Дневник мага. Двенадцать

Пролог

Я стою посреди комнаты с белыми стенами. Пальцы ног приятно утопают в высоком ворсе светлого ковра на полу. Из мебели в комнате только большой мягкий диван обитый тёмно-коричневой кожей.

Я стою, не двигаясь, и анализирую свои ощущения. Ни-че-го. То есть, тактильно и визуально мне тут нравится. Вон, даже окно в пол с видом на небольшой двор с аккуратно стриженным зеленым газоном, залитый солнцем. Мне всегда хотелось, чтобы в моем доме были окна в пол.

Так, стоп. Это не мой дом. Вот почему я просто стою и смотрю по сторонам: для меня хозяйничать на чужой территории - табу. Но где я конкретно - не очень понятно. Ну, пока тут никого нет, таки надо оглядеться и понять.

Вокруг вполне дружественная атмосфера. Откуда такой вывод? Да просто слишком чисто, в отделке использованы комфортные материалы и - с размаху плюхаюсь на диван - очень удобная мебель.

Теперь я. Я девушка (это очевидно). Я хорошо ориентируюсь в собственных ощущениях: это мне нравится - это не нравится, так я могу действовать, а так - не могу. Или не хочу? Сколько мне лет? Хм, этой информации вообще не существует в моём внимании. Ладно, оставим. А как меня зовут? Блииин!

Не помню собственного имени. Зато теперь в голове на сумасшедшей скорости замелькали звуки, слова, цвета, картинки. Каждый из этих образов вызывал эмоцию, сильнее или слабее, но -каждый. Выбираю из них то имя, которое даёт самое "домашнее" ощущение. Ника. Ну ладно, пусть пока будет так.

Теперь надо разобраться где я нахожусь. Осмотр комнаты ничего не дал, поэтому сдвигаю стеклянную дверь и выхожу на балкон. Чистый свежий воздух, высокое ярко-синее южное небо, солнце мягко греет щёку, и голоса.

Я знаю, что это за язык. Я знаю, что учила его. Раньше. Но я ничего не понимаю: фразы воспринимаются как слитный звуковой ряд, я не могу вычленить из него на слух ни одного знакомого слова. Блин ещё раз.

А хорошо вокруг! Я стою на балконе, греюсь под лучами плавно заходящего солнца и слушаю звуки. У соседей снизу работает радио, где-то недалеко шумят дети. Приятно, спокойно и не нужно никуда бежать. Бе-жать.

Снова в сознании пронеслась череда образов и обрывков информации. Мне необходимо что-то сделать. Что-то важное, что зависит только от меня. И от того, что я сейчас не делаю этого, я ощущаю смутное беспокойство. Или вину? Ещё я помню длинный перелёт. Настолько длинный, что от усталости до сих пор ощущается дискомфорт в мышцах. Я на другом континенте.

Запись 1. Не Сделанный Выбор.

Почему я здесь? Прислушиваюсь к эмоциям. Тишина. Хм, интересно.

А что мне нужно было сделать? Снова мелькание образов. Мне нужно работать. Работать. Я сейчас не делаю ничего и ощущаю дискомфорт. Что-то внутри, очень глубоко, под эмоциями и воспоминаниями, недовольно поворачивается. Обрывки событий начинают проступать чётче.

Москва. Маленький магазинчик, заваленный под потолок всякой творческой всячиной. Всё надоело. Где-то недалеко ещё и производство, которое постоянно требует внимания. Я устала. Больше не хочу. Ничего не говоря своим сотрудникам, заказываю билет в один конец. Все они пусть делают что хотят. Что-то внутреннее поворачивается снова.

2013. Производитель отказывается изготавливать тоник, который делает в магазине половину выручки. Им всем хорошо: они с советского времени ещё оборудование при делёжке получили, вот и диктуют условия как им нравится и цены заламывают. Гады зажравшиеся. А мне что теперь делать? Хожу жалуюсь, обвиняю всех вокруг в своих проблемах. Проскочившую мысль "а что, если сделать его самим?" гоню как кощунство (ой, это же документы, сырье, технология, оборудование! Не-не-не, наша хата с краю, чего нам во что-то новое ввязываться?). Я же не то что Эти... Трудно им, что-ли, заказ взять? Гады.

Что-то внутри поворачивается.

2008. Кризис. У меня первый магазин с любовно подобранным ассортиментом, открытый меньше года назад, и кредитов на полмиллиона. Я не тяну. Бросаю магазин (слава богу, сотрудников ещё нет). Работы нет. Кредиторы рвут на части. С трудом устраиваюсь кассиром в магазин. Через 6 лет расплачиваюсь по кредитам, живу в родительской квартире, постоянно делю что-то с роднёй и уверена, что нормальный, честный человек заниматься бизнесом не может.

Что-то внутри поворачивается.

-- Тебе уже 20, давно пора детей иметь, а ты всё официанткой скачешь -свекровь, как обычно, без предисловий, учит неразумную меня как мне жить.- Мальчику-то уже сына пора воспитывать.

Да. Это важно. Мне повезло, что я попала в эту семью и теперь я обязана доказать, что меня взяли не зря: родить ребенка.

..."Мама, а почему мы с Кирюшей у тебя появились? Ты хотела, чтобы мы были?" — "Нет, сынок. Ваш папа хотел гордиться сыном перед своими друзьями. Ваша бабушка хотела показывать соседям внуков. Да и возраст у меня поджимал, надо же до двадцати пяти второго родить".

Что-то внутри поворачивается.

Мне так нравится музыка. Она дает мне такую лёгкость, что хочется смеяться, кружиться и летать. В актовом зале дают концерт ученики музыкальной школы. Что-то внутри, очень глубоко, под эмоциями и воспоминаниями, довольно трепещет. После концерта можно пройти прослушивание и записаться в музыкальную школу. Я изо всех сил стараюсь запомнить слово "фортепиано"- его звук мне нравится больше всего.

-Данные у тебя есть, но для фортепиано ты уже старая: тебе целых восемь лет, а мы берём только с шести. Тебе уже поздно - говорит учительница. Я киваю и понуро плетусь вон из класса. До конца жизни я ненавижу всё что связано с музыкой. Что-то внутри копошится в дальнем углу клетки.

- У тебя вечный бардак! Вон, у тёти Тани дочка всегда свои вещи в порядке держит!

