Друг

Глава 1

Сергей Никифоров

Сборник "Будни четвёртой планеты"

"Друг"

На рыбалку Владик отправился рано утром. Солнце ещё не взошло, но облака на востоке уже горели. Из серого сумрака возникали неясные силуэты деревьев, кустов. Над тропинкой висел ту­ман, в котором Владик утопал по пояс. На правом плече мальчик нёс новую длинную телескопическую удочку, которую ему накануне привёз из города отец, а в левой руке сжимал плоскую коробочку с вяло шевелящимися червями. За плечами – рюкзачок с припасами. Его ноги в старых поношенных сандалиях давно уже промокли от росы, обильно выпавшей на высокую, ещё не кошеную траву. Стояла предрассветная тишина.

Тропинка спустилась к озеру и пропала в прибрежных зарослях ивняка.

Найдя песчаный пятачок, где у берега был знакомый лишь ему одному омут, Владик насадил червяка и забросил удочку. Клёва долго не было. Тогда он положил удилище на рогатку и стал обламывать сухие ветки с кустов. Скоро запылал костёр, весело мигая алыми бликами. Потрескивали чуть влажные сучья.

Уже заметно посветлело. Сонный туман неохотно поднялся над тихой гладью озера и скоро растворился в синеющем небе. Проснулись птицы, защебетали на все лады. Владик подвесил над костром котелок с водой и достал из рюкзачка хлеб, соль, картошку – всё, что было нужно для ухи.

Поплавок дёрнулся и ушёл под воду. Владик схватил удочку, ловко подсёк и вытащил на песок небольшого трепыхающегося окунька. На­чало было положено.

Вскоре уха была готова. Но попробовать её сразу маленький рыбак не успел. Уже взяв ложку, он услышал за спиной негромкий шорох кустов. Недовольно оглянувшись – кто это ходит здесь в такую рань? – он увидел вышедшего на берег незнакомого мальчика. Забыв досаду, Владик с изумлением рассматривал его. Тот был примерно одного с ним воз­раста, худощав, тёмные волосы неаккуратно зачёсаны на бок. Одет он был в короткий грязный серый плащ с капюшоном, штаны неопределённого цвета, на ногах такие же грязные ботинки. Лицо с острым подбородком и большими синими глазами с длинными ресницами. Владик был убеждён, что видит его в этих местах впервые. Может, он приехал недавно на соседнюю дачу?

— Ты кто? — спросил он незнакомца.

— Меня зовут Мик, — ответил мальчик, не решаясь подойти ближе. — Я прилетел с Марса. Но моя ракета разбилась здесь неподалёку, и я не знаю, что мне теперь делать. — Его голос был полон печали.

— Откуда-откуда? — Владик не поверил своим ушам.

— С Марса. Это четвёртая планета в нашей системе.

— Вот как? — Владик с сомнением оглядел незнакомого мальчика. — И давно ты это... прилетел?

— Два дня назад.

— И что ты делал эти два дня?

— Ничего, — пожал плечами мальчик. — Ходил тут вокруг. Жалко, что ракета разбилась... А ты что делаешь? — Он не сводил глаз с котелка.

— Рыбу ловлю, — машинально ответил Владик. И вдруг сообразив, протянул ложку. — Ты, наверное, есть хочешь? Угощайся, тут хва­тит на двоих.

Мик с готовностью взял ложку и подсел к котелку.

Нельзя сказать, чтобы Владик поверил незнакомцу. Он прекрасно знал, что на Марсе никто не живёт, это было написано в детских научных журналах, и так же говорил и его отец. Но спорить с Миком он не стал, уж больно вид у того был грустный. Может, с ним что-нибудь случилось?

— А где твои родители?

— Они остались дома. Я один прилетел, — с набитым ртом ответит Мик. Владик понял, что напрямую ничего не добьётся.

— А где ты провёл ночь?

— В лесу.

— Наверное, было холодно и страшно?

— Холодно – да, но не страшно. Песчаных червей у вас нет, а больше ничего страшного я не видел.

— Песчаные черви? Кто это?

— Они живут на пустырях и в старых песчаных карьерах и нападают на всё живое. Особенно по ночам.

Владик представил, как из-под песка выползает громадный червяк и поёжился.

— Знаешь что, Мик, пойдём к нам. Поживёшь пока, а там что-нибудь придумаем.

