произнесла Инна, направляясь к Ивану. — Поднимайся вон по той лестнице на второй этаж. Твоя комната — первая дверь слева. А затем спускайся к нам, у меня вкусный пирог томится в духовке.

— Хорошо, — ответил Иван, направляясь вверх по ступеням.

— Ну, рассказывай, какой он твой новый избранник? — тут же обратилась Инна к сестре.

Иван несколько секунд постоял на месте, но затем продолжил подниматься, не желая больше ничего слушать о будущем отчиме.

***

Комната, в которой ему придётся жить на протяжении недели, оказалась очень просторной и светлой. Здесь было много мебели. Помимо спальной кровати, был ещё и небольшой диван, письменный стол со стулом, вещевой шкаф и кресло.

Иван разложил вещи, повесил рубашки на вешалки, а сумку убрал вниз шкафа.

— Привет? — раздался голос из-за спины, когда Иван закончил разбирать вещи.

Он обернулся. Перед ним стояла девочка в сиреневом платье. У неё длинные светлые волосы, заплетённые в две косы и увенчанные лентами.

— Тебя зовут Иван?

Он кивнул. Затем сделал шаг вперёд и протянул руку для приветствия.

— А ты Мэри?

— Да. Меня так назвали в честь моей бабушки.

Она приняла рукопожатие, а затем, не спрашивая разрешения, прошла в комнату.

— Мне здесь нравится, — сказала Мэри, проходя к центру. — У тётушки Инны красивый дом и просторный двор. Мне здесь придётся жить до конца лета. А ты — надолго?

— На неделю, если…

Он на несколько секунд замялся, и Мэри посмотрела на него с любопытством.

— Что если?

— Если не захочу остаться ещё.

— У тебя есть выбор, тебе повезло.

Мэри оглядывала комнату, словно видела её впервые.

— А ты не хочешь оставаться здесь до конца лета? — спросил Иван, и с кухни послышался голос Инны, который звал спуститься, чтобы проводить маму.

— Я не знаю, — ответила Мэри, грустно опустив глаза. В какой-то момент Ивану показалось, что девочке здесь скучно. Возможно, за то короткое время, пока она жила в доме тётушки, ещё не успела обзавестись друзьями.

— Мне нужно проводить маму, — сказал Иван, направляясь к двери.

— Хорошо. Рада познакомиться с тобой.

Он спустился в холл, где мама стояла возле открытой двери. Евгения обняла сына, поцеловав его в щёку.

— Веди себя хорошо. Звони мне в любое время. Я отдала Инне деньги на карманные расходы, если вдруг решишь прогуляться в парк или купить себе новую книгу.

— Хорошо, мам, — послушно ответил он.

Через несколько минут Евгения села в машину и, отсалютовав, уехала в сторону автострады.

Инна положила племяннику руку на плечо и, посмотрев на него, спросила:

— Ты уже познакомился со своей троюродной сестрой?

Он кивнул.

— Вот и хорошо, уверена, вы с ней подружитесь.

***

Первые несколько дней в незнакомом доме проходили для Ивана монотонно и зачастую скучно. Тётя Инна практически всегда была занята своими делами и только ближе к вечеру могла уделить время племянникам. Но Ивану не требовалось, чтобы его кто-то развлекал, он вполне справлялся сам. С самого утра, после завтрака, он выходил на прогулку, знакомясь с окрестностями. Оказалось, что дом тётушки находился на относительном расстоянии от основного населённого пункта. Как принято говорить, находился на отшибе. Совсем рядом был небольшой лес, плавно переходящий в поля, за которыми простирался заповедник. Туда он ещё не решался ходить, но прогуливался возле окраины леса, вслушиваясь в шум дикой природы. Выросший в центре города, Иван полюбил звуки леса, особенно по утрам, когда солнце только поднималось из-за его крон. Тогда лес оживал голосами своих обитателей, превращаясь во что-то невероятно сказочное.