Дочки тёть Тань, Люб, Лен и многих других всегда причёсаны, выглажены, держат в порядке игрушки и альбомы. И рисуют лучше. Да. А у меня таланта совсем нет. Никакого. Поэтому меня не за что любить.

Я пытаюсь быть хорошей, раскладываю игрушки, вешаю на место одежду, но только после замечания. Постепенно это входит в привычку - зарабатывать одобрение. Я учусь хорошо, но недостаточно хорошо, не то что медалисты. Я поступаю в институт (вообще-то, мне хотелось на модельера, но у меня же совсем нет таланта), поэтому что-то простенькое, связанное с текстилем - и не рисунок и не конструирование. Я выхожу замуж потому что бабушка хотела показывать соседям внуков, да и возраст у меня поджимал, надо же до двадцати пяти второго родить. Я хорошая дочь. Правда не настолько хорошая, как у...

Что-то внутри копошится под слоем эмоций и, кажется, тихо звучит. Что это за звук? Голос? "Я. Есть... Я. С тобой. Всегда... Я. Душа." Мир вокруг схлопывается и моё сознание выныривает, ориентируясь на слегка обиженный голос:

-...Вон у тёти Лены дочка всегда свои вещи убирает. У неё всегда чистота и порядок.

-Мам, если я такая плохая дочь, чего ты со мной мучаешься? Сдай меня в детский дом, а себе оттуда любого другого ребенка возьми. Хорошего.

Запись 2. Медведица

Солнце ещё греет и я остаюсь на балконе. В памяти всплывают уже не только картинки, но и более крупные фрагменты.

-- Вы, я смотрю, откладываете самые вкусные кусочки, чтобы съесть их потом - тон моего спутника абсолютно нейтрален, никогда бы не подумала, что он может обращать внимание на такие мелочи. Даже я сама делаю это практически не осознавая.

Я выкарабкиваюсь после кризиса. Денег нет от слова совсем, но я хорохорюсь, никому не показываю свое реальное положение дел. Гордость же. Я так свыклась с этой почти-безнадёгой, с постоянным поиском крох, которые я сразу вкладываю в новый проект. Ничего-себе. Всё-в бизнес. Наверное, так же растят детей.

-- Действительно. Самое вкусное напоследок.-- Улыбаюсь.

-- Народы крайнего севера учат своих детей на примере медведей.-- Он откладывает салфетку, берет бокал вина.-- Когда белая медведица убивает тюленя, она всегда ест первой. Знаете, почему?

-- Иерархия. Обычное дело, сначала едят старшие -- киваю я.

-- Не совсем.-- Мягкая улыбка.-- Она ест первой потому, что только если она будет сытой, она останется сильной. И только если она будет сильной, она сможет убить следующего тюленя, а, значит, и прокормить детёнышей.

-- То есть, сначала всё себе?-- задумалась я.

-- Сначала сделать себя сильной-- кивает мой собеседник.

Один бог знает, сколько сил было потрачено, чтобы замечать и изменять эту привычку лишать себя вкусного, денег, сил. Но только после Изменения у меня начало получаться.

Запись 3. Миф о Белой Кобылице

Белое-белое Ничто. Опять.

Мне бы проснуться, но я даже не пытаюсь. Этот сон повторяется время от времени с самого раннего детства.

Я чувствую движение. Ничто движется - вокруг или мимо, не знаю. И нет того, за что можно было бы зацепиться взглядом и понять.

Несколько бледно-серых линий появляются и постепенно я узнаю очертания лошади. Белая лошадь в белом Ничто. Иногда в начале сна лошадь играет, иногда - волнуется, но продолжение всегда одинаковое и я не хочу видеть его. Опять.

Движения лошади становятся более резкими, она нервничает, волнуется, ускоряет свой бег. И вот она уже несётся галопом, изо всех сил, внутри белого Ничто. Я чувствую её напряжение. Я чувствую её дыхание. Я слышу её сердце. Быстрее!

Вот на пути появляется тёмная ветка. Лошадь огибает её и мчится дальше. Быстрее!

Веток на пути становится всё больше. Они всё крупнее. Вот уже лошадь перепрыгивает через чёрные изломанные стволы. Дыхание из последних сил. На коже испарина. Быстрее! Быстрее!

Веток становится столько, что уже невозможно их ни обогнуть ни перепрыгнуть. Белоснежная лошадь вязнет в чёрном месиве кривых стволов и ветвей. Она бьётся, но её хватает только на несколько дополнительных шагов. Страх. Сердце заходится. Дышать всё тяжелее, будто меня завалили громадными, тяжёлыми, мягкими подушками. Грудь сдавливает и я задыхаюсь пока лошадь исчезает под чернотой деревьев.

Сознание проваливается в черноту и я, хватая ртом воздух, открываю глаза. На коже холодный пот. Стараюсь отдышаться и дожидаюсь, пока сердце перестанет бешено колотиться.

На потолке блики тусклого тёплого света. Чувствую чьё-то присутствие рядом с кроватью.

--У ярославских староверов белая кобылица - символ смерти. — У стены стоит очень простой узкий стол, на нём - горящая свеча, рядом - человек в каком-то балахоне, спиной ко мне. Он говорит очень тихо, но я слышу каждое слово. — Тот, кто увидел её, начинает готовиться к уходу. После того, как человек видит её в третий раз, он умирает в течение трёх дней.

Я начинаю беззвучно смеяться:

--Сколько сотен раз я видела её! Видимо, это не моя смерть.

--У саха-якутов белой кобылицей изображают богиню Иэйэхсит, посредницу между богами и людьми, а у тюркских народов белая лошадь используется в качестве тотема-помощника, способного даже оживить в случае смерти, а также она упоминается как ипостась Великой Матери. Другая её ипостась - змеиная.

--Погоди. Но в китайском гороскопе конь попирает змею в цикле смены года.

--Ну так и человек несет в себе не один архетип — усмехается мой собеседник и продолжает — в индоиранской мифологии лошадь - это божество молнии и воды Апам-Напат, создатель человека.

--Ну ладно — я потёрла лоб. Слишком много противоречий в информации. — что мне со всем этим делать?

--А почему ты видишь Её постоянно? Ищи!

Человек начинает медленно поворачиваться ко мне, но, прежде чем вижу его профиль, я снова проваливаюсь в Ничто.

Запись 4. Метро.

Ночь принесла больше вопросов, чем ответов, и я решаю прогуляться. Редкие машины на улице. Непривычно тихо. В памяти всплывает бесконечный, всепоглощающий гул, продолжающийся и днём и ночью - город. Поток машин, медленно текущий по плавящемуся от солнца асфальту, запах пыли и сажи.

