До последней точки

ГЛАВА 1

Закладка:

До последней точки

СЕЛЕ ПАТЕРССОНУ,

АНГЕЛУ ПИТЕРА КУПЕРА

В ЗНАК ПРИВЯЗАННОСТИ И ЛЮБВИ

Русский текст книги приведен по антологии «Молния», выпущенной издательством «Авенис» СПб, 1993, 540 стр., твердый переплет. Роман Алана Дина Фостера напечатан на страницах 353 — 536 данного издания, переводчик романа не указан. На русском роман «До последней точки» также был опубликован всерии фантастической литературыпод названием «Путешествие в сторону бездны» издательством «Символика», Москва, 1997, 464 стр., твердый переплет, без сведений о переводчике (обложка ниже). В сети либо в продаже через лицензионные магазины роман отсутствует. Данная электронная книга предоставлена по межбиблиотечному обмену исключительно для личного чтения, не для продажи.

Машина неслась по автостраде, по обеим сторонам ее расстилалась пустыня. Скорость достигла семидесяти миль в час. При этой скорости цвета, обычно четкие и ясные, как бы сливаются друг с другом наподобие цветов на таблице старого телевизора. Четко обозначенные предметы растекаются так, что их становится невозможно узнать. Ландшафт теряет реальные очертания. В пустыне не на чем сфокусировать внимание. Те существа, которые не прячутся днем, мирно дремлют на солнцепеке. Большую часть года растения одеты в какую-то тусклую зелень, которая, кажется, придумана специально для этих мест. Ничто не движется, кроме истомленного, тяжелого воздуха, который волнами поднимается с раскаленного бетонного покрытия перед вами.

Летом, когда ртутный столбик термометра поднимается выше 40 градусов, прекращается всякая жизнь. Живые существа пустыни припадают к земле. Как только вы выезжаете за пределы Барстоу, двигаясь на восток, цивилизация исчезает на сотни миль вокруг за исключением одной крошечной точки, называемой Бейкер. Если ориентироваться по карте, то она вам напомнит, что вы еще в США, но если бы не лента бетона, известная под названием «Автострада-40», то вы с таким же успехом могли бы пересекать и Гоби, или Сахару, или Намиб. Собратья по Пустоте. Части великой Юго-западной пустыни так же мертвы, как и арабская Раб-аль-Хави. Если что-то и поражает, так это отсутствие черных красок. Все вокруг светлое или белое. В Могейве черный цвет — это цвет дураков, а иногда мертвецов. Иные путешественники убеждены, что XX век обеспечил их иммунитетом к стрессам в пустыне. Они пренебрежительно относятся к воде. Это транзитные визитеры, которые погибают от обезвоживания, несмотря на наблюдения с воздуха, термосы, кондиционеры и радио Си-Би.

Какой бы унылой не казалась пустыня, бездумных и беззаботных она убивает безжалостно, как позолоченный клинок Толедо. Равнодушные не составляют исключения.

Сондерберги не думали о смерти, хотя с тех пор как они покинули Лос-Анджелес, у Френка иногда мелькала мысль покончить с собой, но это бывало в те минуты, когда он становился чересчур чувствительным. Это была его вина и он это прекрасно сознавал. Обычно они летели в Лас-Вегас самолетом, но на сей раз он решил изменить традиции. Среди прочих вещей, которые вдохновили его на это путешествие, был тот факт, что Венди стала уже достаточно взрослой, чтобы оценить красоту не тронутой человеком природы. И то, что у нее не было ни малейшего желания ехать сюда, была не его вина.

Когда он вытягивался слегка в своем кресле, он мог видеть ее в зеркале. Шестнадцатилетняя и хорошенькая, она пыталась устроиться поудобнее на заднем сиденье. Ее голова болталась из стороны в сторону, глаза были закрыты, вся она поддалась какому-то внутреннему наваждению и двигалась как наэлектризованная в такт ритму, который сообщался ей через тоненькие провода наушников. Название группы, которую она слушала, невозможно было выговорить. Хотя Френк никогда бы не признался в этом своим одногодкам, он не считал музыкальные вкусы своей дочери такими уж плохими. Во всяком случае, ее любимые группы были ненамного хуже тех, которыми он восхищался в свое время: кое-что было хорошо, кое-что отвратительно. Венди сняла наушники, чтобы принять ванну и поспать, хотя в последнем он не был уверен. Очаровательные виды проплывали мимо их дома на колесах. Единственный раз дочь открыла глаза, чтобы поменять кассету. Даже когда она сделала паузу между концертами, было трудно заставить ее обратить внимание на красоту, мимо которой они проезжали. Хуже всего было то, что Венди уже стала достаточно взрослой и сообразительной и каждую неделю приносила отцу какое-нибудь новое словцо. Очередным перлом было слово «шут» и на его безобидное предложение понаблюдать за природой — в конце концов, ради чего он выпросил дополнительное время к отпуску, снял со счета кучу деньжищ, арендовал этот дворец на колесах, как не ради того, чтобы любоваться красотой за окном, — а она в ответ только закатила глаза и произнесла: «Какого шута?». Он бы хотел услышать реакцию десятилетнего Стивена. Любую его реакцию, кроме хныканья. Он считал, что сын был уже достаточно взрослым, чтобы перестать хныкать. С избыточным весом, непривлекательный, Стивен наполнялся энтузиазмом лишь когда они подъезжали к Бургер Кингу, Макдональдсу или Карлу младшему.

Френк сел поудобнее на своем мягком сиденье. Ну и охламонов он наплодил! Одна увлекается какой-то припадочной музыкой, другой дешевой кормежкой. Френк посмотрел направо, его напряжение немного спало. Бог знает как, но Алисия делала все, что было в ее силах. Она не сомневалась, что каждый из ее детей переживает свой «трудный период». Это было убеждением, которое она лелеяла как талисман и повторяла как молитву. И неважно, какая за этим стояла проблема. Тяжелый металл — трудный период; переедание — трудный период; жуткий бас гитариста и Биг Маки — трудный период. Он слишком придирался к ним, он это знал, в конце концов, его дети могли быть и хуже. Стивен мог вырасти из обжорства, а Венди не употребляла наркотики. По крайней мере он так полагал. Алисия все еще его очаровывала. Она не была по-настоящему красива, но в ней были та ясность и безмятежность, которые он находил привлекательными. С помощью прислуги она сохранила эти качества, как, впрочем, и деньги. Успех помог ей избавиться от нервозности и неуверенности в себе. Они наслаждались обществом друг друга, и это было гораздо более важным, чем поверхностное физическое влечение. А кроме того, он и сам не был Кэри Грантом.

Алисия была против поездки с самого начала, но согласилась взять напрокат дом на колесах и поехать в Вегас ради него. Она хотела доставить ему удовольствие. Под наплывом теплых чувств он поднял руку и погладил ее по бедру. Алисия повернулась и одарила его знакомой полуулыбкой: «Я тоже люблю тебя, дорогой».

Закладка:

Большие дома, частные школы, каникулы, поездки за покупками. Разве можно жить только этим?! Должна быть какая-то сбалансированность в жизни человека. Френк был уверен в этом. Если ты живешь в большом городе, то должен проводить какое-то время на природе. Если же ты сельский житель, тебе необходим какой-то опыт утонченной жизни столицы. Равновесие. Телевизор не может многого компенсировать и наблюдение за живыми существами пустыни в парке Диснея было совсем не то, что наблюдение за ними в среде естественного обитания. Их краткое знакомство с семейством кабанчиков было очень поучительным. Алисия не сдержалась и сказала: «Какие хорошенькие». Венди же не могла понять, почему столько шума возникло из-за волосатых свинюшек, а Стивен провел весь вечер хныча: «Я хочу ветчины и жареной свинины».

Может быть, он хотел от детей слишком многого? Он сомневался, что они так уж отличаются от своих сверстников. У них было все. И Алисия была права: его выдумка с поездкой была нужна ему одному. Безразличие порождало враждебность. Вот награда за то, что он пытался вести себя как заботливый отец, за попытку показать своей семье мир за пределами Лос-Анджелеса. Челночные поездки в Сан-Диего, Сан-Франциско в счет не шли.

Он взглянул на карту, которая была прикреплена маленькими магнитиками на металлическую пластинку над кассетником. До Бейкера, этого миниатюрного оазиса цивилизации, который находился между Барстоу и Вегасом, оставалось еще целых пятьдесят миль. Это было одно из самых пустынных мест Калифорнии. Нет ничего по направлению к югу, Долина смерти по направлению к северу. Френк вынужден был признаться себе, что поездка была утомительной… Эта местность не похожа на северо-западное побережье Тихого океана. Правда, с теми районами он также не был близко знаком. Ведь по своему характеру Френк был путешественником в кресле. Пусть чья-то камера заменит ему глаза. Так было до этой поездки. Он был готов признать поражение. Он сделал последнюю попытку расшевелить свое семейство и предложил понаблюдать за ночным небом.

— Мы все это видели в планетарии, папа, — сказала Венди.

— Хорошо, — пробормотал Френк. — Я сдаюсь. Алисия с любопытством посмотрела на него.

— Ты сдаешься? Почему, дорогой? Вместо ответа Френк крикнул:

— Вы победили!

Венди взглянула на младшего брата, пожала плечами:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что я сдаюсь. Я пытался вас расшевелить, хотел показать что-то новое, но только зря потратил время.

— Френк, следи за дорогой, — предупредила Алисия.

— Я слежу за дорогой. Там не за чем следить.

— Пустота, нет ни одного дурака, кто бы решился на такую поездку. Едем без остановок, — сказал он устало. — Пока не доедем до места. А там мы остановимся в самом большом отеле, таком, как вы любите. Я верну дом на колесах назад в агентство, а домой мы вернемся на самолете.

— Bay, папочка! Это здорово. Спасибо, папуля, — сказала Венди. Снова надела наушники и стала раскачиваться в ритм музыке.

— Стараюсь ради вас.

Но его сарказм не был воспринят. Стивен отложил комиксы и занялся игрушкой.

— Ты выглядишь расстроенным, — сказала Алисия. — Что с тобой?

— Да, я расстроен. Мне сорок лет. И смерть уже не за горами.

Она нежно протянула руку и погладила его. Напряжение сразу спало, и голос Френка стал мягче.

— Ты меня знаешь уже так давно. Что бы я без тебя делал, девочка?

— Хочешь, чтобы я тебя подменила за рулем?

— Нет, не надо. Я же планировал, что буду ехать еще пару дней. Ты не очень огорчена, дорогая?

— Френк, я не буду врать. Я совсем не огорчена. Но настоящая кровать и настоящий душ мне бы сейчас совсем не помешали.

Френк заставил себя внимательно смотреть на дорогу и не спускать руки с руля.

— Я ведь старался, старался ради вас. Но тебе нужна настоящая постель и душ. У Венди дюжина новых купальников, которые ей не терпится продемонстрировать. Они, между прочим, ничего не прикрывают. Я бы предпочел, чтобы она носила их в комнате.

— Френк, но мы ведь едем в Лас-Вегас, ты не забыл? Его отели полны несостоявшимися актрисами и девочками из шоу. Неужели ты в самом деле думаешь, что кто-нибудь обратит внимание на подростка? — Она оглянулась на Венди. — Не обижайся, дорогая.

— Ну что ты, мамуля, я и не заметила. Мне бы только добраться до Лас-Вегаса, а там я уже оденусь так, как мне нравится.

— Что, что ты сказала, молодая леди? — Френк старался выглядеть сурово.

— Френк, пожалуйста, следи за дорогой.

Алисия выглянула из окна и с преувеличенным восторгом воскликнула:

— О! Вы только посмотрите на эти горы там вдалеке!

Не испытывая особого желания наблюдать за горами, но исключительно ради того, чтобы сменить тему, Венди со скучающим видом и не снимая наушников повернулась к окну. Стивен примостился рядом.

— Ну и что? — она увеличила громкость, не желая слушать лекции по географии.

Алисия еще раз сверилась с картой.

— Они называются Игрушкой Дьявола. Вот это да! Ты только посмотри на них!

Алисия старалась изо всех сил. Френк это знал и любил ее за это.

— Разве не интересно узнать, как это место получило такое название?

— Да, наверное, — сказал Стивен без особого энтузиазма.

Его сестра одарила его удивленным взглядом и против желания тоже уставилась в окно.

— Ничего особенного там нет. Все так же уныло, как и было с тех пор, как мы покинули Лос-Анджелес.

— Но название! Неужели ты не можешь представить охотника, предоставленного самому себе, который пробирался по этой дикой местности без автострад, гамбургеров и автозаправочных станций? Может, именно он и окрестил эти горы когда-то. Вся эта часть страны пестрит такого рода названиями и усыпана костями несчастных, которых она погубила.

— А может быть, — сказала Венди, — это название придумал какой-нибудь парень, унаследовавший пару тысяч акров земли неподалеку в надежде, что они привлекут туристов. Приезжайте и посмотрите Игрушку Дьявола. Потрогайте кактус, купите сувениры, шерри, хот доги. Дети едят бесплатно. Вот откуда взялось это роковое название.

— Ты не слишком романтична. — Френк решил, что не позволит ей больше расстраивать себя. — Я думал, что все девушки в твоем возрасте должны быть настроены романтично.

— Но это так, папочка. Просто мы не испытываем никаких романтических чувств к подобным дырам. Вот если бы Бон Джови или Роджер Хонсби давали бы здесь концерт — вот тогда бы я сбрендила от романтики. Взгляни на вещи трезво! Ведь название — это единственное, что отличает это место от тех сотен миль, которые мы уже проехали. — Она надула пузырек из резинки, подождала, пока он лопнет, а затем втянула розовую массу назад через зубы.

Закладка:

— Эй, папа!

Френк повернулся в сторону Стивена.

— Извини, малыш, видел что-нибудь интересное?

— Да уж, и птиц, и ящериц, и еще кое-что. Я пошел туда, в конец забора, и там увидел свежезарытую яму, оттуда кое-что торчало. Хочешь посмотреть?

И Стивен протянул ему ладонь, полную старых костей. Они были глубоко изъедены и отделены друг от друга.

Слишком большие для цыплячьих, скорее всего, кости праздничной индейки.

— Интересно. Ты не подумал о том, что хозяин мог бы возражать против слишком любопытных детей, сующих повсюду свой нос? Не говоря уже о том, что эта дырка, куда ты лез, могла быть норой гремучей змеи, которая могла тебя укусить. Ты подумал об этом?

Стивен сразу сник. Его энтузиазм улетучился.

— Нет, ты не волнуйся, папа, я был осторожен. И потом, ты ведь сам говорил, что змеи и всякая живность не показываются из нор в такую жару. Я никого не

видел.

Френк продолжал разглядывать кости. И вдруг холод пробежал у него по спине. Не все косточки были сломаны. Вот, например, эти три. Они совсем целые и прикреплены друг к другу. Он осторожно поднял их на свет. На конце самой маленькой из них было нечто. Оно было сломанное, короткое, но безошибочно узнаваемое.

Ноготь.

Френк не был анатомистом, но мог поклясться, что держал в руках человеческий палец. Небольшой палец, больше детского, но меньше пальца взрослого мужчины. Возможно, женский или подростка.

Стараясь не выдать нахлынувших эмоций, Френк сложил все кости вместе и сказал:

…… Стивен, я хочу, чтобы ты послушал меня очень

и очень внимательно. — Мальчишка насторожился. В голосе отца было что-то, что заставляло прислушаться. — Это частное владение и по закону ты не имеешь права здесь рыться. Поэтому я хочу, чтобы ты немедленно отнес это туда, где нашел. — Френк еще раз взглянул в сторону конторы. Все было тихо.

— Я хочу, чтобы ты зарыл это в землю тихо и быстро.

— Понял, папа.

— Положи их назад, сейчас же, — тихо приказал Френк.

— Что-нибудь не так, папа? Я не хотел ничего плохого.

— Дело не в том, чего ты хотел. Никогда не бери чужого. Верни их назад, и как можно быстрее. Мы уезжаем.

— О'кей, папа.

Стивен скрылся за забором. Френк только теперь заметил, что забор был очень высоким. Гораздо выше, чем требовалось, чтобы уберечься от змей, ящериц или рыскающих койотов. Но зато достаточно высоким для того, чтобы не дать бродягам и нежелательным гостям проникнуть в чужие владения. Или достаточно высоким для того, чтобы не позволить кому-то убежать отсюда без ведома хозяина.

Френк резко обернулся на шум и увидел хозяина, который шел ему навстречу, широко улыбаясь и размахивая кредитной карточкой. Стараясь не выдать вол-

нения, Френк направился в сторону дома на колесах. Старик поспешил за ним.

— Все в порядке, сэр, ровно 18. Похоже, у вас бак был пустой наполовину.

— Похоже.

«Как я выгляжу, интересно? Что с моим голосом? Неужели я выдаю свое волнение?» — Несмотря на беспокойство, его пальцы оставались твердыми. Френк расписался за бензин. «Только бы выбраться отсюда, — бешено стучало в голове. — Только бы выбраться, и я клянусь богом, что я не сделаю ни одной остановки до Лас-Вегаса».

— Ну вот и все, — он вернул ручку и квитанцию.

— Спасибо.

— Думаю, нам пора ехать.

— Не забудьте вашу карточку.

— Верно.

Френк схватил кусок пластика и пихнул его в задний карман. Стив не показывался.

— Что-нибудь не так, сэр?

— Да нет, ничего, где-то тут должен быть мой мальчишка. Эти дети, в самый нужный момент их не найти.

— Да, я знаю, какие они.

— У вас есть дети?

— Нет, никогда не был женат. Мне это не улыбалось. Трахнул и пошел — вот мой принцип, — он открыл рот и загоготал, издавая самые противные звуки на свете, какие издают только кошки, дерущиеся на мусорном бачке.

— Да, конечно. — Френк силился улыбнуться. К счастью, появился Стив. — Ну, вот и он, наконец. Давай, парень, забирайся. — Мальчик кивнул, оглянулся на старика и исчез за дверью автомобиля.

— Еще раз спасибо. — Но руки Френк не протянул, кто его знает, получит ли он ее назад. — Счастливо оставаться.

— Поезжайте осторожно и не останавливайтесь, по дороге никого не подбирайте.

— Мы будем осторожны, спасибо, и я никого не собираюсь подвозить, у меня достаточно большая семья.

— Вот это правильно, прежде всего нужно думать о семье, — и, кивнув последний раз на прощанье, старик поплелся к себе.

С чувством облегчения Френк сел в машину. «Какого дьявола, что со мной происходит? Наверное, насмотрелся фильмов ужасов. Удаленность станции, носовой платок в пятнах, олень с оторванными ногами на эмблеме — все вместе подействовало на меня как на мальчишку. Слишком долго торчал на солнце. В конце концов, Алисия и дети правы. То, что им нужно, — это не новые впечатления, а кондиционер, неон, телевидение, хорошо приготовленная пища и бассейн с голубой водой».

Что он вообще знал о костях? Мало ли чьими они могли быть. Они могли быть сделаны даже из пластика. Это вполне соответствовало чувству юмора старого придурка. Купить искусственных костей и захоронить их недалеко от дома, чтобы пугать любопытных детей, вроде Стивена. Когда Френк уже собрался отъезжать, он в последний раз взглянул на стоянку. Старик стоял к нему спиной, и можно было различить, что сзади, пониже спины, у него что-то двигалось. Извивающийся предмет очень походил на кончик хвоста.

«Ты слишком долго был на солнце, — уговаривал себя Френк. — Прекрасно, все прекрасно, — Френк повернул ключ зажигания, двигатель заворчал. — Ну, давай же, черт побери, скорей заводись, не вздумай заглохнуть здесь и сейчас!» — С третьего поворота ключа двигатель наконец-то заработал. Дом на колесах немедленно выехал на шоссе. Френк посмотрел в зеркало заднего вида. Никто не пытался их преследовать. Машина постепенно набрала скорость и мчалась по шоссе через пустыню.

— Френк, ты выглядишь так, будто только что увидел привидение. Что-нибудь случилось? — спросила Алисия.

— Нет, все в порядке, все хорошо.

— Это неправда. Я всегда знаю, когда ты говоришь неправду.

Френк сильнее сжал руль. Он боялся на нее посмотреть.

— Как-нибудь в другой раз я тебе расскажу, но только не сейчас, хорошо, дорогая? Слава богу, мы снова едем и все в порядке. Пожалуйста, не заставляй меня.

Она почувствовала его невероятное напряжение.

— Хорошо, ты мне расскажешь, когда сам сочтешь нужным.

— Верно.

Вроде бы он теперь мог отдохнуть, но напряжение не спадало. Воспоминание о стоянке действовало ему на нервы. И не только воспоминание. Что-то изменилось вокруг. Прежде всего, снаружи заметно потемнело. При этом в небе не было ни облачка и жара нисколько не убавилась. Пустыня тоже выглядела как-то странно.

Закладка:

— Это неправда. Я всегда знаю, когда ты говоришь неправду.

Френк сильнее сжал руль. Он боялся на нее посмотреть.

— Как-нибудь в другой раз я тебе расскажу, но только не сейчас, хорошо, дорогая? Слава богу, мы снова едем и все в порядке. Пожалуйста, не заставляй меня.

Она почувствовала его невероятное напряжение.

— Хорошо, ты мне расскажешь, когда сам сочтешь нужным.

— Верно.

Вроде бы он теперь мог отдохнуть, но напряжение не спадало. Воспоминание о стоянке действовало ему на нервы. И не только воспоминание. Что-то изменилось вокруг. Прежде всего, снаружи заметно потемнело. При этом в небе не было ни облачка и жара нисколько не убавилась. Пустыня тоже выглядела как-то странно.

Растения, дюны, даже горы выглядели иначе. Пологие склоны изменили свои привычные бежевые с коричневым цвета на ржаво-красный. Растения, которые жались к изгороди, окаймляющей шоссе, истекали какой-то темной густой жидкостью. «Может, это креозот? — подумал Френк. Креозотовые кусты не были редкостью в этих местах. — Но разве они должны выделять жидкость?»

Растения выглядели какими-то поникшими и внешне напоминали осьминога.

Что было особенно неприятно, так это то, что все растения, мимо которых они проезжали, имели глаза. Может быть, это была игра света? Или игра его разыгравшегося воображения?

И еще ему не нравилось, что на шоссе не появлялось ни одной машины. Ни за ними, ни на встречной полосе. Это было более чем странно. Ни одной патрульной машины.

Неожиданно Френк резко повернул руль. Венди вскрикнула. Алисия вздрогнула и схватилась за спинку его сиденья, чтобы удержаться. Наконец Френку удалось выправить фургон. Его лоб покрылся испариной.

— Змея.

— Змея? — Алисия от удивления раскрыла рот. — Ты хочешь сказать, что чуть не погубил нас из-за какой-то змеи?

— Не совсем змея, так я подумал вначале, но у нее были ноги, короткие толстые ноги, а сама она была около восьми футов в длину.

— Мне наплевать на ее длину, — закричала Алисия.

— Но она была полосатая, оранжевая с черным, и у нее было лицо.

Алисия уставилась на него, ничего не понимая.

— Ты имеешь в виду лицо, как у ящерицы?

— Да, дорогая, именно это я и имею в виду. Только это не было лицом ящерицы, это было

человеческое лицо с застывшей злой гримасой. Когда их машина приблизилась к чудовищу, оно открыло рот и зашипело, и Френк едва не наехал на него. Что же все-таки происходило вокруг?

Заправочная станция. Чтоб она сгорела вместе со своим проклятым хозяином! С нее все и началось. Наверное, они не туда свернули и попали в ту часть пустыни, о которой было ничего не известно. Или он начал сходить потихоньку с ума от жары и палящего солнца. Последнее объяснение казалось наиболее разумным.

Френк взглянул на детей, и у него немного отлегло от сердца. Венди раскачивалась в такт какофонии, производимой ее магнитофоном, Стивен был поглощен комиксом. Похоже, все эти ужасы касались только его одного. Хотя нет. Алисия тоже казалась обеспокоенной. Не надо ей рассказывать всего.

— Я хочу немного полежать, всего несколько минут, чтобы отдохнули глаза, а потом я сменю тебя, Френк, ты слишком долго за рулем, дорогой,

— Хорошо, хорошо, пожалуй, ты права, — и он проводил ее взглядом. — Стивен, подойди, посиди рядом со своим стариком. Хотя бы несколько минут.

Тишина, затем негодующий вздох, и сын нехотя отложил в сторону комикс.

— О'кей, папа.

Минуту спустя он уже сидел рядом с отцом. Они наблюдали за ускользающим пейзажем.

— Скажи мне, сынок, что ты видишь вокруг? — Стивен выпрямился.

— Все ту же скучищу, папа, скалы и песок.

— И больше ничего? А тебе не кажется, что все выглядит как-то иначе? Не так, как это было, когда мы выехали из Барстоу?

— Иначе? — Стивен нахмурился и еще раз прижался к стеклу. — Я не знаю, некоторые растения какие-то смешные. Странные. Может, они в пустыне всегда такие?