Несколько раз он звал Мэри с собой, заходя к ней в комнату вечером, но троюродная сестра отказывалась. По утрам она любила подольше понежиться в кровати. Иногда они прогуливались после полудня вместе; их разговоры сводились к личным интересам, рассказам из жизни. Бывало, что они делились своими мечтами, делая это с большим воодушевлением, как и полагается детям.

На третий день Иван попросил у тёти Инны, чтобы она свезла его в город.

— Я хочу купить себе книгу, — пояснил он своё рвение.

— Хорошо. Я отвезу тебя в город ближе к вечеру, мне и самой нужно заехать в пару мест. Может быть, позовёшь с собой Мэри? Она домоседка, но я стараюсь по возможности вытаскивать её из своей комнаты.

Ивану подобная идея пришлась по душе. Он направился на второй этаж к комнате сестры, на ходу обдумывая, какую купить книгу. Ему очень хотелось почитать фантастику, может быть, даже что-нибудь из классиков — братьев Стругацких или Станислава Лема. К подобной литературе он прикипел несколько лет назад, когда совершенно случайно на книжной полке в маминой комнате наткнулся на сборник Рея Брэдбери. С тех пор интерес к фантастике и космическим приключениям начал возрастать с каждым днём.

Остановившись возле двери, Иван поднял руку, чтобы постучать, но остановился. Он услышал голос Мэри. Очень тихий голос. Не было похоже, что говорила она по телефону. Скорее, с кем-то шепталась.

— Я не смогу. Не смогу. Не сегодня.

Иван нахмурил брови, а затем постучал. Шептание моментально прекратилось. Послышались шаги. Через несколько секунд Мэри открыла дверь.

— Что тебе?

— Мы с тётей Инной собираемся поехать в магазин. Хотим взять тебя с собой. Я угощу тебя мороженым, если хочешь?

Несколько секунд Мэри задумчиво смотрела на брата, а затем повернулась в сторону своей комнаты. Иван не мог видеть, на что она смотрит, но затем, когда повернулась обратно, ответила:

— Хорошо. Я поеду.

Не дожидаясь ответа, Мэри закрыла дверь, оставив Ивана одного в коридоре. Он немного постоял на месте, а затем отправился на улицу.

Они выехали в назначенное время. Мэри в свойственной ей манере молчала всю дорогу, глядя прямо перед собой. Она практически не реагировала на попытки тётушки начать разговор. На все вопросы пришлось отвечать Ивану. Он рассказал, как проводит время, и что ему здесь очень нравится. Постепенно он начал привыкать к загородной жизни, находя её спокойной для собственного склада характера.

Мэри иногда поглядывала в его сторону, но всякий раз отводила взгляд, когда он поворачивался. Что-то мешало ей начать дружить с ним. И хотя Иван не настаивал, он ощущал лёгкое чувство антипатии, которое, также, по его убеждению, было по большей части наигранным.

Через сорок минут они добрались до торгового центра.

— Итак, молодёжь, мне нужно отправиться по своим делам, и думаю, вам не будет интересно посещение отделов, где я собираюсь приборохлиться, — тётушка вынула из сумки деньги, оставленные мамой Ивана, и протянула их парню. — Развлекитесь, как вы, дети, умеете, но два условия. Во-первых, вы должны быть всегда на связи. Телефоны с собой?

Иван и Мэри вынули свои мобильники, демонстрируя их тётушке.

— Отлично, — продолжила она. — И, во-вторых, у вас есть час. Ровно в четыре часа встречаемся возле машины. Вы всё поняли?

— Да, тётя Инна, — ответил Иван, а Мэри утвердительно кивнула.

— Вы такие молодцы, горжусь вами, — сказала с улыбкой Инна, открывая водительскую дверь.

Торговый центр был просторным. Хотя он находился на самой окраине города, парковка полностью забита машинами, а поток людей бесконечно проходил сквозь автоматические крутящиеся двери.

— Мне нужно найти книжный магазин, — сказал Иван, как только они оказались в холле.

— Ты любишь читать? — поинтересовалась Мэри, провожая тётю Инну взглядом к эскалатору.

— Да. А ты?

— Не очень. Мне больше нравится играть в куклы, — ответила Мэри без тени смущения.

