Дневник дома серых облаков

Глава 1

Часть Первая

Дневник дома серых облаков

Город серых облаков...

Любой город становится таковым осенью или весной...

Эта весна особенно дождлива. Может, потому что глобальное потепление. А может, потому что он ушёл.

Он собрал вещи, которых было немного, и ушёл. А я так и осталась сидеть на месте, глядя в одну точку. В голливудской драме я бы уже побежала за ним, а не догнав, бросилась бы с обрыва. Но! Во-первых, у нас в городе нет обрывов (не считая обрыва линий электропередач во время недавнего урагана). А во-вторых, это вам не далёкий призрачный Голливуд, а реальный российский городок. И если уж это произошло – так тому и быть.

Он ушёл, а я сидела. Сидела на широком подоконнике зала в квартире, оставшейся мне от любимой бабушки. Я всегда так делала, когда расстраивалась, – просто садилась на подоконник и смотрела в одну чёрную точку на откосе. Сидела час, сидела два... Так прошла неделя. Пока я не поняла, что поиски "обрыва" не увенчаются успехом и умереть красиво мне не суждено, и не решила позвать друзей и подруг. Я затарилась "Мартини" и стала ждать. И как же я не пожалела о запасе спиртного, когда дружная компания начала водить вокруг меня сочувственные хороводы. Ну как им объяснить, что я уже в порядке? И я придумала.

Я начну вести блог! Ведь сейчас модно говорить и писать о своих чувствах и переживаниях "на публику". И название придумала броское – "Дневник серых облаков", очень хорошо отображающее моё внутреннее состояние.

Самым сложным оказалось начать. День не задался с самого утра…

Выходя из квартиры, я обнаружила, что моя правая кроссовка "чавкает". Заклеивать времени не было, так что я отправилась на уже давно запланированное собеседование (как-никак два месяца без работы, а теперь меня кормить некому), как бедная родственница.

"Ничего, – подумала тогда я, – может, заметив мои кроссовки, работодатели проникнутся сочувствием к несчастной девушке и дадут-таки работу!"

На выходе из офиса иномарка окатила меня водой из лужи. Так что по возвращении домой меня даже не признала местная кошка Масяня, видимо, приняв за чумазую бомжиху. А перед этим наша дворничиха – тётя Таня – сердито буркнула, что я не там оставила свой велик. Я ответила, что через несколько минут вернусь, и попросила её присмотреть за ним. Добравшись до ванной, я сбросила мокрую одежду, залезла в душ и... тут перегорела лампочка. Вам когда-нибудь приходилось принимать душ в полной темноте? Попробуйте! Очень бодрит, ибо напрягает. Дальше идут обычные женские ритуалы: макияж, выбор одежды (и обуви!), плохую кроссовку сунуть в пакет. Когда я вылетела из подъезда, тётя Таня меня чуть не съела вместе с великом. Ругаться с людьми я не люблю. А ссориться с дворником – себе дороже! Поэтому я просто вскочила на велик, бросила тёте Тане что-то вроде "Спасибо, что присмотрели!" и умчалась.

Я всерьёз решила вести блог. А для этого, как оказалось, нужна куча прибамбасов. Вот я и потрясла свою копилку для НЗ.

А вот вам и тема для первой записи в блоге: "Как умудриться не разориться, решив стать блогером?"

К вечеру моя квартирка пополнилась лампой, светоотражателем, селфи-палкой и штативом для мобильника. К несчастью, моя слезливая история о том, как я унаследовала квартиру усопшей бабушки, познакомилась с Максом, а потом он меня бросил ради какой-то швабры с новой работы, подписчиков мне не принесла. Почти не принесла. Зато, когда с козырька над подъездом ко мне в окно запрыгнула кошка Масяня (для своих Мася) и прошлась по клаве, после чего мой глубокомысленный пост превратился в "купввкпрвр...", а веб-камера запечатлела этот её бойкий "танец", мой блог буквально разорвало от лайков и комментариев.

– Итак, сегодня 13 мая, – деловито изрекла я в камеру. – Итоги первого дня моего блогинга: вас не интересует история моей жизни, вас интересует моя кошка! Кстати, кошка не моя. И раз уж она вам так интересна, завтра я вам покажу её жизнь.

Кстати, на работу меня взяли. Курьером. Два через два. Завтра выхожу.

– Всем привет! Сегодня 14 мая, и у меня первый рабочий день на новом месте, – почти пропела я в камеру, выходя из дома с великом под мышкой. – А вот и наша интернет-звезда! Мася, иди ко мне, – я поманила кошку пальчиком, но та как раз умывалась на лавочке у подъезда и не обращала на меня никакого внимания.

А вот наша уборщица Вера Васильевна, напротив, сразу ко мне направилась:

– Сафонова, ты когда эту блохастую заберёшь к себе?!

– И вам доброго утра, Вера Васильевна, – улыбнулась я. – На работу я устроилась, не могу прямо сейчас её забрать, – и, отвернув камеру от себя на Веру Васильевну, продолжила: – А это наша Королева Чистоты Вера Васильевна.

Я быстро оседлала велик, и уже в движении услышала за спиной:

– На камеру она снимает! Говорю, чтоб забрала эту блохастую сегодня же! – кричала уборщица. – А то линяет она, как собака! Замучилась я уже шерсть из подъезда выметать!

Через пятнадцать минут я была на рабочем месте. Забыла сказать, я работаю в пиццерии.

А работником я оказалась бесценным – у меня же свой транспорт. Вернувшись домой вечером, ног я не чувствовала.

– Привет, народ! 16 мая. Вот уже вторую ночь Мася спит на моих ногах, которые насмерть занемели, – я повернула камеру на кошку, всё ещё валяющуюся в постели. – Сейчас мы позавтракаем и пойдём гулять во двор, где я познакомлю вас с другими обитателями дома, – я выключила камеру.

В общем, выползли мы где-то в районе обеда.

– Дорогие мои подписчики, – я снова улыбалась в камеру, держа телефон на селфи-палке, – как вы могли заметить, Мася живёт в подъезде. Ну и иногда у меня. Она дочь полка! То есть подъезда. Сейчас уже никто и не вспомнит, как и когда она к нам прибилась. Было это года три назад. Но мы можем спросить у старожилов

Я покрутила головой и заметила тучную женщину в возрасте, выдвигающуюся из подъезда. Именно выдвигающуюся, если не сказать выплывающую, ибо, учитывая её рост и формы, создавалось впечатление, что выплывает крейсер "Аврора".

– Знакомьтесь, баба Нюра! – я приблизилась к соседке, которая уже водрузила свою фигуру на лавочку, оббежала её со спины и выдвинула руку с селфи-палкой прямо перед её лицом, встав на лавочку коленками. – Баба Нюра, помашите ручкой моим подписчикам!

– Алиска, тьфу! – отмахнулась женщина. – Ты тут что, фильм снимаешь, что ли? – и принялась уворачиваться от камеры.

– Нет, баба Нюра, я тут блог веду, – улыбнулась я в камеру, – про Масю рассказываю. И у меня к вам вопрос: Мася у нас сколько уже живёт?

– Ну, знаешь, что, – задумчиво произнесла баба Нюра, – весна это была. Но было не так тепло, как сейчас. Может, апрель. Потому что юбилей у Юры – внука моего – был. А сейчас он уже в университете учится.

– Так какой же юбилей у него был? – усмехнулась я.

– Так пятнадцать лет было, – пожала плечами баба Нюра.

– А сейчас Юре сколько? – осторожно задала я наводящий вопрос, стараясь не спугнуть крутящуюся (судя по глазам) в голове бабы Нюры мысль.

– Так восемнадцать в апреле стукнуло, – заморгала баба Нюра. – Выходит, что три года прошло-то.

– Выходит, так, – кивнула я. – Спасибо вам! – я слезла с лавочки и, приобняв на прощание женщину, уже собиралась удалиться. – Баб Нюр, а внук-то где учится?

– Да что-то с компьютерами вашими связано, – замахала та руками, – не разбираюсь я в этих ваших мульках.

После столь информативной беседы с бабой Нюрой мы с Масей сходили в ближайший маркет и отправились готовить ужин. Ну, то есть готовила я, а Маська путалась под ногами и выпрашивала мясные обрезки. После ужина я по многочисленным просьбам подписчиков засела в Сети, в поисках значения слова "мулька". И нашла! Цитата: "Мулька – это смысл, суть, шутка, соль, легенда, обман". И ещё ряд интересных слов.

– Уважаемые знатоки! Внимание, вопрос! Какое из этих понятий имела ввиду баба Нюра? – спросила я в камеру. – Свои версии пишите мне в комментариях и в личные сообщения. А мы с Масяней идём спать. Ты ведь не бросишь меня, Мась? – я повернулась лицом к дивану и увидела Масяню, мирно спящую у моей подушки. Я села рядом и запустила пальцы в её густую шерсть. – А завтра я покажу вам мою уютную квартирку и расскажу о ней что-нибудь интересное. Всем сладких снов.

– Привет, народ! У нас 17 мая, – сообщила я подписчикам, когда после ванны вернулась на диван. – А сейчас я почитаю, что вы мне там понаписывали про бабу Нюру, и начну экскурсию по квартире.

И почитать было что! Одни полагали, что баба Нюра побывала "в местах, не столь отдалённых", а может, даже была там в авторитете. Другие – что бабушка имела в виду "смысл, суть и соль", а значит, любит пофилософствовать. И знаете, что я скажу? Зная бабу Нюру с самого моего детства, я не могу поддержать ни тех, ни других.

А потом я снова включила камеру:

– Дедушка получил эту квартиру в доме, в котором в то время жили только моляры, штукатуры, плотники и строители. Он тоже строил, но не этот дом, а некоторые из соседних, – и я указала на дома, виднеющиеся из-за деревьев в окне, – как раз тогда микрорайон активно застраивался и разрастался. Здесь выросли моя мама, её брат и сестра. К сожалению, дедушки не стало, когда мама только заканчивала техникум. Но бабушка прожила здесь всю оставшуюся жизнь. Её детей и внуков, кроме моей мамы и меня, разбросало по всей стране, вот бабушка и оставила квартиру мне. И никто из многочисленных родственников не возражал. А теперь давайте я вам покажу мои любимые уголки в ней.

И я показала прекрасную маленькую ванну, в которой так приятно греться зимними вечерами, уютную кухню, на которой бабушка учила меня готовить разные вкусности, светлую спальную, где она рассказала мне тысячи сказок перед сном...

– Но моё самое любимое место в квартире это... – я прикрепила телефон к селфи-палке, сделала шаг и повернула телефон на себя, – этот подоконник! Я с детства обожаю сидеть на нём, – я раздвинула подушки и плед, лежащие на широченном подоконнике, и уселась между ними, – или лежать, – и я закинула ноги на маленькую подушечку. – Именно тут я пережила и продолжаю переживать самые радостные и самые грустные моменты в жизни. А ещё я часто вспоминаю, как бабушка подходила ко мне сюда и укутывала ещё одним пледом или своим тёплым и огромным – ну, в детстве мне так казалось – палантином, – я свободной рукой потрясла лёгкую простынку, и она, раскрывшись как парус, накрыла весь подоконник. – В общем, пишите мне свои комментарии, пожелания и замечания, а я полежу тут немного.

Я забралась под «парус» и прикрыла глаза.

Потом позвонила подруга Люся и сказала, что тоже читает и смотрит мой блог и хочет узнать ещё о ком-нибудь из моих соседей и какие-нибудь приколы с Масей. Я ответила, что сегодня еду забирать свои кроссовки из ремонта и на днях снова начну бегать по утрам.

Позже позвонила другая подруга – Полина:

– Привет, звезда наша! – восторженно кричала она в трубку. – Прикольно ты с этим блогом придумала. Слушай, у меня разговор к тебе есть.

– Ну говори, – удивилась я, ибо Полька никогда так витиевато не начинала разговор, будто издалека.

– Мне Макс звонил.

– В смысле – Макс? Мой Макс? – я вытаращила глаза. – Подожди, я тебе перезвоню, – я отключилась и вызвала подругу по видеосвязи: – А теперь колись, Полька, давай!

– Позвонил вчера, – начала Поля, – сказал, что тоже смотрит твой блог. А ещё сказал, что что-то забыл у тебя в квартире, когда уходил. Не знает теперь, как забрать.

– Если ещё будет звонить, пусть скажет, что именно забыл, и приходит, я выкину ему это в окно, – ответила я. – И ещё! Пусть скажет свой ник, чтобы я смогла оправить его в бан.

Настроение было испорчено, и я решила заняться уборкой, чтобы отключить голову. И нашла то, что забыл Макс. Его счастливые... трусы! Да, да! На все важные встречи и дела он ходил только в них. Сначала я хотела сделать о них видео для блога, но быстро передумала – всё ж таки я не псих.

– Сегодня 18 мая. Я – Алиса, а это – Масяня, – я почесала кошку за ушком, – и я еду на работу.

Я приехала на работу раньше других, а через несколько минут пришёл один из наших диспетчеров – Вася. Парень с зелёным ирокезом и доброй душой. Его спокойствию может позавидовать индийский йог. Я попросила разрешения снять его для блога. Он согласился, и я включила телефон.

– Ещё раз всем привет! – встала возле Васи. – Знакомьтесь, это мой коллега – Василий. Это он принимает ваши заказы с утра до ночи, – я хлопнула парня по плечу, – не смущайтесь, Василий, – а потом посмотрела в сторону автобусной остановки, – и, кажется, мне всё-таки придётся поработать.

И работа началась! До самого вечера я крутила педали. В конце рабочего дня нарисовался заказ.

– Кто возьмёт доставку на Приволжскую?

– На Приволжскую? – уточнила я.

Василий кивнул.

– А какой дом?

– Третий.

– Так я живу там! – воскликнула я. – А квартира? – я посмотрела на Василия – его взгляд говорил мне: "Посмотри сама в накладной, а!" – Я только хотела уточнить, можно я уже не буду возвращаться?

Василий снова кивнул.

– Ты лучший!

Я схватила рюкзак с коробкой и упорхнула.

Я буквально мчалась к этому заказчику – ведь я ехала домой!

Створки лифта открылись на девятом этаже. Я быстро шагнула к двери и нажала на звонок. Никого. Снова нажала – никого. Я приложила ухо к двери. Никакого движения. Снова нажала на звонок и вдруг поняла, что он, скорее всего, просто не работает. Я облокотилась спиной о дверь и несколько раз пнула её пяткой отремонтированной кроссовки. Снова прислушалась – наконец-то шаги. Спустя несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась девушка в грязном халате с завязанными старой резинкой несвежими волосами и с тёмными кругами под глазами.

– Доставка пиццы, – дежурно выпалила я и глупо улыбнулась, демонстрируя коробку, которую виртуозно (неожиданно для себя!) извлекла из рюкзака.

Девушка немного смутилась:

– Сколько с меня?

– Вы оплатили онлайн, – пожала плечами я, протягивая девушке пиццу.

– Ах, ну да, – девушка сделала неловкий шаг назад, – кажется... – потом сделала ещё один шаг к стене и сползла по ней вниз.

Я подхватила подающую коробку, поставила её на пол и поспешила на помощь девушке.

Когда спустя какое-то время она пришла в себя, я сидела рядом и гладила забежавшую за мной Масю.

– Вы кто?! – вскрикнула она, пытаясь подняться.

– Я курьер. Пиццу привезла, – я приподнялась, взяла её за плечи и попыталась уложить обратно. – Вы в обморок упали, – объяснила я, поправляя мокрое полотенце у неё на лбу. – Меня, кстати, Алиса зовут. А вас?

– Зоя, – тихо ответила девушка и послушно вернула голову на подлокотник дивана.

– Ну, вот что, Зоя, – я потёрла ладони друг о друга, – выглядишь ты так себе, сознание теряешь. Я вызываю "скорую", – я вытащила из кармана куртки мобильный, но девушка схватила меня за запястье.

– Не надо, я в порядке, – промяукала она, – просто ем мало сейчас, да не сплю почти... совсем.

– Беременная, что ли? – удивилась я.

– Надеюсь, что нет, – Зоя надвинула полотенце на глаза.

– Ну, так что стряслось? Расскажи – легче станет, – я пересела в кресло напротив, забрав к себе кошку.

– Что тут рассказывать? – Зоя всплеснула руками. – Бросил он меня. Мы почти два года были вместе. Я думала, он меня тогда на свидание позвал, чтобы предложение сделать, а он...

– Ясно, – закатила я глаза. – А родные-то у тебя есть? Или ты сирота?

– Есть, конечно, – возразила Зоя. – Я просто не хочу грузить их своими проблемами.

– А на что ты живёшь? – я окинула взглядом отлично обставленную комнату.

– Я работаю в турфирме, – ответила Зоя, – только сейчас в отпуске.

– Ладно, успокоила, – я поднялась с кресла, и отряхнула бриджи. – Слушай, мне уже пора. Давай, бывай.

– Не уходи, – взмолилась Зоя.

– Тебе что, заняться нечем? – удивилась я, понимая, что моя новая знакомая очень одинока.

Зоя покрутила головой:

– У меня нет подруг, сестёр или братьев. Коллеги считают меня странной.

"Неудивительно", – мысленно заключила я, но вслух меня чёрт дёрнул за язык:

– Ну, теперь у тебя есть одна знакомая соседка.