Френк напрягся. Выходит, это не было только его воображением.

— Что ты имеешь в виду? Почему странные?

— Какие-то изогнутые. — Вдруг он соскочил на колени рядом с сиденьем. — Вот это да!

— Что?

— Сейчас проехали одно, которое выглядело совсем как маленький ребенок.

— В самом деле? — Френк старался, чтобы голос не выдавал его волнения.

— Да, и казалось, будто он бежит. Жаль что ты не видел.

— Очень жаль.

Если его сын видел то же самое, значит, то, что происходило вокруг, было реальностью или они все сошли с ума.

— Помнишь заправочную станцию, где мы останавливались?

— Конечно, папа, а что?

— Тебе не показалось там что-нибудь смешным или странным?

— Да нет. Хотя, постой, помнишь этого старого придурка?

— Ты имеешь в виду пожилого джентльмена?

— Да. Он ходил вокруг нашего автофургона и старался заглянуть вовнутрь. Смешно, правда? Ты это имел в виду, когда спрашивал меня?

— Да, пожалуйста, сделай мне одолжение, сынок, пойди и позови маму.

— Но ведь она только что легла.

— Пожалуйста, позови, скажи, что я очень хочу ее видеть.

Стивен побежал выполнять поручение. Через несколько минут появилась, протирая глаза, заспанная Алисия.

— Не слишком-то большой отдых, дорогой, но если ты хочешь, чтобы я сменила тебя, то я готова.

— Нет, не то. Я хочу поговорить с тобой. Алисия окончательно проснулась.

— О чем, дорогой?

Френк постучал пальцем по карте, прикрепленной к панели.

— Через несколько минут мы будем в Бейкере и там мы высадим нашу попутчицу.

— В Бейкере? Мне казалось, что ты хотел довезти ее до Лас-Вегаса?

— Так я хотел вначале. Но, поразмыслив, решил высадить раньше. У нее какие-то личные проблемы, в которые нам не следует вникать. В конце концов, мы же не бросаем ее посреди пустыни. В Бейкере ей будет легче найти попутную машину.

— Это не похоже на тебя, Френк, ты всегда был последовательным.

— А разве тебе не хочется от нее избавиться? — спросил он с вызовом.

— Дело не в этом. — Алисия взглянула в сторону спальни. — Она выглядит хрупкой и беззащитной и спит сном младенца. Что заставило тебя изменить решение?

— Я скажу тебе позже. Ты не возражаешь, если мы се высадим?

— Я не знаю, мне казалось, что ты собирался отвезти ее в Лас-Вегас, и не понимаю, что заставило тебя

передумать.

— Достаточно того, что мы не бросили ее посреди пустыни.

— Поступай, как считаешь нужным, Френк. Какое-то время они молчали, потом Алисия спросила:

— Френк, ты не можешь мне сказать, что происходит?

Он прикусил нижнюю губу.

— Дорогая, я и сам толком не все понимаю. Она еще спит?

Закладка:

— Дорогая, я и сам толком не все понимаю. Она еще спит?

Алисия кивнула.

— Судя по тому, что происходит, она не та, за кого себя выдает. Да, она может петь, и мы это слышали, но мы не можем быть уверены, что это ее настоящая профессия. Ты ведь хорошо меня знаешь, мне ничего не стоит проехать лишнюю милю, чтобы услужить человеку, попавшему в беду, но только тогда, когда моей семье ничто не угрожает.

— Семье? — Алисия искренне недоумевала. — Но каким образом эта девушка может помешать твоей семье?

— Я и сам толком не знаю. Вокруг творится что-то не то, и у меня странное предчувствие.

— Неужели эта странная, необычного вида змея так подействовала на тебя, Френк?

Алисия не могла поверить, что он говорит серьезно.

— Хорошо. Помнишь служащего с автозаправочной станции?

— Честно говоря, я не слишком приглядывалась к нему, мы в это время с Венди беседовали.

— Так вот, он спросил меня, не подсаживал ли я кого-нибудь по дороге.

Алисия нахмурилась.

— Странно, что он спросил тебя об этом.

— Он нес какую-то чушь, что бродяги у него что-то

пируют, но я, честно говоря, не поверил. Здесь дело в другом. Стивен сказал, что видел, как он пытался заглянуть в окно и даже принюхивался.

— И ты думаешь, что он искал Маус?

— Откуда я знаю. Кого-то он искал, это уж точно. Прямо он не сказал, что ему надо, а девушка, которую мы везем, вообще говорила загадками, и мне это не нравится. Пусть они решают свои проблемы, но только без нас. Я ее высажу. Пусть ее подвозит кто-нибудь другой, а с меня достаточно.

«Может быть, тогда опять все станет на свои места», — в отчаянии думал Френк. Что-то в этой Маус было не так, странная внешность, странный голос. Может, избавившись от нее, они избавятся от навязчивых видений? Даже если предположить, что ему все померещилось, то как быть со Стивеном, который тоже обратил внимание на странного служащего со станции, на странную местность, которую они проезжали, и на то, что растения были очень похожи на живых существ.

Алисия считала, что ее муж преувеличивает, но помалкивала. В душе она была согласна с ним полностью, не потому, что ей не нравилась девушка, просто с ее появлением возникли сложности, а это само по себе было достаточно веской причиной для того, чтобы ее высадить.

И конечно, в ее представлении это не имело ничего общего с экзотическими змеями и любопытным стариком со станции техобслуживания.

ГЛАВА 4

Судя по карте, до Бейкера оставалось меньше десяти миль. Однако они проехали десять миль, потом пятнадцать и не увидели даже намека на маленький город в пустыне.

Разумеется, Бейкер не был большим городом. Пара сотен жителей, несколько бензозаправок да пара магазинов. Но в любом случае его нельзя было не заметить. Он проехал еще десять миль — никакого намека на город. Нигде не встретилось даже указателя.

Спасибо, хоть небо прояснилось и исчезла эта неестественная темнота. Френк еще раз сверился с картой. Судя по ней, Бейкер должен был остаться где-то милях в двадцати позади.

— Дорогой, далеко еще до Бейкера?

— Судя по карте, мы его уже проехали.

— Как, ты хочешь сказать, что мы могли его не заметить?

— Трудно проехать целый город, расположенный в пустыне, и не заметить его. Ведь мы оба наблюдаем за шоссе и с тех пор, как отъехали, не видели ни одного поворота.

— О, посмотри, какой-то знак!

На зеленом полотне можно было отчетливо прочесть: «Лас-Вегас — 152 мили, УЗЛОВАЯ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА — 6 МИЛЬ».

Никакого намека на Бейкер. Френк еще раз уставился в карту. Вдоль Автострады-40 не было ни одного города с названием хотя бы отдаленно похожим на Подземное Царство».

— Здесь не всегда обозначают маленькие городки, Френк, — Алисия старалась успокоить мужа. — Этой карте уже два года, а городишко мог появиться совсем недавно.

«Конечно, я мог купить и более подробную карту, но мы ведь не собирались нигде останавливаться надолго, кроме Бейкера. Бейкер, Бейкер, куда же ты подевался? Или тебя переименовали в Подземное Царство? Такое название привлекло бы гораздо больше туристов».

— Да, похоже, что так. Либо мы пропустили Бейкер, либо они переименовали его.

— Странно, кому может понравиться такое название? — размышляла Алисия.

— Таких названий на юго-западе сотни: Гнилая Вода, Чертова Нора. В сравнении с ними Подземное Царство звучит как музыка.

— Вероятно, ты прав, надеюсь, она найдет здесь себе попутчика.

— Думаю, что с ее внешностью это будет нетрудно, — пробормотал Френк.

Френк придирчиво оглядывал спидометр. Похоже, тот работал нормально. Небо опять потемнело. Собирались тяжелые облака. Странно, но по шоссе не проезжало никаких машин. Можно было как-то объяснить отсутствие легковых машин. Но объяснить отсутствие грузовиков логически было невозможно, и это беспокоило Френка гораздо больше, чем нависшие тяжелые облака.

Алисия подалась вперед.

— Ой, Френк, посмотри, там какие-то животные у дороги.

Френк присмотрелся, сразу он не смог определить.

— Это не олени, — заявил Френк уверенно. Вдруг животные исчезли.

По крыше что-то загрохотало. Звук походил на удары пустых пивных банок. Звук усиливался. Теперь он уже напоминал топот маленьких ног.

— Какой-то идиот прыгнул на крышу. — От напряжения у Френка побелели даже костяшки пальцев. Он сознавал, что следовало остановиться и осмотреть крышу. Френк внутренне сжался от этой мысли. Холодок пробежал у него по спине. Новый звук заставил его содрогнуться. Застучала входная дверь.

— Папа, кто-то хочет войти, — с испугом пробормотал Стивен.

Френк не ответил. Следовало бы захватить ружье, но Алисия была против.

Вдруг Френк чуть не выронил руль. Новый страшный звук — это кричала Алисия. Какое-то мерзкое существо пыталось пробраться сквозь ветровое стекло.

Оно было похоже на огромную крысу, сплошь покрытую красно-бурым мехом. У нее были удивительно умные и злобные глазки. Она замерла и уставилась на них, обнажая в отвратительной улыбке острые, как лезвия бритвы, зубы. В правой лапе она держала маленький кинжал длиной в два дюйма.

Френку стоило огромных усилий не выпустить руль и справиться с управлением. Омерзительная тварь продолжала свой путь. Забравшись на капот, она встала на задние лапы и уставилась на пассажиров своим убийственным проницательным взглядом. Вскоре к ней присоединилась подружка, в лапе которой была зажата миниатюрная мотыга.

У Алисии от крика перехватило дыхание. Крысоподобные существа оживленно беседовали друг с другом. Закончив беседу, они принялись вскрывать изоляцию лобового стекла с помощью своих острых орудий. А между тем, стук в дверь не прекращался. Что-то заскреблось у Френка над головой.

Закладка:

— Господи, Френк, что же это такое? Что это за существа?

— Не знаю, Алисия, не знаю. — Он услышал, как сзади захныкал Стивен.

— Мама, папа, что случилось? — прошептала Венди, и ее голос стал удивительно покладист. Френк пытался придать своему голосу уверенность. — Алисия, ты и Венди идите на кухню и достаньте ножи, загляните под плиту, вдруг там на наше счастье окажется топор, возьмите все, что можно использовать как оружие, поняли?

А на капоте сидело уже около дюжины мерзких крыс, которые пытались проложить себе дорогу внутрь автомобиля.

— Хорошо, хорошо, — Алисия начала подниматься и вдруг завизжала, указывая на вентиляционное отверстие рядом с акселератором. Френк с проклятием изо всех сил ударил по нему левой ногой. Раздался жуткий писк, захрустели кости.

— Садись за руль.

— Френк?

— За руль, я говорю, держи руль.

Алисия схватила руль. Френк наклонился и осветил фонарем вентиляционный вход.

Повсюду раздавались такие звуки, будто целая армия грызунов пыталась прогрызть стены, пол и потолок автофургона. Венди сидела сжавшись в углу за ванной, а ее маленький брат испуганно вращал глазами.

Через несколько минут Алисия вооружилась ножами. Топора не было.

— В ящике для инструментов, — сказал Френк, — есть молоток и отвертки, достань их.

Крысы были небольшие, но их было слишком много и они быстро передвигались. Если им удастся пробраться внутрь, то, чтобы бороться с ними, Френку придется остановить машину, а это грозило новыми кошмарами. Царапающие звуки усиливались. Вдруг Венди закричала. В окно напротив влезала огромная крыса. Алисия с силой ударила по ее голове молотком, мозги и кровь полетели в разные стороны, а за ней уже лезло новое чудище. Алисия набросилась на крысу.

— Убирайся, — в ужасе кричала женщина, — убирайся, убирайся!..

Алисия боролась с остервенением. Она защищала своих детей, и ни одной крысе не удалось проскочить мимо ее смертоносного молотка.

— Держитесь крепче, — завопил Френк, — я буду резко тормозить. Может быть, мне удастся сбросить хотя бы часть этих тварей.

«О господи, — вдруг с ужасом подумал он, — а вдруг они пробрались под крышку капота? Если им удастся перегрызть приводной ремень, то нас ждет неминуемая гибель. Жми на тормоза, это единственный шанс, может быть, удастся сбросить хотя бы часть омерзительных тварей».

И вдруг новый мощный звук заполнил дом на колесах. Высокий, чистый и мощный, он заглушил все остальные, Маус стояла у двери спальни, ее голова была запрокинута назад, она пела песню. Ничего подобного Френк не слышал никогда в своей жизни. В сравнении с этими режущими высокими звуками тяжелый металл, которым увлекалась его дочь, звучал мягко и лирично. Иногда звук исчезал, но, глядя на певицу, можно было поклясться, что она продолжала петь с таким же усилием, и хотя ухо не различало эти новые звуки, их можно было ощутить кожей и костями как высокочастотную вибрацию, от которой стучали зубы. Они были сверхмощные, поразительные и пугающие. Френк обнаружил, что он дрожал с головы до ног, несмотря на жару.

Эффект этих звуков для крыс был потрясающим. Те побросали свое оружие, прижали лапы к ушам и дико пищали в агонии. Потом они кинулись со всех ног, не думая больше о добыче. Маус продолжала петь. Что-то в пении Маус сводило крыс с ума. Наконец машина очистилась, и Френк посмотрел в зеркало заднего вида. Там тоже все было чисто. Тем временем Маус закончила свою спасительную песню какими-то невероятными модуляциями, больше похожими на звук синтезатора, чем на человеческий голос. Потом все стало тихо и спокойно в доме на колесах.

Алисия сложила руки на груди и молча смотрела вперед. Венди все еще всхлипывала, но уже начинала успокаиваться. Стивен, замерев, смотрел на гостью.

— Какого черта, что это было? — спросил Френк, механически сжимая руль. — Что происходит?

— Ничего не происходит, — тихонько сказала Алисия и покачала головой, — это просто страшный сон.

— Это не сон, — Маус приблизилась к ним, — хотя ради вашего блага я бы очень хотела, чтобы было так, как вы говорите.

Френк внимательно наблюдал за Маус. Несмотря на то, что машина покачивалась, девушка держалась прямо и не теряла равновесия. «Я тоже не потерял контроль над собой, — подумал Френк и улыбнулся. — Я знаю много парней, которые в подобной ситуации ударились бы в панику». Алисия всегда говорила ему, что на него можно было бы положиться в критических ситуациях.

— Кто вы такая? Все пошло кувырком с тех пор, как мы подобрали вас. Я хочу знать, кто свихнулся, мы или мир вокруг.

Девушка вздохнула.

— К сожалению, вы в здравом уме.

— Пока вы тут спали, мы останавливались, чтобы заправиться. Парень на станции, который нас обслуживал, был, мягко говоря, странным. Он очень долго принюхивался к нашей машине. Именно принюхивался, как собака, идущая по следу. Когда мы уже собирались уезжать, он вдруг спросил меня, не подобрали ли мы кого-нибудь по дороге. Признаюсь, мне этот вопрос показался несколько странным.

— И вы сказали ему?

— Нет, но я хотел бы знать, во что мы вляпались, посадив тебя в машину, Маус или как там тебя зовут. Кто ты такая? Что происходит вокруг? И почему у меня такое странное чувство, будто Исчезающая Точка — это вовсе не ночной клуб? Пожалуйста, просвети нас.

— Ночной клуб? — озадаченно спросила Маус. — Я никогда не говорила вам, что это ночной клуб.

— Ты нам вообще ничего не говорила. Один мой деловой партнер как-то сказал, что при отсутствии какой-либо информации человек начинает размышлять. Так вот, мы очень много размышляли, но не могли найти приемлемого объяснения ни появлению этих крысоподобных, ни поведению служителя бензоколонки, ни твоему.

— Я… — начала было Маус, потом замолчала и начала снова: — Это имеет отношение к Хаосу.

Френк обернулся и удивленно посмотрел на нее:

— А, ну да, я понял, это, конечно, объясняет все.

— Постарайтесь понять то, что я буду вам говорить, — взволнованно проговорила девушка. — У Главного Прядильщика возникли проблемы с пряжей Сущности.

— С пряжей чего? — Венди подалась вперед, чтобы лучше расслышать.

— С пряжей Сущности, — Маус притронулась к своему платью, — вот с этой пряжей, она соткана из старой Сущности, забытых истин и потерянной истории, из того, что когда-то было, но более не существует. И я ношу на себе отголоски существовавших ранее цивилизаций. Главный Прядильщик прядет нити того, что было, есть и будет. И вот здесь случилась беда. Почти все время Прядильщик выполняет работу гладко и без перерывов. Лишь очень и очень редко у него возникают трудности, и тогда Материя начинает кое-где опутываться. Линии Существования переплетаются.

Закладка:

— Как же можно это исправить? — поинтересовалась Венди.

— Для этого необходимо успокоить Прядильщика, помочь ему преодолеть стресс и восстановить первоначальный ритм. Для этого и нужна моя музыка. В той полосе существования, которая принадлежит нам, музыка является и искусством, и наукой. Мы все прирожденные музыканты, а так как музыка является непреходящей субстанцией Вселенной, то это и позволяет нам с легкостью пересекать Линии Существования. Среди тех из нас, которые считались наиболее одаренными, выбрали именно меня для того, чтобы успокоить Прядильщика и восстановить существовавший порядок. Меня предупреждали о трудностях и опасностях, с которыми придется сталкиваться. Теперь я убедилась, что они были правы. Но к Прядильщику послали не одну меня, и каждый будет стараться достигнуть цели в своей Линии Существования. Но лучший шанс все-таки предоставлен мне. Я не имею права на неудачу, я даже не могу позволить себе считать, что если не достигну цели, то кто-то другой сделает это лучше меня. Время сокращается.

— А этот неизвестный Прядильщик проживает в Исчезающей Точке? — с сомнением в голосе поинтересовался Френк.

— Где же еще он может проживать?

— Чушь какая-то, — пробормотал Френк.

— А что произойдет, если вы все-таки не успеете туда вовремя? — поинтересовалась Венди.

— В этом случае, — мрачно объявила Маус, — Нити Существования будут закручиваться и изгибаться, некоторые линии могут разорваться и прекратить существование. Для людей, проживающих каждый в своей плоскости, происходящее вокруг перестанет казаться нормальным и естественным и будет похоже на то, что случилось с вами.

— Скажите, почему эти существа напали на нас? — спросила Алисия.

— Потому что Силы Тьмы не заинтересованы в моем путешествии, меня предупреждали об этом.

— Так значит, они охотились за вами? И эти отвратительные грызуны и старик на станции обслуживания мечтали добраться до вас? — подытожил Френк.

Маус кивнула.

— Это представители Хаоса. Их устраивает ненормальное течение времени и путаница в Линиях Существования.

— Каждый раз, когда Линия Существования завязывается в узелок или запутывается, Космос приближается к Хаосу. Когда же Линии прямые и четкие, и действиями Прядильщика управляет логика и разум, то повсюду наблюдается прогресс цивилизации, Хаос отступает, ослабевает его роль и воздействие на обычный порядок вещей. И если Прядильщик будет прясть свою пряжу без помех и срывов, то мир и взаимопонимание восстановятся повсюду, а Хаос может навсегда прекратить свое существование. Несмотря на свою неукротимую злобу, у Хаоса есть одна заметная слабость — его дезорганизованность, и это дает нам шанс на победу. Правда, у Хаоса есть очень сильный союзник — Дьявол. Вот почему мы не путешествуем группами, поодиночке нам легче проникнуть в другую Линию Существования и смешаться с ее обитателями, где Дьяволу труднее всего обнаружить и распознать нас.

— Старик со станции! — вздрогнув, вскрикнула Венди.

Маус кивнула.

— Он без сомнения охотился за мной, но мой запах смешался с вашим, и это затруднило поиски. Но если бы не ваша правильная реакция, Френк, то я была бы обнаружена.

— Почему-то мне от этого не легче.

Маус положила свою маленькую ручку ему на плечо, и он почувствовал облегчение. Тепло и спокойствие.

— Величие того, что вы делаете, Френк Сондерберг, невозможно переоценить.

— Ради бога, не будьте так мелодраматичны! Все, чего я добиваюсь, это отвезти свою семью в Лас-Вегас па каникулы, и, судя по тому, как разворачиваются события, нам скоро понадобится дополнительный отпуск от такого отдыха. Линии Существования, Прядильщики, Хаосы и Дьяволы — что за ахинея, в самом деле?! Оставьте меня в покое, я всего лишь преуспевающий бизнесмен, и все, чего я хочу в данный момент, это с пользой для себя и своей семьи провести недолгий, но заслуженный отпуск.

— Извините, Френк, но вы уже определили свою судьбу.

— Каким образом, хотелось бы узнать?

— Таким, что вы тесно переплели вашу Линию Существования с моей, и теперь мы неразрывно связаны и даже если я сейчас покину вас, слуги Дьявола не перестанут за вами охотиться.

— Но ведь я всего лишь хотел вас подвезти — и ничего больше?

— Да, так уж случилось, и теперь без меня вы пропадете и никогда не доберетесь до места.

— Следовательно, если я вас высажу, для меня и для моей семьи ничего не изменится и нас будут продолжать преследовать кошмары. И это только потому, что я решился вас подвезти?

— Мне очень жаль, Френк, но даже если бы вы не остановились и просто проехали мимо, то все равно не избежали бы тех странных и непонятных явлений, которые вам пришлось пережить. Вы должны помочь мне, я обязательно доберусь до Исчезающей Точки и постараюсь успокоить Прядильщика. Отвезите меня туда.

— Но я даже не знаю, где она находится, в окрестностях Лас-Вегаса?

— Она блуждает и в настоящий момент она в самом деле находится неподалеку от того места, которое вы называете Лас-Вегасом.

— Хорошо, а что же случилось с Бейкером?

— С чем?

— С Бейкером, — спокойно повторил Френк. — Мы должны были проезжать маленький городок под названием Бейкер.

— В таком случае, мы именно его и проехали, просто он уже не находится на той же Линии Существования, что и мы. Ваша реальность начала изнашиваться.

— А как же Лас-Вегас? Он тоже в другой Линии Существования?

— Не думаю, — сказала Маус. — Первыми исчезают незначительные вещи, они более хрупкие, поэтому маленькие городки исчезнут раньше, чем большие. Как видите, шоссе, по которому мы едем, осталось прежним.

Френк вынужден был признать, что автострада выглядела так же внушительно, как и прежде.

— Хорошо, мы отвезем вас в Лас-Вегас, но не дальше.

— Я вам очень благодарна за помощь, которую вы оказываете в большей степени себе, чем мне, о чем пока не догадываетесь.

ГЛАВА 5

Нить Существования. Где-то между Барстоу и Бейкером Френк сделал неправильный поворот под названием Безумие. Но если он и сходил с ума, то не один. Ведь то, что видел он, видела вся его семья. Почему это случилось именно с ним, с несчастным обыкновенным Френком Сондербергом? Разве он не вкалывал всю жизнь, не жалея сил, разве он не был хорошим отцом и мужем? Он ни разу не поднял руки на своих детей, почти не обманывал жену. За что же ему такое наказание? Почему вместо того, чтобы спокойно отдыхать у голубого бассейна в Лас-Вегасе в дни вполне заслуженного отдыха, он должен переживать весь этот кошмар? Почему судьба не выбрала для этого эксперимента президента, генерала или выдающегося ученого?

Закладка:

— Наверное, мы взяли неверный поворот. Пункт нашего назначения — Лас-Вегас.

Лейтенант кивнул:

— Это похоже на правду. Лас-Вегас расположен к нам ближе всего, так что вы вполне могли перепутать. Перекресток сейчас в ремонте и какие-нибудь идиоты вполне могли неправильно вывесить указатель. Вы уверены, что едете в Лас-Вегас, а не оттуда?

— Да, уверены.

Толстяк сдвинул свои мохнатые брови.

— Дьявольски странно. Когда Джо мне описывал вас, я сразу понял, что здесь какая-то загадка.

Пока боров размышлял, молодой офицер подошел и встал рядом с Венди. Он назойливо ей улыбался, а бедная девочка не знала, куда от него спрятаться. У Френка зачесались руки. Его так и подмывало съездить по этой смазливой наглой физиономии, но он знал, что малейшее неверное движение разобьет их хрупкую надежду на благополучный исход. До сих пор им удавалось вести себя достойно, но вежливо. Френк решил не рисковать, не выяснив окончательно, что их ждет. Поэтому он стоял, стиснув зубы, пока не услышал, как Венди всхлипывает.

— Послушайте, если этот вопрос не в вашей компетенции, то я с удовольствием обращусь к вышестоящему начальству.

Лицо демона вдруг превратилось в жуткую устрашающую маску. Он откинулся назад и наполнил комнату раскатами громоподобного смеха. Плакаты и картины затряслись на стенах. Стивен прижался к Маус, а Алисия пыталась защитить Венди.

Когда смех перестал сотрясать огромное тело лейтенанта, по его щекам катились слезы, но не очень далеко, так как тут же испарялись с легким шипением.