— Мы можем зайти после книжного в детский магазин, — предложил он, и Мэри впервые за всё время их общения улыбнулась искренней улыбкой.

— Ты обещал купить мне мороженое.

— Я помню. Я всегда держу свои обещания. Ну, по крайней мере, стараюсь держать их.

Мэри взяла Ивана за руку, когда они направились в сторону большого потока людей, спешащих во всевозможные отделы супермаркета.

Он выбрал Станислава Лема, книгу под названием «Непобедимый»; судя по описанию, это было захватывающее произведение. Плюс в конце издания — несколько рассказов. Мэри всё это время терпеливо ждала Ивана недалеко от входа, не проявляя интереса к книгам.

— О чём она? — спросила Мэри, глядя на яркую обложку.

— Про потерянную экспедицию на чужой планете, — ответил Иван, протягивая издание сестре, но та даже не стала брать книгу в руки.

— Прикольно. Расскажешь потом сюжет? Вдруг мне понравится, и я тоже захочу её прочитать.

Он улыбнулся, убирая книгу в пакет, подаренный магазином.

— Может, почитать вместе? Мама говорит, что мне нужно чаще читать вслух. Это помогает развивать дикцию, и текст лучше усваивается. Потом со временем перестаёшь проглатывать слова.

Неожиданно Мэри рассмеялась, выходя из книжного магазина.

— Пойдём уже в кафетерий, зубрила.

Она произнесла это без какого-либо желания обидеть брата. Сегодня ему удалось уже несколько раз рассмешить сестру. Кто знает, может быть, совсем скоро они станут действительно хорошими друзьями, как это принято в любой нормальной семье.

В кафетерии он заказал две порции мороженого — себе сливочное и шоколадное для Мэри. Хватило денег даже на два стакана ананасового сока и пару шоколадных батончиков. Всё это Иван разместил на подносе, в то время как Мэри сидела за столиком в ожидании.

— Да ты щедрый братишка, — подметила она, глядя сверкающими глазами на угощения. Иван расставил всё на столе, убирая поднос в сторону. Он придвинул к себе свою порцию мороженого, и на несколько минут дети погрузились в наслаждение вкусом.

— А у тебя есть папа? — спросила Мэри, когда уже съела больше половины своей порции. Иван несколько секунд молча ковырял ложкой в густой сладкой жиже, а затем произнёс, не поднимая глаз:

— Он умер. В аварии.

— Ой, извини. Я не знала.

— Ничего. Уже привык отвечать на этот вопрос.

Он слегка улыбнулся кончиками губ. На какой-то момент у Ивана пропал аппетит. Всегда, когда кто-нибудь спрашивал у него про отца, он становился мрачным.

— А кто тут у нас загрустил? — проговорила Мэри, глядя на Ивана. Он поднял на неё свои глаза и не удержался от улыбки. Его новая подруга делала вид, будто целится в него десертной ложкой, наполненной тающим мороженым.

— Даже не вздумай! — выкрикнул он, выставляя руки вперёд.

— Ещё одна кислая моська — и я выстрелю в тебя этим шоколадным пломбиром!

Несколько человек за соседними столиками обернулись в сторону детей, улыбаясь над их шалостями.

— Больше не буду, — сказал он, держа ладони перед собой, закрывая лицо.

— Пообещай мне!

— Обещаю.

— Тогда ладно.

Мэри опустила ложку и придвинула к себе стакан сока.

— А у тебя есть друзья? — спросил Иван, когда опасность миновала. — Или ты всё время, когда приезжаешь к тёте Инне, сидишь дома?

Мэри пожала плечами, словно не зная, что ответить.

— Есть, но их мало.

— Хочешь, стану твоим новым другом?

После этих слов девочка так пристально посмотрела на Ивана, что ему стало не по себе. Он несколько секунд смотрел на Мэри, решив, что задал вопрос, который мог её обидеть. Но кто обижается на подобные вопросы? Только те, кто не любит заводить друзей. Кажется, мама Ивана называла таких людей мизантропами.

— У меня уже есть друг, — ответила Мэри, доедая своё мороженое.