Владик и сам не знал, что он собирается придумать, но желание помочь незнакомцу появилось само собой.

— А где ты живёшь?

— Вон, видишь крышу дома? Я в эту деревню на лето с родителями приехал. Меня Владислав зовут. Владик.

— Хорошо... Владик.

Что-то Владика привлекало в Мике. Но вот что – он сам ещё не мог понять. Может быть, простота и доверчивость?

Пользуясь по очереди одной ложкой, они быстро покон­чили с ухой, и Владик, смотав удочку, повёл Мика по тропинке домой.

…Родители давно уже встали. Мать готовила на кухне завтрак, а отец во дворе ковырялся в машине. Он первым увидел ребят.

— А, Влад! Привет! Уже вернулся? А где улов? Это твой друг? Как раз к завтраку успели.

Владик бросил на крыльцо три рыбёшки – всё, что успел поймать до встречи с Миком, и сказал:

— Пап, это Мик. Он говорит, что прилетел с Марса, а его ракета разбилась. Ему теперь жить негде. И он не знает, что ему делать.

— С Марса? Ну что ж, проводи его в свою комнату и дай что-нибудь своё вместо плаща, и скажи матери, чтобы собирала завтрак.

— Спасибо, мы сегодня уже ели, — неожиданно сказал Мик. Но Владик схватил его за руку и потащил вверх по лестнице на второй этаж старого деревенского дома, в свою комнату. Дал ему свою одежду и вернулся на крыльцо за рыбой. Возле улова уже сидел рыжий кот Васька, строго смотрел на Владика и явно ждал угощения.

Отец окликнул Владика. Тот подошёл к машине.

— Что ты говорил насчёт Марса, Влад? — Отец смотрел на Владика как-то странно. С каким-то недоверием.

— Мик говорит, что он прилетел оттуда. Я встретил его на берегу озера.

— Но ты же знаешь, что на Марсе нет жизни?

— Да. — Владик пожал плечами. — Но Мик не знает, что такое рыбал­ка и... два дня ничего не ел.

— Это всё очень странно. Влад, а может у него не в порядке с головой? Кто его родители?

— Они остались на Марсе, он сам так сказал.

— Ладно… Там мать испекла воскресный пирог, зови Мика к чаю...

Солнце поднималось всё выше. Становилось жарко. От утренней свежести не осталось и следа.

…Они сидели вчетвером на летней веранде. Мик спокойно ел пирог и, погружённый в свои невесёлые мысли, не замечал скованного молчания за столом и взглядов, которыми обменивались родители Владика.

Пос­ле чая мать подошла к отцу.

— Знаешь, Алекс, этот мальчик какой-то странный. Я не знаю, что с ним, но он явно не в себе. Тебе надо бы съездить в город и дать объявление. И местному участковому надо сообщить. Может, мальчик заблудился и помешался от голода? Может, его уже ищут?

— Ладно, Мария, съезжу. И давай не будем приставать к нему с расспросами. Они с Владом, кажется, подружились. Оставим их вдвоём. Пока.

Отец уехал после обеда и вернулся лишь к вечеру.

За время, что подростки оставались одни, они успели сходить в лес, где Мик показал Владику обломки своей ракеты, заваленные ветками. Владик с большим сомнением рассматривал поломанные железки, какие-то щиты с кнопками и кучу согнутых клёпаных листов.

— Это была твоя ракета? Но… — Владик оглянулся вокруг. — Мик, это ведь старая деревенская свалка. Тут много всякого мусора…

Мик упрямо мотнул головой.

— Это была моя ракета! Сам я катапультировался, но приземлился в болоте, тут, неподалёку. Еле вылез. А капсула утонула.

— Ясно…

На обратном пути, пока они пробирались сквозь чащу, между ними произошёл разговор. Начал Влад.

— А как, Мик, тебе наша Земля? Нравится?

— Очень! У вас много воды и воздуха. И небо такое синее!

— На Марсе ничего этого нет?

— У нас вода бывает только тогда, когда тают ледники и она просачивается под землю, где наши города. Там мы её собираем и храним. А наверху мало воздуха, постоянно бури и небо красное от пыли.

Владик собрался духом и задал давно мучавший его вопрос:

— А зачем ты прилетел к нам?

