Дождь

Глава 1

Навалилось много работы. Хорошо, что за окном дождь. Не так обидно просиживать за компьютером, когда октябрь и сезон рыбалки. А до озера пять минут езды. И ещё пять минут ходьбы до заветного места.

А что дождь? Это я говорил себе (кто кому?) уже на бегу к машине со снастями в руках, натягивая куртку-дождевик.

Когда-то озеро и кусок леса вокруг назначили парком. Со временем устроили рядом кемпинг — места для палаток, туалеты и так далее. Кемпинг летом, а осенью и зимой там никого. И повадились там расти грибы. Именно на кемпинге. В лесу вокруг одни поганки. А здесь... Не зря, похоже, некоторые люди считают грибы разумными.

В похожий дождливый осенний день мы с женой выбрались туда на грибы посмотреть. Ну, брать-то нельзя, считается парк. Так мы брать не будем, немного посмотрим просто, и всё. А там — красота. Грибы на любой вкус. И вдруг появляется рейнджер на пикапе. И строгая такая.

— Высыпайте, — говорит, — грибы сейчас же!

А мы и не заметили, как начали собирать, чисто мистика. Высыпаем мы те непонятно как оказавшиеся у нас грибы. Смущённые стоим, краснеем, стыдно нам. А сами думаем: вот уедет она, назад соберём, всё равно уже срезаны. А строгая дама-рейнджер вдруг недобро объявляет, что запрещено нам появляться в парке ближайшие 72 часа. И предлагает немедленно покинуть место правонарушения.

Больно надо. Гордо уезжаем, немного ошалевшие. Вот из парков-лесов нас ещё не выгоняли.

Хотя что парки. Есть у нас знакомый молодой человек. Местный, канадский. Из большой дружной семьи, братья-сёстры, как здесь раньше было принято. Живёт он уже отдельно, к родителям появляется только наездами. Как-то понадобилась его маме медицинская помощь. А самый надёжный и быстрый способ её заполучить — это поехать в госпиталь в неотложное отделение. Ну как быстрый: пока регистрация, температура, давление, то-сё. Часов 5–6, а то и больше там просидишь.

И вот наш отзывчивый юноша вызвался маму туда свозить. Записались они у стойки регистрации и терпеливо сидят, знают процедуру. При этом попивают чего-то из огромных кружек-термосов. Иногда покурить выходят и к машине - долить свои кружки. А часа через два их из госпиталя выгнали. Потому как и мама, и сын были в хлам. Красное сухое из кружек попивали. И покуривали не только табак. Людей вон из неотложки выставили. А вы говорите - из парка попёрли.

Дождь. На парковке у озера было пустынно. На тропинке вдоль берега тоже никого. И ни одного рыбака. Только озеро, лес и дождь. Я забросил снасть, надвинул капюшон и стал растворяться в спокойном шелесте, запахах леса и водяной пыли.

От капель на поверхности воды непрерывно возникали и, расширяясь, растворялись нескончаемые круги. Запах хвои смешивался с запахом тумана. Облака нахально улеглись на верхушки деревьев, обступивших озеро, и спрятали горы, поднимающиеся от берега. Тихо. Только шум дождя и скрип мокрых веток над головой. Мне стало казаться, что я один на озере, во всём лесу, во всей Канаде. А может, и на Земле.

Мы бесцельно гуляли с женой по центру родного города, разглядывая витрины, прохожих и проезжающие автомобили. Пахло почему-то костром из опавших листьев, хотя откуда в центре города костёр? Вокруг слышались обрывки случайных разговоров, смех и гудки машин. Как что-то заставило нас остановиться. Запах свежемолотого кофе из дверей кофейни. И в этот момент блеснула молния, почти сразу мощно загремело и с резко потемневшего неба хлынул дождь. Мы совершенно вымокли, со смехом пробегая несколько метров до кофейни. Тонкое зелёное платье моей супруги теперь не скрывало ни единой чёрточки прекрасной юной фигуры, а совсем даже наоборот. Во взглядах, обращённых на нас, я с удовольствием замечал восхищение и лёгкую зависть.

Проснувшись утром, мы с облегчением услышали шелест осеннего плотного дождя по крыше палатки. Это значит, сегодня будет долгожданная днёвка и в маршрут не пойдём. Мы- это студенты-геологи на производственной практике посреди красноярской тайги. Я расслабленно читал припасённую для такого случая книгу, прихлёбывая чай из металлической кружки. И лениво прислушивался к хвастливому рассказу Ильяса из Казани о своих амурных похождениях.

— Мужчины нашей нации, — с апломбом вещал высокий широкоплечий красавец Ильяс, — могут провести ночь с русской женщиной, и русская женщина останется довольна. Потому что мы сильные, нежные, неутомимые и... обрезанные! — И зачем вам это обрезание? — вступил Егор из ленинградского горного. — Двадцатый век на дворе, а вы этой дикостью занимаетесь. — Ну, во-первых, это красиво, — не выдержав, опередил я Ильяса.

Из соседней палатки, где жили наши девушки (строгая 19-летняя начальница нашего небольшого отряда и студентка из Миасса с непроизносимой фамилией, доставшейся от мужа-африканца), донёсся хохот.

Мы шли пешком по шоссе: десятилетний я, мои родители и компания их друзей. Нас вывезли куда-то за город в лес на пикник, договорившись забрать вечером. Начался ливень. И решено было идти пешком. Каких-то 15 километров. На меня набросили плащ-палатку. Все молодые и весёлые. Они шли и самозабвенно пели песни. Чередуя одну на русском, другую на украинском. Я подпевал как мог. Мне было очень весело, спокойно и безопасно. Я чувствовал себя совершенно счастливым и знал, что впереди целая жизнь.

С Ильясом мы вскоре пошли в парный маршрут и заблудились. Такое бывает. Мы решили заночевать у какого-то ручья, вовсе отсутствующего на моей карте. Из еды у нас оставался чай (заварка) и конфеты. Маршрут-то планировался на один день. Пока я в сумерках спускался к ручью за водой для чая, Ильяс съел все конфеты. До одной. Мол, подумал, что я свои уже забрал. Бывает. К обеду следующего дня мы выбрались к лагерю. Каким-то образом.

Мы сидели с женой, согреваясь на подоконнике кофейни, пили густой кофе из небольших приятных на ощупь чашек и ели одно пирожное на двоих. За стеклом бушевала стихия: потоки воды по мостовой, вспышки молний и оглушительные раскаты грома. А внутри маленького зала — запах кофе, корицы и жареного миндаля, негромкий мотив ансамбля Поля Мориа и мягкая женская рука, обжигающая мою ладонь.

Холодный промокший капюшон коснулся шеи и вернул меня на берег канадского озера. Мимо проплыла пара гусей, тихо покрякивая между собой и презрительно поглядывая сквозь туман на ненормального рыболова. Из-под поверхности озера слышались насмешливые пофыркивания форелей. Шорох дождя, ели, кедры и горы тоже никуда не исчезли. И ещё — запах кленовых, красно-жёлто-оранжевых листьев, смешанный с хвойным ароматом. Пора возвращаться домой, за компьютер.

Классно порыбачил. Завтра обязательно приеду ещё. Особенно, если будет дождь.