Иван посмотрел на часы: до встречи с тётей Инной оставалось минут десять. Им нужно поторопиться, иначе женщина начнёт волноваться, а когда волнуются взрослые, они начинают причинять неудобства всем вокруг.

— Забирай свой батончик и пойдём, — сказал он. — Тётя Инна не любит ждать.

— Хорошо. Только мне нужно кое-куда зайти.

Иван не стал ничего говорить, ощутив себя слегка смутившимся.

Он остался возле столика, когда его спутница направилась в сторону уборных. Иван начал рассматривать стеклянные лифты, бесшумно поднимающиеся между этажами. Вокруг сновали люди, и Иван вновь вспомнил про отца, которого, к сожалению, стал забывать. Он не мог даже толком вспомнить его лица, не говоря уже о воспоминаниях проведённого вместе времени.

— Кто-нибудь!

Голос из толпы не сразу обратил на себя внимание. Иван продолжал разглядывать людей, когда крик повторился вновь. Кричала молодая женщина, сильно чем-то напуганная.

— Кто-нибудь, помогите! Там у девочки идёт кровь!

Иван обернулся, увидев, что вся суета происходит рядом с женской уборной. Он моментально соскочил со стула и поспешил в сторону скопления людей.

— Её лицо всё залито кровью! — продолжала женщина истеричным голосом.

Иван протиснулся сквозь людей, увидев в помещении, где вдоль стен стояли белоснежные раковины, Мэри. Её голова запрокинута назад, девочка прижимала к лицу весь пропитанный кровью платок. Рядом с ней, на корточках, придерживая равновесие девочки, сидела женщина. Её голос был спокойным, даже без тени какой-либо паники.

— Всё нормально, милая, — говорила она, доставая чистые салфетки из сумочки. — Просто носовое кровотечение. Через пару минут всё пройдёт. Твоя мама водит тебя к врачу?

Мэри слегка кивнула, глядя в потолок. На одной из раковин Иван увидел следы крови.

— Ты с кем в торговом центре? — продолжала свой ненавязчивый опрос женщина, и Мэри, не опуская головы, указала пальцем точно на входную дверь, где среди любопытствующих взрослых стоял Иван. Женщина посмотрела на парня.

— Ты её брат?

Он кивнул.

— Отведёшь сестру домой? Или вас отвезти?

— Мы здесь с тётей, она скоро будет ждать нас на парковке.

— Хорошо, я пока приведу твою сестру в порядок, а ты выходи за дверь. Это всё-таки женская уборная.

И хотя слова незнакомой женщины прозвучали без какого-либо упрёка, Иван ощутил лёгкое чувство стыда. Он ещё никогда не пялился через дверь женского туалета на происходящее внутри.

Мэри появилась в коридоре спустя пять минут. К тому времени желавшие поглазеть на случившееся разошлись. Кричавшая о лужах крови женщина тоже куда-то делась. Он стоял возле стены в метре от двери в нетерпеливом ожидании. А когда появилась Мэри без единого намёка на то, что у неё шла носом кровь, Иван ощутил огромное облегчение. Он даже не представлял себе, как бы у него получилось привезти к тёте Инне окровавленную сестру.

— Всё хорошо? — спросил он.

Мэри кивнула, прикоснувшись кончиками пальцев между верхней губой и носом. Затем она протянула руку Ивану, показывая, что всё абсолютно чисто.

— Ещё повезло, что, когда пошла кровь, твоя сестра стояла над раковиной. Иначе испачкала бы всю одежду, — произнесла женщина, выйдя из-за двери вслед за Мэри. Она была высокой, с длинными тёмно-рыжими волосами и большими зелёными глазами. Только сейчас Иван понял, что в первый раз, когда увидел эту женщину рядом с сестрой, совершенно не запомнил её.

— Спасибо вам, — сказал Иван, но женщина, похлопав его по плечу, сказала:

— Береги сестру. Она у тебя очень хорошая.

— Я знаю.

Улыбаясь, он проводил взглядом незнакомку до холла торгового центра.