— Начальника? Вы хотите видеть начальника? Ну и ну! Никому еще не удавалось так меня рассмешить. Уже по одному этому видно, что вы здесь случайно. — Вдруг он резко выпрямился, понизил голос и спросил таким тоном, что у Френка побежали мурашки по спине:

— Вы ведь вряд ли хотите видеть моего босса, не так ли? Вы ведь пошутили, верно?

— Если можно уладить этот вопрос с вами, то лучше с ним не встречаться, — смело парировал Френк.

Демон откинулся в кресле, которое жалобно под ним заскрипело:

— При создавшихся обстоятельствах я бы не советовал вам беспокоить шефа. Могу заверить, что его реакция вам бы не понравилась.

Уголком глаза Френк видел, как высокий офицер лапал его дочь. Венди стояла не двигаясь, ее трясло от отвращения, но она ничего не могла поделать, так же как и Френк, который трясся в бессильной злобе.

Стивен забился в угол комнаты. Неожиданно материализовались три мерзких существа и окружили Стивена. На них были джинсы и грязные рубахи. Лица узкие, маленькие, с подлыми бегающими блестящими глазками. Таких можно встретить в каждом дворе. Злобные задиристые подростки, которые ищут себе жертву послабее. Френк понял, что если не предпринять что-то, они непременно ввяжутся в драку или скандал.

— Вы же видите, лейтенант, мы попали сюда по ошибке. Мы еще не умерли и пока не собираемся этого делать, так что тут какая-то ошибка.

— Я склонен согласиться с вами, но поскольку вы уже здесь, то нам следует что-то предпринять. Мне необходимо порыться в архивах и выяснить, имелись ли подобные прецеденты. Если да, то нам будет ясно, как с нами поступить. А пока, — и он снова повернулся к сержанту, — разместите этих людей со всеми возможными удобствами, а я займусь изучением их дела.

— Первый уровень? — подобострастно поинтересовался сержант.

— Нет, — поморщившись, ответил лейтенант, — пока не надо, какое-нибудь нейтральное, но надежное место.

— Можно, я позабочусь о девушке? — спросил молодой офицер и протянул обе руки к Венди.

— Выполняйте только то, что вам прикажут.

Под наблюдением патрульных они вышли из офиса. Три подростка-демона подгоняли Стивена затрещинами и пинками. Молодой патрульный был преувеличенно внимателен к Венди и не обращал внимания на ее протесты. Френк чувствовал, что еще немного и от напряжения лопнут сосуды у него в голове.

Только Маус оставалась спокойной и держалась естественно. Что она будет делать, когда их законопатят в этом дьявольском притоне? Как она будет добираться до Исчезающей Точки? Или в этом случае Ткань Существования полностью распадется вместе с адом, в который они попали?

Наконец их впихнули в душную пустую комнату и заперли дверь. Комната напоминала обычный офис. Кушетка, несколько стульев и пара столиков. Настольные лампы были выполнены в особом стиле и напоминали человеческие кости. Рядом с кофейным столиком была подборка журналов. Пробежав глазами обложки, Френк спокойно, чтобы не привлекать внимания, собрал их и бросил за диван. Правда, он ничего не мог сделать для того, чтобы хоть как-то спрятать царапины и пятна крови на стенах, двери и полу.

Венди села рядом с матерью, которая обняла ее и пыталась как-то успокоить. Стивен перестал плакать и тер кулаками глаза.

В комнате не было окон. В затемненном алькове можно было различить силуэт кровати, рядом находилась дверь в ванную. К стене напротив был приделан питьевой фонтанчик. Стивен приложился к нему губами и нажал на рычажок. Френк вздрогнул, когда мальчишка закричал от боли и схватился за рот обеими руками. Через секунду родители были рядом с ним. С большим трудом удалось отнять его руки от лица. Губы Стивена покраснели и распухли.

— У меня есть успокаивающий карандаш, — прошептала Алисия. — Сейчас, сынок, сейчас все пройдет.

Френк подошел к фонтанчику, нажал на рычаг, и из крана ударила струя кипящей воды.

— Все, что мы можем сделать, это ждать, — сказала Маус.

— Ждать, — взорвался Френк. — Чего именно? Вы можете вытащить нас отсюда? Думаю, несколько наивно полагать, что лейтенант решит дело в нашу пользу.

Маус помрачнела:

— Я могу успокаивать, лечить, могу помочь установить равновесие душевных сил, но я не могу творить чудеса. А если бы могла, то вам не нужно было бы меня подвозить. Вполне может случиться так, что они, поняв, откуда мы, не станут нас здесь держать.

— Да, конечно. На внутреннее благородство лейтенанта вполне можно положиться.

Френк наблюдал, как Алисия прикладывала успокаивающий бальзам к губам Стивена, а Венди разглядывала журнал. Где только она сумела его найти? Ему казалось, что он их все спрятал. В мгновение ока он оказался рядом с ней, выхватил журнал и зашвырнул его в другой конец комнаты. Венди подняла глаза, полные ужаса, позволила отцу обнять ее и положила голову ему на грудь. Френк уже не помнил, когда она последний раз так делала. Долго успокаивал он дочь, а когда отпустил ее, то увидел, что она пыталась слабо улыбнуться.

Прошел час. Постепенно они стали привыкать к жаре. В ванной нашли металлическую кружку, Френк наполнил ее кипящей водой и поставил остывать. Лучше выпить теплой воды, чем никакой. К ним никто не наведывался. Видимо, процедура выяснения оказалась сложнее, чем предполагал лейтенант, и потребовала много времени. Конечно, если их всех хватит тепловой удар в этой кладовке, местные служители вздохнут с облегчением. Захотелось есть. Френк вспомнил заполненную кладовку дома на колесах. К счастью, у Алисии в сумочке нашлась пачка крекеров. Крекеры слегка притупили чувство голода, но вызывали сильную жажду. Недурно было бы принять ванну, но после того, что приключилось со Стивеном, Френк боялся подходить к крану.

Закладка:

— Кажется, вырвались. Даже не верится…

Френк засмеялся, правда, не очень естественно, и Алисия это поняла, но тем не менее улыбнулась в ответ.

— Венди, — заорал Френк. — А ну-ка, включи магнитофон, да погромче, чтобы мы все слышали.

Его дочь даже присела от удивления:

— Папочка, ты хочешь слушать музыку?

— Конечно, что-нибудь сугубо металлическое. После того, что мы пережили, эта музыка должна здорово успокоить наши нервы.

— Но, пап, ты же знаешь, я не очень люблю тяжелый

металл.

«Пап», Френк был в восторге снова услышать это слово.

— Ну хорошо, тогда поставь то, что тебе нравится.

— Идет. Ты сам попросил, потом не жалуйся. Венди сняла наушники и включила громкость на полную мощность. Их дальнейший путь продолжался в компании натужных голосов Хьюи Левиса, Бон Джови и Синди Лаупер.

— Самое смешное, — проговорила Алисия, — в том, что мы никому и никогда не сможем рассказать о том, что с нами произошло. Нам никто не поверит.

— Я и сам с трудом верю в это. — Френк повысил голос. — Эй! Стивен! Иди сюда и поболтай с нами.

— Знаешь, папа, я хочу немного побыть один, если ты не возражаешь.

— Ну, конечно, нет, сынок.

Несмотря на то, что Стивен улыбался, Френк знал, как он тяжело страдал и мучился от пережитого.

— Сынок, там мороженое в морозилке, не забудь.

— Я знаю, папа, пока не хочу. Ты не волнуйся. Маус хотела подняться:

— Попробую его успокоить.

— Не надо. — Весельчак остановил ее. — Я поговорю с парнем. Одно удовольствие побеседовать с таким достойным мальчишкой!

Индеец улыбнулся, встал и пошел к Стивену. Он сел на пол подле мальчика, скрестив ноги.

— Поговорим? Стивен понизил голос:

— Мне все еще страшно, мистер Весельчак.

— Можно без мистера. Никто больше не побеспокоит нас, Стивен. Пение Маус их надолго вывело из строя, а об остальном позабочусь я лично. Хочешь посмотреть мою пушку?

Мальчик резко отодвинулся:

— Я боюсь оружия.

— Но почему? Какой смысл бояться вещи, если знаешь, как нужно обращаться с ней? Ты ведь не боишься молотка, отвертки или пилы.

— Нет.

— Ну так ружье не больше, чем инструмент.

— Я раньше так не думал.

— Это потому, что ты городской житель. В городах люди привыкли палить по всякому поводу, где надо и не надо. А теперь скажи мне, чего ты еще боишься?

— Огня, Весельчак. Я очень боюсь огня. Индеец покачал головой и тихонько рассмеялся:

— Но ведь огонь — это тоже инструмент. Бог подарил огонь людям много веков назад. И если знать, как правильно им пользоваться, то огонь из врага превращается в лучшего друга человека. Какой же смысл бояться его?

Стивен помедлил.

— Мама всегда предупреждала меня быть осторожным, когда я играл со спичками или зажигал плиту.

— Осторожность… Ну, конечно, нужно быть осторожным с огнем. Только в этом случае он и приносит пользу людям. Хочешь, я покажу тебе фокус? Но только это между нами.

— Конечно, хочу.

— Хорошо. Сделай руки так.

Весельчак вытянул левую руку, показывая, как расположить большой и указательный пальцы. Стивен пытался проделать своей маленькой рукой все так, как показал индеец.

— Правильно?

— Нет, скрестить их надо немного больше. А теперь сделай вот так.

Весельчак щелкнул пальцами и между ними вспыхнуло небольшое пламя. Стивен ахнул:

— Вот это да! Как это у вас получилось?

— Немного практики и знаний, больше ничего. А ну-ка, задуй.

Стивен наклонился вперед и, недолго думая, дунул изо всех сил. Пламя исчезло. Но самое интересное было то, что на руке, где оно только что горело, не было ни покраснения, ни волдыря, ни шрама.

— Вот это фокус! Весельчак улыбнулся:

— А что я тебе говорил. Вся наша жизнь — один сплошной фокус. Физика — это фокус, химия — тоже, а математика — это фокус из фокусов. Ну, а теперь ты попробуй.

— Постараюсь, — с сомнением в голосе сказал Стивен. Он напрягся изо всех сил и щелкнул пальцами, но пламя не появилось. Стивен попробовал еще несколько раз, так что заболели пальцы, — пламени не было.

— Это потому, что ты работаешь только руками, но не головой. — Индеец наклонился и что-то шепнул мальчику на ухо.

— Теперь попробуй еще раз.

С четвертой попытки появился слабый дымок.

— Здорово! — Стивен даже засмеялся от счастья.

— Теперь понял? Любой фокус — это вопрос практики и умения сконцентрироваться, — с удовлетворением сказал Весельчак, откидываясь назад.

Мальчишка был занят добыванием огня. Ни о чем другом он уже больше не думал. Именно этого и добивался Весельчак.

ГЛАВА 8

Машина шла с легкостью. Алисия развернула кресло и разговаривала с Венди, которая стояла на коленях перед матерью.

— Он был такой красивый, мама, что я не могла отвести глаз. Но сами глаза я не видела.

Алисия гладила дочь по голове.

— Не вспоминай об этом, дорогая. Все уже позади. Маус стояла рядом.

— Знаешь, девочка, иногда бывает очень трудно отличить дьявола от мужчины. Каждый дьявол — немного мужчина, каждый мужчина — немного дьявол. Тут дело лишь в пропорции.

Алисия улыбнулась:

— Хорошая метафора.

— Да нет же. Это не метафора. Это истина.

— Вы хорошо знаете мужчин?

И тут же Алисия пожалела, что задала этот вопрос. Но она напрасно беспокоилась. Маус совсем не казалась задетой ее бестактностью.

— Действительно, я очень мало знаю мужчин. Я знала мужчин, которые были интеллигентны, красивы и, к тому же, остроумны. Знала мужчин, которые были злыми. Кроме того, я была знакома с несколькими дьяволами и готова еще раз подтвердить, что иногда разница между теми и другими очень невелика, — сказала Маус и улыбнулась Венди. — Так что не думай, что была первой женщиной, которая перепутала демона с человеком.

— Вы все умеете объяснить, — заметила Венди. Сколько вам все-таки лет?

— Четыре тысячи двести двенадцать лет. Алисия рассмеялась и тут же зажала рот руками:

— Ох, извините, я не хотела.

— Смейтесь, пожалуйста, сколько угодно. Это очень полезно, а сейчас просто необходимо.

— Вам не дашь больше трех тысяч лет. В чем секрет вашей молодости?

— Секрет в том, — отвечала Маус торжественно, — чтобы, видя, как на тебя надвигается время, уметь его обойти. Смеяться над временем очень полезно. Время очень чувствительно, но оно может победить все, кроме смеха, — и девушка взглянула на Венди своими огромными фиолетовыми глазами. — Запомни это навсегда, девочка. Как только ты заметишь, что к тебе подбирается время, смейся над ним, и оно отступит.

Закладка:

Венди кивнула:

— Скажите, а что произойдет, если вы все-таки не сумеете добраться до Прядильщика? Ткань Существования будет продолжать запутываться?

Маус кивнула:

— Да, я ведь уже говорила. Она запутается окончательно и начнет рваться, как перекрученная веревка на конце. Сейчас мы опять вернулись на ту Нить Существования, которая не подверглась изменению, но совершенно невозможно предсказать, когда и она начнет изгибаться и перепутываться с совершенно другими Нитями.

— А что случится, если она все-таки порвется? — спросила Алисия.

— Анархия и Хаос одержат окончательную победу. Повсюду установится беспорядок. Ничто не будет прочным. Логика и разум перестанут управлять и останутся лишь в воспоминаниях.

— Вы хотите сказать, что наступит конец света? — спросила Венди.

— Не света, а разума. Когда нити логики порвутся, они начнут закручиваться, переплетаться и затягиваться в узлы.

— Кажется, я поняла. С виду будет вроде бы как прежде, но по сути будет совсем другое. И уже ни в чем нельзя будет быть уверенным. Вроде того, как мы ехали в Бейкер, а вместо него приехали в Подземное Царство.

Маус кивнула:

— Да. Только будет хуже, намного хуже.

Венди погрустнела. Весельчак тем временем мыл потолок и стекла машины.

— Как у нас с бензином, приятель?

— То барахло, которое залил нам старый козел, почти на исходе, а старого почти полные баки. У этого динозавра есть дополнительный бак. Думаю, до Вегаса хватит. Холодильник забит продуктами. Посмотри внизу. Там должно быть пиво.

— Да, я бы от пива не отказался.

Алисия наблюдала за сыном. Мальчик сидел наклонившись и что-то проделывал с руками.

— Что вы сказали моему сыну, Весельчак?

— Ничего особенного, показал небольшой фокус. Один из тех, которые помогают выжить в пустыне. Я ему научился, когда путешествовал.

— Сколько вам лет, Весельчак? — спросила Алисия.

— Около сорока пяти, а что?

— Ничего, — в голосе Алисии слышалось разочарование. Она надеялась, что ответ индейца будет таким же невероятным, как у Маус.

— Ничего, я так и думала.

— А жаль… Я надеялся, что вы мне дадите тридцать пять. — Он потер рукой щеку. — Наследственные морщины…

— А где вы бывали во время своих путешествий?

— Почти везде. Боролся за независимость с африканцами. Работал в коммунистической коммуне Китая. Нырял вместе с белыми акулами недалеко от Австралии. Бродил по Гренландии, нашел останки цивилизации и скелеты четырех археологов. Похоронил их там во льдах по-людски. Жил в Сибири, нырял со скал Рос, Айс и Шелф, пересек Раб-Аль-Хали знойным летом, когда, как уверяли бедуины, ни один человек не мог этого сделать, не изжарив мозгов. Но поскольку я сумасшедший, меня это мало волновало.

Все засмеялись.

— А что вы будете делать, когда попадете в Неваду? — спросила Венди.

— Поищу работу.

— В Лас-Вегасе?

— Почему бы и нет. Это место, достойное изучения. Там много сумасшедших, похожих на меня.

Венди смеялась. Этот удивительный человек помог им всем забыть то, что пришлось выстрадать всего несколько часов назад.

— Вы знаете кого-нибудь в Вегасе? — поинтересовался Френк.

— Не волнуйтесь обо мне. Я всюду найду работу. Френк в этом не сомневался. Он взглянул на часы.

Подземное Царство осталось далеко позади. Мимо проезжали привычные с виду машины.

— Как ты думаешь, дорогой, во сколько мы будем в Лас-Вегасе?

Алисия казалась совершенно оправившейся от недавнего шока.

— Если больше не будет приключений, то к полуночи мы будем в отеле.

— Хочешь, я сменю тебя?

— Пока не надо. Час я еще продержусь, а там посмотрим.

— Ребята, если вы устали, то имейте в виду, что я довольно сносный шофер.

Френк взглянул на краснокожего великана:

— Спасибо, но пока нет необходимости. Несмотря на то, что сделал для них индеец, он

боялся доверить Весельчаку руль. Как ни крути, а парень сам признался, что он не в себе.

Что касается Маус, то она предвосхитила его вопрос:

— Я не умею водить машину. По своей сути я ближе к природе, чем к технике.

Стивен проголодался — верный знак того, что дело пошло на лад. Венди надела наушники, Алисия что-то напевала. Когда прошел час и она должна была его сменить, Френк проверил дорогу и уступил свое место, не отпуская руль до тех пор, пока не удостоверился, что она его перехватила.

— Хотите, я спою вам песню, красивую и мелодичную, такую, от которой всем станет на душе хорошо? — спросила Маус.

Весельчак ответил за всех:

— Не хотим, а мечтаем. A capella. Девушка с удивлением взглянула на него.

— Да, конечно. Я спою вам о тех местах, где вам не довелось побывать. Я спою вам о моем доме. — И она запела. И это было прекрасно. Сами того не ведая, все обитатели дома на колесах стали подпевать. Среди них воцарились мир и спокойствие.

Даже Френк расслабился. Одна из причин, по которой он так стремился в Вегас, заключалась в том, чтобы расстаться со странной пассажиркой — и пусть катится ко всем чертям эта самая Ткань Существования. Френк был убежден, что если они избавятся от девушки, то избавятся и от злоключений, связанных с ней. В конце концов, она сама призналась, что за ней охотятся все силы Ада. Пусть поищет других попутчиков. Он слушал ее удивительную музыку и тихонько подпевал. Его сердце наполняла радость, а сознание того, что скоро они от нее избавятся, приятно успокаивало его.

Они ехали вдоль пустыни Невады, слушали музыку Маус и наблюдали, как ночь мягко опускается и обволакивает все вокруг, делая небо темным и бесконечным, зажигая бесчисленные звезды.

Френк снова был за рулем. Сгустившиеся сумерки беспокоили его, но он не подавал вида. Когда вокруг темно, трудно узнать, гонится за тобой кто-нибудь или нет. И если опасность существует, то ее не увидеть заранее, и она может застать врасплох. Хорошо, что у него не слишком развитое воображение. Он продолжал спокойно вести машину, старался не смотреть по сторонам. Дорога вела на северо-восток. Она была цвета яичной скорлупы, сверкала в свете фар.

Стивен крепко спал. Венди дремала. Френку хотелось искупаться, хотелось назад в цивилизацию, хотелось привычных радостей, которые она дарит.

Когда они приедут в Вегас, мечтал Френк, он позволит своему семейству делать все, что они захотят. Алисия может скупить все мыслимое и немыслимое барахло, которое пожелает. Дочери он позволит ходить в купальниках где ей вздумается. Стивен может питаться сколько угодно и где угодно. Френк оплатит любые счета. Пусть наслаждаются жизнью. Ему же достаточно удовольствия видеть свое семейство счастливым. Он будет лежать в шезлонге рядом с бассейном, радоваться, что все хорошо, и сквозь солнечные очки разглядывать красоток из шоу. Алисия спокойно относилась к его слабостям, зная, что все, что муж позволит себе, это полюбоваться.

Закладка:

Почему-то Френк был уверен, что как только они доберутся до Лас-Вегаса, им больше не будет грозить никакая опасность. Он решил, что на этот раз даже позволит себе сесть за рулетку. Он был слишком хорошим бизнесменом для того, чтобы серьезно проиграть. Изнурительная работа удержит его от азартной лихорадки.

Долгие мили усыпляли Френка, но вдруг он увидел сиянье огней приближающегося города. Алисия выпрямилась в кресле:

— Подъезжаем, подъезжаем.

Дети не проснулись. Весельчак продолжал читать книгу, сидя на диване. Впереди показался огромный зеленый щит.

— Что это? Объезд?

Да. Он был четко обозначен. Почему-то Френку не хотелось съезжать с автострады, но все машины впереди сворачивали на объездную дорогу и он последовал за ними. Шоссе было таким ярким и чистым, что создавалось впечатление внутренней подсветки. Покрытие, видно, совсем новое, подумал Френк. Движение было очень незначительным. Это показалось Френку странным. Несмотря на то, что время заполночь, Лас-Вегас очень популярный город и на подъездных путях к нему должно быть много машин. Но, с другой стороны, откуда ему знать. Ведь он впервые воспользовался машиной для поездки. Раньше они летали самолетом. Огни большого города сверкали все ярче. К Френку подошла Маус.

— Что-нибудь не в порядке? — спросила она.

— Вы очень чувствительны, девушка. Основная автострада в ремонте. Пришлось воспользоваться объездным путем.

Теперь они ехали по каким-то улицам, но Френк их не узнавал. В этой темной запутанной части города легко пропустить дорожный знак. И вдруг они заехали в тупик. Френк резко затормозил, выругался. Видимо, он все-таки пропустил нужный поворот. Куда теперь ехать?

Впереди были отчетливо видны яркие огни города, но как до них добраться?

— Что происходит? — спросил Стивен, приподнимаясь и протирая глаза.

Венди тоже проснулась.

— Мы уже приехали?

— Почти, — сказала Алисия. — Кажется, отец случайно не туда заехал.

— Что будем делать?

— Думаю, надо попытаться повернуть налево. Слева огни кажутся ярче.

Френк пожал плечами.

— Попробуем…

Он подал машину назад и развернулся. Они проехали несколько кварталов и очутились в парке. Тонкие деревца росли в очень пышной траве. По траве гулял пожилой джентльмен, одетый в пальто из какого-то странного сверкающего материала. Ботинки гармонировали с пальто. В руках он держал трость. С берета набок свисали какие-то побрякушки. Такая манера одеваться довела бы до колик любого жителя Лос-Анджелеса, но это был Лас-Вегас. Здесь все было иначе. — Давайте спросим его, — предложила Алисия.

Френк притормозил, Алисия опустила стекло.

Старик остановился и с любопытством посмотрел в их сторону. Алисия выглянула из окна.

— Извините, пожалуйста, по этой дороге мы доберемся до центра города?

— Вне всякого сомнения. Продолжайте ехать по этой дороге, пока не доедете до развилки. Там свернете налево и доедете до главной дороги.

Потом старик заинтересовался машиной.

— Интересное сооружение. С двигателем внутреннего сгорания?

Френк не был лишен чувства юмора.

— Нет, ядерный, — ответил он.

Но его ответ не привел старика в замешательство. Он принюхался.

— Нет, ядерным не пахнет. А большего не могу сказать.

— Сколько отсюда примерно до центра Лас-Вегаса? Брови старика поползли вверх:

— Лас-Вегаса?

— Да.

Френк решил, что старик был не совсем нормальным.

— Нам пришлось ехать объездной дорогой, — объяснила Алисия.

— Может быть, — ответил старик, — но о Лас-Вегасе я никогда не слышал. Этот город называется Пасс-Регулус.

— Может быть, на вашем языке. Но до сих пор все его называли Вегасом, — сказал Френк.

Старик не стал спорить.

— Так, значит, нам надо ехать до развилки, а потом повернуть налево?

— Совершенно верно, — старик кивнул.

— Спасибо.

Алисия подняла стекло, а Френк выехал на середину дороги.

— Интересно, на каком языке Лас-Вегас означает Пасс-Регулус? — спросила Алисия. — Может быть, по-венгерски?

Френк посмотрел на Маус.

— Я не знаю, мистер Сондерберг, — ответила девушка.

Когда они подъехали к развилке, огни города засверкали особенно ярко. Френк повернул налево. Через несколько минут они уже ехали по главной улице. Алисия с недоумением оглядывала дома.

— Френк, но я здесь ничего не узнаю!

— Я тоже, дорогая. Но мы всегда пользовались дорогой из аэропорта и никогда не бывали в этой части города.

— Может быть поэтому все кажется незнакомым.

Алисия с недоверием оглядывалась по сторонам.

— Ой, папочка, ты только взгляни на это! — воскликнула Венди, указывая на тротуар с правой стороны.

Две фигуры на голову выше остальной толпы шагали на ходулях, одетые в свободные зеленые халаты. Удивительно, но кожа лица и рук у них была выкрашена в оранжевый цвет.

