Дополнение.

Глава 1

Меня зовут Яков Кейдж. Я живу в Америке штат Калифорния. Отец бросил нас с матерью, когда мне было всего пять лет, а через шесть лет скончалась и мама от рака лёгких. Сигареты буквально угробили её жизнь. С того момента жизнь пошла наперекосяк.

Меня усыновил дядя по маминой линии. О его дурном характере знали все. Но мне было хуже, потому что я терпел все его капризы. Он редко меня бил, но его отношение ко мне было ужасным. Унижения преследовали меня каждый шаг, сделанный в его доме. Ежедневная уборка, мытьё посуды, готовка ужина — всё делал я до совершеннолетия. Лишь тогда я бросил всё и, послав старика к чёрту, ушёл. После ухода от дяди у меня полегчало на душе, и я был готов строить свою жизнь так, как мне хочется.

Некоторое время я жил у друга, но вечно оставаться я там не мог. Его жена с первого взгляда была очень гостеприимным человеком, но каждой семье хочется уединения.

Сразу после ухода от дяди я начал подрабатывать на заправке, потом в закусочной, работал грузчиком, заготовщиком. Одним словом, за десять лет я накопил достаточно денег, чтобы приобрести собственный дом. Присмотрев хорошенький дом в благоприятном районе, я его купил. Переехав, я начал ремонт некоторых участков, которые выглядели совсем плохо. И вуаля дом мечты готов!

Несмотря на мои успехи, в душе была пустота, потому что в моей жизни не было конкретной цели, не было того, к чему бы я стремился. Потом я встретил Роуз, и пустота в душе заполнилась. В мои серые будни проникли яркие краски счастья. Она была идеальной. Прекрасно готовит, хороша в постели и она меня любит. Это всё, что мне было нужно. Я устроился работать бухгалтером в местной компании. Поступить на эту должность мне частично помог однокурсник Роуз, который имел связи. Зарплата была приличная, и мы купили себе новенький вольво. Мне сразу приглянулась эта машина. Не знаю почему, но я испытывал к ней симпатию.

Долго ждать я не мог. Пора принимать серьёзное решение. Собравшись смелости, я сделал Роуз предложение, на которое она ответила согласием, и мы сыграли скромную свадьбу. Ну как скромную. Гостей было мало, а всё остальное было как заведено. Детей заводить не стали, потому что оба считали, что они обуза. Детский плач и пелёнки снились нам в кошмарах.

Жизнь была прекрасной, но беда не стучится в дверь, а вламывается, как незваный гость.

Глава 2

— Дорогой просыпайся. Тебя Майк ждёт, — услышал я с первого этажа. Медленно поднимая голову с подушки, на которой остался след от моей головы, я осмотрел комнату и увидел, висевшие на крючке шкафа, мои старые боксёрские перчатки. Пылились они там давно, и я редко их использовал. Когда-то мне захотелось научиться постоять за себя, но быстро понял, что бокс — это не моё. Больше спортом я не занимался. Истязания и нагрузки мой организм переносил плохо.

Я поднялся и сел на кровать, опустив ноги на тапочки в виде розовых фламинго. Голова раскалывалась. Я подозревал в этой боли вчерашние три бокала вина, выпитые незадолго до сна. Когда привёл мысли в порядок, я одел тапочки и направился в ванную комнату, приводить себя в порядок.

— О ты уже спустился? Завтрак на столе, а обед я положила рядом с раковиной, — рефлекторно проговорила Роуз, застёгивая пуговицы плаща, — ах да, будь с ним полегче, потому что Челси ушла. Опять.

— Как думаешь ей это в кайф? — закатив глаза и презрительно фыркнув, спросил я.

— Не знаю как ей, но будет не в кайф, если я снова опоздаю, — застёгивая молнию на сапожках, сказала она.

— Хорошо. Удачи, — сказал я, закрыв дверь за ней и направился на кухню.

— Яков, как поживаешь старик? — оптимистично спросил Майк, не показывая своё несчастие, но он долго не продержится. Нужно подождать.

— Живой. Сам как? Как Челси? — спросил я, но потом понял, что сглупил. В тот же миг на щеках друга засверкали пару слёз, и он еле заметно покраснел, но пытался не показывать чувств.

