Добрые рассказы для души

Глава 1. Хранитель из другого мира

Место действия: коттедж моих друзей, деревня Шуршаны? или Шебуршаны... сто с лишним км от Казани, вокруг лес. По ночам жутковато.

Время действия: ночь с 30 августа на 31, где то пол второго.

Предыстория: Здорово собраться с друзьями и вместе встретить праздник. Здорово когда рядом близкие люди, с которыми чувствуешь себя свободно и раскованно. Не здорово, что ты трезвая как стекло среди десятка приятелей, решивших оторваться на полную. Еще пару часов назад это были взрослые, респектабельные люди, а теперь они как дети, с радостными воплями бегают по газону.

Я смотрю на них, и у меня волосы дыбом встают от ужаса! Неужели, если б я выпила с ними, то и мне показалось бы забавным наставить петарду на приятеля, и похохатывая ее поджигать?! А топить друга в холодном бассейне?! А пойти в ночной лес, под дождем, на прогулку??

Да наверняка! Я была бы такая же беззаботная и дурная. Но сегодня я трезвая и думаю иначе — петарда может обжечь лицо, в лесу можно заблудиться и простудится... Изо всех сил я сдерживаю себя, чтоб не начать возмущаться и не испортить людям праздник. Да, пьяный трезвому не товарищ, не товарищ...

Наконец, сраженные алкоголем, все разбредаются по комнатам гостевого домика и засыпают. Никому не хватило сил добраться до коттеджа. Мой приятель, Стас, спит возле бассейна, прямо на мокром, холодном кафеле. Лариса спит с ним рядом. Ее волосы плавают в бассейне.

— Что, если она во сне туда свалиться? — думаю я и пытаюсь ее немного оттащить. Лариса недовольно ворчит, ее нога соскальзывает в воду, но она даже не просыпается.

Я оглядываюсь по сторонам. Кто то спит на веранде, кто- то на столе.

Даа...

Я подбираю чью то куртку и сажусь с чашкой чая на веранде у бани. Невыносимо скучно и хочется курить. Со скукой справиться еще как то можно, а вот желание покурить треплет с каждым часом все сильнее. Я держусь уже почти четыре дня, и знаю, к вечеру желание усиливается. Особенно когда на столе, на подоконнике и даже на газоне валяются пачки сигарет.

— Никто не узнает! — шепчет внутренний голосок. — Всего одну сигаретку и все! Ну хоть три затяжки!

— Заткнись! — говорю я вслух и думаю: — Если б я выпила с ними, то наверняка закурила бы. И все старания бросить пошли б насмарку. Хорошо, что я удержалась... Но чем бы себя занять??

И наверное только острым, никотиновым голодом можно объяснить мои следующие действия.

Сама история: Я стою в доме, в холле, на первом этаже. Напротив зеркало во всю стену. Краем глаза я поглядываю в него и вижу, как роюсь в ящиках комода. Я точно помню — где то здесь были свечи. Еще мне нравиться разглядывать свое отражение. Я хожу в спорт зал уже третий месяц и с каждым днем все больше себе нравлюсь. А вот и свечи, ага.

Теперь я подхожу к шкафу — купе и сдвигаю дверь так, что зеркальная створка оказывается напротив зеркальной стены. Если правильно выставить дверцу, то два зеркала образуют такой бесконечный коридор.

Я заметила этот эффект еще в прошлый раз, когда была здесь в гостях.

— Меня жутко пугает это, — сказала поежившись подруга. — Хочу убрать зеркала со стены напротив шкафа..

Но так и не убрала.

Я зажигаю свечу и выключаю верхний свет. Подхожу к зеркалу и встаю так, что теперь сотни моих отражений видны в зеркальном коридоре. Тишина такая, что слышно, как за окном воет ветер.

Есть одна старая сказка. Я слышала ее очень давно. Говорят, что один человек, уставший от жизни, ушел по такому вот коридору в другой мир. Нужно только создать коридор, зажечь свечу и позвать Хранителя.

Вообще то я взрослая девочка. Я не верю в сказки, не боюсь темноты и пауков, и знаю что ничего сверхъестественней человеческой глупости не бывает. Я и сама не знаю, почему стою и заглядываю в этот зеркальный коридор напротив. Хотя когда ты стоишь вот так вот, одна, среди ночи, на краю цивилизации, в пустом темном доме, почти что веришь в такие вещи...

Я поднимаю свечу и подношу ее ближе к стеклу, наклоняюсь сама, можно подумать что если наклонюсь ближе,

увижу что то новое...

Значит нужно сделать шаг и за тобой придет Хранитель? И он отведет тебя в другой мир, где начнется другая жизнь? Ага, пробуем.

Я наклоняюсь к стеклу почти вплотную и зову — Хранитель! Приди за мной, — ставлю свечу на пол, сбоку от зеркала, распрямляюсь.

Я дышу чаще, чем обычно. Пламя свечи колеблется, в зеркале отражается какое то странное, не мое лицо. Ну вот. Я делаю шаг и..... Натыкаюсь на стекло. А чего я ждала? Мне становиться смешно. Зато хоть развлеклась. Я наклоняюсь, поднимаю свечу, и дую на пламя, все еще насмешливо качая головой, и в тот момент, когда дыхание уже сорвалось с моих губ, и пламя задрожало, но еще не погасло, всего на миг, я увидела что там, в зеркальном коридоре, рядом со мной появился еще один силуэт. И он поднимает руку, собираясь коснуться меня...

Свеча погасла. Я бросилась к выключателю, прыгнула на него, ударила по кнопкам сразу двумя руками, включая свет везде — и в люстре на потолке, и в бра на стенах, и на лестнице на второй этаж. А потом развернулась и прижалась к стене с колотящимся сердцем, потому, что в тот миг когда мои руки коснулись выключателя, на своей шее я ощутила что то — прикосновение? чье то дыхание? или мне показалось?

Холл пуст. Тихо, никого нет. Чувствуя, как все еще колотиться сердце, я присела на лестницу. Надо бы пойти, вернуть дверцу шкафа на место, чтоб прервать зеркальный коридор, но при одной мысли, что я туда пойду становиться жутко. Лучше пока посижу тут...

Почудилось мне все это, или нет? Есть два варианта — пойти и проверить, или вернуться в гостевой домик, все забыть и лечь спать.

Какая то часть меня, и довольно большая часть, между прочим! требует продолжения банкета — О, давай посмотрим! — говорит она. — Вдруг все получиться? Уйдешь по коридору туда, где еще никогда не была, испытаешь что то, чего еще не было!

Я тихонько вздыхаю — в чем то это так. Здесь уже все было — первая любовь, и разочарование, успехи, поражения, встречи и разлуки. Я была и бедной и богатой, и счастливой, и удачливой и злой и несчастной. Позади тысячи встреч, достижений, неудач и успехов — целая жизнь.

Я не жалуюсь. Мне не плохо живется, правда. Но все это уже было. Нового не будет точно. Никогда уже мне не испытать что то ВПЕРВЫЕ. Может быть, поэтому мне бывает так невыносимо скучно? Так грустно и пусто?

Хорошо рассуждать сидя здесь на лестнице. Зеркала далеко, и вряд ли кто то выберется оттуда, чтоб насильно утащить меня с собой. Для этого нужно сделать шаг самой. Только тот, кто хочет войти, сможет это сделать. Так гласит легенда.

Я встаю, беру палку, которой двигают шторы, вытягиваясь в струнку, издалека, ставлю зеркальную створку на место. Убираю свечу, подхожу к двери. На минуту замираю, а потом выключаю свет, и одну секунду, которая уходит на то, чтоб открыть входную дверь, почти надеюсь, что сейчас к плечу прикоснуться. И вздыхаю облегченно и разочарованно, оказавшись на крыльце.

Глава 2. Волшебный дар

Они прожили вместе десять прекрасных лет, а потом он вдруг умер. И его жена осталась совсем одна. Приближался Новый Год и она решила остаться дома - ей было не до веселья. Но когда наступил вечер, она вдруг начала вспоминать как пахла хвоей прошлогодняя елка, как ее муж вешал на верхушку звезду, а она распутывала гирлянду и смотрела на него, и казалось, что все это будет всегда. И что счастье вечно.

Ей стало так тошно и тоскливо, что схватив пальто она выбежала на улицу, лишь бы избавиться от этих мыслей. Вокруг люди радовались и веселились, взлетали в небо ракеты.

- В прошлом году и мы с Сашей так же смеялись - подумала она, и пошла куда то не разбирая дороги, от слез все плыло перед глазами. Наконец ей стало чуть легче и женщина увидела что стоит возле автобусной станции. Она запрыгнула в отходящий автобус даже не посмотрев куда он идет.

Автобус переехал мост через Волгу, и по заснеженному шоссе направился на север.Женщина прижалась к стеклу и рисовала на туманных завитках"Саша", "Саша", "Санечка".

- Конечная остановка, приехали! - услышала она и подняв голову увидела, что автобус остановился и в салоне никого нет.

Она вышла на улицу. Автобус привез ее в какой то городок, названия которого она даже не знала.

- А когда вы поедете обратно? - крикнула она водителю.

- Через 5 часов, - ответил он. Двери захлопнулись.

Она вздохнула и пошла по улице. Было малолюдно и очень тихо. За поворотом стояла церковь. Из дома напротив доносилась мелодия "Тихой ночи". Женщина вошла внутрь и тихонько села на скамейку. Музыка и голоса молящихся навевали покой. Она посмотрела направо и увидела наряженую елку, и странно, не ощутила ни боли, ни горечи. Низко наклонив голову женщина зашептала слова молитвы. И сама не заметила как уснула. Проснулась она от того, что рядом детский голос сказал - Ее принес ангел?

