Долгая прогулка

Глава 1

Бассейн был старый, потрескавшийся и совершенно сухой.

— Ну я ж говорил! — Петька покосился на подругу и ехидно добавил: — Жендос-Паровоз-Бассейно-Насос.

— И причём тут насос? — "Жендос" беззлобно пнула мальчика в лодыжку. Загорелая до черноты, худая, с копной соломенных волос на голове, эта девочка-подросток была похожа на цыплёнка с длинными и очень поцарапанными ногами. Словно в противоположность ей, Петька выглядел как галчонок — пухлый, темноволосый, в очках и аккуратном комплекте "шорты-рубашка". Носить пионерские галстуки было уже не слишком обязательно, но он всё равно держал свой галстук сложенным в кармашке. Просто на всякий случай.

Этим летом парочка друзей была сослана в детский лагерь "Сосновая роща", подальше от душного города и усталых родителей. В первый же день, сразу после завтрака, ребята отправились исследовать территорию лагеря, надеясь обнаружить киоск с бесплатным мороженым, бассейн с прохладной водой, или — чем чёрт не шутит — открытый кинотеатр. Но увы, попали они в первую смену, лагерь ещё только открывался после зимней консервации, большинство аттракционов и клубов не работало. А бассейн, судя по его виду, не работал последний десяток лет.

Жека разочарованно попинала облупленный бордюр бассейна, после чего подошла к ограде лагеря и полезла по сетке-рабице. На верхней перекладине забора она остановилась и оглянулась на Петьку:

— Ну так что, ты идёшь или нет?

— Иду куда? Ты что, сбежать решила?

— Не сбежать, а осмотреть окрестности. К ужину вернёмся. Ты же сам видишь, этот лагерь — тоска зелёная, и если мы не найдём ничего за его пределами, то это лето обречено, обречено! — Жека посмаковала слово "обречено", как будто только об этом и мечтала. Петька лишь грустно вздохнул.

Лагерь оправдывал своё название — со всех сторон его окружала сосновая роща. Жёлто-коричневые стволы сосен с торчащими тут и там сухими лапками старых веток выныривали из зарослей лещины и устремлялись к пронзительно-голубому летнему небу, раскрываясь где-то далеко вверху в зонтики хвойных ветвей. Несмотря на плотность, лес был словно прозрачным и наполненным светом, казалось, что меж стволов можно просмотреть его насквозь. Ковёр сосновых иголок, полностью скрывший траву, мягко и щекотно покалывал босые ноги сквозь сандалии. Воздух был пропитан терпким запахом смолы и тёплой древесины.

— ...а эти сосны выделяют ф-фитонциды, которые убивают микробов, поэтому это даже не лагерь, а почти санаторий, так что мы отдыхаем и лечимся, как серьёзные люди... — Петька уже успел прочитать старую брошюрку, найденную в тумбочке у своей кровати, и спешил поделиться с подругой своими открытиями. Жека на ходу собирала похрустывающие шишки из-под ног и метко швыряла их в сосновые стволы, привычно пропуская Петькин гундеж мимо ушей.

После непродолжительного путешествия по лесу подростки вышли на прогалину, окружённую кустарником. Посреди полянки возвышалась странная конструкция — прямо из земли вырастал бетонный куб полутора метров в высоту. Его серо-белая зернистая поверхность была исчерчена беспорядочно пересекающимися прямыми линиями, как будто какой-то гигант изрубил его топором, а потом собрал заново, потеряв несколько мелких частей. Несмотря на явную массивность, куб словно парил в воздухе, резко выделяясь на фоне окружающей природы. Выглядело это как типичная абстрактная скульптура с табличкой "Композиция "Ядерный век" с коммунистическим приветом благодарным потомкам".

На краю поляны обнаружился поваленный и наполовину ушедший в землю столб с ржавым щитом на нём. Среди потёков ржавчины частично различалась надпись, выведенная по трафарету: "ОСТОРОЖНО! Множественные [...]ральные флуктуации. Полигон института активных интегрирован[...] им. А.Н. Егорова". Чуть пониже виднелись треугольники предупредительных знаков. На одном было изображено солнце с густыми лучами, на втором — окружность с тремя изогнутыми линиями. Жека поколупала край щита, с хрустом отломив несколько чешуек старой краски:

— Интересно, что эти рисунки означают?.. Секретная база пришельцев с других планет?

