Дорога на Ивдель(Машина неопределённого времени)

Глава 1

Сидеть в кресле удобно. Особенно если закинуть руки за голову и откинувшись на спинку слегка покачиваться. Даже на самом простом офисном кресле. С потёртым пластиком и одним отломанным колесом.

Сидишь, качаешься, думаешь – благодать.

Это, наверное, основной дзен офисного планктона – сидеть вот так вот и ничего не делать. Одно плохо - при мечтательном взгляде на тебя сразу же найдут управу, заставив что-либо делать. Но Николаю было всё равно. Начальника над ним не было, а потому мечтательный взгляд и улыбка не сходили с его лица. Да и к офисному планктону он себя не относил.

Весна, тепло и гомон птиц за окном. Что ещё нужно для счастья? Разве что конец рабочей недели. Так пятница и была на календаре.

Дверь открылась практически бесшумно:

- Николай Владимирович, вам посылка.

Секретарь, заглянувшая в кабинет, сбила с мечтательного настроя, но благостное настроение никуда не делось:

- Неси, Машенька.

Маленькая и юркая секретарша буквально перетекла сквозь чуть приоткрытую дверь и подошла к столу. Нет, порхнула. Сегодня её начальник был милостив, а потому она не шла, а порхала.

В руках у девушки был небольшой белый целлофановый пакет с логотипом почты России. В пакете была тщательно упакована какая-то коробка. Аккуратно замотанный кулёк, обклеенный скотчем чуть ли не со всех сторон не давал заглянуть во внутрь.

- От кого?

Маша была новым секретарём и ещё толком не всех знала. Но девочка была напористая, а потому всегда буквально клещами выуживала информацию из посетителей. Очень удобно, когда к тебе ходят толпы непонятных людей.

- От какого-то Федотова. Вот визитка, - небольшой кусочек пластика лёг в руки Николаю.

Да, действительно пластик, со скруглёнными концами. Коричневый, с золотым теснением. Номер начинался на 343.

- Свердловчане? – вопрос был риторический, так как код Свердловской области сам Николай знал хорошо. Маша только пожала плечами:

- Кроме визитки ничего от курьера не добилась, а по номеру – Ивдель. Трубку никто не берёт. Да и неудивительно – у них сейчас почти восемь.

Николай кинул взгляд на часы и кивнул – да, без пяти шесть, а разница с Екатеринбургом два часа. Так что действительно мог уйти домой.

- Курьер принёс? – Николай покрутил коробчонку в руках, разглядывая логотип Почты.

-Да, Николай Владимирович.

- С визиткой?

- Да, молодой парень лет 20. Я в маршрутном листе расписалась.

- И что, там тоже был логотип почты России? – он с иронией взглянул на девушку.

Маша задумалась. Видимо такой мелочи она не придала значения.

- Нет, не почты. Там вообще просто распечатанный бланк был на принтере. Курьер обычный, не в форме, без логотипов, - чуть виноватым голосом стала перечислять секретарша, - Ну, такие обычно у маленьких интернет-магазинов, знаете?

Николай кивнул, покрутил ещё и отложил в сторону

- Спасибо, Машенька. Собирайтесь домой. Я сам закрою офис.

Когда дверь хлопнула за умчавшейся в тёплый пятничный вечер девушкой, Николай поднялся и перешёл в приёмную. Достал из шкафчика пузатый стеклянный заварник, заботливо вымытый секретарём, извлёк оттуда же пачку чая, самого обычного чёрного чая, пакетик с мятой, кулёчек с чабрецом. И чай, и травы стояли рядышком на полке. Все секретари, которые успели поработать с ним, знали, что директор пьёт такую вот интересную смесь: чёрный чай с чабрецом и мятой. Потому всегда на полке были и чабрец, и мята, и чёрный крупнолистовой чай. В офисе могло не быть кофе, могли не завезти бутилированную воду, мог случиться потоп, пропасть электричество и интернет, но минимальный чайный набор должен был быть всегда.

Две щепотки чайных листьев, щепотка чабреца и мяты. Залить чуть остывшим кипятком. Кто-то придерживается того, что чай нужно заваривать крутым кипятком, кто-то уходит в другую крайность – заваривает чай при строго отмерянной термометром температуре. При этом каждый обосновывает научно «ту самую» температуру и почему отклонение даже на градус испортит весь напиток. Николай просто давал чуть остыть воде после кипения, а потом заливал свою «гремучую смесь».