— Пойдём. Нас, наверное, уже ищут, — напомнила Мэри, потянув брата за рукав. Её вид был более чем взволнованным. Она показалась Ивану обеспокоенной. Мэри несколько раз обернулась в сторону двери, ведущей в уборную, словно ожидая там увидеть кого-то ещё.

***

Как только они вернулись домой, Мэри тут же закрылась в своей комнате. Она попросила Ивана не рассказывать тётушке о случившемся. Ей не хотелось пугать Инну, тем более что ничего серьёзного не произошло.

К ужину Мэри не спустилась, сославшись на усталость. Инна не стала настаивать. Она принесла племяннице еду в комнату, после чего вернулась к своим делам. Иван после ужина посмотрел телевизор, а после, растянувшись на диване, погрузился в новую книгу. Как и всегда во время чтения, время начинало нестись незаметно. Несколько раз он отрывался от книги, чтобы сходить в туалет и налить себе воды. А затем вновь уходил с головой в совершенно новые для себя истории.

Когда уже слова стали путаться, а буквы плясать по всей странице, Иван закрыл книгу, оставшись довольным покупкой. Произведение ему однозначно понравилось.

Он направился в ванную комнату, почистил зубы и уже возвращался в спальню, когда посмотрел на дверь комнаты Мэри. Сегодня его троюродная сестра была в очень хорошем настроении ровно до того момента, пока у неё носом не пошла кровь. Он должен был рассказать всё тёте Инне, но не хотел портить отношение с сестрой. Мэри была необщительным ребёнком. А их дружба может стать крепче, если он не станет рассказывать о произошедшем.

Он остановился возле двери, приготовившись постучать, перед тем как дергать ручку, но услышал голос сестры.

— Я не хотела. Не хотела. Прости меня. Ты мой друг, ты мой лучший друг. Честное слово.

Иван свёл брови, вслушиваясь в голос. Сегодня, когда он приглашал сестру в поездку, она точно так же с кем-то разговаривала. Возможно, сейчас Мэри говорила по телефону, но у Ивана было ощущение, что девочка разговаривает с кем-то находящимся в комнате.

Он набрал полные лёгкие воздуха, приготовившись постучать, но замер, вслушиваясь:

— Нет, он мне не друг. Он мой брат, и я не стану больше с ним проводить время. Обещаю тебе.

В её голосе прозвучали жалостливые, почти умоляющие нотки. Кто-то очень сильно давил на неё из-за поездки в развлекательный центр. Кто-то, кто имеет над Мэри власть.

Он опустил руку, отойдя от двери. Сейчас не время, чтобы стучать. Если у сестры идёт такой напряжённый разговор, то его появление может только всё усугубить.

Иван вернулся в комнату и лёг в кровать. Ему было непонятно, почему Мэри вынуждена перед кем-то так оправдываться. Ивану захотелось защитить сестру, посмотреть в глаза тому, кто мешает ей общаться с тем, с кем она хочет общаться. Но он боялся испортить с ней дружеские отношения. А завтра обязательно попробует поднять этот разговор, пригласив Мэри на прогулку.

С этими мыслями он закрыл глаза, погрузившись в сон. Прошло немного времени, когда его разбудил глухой стук, словно кто-то ударил по стене. Иван открыл глаза, оглядывая темноту. Ему уже не раз приходилось просыпаться среди ночи. Видимо, всему причиной была привычка. Каждый раз комната в доме тёти Инны была полностью окутана ночной темнотой. Но не сегодня. Сегодня он видел практически все предметы, окружавшие его, и особенно новую книгу, лежавшую на столе. Иван остановил на ней свой взгляд, заметив движение. Страницы слегка шевельнулись, заставив обложку приподняться. А затем из-под обложки полилась тёмная жидкость, пропитывая собой страницы. Густая и похожая на кровь, она вытекала на стол, а затем капала на пол, издавая глухие звуки, разбиваясь о деревянную поверхность.

Это продолжалось несколько секунд, после чего обложка книги вдруг раскрылась, и тёмный поток хлынул с ещё большей силой. Страх моментально пронзил Ивана. Мальчик смотрел на происходящее, боясь даже дышать.