— Опасное излучение и автоматическое включение оборудования, — внезапно ответил Петька. Жека посмотрела на него с шуточным подозрением:

— А ты-то откуда знаешь?

— Я много читаю.

— Ха, вот ведь юный ленинец.

— Я для себя читаю!.. — надулся Петька. После чего посмотрел на щит и добавил: — Мою тётю зовут Флуктуация. Флуктуация Автодоровна.

— Дед Автодор? Ну это уж слишком. — Жека закатила глаза, вскочила и решительно зашагала к бетонной конструкции. Петька тут же заволновался:

— Эй, может, не стоит заходить на опасный полигон?

— И какой дурак станет размещать летний лагерь рядом с работающим опасным полигоном?

— Брежнев, например... — пробормотал Петька про себя и покорно поплёлся за подругой.

Словно почувствовав их приближение, куб начал испускать вибрации. Поначалу едва слышный, этот шорох постепенно разрастался, обретал всё новые и новые черты, захватывая пространство, до тех пор, пока не заглушил звуки окружающего мира. Низкое гудение труб, сверлящий и хриплый рык турбин, угрожающая вибрация пчелиного роя, словно заливающая затылок вязкой смолой с искорками серебра в мутной толще — звуки в голове Петьки слились в сплошную шероховатую белую стену, странно похожую на исчерченную поверхность куба. Почувствовав, что его мозг окончательно отделился от тела, Петька потряс головой и уставился себе под ноги. Он стоял на пятачке, свободном от травы, как будто гудение куба распугало даже растительность. На голой земле кто-то выцарапал большими буквами надпись: "ОГЛЯНИСЬ". Петька машинально поднял голову и оглянулся. На другом конце поляны за его спиной стояли люди.

Два внезапно появившихся человека находились как будто не в фокусе. Они двигались прерывисто и неестественно, смазывались, растягивались и расплывались, постоянно теряя и обретая форму. Сквозь непроглядную черноту этих жутких фигур тут и там проскакивали цветовые пятна, напоминающие одежду и кожу. При всей резкости и беспорядочности движений гуманоиды довольно целеустремлённо двигались в сторону подростков. Петька тонко взвизгнул и метнулся в лес.

Он не столько бежал, сколько прыгал огромными скачками, пытаясь угнаться за сердцем, бешено рвущимся из груди. Несколько минут, наполненных хлёсткими ветвями и оглушительным стуком крови в ушах, Петьке удавалось уворачиваться от постоянно вырастающих на пути древесных стволов, но природа наконец взяла верх, и он с треском намотался на древнюю берёзу. Услышав пыхтение за спиной, Петька закрыл глаза, перевернулся на спину и приготовился встретить ужасную смерть.

— Хуфф... Что это было? Петь, ты живой? — это была растрёпанная и запыхавшаяся Жека. Петьке тут же стало страшно стыдно от того, что он бросил её у куба одну. Застонав от позора, он перевернулся на бок и вскрикнул от острой боли. Жека тут же кинулась к другу:

— Что, что такое? Ты что-то сломал?

Каждую секунду ожидая наткнуться на торчащую кость, Петька осторожно ощупал бок и достал из-под себя толстую ветку берёзы.

— Да, сломал. Палку...

Фыркнув, Жека ткнула его кулаком, вскочила и прошлась дальше в заросли лещины.

— Стой, стой! Я не могу так быстро идти... — Петька встал, опираясь на палку как на посох, и заковылял за подругой: — И вообще, нам нужно бежать за помощью! Я же предупреждал, это опасное место, а эти чёрные наверняка какие-нибудь американские шпионы или браконьеры, или...

Вдруг Жека остановилась, прищурилась и потрясла ноющего Петьку за плечо:

— Смотри, смотри! Точно такой же куб впереди!

— Не точно такой же, а тот же самый, — Петька указал палкой на табличку "Осторожно!", всё так же лежащую в траве.

— Ну и как мы тут оказались? Прямо же бежали.