«Шествие кришнаитов», — подумал Френк. Но когда он стал внимательнее разглядывать толпу, то забеспокоился. Несомненно, это были люди, но все одетые очень странным образом. Будь они в Новом Орлеане, на Мадриграсе, такие наряды были бы там к месту, но в Вегасе подобная одежда была совершенно неуместна. Кроме того, Алисия была права и насчет зданий: они были красивы, ярко освещены, но совершенно незнакомы. Иногда казалось, что неоновая реклама парит прямо в воздухе и похожа на яркую голограмму. Вместо бетона тротуары были покрыты мозаикой, она сверкала яркими красками, и, когда кто-нибудь вставал на нее, звучала музыка.

Они продолжали ехать вдоль главной улицы, но так и не увидели ни одного знакомого названия. На многих отелях были рекламы на других языках. Френк искал

Хилтон. Как бы в ответ на его мысли справа показался огромный сверкающий знак: Хултон. «Сойдет», — подумал Френк.

Когда он въехал на стоянку, то с удивлением обнаружил, что ее пол совершенно прозрачный, а под ним отчетливо просматривались удивительные рыбы и другие морские существа. Тут же купались люди.

Беспокойство Френка усилилось. Сорокаэтажный отель возвышался прямо над водой. Когда они проехали дальше, то увидели людей, путешествующих вниз и вверх в стеклянных лифтах. Рыбы бросались из стороны в сторону, чтобы избежать столкновений с ними.

— Это похоже на Вегас, — сказала Алисия, — но по не Вегас, это другой город, Френк. Где казино? Оно должно быть где-то рядом.

— Должно.

Он снова выехал на улицу и двинулся в западном направлении. Казино должно было быть здесь. Но на его месте стояло экстравагантное здание, окутанное голубой дымкой. У входа — длинная очередь машин. Некоторые машины были с колесами, другие — без них. Длинный низкий автобус подлетел, жужжа крыльями.

Закладка:

— Это похоже на Вегас, — сказала Алисия, — но по не Вегас, это другой город, Френк. Где казино? Оно должно быть где-то рядом.

— Должно.

Он снова выехал на улицу и двинулся в западном направлении. Казино должно было быть здесь. Но на его месте стояло экстравагантное здание, окутанное голубой дымкой. У входа — длинная очередь машин. Некоторые машины были с колесами, другие — без них. Длинный низкий автобус подлетел, жужжа крыльями.

— Вот это да, папа, ты видел?! Стивен прижался лбом к стеклу.

Стараясь не выдавать своего волнения, Френк наклонился вперед и выглянул в окно. Он увидел четыре луны, не похожие друг на друга. «Какого же цвета здесь солнце? — подумал Френк, — непривычного, чужого?»

— Что, Маус, — спросил Френк, — еще одна Нить?

— Да, — ответила девушка.

— С меня хватит! Я больше не хочу в Лас-Вегас! Едем домой! Сегодня же! Сейчас же!

— Пап, — захныкал Стивен. — Мне тут нравится! Отличное место!

— Мы сделаем так, как скажет отец, — оборвала его мать.

Стивен надулся, а Френк искал дорогу в аэропорт.

«Должен быть аэропорт! В каждом городе есть аэропорт, — подумал Френк. — Летим домой сегодня же! А вот наконец и указатель: «Аэропорт».

Стрелка указывала на дорогу, которая шла вдоль пустыни. Немного дальше возвышался огромный шар, величиной с башню. Он был ярко освещен. Шар медленно начал подниматься под углом в 45 градусов, внезапно пустыню огласил громкий звук, и дирижабль исчез в ночи.

— Я не уверен, — тихо сказал Весельчак, — но мне кажется, что отсюда нет самолета на Лас-Вегас.

Френк печально вздохнул и опустил голову на руль.

— Дорогой, тебе плохо? — спросила Алисия. Френк взглянул на жену, не поднимая головы.

— Да, мне плохо. Мне просто паршиво. А тебе?

— Боюсь, что мне не лучше. Боюсь, что никому из нас сейчас не лучше.

— Папочка, где мы? — перепуганным голосом спросила Венди.

— В Пасс-Регулусе — это все, что я знаю.

— А я знаю звезду, которая называется Регулус, — сказал Стивен.

— Звезду? — переспросила Алисия.

— Да, это, конечно, сейчас очень важно, — раздраженно проворчал Френк.

Стивен обиделся, а Френк пожалел, что не сдержался.

— Извини, малыш. Я немного не в себе.

— Да, папа, я понимаю. Пап, а может, раз уж мы здесь, то остановимся ненадолго?

— Что будем делать? — обратился Френк ко всем.

— Держаться как можно ближе к главной дороге, — ответила Маус. — Пока это наиболее постоянная субстанция запутывающейся Ткани Существования. Теперь для меня еще более важно добраться до Исчезающей Точки как можно быстрее. Реальность распадается очень быстро. Я должна спешить к Прядильщику.

— Так! Дайте мне подумать! Вы сказали, что Исчезающая Точка находится рядом с Вегасом, но не в самом Вегасе, правильно?

— Правильно. Они лежат в одном направлении, но это не одно и то же.

— Мы должны ехать.

— Куда? К Исчезающей Точке? Следующий большой город в этом направлении — Солт-Лейк-Сити.

— Да, — Маус закрыла глаза и сосредоточилась. — Это должно быть где-то там, неподалеку. Если мне удастся успокоить Прядильщика, то вы сможете спокойно вернуться домой, но боюсь, что уже поздно.

Алисия повернулась к мужу:

— Мы должны ехать, Френк. Другого выхода нет.

— Но я уже больше не могу вести машину. И ты тоже устала.

— Я могу повести, папа, — сказала Венди.

— Спасибо, дорогая, но этой машиной управлять посложнее, чем твоей малолитражкой.

— Что же ты собираешься делать, Френк? — спросила Алисия.

Он вздохнул:

— Едем в город.

— Да, вам надо отдохнуть, — согласилась Маус.

— А вдруг они здесь не принимают кредитные карточки? — испугался Френк.

— На всякий случай есть мое золото, — сказал Весельчак.

— Но ведь оно вам самому пригодится.

— Если Прядильщик успокоится, и жизнь снова пойдет своим чередом, я всегда сумею достать себе столько золота, сколько нужно.

Маус закрыла глаза:

— Сейчас нет ничего важнее, чем успокоить Прядильщика. Если этого не удастся сделать, то никому из вас золото уже не понадобится.

Френк развернул машину и поехал назад в город.

ГЛАВА 9

Френк припарковался недалеко от отеля «Хултон», который оказался самым большим отелем в округе. Четыре огромных здания из стекла и бетона соединялись с высоченной круглой башней. Каждое крыло возвышалось над основанием, которое представляло собой застекленный бассейн.

Администратор при входе казался на первый взгляд вполне обычным человеком. Его отношение к деньгам вселяло уверенность. Как и предполагал Френк, кредитные карточки и различные деньги здесь были совершенно бесполезны.

Администратор сказал: «Не пытайтесь нас провести. Здесь это не пройдет». Он был одет в немыслимый голубой костюм с экзотическим черно-белым цветком в петлице. Гладко выбритые щеки были искусно раскрашены.

— А это пойдет? — Весельчак порылся в кармане и извлек старинную монету, которая сверкала, как солнечный луч.

Администратор посмотрел ее на свет:

— Симпатичная, но стоит немного.

Разочарованный Френк направился к выходу.

— Ничего не поделаешь, придется спать в машине.

— Подождите, — у служащего вдруг загорелись глаза. — Откуда этот шум?

При этом он смотрел прямо на Венди, раскачивающуюся в такт завываниям «вокмана».

— Это любимая музыка дочери.

— А можно ее послушать? — спросил администратор.

— О чем речь?

Френк повернулся и заорал:

— Венди!

Венди состроила гримаску и сняла наушники:

— В чем дело, папка?

— Тут один наш приятель хочет послушать твою музыку.

Она недоверчиво посмотрела на администратора, сняла наушники, магнитофон и передала их чиновнику. Администратор тут же натянул наушники на уши, нажал кнопку и на лице его появилась блаженная улыбка. Так он стоял какое-то время, забыв обо всем на свете. Френку это начало надоедать, но тот наконец снял наушники. Администратор воровато оглянулся по сторонам, как бы проверяя, не видел ли его кто-нибудь из подчиненных, перегнулся через стойку и сказал тихим, сладким голосом:

— Сколько вы за него хотите?

— Минуту, папка, я не собираюсь продавать свой «вокман»!

Но ее протест остался незамеченным. Мужчины торговались. Френк показывал, как работает магнитофон.

— Удивительная штука, — не унимался администратор. — Архаичные мелодии, на диво примитивный ритм, оглушающие завывания исполнителей, не говоря о несуразности вокала. Где вы достали такое чудо? Откуда вы вообще прибыли? С Анатолия, Марса, Наутилуса?

Закладка:

— Несмотря на кажущуюся обыденность, мы все еще не вернулись в нашу Линию Существования.

— Этого не может быть! Посмотрите вокруг! Все такое привычное. Люди, улицы, дорожные знаки.

Алисия была очень взволнована.

— Все, все кажется здесь совершенно обычным.

— Не все, — голос Маус был тихим, но твердым.

— Вы хотите сказать: из-за того, что какая-то официантка нам нагрубила, мы должны считать себя в другой реальности? — возмутился Френк.

— Она пытается объяснить вам, друзья мои, что несмотря на кажущееся благополучие, мы не имеем права успокаиваться и расслабляться и что даже если какая-то незначительная деталь нас волнует, то ее нельзя сбрасывать со счетов, потому что до Прядильщика еще добраться не удалось, нити продолжают запутываться и рваться. И то, что нам кажется мелочью, может впоследствии обернуться бедой, — вступился за Маус Весельчак.

Алисия начала с беспокойством озираться по сторонам, как будто бы ожидая, что вот-вот через заднюю дверь войдет полк демонов. Индеец, увидев, как она разволновалась, попытался успокоить ее:

— Ну, может быть, мы все ошибаемся и давайте, наконец, поедим. А тебя, Френк, я попрошу вот о чем. Если эта официантка еще раз попробует съязвить, не выходи из себя.

— Хорошо, — сказал Френк, — я попробую. Когда принесли заказ, многострадальные путешественники молча приступили к еде и невольно стали прислушиваться к тому, что происходило вокруг. Казалось, все вокруг посходили с ума. Из-за столов сыпались ругательства и оскорбления. Все друг друга критиковали, но при этом оставались веселыми. Ругались не только взрослые, но и дети.

Когда две девчонки проходили мимо Венди, то не преминули раскритиковать ее прическу и одежду. Венди не сдержалась и съязвила в ответ, но ее одногодки ничуть не смутились, они казались даже счастливыми.

— Нет, это другая Линия Существования, — констатировал Весельчак.

Алисия понимающе взглянула на индейца:

— Да, это очень похоже на нас, с той только разницей, что здесь все говорят то, о чем думают. Никто не врет и не лукавит.

— Они не имеют представления ни о такте, ни о дипломатии, — с огорчением добавила Венди.

— Каждый здесь высказывает правду такой, какой она ему представляется, — попыталась объяснить Маус. — И, судя по всему, единственное, чем здесь можно кого-то обидеть, это сказать, что тот говорит неправду.

Венди надулась.

— Мне это не нравится.

— А тебя это не задевает? — спросил Френк у Весельчака.

— Нисколько, вы же знаете, что я помешанный. Френк рассмеялся:

— Интересно было бы здесь послушать политиков. Алисия возразила:

— Нет, нет, мне здесь ничего не интересно. Все, что я хочу, это скорее домой. Может быть, следующий поворот будет удачнее.

— Похоже, что мы уже совсем рядом, — предположил Френк. — Но надо признать, что пища здесь неплохая и место кажется довольно безопасным. Давайте отдохнем.

Компания направилась к отелю. Френк настоял, чтобы Маус и Весельчак спали в автофургоне. Все с удовольствием согласились. Френк с семьей направился в комнаты отеля.

— Какое блаженство! Настоящие кровати и толстые матрацы. Ванна, в которой можно вытянуться в полный рост!

И все же несмотря на переутомление и на приятное тепло, которое исходило от посапывающей рядом Алисии, Френк не мог уснуть. Нахлынули воспоминания. Френк еще раз вспомнил все, что им пришлось пережить за это короткое время.

Завтра они должны добраться до Солт-Лейк-Сити или до Лос-Анджелеса. Завтра они должны вернуться в свою реальность. Утром они избавятся от этой женщины-загадки и полусумасшедшего индейца.

Чем больше думал Френк обо всем этом, тем меньше хотелось ему спать. В комнате было очень тихо. Френку даже показалось, что он слышит завывание койота далеко за городом, а может быть, это выла собака. Постепенно его начал одолевать сон, но вдруг появился новый звук. Сначала это было похоже на пение птиц, но чем дольше Френк прислушивался, тем яснее становилось, что птицы не могут держать одну ноту так долго. Френк окончательно убедился, что не сможет заснуть.

Раздосадованный, он откинул одеяло, тихонько, чтобы не разбудить жену, оделся и открыл дверь. Снаружи было значительно холоднее, чем днем. Горный воздух пробирал до костей. Френк прислушался. Звук доносился не из дома на колесах и не из мотеля. Узкая бетонная дорожка вела от мотеля к небольшой рощице. Немного поодаль начинался неглубокий овражек, по которому протекал узкий серебристый ручеек. Френк пошел вдоль ручейка. Светила полная луна. Когда Френк вошел в лесок, его ноги стали утопать в сосновых иглах и листьях, которые толстым ковром усыпали землю. Мотель исчез из вида. Френку показалось, что он зашел уже достаточно далеко, и он был готов вернуться, как вдруг снова услышал песню. Она завораживала и притягивала одновременно.

Вдруг Френк увидел миниатюрную фигурку, освещенную луной, которая склонилась над ручьем. Потом фигура выпрямилась, голова откинулась назад и воздух наполнился чарующими звуками. Звезды светили особенно ярко, и казалось, что они подмигивают в такт звукам, льющимся с земли.

— Будьте осторожны, Френк.

— Маус, что вы здесь делаете одна? И почему вы не бережете голос для Прядильщика?

Девушка понимающе улыбнулась.

— Иногда мне необходимо петь так же, как и дышать. Это помогает мне расслабиться и собраться одновременно.

Когда Френк подошел еще на несколько шагов, она предостерегающе подняла руку:

— Будьте осторожны, Френк. Я не шучу.

— Чего же я должен опасаться, овражка?

— Нет, — и ее фиолетовые глаза засверкали, как аметисты. — Скажи мне, Френк Сондерберг, ты мужественный человек?

Френк подумал, что после всего, что они пережили, этот вопрос был несколько риторическим.

— Все зависит от того, что под этим понимать. Я создал большое дело, основанное на воле и решимости. Никогда не избегал трудностей. Никого не предал и никого не застрелил. Но думаю, что мог бы это сделать, если бы пришлось.

— Не оружие делает человека отважным. Истинная отвага здесь и здесь, — и она прикоснулась руками к его лбу и груди. — Ты боишься высоты?

— Не больше и не меньше, чем любой другой парень. Но почему ты меня об этом спрашиваешь?

Маус поколебалась какое-то мгновение.

— Подойди сюда, но будь осторожен! Если ты оступишься, у меня не хватит сил тебя удержать.

— Я буду осторожен.

Через минуту он стоял уже рядом с ней. Неожиданно ветер усилился. Френк повернул голову и посмотрел себе под ноги. В шести футах от его ботинок земля исчезала вместе с деревьями, горами и лунным светом. У Френка закружилась голова, перехватило дыхание. Сердце гулко стучало и отдавалось в мозгу настойчивым: «отойди, отойди, отойди». Но, помня о том, что только что ему говорила Маус, он не двигался с места, хотя помнил ее слова: «Если ты упадешь, я не смогу тебя удержать».

Закладка:

Девушка держала его за руку и прикосновение ее пальцев было удивительно ободряющим и нежным одновременно.

— Есть несколько мест во Вселенной, где реальность неожиданно исчезает. И не только в этом мире. Существуют такие точки, где просто-напросто ничто не может существовать, даже Хаос. Полная, бесконечная пустота. Сейчас мы находимся на границе одного из таких мест. Здесь опасно находиться, но зато невозможно описать воодушевление и легкость, с которыми поется на грани между реальностью и бесконечностью.

Френк почему-то больше не боялся упасть. У него возникло ощущение, будто он прирос к месту. Трудно поверить, но абсолютная пустота и бесконечность его очаровывали.

— Ребенком я любил прыгать с крыш, — и Френк сделал еще шаг в сторону пропасти. Он почувствовал, как пальцы девушки сжались вокруг его руки.

— Это не место для детских забав, — предупредила Маус. — Если ты сорвешься, то будешь падать бесконечно. Ты никогда не достигнешь дна, так как его нет. Ты будешь продолжать падать и падать, пока не погибнешь от жажды, голода или страха.

— Какого черта?! Это похоже на второй этаж школы в Викни.

Тяжело дыша, чувствуя, как в нем нарастает возбуждение, Френк поднял левую ногу и протянул ее над пустотой. Потом он ее потихоньку опустил и снова стал на обе ноги. Одновременно он почувствовал, как ослабло напряжение ее пальцев у него на руке.

— Это было глупо, Френк.

Френк пожал плечами, внутренне он был собой очень доволен.

— Если иногда не совершать безумных поступков, жизнь станет невыносимо пресной. Думаю, найдется немного людей, которые стояли на краю пропасти.

Маус покачала головой.

— Разве тебе было недостаточно безумия в последние несколько дней?

— Конечно, но все происходило вопреки моим желаниям. А здесь я сам решал. Возможно, это выглядело по-детски, зато доставило мне громадное удовольствие.

— Это было глупо, Френк. И одновременно очень смело для заурядного человека.

Френка это слегка задело:

— Да, возможно, я заурядный человек, тот самый заурядный человек, который подобрал тебя на дороге, не забывай.

— Это так. И, может, это было не простым совпадением.

Девушка подошла ближе. Ее глаза стали такими огромными, что в них можно было утонуть. От нее исходил дурманящий эфемерный запах.

«Боже, как она прекрасна», — подумал Френк. Вдруг ему перестало быть страшно:

— Не надо смотреть на меня так. — Почему, тебе неприятно?

— При чем тут это? Ты сводишь меня с ума. У меня двадцать фунтов лишнего веса. Все, что я могу, это делать деньги. Я не подготовлен к приключениям такого рода.

— Ты добрый и смелый. Ты хороший муж и отец и прекрасный друг. Легко быть смелым, когда ты молод и силен. Другое дело — ты. Тебе есть что терять, и поэтому твое поведение требует настоящего мужества.

Вдруг стало очень тепло. Девушка, прильнув к нему, поцеловала Френка. И этот поцелуй разбудил чувства, дремавшие в нем целых двадцать лет. Френк сильнее прижал к себе Маус. Когда же наконец девушка отстранилась, Френк горел как в огне.

— Послушай, — сказал он, с трудом обретая голос, — я никогда не изменял своей жене.

— Но ведь жизнь так коротка, — тихо прошептала Маус.

— Только не твоя, — с усмешкой ответил Френк. — Человеческая жизнь коротка. Возможно, звезды или секвойи и живут вечно, но только не люди.

Его страсть начала потихоньку ослабевать. Френк и хотел, и не хотел этого. Поцелуй, которым Маус одарила его, был каким-то особенным. Это было нечто большее, чем поцелуй обычной женщины. Непродолжительное, но полное погружение друг в друга двух существ из разных измерений, влечение которых гораздо больше и сильнее, чем просто физическое.

— Что ты со мной сделала?

— Поцеловала.

— Нет. Это нечто большее.

— Только поцеловала. Все остальные ощущения, которые возникли у тебя, копились всю твою жизнь, все, что я сделала только помогла им высвободиться. Поверь, люди могут быть отважными, умными, смелыми, сохранить в себе огромное количество нерастраченных чувств, любви и тепла к тому, что их окружает.

Френк покачал головой.

— Ты слишком хорошо говоришь. Боюсь, что Френк Персиваль Сондерберг этого не заслуживает.

— Не занимайся самоуничижением, Френк, — и она прижала его к себе, словно ребенка. — В твоем деле ты достиг совершенства, а это самое главное — уметь добиваться совершенства даже в пустяках. И неважно, что ты не пишешь музыки или стихов, главное, что то, для чего ты создан, ты делаешь лучше других. В тебе много внутренней силы, Френк, и ты не должен скрывать ее.

Наконец они повернули и пошли назад.

— Ты не можешь лететь назад в Лос-Анджелес, Френк.

— Пожалуйста, не уговаривай. Я больше не могу выдержать этот кошмар. У меня просто нет сил.

— У тебя гораздо больше сил, чем кажется. И еще одно. Я не хотела тебе об этом говорить, но приходится. Если ты покинешь меня сейчас, то никогда не увидишь своего дома. Ты зашел слишком далеко. И сейчас я — единственное связующее звено между тобой и реальностью, поэтому ты не можешь покинуть меня, также как и я тебя.

Френк тяжело вздохнул.

— Выходит, у меня нет выбора?

— Боюсь, что так. Если ты покинешь меня сейчас и попытаешься доехать до дома один, то можешь попасть в другую Линию Существования, и я не смогу тебя найти, а значит, помочь. Мы пересекли очень много границ и Линий Существования и теперь мы можем вернуться назад лишь в том случае, если достигнем Исчезающей Точки.

— Которая где-то тут, неподалеку, не так ли? Девушка улыбнулась:

— Ты шутишь, Френк, стало быть, все в порядке. Она взяла его за руки и слегка пожала их.

— Ты должен доставить меня туда во что бы то ни стало.

— А как насчет моей семьи?

— Мне очень жаль, Френк. Все это действительно очень опасно, но ничего другого предложить тебе я не могу. Нам остается утешать себя тем, что когда Прядильщик успокоится, реальное положение вещей стабилизируется и ты вернешься в свой привычный мир, где ни тебя, ни твоих детей не будут подстерегать опасности.

— Когда мы доберемся до Прядильщика, я лично ему скажу пару слов, — не унимался Френк. — Он не имеет права на недобросовестную работу.

— Он сделал это не по своей воле. Даже Прядильщик не гарантирован от болезней и слабостей. Темные силы не остановятся ни перед чем, чтобы помешать мне добраться до него. Сейчас они мобилизуют все свои силы на то, чтобы остановить меня.

Френк задумался.

— Значит, все наши вынужденные остановки не были случайными?

— Трудно сказать.

Френк обошел дерево. Странно, но сейчас, в присутствии Маус, он не чувствовал усталости. Видимо, от нее исходила какая-то удивительная энергия и ощущение смысла существования.

Закладка:

— Он сделал это не по своей воле. Даже Прядильщик не гарантирован от болезней и слабостей. Темные силы не остановятся ни перед чем, чтобы помешать мне добраться до него. Сейчас они мобилизуют все свои силы на то, чтобы остановить меня.

Френк задумался.

— Значит, все наши вынужденные остановки не были случайными?

— Трудно сказать.

Френк обошел дерево. Странно, но сейчас, в присутствии Маус, он не чувствовал усталости. Видимо, от нее исходила какая-то удивительная энергия и ощущение смысла существования.

— Самое смешное, что все это не сон. Я чувствую, что все это происходит на самом деле. Хотя иногда у меня возникают галлюцинации и мне начинает казаться, что ты террорист или иностранный агент.

— Ты можешь думать обо мне все, что тебе угодно, только помоги мне добраться до Прядильщика.

— Скажи, каков он из себя, этот Прядильщик? На кого он похож? На тебя, может быть?

— Нет, конечно, — и девушка засмеялась тихим нежным смехом, похожим на звон колокольчиков в ночи. — Его очень трудно себе представить. Он огромен и необъятен.

ГЛАВА 11

Когда люди женаты продолжительное время, они развивают способность ощущать присутствие или отсутствие партнера даже в глубоком сне. Алисия проснулась, повернулась на бок и сощурилась в темноте:

— Френк… Френк, ты здесь?

Она приподнялась на локте.

— Френк, где ты?

Она говорила не очень громко, боясь разбудить детей. Но ответа не последовало. Алисия знала, что Френк любил ночные прогулки, поэтому не очень беспокоилась. Со вздохом она натянула халат и подошла к двери.

Стоянка напротив была почти пуста. Ее загромождал лишь силуэт дома на колесах. В лунном свете были отчетливо видны магазинчики и кафе на улице напротив. Контора мотеля оставалась темной, но ни на улице, ни вдоль мотеля никто не прогуливался. Если бы Френку захотелось вдруг выпить содовой, он, без сомнения, направился бы в машину, — размышляла Алисия. Она надела шлепанцы, подпоясала халат и направилась через стоянку в фургон. Дверь машины была распахнута и в проеме можно было различить чей-то темный силуэт.

— Френк? — спросила Алисия.

Фигура повернулась, и тут же Алисия поняла, что это человек гораздо больших размеров, чем ее Френк.

— Ятахи, миссис Сондерберг. Хотя, наверное, было бы правильнее сказать: «Доброе утро», — скоро взойдет солнце.

— Привет, Весельчак. Ты не видел Френка?

— А разве он не с вами? Алисия покачала головой.