- Наверное, - прошептал второй ребенок.

Она открыла глаза и увидела своих соседей - мальчика лет восьми и девочку лет пяти. Увидев, что она проснулась, дети с испуганным видом посмотрели на нее.

- Привет, - женщина постаралась улыбнуться как можно искреннее. - С праздником вас.

- Привет... - немного помолчав ответил мальчик, а девочка улыбнулась: - Тебя принес ангел?

- Я приехала из города, на автобусе, - ответила женщина. Снова к ней вернулись воспоминания, а с ними печаль и горечь. Она встала со скамейки и увидела, что церковь совершенно пуста. Только она и дети.

- Где же ваши родители?

- У нас их нет, - пожал плечами мальчик. - Отец умер в прошлом году, а мать еще раньше.

Женщина остановилась пораженная. - Умерли? А где вы живете?

- Сперва жили у тетки, - сквозь зубы ответил мальчик. - А сейчас ушли от нее.

- Сейчас мы живем очень хорошо! - ответила улыбаясь девочка. - На чердаке в большом доме. Там тепло и нет крыс. А раньше, когда мы жили у тети, нам приходилось жить в подвале. Там было страшно, - она сморщила личико. - У тети в подвале живут огромные крысы. И у нее мало еды для нас..

- Но недавно мы нашли этот чердак, - беспечно добавил мальчик. - И теперь нам очень хорошо. Мы пришли сюда потому, что сегодня праздник и здесь есть елка. А у нас нет.

Женщина почувствовала как слезы наворачиваются ей на глаза. Ей стало стыдно. Как могла она, имея так много, жалеть себя?! У нее есть хороший дом, работа, друзья и семья! У нее было десять лет счастья с самым прекрасным человеком, ее Сашей! Неожиданно для себя она сказала:

- А вы не хотите поехать со мной в город? У меня дома есть елка. Только ее надо достать с чердака и нарядить...

Девочка вскочила с лавки со счастливой улыбкой, но сразу же села на место и посмотрела на брата. А он недоверчиво спросил:

- Вы нас в приют отвезти хотите? Так вот, мы не поедем. Мы с Нинкой будем жить вместе. И точка.

- Нет, - ответила женщина. - Я хочу отвезти вас к себе домой... Я... Я хочу стать вашей... мамой.

- Разве у вас уже нет детей? - недоверчиво спросил мальчик. - Вы выглядите довольно старой.

Женщина рассмеялась: - У меня нет детей! Но я хотела бы чтоб вы стали моими детьми. Согласны?

Девочка вскочила на ноги - Давай поедем, Саша! - взволнованно прошептала она. - Эта женщина хочет стать нашей мамой!

- Саша? - потрясенно спросила женщина.

За окном падал снег. В гостиной сверкала наспех наряженная елка, и огонь свечей и гирлянд отражался в стекляных шарах. Двое детей, чисто вымытых и накормленных, спали наверху в своих новых постелях. Женщина спустилась в гостиную и начала собирать оставленную посуду. Где то на улице снова зазвучала "Тихая ночь". Женщина отложила тарелки, улыбнулась и подошла к окну.

- Бог! - тихо сказала она. - Прости, что я была такой неблагодарной. И спасибо тебе за те десять лет, что он был рядом. И спасибо что ты послал мне маленького Сашку! Я ни о чем не жалею и ничего не прошу. У меня есть все что мне нужно.

Глава 3. Пусть угли погаснут

Ночь подходит к концу. В предрассветной дымке медленно гаснут звезды. Шипя догорает костер. Старый чабан спит, опершись на посох, а рядом сидит его внук и не отрываясь смотрит в огонь. Старый чабан приоткрывает глаза

- Опять ты не спишь! - говорит он безо всякого упрека. - А по ночам нужно спать.

Внук только передергивает плечами.

- Ты опять думаешь о ней? - осторожно спрашивает дед. Внук молчит и дед продолжает: - Лейла не единственная девушка в деревне...

-Лейла лучшая девушка в мире! - горячо отвечает внук и добавляет совсем другим голосом: - Скажи, дед, почему она отказала мне? Разве я так плох?

- Лейла хороша... - помолчав говорит старик. - Но скажи мне, разве она лучшая для всех? Ведь Вагиз думает о Фатиме, а Сароку не дают покоя черные кудри Фариды... Разве не так?

- Так, - отвечает внук удивленно.

- Ты хорош - говорит старик. - Но не для Лейлы. Так бывает. Тебе пора забыть о ней.

- Но как я могу?- восклицает внук. - В пламени костра я вижу, как она танцует! В шорохе ветра слышу ее голос!

- Смотри! - старик указывает на огонь. - Видишь как шипит и пляшет пламя? Но потом оно гаснет, остаются только угли. И если не делать вот так, - он шевелит палкой красные от жара угольки, и на них вновь появляется язычок пламени, - то они со временем подернутся пеплом и умрут. А ты все время шевелишь свои угли! - добавляет он сердито.

- Но как мне перестать это делать?

- Просто. Не думай о ней и все.

-Но как? Как? - восклицает внук - я не могу о ней не думать!

- Ты не о ней думаешь! - отвечает старик. - Ты думаешь о том как тебе плохо без нее! Как ты несчастен! А это не так! Молчи! - говорит он, видя, что внук пытается возразить. - Ты молод и здоров, разве тебе живется хуже всех в деревне? Старый Дану мучится от болей и не может даже встать с постели, а Марика, что потеряла мужа в этом году?! Ее дети остались сиротами и никогда не увидят отца! Разве им лучше, чем тебе?! Перестань думать о себе и сделай кого то немного счастливее! Тогда у тебя времени не останется, чтоб страдать и плакать! - он откладывает посох в сторону, сердито машет рукой и закрывает глаза.

Ночь кончилась. На востоке розовеет небо. Костер погас и только угли вспыхиват под порывами утреннего ветерка. Старый пастух спит. Его внук берет посох и осторожно шевелит в костре. Небольшой язычок пламени вспыхивает на миг. Внук улыбается - Спасибо, дед - тихо шепчет он.

Глава 4. Подарок

Это было первое Рождество, которое Аллен собирался провести не дома. Прежде он всегда отмечал праздник на ферме с родителями.

Но в этом году, летом, банк прислал им последнее предупреждение - надо было платить по закладной, а денег совсем не было.

- Я работаю на ферме с отцом с утра до ночи, - подумал тогда Аллен, - но денег все равно нет. Поеду ка я в Нью-Йорк, буду работать и помогать родителям. Ведь мне уже девятнадцать.

В Нью- Йорке он смог устроился грузчиком в порт, и нашел маленькую комнату с оборванными обоями, с тараканами, под самой крышей. Но зато платить за нее нужно было совсем немного. Пол года он работал, отказывая себе во всем. Каждый сэкономленный доллар посылал домой, и к Рождеству отец написал, что они наконец то кое как заплатили банку.

Все это время Аллен мечтал только об одном - как купит подарки и приедет домой на Рождество. Как мать обрадуется, повиснет у него на шее и помчится печь пироги, а отец улыбнется и похлопает по плечу.

Но к Рождеству он сумел отложить всего несколько долларов. Этого едва могло хватить на дорогу в один конец. А уж на подарки денег не оставалось.

- Что же делать? - подумал Аллен и вдруг улыбнулся. Замечательная идея пришла ему в голову.

Аллен зашел на почту и отправил все оставшиеся деньги по адресу: Ферма «Тисовая Аллея», штат Айова. В записке он написал: «Мои дорогие мама, папа! С Рождеством вас! Простите, что не могу приехать, но у меня очень много работы, да и друзья пригласили в гости на праздник. Посылаю вам немного денег, купите себе что-нибудь к празднику.»

Потом он пошел домой, денег на все праздники оставалось меньше доллара. В Рождество он сварил несколько картофелин, и смотрел сквозь окно, как внизу по улицам, гуляет праздничная толпа.

Вскоре Аллен получил письмо из дома:

«Дорогой сын!» - писал отец. – «Мы очень скучаем без тебя! Так жаль, что ты не приехал домой на праздник! Мы с матерью каждый день молимся за тебя, и гордимся тобой. Ты молодец. Сразу нашел себе приличную работу, и даже можешь позволить себе выделить немного денег для нас с матерью. Спасибо тебе за них, сынок!

Мы рады что у тебя появились друзья. И надеемся, что ты весело проведешь праздники. Хорошо отдохни – ведь ты много работал и заслужил отдых! А может быть у тебя появилась какая нибудь девушка? Если так, то мы очень хотим познакомиться с ней.

Приезжай домой поскорее, мы очень любим тебя и ждем!

Еще раз спасибо тебе за деньги, которые ты нам прислал. Расскажу, как мы с матерью их потратили. Ты помнишь, конечно, фермера, Билла Фергюсона, из долины? Он умер, бедняга, два месяца назад. Его жена осталась одна с троими ребятишками. К концу зимы они бы начали голодать. Но на твои деньги мы купили им немного еды и дров. Рождество мы встретили вместе, и нам было очень весело! Твои деньги спасли троих детей и бедную женщину от голода, гордись собой, сынок!

Право же, у нас не было еще такого веселого праздника, а все благодаря тебе! Спасибо, сын! Мать посылает тебе свое благословение и просит передать, что лучшего сына и пожелать нельзя........"