– Ты живёшь в этом доме?

Я кивнула, и Зоя запрыгала от радости.

– Эй, тихо-тихо, – осадила я её, – ты давай, закрой за мной дверь, съешь пиццу и ложись. А я зайду к тебе послезавтра. У меня будет выходной, – я пошла к двери и на ходу шлёпнула себя по ноге, – Маська, ко мне.

Кошка послушно последовала за мной...

– Привет, народ! – поздоровалась я в камеру. – Сегодня 20 мая, и у меня заслуженный выходной. В планах на сегодня: магазин, готовка на четыре дня вперёд и встреча с новой знакомой. Сейчас я ухожу в ванную, а для вас выложу новый ролик с Масей. Наслаждайтесь!

После душа я врубила весёлую музыку, приготовила завтрак на себя и кошку и отправилась в магазин, встретив по дороге Веру Васильевну и выслушав очередную лекцию на тему "Кошка, линяющая, как собака".

В магазине я встретила Зою! Прямо у полок с молоком, которое сама я пью редко, но покупаю для Маси. А Зоя, по её словам, решила выползти из своей раковины и сварить любимый молочный суп. На обратном пути мы снова разговорились. Я рассказала, что завела блог и что сделала это после того, как меня бросил парень – просто захотелось отвлечься.

– А теперь не могу остановиться, – рассмеялась я, – кошка стала очень популярной!

Возле дома нас встретила Мася. Обнюхала все пакеты и потёрлась о ноги.

Мы разошлись по домам, договорившись встретиться после ужина. Вечером мы долго гуляли, ели мороженое, много смеялись. Зоя тоже решила бегать, и теперь мы бегаем по утрам вчетвером – как в сериале "Секс в большом городе": я, Зоя, Поля и Люся.

Спустя пару дней, выходя из квартиры, я услышала, как кто-то поёт на лестнице тремя пролётами выше. Я тихонько пошла на голос и ожидала увидеть соседку с пятнадцатого этажа, которая преподаёт в музыкальной школе. Откуда я это знаю? Родители хотели, чтобы я занималась музыкой, и бабушка показала меня этой самой соседке. Певица из меня не вышла, ибо без слуха петь невозможно. Каково же было моё удивление, когда я увидела Королеву Чистоты – Веру Васильевну! Она кружилась по ступенькам, делая элегантные взмахи шваброй.

"Какая она грациозная! – подумала я, наблюдая за волшебным действом с открытым ртом. – И стройная!"

Я несколько минут наслаждалась этим мини-спектаклем и даже не подумала вытащить телефон, чтобы снять это на видео. А ведь Вера Васильевна имела все шансы стать звездой Интернета! В тот день я немного опоздала на работу, но добрый Вася меня прикрыл.

Возвращаясь с работы, я застала Веру Васильевну за разговором с бабой Нюрой на лавочке. Я вежливо поприветствовала обеих женщин и уже приложила к домофону ключ, как меня окликнула Вера Васильевна:

– Алиска! – воскликнула она.

Я обернулась.

– Алиска, поди сюда, – Вера Васильевна махнула рукой. – Скажи, ты завтра работаешь или выходная?

– Выходная, – кивнула я, подражая манере говорить нашей "Королевы", а сама подумала: "Они всё-таки заставят меня забрать Масю насовсем, драить подъезд и больше никогда её не выпускать!"

– Вот и отлично! – эта новость явно воодушевила Королеву Чистоты. – Поможешь нам с Анной Степановной в одном мероприятии? Точнее, не нам, а ей!

"Вот тебе раз! В доме пятнадцать этажей, и на каждом по четыре квартиры, а помогать должна только я?" – возмутилась я про себя, но вслух сказала:

– Давайте я посмотрю в ежедневнике, есть ли у меня дела на завтра, и утром зайду к вам? – неумело попыталась отлынить я.

– Ты что, работы боишься? – усмехнулась Вера Васильевна.

– Нет, конечно, – фыркнула я, – просто, если работы много, я подругу возьму.

– Какая ещё подруга? – возразила баба Нюра. – Не надо мне в доме посторонние.

– Так я тоже, вроде как, не совсем своя, баб Нюр, – усмехнулась я. – А подругу мою вы должны знать – это Зоя, девушка с девятого этажа.

– Чумная та, что ли? – воскликнула Вера Васильевна.

– Зря вы так, Вера Васильевна, – я нахмурила брови, мне стало искренне обидно за новую знакомую, – хорошая она. Добрая. Одинокая только и невезучая.

– Ладно, пусть приходит, – махнула рукой баба Нюра, – только под твою ответственность!

– Есть! – я отдала честь, приложив руку к непокрытой голове, улыбнулась и пошла домой.

Дома я позвонила Зое и пересказала только что случившийся разговор, предупредив, что утром зайду за ней.

К десяти утра мы с Зоей стояли перед дверью бабы Нюры на десятом этаже. Дверь оказалась очень красивая: деревянная, с резным рисунком. Зоя долго мялась с ноги на ногу, не решаясь нажать на звонок, но я сделала это за неё, тем самым не оставляя выбора и отрезая пути к отступлению. Дверь открыла Вера Васильевна:

– Честно скажу, сомневалась, что вы придёте, – вместо "доброе утро" изрекла она и отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

Мы оказались в просторной прихожей, больше похожей на галерею, увешанную картинами. Из прихожей в кухню и другие помещения вели пять дверей.

"Стоп! Почему пять? – подумала я. – Я знаю эту планировку. Такие же квартиры у учительницы музыки и Зои. Двери ведут в кухню, комнату, ванную и туалет. Откуда ещё одна дверь?"

Мои раздумья прервала вышедшая из кухни баба Нюра. Мы с Зоей вежливо поздоровались, и я представила последнюю.

– А теперь идите в комнату, будем пить чай, – ласково произнесла баба Нюра и радушно открыла дверь зала.

Мы вошли...

Комната была маленькой, но очень уютной. Обставлена с любовью и изысканным вкусом. На стенах также были картины. Я любовалась великолепными пейзажами, похожими на Италию или, может быть, юг Франции. С многочисленных портретов на меня смотрели красивые девушки, женщины и мужчины. На нескольких из них была изображена девушка, отдалённо напоминающая бабу Нюру.

– Это я, – прошептала баба Нюра, заметив, как пристально я рассматриваю эту картину, – в молодости.

– Вы прекрасны, – так же тихо прошептала я. – А кто писал ваш портрет, баб... Анна Степановна? – мне вдруг захотелось обращаться к этой женщине с большим почтением.

– Знаменитый художник наших краёв – Иван Аркадьевич Ткачёв, – ответила Анна Степановна, – как и все картины в этом доме. Он был моим мужем.

– Был? – с горечью в голосе спросила Зоя.

– Умер он уже, – со вздохом ответила Анна Степановна, от чего Зоя ещё больше расстроилась. – Пятый год уж пошёл.

– Простите, – засмущалась я за нас обеих.

– Да чего уж там? – Анна Степановна пожала плечами. – Время идёт. Я уже свыклась. Хотя очень его любила... – она на минутку ушла в свои воспоминания, но вскоре продолжила. – Чего же мы ждём? Давайте чай пить. Вера, помоги мне на кухне! – она поспешила выйти.

– Давайте и мы поможем, – затараторили мы с Зоей, – а вы нам расскажите о вашем муже-художнике.

Несколько часов пролетели незаметно. Анна Степановна с нежностью рассказала историю каждой картины. Нашлась даже картина, которую её муж – тогда ещё будущий – писал в тот момент, когда впервые увидел юную Анну. Оказалось, что картины, висящие на стенах и стоящие на всех комодах, – это не всё! Множество работ были аккуратно сложены в шкафы во второй комнате. И когда мы принялись рассматривать картины из шкафов, Анна Степановна сказала вот что:

– Я вас, девочки, вот зачем позвала. Напугали мы вас с Верочкой. Мол, работа вам предстоит. А я хочу вас попросить помочь мне устроить выставку картин мужа.

– Вам в местный музей надо или галерею, – удивилась я. – Чем мы-то помочь можем? У нас связей там нет. Правда, Зоя? – я взглянула на подругу, и та кивнула.

– Да была я в музеях и галереях, – развела руками Анна Степановна, – не слушают они меня. А вас послушают.

– Нас?! – мы с Зоей переглянулись.

– Ну, вы же сидите в этом вашем Интернете, – начала пояснять Анна Степановна, – расскажите об этом там. Пусть люди узнают.

– А ваш внук? – осенило меня. – Он ведь программист! Он может сделать сайт о своём дедушке. Тогда о нём узнает весь мир!

– Точно! – поддержала меня Зоя.

– Да не до того ему, – отмахнулась Анна Степановна.

– А ваши дети? – удивись Зоя.

– Не воспринимают мою идею всерьёз, – с горечью в голосе ответила женщина, – считают, что мазня и рисуночки папы интересны только нашей семье, потому что он наш муж и отец.

– Алиска, – включилась в разговор Вера Васильевна, – ты же блогер. Или как там у вас называется? Вот и расскажи в этом блоге о таком земляке. Всё ж полезнее, чем эту блохастую Масю снимать! – она поучающе покачала головой.

"Никогда бы не подумала, что Королева Чистоты знает, как зовут "эту блохастую"!" – подметила я про себя.

– Ну, правда, Алиса, – начала поддакивать Зоя, – расскажи в блоге о картинах. Устроим выставку, будет так интересно! – она начала аж подпрыгивать на стуле.

Я улыбнулась и взяла с блюда ещё одну булочку с изюмом:

– Расскажу, конечно, – пробубнила я с полным ртом, – только при одном условии...

Анна Степановна непонимающе заморгала...

– Вы дадите мне рецепт этих потрясных булочек!

Она облегчённо выдохнула.

– Если это, конечно, не тайный семейный рецепт.

Анна Степановна отрицательно покачала головой:

– Запишешь или запомнишь? – улыбнулась она, и я достала из кармана телефон...

Спустя несколько дней я выложила пост о картинах мужа Анны Степановны, и нас всех буквально засыпали звонками и сообщениями с вопросами о том, когда и где можно увидеть – цитирую "эти потрясающие работы". Да, и я забыла упомянуть о том, что в благодарность за нашу помощь Анна Степановна разрешила нам с Зоей выбрать по картине – на добрую память. Я выбрала тот самый итальянский (или французский) пейзаж.

Я начала записывать с Анной Степановной видеоролики, в которых она рассказала людям о том, что когда-то давно муж мечтал провести выставку своих работ, но его выгоняли как из музея, так и из вернисажа под открытым небом на набережной! Спустя несколько дней после того как эти видео посмотрели тысячи человек, Анне Степановне позвонили из администрации мэра и предложили помощь в проведении выставки с участием региональных и областных СМИ.

И пришёл важный день. Выставка получилась на славу. СМИ и мэрия чествовали Анну Степановну, мэр смотрел на неё с уважением, а картины рассматривал с неподдельным восхищением. Зоя всё это время пыталась убедить меня заявить о себе. Рассказать, что это я помогла этой выставке состояться.

– Ну, во-первых, не я, а мы, – возразила я, прячась от вездесущих репортёров (впрочем, охотились они, благо, не за мной, а за Анной Степановной, её семьёй и Верой Васильевной, которая наслаждалась вниманием к её скромной роли подруги жены гения), – а во-вторых, не люблю я всю эту шумиху и мишуру!

– Но ты блогер! Тебя читают и смотрят куча людей! – не унималась Зоя.

– Разговор окончен, – махнула я рукой. – Я делаю блог о кошке – невелика важность!

Но часть славы Анны Степановны всё-таки досталась и мне, а точнее – блогу...

– Привет, народ! – поздоровалась я в камеру. – Сегодня 16 июня, и у меня снова выходной. А это значит, что мы с Зоей и с вами идём гулять по окрестностям. Так что до встречи у подъезда! – я показала в камеру сложенный из пальцев знак "V" и отключилась.

Прогулка удалась. Мы съездили на озеро, встретили Васю с посиневшим ирокезом и он (Василий, а не ирокез) поведал нам местную легенду об утопленнице:

– Вы же знаете, что тут недалеко есть развалины графской усадьбы? – таинственно начал Василий.

Мы с Зоей кивнули.

– Так вот! Жил там граф Пудовский с семьёй: жена, моложе его лет эдак на двадцать, и дети. Детей она ему родила штук семь, кажется. Вот вырос старшенький сынок Павел. Возмужал. Говорят, в Петербурге учился. Девчонки шепчутся, что красавчиком был.

Вася с таким задором рассказывал, что я начала вести прямую трансляцию в блоге – пусть все услышат легенду.

– Кажется, я поняла, что было дальше, – улыбнулась Зоя, а Вася вопросительно поднял одну бровь. – Ну молодой барин вернулся из столицы и влюбился в крепостную?

– Так, да не совсем, – всё также загадочно улыбался Вася, и мы с Зоей в нетерпении заёрзали на пледе, расстеленном на траве. – Павел Пантелеевич вернулся из столицы, да. И влюбился! – Зоя радостно захлопала в ладоши. – Но не в крепостную, а в дочку графа из соседнего имения.

– И жили они долго и счастливо и умерли в один день! – дуэтом пропели мы с Зоей. – А при чём тут утопленница?

– Жил Павел, но недолго и несчастливо, и не с дочкой соседского графа, – объявил Вася. – Была она помолвлена с другим. С каким-то старым графом из столицы губернии. Её звали Елена. И она тоже полюбила Павла. Влюблённые начали встречаться тайком, – он указал на другой берег, – как раз на том берегу всё и случилось…

Мы с Зоей вытаращили на него глаза:

– Так это он утопил её? – предположила я. – Из серии "Так не доставайся же ты никому"?!

– Да Бог с тобой! – отмахнулся Вася. – Просто детки в своём романе зашли слишком далеко по тем временам, – мы с Зоей раскрыли рты, – ага! Отец Елены не стерпел такого позора и наказал дочери идти в монастырь, а отец Павла сказал, что лишит того наследства. Той же ночью Елена утопилась прямо напротив того места, где они встречались, а молодого графа больше никто никогда не видел. Поговаривают, что каждый год с тех пор, в ночь, когда это случилось, люди побаиваются гулять и устраивать пикники здесь, ибо слышат странные звуки и голоса, – Василий неожиданно напрягся и вдруг выпалил: – Эта ночь как раз сегодня! – мы с Зоей так и подскочили на месте. – А-ха-ха! Шутка! – Вася со смехом упал на плед. – Это было в мае. И даже если высчитывать по новому стилю, этот день уже прошёл, – мы накинулись на него и начали лупить бейсболками. В шутку, конечно!

– А ты ему нравишься, – улыбаясь, заметила Зоя, глядя Васе вслед, когда он проводил нас до дома.

– Я?! – удивилась я.

Зоя кивнула.

– Да брось! Ему, скорее, понравится девчонка с таким же ирокезом и татуировкой на... – я покосилась на тыльную сторону своего туловища, – на лопатке!

– Не скажи, – не унималась Зоя, – судя по легенде, которую он рассказал, он – романтик.

Этими словами Зоя посеяла "зерно надежды" в моём одиноком, брошенном сердечке.

Эфир о местной легенде, прошедший накануне, вызвал огромный интерес. Его посмотрели десятки тысяч человек, и столько же репостнули. А ближе к обеду случилось вот что...

Разбирая личные сообщения (большинство из которых составляли вопросы из оперы "Василий уже предложил вам встречаться или ему больше понравилась ваша подруга?" или пожелания "Побольше бы таких эфиров, а то узнавать новое интересно, а читать я не люблю"), я наткнулась на письмо от местной радиостанции с просьбой оставить номер своего мобильного, чтобы они могли мне перезвонить. Я оставила (чем чёрт не шутит?) и забыла об этом.

"В конце концов, мне так повести точно не может!" – подумала я.

А вечером следующего дня был звонок.

– Здравствуйте, – женский голос был приятен и приветлив. – Могу я поговорить с Алисой Сафоновой?

– Уже говорите. Здра... вствуйте, – чуть заикаясь ответила я.

Этот приятный женский голос поведал мне о том, что некий радиослушатель позвонил им и рассказал, что прямо сейчас смотрит крутой эфир с историей о местной городской легенде. А ещё о том, что вот уже три года подряд на День молодёжи их радиостанция проводит в парке праздник, посвящённый этой самой легенде и первой юношеской любви.

"Интересно, где в это время бываю я, если никогда не слышала об этом мероприятии?» – подумалось мне.

Голос вновь вернул меня в мир, в котором я говорю по телефону, и предложил принять участие в радиоэфире о праздничном мероприятии и осветить всё это у себя в блоге. После этих слов я станцевала степ (как умею – быстро, коряво, путаясь в ногах и едва не падая на Масю), чуть не потеряла сознание от счастья и тихо, но уверенно ответила, что согласна.

После "судьбоносного" разговора я позвонила маме. Мама заявила, что приедет ко мне и поможет выбрать наряд для эфира – ведь "встречают по одёжке"! А если у меня надеть нечего, мы должны будем поехать в самый большой торговый центр города, ибо "там всегда хороший выбор"! Но как только я напомнила, что "эфир на радио... сейчас лето... лёгкого сарафана с балетками будет вполне достаточно", мама чуть отпустила вожжи и попросила сообщить точные дату и время эфира.