Хороший чай никогда не пьётся с сахаром. Нет, если вы хотите испортить напиток, или наоборот забить отвратительный вкус чая непонятного происхождения – сахар ваш выбор. Но если вы хотите насладиться именно чаем – забудьте о сахаре и всех его заменителях. Чай должен быть чистым. А скрасить его можно и нужно хорошим вареньем, небольшой порцией пирожного, на худой конец бутербродом, если уж вы так сильно проголодались.

Как и заваривание чая, приготовление должного аккомпанемента к нему тоже не приемлет суеты, но так же не длительно. В холодильнике нашлась баночка розового варенья, там же обнаружилась кем-то оставленная толи по запарке, толи просто из лени пачка печенья «К чаю». Подавать варенье в банке – дикий вульгаризм. И хотя Николай не считал себя снобом, но обставить «стол» красиво для самого себя считал само собой разумеющимся. Маленькая пиалушка из стекла, копеечная вещь, если вдуматься, чайная ложка, поднос и пяток печенюшек. А теперь в пиалу налить немного варенья. Всё, стол к чаепитию готов.

Владислав сел напротив него, когда Николай выпил уже половину чашки чая. Сам взял заварник и плеснул в стоящую рядом чашку на самое донышко. Залил уже остывшим кипятком.

- Они согласились. Выделят деньги на экспедицию.

Николай кивнул. Ничего другого он и не ожидал. Арсен уже давно был в фокусе, работали с ним длительное время, так что согласие – закономерный итог.

- Какие-то особые пожелания?

- Да нет, всё в принципе стандартно. Детальный договор пришлют в понедельник. Единственное – просят включить в состав экспедиции несколько их человек.

Николай хохотнул:

- Они там не под шофе были? Мы не в Турцию или Египет едем. Даже не в Китай или Таиланд. В Сибирь, гнус кормить. В самый Зажопинск, где до ближайшего жилья вертолётом несколько часов лёту.

Владислав пожал плечами:

- А нам не всё равно? Лагерь старый, никуда особо идти не нужно, так что с их рахитиками не умучаемся. А им приключение. Типа экстрим туризм.

- Кстати, у тебя со свердловчанами какие контакты? – Новак сменил тему.

- Из Нижнего Тагила пара человек с которыми работаем, из Екб пяток, ну там Пышма и всё такое. А что?

- Да вот, сегодня гостинец принесли, - кивок на пакет. - Некто Федотов послал из Ивделя. Самый север Свердловской, - зачем он добавил последнюю фразу, не знал даже сам Николай. Может просто хотел подчеркнуть тот самый Зажопинск в пределах конкретной области?

Свёрток оказался в руках Владислава:

- Федотов говоришь? – он крутил в руках коробку. - И что там?

- А хрен его знает. Не открывал, - улыбнулся Николай.

- А вдруг там бомба. Или белый порошок?

Николай захохотал:

- Ну я тебе что, Обама? Директор мелкой НКО.

-Ага, не скажи. Знаешь, какие страсти под ковром науки кипят? Запросто отравить могут за твои походы в Сибирь и всякую альтернативку, подрывающую устои официальной науки! – воздев палец к верху, пафосно произнёс подчинённый.

- Пффф... Ну да, конечно. Профессор Савельев лично сибирской язвы под Новосибом накопал. Ага. Пардон, Федотов, - взглянув на визитку поправился Новак.

-Можно? – и, не дожидаясь ответа, Влад подхватил канцелярский нож, и полоснул по пакету.

Вскоре в руках у него уже был непонятный угловатый предмет из которого торчало нечто похожее на обычную авторучку

- Интересная подставка, - протянул он извлекая из предмета это самое нечто.

Николая протянул руку и отобрал «ручку»:

- Не тебе дарено - не трожь.

Но Влад не обиделся.

- Слушай, а на хрен такая подставка? Она ж даже не устойчива особо, - ручка интересовала его меньше всего.

Новоиспечённому хозяину подарка оставалось только пожать плечами. Что он ещё мог сделать? Презент сопроводительным письмом не сопровождался.