Мик промолчал. Владик решил, что спрашивать его об этом больше не стоит. Ведь в путь отправляются по разным причинам: ради приключений, по нужде, на помощь. Кто знает, что толкнуло Мика на подоб­ное путешествие?

Они вышли из леса. По старому деревянному мостику перебрались на свой берег.

— Владик, ты поможешь мне восстановить ракету?! — В глазах Мика вдруг вспыхнула надежда.

Владик заколебался.

— А разве мы сможем её отремонтировать, Мик?

— Должны!

— Ладно. Можешь на меня рассчитывать, гвозди забивать я умею...

Он сказал это шутя. Но оказалось, что Мик был настроен очень серьёзно. Владик с удивлением смотрел, с какой энергией его новый друг взялся за работу. Теперь вместо грусти в его глазах горел лихо­радочный огонь. Владик не очень-то верил в успех этой затеи, шутка ли, построить межпланетный корабль! Но помогал, чем мог. Собирал, винтил, паял то, что велел Мик.

В дальнем углу сада, среди деревьев, Мик нашёл заброшенную площадку, где раньше росли помидоры, и прикатил туда три старые бочки из-под керосина. В сарае и гараже было полно всяких железок, инструмента.

Целыми днями Мик пропадал на деревенской свалке. Что-то там искал, потом тащил это на свою площадку, и что-то пи­лил, сгибал, клепал. Под его руководством и Владик пилил, сгибал, клепал и пытался представить, что это такая игра. Но сам Мик был очень серьёзен. На их работу приходили посмотреть отец и мать Владика. Ничего не говорили, только отец недоумённо разводил руками, а мать, возвращаясь в дом, однажды произнесла:

— Бедный мальчик. Он совсем плох...

В один из вечеров к ним пришёл местный участковый дядя Миша, старый знакомый отца Владика. Взрослые сначала о чём-то долго говорили на кухне, потом дядя Миша пришёл посмотреть, чем заняты мальчишки. Вопросов он не задавал, не мешал, только смотрел и сокрушённо качал головой. Потом пообещал отцу и матери Владика "ускорить процесс" и ушёл.

Владик, конечно, не знал, как надо строить межпланетные ракеты, но был уверен, что трёх бочек из-под керосина в их основе быть не может. И припаянные к ним старые платы от чёрно-белого телевизора "Рекорд" не могут помочь в космическом полёте. Равно как и другие железки, выполняющие роль "крыльев", "стабилизаторов", "планетарных рулей". Но взрослые просили Влада занять Мика делом, пока "вопрос решается", чтобы тот, ненароком не вздумал ещё куда-то уйти из деревни.

Но вот однажды, вечером десятого дня, когда Владик и Мик остались в комнате одни, последний неожиданно сказал:

— Влад, моя ракета готова, завтра утром я улетаю. Ты проводишь меня?

— Улетаешь? — Владик удивился и огорчился одновременно. Строить "ракету" вместе с Миком ему очень нравилось. — Может, побудешь ещё хоть недельку? Я хотел тебя научить рыбу ловить…

Мик покачал головой.

— Ты извини, Влад. Мы с тобой, конечно, друзья, но меня ждут дома. Ты знаешь, что такое разлука?

Владик знал. Во время учёбы он живёт в другом городе, не в том, где живут его отец и мать, и приезжает только на каникулы.

Он вздохнул.

— Провожу. Ты только разбуди меня.

...Рано утром они пришли в дальний конец сада. На Мике опять был его старый серый плащ, в котором он появился в этом доме. Постояли, помолчали. Потом Мик простился с Владиком долгим признатель­ным взглядом и полез внутрь своего странного сооружения.

Через минуту там что-то зашумело, заскрежетало, появился ровный гул. Ракета мелко задрожала, поднялась над землёй... и улетела.

Владик почему-то даже не удивился. Как-то сразу понял, что Мик всё делал не понарошку.

Опустив голову, он поплёлся назад по дорожке сада. А ведь ещё вчера он нисколько не верил, что эта штука сможет улететь. Считал это игрой. Очень интересной игрой.

Он поднялся в свою комнату и бросился лицом на подушку. В глазах предательски защипало. Он, конечно, скажет родителям, что Мик улетел и они, конечно, не поверят. Подумают, что тот просто куда-то ушёл. Ну и пусть! Зато теперь у Владика есть на Марсе друг!

1992 г.