Зое я звонить не стала – в одном подъезде живём как-никак! Поднялась к ней с блинчиками, которые испекла тут же – на радостях! Бедный мой велосипед скоро заговорит и поведает мне, что отказывается возить на себе самодовольного жирного пингвина (хотя мучного и сладкого я ем очень мало)! А жирного потому, что утренние пробежки на мне не видны! Хотя бегаем мы каждый божий день.

Зоя с энтузиазмом взялась за подготовку меня к эфиру (и к последующему празднику тоже). Она перелопатила мой гардероб и не одобрила ни один сарафан и ни одни балетки (коих всего-то две пары). Тогда было решено всё-таки пойти по магазинам, захватив с собой маму. И в тот день я поняла три вещи:

а) я люблю своих родных и друзей;

б) я не люблю шоппинг;

в) Я НЕНАВИЖУ ПРИМЕРКИ!!!

Мы все сошлись на морском стиле: белой кофточке в тонкую тёмно-синюю полоску с открытым плечом, бежевых бриджах и белых слипонах. А ещё Зоя обещала подогнать знакомого парикмахера, который сумеет сделать на голове "творческий беспорядок".

И вот наступил день "Ч", а точнее – мой "День радио"!

Такой насыщенный день у меня был, только когда старшая сестра выходила замуж. Но тогда я так не волновалась – не я же невеста. С утра причёска и макияж (с макияжем я справилась сама). Ничего яркого и броского. Во-первых, это было довольно ранее утро, а во-вторых, как сказала Зоя, "на радио этого всё равно никто не оценит", и мои подписчики это тоже переживут.

– Так что боевой раскрас прибереги для телевидения! – Зоя не сомневалась, что радио – это только первая ступень к моему успеху на одном из центральных телеканалов.

Рассудив, что звезде Интернета несолидно ехать на эфир на велосипеде, Зоя заказала мне такси. Я отнекивалась изо всех сил, но подруга оплатила мне поездку, усадила в машину и ушла на работу, пообещав прослушать эфир и поддерживать меня морально. У Анны Степановны и Веры Васильевны радио не оказалось, так что им я обещала записать эфир на телефон, да и подписчикам тоже.

Вы бывали на радио? Это целый мир! Садясь в кресло и надевая наушники, я почувствовала, будто теперь тоже принадлежу этому миру, хотя, возможно, я здесь первый и последний раз.

Раньше я всегда была стеснительной. Но, видимо, расставание с Максом раскрыло во мне до селе спавшие качества. Как только я завела видеоблог, я перестала бояться не только камеры, но и публичных выступлений (хотя говорение на камеру один на один – не совсем публичное выступление, но всё же). А придя на радиостанцию, я и вовсе почувствовала себя почти как дома! Наушники тут же стали словно частью меня. Моим продолжением.

Вопросы сыпались один за другим, и я быстро и уверено плавала в этом море. Конечно же, отвечая на вопрос "Как вам пришла идея блога?", я соврала (но сделала это очень уверено, на мой взгляд). Сказала, что всегда мечтала рассказывать миру о чём-то интересном, но, не найдя этого интересного рядом, просто стала снимать кошку, и тогда интересное само нашло меня в виде картин мужа Анны Степановны и истории моего друга и коллеги Василия о молодом графе, и я очень рада, что мой блог нравится людям.

Не буду врать, что работа на радио стала моей мечтой, но опыт был потрясающий!

По окончании эфира мы со Стасей – так звали ди-джея – договорились встретиться на Дне молодёжи.

Возвращаясь с радиостанции, я увидела возле подъезда "скорую".

"К кому это они?"

Я поспешила к Вере Васильевне, которая обливалась слезами.

– Что происходит? – с волнением спросила я.

– Анна Степановна... – простонала женщина.

– Что? Что с ней?! – я начала трясти Веру Васильевну за рукав.

– Сердце... – начала было она, но тут мы увидели, как из подъезда вывозят носилки. На них лежала Анна Степановна. Лежала она недвижимо.

Моё собственное сердце почти остановилось. Моргнула. Слава Богу, жива! Я пробилась через толпу соседей и подбежала к носилкам. Спросив у фельдшера, куда её везут, прокричала Анне Степановне, что обязательно навещу её завтра. Потом я зашла к Зое, которая была выходная. Мы договаривались погулять вечером, может быть, сходить куда-нибудь, но настроения не было совсем, так что мы просто попили чай, поболтали и разошлись.

На следующий день я позвонила на работу и, сказавшись больной, отпросилась. А потом я позвонила Василию и рассказала, что мне нужно в больницу к соседке.

Мы с Зоей навестили Анну Степановну, ей уже стало гораздо лучше. Познакомились с её семьёй и были приняты ими очень радушно. Затем мы зашли поесть мороженое, чтобы отпраздновать улучшение состояния здоровья Анны Степановны.

Знаете, что такое День молодёжи? Это столпотворение, шум, музыка и много веселья.

"И как я раньше могла пропускать этот праздник?!" – думала я, гуляя в толпе.

А самое удивительное, что меня узнавали. Узнавали на каждом шагу! Делаю шаг – и говорю "Привет". Одни хотели, чтобы я их сняла для блога, другие – сфотографироваться со мной.

Мы с Зоей и Васей провели отличный день: ели сладкую вату, стреляли в тире. Стрелял, правда, в основном Вася и выиграл для нас с Зоей кучу игрушек.

Под вечер меня уже раздувало от гордости из-за моей популярности и из-за съеденного попкорна. Вася проводил нас домой и впервые поцеловал меня. В тот день он выглядел по-новому – его ирокез стал красным. Хочется верить, что это было сделано для меня.

Спустя какое-то время мы готовились ко встрече Анны Степановны из больницы. Я напекла сладостей, Зоя украсила квартиру женщины цветами и шариками. Дети и внуки тоже навезли гостинцы и подарки.

Мы подружились с Юрой – внуком Анны Степановны. Классным парнем оказался.

Соседи же, наоборот, на меня смотрели с неким подозрением и напряжением. Интересно, что их напрягало больше – моя растущая популярность или Васин ирокез?

С того самого дня жизнь заиграла новыми красками!

Приятельницы Веры Васильевны и Анны Степановны продолжали тихонько ворчать, завидев меня с телефоном или под ручку с Васей, принимая его за наркомана или музыканта, что, по их мнению, в принципе одно и то же: "А эта Алиска вообще не работает! Уходит из дома для вида, а телефон у неё вообще к пальцам прирос!".

Зато внуки этих кумушек, когда приезжают в гости к бабушкам, не отходят от меня. Ещё недавно я бы и подумать не могла, что так интересна подросткам. Надеюсь, что не сказала в эфирах ничего лишнего, ибо влиять на неокрепшие умы – большая ответственность. Так что теперь мои выходные проходят не столько с Зоей или Васей (оба на меня, кстати, немного обижаются), сколько в фото- и видеосъёмке с юными поклонниками и ответах на тысячу вопросов: "Сколько мне лет?"; "Как мне удаётся так молодо выглядеть?" – подобные вопросы особенно веселят; "Нравится ли мне быть знаменитой?" – об этом лучше спросить родителей, друзей и Васю; "Замужем ли я?" и наконец "Много ли я зарабатываю на своём блоге?". А я возьми да и брякни, что у меня есть работа, там я и зарабатываю. Часть юных зрителей от меня тут же отписалась. Остались, наверное, только верные.

– Привет, народ! Как настроение? Я сегодня проснулась с мыслями о том, что лето перешло за свой экватор, а я ещё толком и не отдыхала. Так, чтобы, знаете, целыми днями купаться, ходить в походы (несколько походов в кино не в счёт), петь у костра. Но сегодня у меня, наверное, тоже времени не будет. Сейчас я завтракаю и иду на собрание жильцов дома. Ну, вы в курсе!

Я быстро закинула в себя йогурт и вышла из квартиры. И вот зачем.

Три дня тому назад староста нашего подъезда Анна Степановна собрала всех жильцов и радостно сообщила, что наш дом выдвинули на звание "Дом образцовой культуры быта". Новость, прямо скажем, ошеломительная! Да и что это вообще значит? Он должен быть чистым и ухоженным? На окнах и на клумбах у подъезда должно быть море цветов? А у нас и клумб-то нет. Или мы все должны ходить "с прямой спинкой", в идеальных (до неприличия) нарядах и искусственно улыбаться, как на американских плакатах пятидесятых годов прошлого века?

– А то и значит! – ответила на мои вопросы Вера Васильевна. – Люди, живущие в "образце для подражания", сами должны стать образцом для подражания.

Приплыли! И как это понимать? Снарядить рейд, чтобы прошёл по квартирам, собрал все сигареты, закодировал всех пьющих (это при том, что как таковых пьяниц у нас нет)? Благо, ремонт дома делать не нужно – был в прошлом году, причём капитальный.

И тут что-то меня дёрнуло предложить начать с клумбы... Кумушки эту идею поддержали сразу, Анна Степановна захлопала в ладоши, как маленькая девочка, а Вера Васильевна безапелляционно заявила, что я и должна этим заняться!

Придя домой, я кинула в блог клич насчёт флористов, садоводов и остальных специалистов по ландшафтному дизайну. И сегодня я и другие жильцы встречаемся с каким-то супер-пупер-дизайнером, который должен оценить "масштабы катастрофы": с чего начать и чего нам всё это будет стоить.

К половине одиннадцатого утра к лавочкам подтянулся почти весь подъезд – даже мужчины и старички. Кумушки судачили о том, что у нас ничего не выйдет, что благодаря мне наш дом не займёт даже последнее место на конкурсе. И за что они меня так "любят"? К одиннадцати, как и было условлено, подъехала наша Фея Цветов – Светлана. А почему Фея? Просто её фирма так и называется – "Фея Цветов". Мы с Зоей были приятно удивлены, увидев женщину лет пятидесяти с асимметричной стрижкой, в узких белых брюках и оранжевой тунике в индейском стиле. Кумушки, Анна Степановна и Вера Васильевна тут же накинулись на Фею со своими идеями. А идей было великое множество. Альпийская горка, японский сад камней и самые обычные розовые кусты набрали наибольшее количество голосов. Но у Светланы родилась совершенно нереальная идея. Как оказалось, она давно смотрит мой видеоблог и знает, что в этом доме жил знаменитый художник и до сих пор живёт его вдова. Она поговорила с Анной Степановной, рассказала, что была на той выставке и хотела бы отобразить на клумбе часть одного из натюрмортов. Идея привела в восторг всех без исключения. И работа закипела!

Надо ли упоминать, что деньги, чтобы заплатить Светлане, собирали всем миром, то есть домом. Но в какой-то момент Светлана заявила, что ей не нужны наши деньги (видимо, имелись в виду последние деньги пенсионеров и мамочек) и она хочет сделать это бесплатно – исключительно из любви к искусству. Все кумушки полюбили её ещё больше.

И вот одним солнечным утром мы все вышли во двор. После целого дня грандиозной уборки (а таких дней впереди было ещё много, и мы дружно назвали их «ежедневный субботник») Светлана "обрадовала" нас, что перед тем, как посадить что-то новое, нужно убрать всё старое. Оказалось, что во дворе много старых, больных деревьев и кустов, которые занимают много места, портят вид и крадут свет, закрывая окна половины квартир в доме. А значит, от них надо избавиться. И в какой-то момент к дому подъехал грузовик с крепкими парнями. Мы с Зоей и другими женщинами так и засмотрелись на этих красавцев. Но это не понравилось мальчикам нашего дома, и они тут же включились в работу, помогая пришлым буквально во всём. А работы всем хватило с лихвой!

Знали ли вы, как трудно корчевать пни? Я тоже нет. Зато это было дико весело. Мы копали яму вокруг каждого пенька, рубили корни. От ударов о корни топор сильно пружинил, хотя, возможно, дело не в топоре (или не только в нём), а в моих скоромных физических данных, ведь подоспевшему мне на помощь Васе с топором было весьма удобно. Поэтому мне быстро предложили ножовку. Но с ней было долго и тяжело.

Когда с корнями было покончено, парни оттеснили девушек, поддели каждый пень ломами и, используя их как рычаги, вывернули пни из земли. Всё это заняло пару дней. Ещё столько же заняло выравнивание земли и подготовка места для клумбы.

Как только и этот этап работ был завершён, мы решили немного передохнуть. Вера Васильевна и Анна Степановна предложили всем прохладный лимонад. И тут мой сосед по площадке – бизнесмен Иван Леонидович Критиков, – захотев устроиться поудобнее и осмотреть обработанный участок со стороны, сделал пару шагов назад, к детской площадке, присел на качели и напоролся краешком брюк на небольшой штырь (брюки, конечно, были порваны). Он дёрнулся в сторону, опрокинул на себя стакан с лимонадом и свалился на мокрый песок, давным-давно облюбованный бродячими котами и собаками, источающий запах, от которого слезятся глаза. К слову, Мася ходит "по делам" на площадку для выгула собак либо в мои "удобства".

– Ну и вонь! – Иван Леонидович скривил губы, принюхиваясь к рукам. – И здесь играют наши дети! – он поспешил подняться на ноги.

Иван Леонидович посмотрел на толпу соседей, уставившихся на него, а затем мы все дружно перевели взгляды на детскую площадку: усыпанная песком из прогнившей деревянной песочницы, скрипучие, наверное, насквозь проржавевшие качели, горка с торчащими тут и там штырями, болтами и ещё не знаю чем...

– Да, образцом для подражания и не пахнет, – заметила Вера Васильевна.

– Зато за версту несёт кое-чем другим, – усмехнулся сосед с первого этажа.

Мы также дружно посмотрели на него такими взглядами, что дальше он решил молчать.

Возвращаясь как-то раз с работы, я встретила у подъезда Валерия Петровича Яблочкина, живущего подо мной, и Ивана Леонидовича.

Валерий Петрович – местный плотник и сварщик с золотыми руками. Сколько себя помню, он всегда что-то пилил, красил или варил.

Иван Леонидович говорил по телефону и был чем-то очень недоволен.

– Вы издеваетесь?! За кого вы меня держите? – Критиков побагровел и перешёл почти на крик, но через минуту завершил разговор, просто отключившись. – Валерий Петрович, Алиса, хорошо, что я вас встретил. Мне вот позвонил производитель детских площадок. Ну и цены у них, я вам скажу! Это же просто капец!

– Молодой человек, – поучительным тоном произнёс Валерий Петрович, – здесь присутствуют юная девушка и старый человек, – и он махнул тросточкой в мою сторону, – не выражайтесь, пожалуйста.

– Я, конечно, прошу прощения, – Иван Леонидович виновато кивнул, – но факт остаётся фактом – площадка влетит нам в копеечку!

– А я говорил Нюре, зря вы связались с теми крохоборами, – Валерий Петрович упёрся свободной рукой в бок. – Я делал эту площадку своими собственными руками. Так неужели вы думаете, что я не смогу сварганить новую?

– Но, Валерий Петрович, времени у нас мало, – я закатила глаза, – вы не успеете!

– Звоните вашей Светлане, – твёрдо ответил Валерий Петрович, – пусть пришлёт парочку крепких ребят. А я соберу свою "старую гвардию". Всё равно управляющая компания ничего делать не хочет, – в этот момент Иван Леонидович открыл дверь, впуская нас в подъезд.

Я пропустила Валерия Петровича вперёд. Он энергично застучал тростью по ступенькам, а на верхней обернулся ко мне и добавил: – И поживее, Алиса!

Я, как меня и просили, позвонила Светлане, и она незамедлительно прислала помощников, которые, присоединившись к "гвардии" Валерия Петровича, тотчас включились в работу, внося ощутимую лепту.

– Привет всем! Сегодня... А какой это сегодня день? – я закрыла лицо рукой. – Да это и неважно. Важно то, что сегодня мы приступаем к главной теме нашего проекта. Но это я вам не покажу. Конкурсная тайна, знаете ли. Чтобы избежать происков конкурентов. Но у меня ещё одна новость. Меня номинировали на премию для блогеров "Like Me". В описании оставлю ссылку. Проголосуете за меня, а? – я подмигнула в камеру.

Пока мужчины занимались детской площадкой, мы с Зоей, Верой Васильевной и Светланой окружили себя самым приятным – цветами. Я никогда не интересовалась садами, клумбами и тому подобным. Возможно, всему виной тот факт, что у нас не было и нет дачи. И тогда я ещё не знала, что буду с таким упоением копаться в земле. А ещё мне понравилось ездить на оптовые базы и садовые хозяйства. Я даже не представляла, насколько разнообразен садовый инвентарь: лейки и шланги, опрыскиватели и вёдра, секаторы, пилы, тачки и т. д. и т. п. Покупать всё это?! На мгновение мне показалось, что над нашим домом снова сгустились серые облака. Но оказалось, у одних соседей есть фазенды, а у других – родня в деревне, которая тоже может подкинуть всё, что нужно. А вот от картины Ивана Аркадьевича вскоре, к сожалению, пришлось отказаться в виду особой сложности в передаче сюжета, игры света и тени, многообразия цветов и оттенков. Но Светлана пообещала нас не бросать. Многие захотели вернуться к альпийским горкам, ведь по крайней мере было понятно, что это такое и как делается. И тогда одна соседка – Наташа, молодая мама и портниха – рассказала, что видела в какой-то передаче, как делают платья из цветов. Светлана поддержала эту идею и предложила сделать не просто платья, а одеть в них манекены. Наташа не задумываясь отдала несколько своих, даже те, что имели только торс. Светлана привезла полукруглые контейнеры. Платья она предложила делать из хризантем, лилий, орхидей и низкорослых гвоздик, так как эти цветы дольше простоят. А ещё все эти идеи так понравились моей маме, что она тоже приняла участие и придумала декоративные птичьи клетки с розами и гортензиями у ног манекенов, что, в свою очередь, привело в восторг Светлану и остальных. Композицию мы назвали "Показ мод".