- Точно бомбу подсунули. Сейчас тыркнешь на кнопочку и всё. В молекулярную пыль. Оба

Николай покачал головой:

- Чего-то ты фантастики перечитал. Там взрывчатки на молекулы не хватит. Максиму – тебе руки оторвать. Да мне твоими потрошками рубашку испортить.

Ручка была интересная. Бронзовая. Фигурная, с плавными обводами, несколько неудобная в хвате для письма, но в целом достаточно практично сужавшаяся книзу, как и любая нормальная авторучка. А ещё её было удобно держать сжав в кулаке и положив большой палец на кнопку выдвижения стержня. Что палец рефлекторно и сделал.

- Ну и?

Николай снова пожал плечами:

- Бракованная. Кнопка даже не отжалась.

- Ерундовый подарок, - кивнул Влад. – А может это пульт вызова корабля инопланетян? Сейчас из подпространства вынырнет целый звездолёт!

- Ага, опустится перед домом и человеческим голосом скажет: «Николай Владимирович, будьте любезны, на борт». Влад, ну мы хоть альтернативкой и занимаемся, но уж такую чушь пороть не стоит.

- Жаль, - вздохнул Влад. – Но Федотов же знал, кому такой необычный подарок слал.

- Да его кто угодно мог послать. Шутник какой-нибудь. Первое апреля уже прошло, но вдруг он тормоз и подзадержался в дороге?

Николай с сожалением бросил ручку на стол.

- Пакет документов с нашей стороны по Арсену готов?

- Да готов, что там готовить-то? Маша ещё вчера всё сделала и мне на стол положила. Да и всё равно править придётся под Арсена. Он же хочет допы.

- Ну, хоть тело договора без изменений?

- Да всё нормально, их юристы со всем согласились, только состав экспедиции подправить.

- Хорошо, тогда подписываем.

«Ручка» тихо щёлкнула, но этого никто не заметил.

Вертолёт шёл над тайгой. Зелёное покрывало перемежевалось то тут, то там малыми и большими озёрами, болотцами. Май заканчивался, и наступало короткое северное лето. Вся природа пыталась урвать свой кусочек счастья и тепла. Внизу расстилалось действительно «зелёное море тайги», без единой проплешины пустого места или горстки снега. Только зелень, только вода.

Второй вертолёт шёл следом. Группа в этот раз была большая. Арсен Манасович, единственный меценат, который согласился профинансировать экспедицию Новака в этом году, поставил своё основное условие – включить в состав группы его дочь, студентку выпускного курса журфака, и группу поддержки из операторов, носильщиков и кучи аппаратуры. Которые и должны были обеспечить будущей звезде журналистики эпохальный диплом. Почему именно такой материал выбрала себе дочь Арсена, Николай не знал. Сам меценат скривился при этом вопросе и просто отмахнулся. Уточнять Новак не стал. Мешать им не будут. Отснимут свой материал, может даже получше его энтузиастов-штатников, да возьмут интервью-комментарии по ходу экспедиции и в конце. Им даже отчётный ролик монтировать не придётся. Всё сделает команда будущей «звезды». Ну и свой материал, до защиты, они презентовать не смогут. Ничего страшного, пережить можно.

И вот, будущая звезда журналистики тряслась в соседнем вертолёте со своей группой поддержки. С ними остался только Влад, который не преминул распушить хвост перед молодой девчонкой. Намёки на то, что последствия для распушителя могут быть самые печальные, на известного ловеласа не действовали. Николай не исключал и того, что хороший переговорщик, каким и был Владислав, дал слабину именно в тот момент, когда узнал, кто будет в составе экспедиции.

Николай протиснулся в кабину.

- Юрьич, долго ещё? – Вопрос был риторический. Николай и сам видел, что до гор ещё далеко.

Но безделье сводило с ума, а энергия требовала выхода. Пилот был старым знакомым. Уже не первый раз возивший их на «раскопки» в этом районе. Иногда даже дважды за сезон. В тучные годы.

- Долго, долго. Сиди, любуйся в иллюминатор, авось чего нового углядишь, и в такую даль нестись не придётся в следующий раз. – и помедлив уже не Николаю - Да, слышу. Сейчас.