Запах. Я прохожу под цветущей липой. Её горьковатая приторная сладость смешивается с холодным тоном мокрого камня: брызги от системы полива газона попадают на тротуар. Недалеко от меня кто-то курит, но табачная терпкость - именно то, что нужно, чтобы, наконец, смягчить запах липы. Мне знаком этот букет ароматов.

В Москве, помимо погоды, существует всего две напасти: тополиный пух и липовые аллеи. Поэтому каждый раз, приходя на работу, я прямо с улицы неслась в курилку, чтобы посидеть среди прохладных бетонных стен и забить тошнотворную сладость цветущих лип дешёвой сигаретой.

В тот раз в курилке, помимо пары официантов из моей смены, сидели двое из технической бригады: мужик лет семидесяти, лицо которого говорило о том, что его обладатель проводит все дни между сменами в пьяном угаре, и его практикант, Олежек, лет семнадцати. Мужика, несмотря на его вид, мы звали Дед и уважали безмерно, так как говорил он только по делу и всегда держал слово. Олежек же был простым как валенок, наивным и до того разговорчивым, что уже через две недели после трудоустройства его знали все сотрудники гостиницы "Космос".

--А у нас в ПТУ —любой разговор Олежек начинал с этой фразы— один пацан устроился в метро. —Последнее слово он выделил такой специальной интонацией, после которой обычно ждут одобрительного "фартовый!".

--Фартовый! —подыгрывает ему официант Андрюха и на его физиономию начинает наползать ехидная улыбка: игра "подшути над Олежеком" началась.

--Он мне рассказал, как недавно на ночной смене крысу встретил - во! - размером с дворнягу! —Олежек развел ладони сантиметров на шестьдесят и округлил глаза— и это без хвоста ещё!

--Ну, про этих крыс каждый москвич знает —лениво потянул официант Андрюха и разочарованно выпустил дым из носа— а вот про дом-призрак твой "пацан" слышал?

Олежек, уже успевший расстроиться тем, что сенсация не удалась, насторожился:

--Да в каждой деревне по дому-призраку! Даже в нашей есть. А я тебе про метро толкую —вытянутый вверх грязный палец замер перед лицом официанта Андрюхи.

--А я тоже про метро —ехидная улыбка сделалась шире— Где четыре станции знаешь? "Арбатская", "Боровицкая", "Александровский сад" и "Библиотека Ленина"?

--Ну —кивок.

--Когда переход между станциями копали, откопали избушку, целую. Окна, двери, крыша, фундамент. Внутри всё целое было, даже мебель и печка. Пока решали, что с ней делать, появилась старуха и говорит рабочим: "Я, мол, уже один раз под землёй спряталась, так меня опять нашли. Оставьте мой дом в покое." Но начальство метрополитена решило избушку снести. А, когда рабочие пришли в тоннель её разбирать, они застали только конёк крыши и печную трубу. Через несколько часов избушка полностью опустилась под землю. Откапывать её не стали, а положили плиты пола прямо на это место.

--Врёшь! —Олежек уже забыл про собственную "сенсацию".

--Зуб даю! —официант Андрюха был сама уверенность. Олежек беспомощно посмотрел на всех в курилке.

--Да про эту избушку можно в любом учебнике по археологии прочитать —неожиданно ответил за него Дед.

Ехидная улыбка у официанта Андрюхи тут же пропала. По законам жанра он должен был поспорить с Олежеком на триста рублей и завтра же забрать свой выигрыш.

--А вот про "минус третий" мало кто может рассказать вразумительно.

Вот тут глаза загорелись у всех нас: легенда про минус третий этаж - самая известная в гостинице "Космос". Все знали, что, помимо "официальных" кнопок в лифте "-1" и "-2" у гостиницы есть ещё один, глубокий, этаж. Но никто не слышал рассказ о нём из первых уст.

Дед, беря прокуренными пальцами очередную сигарету, неторопливо начал:

--Вы, наверное, слышали, что под "Космос" приходит одна из дополнительных веток метро? —Убедившись, что все кивнули, он продолжил.— Так вот, эта ветка не для того, чтобы кого-то отсюда увезти. Эта станция, на самом деле, конечная. Сюда должны привезти "верхушку" в случае чего.

--И чё, они будут пережидать войну в гостинице? —хмыкнул официант Андрюха.

--Нет, отсюда они отправятся дальше. На "минус третьем" построен узел пересадки.

--Не могли им построить прямую ветку без пересадок, что ли? —подхватила я.

--А дальше не надо ничего строить —четыре пары удивлённых глаз уставились на Деда— там ещё со времён Ивана Грозного построен тоннель, где могут разъехаться две конные "тройки".

--Да ладно! -Официант Андрюха не мог ржать в голос только потому, что услышал это от Деда.

--Ага. —Дед и ухом не повел.— Тоннель шире чем в метро, свод полностью выложен из кирпича. На полу крупный, плоский, хорошо подогнанный камень. Качество лучше чем на Красной площади. И я в этом тоннеле периодически лампочки меняю.

--А если я к тебе в подмастерья пойду, возьмёшь меня с собой? —не проверить на "слабо" официант Андрюха просто не мог.

--А то!

--Эй! Эй! Спакойна! Я первый к ему в подмастерья попал! —заволновался Олежек— Дед, я же первей устроился! --Да первей, первей! —натягивая на лоб бесформенную кепку прикрикнул Дед— пойдём работать. Да и вы тут не засиживайтесь, а то оштрафуют за оставление рабочего места.

С этими словами Дед, не торопясь, вышел из курилки.

Запись 5. Плата за Желания.

Больше ничего ценного за время прогулки вспомнить не удалось. Я уже направилась в сторону дома, как заметила в сквере небольшую библиотеку. «Зачем мне библиотека? Я ведь даже не знаю, могу ли читать на этом языке» подумала я, но всё же решила зайти.

Блуждая между полок, наткнулась на книгу, которую точно читала на русском. Помню, что она мне очень понравилась, но о чём она,– вспомнить не могу.

Я принесла книгу домой и принялась медленно, разбирая каждое слово, читать:

"Я стою у окна. У моих ног до самого горизонта раскинулся город. Это мой город. Каждое здание, каждая улица, каждая закусочная – всё функционирует благодаря мне. Каждый банкир, водитель, домохозяйка – все зависят от меня. Я – основатель Корпорации.