Аллен опустил письмо. В первый миг он почувствовал ярость - он отдал последние деньги, чтоб порадовать их, а они...

- Но ведь они рады. А я именно этого хотел.

Он улыбнулся и встал.

- И я тобой горжусь отец!

Глава 5.Замок под лопухом ч.1

Вдалеке от города звезды горят ярче. И еще их очень много - огромные, похожие на блюдца, маленькие, словно брызги краски и совсем крошечные, почти невидимые, словно сверкающие пылинки.

- Я никогда не видела такого неба в городе, - думала она потягивая сок через трубочку. - Как прекрасно... И завораживающе.

- Что ты там делаешь? - спросил он.

- Лежу на траве и пью сок, - крикнула она. - Бросай все и иди сюда!

- А машина починится сама? - спросил он весело.

- Переночуем здесь, а утром проедет какой-нибудь трактор и дотащит нас до ближайшей деревни!

- Ты слышишь, какой громкий у меня здесь голос?- крикнула она через некоторое время.

- Просто здесь очень тихо, - отозвался он совсем рядом и она вздрогнула.

- Боишься меня? - он навис над ней, огромный на фоне неба, и рассмеявшись поцеловал. - Твои губы пахнут яблоками, - хрипло шепнул он с сожалением оторвавшись от нее.

- Это сок, - так же хрипло ответила она. - Ты здесь такой красивый. Как сказочный герой. Даже твоя рубашка выглядит иначе. И я вижу в твоих глазах звезды...

- Сейчас?

- Прямо сейчас. Прямо здесь...

Потом она одела его рубашку, а он вынул из багажника сумку с продуктами. В ней обнаружилась пачка печенья, сырые яйца, упаковка котлет и сыр.

- Котлеты к утру испортятся, а еще какая-то жадина выпила весь сок, - сообщил он.

- Там еще немного осталось, Сереж.

- Ну значит от жажды мы не умрем.

- А ты заметил, что за два часа тут не проехало ни одной машины?

- И ни одного трактора. Я завёз тебя в глушь.

- Будем жить в глуши с медведями.

- Тебя ничто не пугает!

После еды он откинул кресла, вытащил одеяло из багажника и укутав, поцеловал:

- Спи, моя бесстрашная! Утром что нибудь придумаем.

Вскоре он засопел, а вот Лене не спалось. Она все никак не могла оторваться от звездного неба. Где то очень близко пели соловьи. Пахло травами и лесом.

- Здесь так прекрасно, Сереж... Я никогда не видела ничего красивее. Даже в Греции прошлым летом... Мы как будто попали в волшебный сон.. И эти звезды… Ты спишь?

Он не ответил, только сонно вздохнул.

Лена тихонько приоткрыла дверцу и поставила босые ноги на землю. Почему трава такая холодная?

Справа темнел лес, а перед ней расстилалось поле и вдали звезды отражались в заливе.

- Боже, как красиво, - прошептала она и сделала несколько шагов. Ноги привыкли к прохладе и стало даже приятно. Мягкая трава приятно пружинила.

Лена сделала несколько шагов. Все переливалось синевой, темной, бархатной синевой. И небо, и лес и трава под ногами. И только миллионы звезд и в воде залива сверкали драгоценными камнями.

- Я часть всего этого, - подумала Лена, ощущая в груди трепет. А потом сердце вдруг забилось чаще, восторг пронзил ее с ног до головы и смеясь она побежала вперед к заливу.

Вдруг что-то блеснуло, и она остановилась. Что-то круглое, похожее на кусок стекла, или зеркало? Что это? Лена свернула в ту сторону. Но не дойдя до сверкающего круга нескольких шагов, подпрыгнула, услышав снизу:

- Эй, осторожней! Смотри под ноги!

- Кто здесь? – почему-то шепотом спросила она.

- Голову опусти, мы здесь.

- Где?!

- В траве! Где по твоему живут луговые лори?

Лена опустила голову. Внизу прямо под ее ногами посверкивали огоньки, словно мерцающие звездочки. Крохотные человечки, с палец, не больше, собрались в траве и задрав головы смотрели на нее.

Кто вы такие? Как? Откуда вы взялись? - воскликнула она присев на корточки.

- Как я и сказал, мы – луговые лори. Не путайте нас с городскими, пожалуйста. Мы не переносим города и всегда жили на лугах, - важно ответил человечек в зелёном плаще с синей оторочкой. А вон там наш замок, - махнул он рукой на сверкающий круг. - Под лопухом, у озера.

- Под лопухом?! - ей казалось, что она спит.

- Ну не на солнцепёке же строить замок?!

- Ну да, - согласилась она. - В этом есть смысл. А можно посмотреть?

- Замок? Ну конечно. Следуй за мной, - пригласил ее человечек. - И будь осторожна! Смотри куда наступаешь.

Десятки огоньков поплыли в траве перед ней, и приглядевшись она поняла, что каждый из маленьких человечков несет огонек на длинном стебле.

Сверкающий круг оказался лужей в траве. Возле лужи рос лопух, достающий ей до плеч. Лена опустившись на корточки и заглянула под лист. И ахнула - замок был словно настоящий. Белоснежный и прекрасный, сказочный. Верхнюю башенку, достававшую до листьев, венчал флажок на спичке. Но больше всего Лену восхитила крошечная кошка, едва с палец человека. Она вышла из замка и задрав крошечную головку зевнула и выгнала спину.

- О господи! Да это же кошка!

- Ну вот. Мы ей показываем один из самых прекрасных и знаменитых замков в мире лори, а она восхищается обычной кошкой! - обиделся человечек.

- Простите пожалуйста, - устыдилась своего поведения Лена. - Ваш замок прекрасный, просто волшебный!

- Волшебный и есть! - смягчился человечек. - Если вы наклонитесь чуть ниже и загляните во двор, я вам расскажу, как тут все устроено.

- Сейчас мы зажжем внутри свет, - воскликнул другой человечек и тут же, смеясь, все они наперегонки бросились внутрь, и Лена восхищенно замерла, глядя как река огоньков вливается в замок и крошечные окошки подсвечиваются изнутри, этаж за этажом, снизу и до остроконечных башен.

- Как же это...

- Невероятно? Чудесно? - подсказал человечек.

- Да... Просто нет слов. Так вы лори?

- Да, так нас называют.

- А кто такие лори? Просто я никогда про вас не слышала..

Человечек расстроенно покачал головой:

- Ну конечно не слышали. Я так и знал, но все равно расстроился.

- Расскажите?

- Что тут рассказывать? – вздохнув, спросил он. – Мы, луговые лори, и раньше были неизвестны. Городские лори гнут перед нами нос, когда приезжают за цветами и пыльцой. Ведь они все время живут рядом с человеком, а мы тут, в лугах, иногда не видим людей целые месяцы. Но когда какой-нибудь человек попадает сюда, мы просим птиц петь громче, а цветы благоухать сильнее, и если человек нам нравиться, мы преподносим ему волшебный дар… Ох, а про это я и рассказывать не должен тебе!

- А Сережа?! - вдруг вспомнила она. - Можно его позвать тоже?

- Вот тут проблема... - посерьёзнел человечек. - Видишь ли, дело в том, что увидеть нас может не каждый. Вспомни, кто-нибудь из твоих знакомых, рассказывал, как гулял в поле и повстречал лори?

Она покачала головой:

- Нет...

- А между тем, лори живут почти в каждом поле.

- Но я же вас вижу? Я что - какая то особенная?

- Может быть да, а может быть нет, - пожал плечами человечек. - Ты оказалась здесь и звездное небо восхитило тебя. Мы все слышали.

Лена в темноте покраснела, поняв, что еще могли слышать маленькие человечки.

-Твое сердце открылось этому моменту, и ты услышала поле, и звуки, и запахи, и вышла к нам с открытым сердцем. Может быть, поэтому ты и увидела нас. Мы не знаем почему… но мы поняли, что ты добрая и захотели сделать тебе подарок... - он немного помолчал. - Тебя спасти. Ты нам понравилась.

- Спасти от чего?

- От того, что произойдет очень скоро...

- Да что произойдет?- от прежней радости не осталось и следа, и Лена почувствовала ледяной комок в груди, и почему то оглянулась на машину, замершую у края дороги.

- Ты все равно не успеешь, - грустно сказал лори. - Мы спасли тебя. Но не его.

Лена не слышала последних слов. Зато она услышала другое - гул двигателя и подумала:

- Это трактор.

Это и правда был трактор. Он выскочил из леса, похожий на темного, огромного монстра. Прицеп, полный дров, мог бы сойти за хвост чудовища. Наверное, бревна, привязанные сзади, были ворованными, иначе, зачем было везти их среди ночи и без фар? Заметить темный ниссан, притаившийся на его пути, тракторист не смог. Только когда трактор уже задел передним бампером машину, тракторист понял что происходит. Но тяжелые бревна в прицепе не дали быстро затормозить и Лена видела, как их ниссан, такой крошечный, рядом с трактором, буквально размазывает по асфальту. Ей показалось, что она слышит крик, но вряд ли Сережа успел проснуться и понять что происходит.

- Мы не могли спасти вас обоих, только одного,- виновато прошептал лори.

Лена словно разделилась на две части внутри себя. Одна кричала от боли и ужаса, но вторая была спокойна. И именно эта часть спросила:

- Так я должна была тоже быть с ним в машине?

-Да, - кивнул лори, - вы спали, когда это случилось.

- Ты видишь будущее?

- Я много чего вижу, всего не рассказать.

