Дневник одного нытика - Хранителя

Ангел с черными крыльями

Каждый из нас в какой-то момент своей жизни задумывался, что будет после того, как душа покинет тело.

Вот и я задумался. Очень не вовремя задумался. А к чему это привело, расскажу вам дальше.

Я был студентом. Как и многие другие подростки в нашей стране. Пытался концентрироваться на учёбе и успевать зарабатывать хоть самую малость на жизнь.

Как и многие молодые ребята, мечтал и ставил цели. Хотел спокойной жизни в глуши, подальше от населённых пунктов и вечно суетящихся и недовольных людей.

Мне было 20. Всего лишь 20. Тот самый возраст, когда прут амбиции, а в душе полный раздрайв. Тот самый возраст, когда старшее поколение говорит поубавить пыл. Тот самый возраст жгучей энергии молодого организма, что била через край. Тот самый возраст, который остался со мной навсегда.

Я не помню ни своего имени, ни своего лица. Помню только то, что здесь называют мирским жизненным путём, в моём случае — пройденным. Имя и лицо принадлежали телу, из которого по своей же дурости я и вышел.

Там, где я нахожусь, мирские блага — такие как деньги, власть и связи — ничто, пыль.

Мой Хранитель поплатился за то, что не смог уберечь тело, носившее мою душу. Его отправили в наказание на перерождение, отобрав крылья, и такая участь ожидает каждого, кто не убережёт сосуд, что служит наказанием и мучением для тех, кто провинился. Смертельные болезни не в счёт. Для людей это смерть, а для нас — лишь призыв души обратно.

Душ много, о-о-очень много. Души вечны и не имеют возможности запоминать пройденный путь.

Хранителей тоже достаточно, но они могущественны и помнят свои жизни в качестве людей.

Хранители отбираются не так, как многие думают, — не по принципу мирских послушных списков и заслуг. Сейчас мне это даже смешно говорить. А по принципу наличия крыльев у души.

Моя жизнь была явно не первой, хотя сложно говорить, что и сейчас я не жив. Но в конце концов за страдания души в различных сосудах за моей спиной развернулись очаровательные, большие, перьевые крылья. Наталкивает на мысль, что будто у ворона. А ведь правда — похожи.

Крылья бывают трёх цветов и множества их оттенков — в зависимости от того, насколько эмоционально и физически здоров был сосуд и как крепко к нему была прикреплена душа.

Моя душа держалась на честном слове. Ха, смешно, не правда ли? Пренебрегал здоровьем сосуда, чтобы больше заработать и выучить, чтобы быть успешнее и сильнее, а в итоге — что?

Нахожусь в вечности с дебильными чёрными крыльями, не имея ничего, так ещё и другие Хранители потешаются. Нет, а вы что думали? У них нет чувства юмора, колкости и издевательств? Да, конечно.

Кстати, забыл уточнить. Мирские называют нас ангелами-хранителями, для своих в вечности мы просто Хранители. Мол, к чему все эти привилегии? Ну ангел и ангел, и чёрт с ним.

Да-да, народ, мы тоже ругаемся, и это вполне нормально. И вообще все ваши повадки идут от души, так что нефиг удивляться — сиди и читай личный дневник одного нытика Хранителя.

Так вот, о чём это я? Вернёмся к истории.

Как сейчас помню: вышел с работы, задумался о словах одного подвыпившего придурка. Мол, душа вечна, что мы не поймём, как она отделилась от тела, что нет ничего после смерти и мы просто вселимся в сосуд, который рождается в момент нашей смерти. И чёрт меня дёрнул перейти дорогу не по пешеходному переходу.

В итоге задумался настолько, что не услышал сигнал мусоровоза. Смерти смешнее не придумаешь, вот серьёзно. И — бабах — темнота.

А я ведь очнулся. Целых два раза. Боролся за мирскую жизнь, так сказать. Боль чувствовалась даже в отключке: множественные переломы, пробитое лёгкое, разбитая голова — там перечислять не перечислишь всё.

В итоге после того, как второй раз пришёл в себя, медики упорно боролись за мою жизнь, но нахальная лапа моего Хранителя выдернула меня из сосуда, и всё, что он мне сказал:

— Ну ты и идиот, — приложив руку к лицу, сетовал он. — Не лезь обратно, для сосуда это пытка. Тело не выдержит таких повреждений.

Потом меня, взяв за шкирку, куда-то потащили. Даже не дали посмотреть на тело и сигналы приборов, оповещающие о завершении жалкой жизни какого-то студентика из строительного университета, который подрабатывал барменом и жил в общаге.

Как ни странно, мы не летели. Мы шли. Точнее, мой Хранитель шёл и волочил мою жалкую душонку за собой.

Шёл он быстро. Что-то бубнил себе под нос, и временами я слышал мат, хотя, возможно, моё воображение на тот момент сильно разыгралось, и я не до конца отошёл от шока происходящего.

В конце концов меня притащили к парку и, пнув под зад, посадили на колени.

Из-за деревьев начали выходить, как потом выяснилось, Высшие. Для людей они а-ля волхвы, несущие на себе все дела Хранителей, душ и присмыкающихся, ну, то есть людей.

Посмотрев на меня и на выскочку Хранителя, стали отслеживать и просматривать всю двадцатилетнюю историю моей жизни.