Зоя тоже захотела поделиться радостью от конкурса и проекта со своими близкими и позвала свою маму. Наши мамы сразу же подружились и постоянно предлагали нам с Зоей отдохнуть и погулять, беря на себя весь фронт наших работ.

В один из таких дней мы с подругами решили покататься на велосипедах, искупаться на речке. Уже под вечер, когда мы с Зоей, проводив Люсю и Полю по домам, подъехали к своему, я достала из кармана телефон.

– Ты меня снимаешь? – вдруг дёрнулась Зоя, слезая с велосипеда.

– Ну да, – я кивнула без задней мысли.

– Перестань, – Зоя принялась уворачиваться, прикрывая лицо ладонью. – Не надо!

– Да ладно, не боись! – рассмеялась я. – Вот увидят мои подписчики, какая ты красотка, и мы тебе жениха найдём!

– Легко тебе говорить! У тебя-то уже есть, – хмыкнула Зоя, намекая на Васю, которого называть женихом, на мой взгляд, было ещё рановато.

– Я его не искала, это он сам, – хмыкнула я в ответ, как бы говоря о том, что Вася сам меня нашёл; в этот момент я повернулась в сторону и... – А вот моё прошлое, кажется, тоже нашло меня, – я увидела, как в нашу сторону идёт Макс.

– Привет, – кивнул Макс, радостно улыбаясь. – Рад тебя видеть.

– Твоя радость не вызывает у меня ответной реакции, – я бросила на него беглый взгляд, продолжая делать вид, что что-то увлечённо читаю в телефоне.

– Судя по твоему блогу, непохоже, что ты всё ещё злишься на меня, Алиса, – заметил Макс.

– Ты снова смотришь его? – удивилась я. – Я же тебя забанила!

– Иногда. Через аккаунт приятеля, – признался Макс.

– Чего ты пришёл? – резко спросила я.

– Может, поднимемся в квартиру и не будем выяснять отношения при посторонних? – Макс кивнул в сторону Зои, которая как раз не знала, куда деться.

– Зоя, это мой бывший. Бывший, это Зоя, моя подруга, – представила я друг другу ребят. – Теперь здесь посторонних нет, так что можешь смело говорить.

– Ладно, как хочешь, – Макс пожал плечами. – Я вообще-то помириться хотел, – он поджал губы, как делал всегда, когда был виноват. – Я плохо поступил с тобой, сделал тебе больно. Ты простишь меня, Алиса?

Я оторвала глаза от дисплея и пристально посмотрела на Макса. Он был серьёзен. Серьёзен как, по-моему, никогда. В глазах не было ни намёка на иронию или прикол.

– Что уж там? – вздохнула я, поняв, что уже давно не держу на него зла, и протянула ему руку. – Надеюсь, твоя избранница стоила того.

– Она меня почти сразу бросила, – усмехнулся Макс. – Но благодаря твоему блогу я нашёл прекрасную девушку, с которой мы скоро поженимся, – он стоял, переминаясь с ноги на ногу, будто ему было неудобно рассказывать о своём счастье именно мне, – вот я и подумал, что не хочу начинать новый этап жизни, оставляя в предыдущем столько плохого, – он не стал пожимать мою протянутую руку, зато раскинул свои для объятий.

"Кажется, он и вправду изменился", – подумала я, не узнав того, кто стоит передо мной.

– Может, ты и прав, – заметила я, начав улыбаться. – У меня ведь тоже началась новая жизнь, – и я приняла его объятия, которые по ощущениям оказались вполне себе дружеские.

– А что происходит?

Я буквально отскочила от Макса, когда услышала голос Васи.

– Вася, ты давно здесь?

– Достаточно, чтобы понять, что вы помирились, – хмыкнул Вася, вытаскивая руки из карманов.

– Да, но ты всё неправильно понял, чува... – попытался объяснить Макс, делая шаг в направлении Васи, но был встречен кулаком в нос.

Макс зашатался и упал назад, прямо мне на руки.

– Вася, ты в своём уме?! – закричала я, опускаясь на тротуар под весом тела Макса. – Что на тебя нашло?

– Это на меня нашло? – огрызнулся Вася, потирая кулак. – Это ведь ты завела блог только для того, чтобы он понял, что совершил ошибку, и вернулся к тебе. Признайся!

Признаться в тот момент я могла только в том, что была в шоке от такого умозаключения.

– Вася, ты с ума сошёл, – возразила я.

Я посмотрела на Макса и, убедившись, что кровь носом уже не идёт, легонько толкнула его в спину, чтобы он встал.

– Конечно, сошёл, раз дал тебе себя использовать, – Вася раздул ноздри от гнева. – Будьте счастливы! – он резко развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.

– Вася, постой!

Я хотела пойти за ним, попытаться объяснить, что он всё не так понял, но Зоя меня остановила.

– Алиса, не надо, – Зоя обняла меня и жестом показала Максу, что ему лучше удалиться. – Дай ему остыть...

Уже запахло осенью. Воздух свежий, лёгкий, но уже не прозрачный. На подходе опять серые облака. И я не могу надышаться.

Мне плохо. Больно. Больно внутри и снаружи. Меня спасают только семья, друзья и работа. Но не в пиццерии – оттуда я уволилась. Слишком тяжело находиться рядом с Васей бок о бок почти каждый день. Он молчит, я молчу. Устала уже извиняться и оправдываться. Но когда я уволилась, стало ещё хуже. Не видеть его, не слышать его голос – нет пытки хуже.

Зато теперь никто и ничто не отвлекало меня от нашего "Показа мод". А меня он ещё как отвлекает от грустных мыслей. И мы с удвоенной силой сажали цветы в те самые полукруглые контейнеры, красили манекены и полуманекены в разные цвета – в зависимости от того, какого цвета платье должно на нём быть. Также красили птичьи клетки и застилали их дно флористической губкой, которую пропитывали питательным раствором, чтобы цветы простояли как можно дольше. Для полуманекенов Валерий Петрович с помощниками сконструировал каркасы в форме пышных юбок, на которые также крепились контейнеры с цветами. Однако, в отличие от контейнеров, которые вкапывались в землю, насыпанную горкой, навесные приходилось драпировать лентами и тесьмами в тон цветам и манекенам. Но тут нарисовалась ещё одна проблема: юбки-то были почти готовы, а что делать с верхней частью платьев? Наташа осторожно предложила сделать корсажи из лент, но Светлана захотела, чтобы платья полностью были из цветов. На помощь снова пришёл Валерий Петрович и смастерил корсажи из проволоки прямо на манекенах. А мы со Светланой, Зоей и Наташей принялись накручивать на проволоку каждый цветок отдельно, правда, цветы были искусственные. На пояс снова насаживалась лента, скрывающая стык между корсажем и юбкой.

"Заниматься цветами оказалось весьма увлекательно, – заключила я про себя. – Если не найду работу, попрошусь к Светлане".

А вскоре случилось это...

Я шла с очередного собеседования. Именно шла, потому как офис располагался в здании через дорогу за домом. Я была погружена в свои мысли, когда услышала:

– Алиса, танцуй!

Я дёрнулась от неожиданности и подняла голову.

– Тебе тут письмо, – прокричала моя соседка по площадке, многодетная мама Ирина, размахивая раскрытым конвертом.

– Не поняла, – я усмехнулась и непонимающе потрясла головой. – Если письмо мне, почему оно у вас? – я прищурилась, пряча глаза от закатного солнца.

– Думаю, почтальон напутал, – Ирина подняла брови. – Ты прости, я его открыла и только потом, ничего не поняв, посмотрела на имя.

Я махнула рукой, мол, не страшно.

– Лови! – Ирина отправила конверт мне, и он, словно маленький белый самолётик, спланировал к моим ногам.

Я подняла конверт и взглянула на штамп.

"Санкт-Петербург? Но я там никого не знаю", – я задумалась. Но когда достала открытку...

– Ааааа! – во всё горло прокричала я.

Что тут началось! Все, кто был дома, высунулись из своих окон. Маська, мирно спящая на лавочке, подпрыгнула на всех четырёх лапах, выгнула спину и зашипела. Валерий Петрович выронил из рук доску (хорошо, что не на ногу).

– Простите, простите! Я не нарочно! – прокричала я, прыгая.

– Алиска! Ты чего кричишь, как ненормальная? – в одном из окон показалась Вера Васильевна, а за ней и Анна Степановна. – Весь двор перебаламутила!

– Я победила! – я подхватила Масю на руки и закружила по двору.

– Какая победа? Ты это о чём, подруга? – улыбнулась Зоя, выходя из подъезда.

Я протянула ей конверт.

– Ааааа! – прокричала Зоя, когда вытащила открытку, прочитала её и начала прыгать по двору вместе со мной.

– Зоя, Алиса, с ума посходили вы, что ли? – Вера Васильевна снова высунулась из окна. – Остановитесь уже и расскажите, что случилось-то!

– Я стала лучшим блогером страны! – я подскочила к Вере Васильевне и попыталась закружить и её.

– Кто это сказал? – Анна Степановна быстро заморгала.

Я вложила ей в руку конверт. Она прищурилась и прочитала открытку.

– Я даже не знала, что есть такая премия. Поздравляю, дорогая! А когда ты едешь в Питер?

Я перестала прыгать и уставилась на Анну Степановну:

– В Питер?

– Тут написано, что они ждут ответ от тебя в течение недели.

– Но у нас "Показ мод"... – я развела руками.

– Конкурс проходит позже, так что ты всё успеешь, – принялась успокаивать меня Вера Васильевна.

– Но вы тут будете одни. Я так хотела помочь! – я прямо сникла.

– Мы со всем справимся, а тебе там тоже нужна будет поддержка, – Зоя закусила губу, а я пристально посмотрела на неё. – Пошли звонить твой маме, надо уговорить её ехать.

Спустя несколько дней...

– Привет, народ! – поздоровалась я в камеру. – Хотите, покажу нашу новую игровую площадку? А я не могу. Это всё ещё тайна. Могу только показать вот это, – и я повернула камеру на гору брезента, возле которой постоянно кто-то дежурил. – Да, всё настолько серьёзно! И не пытайтесь проверять. Иначе рискуете быть нашпигованными солью! Всё в лучших «огородных» традициях, – рассмеялась я. – А я еду в Питер!

Прятать клумбу было сложно. Мы каждый вечер закрывали её длинной деревянной ширмой – делом рук всё того же Валерия Петровича.

Питер в преддверии осени волшебен. Многие говорят, что северная столица ближе к осени возвращается в своё привычное, серое, угрюмое состояние, становится мокрой и мрачной. Но город приятно удивил нас. Я даже начала любить осень и её ожидание. Погода благоволила нам даже ночью. Мы с мамой с трудом заставляли себя пойти спать, завлечённые огнями и уличными музыкантами. Хотелось впитать в себя все эти краски, звуки и запахи. Пройти пешком тысячи километров реально, осмотреть весь город за три дня – абсолютно невозможно! Он забрал моё сердце навсегда. Питер, я к тебе ещё вернусь...

Даже вручение премии "Like Me" оказалось для меня не таким ярким и запоминающимся. Зато, садясь в вагон поезда, я на прощание подняла глаза в небо, оно начинало плакать, и я наконец увидела знаменитые питерские облака. Серые облака! И я поняла, что это знак. Я не просто расскажу обо всём, что случилось со мной за последние месяцы. Я напишу об этом. И не блог, а книгу!

А сейчас мы возвращаемся домой. Впереди ещё один важный день.

Пока мы были в отъезде, созванивались с Зоей ежедневно. Она показывала, как продвигается работа над "Показом", и активно интересовалась моим настроением и планами на день. Когда же мы вернулись, то застали уставших физически и вымотанных морально людей.

В первую же ночь я вызвалась дежурить. Конечно же, насчёт «шпигования» солью я перед подписчиками погорячилась. Никакого оружия у меня не было. А чтобы я не уснула, Зоя, Мася и термос крепкого кофе составили мне компанию. Пока мы совершали обход, я рассказала о том, как мне понравился Питер, о моих мечтах когда-нибудь жить там, о планах написать книгу (эта идея понравилась Зое куда больше моего переезда). Ещё я посетовала на то, как мне жаль, что Вася не разделил со мной эту радость. А потом я почему-то заявила, что после конкурса обязательно попытаюсь поговорить с ним ещё раз...

В ночь перед конкурсом не спал, наверное, никто. У мамы не осталось сил ехать домой, и она осталась у меня. Да и разошлись жильцы очень поздно, а вставать всё равно нужно было ни свет ни заря.

И пришло время "Ч".

Раньше всех приехали телевизионщики и разработчики сайта конкурса. Все ожидали визит мэра. И он приехал. Причём, наверное, с мэрией в полном составе. Как мы узнали позже, нас мэр посетил первыми. Ну и конечно, слухи о том, что будут телевидение и мэр, привлекли сотни людей со всего района.

Градоначальнику всё понравилось. Он познакомился с Валерием Петровичем и предложил ему работу над детской игровой зоной в главном парке города.

– Так сказать, пока вас не переманили в область, – лукаво улыбался мэр, позируя перед фото- и видеокамерами, когда пожимал руку Валерию Петровичу.

А после началась главная часть. К нам приехало жюри конкурса, оно состояло из двух комиссий. Первая оценивала эстетическую красоту. Тут огромное внимание уделили клумбе и нашему "Показу мод". И оценивать было что.

На суд весьма строго жюри мы представили шесть манекенов, стоящих в полный рост, и шесть, как бы присевших в реверансе (то есть полуманекенов) – по три тех и других по обеим сторонам от подъезда. Большинству (как из жюри, так и из гостей двора) понравилось платье из белых хризантем и маленьких нежно-розовых роз. В руках почти все манекены держали те самые клетки с гортензиями и розами, которые мы с Зоей и её сестрой Дашей срезали и вставили в губки ещё вчера. А одно платье получилось с особой изюминкой. Сварив очередной каркас для юбки, Валерий Петрович ушёл обедать, не доварив несколько дуг снизу. Пришли рабочие и, увидев "готовый" каркас, установили его. Огрех был выявлен только при креплении контейнеров – до того никто просто не обращал внимания. Но Светлана быстро нашла выход, предложив сделать платье для фламенко в цветах испанского флага – из красных и жёлтых крупных лилий. В руку манекену дали веер. Я лично красила обычный деревянный в красный цвет. Это платье, хотя и стало нашей особой гордостью, понравилось лишь особым ценителям.

Вторая комиссия оценивала качество объектов детской площадки, их безопасность и соответствие всем нормам.

Жюри сразу же отметило качество наземного покрытия из модулей всех цветов радуги. В центре возвышался деревянный домик-замок с пластиковой горкой, а вокруг – несколько видов качелей: гнездо с сеткой, из автомобильной шины, в форме самолёта и качели из кресла-качалки (думаю, за право покататься на последних будут бороться не только дети). Рядом – горка-спираль и турник с разными видами лесенок. И особая гордость мужчин нашего дома – мини-скалодром. По периметру стояло несколько разноцветных лавочек с урнами.

В общем, день выдался насыщенный, суматошный, быстрый и... солнечный!

К слову сказать, конкурс мы не выиграли. Но взяли Приз зрительских симпатий, а мои подписчики наперебой писали, что обязательно придут гулять и фотографироваться только к нам. Скажите, это ли не победа?

– Ты куда? – Зоя сидела на моём диване, наклонив голову на бок и наблюдая, как я бегаю по комнате в поисках одежды. – На работу устроилась?

Я отрицательно покрутила головой.

– Собеседование?

Снова отрицательный ответ.

– Так куда ты?

– Знаешь, так пиццу хочется! – я облизала губы и, загадочно улыбнувшись, вылетела за дверь.

Я забежала в пиццерию и направилась к месту, где обычно сидел Вася, но застала там темноволосого парня, который как раз принимал заказ по телефону.

"Вася тоже уволился", – подумала я, и на душе стало мучительно тоскливо. Самое ужасное, что я даже не знала, где он живёт, а на звонки и сообщения он не отвечал.

Я заметалась по пиццерии, как таракан под лупой. "По всем непонятным вопросам обращайся в отдел кадров", – всегда говорит моя мама. Точно – кадры!

– Алиса...

"Дожила, дорогуша! Тебе уже мерещится его голос, – я схватилась за голову и бросилась к выходу. – Бог с ними, с кадрами, потом зайду. А пока – прочь отсюда..."

Я думала, что выбегу из пиццерии и побегу до самого дома. Но куда там! Как только я вышла, ноги стали ватными и подкосились. Я облокотилась о стену и закрыла глаза. И тут снова:

– Алиса...

Я обернулась и увидала глаза. Так близко. Мне до мурашек захотелось снова обнять его, запустить пальцы в этот ирокез. Стоп! Но где же он? Густая копна темно-русых волос...

– Я так изменился? – осторожно спросил Вася, которого я не знаю.