- И ты видел, как я умерла там вместе с ним?

Лори кивнул:

- Да, это должно было случиться только что.

- Тогда зачем было менять все?!

Лори удивленно на нее посмотрел.

- Чего ради, вы меня спасли?! Вы спросили меня, нужно ли мне это?! Может быть, я не хочу без него жить?!

Лори высыпали из замка и все собрались вокруг, с тревогой разглядывая ее лицо.

- Или спаси его тоже, или верни все назад и пусть я умру! - закричала Лена.

- Но ты не понимаешь, о чем просишь! - запротестовал лори. – Этот тракторист должен сегодня сделать то, что сделал. Я не могу предотвратить аварию! Для этого нужно изменить течение жизни! Я даже не буду описывать тебе все последствия! Ты хочешь, чтоб я причинил вред сотням людей?

- Тогда верни все обратно и пусть я окажусь в машине!

- Я не могу этого сделать, - угрюмо отказал лори. – Ты уже спасена, а он погиб. Этого не изменить.

И тогда Лена зарыдала:

- Но это не честно! Не честно! Я так не могу! И не хочу! Зачем мне жить без него?! Я хочу быть с ним!

- Послушай! Успокойся и радуйся, что осталась жива, - сказал лори прикоснувшись к ее рукаву. – Не каждый день жизнь дарит тебе второй шанс.

- Мне не нужен второй шанс без него, - отрезала Лена и лори вокруг сложили ладошки, словно грустя вместе с ней.

- Я хочу чтобы он остался жив! Пусть он останется жив, - в отчаянии закричала Лена и вдруг лори сдался:

- Значит, это твое желание, и ты уверена, что знаешь, о чем просишь?

- Да!

- Ну, будь по твоему..

Глава 6.Замок под лопухом ч.2

Лена очнулась в больнице. Она спала в кресле возле окна. Ноги затекли и еще она очень замерзла. Подняв голову, она оглядела кровать, стены, свою одежду…

- Где я?? Почему все вещи грязные и мятые?? – она вскочила на ноги и увидела кровать, на которой, весь опутанный трубками лежал Сережа. Прижав руку ко рту, она едва не закричала.

- Что произошло?? Почему я ничего не помню?!

И тут пришли воспоминания… У них сломалась машина по дороге. Они припарковались на обочине и уснули. Трактор выскочил из леса и не увидев их, едва не размазал машину об асфальт… Ей повезло – ее выбросило при ударе и она отделалась парой синяков, да разорванной одеждой… А вот Сережа…

Она шагнула ближе и заглянула ему в лицо. Он был без сознания. Дышал через трубку, но дышал.

Открылась дверь и на пороге появилась девушка в зеленом медицинском костюме, маске, шапочке и подносом в руке. Увидев Лену, девушка замерла. Потом она поставила поднос на столик, схватила Лену за локоть и поволокла к выходу.

За дверью она сорвала маску с лица и закричала шепотом:

- Девушка! Вы с ума сошли?! Кто вас пустил да еще в таком виде?! Вы понимаете, что это реанимация?!

Лена ничего не ответила потому, что она и сама не могла вспомнить, как она попала в эту палату, да и вообще ничего она не могла вспомнить, кроме того, как накануне они заглохли в поле, долго чинили машину, а потом… Что было потом?

Через год после этого, врач скажет ей, что таким образом подсознание бережет ее от опасных, травматичных воспоминаний.

Но в тот вечер, приехав домой и отмываясь в душе, Лена вспомнила огромные звезды, замок под лопухом и договор… Воспоминания были смутными, спутанными. Какие-то гномы… Почему-то их звали лори. И они… Они спасли ее и Сережу? Может быть, это ей всего лишь приснилось, за момент до того, как трактор набросился на их шевроле, словно волк на кролика?

Впрочем, все это уже не имело никакого значения.

Спустя пол года их выписали из больницы. Вернее выписали Сережу, но за пол года Лена привыкла говорить "мы". Мы лечимся, мы обязательно начнем ходить. Все у нас будет хорошо.

Пол года врачи боролись за жизнь Сережи и кое как вытащили его с того света. Изуродованная рука, сломанный позвоночник и паралич обеих ног, травма черепа после которой Сережа почти не мог спать.

Все казалось ерундой по сравнению с главным вопросом - будет он жить, или нет. И вот ответ получен. Жить будет, но прежним не станет никогда. Остаток жизни Сережи это инвалидная коляска и боль.

Что ж, она будет рядом. Когда врач сказал ей, что Сережа уже не встанет на ноги, ей вспомнился сон, приснившийся в ночь аварии и крошечный лори, которого она упросила спасти Сережу и вдруг подумала – случись все это на самом деле, что было бы для Сережи лучше? Быстрая смерть, или такая вот жизнь? Но она быстро отогнала от себя эти мысли.

Когда они выписались, Лена задумалась - а как теперь жить? За пол года, прошедших после аварии, она успела изрядно опустошить общий счет, а дохода ни у него, не у нее больше не было.

Раньше она работала для удовольствия – иллюстрировала детские книжки. Платили за это мало, но для Лены деньги тогда не имели значения. Теперь пришлось искать работу, за которую платят.

Чтобы получать нормальную зарплату, работать нужно было с утра до ночи. Еще нужно было найти сиделку для Сережи, ведь на целый день его одного не оставишь, покупать дорогущие лекарства, оплачивать массажиста, специальную машину, на которой Сережа ездил на процедуры, а еще – памперсы. У Лены голова кружилась от трат, но она знала, что ради него справиться.

Прошел еще год. Утром Лена с трудом разлепила глаза. Пробуждение было ужасным. Вчера ей пришлось до восьми задержаться на работе, а потом, дома мыть посуду и кормить Сережу. Тут выяснилось, что закончились памперсы, и она снова села за руль и поехала в круглосуточную аптеку, которая находилась в двух остановках от дома. Отстояв очередь, она узнала, что подгузники тут стоят в полтора раза дороже, чем в аптеке возле дома, но что делать? Памперсы нужны были срочно.

В машине Лена открыла кошелек и пересчитала оставшиеся деньги. Слишком мало. Через неделю ей заплатят за отчет, который она сделала по заказу, а еще через десять дней придет зарплата, но хватит ли оставшихся денег на это время? Она бросила кошелек в сумочку и вдруг поняла что устала. Устала так сильно, что ей захотелось плакать.

- Я не хочу считать копейки, - прошептала она глядя через окно на ночную улицу залитую ярким светом фонарей. – Мне всего двадцать пять, я молода! Почему все так вышло??

Она стукнула кулаком по рулю и несколько раз глубоко вздохнула и завела мотор.

Дома она пробралась в комнату и не раздеваясь рухнула на старый диван. Единственную кровать в спальне занимал теперь Сережа. И купить себе что-то поудобнее дивана, у нее пока не было возможности.

Но и лежа она не смогла уснуть потому, что услышала, как в темноте плачет Сережа. Последнее время он иногда плакал по ночам, когда думал, что она спит. Потом инвалидная коляска проскрипела по коридору. На кухне грохнула дверца холодильника. Звякнуло стекло. Она заставила себя встать.

- Послушай, Сереж, что ты делаешь?

- А ты не видишь?- сидя в коляске, к ней спиной, он наливал спирт из бутылочки в стакан. Руки у него тряслись и стекло звякало.

- Сереж, я давно замечаю, что ты пьешь спирт, который я покупаю для уколов...

Молчание в ответ.

- Ты понимаешь, что все лечение, массаж, занятия с физиотерапевтом, все идет насмарку, если ты пьешь?!

- Да ну? - он опрокинул в себя стакан и Лена видела, как дрожат его плечи. Когда то сильные и широкие, а теперь поникшие.

- Почему ты не хочешь лечиться?! - взвизгнула она, чувствуя, что в висках стучат молоточки.

- Лечиться?! - тоже взвизгнул он. - Лен, ты дура?! Ты понимаешь, что это все?! Я отсюда никогда не встану? - он похлопал рукой по коляске. - Лечиться?! Не смеши ты! Для кого ты это делаешь?! Кому хочешь показаться хорошей?!

- Что ты несешь, Сережа?! – внутренне холодея, возмутилась она.

- А то, что я инвалид теперь и навсегда! И тебе нужно валить от меня подальше, Лена! Ты это понимаешь?! Ты на чудовище похожа, ты себя в зеркало видела?! Ты работаешь сутками, не ешь, не спишь! Тебе двадцать пять, а выглядишь ты на сорок! Дура! У тебя секс когда был, ты помнишь?! Или ты думаешь со мной всю жизнь прожить?! Вот так, без детей и секса?! Как монашка, да?! И кому нужны эти жертвы?!

Она попятилась. Он говорил правду. Иногда, по ночам, она думала именно так, но надеялась, что он никогда не узнает об этом. Но он вдруг выплеснул ей в лицо все ее страхи и сомнения, и она не успела прикрыться. Он заметил, понял, что она думала об этом.

- Лена, хватит играть в благородство! Уходи.

Она отчаянно замотала головой.

- Мне не нужна твоя жалость. Меня от нее коробит и тошнит. И я тебя возненавижу, Лена, за эту твою жертву, которую ты для меня приносишь. Я уже тебя за это ненавижу.

- Нет! - испуганно закричала она. - Прекрати говорить такие вещи! Я не хочу уходить! Я не думала так! Не думала! - она бросилась к нему, схватилась за руку. Сережа попытался оттолкнуть ее и не удержавшись полетел на пол. Непослушные ноги зацепились друг за друга. Он попытался встать, но смог приподнять только голову, и корчился на полу, как раздавленный червяк. Лена хотела помочь, но он оттолкнул ее и заплакал, уткнувшись лицом в пол. Потом они оба плакали. Не вместе, обнявшись, а будто отгородившись друг от друга, сидя на полу в ярко освещенной кухне.