— Ты что, не знаешь? Из-за того, что у людей левая нога короче правой, без компаса и дороги они всегда будут ходить кругами, потому что левый шаг всегда будет короче правого, — с видом опытного путешественника заявил Петька.

— Сам ты левая нога короче правой! У меня обе ноги ровные и прямые. И красивые. — Обиженно сказала Жека.

Петька покосился на загорелые ноги девочки, но мудро промолчал. Вместо этого он осторожно раздвинул кустарник и крадучись двинулся по краю поляны, осматривая злополучный куб издалека. Внезапно Жека за его спиной судорожно вздохнула, но он уже и сам увидел страшное — на пятачке земли рядом с кубом снова стояли две смазанные тёмные фигуры. Внезапно одна из теней подняла голову и оглянулась на ребят, после чего "пришельцы" тут же молча кинулись в лес.

— А ну стоять! — Неожиданно для самого себя заорал Петька и не раздумывая рванул за ними.

Он мчался что есть сил, словно мстя за пережитый страх, и то, что фигуры очевидно боялись, только подстёгивало его. Однако предыдущая пробежка давала о себе знать, чёрные тени отдалялись всё больше и больше, пока наконец совсем не исчезли в зарослях. Петька пробежал по инерции ещё немного, но тут бегущая следом Жека схватила его за локоть и остановилась. Согнувшись и тяжело дыша, она подняла одну руку, как на уроке:

— Так-х-х... Стоп. Фух. Вопрос. Мы только что от них убегали. Почему теперь мы бежим за ними?

— Они убегают... Уфф... Поэтому мы гонимся. — Объяснил Петька, прирождённый милиционер.

Жека только пожала плечами. Определённая логика в этом была. После чего она выпрямилась, приложила ладонь козырьком к глазам и указала на полянку впереди.

— Ты посмотри, опять этот чёртов куб.

— Я ж говорил, всё дело в ногах! — Петька прошёл вперёд и остановился на пятачке земли, свободном от травы:

— Вот тут мы стояли. И эти... Они.

Жека подошла и встала рядом. Земля на пятачке была совершенно чистая, без надписей или следов. Подростки замерли неподвижно, напряжённо вслушиваясь в тишину летнего дня. Шорох ветра, перебирающего жухлую и выгоревшую на солнце траву, далёкое цвирканье кузнечиков, стук сердца в ушах... Тихое, вкрадчивое, свербящее гудение куба, отдающееся в зубы и кости. Вроде никого.

Внезапно Жека взяла палку из Петькиной руки и принялась сосредоточенно шкрябать ею по чистой земле.

— Эй, ты что это делаешь?.. — возмутился он.

— Не знаю, но кажется, я что-то поняла. — Отрешённо сказала Жека, с усилием ворочая уже разлохматившейся палкой.

— О... Г... О-Г-Л... Оглянись... Ух ты, как ты точно скопировала!

— Я не копировала. Это мой обычный почерк. — Со странным спокойствием ответила девочка.

Петьку пробрали холодные мурашки. Он с ужасом оглянулся, уже напрягшись для повторного рывка в лес. К счастью, позади никого не было. Он облегчённо выдохнул. Вдруг Жека схватила его за руку и потащила в заросли крушины.

— Да ты двинулась уже совсем?!..

— Тссс! — Жека не столько прошипела, сколько выдала жаркую волну беззвучных жутких гримас и скрежетания зубов, сжав руку Петьки железной хваткой, после чего выразительно похлопала по ушам. Петька заткнулся, припал к земле и напряг слух. В зарослях справа от куба кто-то шуршал.

Внезапно кустарник раздвинулся, и оттуда вывалились две тёмные искажённые фигуры. Жека приглушённо пискнула и дёрнулась бежать, но Петька зажал ей рот, сам едва удерживаясь от крика. Вытянутые и подёргивающиеся подобия людей проплыли-проковыляли через полянку, задержавшись у куба, и остановились на злополучном пятачке земли, опустив головы. Внезапно из всё тех же кустов вышла ещё одна пара дёрганых теней. Жека прикусила Петькин палец до крови, но он ничего не почувствовал, таращась на безмолвный спектакль во все глаза. Вдруг один из первой пары "чёрных" поднял голову и оглянулся. В ту же секунду все четыре призрака рванули в лес, словно убегая от издевательски белого и неподвижного куба. Спустя мгновение на поляне снова воцарилось ленивое спокойствие жаркого летнего дня.