– Я никогда не видела тебя таким, – тихо выдавила я.

В густом воздухе тяжело повисла пауза.

– Прости меня! – вырвалось у нас одновременно.

– Алиса, пожалуйста, дай мне сказать первому, – взмолился Вася, поднимая руки, будто сдаваясь.

Я кивнула.

– Я виноват. Очень! Я так боялся тебя потерять, что с перепугу сделал всё наоборот. Я увидел этого Макса и просто перестал соображать...

– Почему не пришёл потом?

Мы стояли посреди тротуара и неотрывно смотрели друг другу в глаза.

– Почему не отвечал на мои звонки и СМС?

– Боялся, – Вася подошёл вплотную, настолько близко, что я почти слышала, как бьётся его сердце. – Боялся, что ты звонишь, чтобы порвать со мной. Чего я мог ожидать после всего, что вытворил?

– Глупый...

Мы оказались совсем близко.

– Я больше ничего не хочу говорить. Я хочу этого, – я обхватила его и крепко прижала к себе.

И мы стояли так. Бесконечно долго. Стояли, пока не начал накрапывать дождь. Крупные капли, превращаясь в холодные дорожки, потекли по моим щекам.

– Посмотри, – прошептал Вася, и я подняла на него взгляд, – твои серые облака.

– Они приносят мне удачу, – я, улыбаясь, подставила лицо под начинающийся ливень.

– Я знаю одно место. Пойдём, согреемся, – Вася развернулся ко мне спиной, подхватил мою руку и потянул за собой.

– Я тоже знаю такое место, – и, смеясь, потянула его в противоположную сторону.

И мы побежали. На Приволжскую улицу. На улицу, где стоит мой дом серых облаков.

– Жаль, что ты этого не видел, – вздохнула я, обхватывая Васину руку, когда мы в обнимку устроились у меня на подоконнике. – Питер неподражаем, – я посмотрела в окно и улыбнулась серым облакам.

– Видел, – Вася спрятал лицо в моих волосах и крепче прижал меня к себе, – я смотрел каждый твой видеопост, каждый эфир. И, конечно же, саму "Премию". Даже проголосовал за ваш "Показ мод". Смотрел и гордился тобой.

Как же здорово сидеть на подоконнике вдвоём! В обнимку. И не плакать, а строить планы на совместное светлое будущее. А оно непременно таким и будет!

– Привет, народ! На дворе 1 октября. Над нашим домом, впрочем, как и над всем городом, снова серые облака. Но теперь меня это не пугает!

Я написала книгу о том, как с горя начала вести блог, а нашла счастье. Сейчас вот как допишу эти строчки! Как отнесу книгу издателю! Да как прославлюсь! Но из квартиры любимой бабушки я не уеду никогда. Ведь я обожаю наш дом серых облаков...

Часть Вторая

Жизнь, как она есть

– Лисёнок, обедать! – услышала я Васин голос из кухни. Когда он сделал мне предложение, то назвал "Лисёнком". Я не возражаю - мне нравится.

– А что на обед? – знаю, я ужасная хозяйка.

– Твоя мама борщ передала, – зато у плохой хозяйки хорошая мама.

Слово "передала" означает только одно: пока я была в городе, звонила моя тётя, Вася сболтнул, что обеда у нас нет, и она передала это маме.

"Хорошо, что не Васиной!" – мысленно заключила я.

– Ваша пицца вас добьёт, – часто повторяет мама.

А всё дело в том, что пиццерия, в которой мы с Васей работали, принадлежала Васиному дяде. Тот отошёл от дел в силу возраста и, за неимением детей, оставил бизнес Васе, который в одночасье превратился в серьёзного бизнесмена, а я теперь веду не только свой блог, но и страничку пиццерии. И, надо признать, и то и то - довольно успешно. Ну, и едим мы, конечно, не только пиццу!

Когда я писала книгу о том, как начала вести блог, то чувствовала себя Стивеном Кингом. Начиная эту, чувствую себя первоклашкой. Ведь написать книгу это ещё не всё! Я не заработала миллионы с продаж по всему миру (хотя мой издатель до сих пор не теряет надежды). И мы с Васей всё также живём в бабушкиной двушке. Нет, не подумаете, что я жалуюсь. Ничего такого! А ещё у нас самые лучшие соседи! Добрые, понимающие, отзывчивые и никогда не устающие подкидывать мне темы для блога.

А я говорила, что Мася окотилась? И больше двух месяцев наша квартира напоминала кошачий приют, так как Мася родила аж девять котят! И они быстро нашли новые дома: одного взяла Анна Степановна, второго – мои родители, третьего - Зоя и назвала его Зорро, так как в тот момент переписывалась с мексиканцем. Потом съездила к нему в отпуск, они расстались, и она (по совету Васи) начала всем говорить, что назвала кота в свою честь. Зорик - как Вы понимаете, только для своих! - быстро освоился в Зоином холостяцком жилище и рьяно принялся отваживать всех её кавалеров. Сначала он кусался, царапался и тёрся, оставляя на одежде "женихов" клубы шерсти. Но затем его месть из ревности стала более изощрённой. Началось всё с того, что в один прекрасный день Зоин психолог посоветовал ей арт-терапию. Зоя, поднакопив денег, сняла другую квартиру в нашем доме - двухкомнатную, и уже в ней перенесла спальное место в гостиную, а в спальне оборудовала художественную мастерскую, как ей посоветовала Анна Степановна. Зорику, естественно, вход в мастерскую был строго воспрещён под страхом тапка и веника.

Но вот однажды.

Зоя встала ни свет ни заря, собираясь на собеседование (после знакомства со мной она тоже решила поменять в жизни всё, включая работу!). Обыскала комнату в поисках подходящего платья и поняла, что оно всё ещё не перенесено с остальными вещами из мастерской, которая теперь бывшая спальня. Зоя забрала платье, вышла и закрыла за собой дверь. Точнее думала, что закрыла, так как очень спешила и не проверила - закрылась ли дверь до щелчка. Она пулей вылетела из дома, а Зорик такой же пулей влетел в "Тайную комнату". Уж он там и краски обнюхивал, и ходил по ним. Наступать туда, куда нельзя, видимо, их семейная черта - помните, как Мася топала по моей клавиатуре, когда я только начинала блог? А потом умылся и спалился окончательно, размазав разноцветные пятна по пушистому лобику! Увидев эту разноцветную "шевелюру", Вася предложил переименовать котика в Родмана. Стоит ли говорить, что наследил Зорик по всей квартире? Но влетело ему за пятна на диване и новом ковре. И я даже не буду заикаться о том, что пока Зое не попалось ни одного ценителя кошачьего абстракционизма на одежде.

Однако, я отвлеклась от деток Маси. Четвёртого забрала Зоина мама, пятого - моя подруга Люся, шестого - моя подруга Поля, седьмого - флорист Светлана - мы дружим с того самого "Показа мод", восьмого - соседка Наташа, которой и принадлежала идея платьев из цветов, а девятого... барабанная дробь! Никогда не догадайтесь. Королева Чистоты – Вера Васильевна! Кто бы мне такое сказал год назад, что человек, который называл мою кошку "эта блохастая", возьмёт отпрыска "этой блохастой" - не поверила бы! Мы с Васей и Зоей даже шутили, что она назовёт кошку Шваброй. Но, честно говоря, кошка в доме Веры Васильевны почувствовала себя, как сыр в масле... или как рыба в воде, и они обе постоянно ходят в гости к Анне Степановне и её кошке. А ещё все владельцы Маськиных детей головы сломали - как отучить последних шкодить. А вот Анне Степановне с Верой Васильевной было неведомо, как это, когда кошка шкодит? Правда, справедливости ради надо признать, что через несколько месяцев все котята, как по команде, перестали пакостить. Но наступила зима и приближался их первый Новый год. Ёлки, мишура, гирлянды... если понимаете, о чём я? Не понимаете? Тогда обо всём по порядку.

Я расскажу несколько историй, которые "сделали" мой год.

История первая

Операция "Ёлочка, гори!"

– Привет, Народ! – радостно дыша паром на экран телефона, прокричала я. – На дворе 21 декабря и мы... – я повела рукой, зажимающей селфи-палку, крутясь вокруг своей оси, – ...на ёлочном базаре! Да, в нашем микрорайоне он открылся только что и здесь ещё много зелёных красавиц. Так что ноги в руки и бегом за ёлочкой! – быстро выпалила я, улыбнулась в камеру, отключилась и огляделась вокруг.

Народ прознал о базаре и без моей помощи и уже начал заполнять свободное пространство.

– Кончай болтать и пойдём ёлки выбирать! – услышала я за спиной, повернула голову и встретилась взглядом с Люсей, которая прыгала от радости и хлопала в ладоши, облачённые в пушистые пудрово-розовые варежки, как маленькая девочка. – Элис, не тормози, а то лучшие разберут!

Выбор оказался непростой! Хотя Люся определилась довольно быстро и уже оставила меня в одиночестве. А по моей просьбе приехал Вася и мы почти развелись, пока спорили, какую ёлку брать. Вася хотел дерево под самый потолок, но тогда бы нам пришлось вынести из комнаты половину мебели, ведь ёлка была ещё и через чур широкой. А я ратовала за маленькое деревце, которое можно поставить на журнальный столик. И места, мол, меньше займёт, и иголок тоже меньше выметать. Да и мебель выносить не придётся. И вот я уже практически вернула себе девичью фамилию, когда мы увидели её! Полтора метра, лапки густые, но не слишком длинные, глубокого тёмное-изумрудного цвета. Мы, не сговариваясь, пошли к ней.

– Эту! – Одновременно сказали мы и через минуту "ёлка Мечты", плотно обтянутая сеткой, была у Васи в руках.

Вася понёс ёлку в машину. Да, да, летом мы купили машину – деньги одолжили всё у того же Васиного дяди. А я отправилась на Рождественскую ярмарку, надеясь добыть подарки и сувениры в первый же день – наивная девочка! На Ярмарке я встретила почти всех соседей, маму - ведь родители недавно переехали поближе к нам - и даже Юру - внука Анны Степановны - он сказал, что бабушка не захотела в этом году ставить ёлку, но попросила собрать ей еловый букет.

– Будет куда применить ту огромную вазу, что вы мне на Юбилей подарили, – пояснила она.

Потом я встретила Зою. Мы купили горячий шоколад с синобонами, и поехали домой.

– Я снова с Вами! – я опять включила телефон, подошла к Васе и повернула телефон так, чтобы зрители видели меня, Васю и ёлку. – А мы тут ёлочку собираемся ставить. – я посмотрела на Васю, лицо которого своим выражением вопрошало ко мне: "Мы собираемся ставить? Я так понял, что собираюсь я, а ты трындишь!". – я поспешно показала в камеру большой палец и отключилась.

– Наконец-то! – наиграно всплеснул свободной рукой Вася, – подвинь, пожалуйста, вон тот пакет, – он указал большим пальцем на груду чёрного полиэтилена за своей спиной.

Я попыталась поднять пакет и не смогла. Он оказался слишком плотным, для строительного мусора.

– Что там такое тяжёлое и где ты всё это прятал раньше? – кряхтя, спросила я, когда тащила пакет по полу.

– Батя неделю назад притащил и оставил в кладовке, – ответил Вася, крутя ёлку в руке и, задумчиво глядя на неё, – а в нём подставка для ёлки и разные инструменты.

Я раскрыла пакет и принялась доставать содержимое.

– А песок-то зачем? – воскликнула я, вытаскивая мешочек с песком.

– Ну, не для Маси же, – рассмеялся Вася.

Мася, до этого момента дремавшая в кресле, повела ухом и повернула голову. Я, тем временем, выудила из пакета большую жестяную банку.

– Я по-ня-ла, – протянула я и пошла за газетой, которую потом расстелила и, раскрыв мешок с песком, пересыпала его содержимое в банку.

Затем я вытащила самодельную деревянную подставку, огромный моток крепкой верёвки и моток проволоки. Потом нашла в пакете большие плотные варежки, Вася скомандовал надеть и началось волшебство. Я обеими руками, как могла, крепко держала ствол ёлки, а Вася руководил моими действиями. Он скомандовал "Поднимаем!" и помог мне поднять ёлку вверх, вставляя её в подставку.

А сейчас расскажу о подставке. Она включает в себя круглый сквозной тубус, от которого отходят четыре широких "ноги", они крепятся к толстой квадратной основе. В основу, в аккурат между "ногами", вбито по одному большому гвоздю. Вот на эту основу мы и поставили жестяную банку с песком. Вася обернул ствол ёлки несколькими слоями проволоки, зацепив её за основание нижних веток, чтобы не съезжала. Затем взял верёвку, отрезал небольшой кусок и привязал конец к одному из гвоздей. Другой её конец протянул через проволочное кольцо, и снова обвязал вокруг всё того же гвоздя. То же самое Вася проделал ещё три раза. И каждый раз мне приходилось придерживать не только ствол, но и нижние ветки, которые норовили воткнуть свои иголки в Васину спину. Ещё на стадии вытаскивания подставки из пакета, я испугалась, что она окажется гораздо шире самой ёлки, но как только очередная "лапа" опустилась на место, то полностью закрывала подставку.

Почему я пишу "включает", "имеет"? Да потому что подставка и по сей день живёт в нашем доме. Есть мысль передать её по наследству.

Мы с Васей закончили и уставшие отошли на пару метров. Ёлка была прекрасна. Пушистая, густая, в меру широкая.

– Слушай, а эта подставка отличная штука, – заметила я, – почему родители отдали её нам?

– Мама сказала, что устала все праздники ходить с веником и уговорила батю купить искусственную ёлку.

– Значит, теперь все праздники с веником ходить мне? – скривилась я.

– Свекровь, что с неё взять? – громко вздохнул Вася.

Мы переглянулись и рассмеялись. Ведь на самом-то деле у меня золотая свекровь. Любит меня, как родную дочь. Мы подруги.

К ёлке, тем временем, подбежала Мася и принялась жевать одну из веток.

– Маська, – окликнула я её, снимая варежки и грозя пальчиком.

Затем я пошла за коробкой с игрушками, и Мася побежала за мной.

Весь оставшийся день мы украшали ёлку, попутно проводя ревизию гирлянд и игрушек, рисовали зубной пастой снежинки, ёлочки и домики на окнах и зеркалах, доставали новогоднюю посуду, а я кинула плед и подушки с зимним орнаментом на свой любимый широкий подоконник в гостиной. В выходные мы пекли печенье, ели его, запивали горячим шоколадом, какао или глинтвейном и много обнимались, кутаясь в тот самый плед на подоконнике. А потом случилось это...

Понедельник. Мы целый день провели в пиццерии, готовя контент на постновогоднюю зиму: фотографии, видео, акции и другие "плюшки". Несмотря на загруженность, настроение было прекрасное. Погода стояла чудесная: снег кружился крупными хлопьями и никакого ветра. Мы устали, но были очень довольны собой. На пороге нас встретила Мася - вся такая спокойная и степенная. Она даже тёрлась о ноги как-то уж слишком медленно, а после, также медленно, ушла в комнату.

"Неужели не хочет есть?" – удивилась я, идя на кухню с пиццей по новому рецепту нашего крутого повара-пиццайолы. Ага, скажите Вы - "Вот он ужин занятых людей - пресловутая пицца!" - но я отвечу, что пришло её время. И вот захожу я на кухню и вижу, что Масина миска не пустая. Удивляюсь ещё больше. Я иду по квартире, настороженно озираясь по сторонам. Плед и подушки скинуты с подоконника, но это нормальная практика, постель скомкана - тоже зачёт. Смотрю дальше. Всё на своих местах. Вдруг вспоминаю - ЁЛКА! Бегу в гостиную. Ёлка стоит на прежнем месте, перемигиваясь золотистыми огоньками, которые, видимо, включил Вася.

– Что, Мась, ужинать? – спросила я когда Мася снова начала путаться у меня в ногах, но она тут же отпрыгнула и мяукнула что-то невнятное. – Ну, как знаешь, – я удивлённо подняла брови и снова пошла в сторону кухни.

Спустя, примерно, полчаса, когда мы доедали пиццу, прозвучал сигнал, возвещающий о приходе сразу нескольких сообщений в один из мессенджеров. В сообщениях с видео от мамы, Зои, Полины, Люси, Наташи и Светланы крупными буквами значилось "ПОСМОТРИ" и бесчисленное количество восклицательных знаков. Я начала открывать все видео по очереди и по мере просмотра мои глаза всё больше расширялись.

– В городе поймали Деда Мороза? – давясь пиццей от смеха, спросил Вася.

– Глянь на это, – всё ещё удивляясь, ответила я, передавая ему телефон.

Вася принялся просматривать видео, а когда закрыл последнее, поднял глаза на меня:

– Прикол, – усмехнулся он, – Лисёнок, а ты заметила, что все сообщения пришли почти в одно и то же время.

"А ведь и правда", – подумала я.

– Запости их, – кивнул Вася на телефон и, поймав мой недоумевающий взгляд, повторил: – запости все и увидишь, что будет.

Я так и сделала. Разместила все видео у себя в блоге, указав ссылки на аккаунты хозяев, а перед этим удостоверившись, что эти самые хозяева живы и здоровы.

Вы уже догадались, что хозяйками оказались все обладательницы Маськиных котят? Так что же там такое было?