А утром ей пришлось встать и ехать на работу. Возле офиса она оказалась в состоянии какого то транса. Голова гудела и кружилась. Хотелось положить голову на руль и уснуть, но кое-как она заставила себя вылезти из машины.

- Эй, посмотри вниз! - позвал знакомый голосок.

- Это ты! - Лена рухнула на колени прямо на газон. Ее не волновало, что кто-то увидит, как она ползает по траве возле входа. - Это ты! Лори! А я думала, ты мне приснился! Послушай, все, что происходит это кошмар! Кошмар! А Сережа…

- А я предупреждал!

- Ладно я, - перебила его Лена. – Я в порядке и здорова! А Сережа! Господи, он так мучается! Я не могу, просто не могу видеть его боль! Это ужасно! Он не заслужил этого!

- А я что говорил?- сказал лори. - Давай все вернем обратно?

- Обратно куда?

- Обратно в ту ночь. Сделать так, чтоб аварии не было я не смогу. И не спорь. И тебя убить я не смогу тоже. А вот его мучения мы можем прекратить. Прямо сейчас ты окажешься дома, одна, а он уже полтора года отдыхает в Раю и не мучается.

- Нет.

- Ну что нет?! Капризы, капризы. Сказал же, что не могу...

- Сделай так, чтоб я оказалась на его месте - сказала Лена вытирая глаза.

- На его месте?!

- На его сидении. А он - на моем. Тогда во время аварии он вылетит через дверь и будет цел, ну а я…

- А ты?!

- А я уж как-нибудь…

- Ну ты точно дура! - возмутился лори. - Ты понимаешь, о чем просишь?!

-Да, - ответила она. - Я хочу, чтоб Сережа был жив, здоров и счастлив. Меняй нас местами!

- Ну хорошо. Но только я предупреждаю, что видимся мы в последний раз и больше я менять ничего не буду. Поняла?

- Поняла!

- Ну, будь по твоему, - неодобрительно покачал головой лори.

Лена сидела в инвалидной коляске и смотрела в окно, как Сережа вышел из подъезда и сел в машину. Рубашка у него была мятая, а лицо измученное и похудевшее. Может быть, Сережа думал, что ей больно от того, что она инвалид, но на самом деле больнее всего ей было видеть его уставшее лицо и думать о том, что он чувствует.

После той страшной аварии прошло уже почти полтора года. Полтора года она сидит в инвалидном кресле, и на шее Сережи. Он слишком благородный, чтобы дать ей понять, как ему тяжело, но она-то все видит. Видит, что из любимой женщины стала обузой потому, что Сережа теперь вынужден работать с утра до ночи, чтоб оплатить сиделку, массажиста, дорогущие лекарства и... И памперсы.

Господи, разве можно любить женщину, которой ты покупаешь памперсы?! Последнее время она все чаще думала, что не имеет права обрекать Серёжу на такую жизнь. Он этого не заслужил. Ему нужна нормальная, здоровая женщина, которая встретит его после работы, сварит ужин, родит ребенка. А не это.

Подъехав к зеркалу, Лена еще раз оглядела себя и горько усмехнулась. Когда то она была любимой женщиной. А теперь... Теперь стала обузой. Недавно она попыталась поговорить с Серёжей о том, что им лучше разойтись. Он оскорбился. Но по его лицу Лена поняла, что он про это думал. Но не признается никогда.

- Мне не нужно твое благородство! – крикнула она ему, но Сережа ничего не ответил.

- Больше всего я не хочу видеть на его лице жалость и презрение ко мне. А если я ничего не изменю, то это случиться, - сказала Лена в зеркало. Потом развернулась и покатила коляску на кухню.

Дернув ручку холодильника, она достала бутылочку спирта для уколов. Налила немного в стаканчик. Последнее время она иногда так делала, если на душе было совсем уж погано. Сережа вроде бы не замечал, или притворялся. Но сегодня алкоголь ей нужен был не для того, чтоб избавиться от горьких мыслей, а для смелости.

- Я сделаю это сейчас, - сказала она и подняла руку со стаканчиком. – Я не хочу тянуть больше ни одного дня.

Выпив до дна, она покатила в спальню и кое-как переоделась в уличный костюм. Для того, чтоб засунуть неподвижные ноги в брючины ей потребовалось столько сил, что она вспотела.

- Ничего, теперь придется делать это самой каждый день, - пробормотала она, вытирая пот со лба. Достала давно приготовленную сумку из шкафа и набрала нужный номер.

Через пол часа три грузчика скатили ее коляску вниз, погрузили в специальную машину и выгрузили у вокзала. Лена проверила билет и документы и оставшиеся два часа просто каталась туда-сюда по платформе. А потом въехала на мост по пандусу.

Прохожие все время предлагали ей помощь, и Лена думала, что пока вокруг так много хороших людей, она не пропадет.

С тех пор, как она поняла, что Сережа ее никогда не оставит, Лена решила, что сама его освободит. Сперва пришел в голову самый простой выход – самоубийство. Но его она отвергла тут же. Нет, она не сделает такого, как бы плохо не было. А потом она придумала этот план: она уедет в другой город, на другой конец страны. Найдет какой-нибудь угол. Например, попросит о помощи в церкви. Найдет какую-нибудь работу. Варианты есть – например, продавать газеты. Ничего страшного нет в том, что она инвалид. Кругом полно таких как она. Значит и она справится.

Сереже она оставила записку. Что не хочет его больше видеть. Что ей надоела жалость и снисходительность в его глазах. Что она устала быть обузой. Чтобы он забыл ее и не искал. Потому, что она все равно к нему не вернется. Ни-ког-да.

«Начни новую жизнь и мне дай сделать тоже самое» - написала она в конце. Потом перечитала. Хорошо. Никаких сантиментов, чувств. Тон холодный, будто пишет чужому.

Это письмо она оставила в прихожей перед тем, как открыла входную дверь. Сейчас, остановив коляску на мосту, который шел над железнодорожными путями, она представляла, как вечером Сережа откроет дверь, удивиться, что дома темно, включит свет и тут поймет, что ее нет в квартире. А потом конечно найдет письмо. Что он почувствует? Горечь? Или наоборот – радость и облегчение?

Лена почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза и вцепилась в подлокотники. По радио объявили о прибытии ее поезда. Пора.

- Горечь он почувствует, - пробурчал голосок и Лена вздрогнув, попыталась обернуться.

Глава 7.Замок под лопухом ч.3

- Горечь он почувствует, - пробурчал голосок и Лена вздрогнув, попыталась обернуться.

- Да что ты вертишься, я уже тут, перед тобой.

- Где?! – она никого не увидела и завертела головой во все стороны.

- Ох, как же ты мне надоела, Лена! Я тут, на ручке твоей коляски. Ниже смотри. Ну вот. Это я. Узнала?

- Это ты? Это тебя я видела во сне однажды?

- Не однажды, и это был не сон, – человечек протянул руку и коснулся ее. Воспоминания затопили Лену как ручей в половодье.

- Да, я все вспомнила… Как это возможно? – она подняла на лори удивленный взгляд.

- Тебя правда интересует теория? – не поверил лори. – Если я начну тебе, человеку, объяснять смысл магии с самого начала, то боюсь, мы и к концу столетия не управимся.

- Хорошо, не нужно объяснять, - отмахнулась Лена. – Я тебя рада видеть и очень тебе благодарна за помощь. А теперь пропусти, скоро придет мой поезд, а мне еще три пролета по пандусу вниз.

- Ты обиделась что ли?

- Не думай, что я о чем-то жалею, или буду просить тебя что-то изменить. У меня все в порядке.

- А у него?

- Теперь и у него, и у меня, все будет хорошо, - ответила Лена пытаясь заставить коляску ехать. Но колеса почему-то не хотели крутиться.

- Это ты не пускаешь меня? – осведомилась она у лори.

- Это у тебя все в порядке, - хмуро ответил он. – А у Сережи нет. Ты уехала в другой город, живешь там, вся такая гордая и независимая, чувствуешь себя героиней. А ты знаешь, что случилось с Сережей после того как он понял, что ты ушла?!

- Ты замучил меня! – воскликнула Лена и прохожие начали на нее оглядываться. Дождавшись, пока они пройдут мимо, она зашептала:

- Послушай, я все равно не соглашусь на то, чтоб Сережа умер в той аварии. Не соглашусь на то, чтоб он болел и мучился. Если ты можешь – сделай так, чтоб этой аварии не было вообще. Можешь?

- Не могу, - покачал головой лори.

- Ну тогда дай мне проехать. Поезд будет здесь вот-вот.

- Он всегда будет считать, что сам виноват в твоем отъезде. Будет думать, что уехала ты из-за него. Не спать ночами, думая о тебе. Он ведь тоже любит тебя. Если б он мог выбирать, он бы выбрал тоже самое что и ты – взять на себя твою боль. Ему будет очень плохо. Он потеряет смысл жизни. Я все это видел, поверь мне! А потом с ним случится...

- Заткнись! Замолчи сейчас же! - крикнула она не заботясь, что ее могут услышать. – В прошлый раз ты обещал, что больше не придешь и ничего больше менять не будешь и что? Что тебе сейчас нужно?

