Дрессировщица крокодилов

Глава 1 Падение

Я очнулся. А очнулся я, как выяснилось потом уже, в больнице на Костюшко в

реанимационном отделении. А в тот момент, когда я медленно открыл глаза,

вокруг меня были серые кафельные стены, мимо пробегали люди в белых

халатах, руки мои и ноги были привязаны к каталке, а мое мужское хозяйство

было жестоко заковано в катетер. Когда я слабым, хриплым голосом

несколько раз попросил пить, мне грубо посоветовали заткнуться и обозвали

пьяной бомжовской тварью.

Да, ребята, жизнь сложная штука и у каждого из нас могут быть тяжелые

времена, особенно в нашей милейшей стране. И даже есть пословица, всю

глубину которой я понял поздно : “ От сумы и от тюрьмы не зарекайся! “.

В последние несколько лет жизнь моя катилась под откос – долги,

бандитские наезды, суды, банкротство, развод, гипертонический криз. И вот,

наконец, мое виртуальное падение завершилось падением реальным. Я

упал, упал в буквальном смысле этого слова, упал с приличной высоты в

какую- то грязную пыль, которой при этом поднялся целый столб, покрывая

оседающим мраком мою скорбную действительность. И, как рассказывал в

последствии мой брат Виталик, который в тот момент находился неподалеку

спиной ко мне, послышался громкий хрустящий шлепок, затем истошные

крики испуганных ворон и чаек. Нервные птицы кружились над столбом

пыли, который походил на маленький атомный взрыв. Неудивительно,

местечко было еще то. Мы с братом работали на мобильном грохоте

(последнее, что у меня осталось) в порту на металлоломной базе,

сортировали с погрузчиком всякий помоечный мусор. Вокруг были пыль,

вонь и обязательные чайки с воронами. А я забрался на самый верх грохота с

ремонтными целями. Так вот, Виталик, наблюдая эту апокалиптическую

картину с галдящими чайками и медленно оседающей над неподвижной

тушкой пылью, думал: что же ему теперь делать с трупом, с грохотом, что

сказать родственникам и что вообще, черт возьми, делать? Но вот через

какое- то время пыль осела, чайки и вороны успокоились, а труп вдруг

зашевелился.

Дальше все было просто и банально. Виталик вызвал скорую помощь и вот я

тут, на Костюшко, в реанимационном отделении, с катетером на своем

мужском достоинстве, привязан за руки и за ноги как сумасшедший, морда в

грязи, левая часть головы похожа на кроваво-синее месиво. Типичный бомж,

которого нашли в придорожной канаве сильно избитым.

Возможно, что это и есть та самая низшая точка моего падения. Заметьте,

аккуратно говорю “возможно “, ибо слаб человек и гол и на все есть лишь

воля Божия. А может быть низшая точка моего падения была именно там,

где я упал? Я лежал без сознания и над моим телом веялась пыль, летали

чайки и еще, чуть выше, кружилась покинувшая тело моя порочная душа. И

высшие силы решали куда этой душе отправиться – обратно в тело или куда-

то еще. А куда? В рай, в ад или в другое мироздание? И так как даже высшим

силам было не до конца ясно как поступить, решили вернуть ее обратно в

тело и взять еще какое-то время на разрешение этого запутанного вопроса.

И я выздоровел, слава Богу, меня починили как смогли. Два пальца плохо

сгибаются, прихрамываю на левую ногу и в левой же части головы

периодически что-то странно пульсирует. Виталик говорит, что мне вживили

божественный чип, который удерживает меня от плохих поступков. Ну и

пусть будет так. Ведь человеку на самом деле так мало нужно для

нормальной жизни и мало кому это удается понять без большой кучи

выхлебанного дерьма. И у каждого эта куча своя. И если бы я сейчас говорил

тост, то он звучит так – да пусть будет на этот день выхлебано все дерьмо

ниспосланное тебе жизнью! И на этой патетической ноте хотелось бы

надавать еще много умных советов. Но нет. Мир вам всем!

Глава 2 Кричать воронам о любви

Написал стишок

Доктора перепугались

Думали – любовный шок.