— Она ушла, Яков. Ушла! — с голосом полного разочарования голосом выговорил друг, стукнув кулаком по столу, но плакать не стал. Вилка от его удара упала на пол. Я поднял её и подошёл к раковине, чтобы помыть.

— На этот раз из-за чего? — без капли интереса спросил я, садясь за стол и начиная трапезу. Главное в беседе с Майком — слушать. Нужно его выслушать, чтобы ему стало легче, а дальше он сам справится.

— Она увидела, что я подписан на Селену Гомез в Фейсбуке и закатила скандал, — слёзы оставили на его щеках еле заметные мокрые следы, отражавшие свет, проникший на кухню.

— Тебе не надоело? — оторвался я от яичницы с беконом и уставился на друга.

— О чём ты? — успокоившись, уточнил Майк, массируя правый висок.

— Ты что слепой?! Или намеренное не замечаешь, что она устраивает скандал из ничего! — уже кричал я на друга, — она тебя использует. Она хочет, чтобы ты, как собачка, бегал за ней и во всём потакал.

— Думай, что говоришь! Челси не такая, — рассердился на меня Майк, — и вообще мне уже пора. Пока, Яков! Майк резко встал и, шаркая ногами, направился в приёмную.

Он сделал акцент на последних словах, но и мне не в радость слушать нытьё тридцатилетнего мужика с утра. Положив посуду в раковину и прихватив с собой обед, я вышел из дома. Машина Майка уже выезжала, но я не смотрел в его сторону. За рулём вольво я думал об утреннем инцидент, но старался не забивать голову мусором.

К офису я приехал, на удивление быстро, припарковал вольво и вошёл внутрь здания.

— Здравствуйте, мистер Кейдж, — поздоровался охранник, посматривая на мою реакцию за стеклом.

— Привет, Стен, — дальше этого наш разговор не продолжался, чему я несказанно был рад.

О своей работе ничего интересного сказать не могу. Я заранее знал, что скучные, монотонные и однообразные восемь рабочих часов будут протекать очень медленно, но от этого легче не становилось. Тишину иногда прерывал начальник, прося кого-то зайти к нему. Здесь я чувствовал себя неуютно и одиноко.

Я прошёл на своё рабочее место, как обычно, ни с кем не здороваясь. Со вчерашнего дня осталось заполнить пару таблиц и показать отчёт уже сегодня. Я принялся за работу. Тишина царила в офисе.

— Кейдж зайдите ко мне, — громким эхом раздалось по всему пространству офиса. Я невольно вздрогнул, но быстро пришёл в себя.

С папкой под мышкой я вошёл в почти пустой кабинет со столом на противоположной стороне от меня и парочкой картин с изображением красивых пейзажей. Изначальная роль картин — это украсить серые стены кабинета, но со своей задачей они не справились. За столом сидел полный человек с морщинистой физиономией и проплешиной на макушке. Его рубашка уже была чем-то испачкана толи соусом, то ли кетчупом, из-за чего он выглядел ещё более неряшливо.

— Отчёт, — почти беззвучно произнёс он, не поднимая голову, нависшею над какими-то бумагами.

Я положил папку ему на стол и хотел было уйти...

— Кейдж, постой, — его тон не предвещал ничего хорошего, — как тебе сказать... ладно... мы попали под сокращение и те, кто сидят выше меня, требуют сократить одного работника, на одном дыхании выговорил Харди.

— Я не понимаю, — упёршись руками о его стол, сказал я.

— Ты сломал принтер, опрокинув на него свой стакан с кофе, и до сих пор не починил, — показывая рукой на тот самый чёрный принтер, стоящий на столе за стеклом его офиса. Он успел покрыть не одним слоем пыли.

— Я собирался сегодня этим заняться, соврал я, потому что напрочь забыл о нём.

— В твоих отчётах много ошибок. Мне уже надоела всё исправлять за тебя, — листая принесённый мною отчёт продолжал Харди.

— Но... Подождите, — схватившись руками за голову произнёс я.

— Пока, Яков! — бесчувственно сказал тот.

— Заткнись, Харди. Заткнись мать твою, — кипя от гнева, сказал я и ушёл.