Каждое видео начиналось с мирно стоящей ёлочки. Красавица вся в огнях и игрушках. Хозяйка видео только что нарядила ёлку и захотела ею похвастать. И вот камера отдаляется, чтобы захватить в объектив не только ёлочку, но и убранство всей комнаты, как в следующее мгновение дерево начинает "штормить". Оно раскачивается всё сильнее. Провода гирлянд натягиваются, как струны, норовя выкорчевать розетку. Одним вилкам удаётся выпрыгнуть из розеток, другие сидят плотно и провода только сильнее стягивают ёлку. В какой-то момент на всех видео огни гаснут, а в половине из них при этом раздаётся хлопок или щелчок. Ёлка заваливается на бок и из-под них вылезает довольная кошачья морда. Слышится крик хозяйки, а последнее, что видно это мелькание кошачьих лап. Только по счастливой случайности ни у кого не случилось замыкания и пожара, да и ни одну котейку током не пришибло. Хотя взбучку от хозяек каждый из них получил знатную. К слову, мы все ещё долго обсуждали тему "Синхронизации наглости котов".

За следующие несколько дней эти видео стали "вирусными", а мои охваты бешеными. Ёлки и коты превратились в мемы и стикеры, гуляющие по Сети. Вася точно подметил, что мне "наконец удалось прокачать блог до нового уровня". Что и говорить, коты спасают Алисин блог. Снова.

Однажды вечером жильцы нашего дома встретились, чтобы обсудить план мероприятий на новогодние праздники.

– Просто, если Вы думаете, что мы провели какую-то там выставку картин и конкурс "на самый красивый двор" и на этом всё кончилось, то глубоко ошибаетесь, – начала я рассказ для подписчиков, – мы все очень сдружились. Отмечаем вместе праздники и сообща решаем проблемы. Так что я пошла на встречу с любимыми соседями, – я выключила телефон, положила его в карман куртки и вышла из дома.

А ведь я не в слове не соврала! Благодаря нашим усилиям большинство картин Ивана Аркадьевича Ткачёва, а по совместительству покойного мужа Анны Степановны, не пылятся у неё дома без дела, а красуются в галерее, с недавних пор гордо входя в список достопримечательностей области. А конкурс? За клумбой мы всё также ухаживаем. Правда, торсы манекенов из-за влияния окружающей среды поистрепались, и Вера Васильевна назвала их "метеозависимыми". Когда мы их выкопали вид у них был очень... ээээ... болезненный. Всем домом мы сбросились на новые манекены. Детская площадка "чувствовала" себя куда лучше. Она не претерпела никаких изменений. Дети и родители нарадоваться на неё не могут ни зимой, ни летом. Всё лето по вечерам на лавочках собираются подростки и наш дом засыпает под гитару. А ещё наш мастер на все руки - Валерий Петрович Яблочкин, которому и принадлежит воплощение в жизнь площадки, посадил возле дома ёлку. На прошлый Новый год мы её уже наряжали, хоть она и совсем ещё маленькая. Хотелось бы и в этот раз.

Итак мы с Васей присоединились к что-то бурно обсуждающим на лавочках соседям.

– А я говорила тебе, Вера, не ставь ты эту ёлку, хлопот потом не оберёшься! Хотя я имела ввиду иголки по всему дому. – по этой фразе Анны Степановны я поняла, что кошка Веры Васильевны также синхронизировала свою наглость с братьями и сёстрами, просто видео от неё у меня не было. – Поставила бы веточки в вазу, как я, и горя не знала, и Мурка моя только кончик одной единственной веточки пожевала, поняла, что не вкусно, так что больше и близко не подходит. Даже игрушки её не интересуют.

"У Анны Степановны даже кошка воспитанная", – улыбнулась я своим мыслям.

А тем временем, остальные соседи бурно что-то обсуждали.

– А о каком праздновании во дворе вообще идёт речь? – кричала соседка с первого этажа, Лидия. – Хотите, чтобы кто-то напился, побросал бутылки да окурки под нашими окнами или вообще попали кому-нибудь петардой в окно? Опять же "под ударом" в первую очередь мы - первый этаж!

– Ну, какие окурки и бутылки? – возмутилась соседка со второго этажа, Диляра. – Можно подумать, прошлые года именно так и было! Я ни разу не видела у нас под окнами ни пьяных с бутылками, ни окурков! А насчёт петард я согласна. И это вообще пожароопасно.

– Значит, фейерверки вычёркиваем, – как бы невзначай заметила я, включая телефон, но, увидев озадаченные лица направленные на меня, махнула рукой, – да шутка! Я просто пыталась разрядить обстановку.

Толпа шумно выдохнула и продолжила обсуждение.

– Алиска, ты бываешь серьёзной? – воскликнула Вера Васильевна. – Предложила бы что-нибудь дельное.

– А и предложу! Можно, например... – я собиралась броситься с места в карьер, но поняла, что предложить-то мне нечего.

– То-то же, – буркнула Вера Васильевна и её голос снова влился в общий спор.

– Ба, ну какой хоровод у ёлочки? – фыркнул Юра, ковыряясь носком ботинка в снегу. – Это ж детский сад!

Анна Степановна цокнула языком и споры-обсуждения продолжились. Однако продлились они не долго. Началось то, что категорически не понравилось Анне Степановне с Верой Васильевной.

– А мы, кстати, и не сможем с вами встретить Новый год, – вдруг повысил голос мой сосед по площадке, Иван Леонидович Критиков, в попытке перекричать "хор" соседей.

– И вы говорите это только сейчас, Ваня? – ахнула Вера Васильевна.

– Да и мы... – робко начала Наташа, а потом заметила вопросительные взгляды Веры Васильевны и Анны Степановны и продолжила, – и мы, если честно, планировали ехать на праздники на базу отдыха. На лыжах покататься.

Вслед за Наташей ещё несколько соседей заметили, что на праздники их "скорее всего не будет", что в конец расстроило Веру Васильевну и Анну Степановну. Мы с Васей и Зоей решили лишний раз перед ними не отсвечивать и смылись немного раньше остальных.

До Нового года оставалась неделя.

Утром Валерий Петрович поймал меня по пути в магазин.

– Алиса, а вы с Васей тоже уезжаете? – спросил он с надеждой в голосе.

Я попыталась было отвертеться общими фразами типо "да мы толком не решили" и "да мы вот ещё думаем", но Валерий Петрович отступать и не собирался. Он лукаво улыбнулся и махнул рукой:

– Зови Зою, и Василия, – решительно заявил он, разминая пальцами комок снега, – идея есть. И не спрашивай ни о чём! – усмехнулся Валерий Петрович, пресекая на корню мою попытку полюбопытствовать.

И я ушла в магазин, попутно набирая номер Зои.

Родители Васи улетели на Бали, и мы собирались отмечать праздники с моими. А что до остальных соседей, то Валерий Петрович развернул настоящую спецоперацию. Я уже упоминала, что манекены на клумбе мы поменяли. Так вот на зиму мы их вообще убрали. И сейчас Валерий Петрович, подозрительно косясь на окна, принялся вытаскивать из своей старенькой машинки мешки для строительного мусора. Мы с Васей как раз вышли из дома и последний побежал на помощь соседу. Я спросила, что там.

– Сейчас всё увидите, – и Валерий Петрович дёрнул один из пакетов вверх.

Я аж ахнула!

Над сугробом, который летом становится клумбой-юбкой, возвышался торс нового манекена из толстой проволоки. Но это были не просто контуры, он был объёмный.

– Валерий Петрович, это как?! Это вы сами? – воскликнула я, беря этот торсов за голову одной рукой, а пальцами второй водя по холодной проволоке, оплетающей всё "изваяние".

– Тихо, Алиса! – услышала я за спиной и резко обернулась.

На крыльце стоял Иван Леонидович с большой коробкой в руках. Я прищурилась и прочитала:

– "Уличная гирлянда". Здравствуйте, Иван Леонидович, а это зачем? – указала я подбородком на коробку.

– Да вот хотел сделать праздничную иллюминацию на даче, – ответил Иван Леонидович. Он поставил коробку на лавочку, раскрыл её и, отмотав небольшой кусок провода, приложил его к "торсу". – С метражом промахнулся. А вчера встретил Петровича. Кстати, их тут несколько. Хватит ещё на парочку манекенов и на площадку останется.

– А может, позовём кого-то на помощь? – заботливо спросила я.

– Ни в коем случае, – отозвался Валерий Петрович, – мы специально делаем это сейчас, пока все на работе.

– А Анна Степановна и Вера Васильевна?

– А наших кумушек Верочку и Нюрочку сын и внук последней повезли по магазинам. В городе они ещё зайдут в кафешку... в общем это на целый день, – Валерий Петрович поднял взгляд на меня и, упреждая мой следующий вопрос, добавил: – а Наташа с Мелким уехала к маме до вечера, – я раскрыла рот для новой порции вопросов, но он снова меня опередил, – встретил их утром. И они тоже не едут ни на какую базу отдыха. А Зоя-то где? – он кивком указал на её окно.

– Она тоже у родителей до завтра, – ответила я, а Вася дополнил:

– Морально готовит их ко встрече со своим очередным бойфрендом, – рассмеялся Вася и лицом поймал, брошенный мною снежок. И мы все покатились со смеху.

Далее, посовещавшись, мы решили, что работать всё-таки лучше не здесь. Загрузившись в машину (нет, не в крохотную машинку Валерия Петровича, а в нашу), все вчетвером поехали в гаражи.

Пять дней до Нового года.

Если до этого зима к нам пришла просто по календарным соображениям - набросав снежка чисто символически, то теперь прямо обрушивала на город все свои снежные закрома. Высота снежного покрова подбирался к окнам первого этажа. А "юбки" на нашей клумбе оказались под ровным слоем снега. Так что Вася уехал в пиццерию один, а я пошла помогать дворничихе тёте Тане, Вере Васильевне и Валерию Петровичу расчищать территорию. Чуть позже к нам присоединилась и моя соседка по площадке многодетная мама - Ирина со старшими детьми. Младшие были здесь же, но помощников из них не вышло - они просто кидались снежками и делали снежных ангелов. Так что теперь у нас под окнами целая снегогалерея.

В обед я составила список дел, которые нужно сделать до Праздников. Пунктов получилось немного, но каждый из них был сам по себе очень ёмкий.

"Список важных дел"

Пункт № 1 "Закупка продуктов".

Тут всё просто. Берёшь за шкирку Васю или папу и тащишь по магазинам и на рынок. Васина шкирка оказалась вне зоны моей досягаемости, поэтому мне ничего не оставалось, как ехать с родителями да ещё и Веру Васильевну с собой прихватить. Я уже говорила, что не люблю шоппинг, но продуктовые отделы это вам не платья - это нирвана. Здесь можно трогать, пробовать или просто нюхать. А если перед Новым годом я не чувствую запахов морозного воздуха, ёлки, имбирного печенья и мандаринов, дело просто труба. В купе с новогодними песнями, разносящимися по Торговому Центру, запахи и праздничное убранство создают уже ничем не перебиваемое настроение.

Интересно, жив ли ещё тот, кто изобрёл тележку для продуктов? Если - да, то дай ему Бог здоровья! Потому что такие люди, как мы с мамой, уже бы поотрывали себе руки и надорвали спины, ибо совершенно не умеем набирать мало продуктов (особенно перед праздниками). Вера Васильевна, как выяснилось, тоже не страдает минимализмом в покупках, даже с учётом того, что затаривалась она не только на себя, но и на Анну Степановну. Папа постоянно раздражённо косился на маму, телепатически высказывая ей, что "такими темпами его Малышка скоро рванёт с места и "отторгнет" багажник, аки переполненное инородное тело". Благо, когда мы выгружались возле дома, с работы приехал Вася.

Мы разобрали покупки и сели за составление "Меню":

– Ну что, бутеры мы с Масей делаем? – поинтересовался Вася, убирая в холодильник баночки шпрот. Мася крутилась у нас под ногами не зная, чему отдать предпочтение: шпротам в Васиных руках или красной рыбке - в моих.

– С рыбкой-то? Только с Масей, – усмехнулась я, кончиками пальцев щекоча Масе спинку.

Кстати, холодильник тоже чуть не лопнул.

Пункт № 2 "Упаковка подарков".

– В этом мне почти нет равных. На просмотрах МК и видосов в Интернете я давно собаку съела, – я установила мобильник на штативе так, чтобы было видно не только мои руки, которые что-то делают на столе, но и всю меня, хоть и немного искажённо, – и пока муж в автосервисе, мы с Масей упаковываем подарки. – Кошка услышала своё имя и, запрыгнув на стол. – Начинаем! – я расстелила на столе лист бумаги, а в центр его положила большую коробку, прикрыв написанное на боку ладонью. – Это папе, – пояснила я, начиная аккуратно заворачивать концы листа свободной рукой, формируя конверт, – ему самый большой подарок, так что есть, где разгуляться. Подарки от меня будут вот в таких цветах, – я показала в камеру золотой рулон и катушку широкой красной ленты. – А дальше всё просто: склеить края бумаги скотчем, обвязать лентой, сформировать красивый бант, положить под ёлочку. Повторить с каждым подарком.

Подойдя к ёлке с последним подарком, я заметила пару коробочек, выглядывающих из-под самой пушистой лапы. Удивившись про себя, что Мася даже не попыталась выковырять их оттуда, я с нескрываемым уважением посмотрела на кошку. Та окинула меня безразличным взглядом, говорящим что-то вроде: "Нужны мне эти коробочки! Они не блестящие и даже не шуршат". Упаковка и правда была довольно лаконичной: бежевая краф-бумага в зелёных ёлочках, перевязанная лентой лимонного цвета.

Лично я никогда не любила открывать подарки заранее, так что со спокойной душой опустила еловую ветку обратно и отправилась заниматься другими домашними делами.

Четыре дня до Нового года.

Пункт № 3 "Уборка дома".

– Хьюстон, у нас проблемы, – я состроила в камеру гримасу досады и села на корточки перед пылесосом, – этот ковёр не берёт даже новый мощный (ну, так, по крайней мере, утверждала реклама) пылесос! Так что, народ, мне нужны советы по чистке ковра. Средства для чистки, взбивающиеся в пену не предлагать - их запах меня душат. Но если у вас есть другие советы - я открыта.

И не успела я отключить трансляцию, как посыпались советы. И вот что я собрала в итоге:

Для начала нужно пошуршать по квартире в поисках инструментов для уборки, к коим относятся:

– липкий валик для сбора шерсти животных - ну, кошатники, собачники и другие "ики" должны владеть сим агрегатом "по умолчанию", и у нас он тоже есть;

– мягкая щётка - есть, большая и на длинной ручке;

– резиновые перчатки, защищающие руки от агрессивного воздействия моющих средств - есть, но надеюсь, что до химикатов всё-таки не дойдёт.

– А теперь перейдём к способам чистки ковров, – я расставила различные баночки и коробочки перед собой и повернула на них телефон, – и вот эти чудодейственные средства: соль, уксус, сода, стиральный порошок, хозяйственное мыло, нашатырь, лимонную кислоту, глицерин, перекись водорода. и... та-да! Снег! Надо признать, что этот вариант кажется мне самым простым и быстрым.

После мне позвонила Зоя и поинтересовалась, откуда у меня глицерин, на что я напомнила ей о том, как мы пытались сделать снежный шар ровно год назад.

Кстати, назвать способ чистки снегом самым простым я сильно поторопилась, ибо не учла тот факт, что ковёр сначала надо вынести. На моё счастье мама, оказавшись дома, пришла мне на помощь, и даже принесла выбивалку для ковров - предмет из моего детства. Мы вынесли ковёр во двор и расстелили на снегу. Он оказался сухим и чистым - то, что нужно. Набрасывать снег на ковёр оказалось ужасно весело. Как раз в тот момент на прогулку с детьми вышла соседка Ирина и её младшие принялись забрасывать снегом не только ковёр, но и друг друга, и Масю. Затем я убрала снег щёткой на длинной ручке, и проделывала всю эту процедуру пока снег с ковра не остался чистым, после чего мы перевернули ковёр на другую сторону и повторили все манипуляции. Попутно почёсывая щёткой Масю, катающуюся по снегу.

Когда я работала щёткой, мама взяла телефон и начала вести эфир за меня. "Кино" со мной, сметающей снег, подписчиков повеселило.

А потом наступил вечер и за мамой пришёл папа, мы повесили ковёр на детском турнике, выбили с двух сторон, и втроём, занеся его в квартиру, оставили сохнуть на балконе.

Когда домой вернулся Вася, мы с Масей были без сил.

Три дня до Нового года.

Одним ковром уборка не закончилась. Во-первых, у нас есть ещё ковры (но их я просто выбила, свесив с балкона), а во-вторых, необходимо было протереть пыль и искупать Масю. И так как последняя обожает мыться в ванной, самое лёгкое я оставила напоследок. А теперь пыль!

– Это я умею, – похвасталась я на камеру, ставя телефон на полку с фотографиями и, размахивая тряпкой, – хотя..., – после, очередного взмаха из-под ткани поднялся клубок пыли, – ...апчхи! Не люблю, – я посмотрела по сторонам и заметила пылесос, со вчерашнего дня лежащий в углу возле окна, – идея! – и я поставила видео на паузу.