Как ни странно, всем этим руководила женщина. Красивая такая. Но сейчас не об этом.

После вникания во всю ситуацию мне приказали встать.

Я встал и обомлел, так как за моей спиной раскрылись крылья.

Хранителя увели, он не сопротивлялся, а мне приказали идти за какой-то душой, а, как потом выяснилось, — за стражем.

Он взмыл в небо. Резко, быстро и с такой силой, что я подумал: а не оторвутся ли у него конечности, и как он вообще летает без крыльев? Но всё же последовал за ним.

Мы не летели в космос, нет. Мы пересекали границу, видимую лишь душам.

Так я и оказался в вечности двадцать лет тому назад. И да, я считал. И да, мне не лень.

Долгожданный (нет) подопечный

Двадцать лет. Тот самый срок моих неудач в обучении в качестве Хранителя. Те самые годы, что для вечности — ничто, а для меня будто пытка. То самое время нравоучений и подтруниваний.

Тут нет школ и других образовательных учреждений, как у людей: тут опыт, что передаётся на практике.

У всех тех сосудов с душами, за которыми следил их Хранитель, я был а-ля помощником. Принеси, подай, иди нафиг — не мешай.

Первой была девушка лет пятнадцати. Всё, что могу о ней сказать: мозгов нет, одни эмоции. Сама не поймёт, чего хочет, и из-за какого-то трибилоида наглоталась таблеток. Но её откачали. Хранитель у неё — то, что надо. Пока девчонка была в отключке, пришёл к ней как видение и на пальцах объяснил, что так делать не надо. А если быть точнее — напугал беднягу до усрачки, пригрозив адом, которого не существует. Я тогда чуть не уписался со смеху. Из-за этого, кстати, и пришлось поменять «учителя». Ладно, меня выперли, но кого это волнует.

И да, Хранитель может приходить к подопечному как видение во снах, коме, обмороке или даже в серьёзных ситуациях связываться с ним — то есть говорить в голове человека.

Да, сначала людишкам кажется, что это их шиза, но увы — у нас только такой способ связи.

Дальше кого только не было.

Самым запоминающимся был старик. С прикольным юморком и взглядом на жизнь.

Он так облаивал Высшие силы, которые люди называют Богом, что Хранителя вызвали на ковёр. Ржал я тогда знатно, но смех закончился, когда меня поставили в качестве свидетеля.

Помните, рассказывал про женщину с Высшими? Ну так вот, она оказалась главой этой вакханалии (системы), главой смотрителей порядка. Хранителю было велено деду намекнуть, что негоже такое богохульство — по головушке после смерти не погладят.

Хранитель выполнил приказ: в сон к дедку пробрался, а дед факами в него кидался со словами: «Чур меня!»

Хранителя, конечно, не лишили крыльев и не отправили на перерождение, но, тем не менее, по головке за поведение подопечного не погладили.

В итоге Хранитель в бешенстве отправил меня восвояси.

И вот я стою перед Высшими, которые внимательно просматривают базу душ, — на меня же никакого внимания.

Желание свалить отсюда гораздо выше, чем стоять и выжидать невесть чего, но тут голос подаёт глава:

— Есть одна душа. Чистейшая и невинная душа, которая готова к перерождению, но человеком она будет с особенностью. Справишься — даруем свободу на перерождение в лучшем месте, без страха, боли, разочарований, найдём лучший сосуд. Не справишься — второго шанса не будет.

Шок. Всё, что описывало моё состояние, — это шок, и не иначе. Перерождение? Серьёзно? Нет, я слышал, что есть священное перерождение для тех душ, что прожили все свои жизни в муках и рано оставляли сосуды, не познав радости, а только горести бренности бытия, но чтоб так? Да что там за дитя, что готовы дать полноценную жизнь, наслаждаясь всеми благами человечества? И нужно ли оно мне? Даже не знаю, если честно.

С этими мыслями я направился к месту распределения душ.

Бесформенные серые массы, что ждут своей, в какой-то степени, участи. Стражи с кислыми минами и списками проверяют каждого, и две колонны Хранителей.

Все с белыми, молочными, светлыми крыльями — как на подбор. Ничего интересного. Всё как обычно.

Начал я уже разворачиваться, как вдали колонны с душами увидел свет. Белый такой, что не режет глаз, а притягивает с такой силой, что ни глаз не оторвать, ни отвернуться.

В мыслях сразу скользнуло: «Мой клиент».

Ну что ж, чемоданы паковать мне не надо, так что полетел вставать в колонну с Хранителями.

Что я, что эта душа были как чёрные лебеди в стае овец.

А колонны двигались хуже черепахи. Медленно, нудно, невыносимо.

Если подумать, то эти колонны были похожи на пары на уроке физкультуры или на строй, коим шагают первоклашки в столовую за учителем. Эта мысль развлекла, и я хихикнул. И, видимо, очень громко это сделал…

— Хранителю не подобает вести себя столь вульгарно, — сказала моя подопечная.

— А душе для младенца не подобает быть из прошлого века, — съязвил уже я.

— Мы с тобой не поладим, — ответила она.

— Я с тобой ладить и не собираюсь, Снежка.

Не, ну правда. Душа настолько белая, что снег напоминает — вот и пришлось к слову. Чего такого?

А мне в ответ лишь фыркнули.

М-да… Нас ждут увлекательные 93 года вместе.