— Думаю, теперь нам точно пора обратно в лагерь, — прошептала Жека. Петька только согласно кивнул. Они осторожно уползли поглубже в заросли крушины и оттуда пошагали в сторону лагеря, временами срываясь на бег.

Дошли до лагеря они уже в сумерках. На пути к своему спальному корпусу подростки с удивлением обнаружили, что по всей территории расставлены палатки, между которыми ходили и переговаривались взрослые. У многих в руках были фонари или карты, все были одеты по-походному, словно в лагерь вдруг вошёл целый отряд туристов. Где-то за палатками раздавался хриплый лай собак.

Внезапно к подросткам подбежала красная и растрёпанная вожатая отряда:

— Вас где носило, черти? Немедленно в администрацию!

В её голосе звучали слёзы. "Если ей так влетело, то нам влетит просто сейсмически", — мрачно подумал Петька: — "пропустили обед и ужин, вышли за территорию… Как бы домой не отправили."

Приёмная администрации лагеря выглядела как военный штаб. На составленных из стульев лежанках были свалены кучами синие лагерные одеяла, гора грязной посуды на подоконнике грозила обрушиться на выставку разнокалиберной обуви под батареей. За столом секретарши сидел усталый милиционер и заполнял какие-то бумаги. Вдруг со стульев рядом с ним сорвались спортивного вида мужчина и женщина, оба белобрысые, худощавые и загорелые. Они тут же кинулись обнимать и ощупывать Жеку, невнятно причитая. На стуле за ними Петька с удивлением обнаружил свою маму. Завернувшись в оставшуюся от отца старую куртку-афганку, она выглядела исхудавшей и заплаканной.

Мама медленно, словно не решаясь, встала со стула и пошла к нему навстречу. После чего влепила ему оглушительную затрещину и, окончательно Петьку напугав, обняла его и разрыдалась. Сидящий в углу приёмной председатель лагеря облегчённо откинулся на спинку стула и протёр шею истрёпанным платком:

— Нашлись... Нашлись всё-таки.

— Вы где были? — мама прекратила осыпать Петькины щёки поцелуями и настороженно посмотрела ему в глаза. Петька открыл было рот, но вдруг наткнулся на горящий, как раскалённый прут, взгляд Жеки. "Не поверят!" — одними губами проговорила она.

— М-мы... Заблудились. В лесу. Эти... Ягоды... Ягоды ели.

— Две недели ягоды ели и от сотни человек прятались? — Сидящий за столом милиционер сдвинул фуражку на затылок и почесал лоб. Подростки шокировано уставились друг на друга.

— Всё, кончился ваш лагерь. — Петькина мама кивнула на парочку "Жек-старших": — У Андрея Васильевича есть машина, прямо сейчас домой и поедем.

Тяжёлое, густо-синее ночное небо проглядывало в кронах сосен словно вода на дне колодца. На поверхности этой воды искрились первые колючки звёзд. Промеж стволов петляла асфальтовая дорожка, вся в трещинах и местами проросшая травой, настолько старая, что казалась естественным наслоением камня. Жека энергично шагала впереди, размахивая руками и что-то щебеча "Жекам-старшим", Петька тащился сзади с мамой под руку, мрачно удивляясь такой неожиданной развязке. Он никак не мог поверить, что всё это закончилось так обыденно.

Дорожка заканчивалась у решётчатых ворот, покрашенных в облупленно-канареечный цвет. Впереди у ворот на асфальте была истёршаяся надпись цветными мелками "До свидания, "Сосновая роща"!". Надпись была совершенно обычной и естественной, но Петька всё же поёжился и оглянулся. В мелькающем свете фонарей тени от деревьев вдруг сложились в неясные, подёргивающиеся фигуры, которые плыли к зданию администрации. Петька зажмурился изо всех сил, сжал мамину руку и быстро пошагал к машине.