- Я бы и не пришел, - обиженно сказал лори. – Ты ведь не мой человек, у нас, луговых лори не бывает своих людей, и мы больше одного желания не выполняем. А я итак выполнил твоих – два. Но тут на меня набросился вот кто. Погоди… Может ты и его сможешь увидеть…

- Эй, До, иди сюда, - повернувшись, позвал он кого-то, а потом прошептал ей:

- Смотри на правый подлокотник. Он сейчас появиться.

И она увидела второго, такого же, крошечного человечка, но только одетого иначе, словно он работает в офисе. Лена глаза распахнула от удивления. Второй лори, когда понял, что она видит его, тоже уставился на нее.

- Ну я же говорил, что она нас видит, а ты не верил, - сказал луговой лори. - Пока твой Сережа полтора года за тобой ухаживал и все думал, чем бы тебе помочь, у него завелся вот он, - толкнул луговой лори в бок человечка в костюмчике. – Его зовут До и он твоего Сережу решил опекать.

- Ваш муж, человек исключительный, - немного волнуясь проговорил До. – Когда я услышал его чувства… я понял, что хочу всегда помогать ему. И вы знаете, ваш Сережа хочет, чтобы вы были счастливы и здоровы. В этом его главное желание.

- И этот городской пижон, - перебил его луговой лори, - разузнал, как ты стала инвалидом. Приехал к нам и говорит, а давайте, все вернем назад! А давайте сделаем так, чтобы девушка при аварии не пострадала, а наоборот. Нет, ну ты представляешь?! – и закрыв лицо руками он затрясся от беззвучного смеха.

- Нет, нет До! Только не это! – начала Лена, но луговой лори, отняв ручки от лица ее перебил:

- Я так ему и сказал! Что я выполнил твое желание и точка! Что если сделать так, как он просит, то это против твоего желания, а я хоть и не твой лори, но слово держу.

- Так что вот. Видишь? Она не хочет. Пойдем по домам, - обратился он к До.

Раздался гудок и металлический голос объявил о том, что поезд Лены прибывает на пути.

- Ох, я из-за вас опоздаю! Отпустите мою коляску! – крикнула Лена.

- Вам помочь? – какой-то мужчина увидев, что она не может сдвинуться с места сделал к ней шаг, но тут До спрыгнул к ней на колени положил свою крошечную ладошку на сгиб ее локтя и попросил:

- Лена! Пожалуйста, выслушайте меня! Я вас очень прошу! Это все не для вас, а для Сережи!

И увидев, какая мольба застыла в черных глазках этого человечка, она сдалась.

- Нет, спасибо, - улыбнулась она мужчине и посмотрела на До:

- Говори.

- Я сразу понял, что вы не захотите поменяться местами с Сережей, еще до того, как мне обо всем рассказал вот он, - кивнул До на лугового лори. – И я все думал, как же помочь Сереже и вам конечно.

- Я узнал, что изменить тот вечер нельзя и авария должна случиться. И пострадать в ней тоже кто-то должен. Получается, или вы, или Сережа. И мне вот что пришло в голову! Что если в аварии пострадаете и вы и он? – и крошечный человечек уставился на нее и лугового лори с таким видом, словно и в самом деле решил задачу и ждал, что они ему зааплодируют.

- Нет, - покачала головой Лена, - нет, ну что вы… Я вовсе не хочу, чтобы мы вместе с Сережей стали инвалидами и вместе ездили в таких вот колясках, - похлопала она по подлокотнику. – Это совершенно…

- Глупое предложение, - договорил за нее луговой лори.

- Вы не поняли! Я же предлагаю, чтобы вы с Сережей не стали инвалидами, а оба умерли! – Радостно воскликнул До.

- Он сумасшедший, - тоскливо подумала Лена. Внизу поезд подходил к платформе, и она подумала, что еще может успеть, и начала искать взглядом, кого бы из проходящих попросить о помощи, но тут луговой лори воскликнул:

- Она же хочет, чтобы он был здоров, счастлив и жив! А ты что предлагаешь, дубина?

- Ох, ты тоже не понимаешь, что-ли? – расстроился До. – Я же говорю – пусть оба выполнят то, что должны. Поучаствуют в аварии. А потом сразу становятся одними из нас! Ну есть же магия для особых случаев? Ты же знаешь!

Луговой лори воскликнул:

- Вот это мысль! А что? Пусть в самом деле станут одними из нас. Они давно доказали, что достойны

- Вы хотите, чтобы я стала такой же как вы? Чтобы мы с Сережей тоже стали лори…

- Да! – радостно перебил ее До. – Именно. Нужно вернуться в тот день и очнуться после аварии у нас.

- А захочет ли Сережа?

- Захочет, захочет! - проворчал луговой лори. – Твой Сережа за тобой куда хочешь пойдет! Только чур, пусть они станут одними из нас. Все таки, это у нас возле нашего замка случилось. И я в этом много участвовал, да и остальные лори из нашего замка уже столько времени об их судьбе беспокоятся и…

- Хорошо, хорошо, - пробормотала Лена. – Я тоже люблю небо и звезды и ваш замок мне очень понравился.

- Ты его еще изнутри не видела! – воскликнул луговой лори.

- Лена!! – раздался знакомый голос, и обернувшись она увидела его. Секунда, и Сережа подбежал к ней. Схватил за подлокотники кресла и развернул к себе:

- Лена, ты с ума сошла?! Я тебя никуда не отпущу!!

- А ты хочешь стать луговым лори и поселиться со мной в замке под лопухом? – вдруг спросила она.

- Под лопухом, над лопухом, лишь бы с тобой. Ты никуда не поедешь, Лена!

- Ну конечно она никуда не поедет, - проговорил луговой лори. – Говори вслух свое желание, Лена, и полетели!

- Я хочу, чтобы мы с Сережей умерли в той аварии, - проговорила она видя, как удивленно расширяются глаза Сережи, - и ожили после нее. Я хочу, чтобы мы с Сережей стали луговыми лори.

- Будь по твоему! – воскликнули оба лори хором.

Сквозь закрытые веки она чувствовала солнечный свет, а едва открыла их, увидела огромные, зеленые листья какого-то неизвестного растения в вышине. Она перекатилась на бок и увидела рядом с собой странного человечка, лежащего на боку с закрытыми глазами. У него был нос картошкой, толстые босые ножки в смешных шароварах и колпачок на голове.

Она поднялась и села. Все вокруг было странным. Таким знакомым, но в тоже время и нет. Вот этот зеленый росток справа. Она могла бы поклясться, что это стебель одуванчика, но почему он вздымается в небо, словно в нем десять метров высоты??

Огромная пчела, размером почти с ее голову, жужжа влетела под лист и покружив над головой умчалась прочь.

- Я видела каждую шерстинку на ее полосатом теле! И глаза- блюдца!

Человечек, лежащий рядом, все так же спал, и она подумала, что нужно его укрыть чем-то. Вдруг на него сядет комар и поранит? Она встала на ноги, огляделась и выбрав сухой листок подтащила к человечку и закрыла до самых глаз.

В лице спящего было что-то странно знакомое. Она остановилась, разглядывая курчавые волосы, упрямую складку у губ… Где-то она уже видела его… Но где?

И тут воспоминания обрушились на нее лавиной.

- Ну что? Они проснулись? Они еще спят? Когда они проснуться? – лори по имени До бегал по листу лопуха невдалеке от того места, где просыпались два новых лори.

Сидящий рядом с ним луговой лори только посмеивался на него глядя:

- Сядь ты и успокойся, - наконец сказал он. – Выспятся, придут в себя, все вспомнят и выйдут к нам. Все теперь с ними будет хорошо…

- Точно? – До остановился напротив, и посмотрел так, будто луговой лори знал ответ.

- Ну разве что ручьевая форель съест…

В этот момент лист приподнялся и два новичка крепко держась за руки вышли из под листа. Остальные жители замка тут же их обступили со всех сторон.

- О, они такие красивые! – восхищенно сказал До и взлетев устремился к ним.

- И имена им красивые придумаем, например Со и Ло? Хорошие же имена вроде? – пробормотал себе под нос луговой лори и тоже поспешил навстречу новеньким.

Глава 8. Долгая дорога ч.1

Отец Антона вечно был в разъездах. Из детства осталось ощущение – отец приехал, значит в доме царит радость и оживление, будто Новый Год настал. Но проходило совсем мало времени и он уезжал снова, пропадал на долгие недели.

Мать Антона была хорошей женщиной, но очень слабой и мягкой. Иногда она плакала из-за того, что на рынке на нее накричал продавец, или какая-то тетка в автобусе. Антон жалел маму. С самого детства ему казалось, что он старше и умнее, а мама, вроде младшей сестренки, Натки, и нуждается в его защите и помощи.

Все были в восторге от Антона – такой ответственный, настоящий мужчина! И только бабушка, пока была жива, все причитала: «Что ж вы у мальчишки то детство отобрали? Он же повзрослел не наигравшись!»

В восемнадцать лет Антон попал в армию. Он даже и не пытался откосить, напротив - сам пришел на сборный пункт. Когда его провожали на вокзале, Натка плакала и мать тоже:

- Ну как мы без тебя теперь?!

Антон гладил обеих по голове, успокаивал, говорил, что это только на полтора года. Но через полтора года домой Антон не вернулся. Нет, с ним все было хорошо, просто в части заметили толкового и ответственного парня. Командир предложил остаться служить по контракту.