Когда я начинал, пришлось через многое пройти. Старый мир с его политикой, экономикой, дефицитом рабочих мест рассыпался в прах как только произошёл Переход. В одночасье люди начали считывать информацию напрямую из ноосферы, научились влиять на материальный мир и обеспечивать свои бытовые потребности лишь движением мысли. Телефоны, бытовая техника, энергоносители, производство стали не нужны. До Перехода это называлось магией, после Перехода стало называться Ресурсом.

Я и трое моих друзей, по молодости лет обладавшие достаточно пластичным мозгом, чтобы быстро подстроиться под новые условия, быстро организовали контору по исполнению желаний и работали днями напролёт. Всего полпроцента комиссионных делали нас невидимыми для бывших «хозяев жизни», пытавшихся восстановить своё влияние. А мы в это время меняли историю..."

***

Тот день был таким же, как и все остальные: заказы на то, что в одиночку одному человеку не создать (дом, флайер, мировую славу – да мало ли что ещё). Люди перестали создавать что-то крупное самостоятельно как только по планете прокатилась волна смертей от энергетического истощения при попытке создать собственный дворец или реку в пустыне …или мировую славу. Вот тут-то я и понял, на чём можно заработать.

Первая посетительница, лет шестнадцати, просила «замужа»:

—Пусть он меня любит, а то чё он с друзьями своими, мама эта его занудная и сам он не часто звонит, всего два раза в день.

Плата – счастье. Они будут семьёй, но никогда не испытают друг к другу ничего кроме смутной неприязни.

Потом пришла женщина с просьбой заставить сына тридцати двух лет перестать смотреть на девушек, а начать заниматься ею:

—Я в него столько любви вложила, пора бы и ему мою старость обеспечить.

Плата – здоровье («он и внимания мне будет больше уделять»).

Молодая женщина пришла с претензией: год назад она просила ребенка, чтобы «реализоваться как мать», заплатила мужем. Теперь она требует денег на содержание и образование ребёнка. Плата – любовь: «я и без мужа нормально живу» (но она ещё не знает, что это – любовь собственного сына).

Наконец я вышел на улицу размяться и встретил у дверей конторы старого Корла. Он был социофобом, но каждый день приходил за порцией общественного внимания. Платил временем, а, так как годы жизни у него почти закончились, он выглядел старше своего возраста лет на двадцать. Поэтому последние месяцы он платил жизненной энергией, которую обычно тратят на простые бытовые вещи и связь с ноосферой. Судя по амбре, на очистку одежды Ресурса ему не хватало уже давно, а на вызовы через ноосферу он отвечал не чаще чем раз в неделю.

– Дружище! – заулыбался Корл и попытался похлопать меня по плечу, но я отстранился. – А я к тебе за своей обычной порцией.

Липкий страх отказа и почти сексуальное возбуждение от одной мысли, что кто-то сам заговорит с ним на улице – вот и всё, что я мог услышать в ноосфере от этого клиента.

–Ты сегодня пустой, Корл. Извини. –Я даже не пытался скрыть брезгливость.

–Ты чё, командир, не видишь? У меня есть Ресурс на сегодня!

–Корл, тебе семи процентов не хватает.

–Так это же – тьфу! – Малость!.. Командир…

Заискивание, отчаяние, слабость. И улыбка, чтобы, как он думает, казаться дружелюбным. Интересно, меня прямо сейчас стошнит или немного позже?

–Командиииир – скуля как брошенная собака, Корл таки умудрился схватить меня двумя пальцами за рукав.

–В долг не даю – отрезал я. – Иди копи.

Я отвернулся и зашагал к конторе, занятый собеседником, подключившимся ко мне пару минут назад через ноосферу. Он уже стоял чуть поодаль от входа и ждал меня.

–Юг, боевой маг – представился он ещё раз, теперь уже лично.

–Чем могу? – пожав ему руку, я сразу перешёл к делу.

–Мне нравится ваша идея с конторой и я хотел бы участвовать – так же прямо, без обиняков заявил Юг.

–И какой мне с этого резон? – Его подход к делу мне понравился сразу, но я не люблю принимать решения, не владея всей информацией. А, пока мы общаемся в реале, в ноосфере я откопаю всё, вплоть до производителя подгузников, что на него надевали в детстве. – С чего ты взял, что мне есть чем тебе платить?

–Во-первых, у меня есть реальный опыт деструктивного воздействия на людей и нейтрализации стороннего воздействия. –То есть, он – ходячий оберег, понял я.—Во вторых, я нашёл тебе коллектора.

–Кого? –чуть не заржал я.—Какого, на хрен, коллектора? Ты же прекрасно слышал мой разговор с клиентом: я в долг не работаю.

–Угу –кивнул Юг,—но у тебя в организации ты отвечаешь за информацию, один за вас – за подсчёт Ресурса и двое – за использование Ресурса для воздействия на реальность. Я же могу прикрыть вас от любой порчи, сглаза и проклятья, а собственный коллектор – это кредитная система и рост оборотов в геометрической прогрессии. Мы можем заново создать Систему.

У меня в ноосфере уже «висел» наш «бухгалтер» и закидывал меня формулами и графиками.

–Давай сюда своего коллектора –задумчиво произнёс я.

Из-за угла вынырнуло нечто несуразное и направилось в нашу сторону. Угловатая фигура, движения скованы, на носу огромные очки. Остановившись чуть в стороне, «коллектор», заикаясь, тихо поздоровался и поправил очки трясущимися руками. Нижняя губа у него тоже постоянно дрожала. В ноосфере у него был виден гипертрофированный архетип судьи.

–П-понимаете – начал «коллектор» –п-прошлые две жизни подряд я был и-инквизитором. Х-орошим. А т-еперь я нек-котое время не при делах. И я м-огу вам сказать, что к-кровь – от-тличный Р-есурс. Даже к-огда чел-овеку нечем платить, у н-его есть кровь.

Количество формул и графиков в ноосфере возросло раз в десять. Я пригрозил бухгалтеру, что, если я сойду от этого с ума, то первым делом убью его. И на суде меня поддержат. Бухгалтер немного успокоился и предложил продолжить разговор в конторе в присутствии всех партнёров.