Вертолёт заложил вираж и Николай увидел, как бок второго вертолёта неестественно блестит на солнце.

- Да течёт. По всему борту. Глуши двигатель.

После этих слов борт Ми-8 вспыхнул.

- Вниз! Живо! Туши! - спокойный голос Юрьича пропал, сорвавшись на крик, - Давай вниз, вытащим!

Ведомый вертолёт нырнул, но долететь не смог, рассцвёвши в воздухе грязно-красным цветком. Обломки того, что мгновение назад были вертолётом, понеслись вниз.

Сердце Николая ухнуло следом.

В кармане куртки, где он таскал непонятную ручку, как талисман, что хрустнуло прекрыв и шум работающего двигателя, и крики в салоне. У начальника несостоявшейся экспедиции заложило уши и потемнело перед глазами.

- Интересная подставка, - издалека послышался голос Влада.

Николая протянул руку и отобрал «ручку»:

- Не тебе дарено, не трожь , - странно, Новаку всегда казалось, что его голос мягче.

Но Влад не обиделся.

- Слушай, а на хрен такая подставка? Она ж даже не устойчива особо, - ручка интересовала его меньше всего.

Новоиспечённому хозяину подарка оставалось только пожать плечами. Что он ещё мог сделать? Презент сопроводительным письмом не сопровождался.

- Точно бомбу подсунули. Сейчас тыркнешь на кнопочку и всё. В молекулярную пыль. Оба

Николай покачал головой:

- Чего-то ты фантастики перечитал. Там взрывчатки на молекулы не хватит. Максиму – тебе руки оторвать. Да мне твоими потрошками рубашку испортить.

Ручка была интересная. Бронзовая. Фигурная, с плавными обводами, несколько неудобная в хвате для письма, но в целом достаточно практично сужавшаяся книзу, как и любая нормальная авторучка. А ещё её было удобно держать сжав в кулаке и положив большой палец на кнопку выдвижения стержня. Что палец рефлекторно и сделал.

- Ну и?

Николай снова пожал плечами:

- Бракованная. Кнопка даже не отжалась.

- Ерундовый подарок, - кивнул Влад. – А может это пульт вызова корабля инопланетян? Сейчас из подпространства вынырнет целый звездолёт!

- Ага, опустится перед домом и человеческим голосом скажет: «Николай Владимирович, будьте любезны, на борт». Влад, ну мы хоть альтернативкой и занимаемся, но уж такую чушь пороть не стоит.

- Жаль, - вздохнул Влад. – Но Федотов же знал, кому такой необычный подарок слал

- Да его кто угодно мог послать. Шутник какой-нибудь. Первое апреля уже прошло, но вдруг он тормоз и подзадержался в дороге?

Николай с сожалением бросил ручку на стол.

- Пакет документов с нашей стороны по Арсену готов?

- Да готов, что там готовить-то? Маша ещё вчера всё сделал и мне на стол положила. Да и всё равно править придётся под Арсена. Он же хочет допы.

- Ну, хоть тело договора без изменений?

- Да всё нормально, их юристы со всем согласились, только состав экспедиции подправить

- Хорошо, тогда подписываем.

«Ручка» тихо щёлкнула, но в этот раз Николай её услышал.

Вертолёты стояли рядышком. Новак словно смотрел давно виденное кино с перерывами на сон. Вот сейчас подойдёт Юрьич. Заговорщицки подмигнёт и спросит, может Колчак от нечего делать переправил сюда за сотни километров от Транссиба своё золотишко и Николай втихаря вывозит?

Вот познакомит с новоиспечённым ведомым, так как раньше он всегда «катал» Николая одним вертолётом. Посокрушается, что не делится золотишком.

- Стой Юрьич, - у Николая прорезался голос, рука замерла на полпути, перед тем как указать, куда отправляться группе Карины. В действительности её звали Карине, но девушка легко откликалась и просто на Карину.

Ещё «в первый сон» Николай удивился, что излишней спеси в девчонке не было. А вроде бы «золотая молодёжь». Может быть суровый отец армянин так позитивно влияет на мировосприятие? Хотя из отца она, по ходу, верёвки вьёт.

- На этом вертолёте, - он кивнул на вертолёт ведомого, - мои люди не полетят.

Юрьич удивлённо посмотрел на него:

- Чего?