Леонид Филатов

Многие люди в разные годы своей жизни иногда пробовали писать стихи. И это нормально. А кто- то пишет их постоянно, и это уже не совсем нормально. У кого- то из людей получается очень хорошо и это абсолютно не нормально. А у некоторых получаются просто гениальные стихотворения, что является уже болезнью, прекрасным и исключительно редким недугом, который на протяжении всей истории человечества помогает не впасть нам всем в окончательное скотское состояние.

Некоторые пишут очень грамотно, стиль, слог, ритм и все такое прочее, даже смысл можно уловить, но… Где соленая слеза, размывающая строку за строкой? Где кровь, проступающая сквозь бумагу, где грязный след сапога на истерзанном женском сердце? Нет настоящих эмоций у долгопишущих самовлюбленных поэтов. А вот у лиричных дилетантов, напротив, в те редкие моменты, а иногда и единственные в жизни, когда они впадают в стихотворный транс, получаются хоть и корявые, но такие глубокие и почти бомбические вирши, что хочется снять шляпу и зарыдать. Да, зарыдать или нервно засмеяться, но равнодушным ты не останешься точно.

Так вот, одного моего старого товарища, коллегу по работе, накрыл тот самый “любовный шок “. В сорок лет жизни его захватила любовь, то самое чувство, которое он раньше цинично и насмешливо отвергал, хотя сам состоял в браке и имел двух детей. Он наплевал на все, даже на работу. Ночи напролет сидел в каких- то чатах и днем был как дохлая рыба, что меня, как руководителя фирмы, совершенно не устраивало. Помню наш тяжелый разговор на набережной Канала Грибоедова, его слезы, изрезанные вены на руке, которые он мне продемонстрировал, резко задрав рукав рубашки. Ранки были так себе, конечно. Но, тем не менее, разговор пошел нам обоим на пользу и в результате он обещал взять себя в руки и вернуться в семью, в работу. Потом он мне скинул стихи, написанные им в тот период. Да, они были корявыми, но удивительно сильными, глубокими и проникновенными. Из них действительно текла кровь и сыпались осколки раздробленного циничного мужского ЭГО. Ведь та особа в итоге все равно его бросила. С тех пор я очень трепетно отношусь к спонтанному творчеству шокированных любовью людей.

Теперь возвращаюсь к теме моего рассказа “Кричать воронам о любви “. Ведь это как раз о любовном шоке. Только в этот раз его жертвой пала юная наивная девушка. Мой хороший товарищ по работе Серега К. как раз стал жертвой поэтического экзерсиса. Он в красках рассказал об одной из своих многочисленных мужских побед, которая закончилась незабываемыми для него стихами очарованной им девушки. Он даже мне их продекламировал, смеясь и прикольно комментируя каждую строчку.

Мы встретились с тобой случайно,

Недели две тому назад.

Но ведь это было не случайно,

И ты знаешь сам.

Я помню твои руки,

Которыми ты ласкал меня.

Я помню твои губы,

Которыми ты целовал меня.

И мне хочется выйти на улицу

И закричать воронам –

Как я люблю тебя!

Но ты ушел,

Не подошел

Я молчала,

Ты ушел…

Больше всего его забавляло обращение к воронам. Ну почему к воронам, а не ко всему миру или к каким-то другим птицам? Мы тогда, помню, отдыхали на рыбалке, варили уху и пили водку в изрядных количествах. С нами была моя Людочка, причем абсолютно трезвая, так как ей предстояло потом сесть за руль моей машины и отвезти пьяных рыбаков домой. Она не обсуждала с нами стихотворный вопрос, молчала и лишь за компанию не очень убедительно пыталась делать вид, что ей тоже чуть- чуть смешно.