С того самого дня контора начала расползаться по миру. Мы выкупали остатки международных компаний и открывали на их базе собственные подразделения со знакомыми всем логотипами: Старбакс продавал карьеру за годы жизни, Нокиа – приватное пространство, где можно держать информацию «не для всех», за часть публичной известности, Сити-банк давал Ресурс в кредит («коллектор» хорошо знал своё дело), Керхер – возможность делать людей вокруг такими, как тебе нравится, за здоровье. Теперь за каждое желание изменить что-то в мире все платят нам. Все – от восемнадцатилетнего подростка до государств.

Мы – Корпорация. И я – её президент.

***

Я резко дёргаюсь и открываю глаза. Даже не заметила, как уснула. На потолке блики тусклого тёплого света. Чувствую чьё-то присутствие рядом с кроватью.

–Нравится история? –спрашивает человек в балахоне, задумчиво глядя на горящую свечу.

–Нравится –тем же задумчивым тоном отвечаю я.

–Почему?

–Потому что напоминает, что за всё нужно платить.

–И сколько людей думает так же?

–Думаю, все –пожимаю плечами я.

–Жаль –вздохнул человек.— Всё было задумано по-другому.

–Да? –удивлённо поднимаю голову, но мой собеседник и не думает ко мне поворачиваться – И как же «было задумано»?

–Ресурса всегда хватает на то, что ты и так можешь взять.

Человек задувает свечу и я проваливаюсь в Ничто.

Запись 6. Кто Внутри Меня?

Всё утро лежу и пялюсь в потолок. Куча образов, смыслов, обрывки воспоминаний и легенд - это всё не сильно помогает ответить на вопрос "кто я?". В принципе, чтобы просто жить и ассимилироваться здесь, мне память не нужна, а язык я подтяну быстро. Начну жизнь с чистого листа.

--Я помню, однажды у меня возник вопрос: как я могла бы жить, если бы мне выпала возможность начать жизнь сначала, зная, как тут всё устроено? —всплыла откуда-то из глубины мысль и ей в ответ проснулись чистые эмоции.

--Это я тебе подсказала. Мне очень хотелось сбежать от проблем, а эти человечишки никак не хотели оставить меня в покое. —Высокомерный голос - первое, что удалось перевести из эмоций в "звук".

--Да, всё было плохо. Всё плохо. —Монотонно ответил подавленный, почти безэмоциональный, унылый голос.

--Всё было абсолютно не так, как мне хотелось —печально поддержал второй.

--Да. Я не хотела ничего решать. Я хотела на ручки. —неожиданно раздался тонкий голосок маленькой девочки.

--А давай сожрём торт? —предложил девочке низкий голос.

--А давайте лучше устроим ор...

--Эй! Подожди, пока внутренний ребёнок заснёт! Совсем распоясалась —зашикали с разных сторон.

--Да с вами ничего решить невозможно! В прошлый раз так же было. А я всегда говорила, что принимать решения должен кто-то один. И — высокомерная торжественно продолжила— я готова взять на себя эту ношу.

--Да куда тебе —простонал унылый голос.

--Я знаю как нам снять напряжение —снова замурлыкала та, на кого шикали.

--Кончай давай —прорычал кто-то.

--О, да!

--Да не здесь! [все хором]

--Я в шоке —протянул кто-то, слегка гнусавя,— куда высунулась? Не видишь, тут царицу выбирают! Я первая.

--Чё это? —насторожилась высокомерная.

--А у тебя корона помята.

--Я за того, кто больше платит —позвякивая монетками вклинился ещё один.

--У меня самый большой отдел, сорок сотрудников, согласно Махабхарате. Меня никто тут не перебьёт —высокомерная и не думала уступать.

--Чего? —это уже я не выдержала и встряла в разговор.— Какой отдел?

--Чу. Личность проснулась —констатировал унылый голос.

--Эт кто это к нам на планёрку припёрся? —грубо прорычал гнев.

--Это наш человек, плебеи —гордыня высокомерно заткнула всех сразу.

--Что за планёрка и о каких отделах речь? —"А чего я зацепилась за отделы?" в подсознании спрашиваю я себя, но меня уже понесло.

--У каждого основного чувства есть отделы. Потому мы и зовёмся основными, что за каждым из нас тянется целый шлейф желаний, реакций и поведенческих моделей.

--И сколько у меня в голове вас, тараканов? —интересуюсь я, почёсывая затылок.

--Семьдесят два.

--Сколько?!

--Сто сорок четыре —перебивает готовую начаться панику голос человека-в-балахоне.— Вторая половина уравновешивает первую.

--А меня не порвёт? —ничего умнее в голову мне сейчас не пришло.

--Нет! Тут просторненько! —начали раздаваться разные голоса.

--И я что, круче царя Соломона, выходит? —спрашиваю я.

--Это гордыня —констатирует мой обычный собеседник— ты нормальный человек. А Соломон вошёл в историю потому, что сумел справиться с Каждым из тех семидесяти двух. Про этих я ничего не слышал.

В стороне стояли двое: изумрудно-зелёный, с ярко-жёлтым пузом, дракон и маленькая девочка в пышном розовом платьице, на роликовых коньках и почему-то в хоккейном шлеме.

Запись 7. Кто Я?

Люди не живут ради меня.

"Это какая-то нелепая ошибка" —твердит гордыня.

На самом деле, нелепая, грубая ошибка - воспитывать всё новые и новые поколения в убеждении, что другие важнее.

"Ты думаешь только о себе" —говорит стареющая мать ребенку, который хочет внезапно - после тридцати - создать семью.

"Почему вы не не хотите делать так, как мне удобно?" —кричит мужчина в БТИ, когда ему отказывают в сносе несущей стены.

"Как это - мне не положена пенсия?!" —возмущается предприниматель.

Не правда ли, очень удобно перекладывать обязанности по обеспечению собственного комфорта, достатка, прибыли на кого-то другого, при этом обвиняя всех вокруг в корысти, чёрствости, злом умысле против себя - бедного котика? При этом мы воспитаны так, чтобы ни в коем случае не показать, что за каждым этим возмущением стоит не несправедливость мира, а наше нежелание действовать, а, часто, - и нежелание слышать себя. Что в реальности стоит за претензиями?

Есть и другая сторона того же самого нежелания.

"Ты не знаешь как надо жить."

"Я знаю как правильно. Сейчас я тебе расскажу, а лучше - сделаю всё за тебя сам(-а)."

Дети, родители, супруги, друзья - все переводятся в разряд сирых и убогих в сравнении с великой и всезнающей собой. Под маской добрых намерений ты запрещаешь другим людям жить. Ты распоряжаешься жизнями, переводя близких в ранг домашних питомцев. Ты платишь чужой жизнью за собственное ощущение своей правильности и непогрешимости. Ты просто не понимаешь, как ещё можно почувствовать внутренний комфорт.