Я принесла из кладовки коробку из-под пылесоса и нашла в ней пакет с насадками. Мася тут же запрыгнула в открытую коробку, и принялась обнюхивать содержимое и тоже чихать, а потом мы принялись пылесосить полки, шкафы и даже стены. В какой-то момент, когда я начала пылесосить диван, мне пришла мысль "причесать" Масю. Я потянулась рукой с трубой пылесоса к спине умывающейся кошки, сделала небольшой шаг вперёд, наступила на провод, который тут же обвился вокруг ноги, и рухнула на Масю, что повлекло за собой крик последней, и мою пятую точку на экране телефона, продолжающего видеотрансляцию. Мася зашипела, я "в сердцах" выругалась и съехала на ковёр.

Результатом падения стали занятные находки под диваном: носок, который полгода назад потерял муж и шпильку, которую тогда же посеяла я. Понятия не имею, как мы не нашли их раньше? Будто эти полгода и не убирались.

Два дня до Нового года.

Самый важный "Пункт № 4" (он же - самый лёгкий) включал в себя две части: ещё раз удостовериться в том, что ёлки соседей и друзей, у которых живут наши котята, ещё целые, а также созвон с теми, кто причастен к "операции" - всё ли в силе? Ну, что сказать? Ёлки стоят, "операция" в силе.

31 декабря.

В нашей традиции поспать в это день подольше - чтобы попозже лечь ночью (точнее уже утром). Даже Мася нас не будит и обходится подножным кормом. Но вот Валерий Петрович этого не знал, и разбудил. А план был такой: в силу возраста и фигуры Анна Степановна редко выходит на улицу зимой. Конечно, она гуляет, но только в хорошую погоду, светлое время и не одна.

Так как же выманить её на улицу? И мы решили просить помощи у Маси.

Каждый день, около полудня, Анна Степановна выставляет за дверь пакет с мусором: ей самой выносить (понятное дело) тяжело, а соседи всегда рады помочь. Масина задача состояла в том, чтобы подойти к двери, когда та приоткроется, и подозвать свою дочку Мурку. А чтобы Мурка наверняка вышла и последовала за мамой, я натёрла Масе за ушами крепким отваром чая с валерианой. Мася сработала, как спецагент под прикрытием. Она вывела Мурку из подъезда, где её уже поджидал Валерий Петрович. Он спрятал кошку под куртку и зашёл обратно в подъезд так, тихи, что никто и не заметил. А вот Анну Степановну слышали, пожалуй, все. Она долго и громко звала Мурку. Мася, конечно, сразу же вернулась домой, но наш с Васей сон как рукой сняло.

Зайдя, Валерий Петрович, наклонился к лестничному пролёту, и поинтересовался, что случилось. Узнав о том, что кошка убежала, он пообещал помочь в её поисках. Мурка - вся в мать шпионку - не промяукала из-под куртки ни слова. Затем Валерия Петровича перехватил Вася и забрал Мурку к нам. Правда, их с Масей пришлось закрыть в спальне, чтобы они не уронили ёлку, носясь по дому в валериановом угаре. Откуда такой вывод? Топот восьми ног и за дверью, тяжёлые прыжки и зверские грудные голоса создавали атмосферу приближения не Нового года, а скорее, Хэллоуина. Оставалось надеяться, что к вечеру эффект чая пройдёт, мы сможем вернуть Мурку хозяйке, а наша комната останется целой.

Пункт №5 "Готовка"

Я ведь уже говорила, что не ахти какая хозяйка? Так вот в Праздники это не отмазка. И да продляться дни мамы и того, кто придумал полуфабрикаты и сваренные за тебя овощи.

А позже ещё Вася привёз вторую часть маминых заготовок. Мне оставалось только салаты нарубить, рыбу в духовку поставить, а потом всё это украсить, а уже это я люблю и умею. Теперь можно и себе время уделить.

Вечером пришли и сами родители. Точнее они прокрались в темноте. Ведь, по "легенде" нас с Васей не должно быть дома. Папа с радостью вызвался помочь Валерию Петровичу и они, захватив Васю, уехали в гараж. Втроём они быстро привезли и расставили манекены, обмотанные гирляндами, по клумбе, а также украсили ими детскую площадку.

Зоя и правда на все Праздники уехала к родителям, поэтому в её отсутствие мне пришлось с мамой и соседкой Ириной обойти соседей и раздать бенгальские огни и хлопушки, чуть не попавшись на глаза Вере Васильевне. К моему счастью, у Ирины (как у матери со стажем) оказались целые залежи сей праздничной атрибутики и она с радостью поделилась ею со своими соседями по площадке, отправив "гонцов" в лице старших детей.

Пришло время нарядов и макияжей, однако ещё перед тем, как наряжаться, а потом я пошла за Муркой. Подойдя к двери спальни, я прислушалась: тихо. Приоткрыв дверь, я заглянула в проём и обнаружила кошек спящими, свернувшимися в клубок в виде "инь-ян". Я позвонила Валерию Петровичу, нарушила идилию и отдала Мурку.

Вася и родители уже вышли из дома, а мне выпала честь звонить Анне Степановне, чтобы рассказывать, что любимица её нашлась, и попросить выглянуть в окно. Не знаю как, но мне удалось выбежать из подъезда ещё до того, как Анна Степановна закончила жаловаться на "слишком шуструю кошку и не не слишком шуструю её хозяйку", вытащить из рюкзака хлопушку и хлопнуть её ровно в тот самый момент, когда Валерий Петрович вытаскивал из-за пазухи Мурку. Иван Леонидович, тем временем, включил гирлянды, которые трудами всё того же Валерия Петровича, будучи на батарейках, теперь включались одновременно. Анна Степановна вернула штору на место и поспешила во двор. Юра помог её спуститься с крыльца, Мурка тут же запрыгнула к ней на руки. Следом грянул гром хлопушек, зажглись бенгальские огни а из нескольких бутылок с шампанским почти одновременно вылетели пробки. В аккурат под бой курантов. Правда бокалы оказались пластиковыми, но это нисколько не испортило праздник. Потом были фейерверки, которые запустил Вася. Анна Степановна и Вера Васильевна вздрогнули.

– А здорово, что я не стала вычёркивать фейерверки из списка, а? – наигранно-хвастливым тоном спросила я Веру Васильевну, запечатлевая на камеру, то какая я молодец для блога.

Они с Анной Степановной удивлённо посмотрели на меня и рассмеялись.

История вторая

Тайна графа

Набухшие почки на деревьях, набирающее силу солнце, витиеватые трели, распевающихся после долгой зимы птиц. Витаминные капельницы.

– Да, Народ, я вот, лежу, – я повернула телефон на штатив с капельницей, – под ... ээээ... "витаминами". Хотя это звучит как "под кайфом", – я рассмеялась и мои соседки по палате тоже, – но у меня тут и правда витамины, а вот тут..., – и я сняла на телефон свою ногу, – гипс.

Гипс белым "чулком" покрывал мою ногу чуть выше колена. А всё почему?

"Потому что надо было слушать мужа и ехать на машине (ну, раз она у нас есть), а не умничать! О, женщины!" – конец цитаты Василия.

Надо признать, я в тот день действительно поумничала и пошла в пиццерию пешком. Посчитала, что ни снега, ни льда уже нигде быть не может - сравнивала весь город с нашим чистейшим, от трудов дворника тёти Тани, двором. До пиццерии я всё-таки дошла. Но там же с диким криком и рухнула, а когда на этот крик выскочил какой-то парень, резко открыв дверь, и добавил моему вывиху ещё, я вообще отключилась.

Вот и лежу теперь - витаминизируюсь и набираюсь историй из "больничного фольклора". А набирать есть что!

Согласитесь, мы не так часто находимся в довольно замкнутом пространстве с таким количеством людей. Мужчины, женщины разных возрастов, профессий и социальных статусов. Эти люди такие разные. Худые и полные, рыжие и лысые, весёлые и хмурые (и дело, чаще всего, в сложности не диагноза, а характера). Несмотря на то, что я люблю поговорить, в больнице больше предпочитаю слушать. И делаю это повсюду: в палате, в столовой, у процедурной, и даже в очереди в туалет. Правда, в последнем варианте в лица всматриваться необязательно - их выражения говорят о другом, а-ха-ха.

Вася говорит, что хорошие, а часто ещё и нужные, люди всегда ходят рядом со мной.

– Буквально на расстоянии вытянутой... ноги, – замечает он и смеётся.

Я не спорю.

Первым "полезным" знакомым стал Семён Семёнович Семёнов. Лысый, с "пивным" животиком, и с настолько блатной речью, что уши вяли каждый раз, когда я видела его у перевязочной. Хотя это поначалу - потом привыкла. При первой же встрече он дал мне визитку со словами:

– Если кто обидит, Малая, звони.

Не буду отрицать, что мне было жутковато от его вида и манеры говорить, а уж от возможности звонка и вовсе становилось не по себе.

Однако, когда я рассказала ему, что мы с мужем владеем пиццерией, сразу изъявил желание посетить. Ох, и выслушала же я несколькими днями позже кучу "лестных" слов от Васи, когда он узнал, кто к нему зайдёт.

– Ты хоть понимаешь, что к нам придёт сам Сеня "СС"?! Гроза 90-х! – чуть заикаясь, кричал в трубку Вася. – А если ему всё понравится? Чего он захочет? Крышевать нас или отжать бизнес?

Но Сеня "СС" не захотел ни того, ни другого, а пицца ему действительно понравилась. Он пришёл с коллегами и заключил сделку не только с ними, но и с Васей. Отныне мы поставляем в его офис бизнес-ланчи, состоящие из куска пиццы, овощного салата плюс десерт. Кстати, до определённого момента я не знала, какой бизнес ведёт Семён Семёнович. Но об этом чуть позже.

А следующей "полезной" знакомой стала Екатерина Андреевна Круглова. Одним ясным утром в мою палату положили весьма ухоженного вида женщину лет пятидесяти с небольшим. Это была стройная блондинка, молчаливая и отстранённая. Она ни с кем из нас троих не общалась до момента, пока не лишилась зарядки от телефона - на шнуре образовался залом, концы проволоки вылезли наружу, и он перестал заряжать, да и опасно это стало. А ведь Екатерина Андреевна не выпускала телефон из рук до поздней ночи, а порой, и ночью уходила из палаты, чтобы никому не мешать. Я решила, что и она ведёт какой-то бизнес, но всё оказалось куда интереснее. Итак, её зарядка пришла в негодность и я по-соседски дала свою. В благодарность Екатерина Андреевна стала очень общительной.

– Я работаю в администрации, – сказала она, – отдел культуры, в комиссии по восстановлению и охране культурного наследия.

Мы разговорились дальше. На мой вопрос, почему же она не лежит в отдельной палате, она ответила:

– Мне нравится слушать людей. А где ещё услышишь столько мнений о работе администрации, как не в очереди или больнице?

– Выходит, вы тут шпионите? – усмехнулась соседка Лена.

– Выходит, – Екатерина Андреевна засмеялась в ответ, – только я неправильный чиновник. Всё услышанное я пускаю в дело благоустройства города. Мне реально хочется сделать лучше места, где я живу.

А потом Екатерина Андреевна сказала, что сразу узнала меня. Оказывается, она тоже видела тот эфир, где Вася рассказывал легенду о графе Пудовском, и после этого начала следить за моим блогом, видела и выставку, и конкурс, и премию. Она даже предложила при случае поработать вместе на благо города, и что я могу оказаться весьма полезной в деле популяризации проектов администрации по благоустройству города и прилегающих территорий.

– Ну, как твоя книга, движется? – каждый раз спрашивала Зоя, приходя меня навещать.

– Вася называет меня Маргарет Митчелл, – с воодушевлением ответила я, – она ведь тоже писала "Унесённых ветром", когда сидела дома, сломав ногу.

Вскоре меня выписали. Вася вознамерился окружить меня заботой, но Вера Васильевна и Анна Степановна велели не беспокоиться ни ему, ни моим родителям, и взяли заботу обо мне в свои руки. А Валерий Петрович даже смастерил для меня держатели в туалете - благодаря им я научилась стоять на одной ноге. Вася установил гигиенический душ. А кормили меня все: и Вася, и мама, и Анна Степановна, и Вера Васильевна, то есть - на убой.

Мне тоже не было скучно. Во-первых, я, хоть и не ходила на работу, но целыми днями монтировала ролики, которые Вася и другие сотрудники снимали десятками. Во-вторых, писала свою книгу - благо, материала после больницы хватало.

Наступило лето, и мой издатель заработал нервный тик, ожидая законченную рукопись. Ибо нога почти зажила, а книга - нет.

Июнь был прекрасным, но не жарким, а комфортно тёплым. То есть рады были и те, кто любит солнце, и те, кто - ветерок. В тени деревьев было невероятно приятно. Парки и скверы заполнили любители йоги, аэробики, бега и скандинавской ходьбы.

Вот и мой доктор предложила проводить лечебную гимнастику в ближайшем к моему дому парке. А добираться туда я должна была на том самом велосипеде - чем не начало физкультуры ещё у дома?

Первый раз после снятия гипса я встала на ногу и, ощутив боль вперемешку с чувством наличия ваты вместо конечности, тут же села обратно на кровать. Следующую попытку подняться я предприняла только на следующий день. А теперь представьте мою первую постгипсовую велопрогулку: нужно было перекинуть на другую сторону велосипеда не сгибающуюся ногу, а во дворе, как на зло, ни души. Я встала возле руля, положив на него руки, убрала здоровой ногой подножку, подняла больную ногу. Ну, как подняла - мысленно я уже сидела на велосипеде, а в реале приподняла почти прямую палку, врезала ею по колёсным спицам. Боль вибрацией побежала вверх, я взвизгнула и решила поменять стратегию. Я опустилась на сидение и начала медленно поднимать ногу. Но она никак не соглашалась сгибаться даже чуть-чуть. Я ударила ступнёй по переднему колесу, выбила из-под себя велосипед. Тот упал на одну сторону тротуара, а я на другую.

– Чего это ты экспериментируешь, Алис? – из подъезда вышел Иван Леонидович. Он поставил на асфальт пакет с мусором, и поспешил на помощь, усадив меня на лавочку и, предложив подвести. Естественно, я согласилась, но велосипед, зачем-то, прихватила с собой. Вот так на протяжении недели меня у подъезда и ловили "в полёте" кто-нибудь из соседей и отвозили в парк. Заниматься было и приятно, и интересно, ведь в группе были все мои соседки по палате, в том числе и Екатерина Андреевна. В один из дней за ней заехал водитель и она подвезла и меня. По дороге мы разговорились, и Екатерина Андреевна рассказала, что мэрия, при поддержке неравнодушных граждан (читай, спонсоров) решила воздвигнуть парк вокруг развалин имения графа Пудовского. Там, мол, сейчас идут масштабные раскопки. Будет музей с тем немногим, что осталось от этого рода. Прокат костюмов той эпохи с фотозоной. Небольшой амфитеатр для концертов и спектаклей. Ну и точки общепита, тир, фонтан, велодорожки, качели, карусели и туалеты.

– Супер! – я одобрительно кивала на каждую реплику Екатерины Андреевны. – А я-то тут причём?

– Как причём? – искренне удивилась Екатерина Андреевна. – Да тебя мне сам Бог послал, Алиса! Ты молодая, популярная! Тебя услышат и прислушаются! Дети и молодёжь должны знать историю родного края. А там, глядишь, и турист потянется. Да и ты будешь это делать не за красивые глаза.

Кстати, именно фраза о глазах стала моим главным аргументом, когда я "обрадовала" Васю тем, что он теперь будет работать в пиццерии один. Да он и не спорил особо. Хотя уже с горечью предвкушал двойной объём работы.

Пришёл мой первый рабочий день.

– Как же хорошо, что мне не нужно сидеть в душном офисе и перебирать бумажки! Завидуйте мне, Друзья! – я смотрела в камеру, гуляя по территории будущего парка.

Потом подъехала Зоя. Она привезла обед новому бойфренду - Игорю, а мне и себе кофе.

Зоин парень как раз работал на раскопках развалин имения и она уговорила его разрешить мне немного поснимать в святая святых.

– Снимать и одновременно смотреть себе под ноги на развалинах - непростое дело, скажу я вам, – я осторожно переставляла ноги, одной рукой держась за плечо Зои, а другой снимая панораму раскопок так, чтобы не задерживаться ни на одном из работников без их на то разрешения.

День пролетел очень быстро. После раскопок я снимала и фотографировала другие участки территории, котлованы, стройматериалы. Зоя после обеда умчалась обратно на работу, но вечером вернулась. Мы встретили закат у озера (где по легенде и утопилась Елена) рядом с будущим парком, а потом за нами приехали Вася и Мася. Кстати, Зоиного Зорика как подменили. Он сразу нашёл общий язык Игорем. Не иначе, последний владеет кошачьим.

В выходной нас с Васей позвала к себе на чай Анна Степановна. Я рассказала ей о новой работе.

– Так, значит, там работает новый Зоин ухажёр? – я кивнула. – Раскапывать тайны далёкого прошлого - это же так интересно, – Анна Степановна мечтательно закатила глаза, подставила ладонь под подбородок и вздохнула, – мы с мужем там часто по молодости гуляли. Он хорошо знал историю их рода. Да и детворой мы всё время туда бегали.

– Анна Степановна, а муж вам много о Пудовских рассказывал? – тут же спросила я.