Сперва Антон довольно прохладно отнесся к этому. Разговоры про раннюю пенсию и льготы, его не впечатлили. Поняв это, командир зашел с другой стороны:

- Есть такая профессия - родину защищать. Кто-то должен этим заниматься.

Антон вдруг вспомнил, как отец говорил ему как-то, перед очередным отъездом: «Мать и Натка на тебе, сын. Я для вас деньги зарабатываю, а ты должен их защищать», и спросил:

- Зарплату смогу домой переправлять? Хорошо. Тогда оформляйте.

Его отправили на базу, а оттуда Антон попал в горячую точку и в первые же дни понял, что никакая учеба к реальным боевым действиям не подготовит и что убить живого человека гораздо сложнее, чем манекен. Это знание стоило жизни одному из его товарищей, и Антон потом целую ночь пил спирт и плакал пьяными слезами. К рассвету его вытошнило. Казалось, вместе с отторгнутыми отходами вышла заодно и вся мягкость и нелепая жалость. Антон изменился за одни сутки так, как другие меняются за г. Теперь его не пугали трупы. В любом виде и количестве. Убивать врагов стало легче – ведь тут все просто, либо ты, либо тебя, и промедление может стоить жизни твоему товарищу. Такова жизнь, и переживать тут не о чем. Во вторую компанию Антон уже командовал ротой и бойцы обожали его за бесстрашие, решительность и почти отеческую заботу.

А в третью компанию Антона комиссовали по ранению. Такая глупость – напороться на растяжку! Один из новичков не заметил и задел тонкую проволоку ногой. За мгновение поняв, что сейчас случиться, Антон крикнул:

- Ложись! - бросился вперед, повалил бойца на землю за секунду до взрыва, и прикрыл собой. Взрыв грохнул и очнулся Антон уже в госпитале. Что отвоевался, он понял сразу, еще до разговора с врачом. Тело стало совсем чужим, особенно ноги. Сперва он думал, что вообще не сможет ходить, но когда во дворе больницы собралась вся его рота, Антон заставил себя встать и опираясь на костыли подтащил тело к окну. Внизу радостно заорали все его бойцы. Особенно громко кричал тот самый парень, которого он оттолкнул.

Антон помахал им рукой, заставляя себя держаться на ногах и не падать. Тем временем по всей больнице начали открываться окна, и больные, врачи и медсестры выглядывали во двор.

Антон заставил себя держаться на ногах, все время, пока перекрикивался с ребятами внизу. Но вскоре главврач выразительно постучал по запястью, а потом указал пальцем вниз и Антон вспомнил, что в больнице уже настал тихий час. Он скомандовал своей роте в последний раз: «Кругом! Шагом марш!»

Бойцы построились в шеренгу, отдали честь и строевым шагом покинули двор. Андрей оглядел соседей по палате и вышел в коридор. Превозмогая боль, заставил себя дойти до туалета, и там, застегнув дверь на крючок, неловко опустился на край лавки и вздохнул несколько раз, прогоняя слезы. Антон понимал - сколько бы не ждали его ребята, все равно уже не дождутся. На таких ногах не повоюешь, и стало быть старое кончилось и теперь Антону нужно начинать все заново. А в первую очередь заставить свои ноги хоть как-то работать.

Через пол года Антон выписался из госпиталя и ушел сам, на своих ногах, легко опираясь на палочку. На груди горел полученный недавно орден. Наградили его «За смелость и отвагу проявленную в непростой ситуации и решительные действия, спасшие жизни других людей». В чемодане у Антона лежала еще и звезда героя, полученная гораздо раньше, но ее он не любил. Звезда была получена после того, как его рота наткнулась в горах на засаду. Тогда они потеряли троих, так что звездой Антон не гордился, но орден, напоминавший спасенного пацаненка, носил постоянно и с гордостью.

Антон вернулся в родной город. Обнял постаревшую мать, наконец-то по настоящему познакомился с отцом – тот больше не ездил на север на заработки, осел дома.

Натка выросла, вышла замуж и родила сынишку и девчонку. Антон не знал, как ему с ними себя вести. Они напоминали котят, везде лезли, разбрасывали вещи, бегали, не глядя под ноги. Никакие слова на них не действовали и приказов они тоже не понимали, но потом залезали к Антону на руки и обнимая, прижимались маленькими, беззащитными тельцами и Антон неловко гладил их по головам и думал, что ради таких несмышленышей он и воевал и, что жизнь не зря прожита.

Впрочем ничего еще не было прожито – ему было всего тридцать и Антон устроился в службу безопасности в одну крупную организацию. Охранять людей, что еще он мог делать? Новые обязанности увлекли его, а умение нести ответственность помогли быстро пойти в гору. Через пять лет он ездил на новой машине, взял квартиру в ипотеку, по службе его повысили, а по ночам Антон начал видеть кошмары. Словно все ужасы, прежде запертые в его сознании, вдруг полезли скопом наружу.

В первый раз Антон проснулся в холодном поту – снова он, двадцатилетний пацан, шел по узкой, деревенской улочке, окруженной с двух сторон высокими заборами. Деревня казалась вымершей – ни людей, ни звуков, и вдруг из-за заборов начинали стрелять, и вся группа оказывалась под перекрестным огнем. Снова рядом умирал Мишка, с которым они прошли всю учебку, и Антон падал на землю, крича оскаленным ртом, и стрелял, стрелял

Он проснулся, все еще передергивая руками затвор автомата. Все мышцы свело напряжением, а по спине тек ледяной пот. Антон встал и долго пил на кухне ледяную воду. Его трясло – воспоминания налетели и жалили, словно рой ос и никак не хотели оставлять его. Наконец он открыл холодильник и налил себе пол стакана водки.

С тех пор так и пошло - каждую ночь Антон отстреливался от духов, вокруг гибли его бойцы. Они находили тела пленников, окровавленные и растерзанные.

Сперва сны приходили раз в месяц, потом раз в неделю, потом почти каждый день. Все кошмары, пережитые за десять лет, подсознание теперь услужливо демонстрировало ему. Антон перестал нормально спать, на работе появлялся злой, с красными глазами, срывался на подчиненных. Однажды он услышал, как ребята в курилке обсуждают его. Они говорили, что видно, их начальник пьет – приходит на работу с заплывшими глазами и не дает никому спокойно жить. Еще его называли зверем.

Антон задумался. Терять работу не хотелось и он, взяв отпуск, решил поехать в центр реабилитации. Но пробыл там недолго. Платный психолог тоже мало чем помогла. Зато в эти дни Антон понял, что если он напивается до остекленения, до полной потери сознания, сны не мучают его.

В одну из ночей, проснувшись после очередного кошмара Антон вскочил на кровати и огляделся ища раненого друга. Взревев:

- Твою мать!! – Антон вышел на кухню, подержал голову под струей, вытащил, отфыркиваясь отряхнулся, и решительно открыл дверцу холодильника. На ней выстроились в ряд три не початых бутылки водки. Втащив одну, Андрей достал стопку и замер с бутылкой в одной руке и рюмкой в другой.

- Если я не остановлюсь, то вскоре сопьюсь, - подумал он холодно. – Как тот парень из реабилитационного центра. Выкинут с работы, начнут трястись руки. Стану похож на жалкую развалину, подобие человека. Нет, это не по мне. Лучше бы уж тогда я умер в двадцать, как Миха.

Он сел за стол и закрыв глаза, наконец позволил себе вспомнить то, что так долго от себя же и прятал. Он позволил воспоминаниям вернуть его туда – в пустую деревню, с глухими заборами с двух сторон, и случиться всему, что итак случилось. На какой-то миг ему показалось, что он не сможет больше вдохнуть. Он вздрогнул, закашлялся, и вдруг вскочил и побежал в комнату, схватил ноутбук и принялся писать, выливая все, что жгло его изнутри. А на рассвете, уснул опустошенный и измотанный, и проспал до обеда. В следующую ночь кошмары его не мучили. Ну а когда они снова пришли, Антон уже знал, что ему делать.

Так и пошло – кошмар, ночь перед компьютером, передышка.

Со временем кошмары стали приходить все реже, а может он спокойнее на них реагировал. Записи все копились в ноутбуке. Удалять их Антону было почему- то жалко.

Однажды Натка случайно наткнулась на них и Антон замер, смущенный, будто она нашла порнофильм. И тут сестренка повернулась, и он увидел, что в глазах ее стоят слезы.

- Антоша! Это… это так горько! Но за душу цепляет! Не прячь эти рассказы от людей!

- А что мне с ними делать?

- Выложи в сеть.

Сперва он подумал, что это глупость, но слова Натки запали в голову и однажды он так и сделал – создал страницу в соц сети и один за другим начал выкладывать рассказы. Сперва никто их не читал, а потом Антон с удивлением заметил, что у него появились подписчики и что этим людям действительно нравиться то, о чем он пишет. Самые разные люди, которых он никогда не знал и не видел, начали писать ему, словно протянулись дружеские руки

А потом его рассказ опубликовали в большой группе и все испортилось потому, что появилась Она – Марина Царькова, ехидная дамочка, с кошкой на авке.

Сначала она написала, что он не понимает, о чем пишет. «Эти рассказы полны ненужных эмоций, а автор лишен таланта и элементарных знаний предмета, о котором пишет».

- Я не знаю о чем пишу?! – воскликнул Антон прочитав это. – Ах ты!!

Сначала руки сами собой потянулись к клавиатуре, чтобы высказать все, что он думает, но сдержав себя, Антон решил отвечать сдержанно и не переходя на личности. Через несколько часов, он на пол листа расписал ответ, полный обдуманных фактов.