День становился всё хуже. Сначала Майк, теперь Харди. Я бы сказал, что хуже быть не может, если бы, выйдя на парковку, не заметил бы свою машину. Угнали.

— Эй, эй, Стен, — позвал я охранника, — где, чёрт возьми, моя машина? Не найдя его на своём месте, я направил в его излюбленное место.

Но увиденное меня напугало чуть не до инфаркта. На полу коридора, который вёл в мужской туалет, лежало тело, с униформой охранника. Лужа крови охватила большую площадь коридора.

— Стен! Стен, кто...кто это сделал? — присев на корточки и закрыв нос платком, спросил я его, — Чёрт! — крикнул я.

Я не выдержал запаха и выбежал из здания. Я шёл не останавливаясь. Передо моими глазами всё ещё было мертвое тело старика, убитого каким-то воришкой. Я не знал куда иду, и меня чуть не сбила машина, когда я переходил дорогу. Мысли смешались, фигуры слились в одну единственную нечто, а цвета размылись. Слёзы? Ты плачешь, Яков? Как же ты размяк. Этот старик никем тебе не приходится, и вы почти не разговариваете. Или нет. Может Стен — единственный человек из этого офиса кому я был не безразличен? Я очень хотел бы в это поверить.

В конце концов я устал и присел на скамейку в неизвестном мне районе. Я не знал где я и как добраться мне домой. Я достал сотовый и набрал Роуз.

— Роуз, я гулял и кажется заблудился...

— Алё, алё! — кричала в трубку Роуз и отключилась.

— Чёрт! Надо найти остановку, — оглядывая ближайший тротуар, сказал я.

Остановку я нашёл, но автобусы не приезжали. Мне постепенно становилось страшно, а ещё наступали сумерки.

— Быстрее, Горд, опоздаем, — говорил своему другу, проходящий мимо меня пешеход.

— А правда, что он может решить любую проблему? — фанатично спросил Горд.

— Сам увидишь. Пошли, — они свернули за угол и пропали с поля моего зрения.

Интересно о ком они говорили, и правда ли, что он может решать различные проблемы. Если это так, то он тот, кто мне нужен. Я быстренько встречусь с ним и вернусь. Всё равно ближайший автобус будет нескоро.

Завернув за угол, я увидел длинный коридор, стенами которого были соседние здания. Надо мной паутиной висело бельё живших здесь людей, а в конце этого мрачного коридора был спуск. Я быстрым шагом добрался до спуска, споткнувшись раза три. Ступеньки лестницы, ведущей к дверям какого-то подвала, были чистыми. Они никак не подходили образу самого коридора.

Нервничая и медленно спускаясь, в голове я рисовал образ помещения. Много стульев, расставленных по кругу и сидящих на них людях, у которых много проблем. А главным в этом собрании был мужчина в белых одеждах и с длинной бородой, который рассказывал что-то. Минув последнюю ступеньку, я приложил ухо к дверям, но ничего не было слышно.

Собравшись с мыслями и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, я открыл дверь. Свет проник в тёмное помещение, в котором тускло светила пара лампочек. Моё представление о помещении было ошибочным. Подвал был наполнен людьми, которые кричали и махали руками. Было шумно. Всё это походило на общество наркоманов, которых я сторонился. Закрыв уши руками, я закрыл глаза, чтобы прийти в себя. Я хотел было уйти прочь, но, повернувшись, передо мной стоял среднего роста человек, крутящий в руке нож-бабочку.

— Куда? Если пришёл, то иди смотри. Знаешь судить книгу по обложке, всё равно что быть слепым, — провожая меня в гущу толпы, сказал приятным голосом незнакомец.

Люди кричали, толкали друг друга и стало ясно почему. Толпа окружила ринг, в котором дрались два человека.

— Смотри. Это искусство, — сказал незнакомец.

— Они же просто избивают друг друга. Где судья, где тренера? — пытался понять я, смотря на бой. От прежней неприязни не осталось и следа. Я буд-то очутился среди своих братьев или друзей.

— Это не профессиональный спорт, это — бойцовский клуб, — торжественно сказал незнакомец, указывая на лежавшего на земле бойца, которого нокаутировал его соперник, — а бойцы — это обычные люди, которые идут сюда, чтобы на пару часов забыть о своих проблемах и трудностях. Выходя на ринг, боец выплёскивает весь свой гнев на противника, освобождая свои мысли от лишнего.