«Уезжай отсюда», — прошептал голос, идущий со стороны книги, словно кто-то, поселившийся в ней, обращался к Ивану.

«Она никогда не будет твоим другом. Мэри — наша. Наша. Наша. Наша. Наша…»

***

Набрав полные лёгкие воздуха, он сел в кровати, озираясь по сторонам. В комнате вновь темно, как и в предыдущие ночи. Выхватив из-под подушки сотовый телефон, Иван включил режим фонарика и осветил комнату. Ничего. Затем он медленно перевёл свет на книгу. Та лежала на прежнем месте — абсолютно чистая, закрытая.

Он увидел ночной кошмар впервые за очень долгое время. Иван не смог бы сейчас вспомнить, когда в последний раз так вскакивал по ночам. Он опустился на подушку, восстанавливая дыхание. В голове постепенно прояснялось увиденное во сне, хотя образы уже разлетались и становились прозрачными. Но он успел уловить обрывки фраз:

«Мэри — наша, наша».

Свесив на пол ноги, Иван решил, что теперь не уснёт. Во всяком случае, ближайшие полчаса он будет бодрствовать. Будет глядеть в темноту и раз за разом прокручивать кошмар у себя в голове. Хотя он не верил во все эти истории со страшилками, но сегодня ночью ему стало по-настоящему жутко.

Он вышел из комнаты, бесшумно ступая по полу. Слабое уличное освещение создавало много теней в коридоре. За то время, пока Иван жил здесь, он успел запомнить дом и теперь без проблем проследовал до комнаты сестры. К его удивлению, дверь приоткрыта. Толкнув её от себя, он заглянул в комнату. Если Мэри спит, то он тут же уйдёт к себе и спокойно продолжит свой сон. Если же Мэри бодрствует, то он постарается поговорить с ней обо всём происходящем. Возможно, он сможет ей помочь.

Но как только он шагнул в комнату, то сразу же замер в дверном проёме. Комната Мэри оказалась намного более освещённой, чем его. Уличный фонарь бил практически в окно, а его свет падал на край кровати. Иван видел Мэри, спящую на животе и полностью, с головой, укрытую одеялом. Её рука свисала вниз, где сжимала ладонь, торчащую из-под кровати. Кто-то лежал внизу, в самой темноте, держа Мэри во сне. Иван видел только часть руки и кривые, скорченные серые пальцы с длинными ногтями.

Несколько секунд он стоял в полном оцепенении. А затем рука чуть дёрнулась, заставив Мэри простонать во сне. Девочка что-то пробормотала невнятное сквозь сон, но не разжала пальцы. И в тот же момент два красных пятна глаз вспыхнули под кроватью, устремившись на Ивана.

Он быстро сделал шаг назад, вернувшись в коридор, и спрятался за дверью. Сердце бешено заколотилось в груди. В горле пересохло. А Мэри пробормотала сквозь сон:

— Всё хорошо. Я здесь. Я никуда не уйду.

***

Первой мыслью Ивана было попросить тётю Инну отвезти его домой. Он не хотел оставаться в доме, где под кроватью сестры живёт нечто ужасное. Тёмное. Целое утро он ходил по комнате из угла в угол, обдумывая увиденное ночью. Вариант того, что это могло Ивану померещиться, парень отбрасывал сразу. Он явно видел в темноте два огня глаз; он ощущал, как что-то смотрит на него с нескрываемой ненавистью. И если оно было в комнате Мэри, то что может помешать ему переползти и под кровать Ивана?

Он обернулся в сторону своей кровати, медленно опустившись на колени. Под ней не было ничего, кроме пыли. Но ведь скоро наступит ночь. Иван тяжело вздохнул, поднявшись на ноги. Да, он боялся, но в то же время любопытство разрывало парня. Он всё сильнее хотел узнать эту тайну.

