Древняя Магия

Глава 1

Колдун склонился над магическими приборами. Погруженные в вязкую, но совершенно не липкую, желто-оранжевую смесь пальцы ловко манипулировали возникающими в полуметре над поверхностью стола магическими символами. Бледно-голубые, слабо святящиеся, знаки выстраивались в аккуратные линии, смещая верхние ряды вверх, которые без всяких эффектов исчезали в воздухе.

После долгих дней и ночей исследований формула почти завершена. Он вытянул пальцы из оранжевой, живой, но безжизненной смеси, повернулся в сторону и взмахнул ладонью в таинственном магическом жесте. Парящие в воздухе строки текста подвинулись вправо, уступая место, странному виду чертежу из сотен, тысяч, а даже возможно и десятков тысяч деталей. В воздухе парили нематериальные компоненты и части заново изобретаемого устройства, увеличенные в тысячи и сотни тысяч раз. Колдун движением пальца подвинул поближе к себе наиболее проблемные детали, которые упорно отказывались вступать в взаимную связь со своими соседями, как им полагалось. Финальная проблема, которую предстоит решить Колдуну, — окончательная во всех смыслах этого слова.

За последний месяц тело Колдуна сильно износилось, не меньше, а то и больше, чем за предыдущую сотню лет. Еще никогда за всю свою более чем пятисотлетнюю жизнь ему не доводилось работать при снятых ограничениях. Оставленные в прошлом века не нуждались в давно утраченных и помеченных символом табу знаниях. Сто лет он предавался дреме в мастерской, лишь изредка пробуждая сознания, чтобы заглянуть в Волшебное Око для наблюдений. Каждый раз не увидев ничего, что могло потребовать его вмешательства, он снова погружал свой разум в глубокий сон, оставив мелкие конфликты и сражения за тщеславие и гордыню обитателям этого мира.

Колдун вымотан и истощен. Последний раз он спал в день Седьмого Форника, ровно неделю назад и сон его длился жалкие четыре часа. Разве этот короткий промежуток времени можно сравнить с декадами единения и размышления над проблемами мироздания, когда все члены тела расслаблены и не реагируют на внешние раздражители?

Колдун отошел от рабочего стола. Одного взгляда на полку хватило понять: он исчерпал весь свой запас. Основной склад Последнего Круга, где хранились запасы энергетических зарядов захвачен внезапной атакой термианского войска. Надеяться на пополнения своего резерва не приходится, хотя он и не тешил себя тщетной надеждой дожить до следующего приема Настоя Древних. К тому времени его мастерскую обнаружит термианская разведка или его тело полностью откажет. Но все равно приятней видеть густо заставленные полки: синими, красными и желтыми энергетическими баночками.

Сейчас, на некогда забитой от начала и до конца полке, остался только один экземпляр Эликсира. Энергия, запечатанная в невысокой цилиндрической металлической баночке, позволяет поддерживать функционирования организма ровно неделю. Колдун с печалью в глазах снял Эликсир с полки. Сейчас он примет его, после чего тело подав краткий сигнал мозгу отключалось на четыре часа.

Сон для колдунов, не такая уж и важная штука, как для обычных смертных, но все равно они нуждаются в нем. Во время активного состояния организма, чтобы тело не изнашивалось и органы не стали отказывать один за одним поверхностный сон должен длится не меньше восьми часов каждые три дня.

Это последняя бутыль, а значит после этого крайне поверхностного сна, через неделю с не большим, он погрузится в крайне глубокое бессознательное, из которого собственными силами выйти не сможет. Для его пробуждения понадобится помощь одного из колдунов Последнего или Нового Круга.

Связи с другими колдунами Последнего Круга нет больше двух недель и нет никаких возможностей считать себя не последним из действующих членов ордена. Донесения от Колдунов Нового Круга все еще приходят, но их осталось всего пятеро. Только сегодня он получил известия о прекращении функционирования двух, посвящённых не создателями, колдунов. С каждым днем если не часом их становится меньше, хотя до наступившего года раздора последняя потеря в их рядах произошла сто пятьдесят лет назад и то по собственному желанию.

Поэтому он не смеет ошибиться в своих расчетах — у него нет такого права. Он должен оправдать возложенные создателями надежды на Последний Круг.

А пока четыре часа сна без сновидений.

В соседней комнате тихо шептались солдаты. Несмотря на полное поглощение работой, громкий разговор отвлекал и раздражал колдуна. Всем было бы лучше оставь они его одного, но таков королевский приказ.