Ее ответ пришел через пять минут. Ехидные смайлики и: «Много букв. Устала читать непонятные термины!»

- Это они для тебя непонятные потому, что в войне ты разбираешься как эскимос в слонах! – подумал Антон.

« Если автору нечего сказать, кроме как запутывать читателей непонятными словами, это ясно говорит о его уровне профессионализма!»

- Что?! – теперь уже подскочил Антон. – Ах ты коза!

Он решил не отвечать ей. Ввязываться в перепалку не хотелось, но под его следующим рассказом снова появлялся ехидный комент этой дамочки.

Сперва Антон пытался разобраться и отбиться, но это оказалось не просто – он бил логикой, а Марина рассыпалась едкими замечаниями и выдумывала их так быстро, что он успевал отвечать.

Пытаясь понять, что ей вообще от него надо, Антон зашел на ее страницу и тут все встало на свои места – Марина тоже писала рассказы и тоже про войну. Прочитав несколько из них, Антон скривился – женщина вообще не понимала о чем пишет.

Ее герои воевали так, что в реальной жизни их перестреляли бы за пару минут. Кроме того они все были как на подбор красавцы – широкоплечие, синеглазые, легко совершали марш броски в сотни километров, расстреливали врагов навскидку с двух автоматов и все время спасали красавиц.

Вспомнив, сколько раз за годы службы он встречал прекрасных женщин, Антон во все горло расхохотался. Но потом смеяться перестал и задумался что ему теперь делать. Ясно, что неведомая Марина увидев в нем конкурента принялась его травить.

Ее автарка с улыбающимся котиком несказанно злила Антона. Он представил Марину Царькову старой девой, живущей одной и по ночам, сторчащую желчные коменты, в перерывах, между написанием слезливых историй. И самым печальным было то, что Антон совершенно не знал, что ему с ней делать.

На планерке, утром, начальник службы безопасности сообщил всем, что у компании в последнее время дела идут хорошо. Настолько хорошо, что руководство решило, что пора вкладывать деньги в благотворительность и как-то рекламировать себя. И в связи с этим вскоре будет проведен съезд для начинающих писателей с присуждением премий, участием звезд и прочим, прочим.

- Так что кому война – кому мать родна, - закончил начальник. – Пока эти писаки будут веселиться, мы будем организовывать безопасность. Задача для нас новая – семинар будет федерального значения, так что всем нужно подготовиться.

Антону на почту пришло приглашение – как молодого, перспективного писателя его пригласили участвовать. Хмыкнув, он написал отказ. Никто на работе не знал о его писательстве.

А через месяц, когда все уже началось, задумался: а может и Марину пригласили тоже? Раз уж его позвали, то почему бы и нет?

Антон открыл список участников и вскоре нашел нужные имя и фамилию.

- Ну вот и встретимся! – пробормотал он, хотя совершенно не представлял что будет делать, когда ее увидит.

Вычислив ее место, Антон спустился в зал, и прошелся между рядов кресел, ища нужное. Нашел и чуть не споткнулся – на том самом месте сидела девушка. Обычная девушка, лет двадцати восьми – тридцати, в очках, в блузке и юбке, довольно симпатичная.

Антон задумался – как же обманчива бывает внешность! С виду такая милая, а на самом деле!

Глава 9. Долгая дорога ч.2

Антон задумался – как же обманчива бывает внешность! С виду такая милая, а на самом деле! Интересно, как себя ведет эта кобра с людьми? Он решительно подошел к ней. Ну а что? Фотографий его она не видела в сети и шансы познакомиться были.

Сперва Антон взял неверный тон. Вспоминая едкие комментарии, он заговорил слишком развязно, но девушка вдруг посмотрела на него таким удивленным взглядом, что Антон устыдился своей пошлости и заговорил с ней иначе.

Марина говорила тихим, спокойным голосом, отвечала умно, смеялась у месту. Образ скандалистки с кошками, заботливо взлелеянный Антоном, таял на глазах. Он и сам не заметил, как присел на соседнее кресло и очнулся только когда рядом с ним кто-то отчетливо покашлял

Антон недоуменно поднял голову и увидел, что возле него стоит довольно пожилая женщина, вся в мелких кудельках, с ярко алыми губами. Демонстративно сунув бейдж ему в нос, она сказала:

- Вобще то это мое место, молодой человек. Но для порядочного человека было бы довольно увидеть, что перед ним стоит женщина. Увы, в современном обществе мужчин не воспитывают мужчинами. Отсюда все беды нашей несчастной страны.

- Вы хотите сказать, что все беды России из-за меня? – не поверил Антон вставая. Ростом он был метр девяносто, так что над кудрявой головой возвышался изрядно. Но женщину это не смутило – она запрокинула голову и ответила:

- Надо быть глупым человеком, чтобы все воспринимать на свой счет! Как вы еще живете с таким самомнением? Оно вам не мешает проходить в двери?

На Антона пахнуло чем-то ужасно знакомым. Даже вспотели ладони и засосало под ложечкой. Он просто перепутал кресла. Вот это и есть она - Марина Царькова. И тут вмешалась синеглазая девушка, которую он ошибочно принял за грымзу:

- Антон, познакомьтесь, это моя тетя, Марина Николаевна Царькова. Она очень хороший писатель и она… очень… милая и непосредственная, - умоляюще сказала она.

«Милая и непосредственная», поджав губы сверлила Антона взглядом, которым запросто можно было убивать на лету мух.

- Я вижу, - пробормотал Антон и развернувшись ушел. До самого вечера он пребывал в грустных размышлениях. Девушка была милая, очень милая. Но ее родственница! При воспоминании о Царьковой, все внутренности Антона скручивало в тугой узел.

Когда последний оратор закончил вступление и отгремели аплодисменты, Антон вдруг встрепенулся:

- Что это с ним такое?! Когда в последний раз ему по настоящему кто-то нравился?! И он готов потерять эту девушку только из-за того, что она племянница грымзы?! Ну уж нет! С грымзой он как-нибудь справиться! - Антон решительно развернулся и едва не упал – девушка стояла прямо за его спиной и ее рука была поднята, словно она хотела дотронуться до его или плеча. От неожиданности Антон застыл и вдруг забыл слова.

- Мм.. кхм.. – выдавил он.

- Простите, - произнесла девушка и опустив глаза неловко повернулась и пошла прочь.

- Куда вы?! – взревел Антон в два прыжка догоняя ее. – Я как раз хотел идти вас искать!

- Правда?! – не поверила она. – А я думала, что моя тетя вам так не понравилась, что вы меня и видеть не захотите!

- Да что вы! – немного смутился Антон. Все таки девушка словно угадала его недавние размышления.

- Вы не думайте про нее плохо. Она просто очень несчастный человек. Она больна. Давно и сильно. Отсюда такой характер. Вы бы видели, как она разговаривает с людьми в инете! Это же… Ох, я даже не могу передать вам всего… Но меня она любит и в душе она очень хорошая…

- Ясно, - ответил Антон. – А что, если я вас приглашу куда-нибудь поужинать? Вы мне расскажете про тетю и про себя что-нибудь? А я вам расскажу про себя...

- А тетя?!

- А что с ней? – не понял Антон.

- Мне нужно проводить ее в гостиницу. Я не могу ее бросить одну. Мне нужно ее хоть до номера проводить.

Антон глубоко вздохнул и сказал:

- Во-первых, скажите как вас зовут, во-вторых давайте на ты, а в третьих – где ваша тетя?

- Я Саша. А зачем вам моя тетя?

- Я думаю будет быстрее, если я подвезу вас до гостиницы, а потом мы с тобой поедем ужинать.

- А вы… ой, то есть ты и правда хочешь проводить мою тетю до гостиницы? Она ведь может тебе сказать что-нибудь… неприятное!

- Переживу как-нибудь, - отрезал Антон.

Спустя два года Антон кричал под окном роддома:

- Саша! Сааашаааа!! Саша, я тут!

Наверху распахнулось окно, и бледная Саша свесилась вниз и помахала рукой.

- Я тебя люблю! Спасибо за сына!

Она кивнула и улыбнулась устало.

- Ты уже разбирала передачу?

Она помотала головой.

- Тогда ты очень удивишься и обрадуешься, когда увидишь!

- Что?

- В пакете, в самом низу лежит книга!

- Уже вышла?! – подскочила Саша – Ваша книга уже вышла?! Ураааа!!!

- Ура, - ответил Саша и послал ей воздушный поцелуй.

Тут Сашу оттеснила от окна другая женщина. Антон еще раз помахал ей рукой и пошел к машине. Он все еще ходил с трудом – после ранения ноги не полностью восстановились, но это его не очень и беспокоило.

Антон щелкнул брелоком, открыл дверцу и уже вставляя ключ в замок бросил довольный взгляд на соседнее сидение. Там лежала книга. Такая же, как та, что он отнес жене. На белой обложке красовалось: «На острие ножа», а ниже фамилия автора, вернее авторов: Антон Погудин и Марина Царькова.

Вспоминая, как они ругались с тещей за каждую сцену, он подумал, что вся история написания книги – сплошная война.

Ах да, он же забыл!

Антон достал телефон и набрав номер сказал:

- Я только что от них. Все хорошо, Саша бледная, но в порядке… что?! Да я только- только сел в машину! Ну что ты орешь как грымза?! Да, я именно это и сказал - грымза вы Марина Николаевна и ничто вас не исправит! – улыбнувшись, он нажал отбой и завел машину. Нужно было еще столько сделать к возвращению Сашки и малыша!