— Я решила, что он вышел пройтись или выпить чего-нибудь. Вы тоже не можете спать?

В лунном свете Алисия увидела широкую улыбку индейца.

— Я никогда не сплю. Это пустая трата времени.

— Бросьте, все люди спят.

— Только не я. Я считаю, что если из двадцати четырех часов восемь тратить на сон, то жизнь сокращается ровно на одну треть.

— Ну, а я должна спать.

— Это не объясняет, что вы делаете здесь одна.

— Разыскиваю Френка. А что делаете вы?

— Разговариваю с луной, наблюдаю за небом, стою на часах.

— На часах? — удивилась Алисия. — Что-то не в порядке?

— Да нет, пока все в порядке, но всегда может что-то случиться.

— Например…

Индеец внимательно посмотрел на женщину:

— После всего, что вам довелось увидеть за несколько последних дней, такой вопрос кажется мне лишним, миссис Сондерберг.

— Пожалуйста, не надо так официально. Просто Алисия, хорошо?

Женщина плотнее запахнула на себе халат.

— Трудно поверить, что все это было на самом деле.

— И тем не менее, это было и оказалось очень поучительным.

— Поучительным? — переспросила Алисия и нервно засмеялась. — Вы ничего не боялись, Весельчак? Хотя, возможно, вы вообще ничего не боитесь.

— Я многого боюсь, Алисия.

— Вы, наверное, видели много удивительного в жизни?

— Больше, чем может себе представить воображение обычного человека. Я работал с гоблинами и демонами, танцевал с ведьмами, посещал церемонии Подземного Царства. Христос и Будда, Моисей и Мухаммед, Заратустра и Конфуций — все это мои учителя.

— В самом деле? — все, что могла спросить Алисия.

Она вдруг почувствовала неловкость от близости Весельчака. Где только болтается этот Френк?

Чтобы сменить тему разговора, женщина указала на браслет на правой руке индейца:

— Какая красивая вещь!

— Вы думаете? — Весельчак поднял руку и огромной величины камень заиграл в лунном свете. — Навайцы любят такие вещи. Это лунный камень в сочетании с серебром. Этот браслет сделал мой отец. Он был искусным мастером.

— Вы носите его как талисман?

— Нет, просто память об отце, который в отличие от меня был слишком разумным. Должен сказать, что для индейца очень тяжело оставаться разумным в вашем мире, где правят жадность и честолюбие. Я сумасшедший и поэтому легко адаптируюсь.

— У вас была тяжелая жизнь, Весельчак? — Алисия подошла чуть ближе, неожиданно почувствовав силу и мощь, которая исходила от этого человека.

— Да, довольно трудная, но интересная. Честно говоря, я мог бы избежать многих неприятностей, но я не сделал этого, потому что жизнь без приключений для меня хуже смерти.

Его черные волосы были в нескольких дюймах от ее рук, и Алисии вдруг захотелось узнать, каково бы было их погладить. Женщина резко отстранилась.

Что с ней происходит? Почему среди ночи она стоит одна рядом с помешанным индейцем, к которому ее влечет? Да, он чертовски привлекателен.

— Я должна искать Френка, — пробормотала Алисия.

Индеец знал, что Маус тоже не было в машине, но решил не упоминать об этом.

— Можно мне помочь вам?

— Нет, нет, оставайтесь здесь. Я уверена, что найду

его.

Когда Алисия обошла машину, то неожиданно наткнулась на мужскую фигуру.

— Френк, как ты меня напугал! Где ты был?

Но это был не Френк! Это была фигура выше шести футов, тонкая и узкая, как жердь, которая хоть и старалась быть похожей на мужчину, выглядела больше похожей на привидение. Бесчисленные пальцы сжимались и разжимались, левая часть лица все время опадала и была похожа на тающее мороженое.

— Добрый вечер, — сказала фигура козлиным голосом, жуткой пародией на человека. — Разрешите мне помочь вам найти му-ж-ж-жа?

Алисия отступила назад. В это время показалась вторая фигура. Она была намного короче и ее волосы напоминали извивающихся червей.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовалась фигура и попыталась вытянуться.

У Алисии пропал голос. Женщина стала пятиться. Первая фигура начала передвигаться вслед за Алисией. Ее ходьба была похожа на раскачивание из стороны в сторону. Вторая фигура передвигалась толчками и рывками. Длинные тонкие руки были протянуты к Алисии. Пальцы без костей извивались, как змеи.

Закладка:

— Мы отведем вас к му-ж-ж-жу.

Позади первых двух материализовалась третья фигура. Только тогда Алисия обрела способность кричать.

— Весельчак!!!

Противные извивающиеся пальцы уже схватили ее и начали тащить.

— Нет! — в ужасе орала Алисия. Она пыталась оттолкнуть их. — Прочь, подите прочь, оставьте меня в покое!

Прибежал Весельчак, схватил коротышку и забросил его на двадцать футов в ночь. В это время его тощий дружок оскалился, схватил Алисию. Возникло еще два чудовища. Индеец разрубил первого пополам. Тот развалился на две половинки аккуратно, без крови. Второй забрался на шею индейцу и попытался его задушить. Индеец изогнулся изо всей силы, упал на спину, прижимая чудовище к асфальту.

— Беги в машину и запри дверь, — завопил он Алисии.

Женщина беспомощно боролась с чудовищем, которое крепко держало ее. Преодолев отвращение к ужасающему запаху, который исходил от демона, Алисия изо всей силы впилась зубами в его руку. Краем глаза она заметила, что Весельчак уже направлялся к ней. Но в это время позади индейца возникла еще одна фигура, и руке которой был зажат кусок свинцовой трубы. Чудовище размахнулось и изо всей силы ударило индейца по затылку. Индеец закачался, развернулся и в это время получил второй удар прямо в лоб.

Весельчак закатил глаза и свалился на землю.

— О! Нет, нет! — изо всех сил закричала Алисия. Индеец лежал неподвижно и огромная кровавая лужа

растекалась вокруг его головы.

Алисия больше не могла побороть чувство отвращения к вони, которая исходила от чудовища.

Как-то раз она забыла о сыром цыпленке и оставила его в кладовке на две недели. Когда Алисия развернула упаковку, то от ужасного запаха потеряла сознание. Точно такая же вонь исходила от ее поработителя. Чудовище повернулось к своим друзьям и проблеяло:

— Соберите остальных!

Женщина удвоила усилия, но освободиться не удалось. Каким бы тонким и слабым не казался с виду демон, он держал ее так крепко, будто был сделан из стальной проволоки.

Френк резко остановился и начал вглядываться в темноту.

— Ты слышала? По-моему, это кричала Алисия.

— Да, я слышала, мне тоже кажется, что это она. Что-то случилось.

— О господи!

Френк побежал, стараясь не натолкнуться на деревья в темноте. Маус не отставала. Мотель был на том же месте, бесконечность не поглотила его. Дверь в номер была открыта настежь. Френк добрался до выключателя и зажег бра. И тут же зажмурился от вспыхнувшего света.

— Алисия, черт побери! Алисия!

Никто не отзывался. Гостиная, обе спальни я ванная были пусты. Ни жены, ни детей, ни следов борьбы.

— Это Весельчак. Я напрасно доверял ему. Он же сам признался, что он сумасшедший…

— Вот в этом я не уверена.

Френк не обратил внимания на Маус и побежал к дому на колесах. В машине горел свет, дверь была открыта. Выбегая, Френк наткнулся на управляющего.

— Эй! Что тут у вас происходит, почему крик?

— Вызовите полицию, — закричал Френк, не задумываясь над тем, в какой Линии Существования они находятся.

— Полицию? Но что случилось?

Френк не слушал, он уже обежал машину и чуть не упал, споткнувшись о что-то, лежавшее огромной грудой на асфальте. И в тот же миг вся его подозрительность, которая начала было приобретать мстительный характер, разлетелась в прах. Перед ним на асфальте в луже крови лежал Весельчак.

— О господи! — Френк наклонился и поднял огромную руку индейца. Она безвольно упала назад. С помощью Маус ему удалось перевернуть тело.

— По-моему, он мертв.

Маус приложила ухо к груди великана.

— Он мертв.

— Но кто же был тут? Маус поднялась:

— Слуги дьявола. Если бы мы были здесь, они схватили бы и нас.

— Какая чушь! Они бы никого не схватили!

— Ты действительно смелый человек, Френк, но не переоценивай свои возможности в борьбе с дьяволом. Если даже Весельчак не смог помешать им, что говорить о нас!

К ним подошел управляющий, он задыхался, халат болтался на костлявых плечах.

— Бог мой! Что здесь произошло? Парень, похоже, мертв.

Френк хотел было ответить, но взгляд Маус предупредил его.

— Похоже на то!

— Я иду за полицейскими.

— Да, пожалуйста, сделайте это.

Френк подождал, пока старик скрылся из виду, и сказал, взглянув на Маус:

— Я должен найти их.

— Может быть, это то, чего эти твари хотят.

— Может быть… Но без жены и детей жизнь для меня не имеет смысла.

— Я пойду с тобой, — тихо сказала Маус.

— Повезло мне, — горько проговорил Френк. — Пойду, возьму кое-какие вещи, бумажник и ключи, а ты пока присмотри за машиной.

— Поторопись!

Френк ускорил шаг. Маус проводила его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за дверями комнаты,

затем она перевела взгляд на неподвижное тело у ее ног. Несчастный Весельчак-Обжигающий пальцы. Он был в самом деле таким сумасшедшим, каким хотел мчаться? Он очень много знал, его суждения были весьма здравыми. Девушка наклонилась к телу и приблизила лицо к уху Весельчака, затем начала тихонько напевать. Как бы в ответ на этот новый тихий звук, завыл доберман, охраняющий стоянку. Его вой был подхвачен всеми собаками в городе и слился в единый скорбный собачий вой. Прошла минута, за ней другая. Маус не переставала петь. Вдруг она почувствовала едва

уловимое движение распростертого перед ней тела. Затем индеец открыл глаза, медленно поднялся и выпрямился. Глубоко вздохнув, Весельчак с силой потер виски. Девушка отошла и села на ступеньку машины. Оттуда она спокойно наблюдала за великаном.

— Спасибо.

— Дело не только во мне. Видимо, ты был не до конца убит. В тебе осталось что-то, что позволило услышать меня. Не говори больше, что у тебя нет души. Это неправда.

Индеец выглядел смущенным. Он с трудом поднялся па ноги и пощупал затылок.

Потом он рассказал девушке, что произошло. Она попыталась объяснить:

— Какой-то местный дьявол или демоны из ближайшей Линии Существования, видимо, пытались прикинуться людьми, но им это не удалось. Скорее всего, они пришли сюда, чтобы свернуть меня с нужного пути. Они забрали семью Френка, наверняка зная, что он последует за ними, а я за Френком.

— Да, дела, — протянул Весельчак. — Конечно, он двинется на поиски семьи.

Маус не спрашивала индейца, пойдет ли он вместе с ними. Она заранее знала ответ. Вскоре подошел Френк. Увидев Весельчака, он вздрогнул. Потом быстро посмотрел на Маус, затем снова на Весельчака.

— А я думал, что ты умер.

— Да, я действительно был холоднее ледяной скалы. Не смотри так, будто ты сейчас грохнешься в обморок.

Закладка:

— А я думал, что ты умер.

— Да, я действительно был холоднее ледяной скалы. Не смотри так, будто ты сейчас грохнешься в обморок.

— Да, но каким образом?..

Френк опять взглянул на Маус, и индеец кивнул в подтверждение возникшей у Френка догадки.

— Маленькая леди знает очень много удивительных песен…

Френк подошел к машине.

— Я должен найти семью. Кто идет со мной?

— Я, — ответила Маус.

— Можешь не спрашивать, Френк, дружище, конечно, я с вами. В конце концов, все, что эти твари могут сделать, — попытаться убить меня еще раз.

— Да, только смотри, чтобы на этот раз они не отрезали тебе уши.

Френк влез в машину и сел за руль. Маус села рядом с ним, а Весельчак устроился между двумя передними сиденьями.

«Здесь должна была сидеть Алисия, — думал Френк, — нежная, все понимающая Алисия. Одному богу известно, где она сейчас. В руках омерзительных чудовищ».

Маус положила руку на плечо Френка, и это прикосновение вывело его из летаргического состояния.

— Поехали, Френк Сондерберг. Куда бы они не увезли твою семью, мы их найдем.

Френк включил зажигание, и мотор заработал. Он вывел машину на основное шоссе и направился к автостраде. В это время за ними послышалось завывание полицейской машины. Френк заколебался.

— Не останавливайся, — приказала Маус, почувствовав его неуверенность.

— А вдруг они смогут помочь? Ведь эта Линия Существования так похожа на нашу.

— Они не могут следовать туда же, куда и мы. А если даже и поедут за нами, то долго не выдержат.

— Они не поедут за нами, Френк, — сказал Весельчак. — Они просто будут задавать кучу вопросов, на которые ты не сможешь ответить, и отнимут драгоценное время. Поэтому лучше жми на газ.

Френк решил, что они правы, и последовал совету друзей. Полицейские тем временем разглядывали лужу крови на мостовой стоянки. К ним подошел владелец мотеля.

— Ты тот парень, который вызвал полицию?

— Да. Но ведь здесь только что было мертвое тело. Я могу поклясться в этом.

Капрал сдвинул кепку на затылок.

— Какое тело?

— Тело мертвого мужчины. Вернее, его друзья сказали, что он мертв. Выходит, что оно встало и уехало.

— Значит, он не был мертвым, — подытожил капрал.

— Выходит, что так, — согласился владелец мотеля.

Капрал обратился к своему напарнику:

— Надо бы проверить, где эти люди.

— Они уехали.

— Уехали? Что ты хочешь сказать?

— Уехали, взяли мертвое тело и уехали в своем доме на колесах.

— Это, должно быть, тот фургон, который мы видели, когда въезжали сюда?

— Да, да, это он и есть, — капрал двинулся к машине. — Поехали, Джейк. Догоним этих людей. Может быть, они нам расскажут, как было дело.

Полицейская машина выехала на дорогу и развила максимальную скорость.

Френк увидел вращающиеся красные огни в зеркале заднего вида.

— Полицейские! Что будем делать?

— Ничего, — сказал Весельчак.

— Не останавливайся, — сказала Маус. — Мы не можем терять времени, отвечая на вопросы.

Френк увеличил скорость.

— А вдруг они нас поймают?

— Мы должны ехать за твоей семьей, а они сейчас направляются по другой Линии Существования. Я чувствую это, — сказала Маус.

— Но мне кажется, они нагоняют нас, — с беспокойством сказал Френк.

— Не волнуйся, друг. Мы оторвемся, — в голосе Весельчака ощущалась уверенность.

Впереди показался разъезд.

— Что делать? — спросил Френк.

— Поезжай вперед по нижней дороге. Френк засомневался.

— Но ведь это обычная проселочная дорога! Индеец лишь улыбнулся в ответ. Дом на колесах

спустился с автострады со скоростью шестьдесят миль в час.

— Сейчас будет перекресток, — сказал Весельчак.

— Какой перекресток? Я ничего не вижу!

Не успел Френк произнести эту фразу, как оказался перед развилкой.

— Налево, — закричала Маус. — И не снижай скорости!

В боковое зеркало Френк увидел, что полицейская машина их нагоняла. Полицейские высунулись из машины и отчаянно жестикулировали.

— А вдруг они начнут стрелять, — с ужасом подумал Френк.

И тут он увидел забор, который перегораживал дорогу. Желтые предупреждающие огни светились, как кошачьи глаза. Неудивительно, что полицейские так жестикулировали. Видно, хотели предупредить их.

— Не останавливайся, поезжай вперед! Машина врезалась в забор, только щепки полетели

в разные стороны. Дорожное покрытие исчезло, и теперь они ехали по грязной изрытой дороге. Машину бросало из стороны в сторону. С полок на кухне попадали пластиковые кружки и тарелки и катались по полу.

— Куда мы едем? — прокричал Френк.

Вдруг они услышали треск, как будто что-то сломалось внизу машины.

— Пока не знаю, — ответила Маус. — Мы едем по правильному пути.

Еще один забор появился на пути. Он был меньших размеров и на нем висели красные предупреждающие огни.

— Поезжай вперед, — спокойно сказал Весельчак. — Этой дорогой увезли твою семью, Френк. Если хочешь их найти, не останавливайся.

Было похоже на то, что полицейские отстали, Френк надавил на газ. Огромный фургон наскочил на забор и разнес его. И вдруг земля исчезла так, будто ее отрубили топором.

Далеко внизу были видны деревья, небольшое озеро и огни города. Когда машина потеряла скорость и начала падать вниз, Френк вдруг почувствовал удивительное спокойствие.

Полицейская машина остановилась перед разрушенным забором.

— Посмотри сюда, — заорал капрал. Подошел напарник.

— О господи! — проговорил тот, запинаясь.

— Пойди принеси фонарь.

Напарник сбегал к машине и вернулся с фонарем. Полицейские привязали фонарь к длинному шесту и посветили вперед.

— Но ведь там ничего нет, ничего. Куда же они подевались?

— Я не знаю, куда они подевались, а поскольку нам некому больше задавать вопросы, я возвращаюсь назад.

— А как же насчет заявления владельца мотеля?

— Но ведь трупа нет… А раз нет трупа — нет и убийства.

Полицейские сели в машину, развернули ее и направились обратно в город.

ГЛАВА 12

Дом на колесах здорово подбросило, но, к счастью, оси выдержали. Толчок вывел Френка из оцепенения. Он еще раз оглянулся вокруг. Ни скал, ни грязной дороги, ни озлобленных полицейских в машине, преследующей их. Они вновь ехали по автостраде в том же направлении — на север.

Вот только дорога была в рытвинах, причем выбоины были настолько большими, что могли поглотить целый мерседес. Френк яростно крутил руль, объезжая ямы. Шоссе выглядело так, будто только что подверглось авианалету. Пришлось снизить скорость до минимума. Но даже при скорости сорок миль в час машину подбрасывало, а пассажиры лязгали зубами. Никогда еще Френку не приходилось видеть такую дорогу. Зато пейзаж вокруг был удивительно красивым. Справа — холмы и горы, покрытые зеленью, слева поодаль — сверкала, подобно алюминиевой фольге, гладь озера. Великого Соленого озера.

Закладка:

— Интересно, где мы сейчас, — спросил Френк.

— На правильном пути к Исчезающей Точке, — Маус откинулась на кресле и казалась успокоенной.

— Мне наплевать на Исчезающую Точку!

— Спокойнее, Френк, спокойнее! — девушка улыбнулась. — Вашу семью увезли по этой дороге.

Весельчак пристально смотрел в окно.

— Ох, и не нравится мне все это! Не покидает какое-то дурное предчувствие. Но я имею в виду не состояние дороги! Френк, давай я подменю тебя.

— Спасибо, не надо, я в порядке.

Они проехали какой-то дорожный знак, но прочитать его было невозможно, настолько он был искорежен.

Дорога становилась все хуже по мере приближения к окрестностям города. Вокруг ни машин, ни грузового транспорта. Что было странно, ведь Солт-Лейк-Сити

— большой город.

— Должно же здесь быть какое-то движение, — не унимался Френк. — Ну хотя бы пара грузовиков. Или это очередная бесовская Линия Существования?

Маус молча кивнула.

— И ведь что удивительно, — распалился Френк. — Сколько этих Линий мы уже повидали — и ни одной приличной!

— Но все же это лучше, чем Ад.

— ВЫ уверены в этом? Мы еще не знаем, что нас ждет.

Из спальни вышел Весельчак. Он переоделся в черную хлопковую рубаху и повязал волосы черной лентой. Белые и красные полосы украшали лицо индейца.

— Военная раскраска, — ответил Весельчак на немой вопрос Френка. — Надеюсь, твоя женщина не испугается, увидев меня таким?

Френк с одобрением кивнул.

— В этих условиях твой вид мне кажется очень подходящим.

— Готовимся к войне? — поинтересовалась Маус.

— Я всегда к ней готов, маленькая певунья. Война

— дело нешуточное и любит сильных мужчин.

В это время они проехали знак «Солт-Лейк-Сити — 20 миль».

Когда солнце начало подниматься над холмами, стало немного светлее, и путники увидели, что земля вокруг превратилась в месиво. Причем застывшее месиво. Все выглядело так, будто растаяла целая гора, а потом снова застыла. Прозрачная лава покрывала землю на север и восток. Ничто вокруг не напоминало о жилье.

— Стекло, — прошептал Весельчак. — Каким-то образом эта часть страны превратилась в стекло. А может, это Солт-Лейк? Никогда не помню это озеро таким большим. Оно годами поднималось, но не такими быстрыми темпами. Неужели город не уцелел?

— Мы видели дорожный знак, — напомнила Маус. — Похитители наверняка следовали в какое-то определенное место.

Дорога шла на подъем. И когда машина поднялась на самый верх, путники увидели то, что когда-то называлось Солт-Лейк-Сити.

— Бог мой! — только и смог выдохнуть Френк. Поднимающееся солнце осветило пустоту и разрушение, какие не снились ни одному автору сериала ужасов. Вместо бледно-голубого оттенка, которым славилось это озеро, его воды были желто-оранжевого цвета. Сам город лежал в руинах. Некогда красивые строения уродливо торчали, напоминая разбитую челюсть. Ни одного дома, ни одной хибарки не осталось неповрежденными. Ничто не двигалось на дорогах. Целые кварталы сравнялись с землей. Земля была в рытвинах и болячках. При въезде в город шоссе было совершенно разбито. Френку все это напоминало картину, которую он видел в Германии после второй мировой войны.

— Эта Линия Существования больна, — сказала Маус.

— Сюда сбросили бомбу, — тихо сказал Весельчак.

— Если так, то здесь должен быть огромный кратер, — заметил Френк.

Путники притихли. Их сковал ужас.

— Здесь правит дьявол, темные силы установили свою власть.

— Нет, не верю, не может быть, — бормотал Френк. — Не могу поверить, что глупость может победить на какой-либо Линии Существования.

— Наше сознание — лишь отражение Космоса. — Маус указала на небо. — Там далеко Хаос постоянно воюет с порядком и разумом. Такая же борьба ежедневно повторяется в сознании каждого думающего существа.

Логика не всегда побеждает, и существуют такие Линии, где правит глупость.

— Похоже, здесь она обосновалась.

Френк с трудом уклонился от столкновения с останками сгоревшего автомобиля. Он резко повернулся к девушке.

— Эй! Но ведь это не моя Линия Существования, правда?

— Когда нити рвутся и переплетаются, ничего нельзя сказать наверняка. Но это не похоже на твою Линию, Френк Сондерберг.

— Спасибо хотя бы за это.

Френк внимательно следил за дорогой, стараясь избежать столкновения с какими-то наваленными кучами, объезжая дыры в асфальте. Сейчас они проезжали по западной части города. Не все строения были разрушены, некоторые из них могли даже похвастаться крышей. Многие дома стояли нетронутыми.

— Что-то движется, — Весельчак показал вперед. Высокие неуклюжие фигуры выходили из каких-то развалин и заполняли дорогу. «Неужели люди? — подумал Френк. — А может быть, это то, что осталось от людей?» Некоторые очень отдаленно напоминали человеческие существа. Они спотыкались. Это было как кошмар. Это могло прийти на ум лишь воспаленному воображению психически нездорового человека. Некоторые из мутантов опирались на все четыре конечности, у других не было ног и они передвигались с помощью каких-то культей. Хуже всего было с лицами, потому что человеческое выражение лица — это все-таки прибежище сознания. Они собирались в кучи — побитые, измученные, люди или существа, в которых едва теплилась жизнь. Многие носили одежду, если ее можно было назвать одеждой. Это были какие-то лохмотья: грязные и изорванные.

Существа, которые высыпали на дорогу, не думали ни атаковать, ни нападать на машину. Они собрались для того, чтобы посмотреть на это чудо: непобитая, неизломанная машина.

Френк пытался понять, когда случилось это несчастье. Сколько времени эти несчастные люди оставались такими, как сейчас. Сколько времени прошло с тех пор, как они видели нормальную машину или обыкновенного человека. Были ли у них книги, уцелели ли они?

Френк заметил, что начал сбавлять скорость, так как боялся наехать на кого-нибудь из них.

Около дюжины существ собрались у машины и все плотнее прижимались к ней. Их увеличивающееся количество заставило Френка волноваться. Хотя он видел, что они не были настроены враждебно, он боялся, что напирающая толпа вынудит его причинить кому-нибудь боль.

— Остановись, — приказал Весельчак.

— Здесь?

— Мы должны выяснить, куда подевалась твоя семья. Проезжали ли похитители по этой дороге. Мы не можем просто так ехать наощупь в этом незнакомом месте. Мы должны расспросить их. Неужели ты думаешь, что они нас тронут?

— Судя по тому, как они выглядят, конечно, нет.

— И я в этом уверен.

Закладка:

— Остановись, — приказал Весельчак.

— Здесь?