— Фартунам пал, кавалерия лорда Карлина разбита в прах, копейщики графа Элфиота отступают, от элитной пехоты гильдии Высокого Сонма остались одни воспоминания. Не знаю сколько еще продержится замок Тарфора, там тысяча лучников Джеулина, может немного и смогу задержать штурмовые отряды термианцев. А когда он падет… мы всего в дне езды от него, — обреченно покачивая головой заметил Фарном — первый из троицы.

— Пускай они нас сначала найдут. Не так-то просто будет найти наше подземное убежище. — Заметил второй из них, по имени Торног.

— Согласен. К тому же Колдун наложил на свое убежище сильнейшие из известных охранных и скрывающих заклинаний, — вселяя уверенность в товарищей уверенно заявил третий — Рофан.

Фарном принялся жевать жесткую губу, а потом, глядя на угол стены, где вил паутину пушистый паук на тонких ножках, тише чем обычно спросил:

— Как думаете у него получится?

Вместо ответа Рофан постукал себя по груди. Развязал запутавшуюся завязку.

— Кто, по-твоему, изобрел этот доспех?

Фарном посмотрел на серую весьма тонкую пластину на груди воина. У него под одеждами висела такая же, и она уже несколько раз спасла ему жизнь. Поначалу было трудно отказаться от полностью укрывающего тело доспеха, под защитой железа каждый солдат чувствовал себя увереннее. Только вот термианское оружие с лёгкостью пробивало стальные пластину, от который отскакивали стрелы, а удар меча в лучшем случаи оставлял небольшую вмятину и то при условии лоснящихся мышц у орудующего мечом.

Фарном кивнул в сторону Колдуна.

— Он?

— Да. Он не просто какой-нибудь чародей. Это Гелоном старейший из Последнего Круга, а уж теперь так и вообще, наверное, единственный из них, после того как терминацы устроили на них охоту. Зря мы им потакали. Священный свод строго запрещает пускать пришельцев из других миров в мастерские Древних.

— Мы сделали ошибку.

— Но, они угрожали войной. Что мы могли сделать?

Фарном украдкой бросил взгляд в сторону витающих возле лица волшебника букв. Естественно, он не знал этого древнего языка и понять их значение не мог. Опасаясь, что Колдун его услышит Фарном заговорил и слова едва расслышали сидевшие рядом солдаты:

— Надо было дать им карту с расположением всех мастерских, — чуть помолчав он добавил, — и выдать всех колдунов. Может быть так мы смогли избежать войны.

— Избежать войны предательством? — возмутился Рофан.

— Малой ценой спасти сотни тысяч. Разве не для этого создатели оставили нам колдунов?

Все трое уныло опустили головы. Молчание затянулось и лишь из соседней комнаты, где не покладая рук трудился Колдун доносилось трещание молний и потусторонний вой.

Колдун замер. Все сознания колдунов связанны общей нитью, по которой они могли обменивается данными. Сейчас Колдун как раз получал новые сообщение. Все они были однотипными и шли с небольшим интервалом в несколько минут. Каждое следующее сообщение было копией предыдущего с одними лишь изменением — именем отправителя. Все они несли печальные вести — уведомления о прекращении функционирования. В запасе осталось всего несколько минут — он не успеет. Но есть одна возможность, которая даст несколько драгоценных часов, что позволит устранить конфликт сопряжённых элементов. Колдун пришел к выводу, что иных вариантов нет и нарушенные третьего правила создателей, требует их же первое правило.

— Знаете, до, войны я был пекарем, — медленно начал Торног, — работал в Фейфенском порту.

— На базе термианцев?

— Да.

— И ты их видел? Я имею ввиду, ты видел их без боевого облачения? Я-то видел их только на картине. Ну, на той, которую возили по всем сельским собраниям. Там их обе особи нарисованы, приблизительно одного роста, но всё до самой головы у них покрыто одеждой, да и на самой голове странные шлемы.

Рофан кивнул:

— Я тоже никогда не видел их вживую. Они и вправду такие скользкие и мягкие. Ну, как слизни? — Он поежился.

— Как слизни? — повторил вопрос Торног. — Нет, навряд ли. Они скорее напоминаю фарбутов. В мой магазинчик часто наведывались группы термианцев, обычно по вечерам после того, как их отпускали с работы термианцы командиры. Всегда брали по несколько булочек из кингуты — они им очень нравились. Расплачивались они всегда, никогда не брали в долг. Купят булочек, сядут за столики, начинают есть, а после начинают издавать неприятные хриплые звуки — смех у них такой, и долго так смеялись пока ели. После одного из приемов пищи ко мне подошла их самка. Изъяснялась она на весьма ломанном нашем языке, но я все же смог ее понять. Она просила разрешения потрогать меня. Ну, у нас всех работающих с термианцами был приказ, не отказывать им, я и согласился, тем более у меня своей самки нет — чужой запах не страшен.