Кто ты?

--Я - менеджер. Кто ты без своей работы?

--Я - счастливая жена и мама. Кто ты без самоутверждения об семью?

--Я люблю вышивать крестиком. Кто ты без своих увлечений? Кто Ты Есть на Самом Деле?

Подавляющее большинство не знает. Даже не представляет, куда смотреть, чтобы разглядеть себя. Мы настолько ассоциируем себя с внешней средой, что вопрос "Кто Я?" становится страшным. Мы не знаем, что нам нужно для того, чтобы чувствовать устойчивость, покой, уверенность.

Мы обучены только вызывать реакцию у кого-то вовне, чтобы оценить, нравится нам их реакция или нет. И, если нет - то делаем вывод о неправильности мира вокруг нас.

А ведь какая любопытная игра - замечать, какой из "тараканов" какую из внешних реакций запускает. И постепенно, песчинка за песчинкой, извлекать из-под груды рамок, привычных реакций, архетипов Себя.

Запись 8. Проживание.

Когда-то мне казалось, что, чтобы чувствовать себя хорошо, нужно соблюдать какие-то специальные правила. Типа, быть хорошей, всех любить и ориентироваться на лунный календарь. Но в реальной жизни было всё как-то... не очень. Люди как-то не спешили тоже демонстрировать хорошесть и любить в ответ. И мысль, что со мной всё ok, это люди такие гадкие, почему-то не утешала.И вот, иду я однажды по серой, хлюпающей снежной кашей, Москве и думаю о том, как бы мне решить проблему "неправильных людей". И решаю понаблюдать, как происходит моё определение чьей-то правильности и неправильности.

Через некоторе время я понимаю, что внутри моего восприятия существует некоторый набор "средств измерения" и "эталонных величин" к которым я обращаюсь, чтобы определить каждое(!) явление, предмет, человека в категорию хорошо/плохо, правильно/неправильно.

Рассмотренный предмет непременно надо было поместить в коробочку, на коробочку - ярлычок (желательно, с одним словом), коробочку - на полочку. Всё красиво, ровненько и подписано.

И вот я уже вижу себя в домике из коробочек-кубиков. Из этого домика нет выхода, а есть только маленькое окно с видом на поляну, освещённую солнцем. И я смотрю изнутри на эту поляну - кусок реального большого мира - и рефлексирую как хорошо было бы там греться и танцевать.

Но наружу мне никак: перепрыгнуть не могу - бьюсь об потолок, а окно слишком маленькое. И тогда я принимаю Решение. Действительно, зачем подгонять явления под уже имеющееся у меня мнение, если вокруг - яркий, тёплый, разнообразный, ласковый Мир? Одна из стен домика рассыпается и становится горкой ничего не значащих кубиков. Следом рушится стена с окном. Это была моя первая смерть.

Перед собой я видела широкую цветущую поляну - Реальность и абсолютно свободный выход, выбор дел и действий. Но мне было наплевать. Мой Мир рухнул. Мир, выстраиваемый мною годами, понятный и потому - безопасный. Я, как зверёк, забилась в последний оставшийся от этого мира угол, свернулась калачиком и долго боялась и жалела себя. Пока не решила умереть окончательно.

Потом была бабушка. Когда злилась, она всегда широко улыбалась, чем бесила меня с самого раннего детства. Я чувствую резкий и злой окрик: "Да брось ты эту чёртову палку! Я не хочу, чтобы ты её трогала!", а глазами вижу улыбающееся лицо и слышу смех. Могу сказать, что ничто так не раскачивает психику эмпата, как несоответствие эмоций, которые ты улавливаешь, и картинки, которую ты видишь.

Оказывается, я таки "позаимствовала" у бабули эту гадскую черту. В какой-то момент я обнаружила, что улыбаюсь или смеюсь в качестве самозащиты. "Я же улыбаюсь тебе, видишь? Неужели ты и дальше будешь делать то, что мне не нравится? Ты просто не можешь со мной так поступить." Поведенческая модель в действии. В эзотерике именуется "программой рода". Это была моя вторая смерть. И первая сознательная большая чистка установок.

Вы знаете, что в английском языке существует два разных слова, определяющих наследие?

Heritage - наследие, которое мы принимаем от предков;

legacy - наследие, которое мы передаём потомкам.

И тут человек из разряда пассивного "против генов не попрёшь", "так уж заложено природой", "так на роду написано" [подставить нужное] моментально переходит в разряд активной единицы, формирующей "пакет информации" для следующего поколения. А, если формирующей, значит, и ответственной.

Третья смерть была намного легче. "Я не имею права на ошибку" - комплекс отличницы. Всего-то нужно было признать, что я никому не обязана давать готовых "правильных" рецептов как жить и разогнать особо недовольных, высказывающих претензии "а почему ты не хочешь мне помочь".

Сначала это воспринималось как отторжение социума (задевался инстинкт выживания: меня выгнали из стаи, значит я точно помру). Но объективная реальность такова, что житель города вообще не нуждается в обществе для выживания (сюрприз для любителей манипулировать темой "я с тобой не разговариваю, т.е. я выгоняю тебя из стаи").

Хорошесть. О! Что это была за смерть! Когда в лозунгах "ребёнка в себе надо беречь и защищать" начала ощущаться фальшь, я решила заглянуть под маску с большими розовыми бантами и увидела там монстра. Позже я узнала, что мозг может защищать самые сильные архетипы, создавая у них целые слои разнообразных масок. Если меня не удаётся испугать, он пробует обмануть меня, показав ложное дно программы.

Пятая смерть была от работы. "Ломовая лошадь" вязла в текучке по брюхо, держалась зубами за свой - что? Статус? Героизм? Уже не помню, но я точно была на грани истощения и нужно было умереть, чтобы это оставить.

Инфантильность. Это было интересно. В первый раз мне не нужно было думать о том, что слишком больно собирать кусочки себя обратно (именно поэтому раньше я выбирала смерть). В этот раз я не уходила сама - я оставляла отжитое в прошлом: во вчерашнем дне, в прожитом часе, в пройденном переходе. Каждую секунду удивляясь, сколько энергии у меня появляется как только я забираю себе право решать за себя, а не опираться на обстоятельства. Я сама отдавала обстоятельствам свою энергию.