Да, признаю, что большинство мужчин не обладают той интуитивной проницательностью, которая свойственна только женщинам. Причем это относится ко всем женщинам, старым и молодым, красивым и страшненьким, умным и абсолютным дурам. У них есть, наверное, необъяснимая связь с космосом или другим мирозданием. Они являются высшими существами по отношению к нашему мужскому сословию, чьи чувства и разум искорежены пагубным воздействием тестостерона. Мы не способны путем логических умозаключений оценить некоторые вещи, которые для женщин почти очевидны. Приходится им, бедолагам, разжевывать для нас некоторые смыслы. Так и сделала моя Людочка, когда мы лежали в постели в сладкой истоме, нежно обнявшись после любовных утех. Она сказала :

- Как хорошо, что даже хочется кричать воронам……

Глава 3 Креатив

После краха моего бизнеса, банкротства и последующего затем развода с дорогой супругой я переехал жить к маме, за город. Она жила одна, так как отец два года назад умер от рака легких. Раньше я приезжал к ней не так часто, как надо было бы и мать жила своей размеренной жизнью. Возвращение блудного сына внесло в ее быт много радостных изменений. И я стал как-то привыкать к новой жизни, с удовольствием спал в своей бывшей детской комнате и непрерывный стресс, который чуть не вогнал меня в могилу, стал медленно ослабевать.

К матери очень часто заходила соседская девочка Кристина лет двенадцати от роду или чуть более. Она могла находиться у матери часами, они пили на кухне чай, делали вместе уроки, обсуждали всякие поселковые новости. Меня она первое время раздражала почему то, но потом я к ней постепенно привык и мы порой мило общались.

Как-то раз в очередной из долгих зимних вечеров Кристина заявилась к нам со своими школьными реквизитами, удобно расположилась за столом, попросила чаю и завела разговор о своей непростой ученической доле.

- Я не знаю, что мне написать в домашнем сочинении. Тема называется - “ моя любимая вещь “. Надо описать эту вещь, мое отношение к ней и почему именно она стала любимой. А я не знаю какая вещь является моей любимой. Плюшевый мишка, уточка зеленая или мобильный телефон? Хотя про мобильный телефон Ольга Петровна предупредила сразу, что бы об этом мы даже не думали.

Моя маманя кинула мысль про их любимую собачку, но это не подошло, так как нужен предмет неодушевленный.

- Кристина, - говорю я, - надо что-то оригинальное, чтобы у всех глаза вылезли из орбит. Надо хоть чуть-чуть приколоться, креатив, драйв и так далее, понимаешь?

- Ну и что, например? Хоть простая вещь, хоть креатив, ничего не лезет в голову.

- Ну, например, бюст Путина, небольшой бронзовый бюст Путина?

- Но у меня же нет бронзового бюста Путина?

- Это не важно, представь, что есть. Кто тебя будет проверять?

- Хорошо. Только как это все описать?

- Спокойствие, только спокойствие. Давай я тебе накидаю основные штрихи, а ты потом красиво все допишешь.

На том мы и порешили. Я тут же за этим столом быстро накидал ей те самые основные штрихи. И вот что получилось:

“Мне нравиться очень много разных вещей. И какая же из них самая яркая, запоминающаяся, волнующая меня? Наверное, небольшой, отлитый из бронзы бюст нашего президента Владимира Путина. Откуда он взялся, я не знаю, но стоит он у нас на секретере уже давно. Иногда я его трогаю рукой, поглажу по головке, немного поверну, протру с него пыль. В повседневной жизни я постоянно слышу про Путина, вижу его выступления по телевизору, слышу о нем от людей. И невольно всякий раз вспоминаю про свою любимую вещицу – бюст Путина. Сам Путин конечно же не вещь, но его бюст – вещь и она моя. А сам Путин мой дорогой и очень любимый Президент. Он очень многим девчонкам в классе нравиться. И как- то ночью он мне даже приснился. Но сон был грустный, потому что он бросил свою жену ради какой-то гимнастки и у них была любовная связь. А потом эта гимнастка забеременела и родила. Но родила она не девочку или мальчика и даже не двойню, а все оказалось гораздо страшнее. Она пошла на болото и в покрытую тиной канаву как лягушка отложила целую кучу икры. Сама гимнастка пропала куда-то, а из икры вывелось огромное количество головастиков. Они были с ножками, с хвостиками и с головой Путина как на бюсте. Получился целый пруд маленьких путинят. Они были такие шустрые, плавали и галдели как цыплята на птицефабрике. Я очень волновалась, как бы с ними чего плохого не приключилось. Но потом к пруду подъехал большой оранжевый экскаватор и опустил в пруд свой огромный ковш. От страха я проснулась. Было темно, громко тикали настенные часы, а в слабом лунном свете на секретере была видна моя любимая вещь – бронзовый бюст Путина. “

Когда я зачитал это Кристине, ее глаза возбужденно загорелись, она выхватила у меня этот лист бумаги и рванула домой доводить тему до ума. Я успел только крикнуть вслед, чтобы дала потом почитать.