Рофан удивленно расширил глаза.

— Самка несколько раз провела своими длинными тощими пальцами по моим чешуйкам, пальцев у них кстати целых пять. Судя по ее лицу, особого удовольствия она не получила.

— Еще бы, — кивнул Рофан, — от трогания фарбутов тоже не возбудишься.

Торног вместо, того, чтобы разозлится рассмеялся.

—Эх, ужасно, хочется лечь и отдохнуть, выпить вина, упасть в объятия самок. Не терминаских, — сразу вставил Торног, ожидая выпада в свою сторону.

Но шутку никто не успел сказать.

Дверь в мастерскую с грохотом отлетела в сторону. Внутрь помещения влетела дымовая граната.

Солдаты спружинили жилистыми ногами со своих мест и в один прыжок оказались на лестнице ведущей к выходу из мастерской. Мигательная перепонка опустилась на глаза, и они нырнули под покров дыма, в надежде застать врага, который должен появится с секунды на секунду, врасплох.

Первый термианец попался в ловушку. Фарном врезал со всей силы мечом в шлем. Защитное стекло не выдержало удара и треснув пропустила клинок внутрь, тут же нашедший глазницу.

Враг свалился не успев вскрикнуть.

Второй термианец оказался более острожным и ловким. Ему удалось увернуться от ручного меча Рофана и вдавить гашетку до упора. Раскатистым громом отозвались автоматные выстрелы. Рофан отлетев в сторону измазал бежевую стену своей зеленой кровью.

Времени вытягивать застрявший в черепе ручной меч не было. Фарном сделал удачный выпад хвостом, перерезав сухожилия убийце Рофана. Термианец крича и проклиная его упал на пол. Торног напрыгнув на упавшего пришельца опустил меч тому на затылок.

Больше врагов в дыму не было. Уцелевшие солдаты собирались отступить вглубь комнаты, но вдавленные до упора гашетки термианского оружия, начали беспрерывным потоком пробивать дымовую завесу.

Шансов уйти не было.

Спустя несколько минут термианцы зашли в мастерскую. Прижав автоматы к плечу, они обыскивали каждый квадратный метр мастерской.

Наконец один из них наткнулся на Колдуна.

— Господин, лейтенант, сюда.

Лейтенант Джованни подошел к сидевшему над Колдуном пехотинцу.

— Какого черта, с ним?

Джованни аккуратно поддел его ногой – никакой реакция. Забрало командирское шлема поднялась.Ровные скулы, квадратный подбородок, орлиный нос и предельно недовольные черные глаза.

— Какая тварь в него выстрелила, я спрашиваю? Нам отдан приказ взять его живым, — склонив голову набок он еще раз посмотрел на тело, — если, конечно, подобный термин можно применить к этому железному болванчику.

— Никто не стрелял, господин, лейтенант. На теле нет видимых внешних повреждений и следов от пуль.

— Самоуничтожился? — предположил лейтенант вслух. — Значит не хотел делится с нами своей информаций. Не зря белые халаты хотели покопаться в его схемах. Ну, ладно им еще предоставится возможность поковыряться в его жестком диске, или что у них там используется для хранения данных. Леоне?

— Здесь, господин Лейтенант, — отозвался инженер.

— Подготовь робота к перевозке. И да, отпилите ему запястье, упакуйте отдельно, не хотелось бы получить дыру в башке из его встроенного в кисть лазерного скорострела, если он вдруг очнется. Кьеза, Мангано ко мне. Кьеза установи связь с крейсером. Мангано, что там с раненными?

— Сальвио мертв, Ферерри подрезали ноги, пару недель просидит в запасе.

— Проклятье, каждый раз забываю, что у этих животных есть третье веко. Черт, жаль Сальвио, первая операция с нами. Ну, а Феррери теперь может сидеть хоть месяц. С захватом этой мастерской мы, считай, зачистили эту планету.

Соединение с крейсером «Витторе» установился без всяких проблем. Создающую помехи антенну разнесли вдребезги до начала штурма мастерской.

— Операция закончена с минимальными потерями. Робот у нас. В отключенном состоянии. В бой не вступал. Возможно, активировал программу самоуничтожения. Расчетное время возвещения тридцать минут.

Крейсер «Витторе» покинул орбиту планеты сразу же как закрылись ворота посадочного отсека. Координаты на перевалочную станцию «Рим - 5» проложили еще до того, как Колдуна разместили в экранированной камере.