Хобби. Оказывается привычка "не сидеть без дела" - отвратная привычка) Захламление мыслей и тумбочек, начатые и никогда не законченные штуки отнимают внимание, силы, время, деньги. Когда оставляешь эту привычку, не происходит ровным счётом ничего. Все мои части остались со мной, но жить стало легче. Всего лишь, вместе с нитками нужно было вынести на помойку свою жалость.

Претензии к людям. Как ни хотелось "присоседить" это к инфантильности,- не получается. Даже психосоматика отличается довольно сильно. Это не просьба быть "лапочкой", это довольно агрессивная штука. "Ты не мог позвонить?", "Трудно было заехать в магазин?", "Что за бред? Переделай!" и ещё десять тысяч причин, которые можно самой придумать, чтобы самой же обидеться. И носить с собой эту обиду, и рассматривать по ночам под фонариком, накрывшись одеялком. Устойчивая, блин, поведенческая реакция, требующая навыка быстрого выявления на стадии зарождения.

Кто я? Самая интересная смерть. Привыкнув жить в действии, я потеряла всё - работу, привычный город, круг общения. Каждое утро я открывала глаза и не знала,- зачем. Никто без меня не умер, не звонил мне в слезах с просьбой вернуться. Ну, может, что-то немного и развалилось, но это было там, на другой стороне планеты. Только тогда, без шелухи, оставленной в прошлых смертях, мне удалось рассмотреть себя. Мне больше не нужно пытаться раскачать окружающее пространство чтобы почувствовать себя как-то. Я чувствую себя и так, постоянно. Удивительно, но это не "внутренний ребёнок", но нечто, требующее к себе внимания и источник внимания одновременно.

Сейчас у меня есть развлечение: слушая совпадающие мнения, находить другой угол зрения. "Девятое мнение". Нет, это не приятно. Иногда даже странно допускать мысль, что так может быть. Это не "судья". Это, пожалуй, попытка разбить рамки (своего рода вмешательство в чужие картины мира), которая мне очень нравится. И я знаю, что это будет моя следующая смерть.

Запись 9. Половинки.

Я сижу на пирсе и наблюдаю, как меняются цвета закатного неба. В этом месте повседневные заботы, учёба и суета дня отходят на второй план, затихают и уносятся куда-то за горизонт, влекомые отливом. --Нам кажется, что эти закаты были всегда - именно там, за островом. Я молча киваю. Он знает, что я поняла, о чём он говорит.

Мы познакомились в парке и с тех пор каждый день гуляли, говорили и смотрели на закат. Мы говорили о том, как дрейфуют континенты, как мифы хранят память о катастрофах и о том, что, может быть, мы когда-нибудь увидим, как солнце всходит на западе. Прямо из-за вооон того острова.

--Я всегда хотел спросить —мой друг помедлил и продолжил— когда ты снова разрушаешь свой мир, ты чувствуешь опустошение от того, что часть тебя больше не существует?

--Нет —отвечаю я— я чувствую себя свободнее, что-ли... Будто в душной комнате было забито окно, а потом получилось его открыть. То, что мы в себе меняем, и было заложено, чтобы нас изменить. К тому же, все силы, что я раньше тратила на сдерживание чего-то в себе, теперь остаются у меня.

Мы легко делимся друг с другом такими вещами, потому что никто из нас не обесценивает опыт другого. Иногда эти опыты похожи, иногда - сильно отличаются. Но уважение к собеседнику - самое важное, что есть между нами.

--Знаешь, —после долгого молчания заговорил мой друг— я хотел сказать тебе одну вещь, но боюсь, что ты можешь не сразу меня понять.

Тараканы в голове засуетились, но мне стало лень на них реагировать.

--Я постараюсь тебя понять. Правда. Не стоит беспокоиться, если не попробовал.

--Мне очень комфортно с тобой. Я всегда знаю, что ты чувствуешь, о чём хочешь сказать, хорошо тебе или плохо. Я чувствую, как прорастаю в тебя. Меня тянет к тебе настолько, что я боюсь утонуть, пропасть, перестать быть собой, понимашь?

--Понимаю. И ты не знаешь, поддаться этому или защищаться.

--Да! —Мой собеседник немного отстранился и удивлённо посмотрел на меня.— Ты чувствуешь то же? Я киваю.

--Это значит, что мы должны быть вместе? —спросил мой друг.

--Нет. Тех, с кем мы должны быть вместе, мы видим по глазам. Так же, как и тех, с кем мы были в прошлых жизнях.

--Тогда почему между нами - так? Я уже начал думать, что придумал тебя.

--Ну что ж, учитывая, что я помню лишь немногое из своей жизни, можно было бы подумать, что я просто Появилась —улыбаюсь я.

--То есть, ты реальна?

--Да, реальна. И ты реален. И у нас одна душа на двоих.

--Это значит, мы оба неполноценны?

--Мы - те, кто за одну жизнь даёт душе двойной опыт, ускоряет её. Каждый из нас хорошо знает свою часть работы: я - разрушаю рамки, ты - создаёшь миры. Мы были бы одним целым даже если бы никогда не встретились. Не переживай об этом. Продолжай творить.

Запись 10. Нити.

Город. Его ритм, казавшийся таким бешеным после отпуска, незаметно затянул меня в круговорот лиц, машин и утекающих часов. Работа. Дом. Дедлайн.

Новый проект никак не шёл и я уже начала подумывать о том, как его можно красиво свернуть.

--Нужно либо сейчас фиксировать произносимый убыток, либо прыгнуть выше головы и снять с этого дела всё что получится. —Бизнес-ланч, как всегда, превратился в планёрку "без галстука": по негласному правилу каждый из сотрудников, обедающих за общим столом, имел право один раз высказать своё мнение, невзирая на иерархию.

--Сложное решение. —Мой партнёр, конечно, хочет и риски снизить и сливки снять. —Знал бы где упал,- соломки б подстелил.

--Да —задумчиво потянула я.— Знала бы...

Каждый раз сомневаюсь, стоит ли так поступать. Но решение уже принято и я, дождавшись когда все домашние уснут, принимаюсь за дело.

Я успокаиваюсь. Тщательно проверяю свою энергетику. Лёгким движением внимания останавливаю внутренний диалог... и тут же проваливаюсь в Ничто - белое молоко, где невозможно определить, где верх, а где низ.