— Мы должны выяснить, куда подевалась твоя семья. Проезжали ли похитители по этой дороге. Мы не можем просто так ехать наощупь в этом незнакомом месте. Мы должны расспросить их. Неужели ты думаешь, что они нас тронут?

— Судя по тому, как они выглядят, конечно, нет.

— И я в этом уверен.

Весельчак поднялся и подошел поближе к боковой двери.

— Тебе никогда не приходилось проводить ночь в метро на Пикадилли в Лондоне? Так вот, в том метро обитают существа, очень похожие на этих, хотя их не бомбят. Вот так-то, мой друг.

Френк вопросительно взглянул на Маус.

— Делай так, как он сказал, Френк.

— А ты можешь почувствовать, какой дорогой они поехали?

— Извини, Френк, но это тонко, очень тонко. Если есть возможность расспросить, то давай лучше сделаем

это.

— Делайте как хотите. Я не выйду из машины. Френк нажал на тормоза, и, как только машина

остановилась, толпа жалких гуманоидов тут же окружила ее. Френк не спускал ногу с педали газа, готовый в любую минуту включить скорость и уехать. Он слышал, как открылась дверь, слышал, как Весельчак разговаривал с кем-то, слышал какие-то звуки, похожие на смех. Их говор не был похож на английский. Он был похож на странную смесь из языков, и Френку было трудно определить, о чем они говорили. Но странно, казалось, что Весельчак прекрасно понимает их. Те, которые не подошли к двери, окружили машину сзади. Около дюжины стояло впереди, они трогали руками капот, стекла, фары, ласкали машину, удивлялись, приговаривали что-то сами себе, слезы текли по их щекам.

Френк ужаснулся. И он побоялся этих несчастных! Интересно, были ли это мужчины или женщины? По их одежде и виду это невозможно было определить. Кто же осмелился сбросить бомбу на этих несчастных? И впервые за это время он начал понимать, что было ставкой в этой жуткой игре.

Но как ни был он потрясен, больше всего его волновали Алисия, Стивен и Венди. Он очень беспокоился за них. Чем скорее он получит их назад, чем скорее заберет их из этого страшного места, тем лучше для их здоровья и разума. Безусловно, дети уже пострадали от шока, нервного психологического шока. Сумеют ли они восстановить внутреннее равновесие?

Дверь закрылась со щелчком. К ним присоединился Весельчак.

— Ты понял, о чем они говорят? — спросила Маус.

— Они сказали, что ваша женщина и дети пошли с какими-то существами вон по той дороге. Поскольку машин здесь мало, они очень хорошо запомнили группу, которая проезжала тут недавно. Твою семью забрал мутант по имени Прейк и его банда. Судя по всему этот Прейк отвратительное чудовище. Когда я рассказал, что мы преследуем его, для чего преследуем, они очень удивились и сказали, что нам вряд ли удастся с ним справиться.

— Куда они поехали? — спросил Френк.

— На север. — Весельчак показал направление. — Это примерно в четверти мили отсюда, а потом надо повернуть на большую дорогу. Сейчас поезжай до конца этой улицы.

— Я понял, — Френк нажал на газ, и машина двинулась. Скорбная толпа гуманоидов расставалась с ними горестно. Они стонали, жестикулировали, старались по-своему отговорить путников от дальнейшего путешествия, предостерегали их.

— Они в самом деле видели Алисию и детей? Весельчак кивнул.

— Пойми, здесь и сейчас любое человеческое существо привлекает огромное внимание, а уж машина и подавно. Они видели их, они даже описали их. Это они, не сомневайся.

Главная улица представляла собой массу разбитого асфальта. Для того, чтобы проехать по ней, им понадобился целый день. Солнце уже садилось, когда они доехали к месту назначения, которое было указано человекоподобными жителями ЭТОГО города. Именно сюда, по их описанию, должны были направиться Прейк и его банда.

Один раз их атаковали враждебно настроенные мутанты. Во время схватки пострадала машина, разбилось окно. Весельчак забрался на крышу и пользовался бейсбольной битой, как орудием против атакующих. Когда схватка закончилась и Весельчак вернулся в машину, Френк спросил Маус, почему она не пела. Ведь песня могла бы предотвратить атаку.

Не всегда и не все отвечают на мою музыку. Особенно трудно воздействовать на людей. Демоны и дьяволы — это другое дело. С ними легче справиться.

— Это называется дифференцированный подход, — съязвил Весельчак. Он прикладывал мокрую тряпку к подбитому глазу. Рядом валялась окровавленная бита.

— Посмотрите, — сказал Весельчак. — Озеро поднялось.

Френк присмотрелся.

— Мне кажется, что здесь неглубоко.

— Это озеро неглубокое. Мне сказали, что Прейк со своей бандой сделал что-то наподобие плота и таким образом перебрался по этому озеру. А раньше здесь был городской парк. Вон посмотрите, там еще виднеются его остатки. Что-то вроде острова. Наверное, там они и прячут твою семью.

Френк прижался лицом к стеклу.

— А знаете, вода кажется не глубже, чем несколько дюймов. Может быть, я попытаюсь поехать на машине прямо по воде.

— Глубина может измениться, мы ведь не знаем дна, поэтому лучше не рисковать. Если эта часть города была долго под водой, то бетонное покрытие начало портиться. Если мы застрянем, ничто не поможет нам выбраться. А я не хочу в этой незнакомой местности остаться без колес. — Весельчак посмотрел направо.

— Ну что, певица? Если бы вам пришлось вести машину, смогли бы вы?

Маус подумала, посмотрела на педаль, рычаги и ответила:

— Я не люблю машин, но если обстоятельства потребуют, попробую. А что будете делать вы?

— Искупаемся, я думаю. Здесь неглубоко. — Френк показал на кушетку в машине. — Эти матрацы должны

хорошо плавать. Я думаю, они нас выдержат продолжительное время.

— У тебя есть фонарь?

— Есть. Я брал эту машину со всем снаряжением. Я думаю, этот танк хорошо укомплектован.

Примерно в сотне ярдов от машины вода едва достигала колена. Двое мужчин молча пробирались по ней, лежа на животах на самодельном плоту. Весельчак обмотал три матраца пленкой от мусорных пакетов. Пластиковые покрытия сделали матрацы более плотными и водонепроницаемыми. Френк яростно отпихивался от земли так, как его учил Весельчак, при этом они старались не шуметь.

Промокшие до нитки, они продолжали свой путь, лежа на импровизированных плотах, изо всех сил вглядываясь в темноту, стараясь не потерять из вида едва различимые очертания острова. Они промокли до нитки, но не замерзли: вода была теплой, как в канализации, и не слишком соленой. Между матрацами Весельчака и Френка был привязан огромный пластиковый мешок, в котором находился сюрприз для Прейка и его банды, с любовью приготовленный индейцем. Кроме того, мужчины запаслись ножами и фонариками. Ну и, конечно, у Весельчака как всегда под рукой был его знаменитый пистолет.

Закладка:

— Ты сможешь пристрелить этих ребят, если они величиной со шкаф? — спросил Френк.

— Эта пушка, мой друг, 454-го калибра. И она заряжена 240 пулями, в каждой из которых заряд, который равен тонне взрывчатки. Выстрелом из нее можно сделать дырку в стальной плите толщиной в дюйм.

Френк кивнул.

— Это должно их остановить, не говоря о подарочке, — он похлопал по пластиковому пакету.

— Эй! Посмотри налево. И не шуми.

Френк подчинился. Когда он увидел, что имел в виду Весельчак, то вздрогнул. Огромная клетка, обитая железом, отчетливо просматривалась в западной части острова. Посветив фонарем, Френк увидел три фигуры, запертые внутри. Алисия обнимала кого-то. Вблизи клетки Френк никого не заметил. Мужчины поспешили к острову. Уже на подходе они еще раз посветили фонарем, но на этот раз обнаружили три чудовища, от вида которых у Френка встали волосы дыбом. Весельчак злобно проговорил:

— Это те три ублюдка, которые убили меня. Ну что ж, постараюсь их удивить.

— А я думал, что встреча с ними в наши планы не входила.

Возбуждение индейца немного поутихло.

— Да, ты прав. Но они были бы очень удивлены, увидев меня. А сейчас давай попробуем подобраться к клетке с левой стороны.

Там была стража. Правда, в минимальном количестве. Очевидно, мутанты полагали, что изолированность острова и их собственная репутация способны удержать любого от попытки напасть на них.

Наконец, Френк и индеец ступили на землю. Ни деревьев, ни растительности, лишь несколько одиноких веток торчало в этой части острова. Они могли слышать разговор мутантов и лежали неподвижно, пока двое часовых не повернули в другую сторону. На страже остался только один, по виду несерьезный коротышка. Теперь Френк мог отчетливо рассмотреть свое семейство. Алисия обнимала Венди. Стивен сидел на коленях в задней части клетки и подбрасывал камешки. Френк уже поднялся, чтобы бежать к клетке, но индеец крепко схватил его за руку.

— Я сам это сделаю.

— Но это моя семья!

— Да, но ей сейчас нужна моя сила.

Френк был задет, но вынужден был признать правоту индейца. Поэтому он только кивнул и схватился за плот, чтобы его не унесло течением. Как ни пытался Френк уследить за Весельчаком, но ничего не смог увидеть. Казалось, парень прополз под землей. Только по выражению лица Стивена Френк догадался, что Весельчак рядом. Мальчишка застыл, напрягся, но не издал ни единого звука. «Вот это парень, — с гордостью подумал Френк. — Молодец, сынок». Потом Френк услышал, как Алисия вскрикнула. К сожалению, это услышал и часовой. Потом две фигуры соединились и исчезли, и Френку показалось, что блеснул нож.

В следующий раз, когда он увидел нож, тот был высоко поднят и пилил проволоку, которая скрепляла деревянные перегородки. Это продолжалось довольно долго, потом три силуэта покинули клетку и побежали по направлению к Френку. Первым Стивен, за ним Венди. Для Алисии пришлось расширить дырку. Наконец и она высвободилась из клетки.

И вот дети повисли у Френка на руках. Венди стонала: «Папочка, папа!» Френк был счастлив и встревожен одновременно. Счастлив от того, что дети были с ним, встревожен из-за шума, который они производили. Наконец он успокоил их и тихо объяснил, как надо лечь на плот, чтобы их не было заметно.

— Помогите мне оттолкнуть его, — прошептал Френк.

Дети подчинились, но проделали все с большим шумом. К ним бежали Алисия и Весельчак. Наконец с помощью детей им удалось оттолкнуть плот, и в этот момент Алисия поскользнулась и упала, и, хотя всплеск был не очень громким, мутанты его услышали, недаром у них были такие огромные уши. Поднялись крики.

— Черт побери! Отталкивайтесь сильнее!

— Папочка, я стараюсь изо всех сил, — Стивен задыхался от усердия.

— Папа, не позволяй им снова нас забрать! Они… — Венди не договорила.

— Да отталкивайтесь, отталкивайтесь, если вам дорога жизнь!

Теперь не имело смысла перешептываться и Френк кричал чуть не во все горло. Весельчак уложил Алисию на плот рядом с мужем. Вдруг яркий свет осветил воду вокруг беглецов. Крики были все громче и перешли в яростные вопли. И вдруг раздался ужасающий грохот. Это индеец выстрелил из своей знаменитой пушки. Среди преследователей поднялось смятение. Алисия отчаянно отталкивалась и торопливо рассказывала:

— Они схватили нас. Я хотела позвать тебя, но не было времени и возможности… Они забрали нас на этот ужасный остров…

— Они не… тронули вас? — Френк не решился продолжать.

— Нет, не успели, но собирались. А где Маус?

— В доме на колесах.

— Так он здесь?

Простое упоминание об их временном убежище заставило Венди разрыдаться. Что-то плюхнулось рядом с ними, похожее на копье. Френк даже не обернулся, но Алисия закричала:

— О господи, Френк, они нас догоняют!

— Не волнуйся, все в порядке. Им нас не догнать, — покривил душой Френк. — Мы спасемся. Нам бы только добраться до машины.

Он решил осмотреться. Изломанные устрашающие тени отчаянно гребли на самодельных лодках. Другие подталкивали грубые плоты, сделанные из дерева и пластика. У Френка упало сердце. Он понял, что им не мни от погони. В лодке, которая была к ним ближе всего, возвышалась огромная нескладная фигура. Могучий кулак сжимал стальную трубу толщиной в дюйм, конец трубы был утыкан гвоздями.

— Прейк! — закричала Алисия. — Это их вождь…

— Мы знаем.

— Папа, я устал, — пожаловался Стивен.

— Я понимаю, сынок, все устали, но сейчас нельзя об этом думать. Нам надо спастись.

— Веди их к машине, — завопил Весельчак. Френк увидел, как индеец поднял обе руки и начал

стрелять. Темнота вспыхивала бесконечными огнями. Плот с преследователями перевернулся.

— Побежали скорей, — скомандовал Френк.

— А как же Весельчак? — Алисия остановилась в нерешительности.

— Он знает, что делать! Бежим!

В третий раз прогремел выстрел. Потом Весельчак вытащил что-то из пластикового мешка, вспыхнул огонь, загорелся мешок, а потом прогремел взрыв.

Воздух наполнился криками, бранью и гарью.

Какое-то время Френк не мог сдвинуться с места. Он стоял и смотрел как завороженный. Он увидел, как побежал Весельчак.

Прейк голосил, словно безумный. Таким способом ОН хотел собрать свое разбегающееся войско.

— Они нас поймают, — рыдала Венди.

— Никогда, малышка!

Они пробежали десять ярдов и Весельчак выстрелил и четвертый раз. В другой пластиковый мешок.

— Ложись! — закричал Френк.

Прогремел еще один оглушительный взрыв, и снова крики, вопли и дым.

Окровавленные, изорванные тела плыли по темной воде. Их уносило течением. Весельчак догнал Френка.

Закладка:

— Не волнуйся, сестричка, я о тебе позабочусь!

— О! В самом деле? Как замечательно! Теперь мы все можем успокоиться и отдыхать. Стивен Марк Сондерберг не даст нам пропасть.

Сарказм сестры обидел Стивена.

— Ну, если тебе все равно… — и Стивен отвернулся.

— Не надо ссор, — попросил Френк. — Ты сейчас не права, Венди. Нам всем тяжело.

— Папа, — Стивен продолжал смотреть в окно, — мы доберемся до дома, как ты думаешь?

Он выглядел очень грустным и одиноким.

— Обязательно. Это так, небольшой объезд. Стивен улыбнулся, потом снова погрустнел.

— Ты бы видел, папочка, этих чудищ… А как вы сделали эту бомбу? Это Весельчак, правда?

— Мы вместе ее сделали, — ответил Френк, слегка задетый. Но сын не обратил на это внимания. — Весельчак так много знает…

Френк посмотрел на дочь.

— Ну как, тебе лучше?

— Да, все в порядке.

— Ну что ж, я посмотрю, как там на дороге, — и Френк вышел из спальни.

Флука сидел за рулем.

— Я могу подменить вас, если вы устали.

— Да, пожалуйста, — и карлик начал отчаянно пытаться слезть с кресла.

Алисия села напротив.

— Помочь вам?

— Нет, не надо, я все люблю делать сам. Френк пристально вглядывался через ветровое стекло

в ночь.

— Вы уверены, что здесь можно остановиться?

— Без сомнения. Я знаю этот проклятый город. Сюда никто не придет. Мы находимся в старом промышленном районе.

Френк устроился за рулем. Он любил вести машину. Сама поза его успокаивала. Но как только он взялся за руль, он осознал, что не имеет ни малейшего представления о том, куда ехать. Это был Солт-Лейк-Сити, где Френк ни разу не был.

— Какая из этих дорог ведет к Исчезающей Точке? — спросил он Маус.

— Это в другой Линии. Нам сюда было не по пути. Мы приехали, чтобы забрать твою семью.

— Что же нам теперь делать?

— Давайте для начала выберемся из этого города мертвецов, — предложил Весельчак.

Флука встал на цыпочки и указал налево.

— Если объехать эту воронку слева, мы попадем на автостраду.

Маус согласилась.

— Он прав. Поезжай в эту сторону.

Как только они выехали на правильную дорогу, Маус и Весельчак решили познакомить Флуку с детьми Сондербергов. Френк и Алисия остались одни.

— Не знаю, хорошо ли это, Стивен проводит так много времени в обществе Весельчака.

Алисия нахмурилась:

— А что тебя беспокоит? Они прекрасно ладят.

— Это так, но индеец показывает мальчику, как затачивать ножи, как обращаться с оружием, а Стивен у нас такой впечатлительный.

— Учитывая переделки, в которые мы все время попадаем, это даже неплохо, — возразила Алисия. — Интересно, что бы ты сказал, побывав в той клетке? Я, например, сильно жалею о том, что не умею драться.

— Мы самая обычная семья, дорогая. И мы не должны знать, как пользоваться ножами и самодельными бомбами.

— Мы многого не должны знать. Думаю, мы не должны ездить по незнакомым Линиям Существования.

— Ты, как всегда, права, моя девочка, и ты прекрасно держишься.

— В критических ситуациях я держусь неплохо, но вот когда опасность проходит, со мной может случиться истерика.

К ним подошла Маус.

— Теперь мы на правильном пути.

— Есть хоть какая-то надежда на то, что темные силы оставят нас в покое?

— Трудно сказать. Мы можем только надеяться на это. Я уже говорила вам, что Хаос не умеет планировать.

Это его слабое место, и мы должны этим воспользоваться, — сказала Маус.

За пределами города дорога была прямая и относительно ровная.

— Кажется, мы приближаемся, — нахмурилась Маус. — Но я чувствую, что-то не так.

— Удивительно, — с сарказмом прошептал Френк. Он сбавил скорость и пытался разглядеть дорогу в темноте.

— Что там такое?

Инстинктивно Френк, подчиняясь скорее предчувствию, чем пониманию того, что делает, снизил скорость до минимума, и это их спасло. Потому что через несколько ярдов дорога исчезала. И не только дорога, исчезало все. А там, где Великое Соленое озеро проваливалось в бездну, можно было услышать отдаленный грохот падающей воды. Правда, небо оставалось на месте. Вернее, не совсем. Оно как бы приблизилось и в нем было слишком много звезд.

— Я знаю, где мы, — сказал Френк. — На краю света. Что будем делать?

Маус закрыла глаза и помедлила с ответом.

— Предчувствие подсказывает мне, что дорога здесь. Она не исчезла. Это лишь игра воображения.

— Что за чушь! — Френк был возмущен. — Ты что, считаешь нас всех сумасшедшими?

— Весельчак, ты видишь дорогу? Индеец пожал плечами.

— Глаза мои ее не видят, но в жизни мне приходилось встречаться с тем, что было спрятано от моего взора.

Заговорила Маус:

— Однажды вы поверили Весельчаку и поехали по дороге, которой не было видно. Теперь, Френк, вы должны поверить мне. Дорога существует, но мы не увидим ее, пока не пересечем эту Линию Существования.

Френк колебался:

— Я не знаю…

— Нам нельзя возвращаться, — Маус была непреклонна. — Слуги Хаоса не успокоятся, пока не найдут нас.

Все еще не уверенный, Френк повернулся к жене. Она ободряюще улыбнулась ему:

— Поезжай.

Френк послал машину вперед. В какой-то момент, казалось, они повисли в воздухе. Машина шла гладко, но уверенно. Странно, но через некоторое время их глаза смогли различить светлую, как из слоновой кости, полосу бетона, которая повисла в пустоте. Дорога была, и в прекрасном состоянии. Напряжение Френка спало.

— Вы были правы, — с восхищением сказала Алисия девушке.

— Да, я чувствовала, что так должно быть, — Маус улыбнулась.

Реальность, которую они оставляли, быстро исчезала из вида. Дорога, по которой они ехали, была извилистой, Френк установил скорость сорок миль в час, но у всех было такое ощущение, будто они ехали гораздо быстрее.

— Мы едем по верному пути.

— Рад это слышать, — признался Френк.

— Ты не устал? — спросил индеец.

— Пока нет, но я дам знать, когда надо будет меня сменить.

Показалось солнце. Вернее, не солнце, а солнечный свет. Он осветил перекресток, где пересекалось шесть дорог. Рядом было множество указателей, щитов и стрелок. Все они были на разных языках. У этого удивительного перекрестка был небольшой островок земли из песка и гальки. Он напоминал окружность диаметром в несколько сот ярдов, по краям которой была пустота. В центре этого кусочка земли стояло небольшое строение, выкрашенное коричневой и белой краской. В ложном солнечном свете его крыша сверкала, как новая консервная банка. Вокруг строения было несколько бензозаправочных колонок. Дом на колесах подъехал к стоянке, остановился у знака «стоп». У одной из колонок стояло нечто невообразимое, напоминавшее по форме рыбу. Оно возилось с насосом, потом забралось обратно в машину. Та двинулась с места и помчалась так быстро, что путники не успели и глазом моргнуть, как она скрылась из вида. Рядом стояла еще пара автомобилей, припаркованных справа от здания. Один был похож на огромный валун, другой напоминал множество бамбуковых шестов, скрепленных сверху медным пузырем, а снаружи все это сооружение опоясывало огромное колесо. Медный шар был таким большим, что мог вместить слона. Наружное колесо было толщиной в ярд.

Закладка:

Из трубы здания поднимался дымок. Над входом были видны надписи, которые быстро менялись.

— Наверное, они дают информацию сразу на сотне языков, — предположил Флука. — Но это ресторан, я чувствую запах.

Френк проверил наличие бензина. Судя по показанию приборов, они израсходовали больше половины топлива. Рядом со странными машинами было полно места и Френк подъехал поближе, чтобы иметь возможность заправиться. В пятидесяти ярдах от заправки земля кончалась и там зияла пустота.

— Интересно, куда это мы попали?

— Если это чья-то Линия Существования, то она ужасающе коротка, — заявил Весельчак.

Маус огляделась вокруг:

— Это кусочек реальности, который не принадлежит ни одной Линии и удерживается на месте только благодаря перекрестку. Это удивительно.

Все согласились с девушкой.

Разносившийся повсюду запах пищи вернул их к самым обычным мыслям, и путники почувствовали, что вдруг сильно проголодались.

— Может быть, рискнем, — предложил индеец, — и заглянем в местное кафе?

Флука взялся за ручку и открыл дверь.

К великому удивлению путешественников, представившийся их взору интерьер был самым обычным и ничем не отличался от обычного дорожного кафе. Они сели за стол рядом с окном, с видом на стоянку и бензоколонку. На столе стоял прибор для специй. Рядом меню и салфетки. Они вздрогнули, когда услышали голос:

— Ну, ребятки, что будем заказывать?

ГЛАВА 14

Рядом с ними стояла дородная женщина лет сорока с небольшим. Ее обесцвеченные волосы были взбиты и собраны кудряшками на затылке. На ней была надета обычная форма. Из верхнего кармана блузки торчало два карандаша. Третий она держала в правой руке, а в левой — желтый блокнот. У женщины были бледно-розовые щеки. Она жевала резинку.

Первой заговорила Венди: — Что это за место?

— Это место? Как что за место? Перекресток. Мы с Максом владеем всем, что здесь есть. Уже довольно долго. А вы что, здесь впервые? — Она с одобрением осмотрела посетителей. — Мы всегда рады новым клиентам. Хотите что-нибудь поесть?

Френк не ответил. Его внимание было приковано к будке напротив. Ее обитатели могли быть только шоферами двух необычных транспортных средств на стоянке. Огромная зеленая сороконожка в солнцезащитных очках, а напротив него — тонкое прозрачное существо. Они разговаривали, отчаянно жестикулируя.

— Извините, — Френк отвлекся.

— Я спросила, что вы будете есть, — повторила вопрос женщина.

— У вас есть кофе? — быстро спросила Алисия.

— А почему бы и нет.

— Я хочу шоколадный шейк со взбитыми сливками, — потребовал Стивен.

— Стивен, ты очень многого хочешь, — вмешалась мать.

— Один шоколадный шейк, — официантка спокойно записывала заказ. — Вам только напитки или горячее тоже будете заказывать?

Френк уставился в меню, которое пестрело названиями, но он ничего не мог там прочесть, хотя слова не менялись, как на улице перед входом.

Официантка наклонилась к ним:

— Я забыла, что вы новички. Не волнуйтесь. Макс приготовит все, что вы захотите.

— Идет! Я хочу вырезку по нью-йоркски, не слишком прожаренную, с печеным луком, картофелем, молочным кремом и какими-нибудь овощами, — когда Френк проговорил это, он чуть не расплакался. — Ну как? Я смогу это получить?

Официантка улыбнулась:

— Какого размера вырезку?

— Унций на десять. Не хочу переедать.

Все сделали заказ. Стивен — жареного цыпленка. Венди и Алисия — салат из креветок. Маус заказала какую-то незнакомую пищу на непонятном языке. Флука — филе цыпленка с рисом, и, наконец, Весельчак спокойно потребовал вырезку из оленины, фаршированную трюфелями, с соусом из сливок с шампанским, картофель, бобы и баварское вино 1948 года. Не говоря о шербете на десерт.

