Дождь для одного

Глава 1

Шум машин за окном. Гудки, ругань и звук дождя. Этот звук поглощает всё. Дождь — явление, подаренное нам природой. Дождь нас успокаивает, помогает забыть страшное, смывая с нас прошлое. Дождь помогает распуститься цветку в жаркий день и поет для зверей, птиц и нас. Вода — это источник жизни, а дождь — жизнь, которая капает на нас сверху. А мы только с омерзением смотрим на лужи на дорогах, обходя их стороной. Мы кутаемся в дождевики. Не даём возможности жизни коснуться нас.

Только дети, ещё не испорченные взрослыми, с радостью бросаются к окнам, завидев первые капли. «Там сейчасслишком мокро! У меня нет времени шлёпать по лужам! Посидим лучше дома, почитай книжку! » — слышат в ответ чистые души, когда с горящими от восторга глазами прибегают к своим родителям. В первый раз в детях ещё не остаётся этот яд. На десятый они уже с меньшей охотой подходят к маме, а на двадцатый и вовсе готовы лишь смотреть на жизнь через окно. Некоторые держатся дольше, но тоже ломаются. И единицами остаются те, кто и после сотого раза готовы подставлять лицо под холодные капли и звонко смеяться. Такие взрослые — редкость.

В серой кофте всегда есть обязательный комплект: ключи, наушники, носовой платок, спички и пачка сигарет. Первое, что делает такой взрослый — это запирает квартиру, надевает серую кофту, вставляет наушники. Носовой платок летит в урну, никому он не нужен в такой день. Особенно такому взрослому.

Серые улицы города. Толпы людей, спешащие куда-то, и огромные очереди из машин, едущих в разных направлениях. Такого взрослого никто не видит. Он идёт, закурив сигарету, и каждый раз улыбается, когда капля не тушит её. Тогда такой взрослый снова её зажигает. Такой взрослый идёт, не разбирая дороги. Повороты, прямые, закоулки — для такого взрослого это не имеет значения.

В некоторых местах такой взрослый виден. И те, кто его видят, с удивлением и осуждением смотрят на улыбающегося человека. Пустые улицы редки, но когда они попадаются, такой взрослый снимает капюшон и смотрит в небо. Обувь его вся до нитки мокрая, как и весь он сам. Капли, как в замедленной съёмке, долетают до лица. Они капают специально для такого взрослого. Им больше никто не нужен.

Потом пустая улица кончается, и здесь уже не постоишь, подняв голову. «Чё стоишь как истукан, придурок? » — услышишь ты, если ты такой взрослый. А ты только улыбнёшься. «Ещё лыбится… Под наркотиками что ли…» А ты опять улыбнёшься, ведь тебе всё равно.

Когда город кончается, такой взрослый идёт дальше. Туда, где жизни больше. Такому взрослому не нужна еда. Ему не нужно спать. Он не такой, как все. И он это знает. Иногда такому взрослому хочется поговорить с дождём. И тот ему отвечает: «Всё идёшь? » — «Иду». — «Куда потом? » — Дождь для одного

Елисей Голега

Шум машин за окном. Гудки, ругань и звук дождя. Этот звук поглощает всё. Дождь — явление, подаренное нам природой. Дождь нас успокаивает, помогает забыть страшное, смывая с нас прошлое. Дождь помогает распуститься цветку в жаркий день и поет для зверей, птиц и нас. Вода — это источник жизни, а дождь — жизнь, которая капает на нас сверху. А мы только с омерзением смотрим на лужи на дорогах, обходя их стороной. Мы кутаемся в дождевики. Не даём возможности жизни коснуться нас.

Только дети, ещё не испорченные взрослыми, с радостью бросаются к окнам, завидев первые капли. «Там сейчас слишком мокро! У меня нет времени шлёпать по лужам! Посидим лучше дома, почитай книжку! » — слышат в ответ чистые души, когда с горящими от восторга глазами прибегают к своим родителям. В первый раз в детях ещё не остаётся этот яд. На десятый они уже с меньшей охотой подходят к маме, а на двадцатый и вовсе готовы лишь смотреть на жизнь через окно. Некоторые держатся дольше, но тоже ломаются. И единицами остаются те, кто и после сотого раза готовы подставлять лицо под холодные капли и звонко смеяться. Такие взрослые — редкость.

В серой кофте всегда есть обязательный комплект: ключи, наушники, носовой платок, спички и пачка сигарет. Первое, что делает такой взрослый — это запирает квартиру, надевает серую кофту, вставляет наушники. Носовой платок летит в урну, никому он не нужен в такой день. Особенно такому взрослому.

Серые улицы города. Толпы людей, спешащие куда-то, и огромные очереди из машин, едущих в разных направлениях. Такого взрослого никто не видит. Он идёт, закурив сигарету, и каждый раз улыбается, когда капля не тушит её. Тогда такой взрослый снова её зажигает. Такой взрослый идёт, не разбирая дороги. Повороты, прямые, закоулки — для такого взрослого это не имеет значения.

В некоторых местах такой взрослый виден. И те, кто его видят, с удивлением и осуждением смотрят на улыбающегося человека. Пустые улицы редки, но когда они попадаются, такой взрослый снимает капюшон и смотрит в небо. Обувь его вся до нитки мокрая, как и весь он сам. Капли, как в замедленной съёмке, долетают до лица. Они капают специально для такого взрослого. Им больше никто не нужен.

Потом пустая улица кончается, и здесь уже не постоишь, подняв голову. «Чё стоишь как истукан, придурок? » — услышишь ты, если ты такой взрослый. А ты только улыбнёшься. «Ещё лыбится… Под наркотиками что ли…» А ты опять улыбнёшься, ведь тебе всё равно.

Когда город кончается, такой взрослый идёт дальше. Туда, где жизни больше. Такому взрослому не нужна еда. Ему не нужно спать. Он не такой, как все. И он это знает. Иногда такому взрослому хочется поговорить с дождём. И тот ему отвечает: «Всё идёшь? » — «Иду». — «Куда потом? » — «Думаю, наведаюсь в Санкт-Петербург». — «Ты там часто бываешь? » — «Да, люблю этот город».

Иногда такой взрослый встречает другого такого. И они уже идут вместе, но в то же время по отдельности. У каждого свой дождь. У каждого свой город. У каждого своя дорога. Когда дождь кончается в одном месте, он идёт в другое, и такой взрослый обязательно идёт за ним. За своим дождём.

Серая кофта. Ключ. Наушники. Спички. И пачка сигарет. Если у вас есть такой набор, может, вы такой взрослый? Поговорите со своим дождём…