- Золотишка много, не поднимет, - попробовал отшутиться Николай.

- Коля, не дури. Тебе выделили этот борт.

- А заменить никак нельзя? – с тоской спросил Николай прямо наяву увидев и падающий вертолёт, и грязную кляксу взрыва в воздухе.

Юрьич покрутил пальцем у виска:

- Ты чего, сбрендил?

- Предчувствие плохое. Ты ж знаешь, я суеверный.

-Дурак ты, Колька, а не суеверный. Ладно, я спрошу, есть ли свободный борт ещё.

Лётчики, если серьёзно подойти к этому вопросу, самые суеверные люди. Столько разных примет и знаков наполняют их жизнь, сколько нет ни в одной другой профессии. Начиная от «крайнего» вылета, заканчивая тем, с какой ноги залазить в кабину. Могут и ноги поотбивать за левую.

Так что «придурь» старого знакомца хоть и ошарашила Юрьича, но не стала чем-то совсем невероятным.

Через час они были в воздухе. Свободный борт нашёлся, хотя Юрьич костерил Николая по чёрному. Недоумённый экипаж другого вертолёта остался на земле, а замена в лице старенькой, точно такой же как и «отказник», восьмёрки летела в хвосте группы. Правда, в довесок Новак ещё и пересортировал людей. Теперь Карина и Влад летели вместе с ним, а часть вещей его команды перекочевала в другой вертолёт. Он бы всех пересадил сюда, но все не влезали. А потому выбор пал на Влада и на Карине – Николай не хотел терять друга ни при каких раскладах, а за дочь Арсен мог совсем не фигурально открутить ему голову. За дочь, перед которой соловьём заливался Влад. Проблему соловья решать придётся тоже ему, Николаю, но уже потом, после экспедиции.

Николай протиснулся в кабину.

- Юрьич, долго ещё? – Вопрос был риторический. Даже не так. Николай обязан был его задать. Хотя горы его интересовали сейчас меньше всего. Больше его интересовал замыкающий вертолёт.

- Долго, долго. Сиди, любуйся в иллюминатор, авось чего нового углядишь, и в такую даль нестись не придётся в следующий раз. Чёрт бы тебя побрал с твоими суевериями, Коля.

-Командир, падение давления в гидросистеме – подал голос второй пилот

Сердце Николая замерло. Он глянул в салон. Все были чем-то заняты. Кто-то судачил, кто-то уткнулся в планшет, кто-то банально спал. Влад ездил по ушам Карине. А Карина… Карина с испугом смотрела на иллюминатор по которому играла радуга.

- Стружка в масле, - словно сквозь вату донеслось до Николая.

- Глуши мотор, Паша! – Закричал Николай, страх словно разорвал путы, которые сдавливали его тело и разум до этого – Керосин на правом борту.

Юрьич дёрнулся, кинул взгляд в салон:

- Падение уровня топлива, - подтвердил второй пилот

Николай успел заметить, как рука командира дёрнулась куда-то к приборной панели, а за иллюминатором заиграло красное зарево…

- Интересная подставка, - издалека послышался голос Влада.

Николая протянул руку и отобрал «ручку»:

- Не тебе дарено, не трожь , - странно, Новаку всегда казалось, что его голос мягче.

Но Влад не обиделся.

- Слушай, а на хрен такая подставка? Она ж даже не устойчива особо, - ручка интересовала его меньше всего.

Новоиспечённому хозяину подарка оставалось только пожать плечами. Что он ещё мог сделать? Презент сопроводительным письмом не сопровождался.

- Точно бомбу подсунули. Сейчас тыркнешь на кнопочку и всё. В молекулярную пыль. Оба

Николай покачал головой:

- Чего-то ты фантастики перечитал. Там взрывчатки на молекулы не хватит. Максиму – тебе руки оторвать. Да мне твоими потрошками рубашку испортить.

Ручка была интересная. Бронзовая. Фигурная, с плавными обводами, несколько неудобная в хвате для письма, но в целом достаточно практично сужавшаяся книзу, как и любая нормальная авторучка. А ещё её было удобно держать сжав в кулаке и положив большой палец на кнопку выдвижения стержня.

Большой палец дёрнулся и замер, так и не вдавив кнопку. Николай ощутил полный контроль над своим телом.