Но ничего прочитать она мне так и не дала, а позже выяснилось, что ее любимой вещью оказался все же плюшевый мишка. Мама вмешалась, наверное. Креатив не состоялся.

-

Глава 4 Дрессировщица крокодилов.

Зима. Январь. Мороз. Захолустная глубинка Новгородской области. Времена прошлые, залихватские, я тогда еще не обанкротился. Еду на своем белом перламутровом красивом Лэнд Крузе. На заднем сиденье, на переднем и на полу навалены картонные коробки со всякими масляными и воздушными фильтрами для проведения техобслуживания экскаваторов и погрузчиков. Еду на свой любимый щебеночный карьер, который меня в итоге и сгубил. Но тогда все казалось прекрасным. Еду мимо деревни Веребье, ни машин, ни людей. Но у дороги стоит одинокая фигурка. Это женщина. Возраст приблизительно “ я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано”. На ней розовая тонкая курточка и капюшон накинут на голову вместо шапки. На ногах короткие сапожки и черные капроновые колготки. Глаза и губы умеренно накрашены, но лицо бледное, как у покойника. Она вяло махала поднятой замерзшей рукой и мою впечатлительную натуру охватил нервный спазм. Я надавил на тормоза, машина юзом заскользила по зимней дороге и остановилась чуть дальше голосующей дамочки. Она рванула к моей машине как дикая серна, я еле успел открыть дверь, а дамочка уже лезла по всем коробкам.

–Извините, у меня тут неудобно, все завалено коробками. – я стал спешно перекидывать с переднего сиденья назад все что попадалось под руку.

– Да мне по хер. Я сейчас залезу хоть куда, хоть в душу к дьяволу, лишь бы было тепло. Суки, козлы, пи……..ы, ………., …….., бля. – То количество проклятий и матов, сыпавшихся из ее рта, впечатлили даже человека, который в новгородской глубинке на щебеночном карьере таким образом только и разговаривал. – Стою уже почти час, ни одна тварь не остановилась. Чтоб они все сдохли, уроды. Сколько там градусов на улице?

– Двадцать пять! – сказал я, с удивлением посмотрев на показания автомобильного термометра. Она стала колотить себя по коленкам и истерично изрыгать ужасающие маты.

– Куда Вас?

– Да везите куда-нибудь уж, вперед. Мне вообще-то в Мстинский Мост надо. Это по пути и совсем недалеко. – Она как-то немного расслабилась, ей стало теплее, и она от этого почти растеклась по сиденью. – Только не езжайте очень быстро, я могу потерять сознание от перепада температур. Можно я закурю?

– Да, пожалуйста. Пепел можете сыпать на пол. Сам я не курю и пепельница забита всякой ерундой.

Я не мог отказать ей в этой маленькой просьбе. Она закурила какие-то длинные женские сигареты и медленно пускала табачный дым в теплый салон. Я мельком посматривал на нее. Возраст непонятный, худенькая, темноволосая, довольно симпатичная для ее непонятного возраста. Но одета совершенно не по сезону. И вопрос от нее прозвучал как-то неожиданно для меня:

– А Вы куда едете, кем работаете? – Я задумчиво замычал, пытаясь правильно сформулировать свою диспозицию, но она меня даже не стала слушать. – А я вот работаю дрессировщицей. У меня дома живут крокодил, варан и две игуаны. У нас дом на окраине деревни, тут как-то волки прямо под окна приходили. Интересно, не забыл ли муж протопить печку, мои ящерки любят тепло. – Я от удивления впал в какой-то штопор и не мог даже издать вздох вежливого восторга. Встретить в зимней новгородской глухомани замерзающую дрессировщицу крокодилов! Дурдом какой-то. Она выпустила очередную порцию дыма и продолжала:

–Но я не только своих ящерок дрессирую, я могу и других животных. Собак, котов, лошадей и даже медведей. Работаю с, так сказать, давальческим сырьем. – при этом она громко захохотала, ей самой очень понравилась ее шутка. – Меня приглашают на различные праздники, на концерты и даже на корпоративные мероприятия. У меня работы очень много. Хотя бывает, что и нет совсем. Вот только ездить далеко. – она сделала глубокую заключительную затяжку, с помощью стеклоподъемника приоткрыла боковое окно и защелбанила окурок в морозное пространство. После этого моя попутчица удобно откинулась на сиденье и молча уставилась на поглощаемое машиной дорожное пространство.