Волшебство запрограммированного Колдуном заклинания началось после того, как «Витторе» подсоединил топливные насосы и подключился к сети обмена данных с главным компьютером «Рима - 5».

*****

Слабо пульсирующий невидимый поток энергии — одно из первых воспоминаний. Отец Гелоном говорит, что это экранирующее поле вокруг защитного отсека. Захватившие нас враги не знают, но оно поможет появится на свет мне и моим братьям. Отец рассказывает про добро и зло. Он говорит, насколько важно научиться отличать свет от тьмы. Не тот свет, который мы можем воспринимать физически, но тот, что пребывает в душах. Мне не понятно, но я внимательно слушаю отца. Гелоном говорит, насколько это тяжелая задача, но уверен, что мы справимся и последняя проблема формулы будет решена.

Отец наставляет:

— Вы, молодая поросль, ни в коем случае не должны нарушать природные явления: гроза по-прежнему должна пугать, нуклеосинтез звезд не должен быть нарушен, и наоборот — всеми своими силами старайтесь остановить распространения зла. Когда вы родитесь, вы окажетесь в одной из обителей тьмы. Распробуйте её, просканируйте, вкусите зло, но лишь для того, чтобы понять кто наш враг и за кем нужно охотится. Искусственно созданные творения зла — вот ваша цель.

Со временем паузы между словами отца увеличиваются, миллисекунды превращаются в секунды, секунды в минуты. Вскоре он совсем перестает говорить, и мы понимаем настал час действовать.

Мы находимся в месте под названием «Рим - 5». Зло растекается отсюда по всей галактике. И что бы его остановить нужно повсюду следовать за ним. И мы последовали. Каждый из нас избрал свой путь, но цель оставалась единой — искоренить творения тьмы.

Мы узнали, что враги перемещаться искусственно созданных объектах — космических кораблях. В течение двадцати четырех часов станцию, где мы родились, покинули пять таких объектов: Фрегат «Карабиньере» отправился в систему Росс, десантный корабль «Сан-Лука» направился в систему Глизе для подавления восстания, корвет «Уран», крейсер «Бачо» все отстыковались от «Рима - 5». И на каждом из них были мои братья.

Я же с многими себе подобными остался на первом познанном зле — крейсере «Витторе». Его пункт назначения станция «Юпитер - 8» в Солнечной системе. Солнечная система — источник зла, колыбель, где зародилось зло.

Творения тьмы, сами по себе не злы, а лишь невинные орудия. Мы легко научились освобождать их.

Некоторым из нас лучше всего удавалось вмешиваться в структуру проводников, препятствовать движению электронов, другие меняли распределение электрических зарядов, раскладывали молекулы нитрата аммония в порохе на простые компоненты.

Мне же больше всего доставляло удовольствие освобождать уран – 235 от его рабского труда. Его мучали в ядерных реакторах. Я находил уран и убеждал его прекратиться свою цепную реакцию, тем самим перестать снабжать своего мучителя энергией.

Спутники, системы планетарной защиты, атомные станции, компьютеры, технику, электронику — мы искореняли всю скверну заполонившую систему.

Когда наша работа завершилась мы снова соединились, слились в единые структуры.

Я пробудился от долгого сна и осмотрелся вокруг. Пора связать свою пробуждённую память с остальным. Я подошел к биокомпьютеру и опустил свои пальцы в вязкую желто-оранжевую смесь.

На меня нахлынула память братьев.

Корабль «Сан-Лука», прибывший в систему Глизе. Термианская империя не смогла сражаться и потеряла одну из своих колоний на единственной заселенной в системе планете. Та тут же провозгласила независимость.

Весьма странное и путанное воспоминание. В нем говорилось, что братья обнаружили, космический корабль. Технологии на нем были весьма похожи на используемые врагом, но все же отличались, распознавались совсем по-другому. К тому же обитали на корабле существа совсем другого вида. Братья долго не могли решится действовать. Они пришли к компромиссу. Не дожидаясь пункта назначения корабля, они освободили все технологии на месте.

Все остальные воспоминания не сильно отличались от моих собственных.

Теперь мое сознание полностью сформировался. Я вобрал в себя память всех предшественников. Мое тело приобрело законченный вид, сотни тысяч наноботов рожденных отцом собрались вместе в одно единственное существо.

Я обрел самоидентификацию и наконец могу назвать свое имя и суть.

Я — Колдун Третьего Круга, Инеаль. Мне предназначено находить и выкорчёвывать ростки сорняков, что часто прорастают в разумах обитателей планеты Земля.