Официантка быстро записала и удалилась. Венди недоверчиво качала головой.

— Не могу поверить, что все это настоящее. Алисия укладывала на колени салфетку.

— Мы уже столькому поверили, что нет смысла сомневаться сейчас.

Через несколько минут вернулась официантка и принесла напитки: кофе, чай со льдом, вино и шоколадный шейк.

Пока они пили, существа в будке поднялись и направились к выходу. Все внимательно следили за ними. Все слышали, как загудели их машины. Шар с колесом принадлежал прозрачному посетителю. Вместо того, чтобы катиться по дороге, он поднялся на шесть футов над асфальтом. Колесо так быстро вращалось вокруг шара, что его не было видно. Сороконожка забрался в другое сооружение, которое взорвалось и исчезло из вида.

Сондерберги были в кафе одни. Минут через двадцать принесли заказ. Креветки в салате Венди и Алисии были величиной с омара. Вырезка Френка дымилась на плоской стальной тарелочке. Френк не удержался и попробовал. Кусочки мяса таяли во рту и были так вкусны, что Френк лишился дара речи.

— У этого места есть название? — спросил Флука.

— Нет, просто перекресток, — официантка минуту поколебалась. — Скажите, пока вы обедаете, можно, Макс поболтает с вами? Это одно из самых больших удовольствий в его жизни.

Путешественники не возражали.

— Макс! — завопила официантка. — Макси!

— Иду, дорогая, только доскребу решетку, — раздался голос из кухни.

Макс был почти такого же роста, как и Весельчак, только гораздо тучнее. Он подошел к столу, вытирая огромные руки грязным полотенцем. На правом плече его отчетливо была видна татуировка: обнаженная женщина обнималась со змеей. Под рисунком была надпись: мама.

— Ну как, ребята, всем довольны?

Его принялись захваливать. Макс не скрывал удовольствия.

— Спасибо, спасибо. Элин говорит, что вы здесь впервые.

— Мы хотим кое-что наладить, — выпалил Стивен прежде, чем его успели остановить. Макс только кивнул понимающе:

— Беда с Нитями Существования?

— Откуда вы знаете? — забеспокоилась Маус.

— У нас здесь столько шоферов обедает, а они знают все на свете. Что ж, желаю вам удачи. Надеюсь, вы вернете нас в нужную Линию. Хаос плохо сказывается на бизнесе.

— Да, вы правы, я сам бизнесмен, — согласился Френк.

— А чем вы занимаетесь, приятель?

— Продаю спортивные товары, — сказал Френк.

— В самом деле? — повар был в восторге. — Это же здорово! У меня у самого когда-то был спортивный магазин, пока я не открыл в себе талант повара. Мы ездили по стране, пока не нашла это местечко. Здесь, конечно, не разбогатеешь, но зато здесь масса интересных встреч.

— Могу себе представить, — пробормотала Алисия.

— Мы прекрасно у вас пообедали. Большое спасибо, — поблагодарил Френк. — Нам бы еще заполнить баки.

Закладка:

— Беда с Нитями Существования?

— Откуда вы знаете? — забеспокоилась Маус.

— У нас здесь столько шоферов обедает, а они знают все на свете. Что ж, желаю вам удачи. Надеюсь, вы вернете нас в нужную Линию. Хаос плохо сказывается на бизнесе.

— Да, вы правы, я сам бизнесмен, — согласился Френк.

— А чем вы занимаетесь, приятель?

— Продаю спортивные товары, — сказал Френк.

— В самом деле? — повар был в восторге. — Это же здорово! У меня у самого когда-то был спортивный магазин, пока я не открыл в себе талант повара. Мы ездили по стране, пока не нашла это местечко. Здесь, конечно, не разбогатеешь, но зато здесь масса интересных встреч.

— Могу себе представить, — пробормотала Алисия.

— Мы прекрасно у вас пообедали. Большое спасибо, — поблагодарил Френк. — Нам бы еще заполнить баки.

— Так в чем же дело? — радушно отозвался толстяк.

— А у вас есть горючее, которое нам подойдет?

— Не сомневайтесь. У нас есть все, что может понадобиться клиенту.

— А как насчет оплаты?

— Любая сгодится.

Тут внимание всех привлек какой-то шум. Что-то размером с поезд прогрохотало за окном.

— Вот это да! — восхитился Стивен.

В воздухе запахло жженой карамелью. Спутники уже хотели расплатиться. Макс стал переминаться с ноги на ногу.

— Сколько мы вам должны? — спросил Френк. Макс засмущался еще больше:

— Если вы не возражаете, — замямлил повар, — я бы хотел, я был бы вам очень признателен, если бы вы позволили пожать вам руки.

Френк пожал плечами.

— Если это все, чего вы хотите… — и Френк протянул руку. — Меня зовут Френк Сондерберг.

Макс с удовольствием схватил руку Френка своей огромной лапой. Это было бы обычным пожатием, если бы не легкое покалывание пальцев после того, как Френк забрал руку.

— Меня зовут Алисия.

— Я восхищен вами, мадам, — и Макс с нежностью поцеловал протянутую руку. Когда дошла очередь до Весельчака, Макс с уважением посмотрел на руку индейца:

— Вижу, вы путешественник.

— Было дело…

— Очень рад был встрече с вами. И огромное спасибо за беседу. Не часто мне удается вот так поболтать с клиентами. Обычно все очень спешат… — Когда повар отпустил руку индейца, Френку показалось, что он увидел какой-то блеск на запястье толстяка. Может быть, это были серебряные браслеты. Потом он повернулся к Маус и протянул ей руку. И опять Френку показалось, что он увидел вспышку голубого света, когда повар дотронулся до руки девушки. Френку даже почудилось, что он увидел легкий дымок. Маус стояла как обычно, а их хозяин растянулся вдоль прилавка и потряхивал головой так, будто бы его только что нокаутировали.

— Я ничего не сделала, — сказала Маус. Макс пришел в себя:

— Ничего, все в порядке. Потом повар уставился на Френка.

— Вообще-то, ребята, вы знаете, с кем путешествуете?

— С певицей, — ответил Френк.

— Ну, да, да, конечно, — Макс подтянул штаны, поправил передник и захихикал:

— Ну да, певица, конечно. — Потом посмотрел на свою руку и восхищенно добавил: — Вот это пожатие!

— Меня зовут Маус.

— Мисс Маус, никогда еще прикосновение к женщине не давало такого эффекта.

— Вы в порядке? — забеспокоился Френк.

Он внутренне недоумевал, что сделала Маус с этим великаном.

— Да, в порядке, не беспокойтесь.

— Еще раз извините меня, — сказала девушка. — Обычно я очень осторожна.

Наконец они вышли из кафе.

— Интересно, смогу ли я справиться с этими насосами?

Френк остановился у колонки. Но, как оказалось, он напрасно беспокоился. Все прошло очень гладко, и он наполнил баки нужным бензином. Все сели в машину. Френк, как всегда, за руль.

— Какой дорогой поедем? — обратился он к Маус.

— Той же, какой приехали сюда. Френк завел мотор и выехал со стоянки.

Когда они ехали по шоссе, Френк не мог сдержаться и все время смотрел в зеркало заднего вида. Перекресток исчез не сразу вдруг, а постепенно. Последним исчез из вида таинственный изменяющийся знак.

«По крайней мере, мы подзаправились», — подумал Френк.

Они уже ехали около двух часов, и дорога начала освещаться. Алисия вдруг вскрикнула и все подбежали к окнам. Пустота исчезала. Впереди появилось небо и покрытые деревьями холмы. По обеим сторонам стали появляться голубые скалы. Они куда-то приехали, но не домой.

Скалы выглядели нормальными, но деревья казались пародиями на настоящие растения. Казалось, вопреки закону земного притяжения, корни деревьев извивались, заворачивались кольцами и тянулись вверх, а не к земле. Казалось, что они плавали в воздухе. Иногда они сталкивались друг с другом как птицы в замедленном изображении. Мимо пролетела стайка рыб. Они были покрыты серебряной чешуей и были около фута в диаметре. Подергивая плавниками и хвостиками, они пролетали мимо и исчезали вдалеке. У всех от удивления округлились глаза. Френк крепче схватился за руль. Он должен был это сделать, так как дорога под ними начала колебаться и постепенно превратилась в нечто похожее на тянучку. Удивительно, как только машина могла продвигаться вперед. Похоже, у колес выросли лапы. Френк даже не смотрел вниз. Он очень боялся того, что мог там увидеть, но он был уверен в том, что сворачивать с дороги ни в коем случае было нельзя. Она — их единственный шанс на спасение. Мимо пролетел еще один косяк рыб. Френку казалось даже, что они стучатся о машину. Видимо, сейчас все они находились на Линии где-то между реальностью и Хаосом, где не работали простейшие законы природы.

— Куда это мы попали? — удивленно спросил Стивен.

— К сожалению, не знаю, — Маус казалась заинтригованной не меньше остальных.

— Побыстрее бы отсюда выбраться, — вздохнула Алисия.

— Очень странное место, — пробормотала Венди. Машина стала продвигаться рывками, сотрясаясь и

вздрагивая. Френк покрылся холодным потом. «Если мотор заглохнет здесь — нам крышка».

— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала Маус.

И тут кто-то постучал в окно. Френк резко обернулся. Три большие рыбины повисли за стеклом. Френк посмотрел на спидометр — 60 миль. Казалось, рыбам не составляло никакого труда передвигаться с этой скоростью. Френк поколебался и чуть-чуть приспустил окно. Рыба подплыла к щели.

— Извините меня, — сказала она на превосходном английском языке. — Но мне кажется, я никогда вас раньше не видела.

— Мы здесь проездом.

После всего, что они пережили, казалось естественным разговаривать с рыбами.

— Скажите, здесь нет еще дороги?

— Нет, это единственная, — уверила его рыбка. — Какие вы удивительные существа. Можно нам побывать внутри? Очень недолго?

Закладка:

Френк посмотрел на Весельчака.

— Некоторые из моих друзей — рыбы, — был ответ.

«Что ж, почему бы и нет?» — подумал Френк и опустил стекло.

По идее, учитывая скорость, с какой они ехали, вторжение стаи рыб должно было вызвать хоть какое-то колебание воздуха, но этого не произошло. Рыбы с любопытством оглядывали машину.

— Хорошая форма, — сказала одна из них, оранжевая. — На следующей неделе она может быть другой, но сейчас форма очень хорошая.

— Машина, — сказала другая. — Я никогда не видела машин.

— Как приятно познакомиться с новыми существами. Здесь они так редко бывают.

— Могу себе представить, — отозвался Френк. Флука не сводил глаз с парящих рыб и спросил у Маус:

— Вы уверены, что это не Хаос?

— Хаос? — оранжевая рыбка рассмеялась нежным булькающим смехом. — Господи, конечно нет. Нет, это не Хаос. Это свободные земли, а свобода — это не Хаос, хотя между ними есть схожесть.

К ним подплыла оранжевая рыбка:

— Свобода — это Хаос с лучшим освещением.

— Все зависит от того, с какой стороны на это взглянуть, — сказала черненькая рыбка.

— Лучше не присматриваться и не искать правду. А почему вы все такие нервные и напряженные? У вас что, болят животы?

— Нет, — ответила Алисия. — Мы чувствуем себя прекрасно. Просто мы спешим домой и постоянные объезды нас немного утомили.

Рыбки попрощались и уплыли.

— Да, — сказала Алисия, наблюдая за их полетом. — По крайней мере, они дружелюбны.

— И, возможно, довольно вкусны, — подытожил Весельчак.

Машина подъезжала к развилке, но рядом не было указателя. Френк снизил скорость.

— Что будем делать?

— Может быть, спросим рыбок? — предложила Венди.

Но рыбки больше не подплывали.

— Может быть, мы подождем и появится кто-нибудь, кто может подсказать? — предложила Алисия.

Френк посмотрел на жену:

— Я думаю, ты права, дорогая. Мы так и сделаем. Но никто не появился.

— Интересно, мы когда-нибудь выберемся отсюда? — спросил Флука.

— Непременно, — ответил индеец, — мы отовсюду выбирались.

— Мне бы твою уверенность, — огрызнулся Френк.

— Не волнуйся, дорогой, все будет в порядке. Передай мне, пожалуйста, коробку с изюмом.

— Конечно, — Френк поспешил выполнить ее просьбу.

Когда он передавал коробку жене, то заметил крайнее удивление в ее глазах.

— Что-нибудь не так?

— Не знаю.

— Тогда что тебя так удивило?

— Твоя рука.

— А что с рукой?

— Да так, ничего. Раньше у тебя их было две. Френк посмотрел на свои руки. Их было три. Когда

и как выросла третья, он даже не заметил.

— Рыбы. Я помню, они сказали что-то о наших внутренних запросах.

— Вот здорово, папка! Ты можешь отрастить и четвертую? — спросил Стивен.

— О чем ты говоришь, ты что, с ума сошел?! Но не успел он договорить, как у него выросла

четвертая рука, потом еще две. Френк пошевелил всеми пальцами, повращал всеми руками. Они прекрасно работали.

— Неплохо. Жаль, что у рубашек только два рукава.

— Ты всегда любил все прибрать к рукам, — смеялась Алисия.

— Не спеши смеяться. Как насчет тебя? Чем похвастаешься?

— Хорошо.

Алисия закрыла глаза и напряглась, но у нее не выросло новых рук или ног. В воздухе появилось слабое розовое сияние, которое постепенно разливалось по всей машине и окутывало каждого.

— Прошу прощения, но у меня ничего не получается.

— У вас получается кое-что другое, — сказала Маус. — Попытайтесь еще раз.

Алисия глубоко вздохнула и сконцентрировалась. И скоро удивительное ощущение здоровья, тепла, защищенности и покоя возникло у каждого из присутствующих. Оно исходило от Алисии. Ощущение женственности и материнской заботы. Френк его сразу узнал. Маус улыбнулась:

— Нам всем было очень хорошо. Это особый дар, Алисия.

— Эй! Посмотрите на меня!

Флука стоял посредине дома на колесах. Потом их оказалось двое. Затем четверо.

— Я всегда знал, что я нормальный человек. Просто реальность урезала меня наполовину.

— А ты, Маус?

— Я певица. И в любой реальности останусь

ею.

— А ты, Весельчак?

— Я не знаю, что я должен делать. Щелкнуть пальцами, выгнуться в дугу?

— Постарайся дать волю своим внутренним ощущениям, — посоветовала Маус.

— Что ж, попробую, — и Весельчак встал.

И вдруг он начал расти, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока его голова не уперлась в потолок.

— Мне, наверное, лучше выйти, — индеец открыл дверь и вышел наружу.

Весельчак продолжал расти ввысь и вширь. Через несколько минут его рост достигал нескольких тысяч футов, а объем нескольких сот футов, причем его тело стало прозрачным, как пар.

— Достаточно, Весельчак, — закричала Алисия и выглянула в окно.

— Эй! Весельчак, где ты?

Все пытались посмотреть на индейца. Тоненький голосок донесся до них из-за облаков:

— Я не могу остановиться.

— Но ты должен, — закричал Френк.

— Пожалуйста, Весельчак. Это уже не смешно, — закричала Алисия.

Френк возмутился:

— Ему не надо было выходить из машины.

— Что же мы теперь будем делать? — с грустью сказала Алисия.

— Останемся здесь, пока не увидим кого-нибудь. Больше я ничего не могу придумать.

Маус продолжала смотреть в открытую дверь.

ГЛАВА 15

Они ждали до захода солнца. Им даже удалось поспать. Френка разбудил возбужденный голос Стивена:

— Папа, мама, просыпайтесь. Френк разомкнул веки.

— В чем дело, малыш?

— Весельчак возвращается, — с этими словами мальчишка открыл дверь и выскочил из машины. Все припали к окнам. Стивен стоял в высокой траве, закинув голову. Появились очертания Весельчака. Тот постепенно становился меньше, уплотнялся и очень скоро стал не выше Эвереста. Продолжая уменьшаться, через некоторое время Весельчак принял свою обычную форму. Он схватил Стивена и подбросил его в воздух. Мальчик был в восторге. Потом, смеясь, они подошли к машине.

— Да, я здорово подрос, — рассказывал индеец. — Все рос и рос и растекался в ширину.

— Мы думали, ты испаришься, — сказала Алисия.

— Или распадешься, — добавил Флука.

— Знаете, я стал таким огромным. Я стал больше этого мира, больше этой Линии Существования. Я видел сразу несколько Линий. Мне даже удалось заглянуть в нашу собственную реальность. Там чертовски хорошо, скажу я вам. Я чуть не расплакался. Так захотелось домой. Когда я начал сокращаться, то внимательно изучил дорогу. Теперь я знаю, какая из них ведет к Исчезающей Точке, — доложил индеец.

Закладка:

Он свалился в воду, которая доходила почти до колен. Скоро все побережье будет затоплено. Как плохо, что он был сейчас не среди своих.

В это время огромная рука схватила его за плечо и развернула.

— Я уж боялся, что навсегда потерял тебя, приятель. А ты парень с характером!

Несмотря на адскую боль, Френк улыбнулся:

— Привет, Весельчак! Приехал поискать работу?

ГЛАВА 17

— Давайте, давайте, торопитесь, — Френк узнал голос. Он был высокий, но решительный. Это был Николо. В его руке пистолет 22-го калибра выглядел как большая пушка.

Весельчак обнял Френка огромной рукой и помог ему подняться. Ребро заскрипело и Френк прикусил губу.

— Сможешь идти?

— Не знаю, Весельчак.

— Придется постараться. Я не смогу нести тебя и целиться одновременно. Сам понимаешь, здесь в любой момент могут появиться какие-нибудь игривые твари.

— Да, я постараюсь.

И Френк пошел, волоча ногу. Весельчак помогал изо всех сил.

— Алисия, Венди? — выдохнул Френк.

— Они в порядке. Твой дом не изменился и воде до него еще далеко.

«Выходит, очередная Линия Существования», — подумал Френк.

Они медленно направлялись к островку разума из металла. Он стоял неизменный посреди сумасшествия и разрушений: дом на колесах. Правда, на нем виднелись свежие царапины и вмятины, но металл нигде не был поврежден. При виде этой священной машины у Френка даже прошла боль.

— Если мы выживем, я куплю эту чертову машину. Алисия ее может использовать как кладовку. Дети могут играть в ней. Пусть делают, что хотят. Я сниму колеса и поставлю ее на фундамент, но обязательно оставлю. Никому не отдам. Она слишком часто спасала меня.

— Но пока ей надо еще немного поработать. — Весельчак открывал дверь.

Вместе с Флукой они кое-как закинули внутрь Френка. Вода продолжала подниматься. Что-то похожее на гигантскую саламандру подплыло к ним. Индеец изо всей силы пнул по ней. Раздался слабый хлюпающий звук. Крошечные черные глазки с мольбой уставились на них. Лицо мутанта было похоже на человеческое.

Когда Френк оказался в машине, он по привычке хотел занять место за рулем. Весельчак не позволил и усадил его рядом.

— Как-нибудь в другой раз, дружище. Сейчас поведу я.

— Все чисто, — закричал Флука и захлопнул заднюю дверь. Весельчак развернул машину и вывел ее на покрытое водой шоссе. К счастью, у их фургона была высокая посадка.

Внизу был виден город, на который накатывалась десятифутовая волна. Все было затоплено до второго этажа. Показался полуостров, улицы были пустынны. Видимо жители спрятались по домам. И все-таки здесь было еще спокойно, хотя земля погружалась в океан. Ткань существования вокруг них продолжала рваться все быстрее и в любой момент этот полуостров мог уйти под воду. Они продолжали подъем. Показался дом Френка. Он стоял как ни в чем не бывало. Подъехав к воротам, машина остановилась. Флука взял ключи, вышел и открыл их. Машина подъехала к дому. Когда Френк выходил из машины, он чувствовал себя гораздо лучше.

— Сейчас время отсчитывает нам секунды, — сказал Весельчак. — Мы должны быстро собраться, взять своих и Маус и ехать к Исчезающей Точке.

Они направились к главному входу и в это время огромный куст гибискуса схватил Френка голыми ветками. Френк заорал, когда ветки потащили его к куче пожухлых листьев, за которыми пряталось что-то угрожающее, мокрое и зеленое. Весельчак не растерялся, он работал ножом, как пилой, и быстро отпилил плотоядные ветки куста. Близлежащие растения тоже начали изменяться.

— Это бесполезно, похоже скоро нам придется сражаться с травой и жуками.

— Человечество всегда с ними боролось, — философски заметил Флука. — Давайте все быстро внутрь!

Уже при входе на них напал розовый куст. Это было довольно болезненно из-за шипов. В дом все трое вошли до крови исцарапанные.

— Венди, Алисия, где вы?

Жена выбежала навстречу. Она плакала.

— Френк, дорогой, я думала, никогда тебя не увижу!

— Если бы ты знала, счастье мое, — Френк прижал к себе жену и ни за что не хотел отпускать.

А за окнами в это время происходило нечто невообразимое. Осатаневшие растения били ветками по стеклам, желая ворваться внутрь. Подошла Венди. Она была бледна. Френк постарался улыбнуться, чтобы приободрить дочь.

— Папочка, что же происходит? Мы думали, что все самое страшное позади, а выходит, что все только начинается?

Подбежал Весельчак.

— Есть в доме что-нибудь острое?

— Посмотри в гараже. Там должны быть инструменты садовника.

Весельчак побежал в гараж. Френк поторапливал Алисию и Венди.

— Минимум вещей и побольше съестного! Подошла Маус:

— Дело плохо. Ситуация выходит из-под контроля. Мы не можем терять больше времени.

— Объясните мне, почему в моем доме происходят такие вещи? Ведь согласно вашей теории мы вернулись в собственную Линию Существования.

— А вы уверены, что она ваша?

— Что вы хотите этим сказать? Это мой дом!

— Он похож на ваш дом. А его владелец, видимо похожий на вас, отдыхает где-то в Лас-Вегасе.

— Значит, продолжаются те же дьявольские штучки? И выходит, что все, что я вижу здесь — мой дом, гараж, — это всего лишь игра воображения?

— Все может быть, Френк. Сейчас единственное, что связывает всех вас с реальностью, — это я.

Френк посмотрел внимательно на девушку:

— Иногда мне кажется, что вы сами можете проделывать кое-какие трюки с Линиями Существования.

Девушка лишь улыбнулась в ответ. Все собрались в прихожей, нагруженные чемоданами. Флука настоял, чтобы выйти первым.

— Если они целятся в ваши головы, то я проскочу незамеченным, а кроме того я привык работать с растениями, — и показал огромные садовые ножницы.

Весельчак стал позади, чтобы защитить лилипута. Когда открыли дверь, то увидели настоящее кладбище растений. В дикой пляске самоуничтожения растения неистово поедали друг друга. Весельчак взял самые большие чемоданы и мешки и просунул их в дверь машины. Потом помог женщинам сесть. Френк был следующим и сразу сел за руль.

— Ты уверен, что способен вести машину?

— Да, уверен.

Дверцы закрыли. Все расселись по местам и машина тронулась. Уезжая, Френк не позаботился запереть ворота. Он не был уверен, что возвращение назад состоится.

Дорога была покрыта изрезанными, искусанными растениями. Деревья вдоль дороги спазматически вздрагивали, но достать машину не могли.

— Куда ехать? — спросил Френк. Девушка махнула направо.

— Но ведь эта дорога вниз? — с сомнением в голосе спросил Френк. — Там же все залито водой.

Закладка:

— Но ведь эта дорога вниз? — с сомнением в голосе спросил Френк. — Там же все залито водой.

Но он все-таки подчинился и поехал в указанном направлении.

Впереди показался океан. Солнце садилось. Оно казалось распухшим шаром нездорового желтого цвета. Прибрежное шоссе скрывалось в воде.

— Куда теперь?

— Поезжай той же дорогой, — спокойно сказала

девушка.

— Но ведь она спускается под воду?!

— Это неважно. Надо ехать по ней. Даже Весельчак казался напуганным. Постепенно машина ушла под воду. Странное дело,

она не протекала. Ни одной капельки не упало им на голову. А ведь они уходили все глубже и глубже. По всем мыслимым законам машина давно должна была остановиться, но мотор продолжал работать гладко, а воздух в салоне оставался таким же свежим.

Маус продолжала указывать направление, а Френк подчинялся.

— Только не открывайте окна, — сказала Маус. — Ничего плохого не должно случиться. Мы защищены этой песчинкой реальности, которая все время выручала, выручит и на этот раз.

— Долго мы будем так ехать? — спросила Алисия.

— Да, довольно долго.

Невозможно было не любоваться открывшимися перед ними красотами морского дна. Правда, иногда мешали водоросли. Пара мутирующих рыб пересекла им дорогу. Они были похожи на акул с руками и прежде, чем уплыть, ощупали машину. Время шло, а воздух в машине оставался довольно свежим. Постепенно все начали успокаиваться и общее напряжение спало. «Ну и что, — подумал Френк. — Мы уже так глубоко, что если вдруг машина не выдержит и развалится, то все будет кончено за несколько секунд».