- Знаешь что, Владик. Давай-ка повременим пока с Арсеном. Надо мне съездить в гости. К шутнику, - он повёл шеей, словно разминаясь.

-Так подпишем и езжай. До Ебурга два часа лёту.

-Нет Влад. Мы ничего подписывать не будем. Совсем. И никуда с его дочкой не полетим.

- Э… а про дочку откуда? Ты чего сума сошёл? У нас инвесторов нет на экспедицию. Один Арсен согласился.

- Значит, экспедиции не будет. А про дочку… А то я тебя кота мартовского не знаю.

Федотов встретил его на автостанции:

- Привезли?

Николай сразу понял о чём речь:

- Привёз.

- И как?

Николай думал всё то время, пока не мог связаться с Федотовым, и всё то время пока добирался сюда, к нему, в Ивдель. И ответил то, что надумал:

- Страшно. Что это?

Фёдотов был сухощавым мужичком лет пятидесяти. Невысоким, седоволосым. В синем немного старомодном костюме на три пуговицы. В отличии от «офисного планктона», у которого обязательным правилом этикета считалось не застёгивать последнюю пуговицу, Федотов был застёгнут полностью. Вообще в его осанке, движениях, манере держаться сквозило, что он бывший военный.

- Что… - задумчиво протянул отставной военный и потянулся во внутренний карман пиджака.

В ладони появился серебристый портсигар. Он неторопливо извлёк сигарету, вполне себе Беломор. Достал обычную дешёвую китайскую зажигалку. Раскурил.

-Я называю это «Машина неопределённого времени». Ты можешь, используя её, принять верное решение. И пока ты его принимаешь, время не существует. Говоря математическим языком, оно не определено.

- Прожить ещё одну-две жизни?

- Нет, заглянуть вперёд, узнать, к чему приведёт твоё решение после нажатия на кнопку. – Федотов хихикнул, - «Нажми на кнопку – получишь результат, и твоя мечта осуществится». Это как кино. Только игра разума. Впрочем, что наша жизнь, как не игры разума?

- Да я никаких решений не принимал, когда нажимал на неё! Мы так, дурачились и я просто вдавил кнопку. Буквально просилась.

- А ты вспомни - принятие решения было, - бывший владелец «подарка» затянулся.

Николай задумался.

- В принципе, я дал окончательное добро на подписание контракта, - Федотов кивнул и выпустил струйку дыма. – Но мы его сто раз обсуждали до этого. И перед нажатием уже всё было в принципе решено.

- Но?

В голове снова пронеслось:

- Ну, хоть тело договора без изменений?

- Да всё нормально, их юристы со всем согласились, только состав экспедиции подправить.

- Хорошо, тогда подписываем.

Николай помолчал. Федотов курил.

- Я немного колебался, подписывать или нет. Особенно после изменений в договоре. Так, самую малость. Потом согласился.

-Принял решение, - Федотов снова кивнул. – и машина это зафиксировала. И показала, что может произойти при принятии этого решения. Умирать довелось?

- Да, один раз. И ещё раз друг.

- Понятно. С двух раз дошло или больше времени потребовалось?

- С двух.

Они помолчали. Федотов курил свой беломор. Николай смотрел на суетящихся людей.

- Откуда это? Какая-то военная разработка?

- Нет, - Федотов ждал этот вопрос. Или похожий.

- Сами?

- Нет, - ответ был таким же быстрым.

-Тогда откуда?

- Подарили, - он улыбнулся и посмотрел в глаза Николаю. Глаза у него были голубыми. Пронзительно голубыми. Необычно для человека, которому полтинник.

Николай протянул пакет. Федотов покачал головой:

- Нет. Она твоя. Я получил подарок. Я подарил. Дальше это твой груз.

Николай кивнул. Они снова замолчали.

- Так кто создатель?

Федотов пожал плечами:

- Я не знаю. Могу сказать, что гуляет не меньше ста лет. А насколько больше… Бог весть. Машина из неопределённого времени, - он улыбнулся каламбуру. Давнишнему каламбуру, которым наконец смог поделиться.

- Как мне дальше быть?

- Живи. Принимай решения. Если не страшно – пользуйся. Устанешь – подари.