Проигравший боец, поднялся на ноги и обнял победителя, словно они давние друзья.

— На сегодня хватит ребята. Домашнее задание: Сломать один пожарный гидрант и незаметно скрыться, — сказал незнакомец.

— Хорошо, Джон. Пока, Джон. Завтра как обычно? — сказали несколько человек из, выходящей из подвала, толпы.

Одного из присутствующих Джон остановил и о чём-то допрашивал. Блондин отвечал ему довольно быстро, подойдя ближе я услышал конец его ответа. Он звучал как "... Он хотел помешать, поэтому и пришлось".

Я стоял на месте, так как хотел разузнать об этом Джоне побольше.

— Постой, — сказал я ему. Он уже приоткрыл дверь подвала так как все уже разошлись, но остановился, вопросительно посмотрев на меня.

— Да? — без капли интереса спросил он.

— Можно мне вступить в ваш клуб? — подойдя ближе, спросил я. Джон долго раздумывал, впившись взглядом в меня.

— Завтра в три. Не опаздывай, — уходя из подвала, сказал он.

Я стоял на месте ещё пару минут, обдумывая свои дальнейшие планы. Что-то в этом Джоне было, но я не мог понять что. Поэтому я хочу разузнать о нём во время собраний клуба. В голове я рисовал его образ. Рост как у среднестатистического американца, широки плечи, накачанный мышцы. Подбородок частично закрывали опущенный кончиками усы, а бороды не было. Сероватого оттенка глаза добавляли его виду брутальности, но длинные каштановый волосы, спадавшие до плеч эту брутальность смешивали с хорошим умом. Вишенкой на торте, разбавляющей всю палитру его характеристик, послужила его улыбка. Улыбаясь, Джон выплёскивал одним движением лицевых мышц то огромной количество доброты, которая скрывается в его душе. Опомнившись от раздумий, я покинул этот тёмный подвал, зная что увижу его мрак завтра и после завтра, и после после завтра...

Было почти темно. Я, закрыв нос платком, бежал по грязному переулку и вышел прямо на тротуар, где меня дожидался человек, захвативший мои мысли целиком. Он взглядом впился в меня и не переводил его.

— Я поблизости не увидел твою машину и подумал, что ты пешком, — сказал Джон, облокачиваясь на свою машину, очень похожую на мой вольво, — садись. Подвезу.

— Я... э... — удивился такому сюрпризу я. Но садиться не собирался. Он терпеливо ждал, играя ножом.

— Автобусов не будет до утра, — окончательно переубедил меня Джон, открывая дверцу машины, что-то бурча.

Он довёз меня до дома, перед которым была припоркована полицейская машина. Дома меня уже ждала Роуз, а вместе с ней сотрудник ФБР.

— Вот он, — показала рукой в мою сторону Роуз. Сотрудник ФБР медленно повернул своё толстое тело и закатил глаза.

— Я заблудился, — только и смог сказать я, проходя в дом, — спасибо, сэр, но ваша помощь уже не нужна. Извините за беспокойство

— Ладно. Доброй ночи, — сказал сотрудник, поворачиваясь спиной к выходу и надевая, ранее снятую фуражку. Проводя взглядом по дороге, я увидел, что Джон уехал.

— Где ты был Яков Кейдж?! — закрыв дверь за полицейским, кричала Роуз. Её глаза "заполнились кровью". Она была готова убить.

— Я был с друзьями, — поднимаясь по лестнице вверх, сказал я, на что Роуз фыркнула и ушла на кухню. Уходя, она тихонька ругнулась, но я притворился, что не заметил этого.

Есть я не хотел, поэтому даже не думал спускаться. Проходя в спальню, шаркая ногами и снимая туфли, я со всей силой бросился на кровать. Глаза не закрывались, всплеска адреналина тоже не было, поэтому я не понимал что со мной. Закатив глаза и устремляя свой взгляд на, прежне упомянутые боксёрские перчатки, который до сих пылились на прежнем месте, я медленно засыпал, строя в мире грёз разные козни для Харди.