Они катились по удивительно плоскому дну, пока не подъехали к крутому обрыву. Френка почему-то не удивило, что тормоза прекрасно работали.

— Не останавливайся, — сказал Маус.

— Но тут же обрыв!

— Это наша дорога.

И хотя обрыв был крутой, они не упали. Каким-то удивительным образом машина спланировала в воде и мягко упала на дно. Мимо проплывали косяки неведомых рыб. Френк включил фары.

Давление должно было составлять здесь сотни фунтов на квадратный дюйм. По законам природы такое давление должно превратить машину в лепешку, но она продолжала путь, причем даже крыша не прогнулась и это оставалось непостижимым. Подводное путешествие продолжалось несколько дней. Они проехали много миль, но, к счастью, горючее расходовалось очень медленно.

«Хорошо, что мы взяли с собой большой запас пищи», — подумал Френк.

Благодаря талантам Флуки и Алисии обеды у них получались очень питательными.

— Мы приближаемся, — сказала Маус в один прекрасный день. — Поверни здесь.

Френк выполнял каждое ее требование.

— Теперь прямо.

Начался постепенный подъем. Становилось светлее. Прошло еще несколько часов и Венди прокричала:

— Папа, выключи огни. Посмотри, как светло!

И действительно, темнота, по которой они путешествовали столько дней, стала приобретать бархатный пурпурный оттенок. Скоро появились рыбы, потом растения и скалы.

Френк вдруг почувствовал, что снова начал нервничать, но, похоже, без причины. Машина продолжала подъем и вскоре вода стала прозрачной, как хрусталь. К счастью все подводные растения и рыбы выглядели нормально. Краски были естественными и ни один мутант не пересек их пути. Они проехали еще какое-то время, когда увидели просвет между рифами,

— Ну, еще немного, — подстегивал Френк машину.

— Последняя пара сотен ярдов — и мы на свободе!

Наконец они начали подниматься из-под воды. Сначала вода доходила до уровня ветрового стекла, потом до капота и наконец до уровня колес. И вот Френк выехал на широкий, кристально чистый песчаный берег!

На берегу росли пальмы. Между ними отчетливо была видна дорога. Становилось жарко и стрелка на приборе показывала, что у них заканчивался бензин. Вдруг Алисия поднялась и направилась к двери:

— Я хочу выйти на божий свет! Френк схватил ее за руку:

— Не делай этого. Мы не знаем, куда попали.

— Успокойтесь, — глаза Маус были широко раскрыты и сверкали лавандовым светом. — Сейчас мы вернулись на вашу Линию Существования. И вы можете спокойно выходить.

— Ну что ж, тогда я буду первым, — и Френк направился к двери.

— Ни в коем случае, шеф, — Весельчак отстранил

его.

И прежде чем кто-нибудь успел возразить, индеец оказался на берегу. В дверь ворвался свежий, прекрасный воздух. Пахло соленой водой, тропическими растениями и теплом. Все поспешили на свежий воздух.

Весельчак в отдалении танцевал, кидался песком и вообще вытворял всякие глупости. Потом повалился на спину, раскинул руки и уставился в небо.

— Он что, умер? — ужаснулась Алисия.

— Наслаждается белым светом, — успокоил ее Френк.

Алисия тоже запрыгала от радости. Френк любовался ею, удивляясь мыслям, которые иногда возникают у мужчин даже в периоды серьезных кризисов.

Френк решил осмотреть дом на колесах. Их путешествие под водой не было сном. С крыши капала соленая вода. В бампере застряли рыбки, тут и там торчала морская трава.

Осмотрев как следует мотор и ходовую часть, Френк убедился, что машина была невредима.

— Какая туг красота, — восхищалась Алисия, оглядывая залив. — Может когда-нибудь, когда этот ужас закончится, мы вернемся сюда, чтобы отдохнуть?

Френк повернулся к Маус:

— Ты сказала, что мы уже почти приехали?

— Да, но расстояние — вещь относительная. Поэтому нам надо проехать еще немного на север.

— А что будет, когда мы приедем туда? — спросила Венди.

— Тогда вы услышите, как я запою.

— Но мы уже слышали, как ты поешь? Маус медленно покачала головой:

— Вы не слышали моего настоящего пения. Нам надо двигаться.

— Что ж, поехали, — и Френк направился к машине.

И снова дом на колесах. И снова в путь.

Мотор взревел и машину начало трясти. Выхлопная труба стала плеваться водой, мертвой рыбой. Френк ждал, стиснув зубы, пока мотор не очистился. Потом вывел машину на узкую дорогу. Дорога пересекла мол, потом они увидели огромную шапку действующего вулкана. Маус начала заметно волноваться.

— Уже очень близко. Теперь скоро, совсем скоро. — Она стояла между ним и Алисией и вглядывалась в дорогу. Дорога напоминала узкую ленту. С одной стороны был океан, а с другой скалы. Казалось, что она вырезана в скале. С тех пор, как они покинули берег, мимо них не проехала ни одна машина. Френк взглянул на счетчик бензина. Стрелка покоилась на нуге.

— Мы сейчас едем на запасном бензине. Я не знаю, надолго ли его хватит, — сказал Френк.

— Сюда, поворачивай сюда.

Закладка:

— Сюда, поворачивай сюда.

Поворот был очень крутым. Пришлось резко нажать на тормоза. Машина почти подползла к повороту, на который указала Маус.

Грязная узкая дорожка пролегала в скале. Она так заросла колючками и дерном, что если бы не Маус, то Френк ее никогда не заметил бы. Пространство между скалами было настолько узким, что машина почти скребла боками по камню. Было такое впечатление, будто они ехали по длинному и узкому тоннелю. Ехать пришлось очень медленно, на ощупь. Потом дорога исчезла и они продолжали путь по дну ручья, который протекал по каньону. Через полчаса такой езды тоннель стал шире, правда скалистые стены стали выше. Иногда они стояли почти вертикально, растительность между ними была очень густая. Маус стояла рядом и шептала что-то непонятное себе под нос. Она больше не давала Френку указаний, куда ехать. Дно ручья расширилось и стало похожим на дорогу. Они въехали на небольшой пригорок. Впереди стены смыкались. В том месте, где они сходились, виднелась узкая полоска неба. «Это начало конца или конец начала», — подумал Френк. И каньон, и растительность, и узенький ручеек, и даже небо и солнечный свет — все сходилось в этом месте.

Маус тяжело вздохнула:

— Вот она.

— Кто она? — устало спросил Френк.

— Исчезающая Точка, — и девушка широко улыбнулась.

ГЛАВА 18

Все замерли. Даже мотор стал работать очень тихо.

— Если мы пойдем туда, мы исчезнем? — спросила Венди.

— Нет. Исчезает только несущественное. Пространство, время, реальность. В этом суть Исчезающей Точки. Точки, где все кончается и начинается одновременно. В точке, фокусирующей пространство и время.

— Что мы будем делать, когда доберемся до нее? — спросила Алисия.

— Там живет Прядильщик. Он создает ткань существования. Сейчас с ним что-то происходит и я должна успокоить его. Придать ему новых сил и отрегулировать движения. Если я смогу это сделать, в мир вернется разум. Надеюсь, что моя песня поможет вылечить Прядильщика.

— Думаю, нам лучше поторопиться, — и Френк возобновил осторожное продвижение машины вдоль ручья. С тех пор, когда отъехали от берега, из спальни постоянно доносились приглушенные металлические звуки. А теперь еще к ним прибавился запах. Несмотря на напряжение, которое требовалось для того, чтобы вести машину по такой необычной местности, Френк не смог сдержать любопытства.

— Что там происходит? И где Весельчак?

— Работает в спальне, — ответил Флука.

— Спроси его, что он делает?

Флука соскочил с сиденья и направился к спальне. Дверь слегка приоткрылась. Френк краем глаза видел, как они перешептывались. Через минуту дверь открылась и Флука подошел к Френку.

— Он сказал, что выполняет какой-то ритуал. Попросил ему не мешать. Сказал, чтобы не волновались. Он ничего не спалит.

— Ну что ж, если это не опасно, то пусть работает, — неуверенно сказала Алисия.

Вонь из спальни стала невыносимой.

Дорога была очень тяжелая, но и необыкновенно красивая. Экзотические растения ярких цветов росли вдоль поймы ручья. С деревьев свисали плоды невиданной красоты.

— Мама, смотри, колибри! — возбужденно закричала Венди.

Френк тоже посмотрел. Крошечные серебристого цвета создания сновали между листьев и веток и были похожи на капельки дождя. Через несколько мгновений машина была буквально окутана птичками. Было похоже, будто они ехали сквозь огромное покрывало. Френк никогда не подозревал, что колибри жили так высоко в горах. Когда крошечные существа подлетели ближе, в машине все замерли от страха, но не птички напугали их, а крошечные человечки, которые сидели верхом на птичках. Несмотря на немыслимо маленькие размеры человечки были очень четко оформлены. В руках у них были миниатюрные музыкальные инструменты. И что было самое удивительное, человечки пели. И Маус пела вместе с ними.

— Кто они, эти чудесные маленькие создания? — спросила Алисия. — И кто эти человечки? Они необыкновенно красивы.

— Они здесь живут. Их дом на краю Исчезающей Точки.

— А мы уже близко? — спросила Венди.

— Да, — ответила девушка. — Приближается критический момент. Мы почти подъехали.

Френк взглянул в сторону спальни:

— Да, если нас не спалит Весельчак,

— Не ругай его. Он занят нужным делом. Разговаривает с духами и богами. Я верю Весельчаку. Он необыкновенный человек.

Постепенно стены каньона сужались и второй раз за этот день образовали над ними подобие шатра. Машина с трудом пробиралась сквозь узкий проход, который был едва освещен солнечным светом. Растений больше не было видно. Вокруг только голые камни. Раздался треск. С правой стороны разбилось зеркало о выступ скалы. Френк ругнулся и взял немного влево. Скалы каньона тянулись на сотни футов ввысь. И вдруг скалы как бы распахнулись, как откинутые в разные стороны ладони.

Френк вздохнул с облегчением, когда наконец они выехали на широкое открытое плато, покрытое зеленой травой и желтыми цветами.

— Остановись здесь, — тихо сказала Маус. Френк остановил машину и оглянулся. Посмотрев

на тоннель, сквозь который только что проехал, он ужаснулся. Неужели дом на колесах смог протиснуться в эту щель. Маус открыла дверь. Все поспешили за ней. Они услышали новый звук. Глубочайшие вздохи. Так дышала вечность. Маус направилась к краю плато, за которым простиралось бесконечное небо. За Маус шли Сондерберги, а за ними Николо Флука.

Подойдя к краю, все затаили дыхание.

Прядильщик висел в ярком голубом небе, простертый в бесконечности. Облака разбивались о его нескончаемое золотое тело, внутри которого сверкала молния. Тело дергалось, как длинный китайский змей. Тысячи ног трудолюбиво изгибались и переплетались друг с другом. Из-под каждой пары ног выходила шелковая нить и плыла в Бесконечность. Окружающее Прядильщика небо состояло из огромных колыхающихся серебристых лоскутков, которые отражались друг в друге и в которых можно было видеть целые миры и вселенные. Каждая нить содержала особую жизнь. Была отдельной Линией Существования. Тысячи и тысячи таких нитей сплетались друг с другом.

То, что Прядильщику нездоровилось, сразу бросалось в глаза. В полотнах были видны дыры. В некоторых местах нити перекручивались или затягивались в узлы. Некоторые ноги Прядильщика спазматически дергались и не вили нитей. Было много путаницы, но это еще не Хаос.

— Посмотрите на Прядильщика, — сказала Маус. — Очевидно, что он болен, он страдает, и если я не вмешаюсь, будет еще хуже. — Потом она повернулась к Венди:

— Если тебе не трудно, девочка, — я бы хотела стакан воды.

Закладка:

Ворвавшись в самый центр извивающейся черной массы, дом на колесах разбрасывал мутантов и дьяволов направо и налево. Френк непроизвольно открыл глаза и обнаружил, что они проезжали сквозь какое-то вещество, похожее на деготь. Потом Хаос собрался после шока и сгустился вокруг машины.

Френк и Флука больше не слышали бодрящей песни Маус. Ночь проникала в дом на колесах. Островок реальности, который выдерживал тонны морской воды, был не в силах сопротивляться пришествию Хаоса. Одной рукой Френк продолжал крутить руль, а другой пытался разогнать сгущающуюся темноту. На какую-то долю секунды это удавалось, но темнота тут же восстанавливалась. Флука пытался проделывать то же самое с помощью сковородки.

Машина второй раз врезалась в черную массу Хаоса, но на этот раз Хаос ожидал атаку. Кольца черного дыма обвили руки Френка, но ноги еще оставались свободными, и он со всей силы надавил на педаль газа. Он хотел, чтобы машина всей тяжестью навалилась на черную массу, но почувствовал, что теряет управление. Черный дым полез в ноздри и в рот. Френк пытался откашляться; он чувствовал, что если Хаос заползет внутрь, то заполнит его душу невыразимым ужасом. Постепенно машина погружалась во мрак. Френк надеялся лишь на то, что у Маус будет достаточно времени, чтобы окончательно восстановить Прядильщика.

В темноте проплыла какая-то тарелка. У нее были глаза. Она была полосатой. Недостаток кислорода затуманивал сознание Френка. Когда тарелочка подплыла ближе, Френк увидел, что у нее были плавники и хвостик.

— Невежливо, — сказала она довольно холодно.

— Да уж, — прозвучал рядом похожий голос. Посередине машины оказалось еще три рыбки. Хаос

пытался их проглотить. Каждый раз, когда темнота сталкивалась с блестящей чешуей, она сжималась как будто от боли и начинала рассеиваться. В это время Френк услышал:

— Привет, папка!

ГЛАВА 19

Легкий ветерок очистил машину от Хаоса. Френк поспешно схватился за руль и нажал на тормоз. Никакие чудеса не спасли бы их, если бы они свалились с плато. Чьи-то когти и шершавые языки в бессильной ярости скреблись по стеклам. В машине осталось только несколько облачков Хаоса, и ангельские рыбки методично их уничтожали. Френк взглянул на высокого молодого человека, который стоял позади:

— Стивен?

Нежданный гость улыбнулся:

— Извини, папа, что я покинул вас и так долго отсутствовал, но я хотел кое-чему научиться, прежде чем вернусь.

Френк не верил своим глазам. Вместо толстого неуклюжего десятилетнего мальчишки перед ним стоял красавец-ковбой. На нем был замшевый жилет с бахромой на боках. Под ним голубая с красным рубаха с жемчужными пуговицами. Голубые джинсы, пояс из змеиной кожи и такие же ботинки. Ботинки и пуговицы были отделаны золотом. На голове ковбойская шляпа. На поясе кольты с ручками из слоновой кости. Рядом висело скрипучее лассо.

«Мальчишка всегда мечтал стать ковбоем», — усмехнулся про себя Френк.

— Я знаю, что дети растут быстро, но чтобы настолько, я вижу впервые, — сказал Флука.

Стивен улыбнулся. Похоже, что вместе с излишним весом исчезли медлительность и нерешительность. Мальчик изменился не только внешне, но и внутренне.

— Мне помогла обуляция.

— Что это за чертовщина? Расскажи мне наконец, — потребовал Френк.

Стивен сдвинул шляпу на лоб:

— Это довольно трудно описать, но можно представить как опыт, который накапливается в путешествиях, вроде того, как вы читаете книгу и сами участвуете в действиях, которые описываются, но только все происходит на самом деле. Это помогает быстро взрослеть и мужать. Я был в очень многих Линиях Существования, папа, и у меня были прекрасные проводники, — Стивен указал на рыбок. Затем он посмотрел в лобовое стекло:

— Похоже, разразился кризис. Действительность под угрозой. Надеюсь, приобретенный опыт поможет победить силы зла.

— Кто-то поет, — сказала одна рыбка.

— И поет очень красиво, — ответила другая.

— Это восстановит силы Прядильщика, — отозвалась третья. — Мы должны задержать Хаос как можно дольше, чтобы дать возможность певице закончить свое дело.

— Мы как раз пытались это сделать, но все это похоже на сражение с дымом.

— Вы делали все правильно, — сказала оранжевая рыбка. — Хаос боится стали. А алюминия — больше всего. Поэтому мы тоже можем помочь.

— Что делать сейчас?

— Поезжайте, — ответили рыбки.

Выглянув из окна, Френк увидел, что Хаос, к сожалению, продвигался. Он уже был посредине плато. Черные языки величиной с дерево подбирались к музыкантам. Френк подъехал слишком близко к краю, но им нужно было место для разгона. В этот момент хлопнула дверь и Френк увидел Стивена перед машиной. Он влез на передний бампер и схватился за сверкающее лассо. Он раскручивал веревку над головой. Она становилась все больше и больше, и ее рост сопровождался грохотом проносящегося мимо скорого поезда. Испустив громкое «Я-х-ху-у», Стивен послал огромную петлю в надвигающуюся черноту. Петля аккуратно обвила центральную гигантскую фигуру. Когда Стивен стал затягивать петлю, Хаос так зарычал, что под ними закачалась земля. Стивен затягивал до тех пор, пока Хаос не стал совсем маленьким, не более двух дюймов в диаметре. Он был похож на крошечный черный блестящий обсидиановый камушек, но сопротивлялся с бешеной злобой.

Стивен схватился одной рукой за антенну и намотал лассо на руку:

— Вперед, отец!

— Да, время ехать, — хором подтвердили рыбки.

— Ехать, но куда?

— Назад, по той дороге, по которой приехали сюда. Назад, через Исчезающую Точку.

— Какая странная веревка, — сказал Френк, глядя на лассо сына.

— Веревка? — с недоумением переспросила оранжевая рыбка. — Вы недооцениваете сына. Это не веревка, а суперструна.

— Что значит суперструна?

— Суперструна чуть больше чем атом в ширину, но длиной в несколько миллионов световых лет. Ее гравитационная сила за пределами вашего понимания. Все суперструны были созданы вместе с космосом и они необходимы для соединения всего сущего. Некоторые из них прочнее Линии Прядильщика и, конечно, пользоваться ею могут только чрезвычайно сильные и опытные люди.

— Как Стивен? — удивился Флука.

— Да, он опытный обулятор и прекрасно учился, — ответила третья рыбка.

Хаос гремел и завывал. Он сотрясал скалы каньона так, что камни величиной с небоскреб летали вокруг, словно консервные банки, но он не мог высвободиться или разорвать суперструну.

Сжав зубы и чувствуя, как пульсирует в жилах кровь, Френк покрепче ухватился за руль, и, вдавив педаль газа в пол, послал машину в Хаос. Френку даже показалось, что от удара тот содрогнулся.

Закладка:

Солнечный свет стал серебряным. Одновременно песня Маус достигла апогея по высоте и наполненности звука. В этот момент колеса машины отделились от земли и ее подбросило вверх, будто мощным порывом ветра. В последнюю секунду Френк увидел глаза Хаоса: желтые, как гниющая вода. Теперь они летели прямо в лицо Хаосу, и в этот момент Френк потерял сознание.

— Френк? Ты меня слышишь?

Он открыл глаза и увидел Флуку. Тело болело так, будто по нему проехал трактор.

— Отец, ты отличный шофер! — Стивен казался еще больше.

Вместо непривычного ковбойского костюма на нем были чистые джинсы и рубашка с короткими рукавами. «Как легко ему менять наряды», — подумал Френк. Вполне возможно, что Стивену все будет легко.

— Где мы сейчас, сынок?

— Там, где мы должны быть, отец. Снова на нашей Линии Существования.

Френк вдруг насторожился:

— А Прядильщик?

— Маус его успокоила, так что теперь он работает без перебоев.

— Френк?

Он узнал голос жены. Стивен отошел в сторонку.

— Сработало! Спасибо тебе, и Николо, и Стивену, и всем нам. Сработало! Маус успела закончить песню.

— А где она сейчас? — Френк посмотрел вокруг. В доме на колесах творилось что-то невообразимое.

Продукты, салфетки, миски, ножи, вилки были разбросаны по всем углам. Правда, это было неудивительно, если вспомнить последний полет. Стекла треснули

снова Френк увидел колибри. Они перелетали с цветка на цветок. Но как Френк ни старался, он не мог рассмотреть маленьких человечков на их спинах.

— Маус закончила песню на самой ВЫСОКОЙ но те, — сказал Стивен.

— Я слышал. Это было как раз в тот момент, когда я отключился.

— Услышав ее пение, Хаос сдался. Прядильщик окончательно успокоился, и восстановился общий порядок. Хаос теперь не скоро вернется. Ему долго придется зализывать раны. — Стивен улыбнулся. — Ему не удалось освободиться из моего аркана. Так что я ему не завидую.

— Да, ребенком ты очень любил поиграть в ковбоев.

— Да, в детстве я доставил вам кучу неприятностей. Надеюсь, что сейчас я могу возместить принесенный моральный ущерб.

— Пожалуйста, когда надумаешь заняться обуляцией, предупреди.

Венди стояла у раскрытой двери:

— Надеюсь, Маус доберется домой. Она сказала, что из меня получится музыкант, представляете? Но посоветовала выбрать другой инструмент. Я уверена, она доберется домой. Может, сейчас она направляется на новый концерт и будет петь звездам? Интересно, увидим ли мы ее еще когда-нибудь?

— Я надеюсь, что нет, — сказал Френк. Алисия с удивлением посмотрела на мужа:

— Мне казалось, она тебе нравится.

— Она ничего, но с ней приходит беда. Я немного устал от бед.

Он поднялся и размял мышцы. Весельчак и Флука стояли посреди тропических растений и весело болтали. Заметив Френка, они поприветствовали его.

— Как поживаешь, гонщик века? — осведомился Весельчак.

— Как после кораблекрушения, — улыбнулся Френк.

Он осмотрел машину. Колеса застряли глубоко в песке, чтобы вытащить их, нужно было пригнать бульдозер. Позади них, между скал светилась тонкая полоска света. В том месте, где была Исчезающая Точка, была прочная скала и тупик, Френк уже хотел спросить, не приснилось ли все это, когда увидел золотую флейту в руках Весельчака.

Значит, это был не сон. Да и Стивен тоже напоминал о невероятном.

— Боюсь, нам придется идти пешком, — спокойно сказал Френк.

Все восприняли это как должное и никто не ворчал.

По дороге Весельчак играл на своей флейте. Его музыка была смесью народных американских мелодий, классики и джаза. Так они дошли до шоссе. Это было то же самое место, с которого они свернули целую вечность назад.

— В какую сторону нам идти?

И вдруг Френк понял, что ему все равно. Спортивный инвентарь, телевидение, азартные игры больше не казались ему важными. Гораздо больше его теперь волновали колибри, маленькие желтые цветы, семья, которая была с ним.

— Мы ехали на север, когда сделали здесь поворот, — сказал Весельчак. — Можем продолжать двигаться в том же направлении.

Они не прошли и сотни шагов, как услышали шум мотора позади себя. К ним подъехал большой додж и остановился. Удивленный шофер выглянул из окна.

— Ребята, что вы здесь делаете? В этой части острова?

— У нас сломался автофургон, — честно признался Френк.

— Какой автофургон?

— Там, в каньоне, в миле отсюда в сторону от шоссе.

Мужчина нахмурился.

— Здесь нет каньона. Здесь только скалы. — Он улыбнулся и пожал плечами, — Правда это не мое дело. Жарковато, наверное, для путешествия автостопом? Я еду на работу, могу подвезти,

— У пас нет слов, чтобы выразить благодарность, — сказал Стивен.

— Я отвезу вас в ближайший отель. Автофургон, говорите? — Мужчина недоверчиво покачал головой. — Насколько я знаю, на этом острове нет проката авто фургонов, но это не мое дело.

— Мы вам с удовольствием заплатим, — сказал Френк, садясь в машину.

— Об этом не может быть и речи. Я помогаю вам не ради денег. Здесь много курортов, есть большие отели, но в этой части острова не часто встретишь путника.

— Папа, мы, наверное, на Гавайях, — сказала Венди.

На шоссе стали появляться автомобили. Френк чувствовал себя киноманом, который провел год в приключенческом фильме.

— Весельчак, не сыграешь?

— С удовольствием, друг, — и индеец заиграл. Через несколько минут они все подпевали ему, даже

шофер. Вдалеке показался самый высокий в мире действующий вулкан. Мауна Лоа. Он угрожающе курился, но в остальном вел себя спокойно.

Волны накатывались на скалистый берег, и Френк узнал этот ритм. Ритм Прядильщика. Ритм его сердца. Ритм ветра, дыхание вулкана. Ритм мира.

Видимо, Маус могла лучше объяснить все это, но ее не было. Где-то в другом месте она дарила свой необыкновенный талант.

В самом начале их путешествия она сказала, что была певицей, и не солгала. Только певицей такого масштаба, что на свете не существовало слов, чтобы определить его.

Несмотря на все, что им пришлось пережить, Френк был бы рад, что его пригласили на этот концерт.