Немного свыкшись с ощущениями, вспоминаю сегодняшний день и свой "проблемный" проект. А вот и варианты решения проблемы: вижу их в своих руках в виде ниточек. Решаю, какая из них будет первой, и отправляюсь по ней вперёд, в будущее.

Последствия решения всплывают картинками, образами, брошенными фразами. Время от времени нитка разделяется на две и мне нужно выбрать, куда продолжать путь. Каждое такое разделение - это новое решение, которое приведёт к отличающемуся от других результату. Поэтому каждый выбор нужно сделать прямо сейчас.

Иногда, дойдя до конечного результата и решив, что он меня не устраивает, я разворачиваюсь и иду обратно до той развилки, которая привела меня к нему. Я как муравей, бегающий по ветвям дерева. Часами ищущий то, что ему нужно. Я ищу свою идеальную ветку. Идеальное решение, последствия которого меня полностью устроят.

Наконец, найдя то, что мне нужно, ещё раз внимательно прохожу по всем развилкам, запоминаю пересечения и ключевые образы. Когда я проснусь, то запишу всё, что видела, и на руках у меня будет карта. Чёткий план действий. Этот проект станет моим сокровищем.

За окном рассвет провёл по краешку неба первый алый штрих, а я сижу на кухне, не включая света, и пью чай с мёдом. Ноосфера, информационный слой планеты, где можно узнать о прошлом и настоящем, требует напряжённой работы мозга. А сладкое хорошо восстанавливает силы.

Я думаю о том, что подсмотреть последствия своих действий - это очень по-детски, будто, украдкой даже для себя, открываешь последнюю страницу и находишь решение кроссворда. Но я оправдываю себя мыслью, что, если у меня есть такая способность, значит она предусмотрена "наверху".

--Вот поэтому людям и недоступна магия. —В углу, чуть темнее ночи, стала заметна фигура человека в непонятном балахоне.— Вы и с информацией не в состоянии обращаться как взрослые. А если бы вы могли переписывать события? Менять материю? Была бы та же детская песочница: если мне не нравится, что я проигрываю, я должен срочно изменить правила игры.

--То есть, мой выбор между вариантами событий не был предусмотрен?

--Было предусмотрено, что ты распорядишься им как взрослая, но твоя личность пока недостаточно зрелая для этого. И твоё счастье, что ты использовала просмотр нитей событий только для себя и не лезла в чужие жизни.

--Но ведь ноосфера содержит всю информацию, включая возможные варианты развития событий,— удивилась я.— Почему бы не выбрать из них тот, который мне нравится, если он всё-таки возможен?

--Если ты знаешь каждый следующий шаг, ты не получаешь опыта, а, значит,- не развиваешься. Из-за этого тебя могут признать неудачным "проектом" и обнулить.

--Что значит "обнулить"?

--Завершить твоё текущее воплощение и отправить на Землю снова, уже с другими параметрами. Может, с отрицанием существования магических способностей.

--Ладно —после недолгого молчания сказал мой собеседник— посмотрю, в какую школу тебя определить, чтобы просветили тебя в таких вопросах.

--Так я, вроде, взрослая уже, в школу-то ходить. —Возразила я фигуре, направившейся было к двери.— Да и работать мне надо.

--Вот ты думаешь откуда взялась идея онлайн-образования? —остановившись, спросил человек.— В ноосфере и будешь учиться. Дистанционно.

Дверь открылась и в следующее мгновение я зажмурилась от вспыхнувшего света.

--Ты так и не ложилась? —широко зевая, спросил муж.

--Не смогла уснуть —сказала я, накладывая в чашку побольше мёда.— Как ты смотришь на то, чтобы я пошла на какие-нибудь курсы?

--Если это поможет от бессонницы - положительно.

--Договорились.

Эпилог. Рубеж.

Каждый человек иногда думает о том, как хорошо было бы прожить жизнь заново.

Впервые эта мысль посещает в периоды жизненных трудностей: разлука, разочарование, провал. Это всегда неприятно и сперва хочется, чтобы этого просто не было. Что, если бы у меня была возможность сделать другой выбор? Но выбора нет, приходится идти Насквозь.

Через несколько дней, месяцев или лет ты, наконец, понимаешь, что это был не конец. Ты оглядываешься вокруг и видишь, что мир стал больше и думаешь, что вот теперь ты продолжишь свой путь легко и без ошибок.

Твоё окружение меняется и однажды ты встречаешь Любовь. Чтобы сказать о своих чувствах, тебе нужно оголить душу, принести самое ценное и беззащитное, что у тебя есть, человеку, который имеет право от этого отказаться. Тебе страшно и хочется, чтобы этого просто не было.

Что, если бы у меня была возможность сделать другой выбор? Но выбора нет и нужно идти Насквозь. И, как ни странно, независимо от ответа ты оглядываешься вокруг и видишь, что мир стал больше. Ты облегчённо вздыхаешь и идёшь дальше.

Однажды ты понимаешь, что твоё окружение сковывает тебя и садишься в машину. Или в автобус, а может быть, в поезд. Или даже в самолёт. Ты выбираешь себе новую маску. Ты сжигаешь все свои маски. Ты пишешь свою новую жизнь с нуля без этих всех "Люди не меняются! Я знаю тебя как свои пять пальцев!"

Новые соседи, климат, культура, профессия. Не важно, кем ты был Раньше. Заработанный статус не поможет тебе, если о тебе никто ничего не знает. Это бьёт по самолюбию и хочется, чтобы этого просто не было.

Что, если бы у меня была возможность сделать другой выбор? Но выбора нет и ты идёшь Насквозь. Через несколько недель, месяцев или лет ты оглядываешься вокруг и видишь, что твой мир стал больше. Ты расправляешь плечи и идёшь дальше.

Однажды ты делаешь то, чего никогда не делал. Ты берёшь в руки краски, пишешь книгу или изобретаешь космический корабль. И тебе наплевать, как отнесутся к этому коллеги и знакомые. Ты просто знаешь, что хочешь сделать это.

Что, если бы у меня была возможность сделать другой выбор? Но на самом деле у тебя никогда не было выбора. И ты об этом знаешь. Ты смотришь вокруг и видишь, что твой мир стал больше. Ты расправляешь крылья и летишь.

Я меняюсь. Я переживаю бури. Я прорастаю сквозь асфальт. Я не могу остановиться в своем изменении, потому что люблю ощущение свободы. У меня нет выбора. Я живу. Насквозь.

#сказкимагов

С благодарностью ко всем, кто читает.