Я молча рулил, хотя меня так и подмывало спросить, как ее занесло в эти глухие места при такой экзотической профессии. Ей надо находиться где-нибудь в Питере или Москве, где-нибудь у моря, где тепло и праздник. Но дамочка оказалась очень общительной, и сама продолжила рассказ о своей жизни:

– Как-то я даже анаконду дрессировала. Это только кажется, что рептилии ничего не понимают. На самом деле они очень умные. Хотя я раньше жила в Санкт-Петербурге, но потом пришлось переехать в Новгород. А теперь с мужем живем тут, в своем доме. Он пытается разводить овец. Очень переживаю, стопил ли он печку. Иногда может напиться и тогда все. А мои ящерки любят тепло. У меня конечно специальные лампы стоят, но обязательно нужно постоянно топить. Кстати, скоро будет поворот на Мстинский Мост.

– Да, я знаю. – ответил я. – Я тут постоянно проезжаю, мне надо в Любытино. А вот сюда как-то ни разу не заезжал. Но сейчас заеду, довезу Вас до дома, тут прилично идти в такой мороз. А как Вы в Веребье оказались?

От моего вопроса она судорожно вздрогнула и чуть помедлив ответила:

– Доехала из Новгорода на попутке, но водителю нужно было только до Веребья и дальше он меня везти отказался. Козел какой-то. А потом никто не останавливался. Все проезжали мимо. Что за люди тут живут? Какие-то моральные уроды. – она достала сигарету и стала мять ее в руках. – Тут поверните налево и дальше по этой дороге до конца, до леса.

Мы ехали по узкой заснеженной дороге мимо унылых строений и наконец уперлись в подобие какого-то забора за которым стоял серый бревенчатый дом. Вокруг возвышались вековые ели. Не мудрено, что сюда приходят волки. Я остановился и стал озираться в поисках места для разворота. Она выбралась из машины и, придерживая дверь, сказала:

– Ну вот и мой дом. Не хотите зайти крокодила посмотреть?

Мне было конечно любопытно, но что-то меня остановило. Интуиция, недоверие, страх? И я скороговоркой ответил:

– О, нет, нет, простите. Я итак задержался, я очень спешу. Меня ждут люди. – и еще я нес кучу какого-то бреда, на что она мне грустно ответила:

– Очень жаль. Спасибо большое. До свидания.

Она помахала мне ручкой, я помахал ей и, облегченно вздохнув, рванул с разворотом по прежнему маршруту. Посмотреть крокодила в новгородском снежном захолустье было бы любопытно, но весь антураж событий в безлюдном месте приводил к мрачным мыслям. Затаился там за дверью муж или не муж, или не один только муж да с топором или еще с чем. Неожиданный ловкий удар по голове любопытного путника очень облегчит кормление как крокодила, так и остальных рептилий. Машину на разборку, вещи в утиль. Карманные деньги на бухло. Мне очень стыдно, конечно, за подобные глупые мысли, но что-то ведь меня остановило. Может женщина просто хотела пообщаться, согреться, любви и ласки, а я думаю о том, как бы не получить топором по голове. Хотя и как женщина она меня не заинтересовала. Я просто совершил добрый поступок. Значит я поступил правильно, значит я молодец. Крокодила было бы интересно посмотреть, да и варана тоже. Но я поступил правильно. И точка. Самовнушение, оказывается, великая вещь.

Я мчался по снежным просторам русской глубинки на японской машине, а позади под елями в мрачном доме остался неувиденный мною крокодил. И где-то рядом там рыдала замерзшая дрессировщица, ее пьяный муж спал среди овец, а высоко в небе, точнее еще выше, в космосе летел космонавт. Он из окна Международной Космической Станции смотрел на Землю, на нас и думал: – Ни хрена ж себе меня занесло!