Дождавшись, когда Мэри уйдёт в ванную, Иван прошёл в её комнату. Он закрыл за собой дверь, оглядывая спальню. Здесь было светло и даже уютнее, чем в его комнате. Несколько плюшевых медведей на полке, девчачьи подростковые журналы и маленький ноутбук на письменном столе. Собравшись с силами, Иван подошёл к кровати и, опустившись на пол, посмотрел под неё. Ничего. Пустота и полумрак. Всё, как и должно быть. Он уже хотел встать на ноги, когда почувствовал, как рука легонько легла ему на плечо. Мэри вернулась из ванной, наверное, что-то забыла в комнате и поэтому застала брата.

Ощущая жгучий прилив стыда, он начал подниматься, поворачиваясь к Мэри.

— Прости, я просто хотел посмотреть…

Иван замолчал. В комнате он абсолютно один. Дверь всё так же плотно закрыта. Но ведь он чувствовал прикосновение. И вдруг кто-то схватил его за ногу, сильно сжав лодыжку.

Посмотрев вниз, он увидел, как из-под кровати торчит серая рука. В следующее мгновение ещё десятки рук стали хватать его. Сделав несколько попыток отбиться, Иван понял, ему вряд ли удастся справиться с таким большим натиском. Невидимые руки толкали его вниз, заставляя колени подогнуться. Он рухнул на пол, стиснув зубы, и тогда ещё одна рука схватила его вторую ногу.

— Нет, не надо, — проговорил Иван, но в то же мгновение сильный рывок втащил его в темноту, царящую под кроватью.

«Мэри — наш друг. Наш друг. Наш друг», — зашептали голоса, увлекая его за собой.

Иван пытался зацепиться за ножку кровати, десятки рук тянули его за собой, и он уже впал в отчаянье, когда увидел перед собой Мэри. Она схватила брата за руки, потащив на себя.

— Отпустите его! — выкрикнула она.

«Только ты наш друг, Мэри», — ответил голос из-под кровати, но она не собиралась сдаваться. Мэри изо всех сил тащила Ивана, проявляя невероятную силу. Из её носа хлынул поток крови, крупными каплями пачкая пижаму. Но девочка не обращала на это внимания. Она продолжала бороться. И Иван вскоре ощутил, как руки отпустили его.

Он выбрался из-под кровати, отползая к противоположной стене. Вместе с Мэри они посмотрели в темноту, и два ярких светящихся глаза смотрели на них в ответ. Десятки рук медленно заползали обратно, оставляя на полу следы от острых ногтей.

«Я вернусь, Мэри. Вернусь за тобой», — прошептал голос за мгновение до того, как темнота растворилась. Теперь утренний солнечный свет создавал под кроватью только лёгкие тени.

— Что мы будем делать? — прошептал Иван. Говорить о случившемся тётушке они не могли. Она не поверит им и решит, что дети захотели её попросту одурачить. — Если эта сущность будет возвращаться каждую ночь? До тех пор, пока не утащит кого-то из нас туда?

Он ткнул в сторону кровати.

— Меня она не трогала, — проговорила Мэри, — пока не трогала. Только разговаривала со мной.

— А что, если она не отпустит нас просто так? — продолжал Иван, боясь сдвинуться с места.

Он посмотрел на синяки, оставленные на ногах.

— Не отпустит, — проговорила Мэри. — В торговом центре, в уборной, у меня из носа не просто так пошла кровь. Эта сущность… словно…

— Ревнует, — договорил за сестру Иван, поднимаясь на ноги.

— И эта ревность только усилится, — продолжила Мэри. — Поначалу я думала, что всё закончится, когда мы уедем из дома тётушки, но когда она проявилась в уборной торгового центра, то поняла: она сделает всё, чтобы я осталась.

— Чего она хочет?

— Чтобы я осталась вместе с ней в этом доме. В её доме.

Они осмотрели комнату, а затем их взгляды встретились. Иван увидел, как Мэри слегка улыбнулась.

— Что ты придумала?

— Мы должны сделать так, чтобы этой сущности некуда было больше звать своих друзей.

Мэри прошла к письменному столу и, открыв ящик, вынула коробок спичек.

Иван с нарастающим жутким предчувствием посмотрел на сестру, но затем перевёл взгляд под кровать. Темнота вновь начала сгущаться, угрожающе глядя на него в ответ…