– Много, – Анна Степановна принялась за уборку посуды со стола, а я вызвалась ей помогать, пока Вася уплетал последний коржик, – всего и не упомнишь. Да и давно это было. Ты про клад знаешь? – я раскрыла рот и захлопала глазами. – Вот тебе раз! – Анна Степановна захихикала, как девчонка и продолжила: – в дни моей молодости поговаривали, что где-то у стен имения старый граф своё состояние зарыл, когда сын-то пропал. А лет тридцать назад потомок приезжал. Племянчатый прапрапра... ещё много раз правнук. То ли из столицы, то ли из-за границы. Сама я не видела, но говорили, что постоянно ходил вокруг развалин, шагами мерил, губами будто бы что-то считал. Но, по слухам, так ничего и не нашёл. Интересно, а он в курсе насчёт раскопок и парка?

– Если хотите, я постараюсь узнать что-нибудь на работе, – предложила я.

Анна Степановна неопределённо пожала плечами.

И ведь на работе я так ничего и не узнала про клад. И в Интернете только слухи, домыслы и догадки. Зато рассказала Зое и Игорю и последний поведал, что слышал про клад ещё в детстве, ведь его отец историк, археолог и краевед.

Игорь рассказал, что они с братом и друзьями все каникулы проводили в поисках сокровищ.

– Хоть бы монетка попалась! – сокрушался Игорь. – Никогда ничего. Так что, скорее всего, это просто местная легенда.

Но мой пытливый ум ногам покоя не дал. Не найдя ничего путного ни в старых книгах, ни в газетах из местной библиотеке, я пошла по старожилам. Для начала в своём доме.

Местными оказались не все, но большинство живут в нашем городе настолько давно, что городские легенды знают. В результате я заразила поисками клада не только старшее поколение, но и более молодых соседей, а также своих подписчиков. Информации собралось на целый роман. Правда, не основанный на реальных событиях, ведь проверить всю эту информацию я так и не смогла.

– Привет, Народ! – я улыбалась в новую камеру, которую купила по случаю первого аванса на новом месте. Да и Екатерина Андреевна заметила, что "представителю мэрии не гоже снимать на старый телефон". – Итак, что мы имеем на это час? – я принялась загибать пальцы. – Версия первая: графский клад нашли и "оприходовали" ещё "Советы". Версия вторая: это всё миф для привлечения "энтузиастов" на уборку территории и туристов в наш Богом забытый город, – я разогнула только что загнутые два пальца, – не знаю, как вы, а мне хочется верить, что клад всё ещё ждёт своего часа. А вам как кажется? Кидайте свои версии в комментариях.

– Так ты теперь не только блогер, бизнесвумен и работник мэрии, но и кладоискательница? – заметила мама, которая терпеливо ждала, пока я сниму видео. – Замуж вышла, работу нашла. Молодец! А внуков я дождусь? – она сложила руки на груди и села за стол.

– Вот клад найду, – выпендрёжно начала я, усаживаясь рядом с ней, и обнимая за шею, – получу свои двадцать пять процентов, – мама сделала вид, что воспринимает мою болтовню (как она считала!) серьёзно, – купим квартиру побольше, тогда и о ваших внуках можно задуматься.

– Ты же говорила, что ни за что и никогда не переедешь из бабушкиной квартиры? – мама всплеснула руками.

– Я тогда жила одна, и не представляла, что такое - носки в каждой комнате.

– То есть, ты считаешь, что в квартире побольше носков в каждой комнате не будет? – я многозначительно пожала плечами и отпила из чашки. – Фантазёрка! – мама легонько толкнула меня в плечо тыльной стороной ладони и мы одновременно прыснули от смеха.

– А что, если добыть металлоискатель? – предложила Зоя, крутясь возле одной из стен имения.

– Думаешь, у меня его нет? – ответил вопросом на вопрос Игорь. Зоя пожала плечами. – И тогда был, и сейчас есть, но уже более крутой. Будь я проклят, если хоть миллиметр пропустил!

– В любом случае, теперь эта территория под защитой государства и нам никто не разрешит ни пикать искателем, ни, тем более, копать, – вздохнула я.

– Я не знаю насчёт самих руин, а вот прилегающая территория дана в долгую аренду какому-то местному бизнесмену, – заметил Игорь, деловито вздёрнув нос.

Утром следующего дня я снова была в парке и снимала. Я только опустилась на корточки, (которые, к слову, давались пока нелегко) чтобы сфотографировать, как рабочий вбивает сваю в основание будущего магазина сувениров, когда услышала:

– Малая, ты, что ли? – рявкнул знакомый голос. Я встала и обернулась.

– Я, Семён Семёныч, – хихикнула я, – а вы тут какими судьбами?

– Так это мой парк, – он сунул руки в карманы и принялся переминаться с пятки на носок, – пойдём, чего-нибудь погрызём и я тебе расскажу.

Я покрутилась по сторонам, и увидела, как с места тронулся большой микроавтобус, открывая моему взору палатку. Мы с Семёном Семёновичем подошли к ней. Женщина-продавец как раз раскрадывала на столике напитки и сладости. Когда запах слоек с каким-то повидлом добрался до моего обоняния, я вспомнила, что с утра ничего не ела. Семён Семёнович не позволил мне заплатить, а потом свистом подозвал помощника и тот принёс нам складные табуретки.

Мы говорили. Долго и подробно. Я рассказала про мэрию, легенду о любви молодого графа и про клад.

– Да знаю я и про этого графа. Про клад - тоже, – при этих словах глаза Семёна Семёновича заблестели, – я сам из деревни. Тут рядом. А деревня эта была во владении те самых Пудовских. Я пацаном как узнал это, так захотел клад найти, чтобы эти графья заплатили за то, что когда-то держали нас крепостными. Я тогда тут всё облазал! – он обвёл рукой территорию. – Карту местности рисовал. Мы с друзьями и копали, и кирпичи ковыряли, – он как бы виновато поморщил нос, – несколько даже выковыряли. И милиция нас и гоняла, и ловила. Но по какой-то счастливой случайности даже штраф ни разу не впаяли.

– И совсем ничего не нашли? – с досадой спросила я.

– Клад - нет, – ответил Семён Семёнович, поднимаясь с табуретки, – но кое-какие нестыковки всё-таки заметил, пошли покажу, – он галантно подал мне руку и не отпускал пока не убедился, что я твёрдо встала на ноги.

И пока мы шли к месту раскопок, Семён Семёнович рассказывал историю своей жизни. Как выяснилось, никакой он не уголовник. Никого не убил, не ограбил. Никогда не сидел. Просто трудяга из деревни. И парк решил делать, потому что с детства обожал клады и сокровища. Он даже придумать построить в парке миниатюрную копию развалин замка, чтобы дети, любящие клады, загадки и приключения, тоже могли бы поискать и раскопать что-нибудь интересное - там планировались "тайники" с игрушками и вкусняшками.

Пока Семён Семёнович рассказывал, его глаза горели, а сам он напоминал мальчишку, юного искателя приключений.

За разговорами я не заметила, как мы обошли руины, и оказались у стены, докуда раскопки ещё не дошли.

– Посмотри сюда, – Семён Семёнович указал на стену. Я впилась взглядом в то самое место. – Ничего не замечаешь? – я замотала головой. Он подошёл ближе и принялся поочерёдно тыкать пальцем в разные кирпичи и камни. – Вот это, – он ткнул в нижний камень, – это оригинальная кладка, а эта, – он поднял палец на кирпич на пару рядов повыше, – более поздняя. А вот тут совсем уж современная, – я нахмурила брови, а Семён Семёнович пояснил: – посмотри: вот тут фамилия владельца мануфактуры XIX века - Захарова, в Петергофе, – и он указал ряд клеймёных кирпичей с надписью "Зав. Сущ. съ 1813 г. КиФ. Захаровы". А вот это уже наш, современный пустотелый кирпич, – я вопросительно посмотрела на него, и он отковырял маленький кусочек скрепляющего раствора, открывая моему взору сквозные отверстия на поверхности кирпича. – Понимаешь, о чём я? Здесь что-то искали уже в наше время. Я уезжал заграницу на несколько месяцев, этих кирпичей ещё не было. А когда вернулся - стеночку кто-то заложил.

– И как думаете, нашли? – спросила я, с интересом рассматривая старую кладку.

– Без понятия! – усмехнулся Семён Семёнович. – Надеюсь, что нет.

Я вернулась домой воодушевлённая.

Весь вечер я взахлёб рассказывала обо всём, что узнала от Семёна Семёновича Васе, Зое и Игорю.

– Ковырять новую кладку будет паливом, – заметил Игорь, задумчиво отпивая какао из большой кружки.

– Значит, надо сделать так, чтобы нас не спалили, – рассмеялась Зоя.

– Просто не попасться, конечно, отличный план, но нам нужно что-то конкретное, – отрезала я.

– Так, так! – Вася поднял вверх обе руки, как бы сдаваясь. – Вы это серьёзно? Вы что, реально решили незаконно раскапывать развалины, рисковать жизнью и свободой, так как это теперь чья-то собственность? – Вася внимательно посмотрел на каждого из нас по очереди, а мы, не сговариваясь, кивнули. – Тогда я с вами, – выпалил он и мы рассмеялись.

Я стала приезжать в парк каждый день. Игорь тоже был там. Одним глазом я снимала и фотографировала темпы строительства различных объектов, а другим - косилась на развалины, и на то, как Игорь уводит раскопки немного в сторону от того места, где должны будем копать мы.

Всемирный день Кладоискателя в отдельно взятом городе наступил в самый обычный вторник.

– Привет, Народ! – поздоровалась я с подписчиками. – Сегодня вторник, 25 июня, и я снова на работе, в парке, – я покрутила камерой, демонстрируя фронт своих работ на сегодня: асфальт, котлованы, велосипедные дорожки.

Я честно отработала положенные мне часы. Мелькала в разных концах парка, покупала еду (ну, это ещё и потому, что хотела есть), привлекая внимание к себе и, отвлекая его от Зои и Васи, приехавших на разведку. После обеда я подошла к Зое, разузнать что да как. Я кивнула в сторону Игоря и вопросительно взглянула на подругу:

– Игорь говорит, что идти надо завтра, – взволнованно ответила Зоя, – не знаю, как ты, но лично я ужасно боюсь!

– Боишься - не ходи! – неожиданно резко для себя отрезала я. – Завтра, конечно, отличный вариант, но нужно успеть всё подготовить.

И мы взялись за подготовку, хотя она была недолгой. Я ведь уже упоминала, что у Игоря было почти всё, что нам могло понадобиться?

– Сегодня мы с Васей и друзьями идём в театр, – сказала я на камеру, – столичная антрипризная труппа даёт "Анну Каренину". Снимать и фотографировать там, кажется, нельзя, так что я вам всё расскажу завтра.

Да, я заранее позаботилась об алиби и даже купила электронные билеты - четыре штуки! Мама тоже собралась с нами, но - на моё счастье! - папа напомнил ей, что она как раз купила перчатки и новую табуреточку для работы на грядке.

– Не пора ли их опробовать в деле? – с хитрым прищуром спросил папа, перебирая инструменты в новой тачке для дачи. – Сегодня вторник. Опять же будет меньше машин, – я мысленно скрестила пальцы на удачу.

И мама не устояла. Плюс я уломала папу заехать по пути в "Сад-Огород" и прикупить куст какой-нибудь гортензии или вроде того, чтобы маме уж наверняка было что посадить.

Кстати, о даче. Маме так понравилось работать с цветами во время "Показа мод", что она уговорила папу купить дачу, как только подвернулась такая возможность. Теперь они проводят там почти каждый тёплый день, делая пристройки к дому, или ухаживая за и без того шикарной клумбой.

Но вернёмся к поискам сокровищ. Как там в бульварных романах? Смеркалось...

Нам удалось прошмыгнуть мимо спящих в кабинке охранников. Шли медленно, внимательно всматриваясь в тёмную траву. Каждый из нас по паре раз оступился и чуть не упал, а Игорь выронил металлоискатель. После этого мы несколько минут стояли неподвижно, прислушиваясь, не идёт ли охрана, а потом снова продолжили путь.

– Теперь можно включить фонарики, – заметил Игорь, когда мы завернули за одну из стен графских развалин, – за этим поворотом охране света видно не будет. Особенно, если мы не будем ими размахивать. Так что свет только в землю, – велел он, – и начинайте уже копать, а то металлоискатель глубже, чем на метр не берёт. А я сомневаюсь, что клад закопали так близко к поверхности.

Разговаривали шёпотом и на ушко, приближаясь вплотную друг к другу.

Мы вытащили из рюкзаков лопатки и взялись за работу. Копать приходилось не под самой стеной, а чуть в стороне, ведь мы не собирались рушить остатки замка. В какой-то момент Игорь заметил, что мы "конечно, поторопились с раскопками, ведь рабочие ещё не успели укрепить эту стену".

– Вот если бы мы копали чуть западнее! Там-то стена уже укреплена, – замечтался Игорь, но, услышав наше коллективно-возмущённое "пф" (что значило "а раньше не мог сказать?"), добавил: – просто будьте осторожны, – и воткнул свою лопатку в землю.

Копальщики из нас вышли очень толковые и выносливые - так заметил Игорь. Копали только по двое, ведь двое других держали в это время фонарики. Совсем стемнело и над нашими головами зажёгся уличный фонарь. Я дёрнулась в испуге.

– Не знал, что тут уже поставили фонарь. Вчера, в мою смену, его не было, – удивился Игорь, – значит, с завтрашнего дня работать будут и по ночам.

Мы с Васей, видя, как ярко светят фонари вокруг, выключили свои, и тоже взялись за лопаты. Последнее замечание Игоря означало ещё и то, что мы приняли верное решение копать сегодня.

Спустя, примерно, полчаса Игорь в очередной раз "прозвонил" землю, мы услышали заветное пищание, и принялись снова копать. Прошло ещё несколько минут. Зоя попросила пару минут отдышаться, сделала шаг от края уже довольно внушительной ямы, хотела положить лопатку, но та съехала вниз и, вонзившись в землю, издала звук, напоминающий звон. Зоя ахнула, усталость, как рукой сняло.

– Тихо! – шикнул Вася, поднимая вверх руки. – Что это? – и мы дружно уставились на лопатку.

Я спрыгнула в яму, взяла лопатку и постучала краешком её ковша по дну. Снова послышался лёгкий звон.

– Звенит, – усмехнулась Зоя, – монеты? – она улыбалась и по этой улыбке я поняла, что она мысленно пересчитывает свою долю.

– Украшения? – предположил Игорь.

– Вряд ли. Зачем их закапывать и чьи они вообще? Матери молодого графа? Это было бы странно, – я сдвинула брови, – но, на всякий случай, будем поаккуратнее, – и снова принялась копать.

– Эй, вы чего это там делаете?! – вдруг услышали мы и повернулись в сторону крика. Из темноты к нам вышли два охранника. В испуге мы побросали лопатки.

Двое молодых ребят походили на персонажей мультфильма или комедии: один был худой и длинный, а второй маленький и полный, а точнее круглый, как шарик. Мы переглянулись и разразились громким смехом. Охранники, понятное дело, оскорбились и вызвали полицию.

Свет луны проник в окно под потолком камеры и осветил лица Васи и Игоря, сидящих на полу. Места было совсем мало и на лавочку уместились только мы с Зоей. Все молчали. Каждый, наверняка думал о чём-то своём. Я думала лишь о том, что если нас посадят, то я очень долго не увижу родителей и Васю.

"Масю, наверное, родители заберут к себе, – думала я, – продадут квартиру и дачу и уедут в город, где их никто не знает. Ведь это такой позор - дочь - уголовница. А ведь была знаменитым блогером! – я тяжело вздохнула, – Нет, родителям надо уезжать из страны, иначе нигде им покоя не..."

– Ну что, граждане-уголовнички? – поток моего мысленного самобичевания прервал громкий возглас. – С вещами на выход! – я дёрнулась и подняла голову:

– Семён Семёнович?! – воскликнула я и бросилась к решётке.

– С утра был, – Семён Семёнович широко улыбнулся, – мне тут позвонила некая Анна Степановна, – пояснил он, – говорит, ты дала ей инструкции на случай форс-мажора, – Семён Семёнович взглянул на меня, а потом на каждого из моих сокамерников, которые, в свою очередь, уставились - опять же - на меня.

– Ты рассказала Анне Степановне? – Вася стыдливо закрыл лицо рукой, усаживаясь в машину Семёна Семёновича, и уже предвкушая благодарственный разговор с сердобольной соседкой и то, как ему будет стыдно за то, что с её помощью его вызволили из тюряги. – Зачем?

– Вот именно на такой случай, – буркнула я, натягивая через плечо ремень безопасности.

– А ещё мне позвонили охранники с историей о "чёрных копателях", и я сразу понял, что это ваших рук дело, – Семён Семёнович захлёбывался смехом.

Авто тронулось с места...

...Днём ранее:

– Да, Васечка, – кивала я невидимому собеседнику, складывая рюкзак и, прижимая телефон плечом к уху, – берите фонарики не слишком большого размера, но с мощным пучком света. А я сейчас сложу рюкзаки и приготовлю что-нибудь... в любом случае, готовить завтра будет некогда.

Я отключилась, поставила последний собранный рюкзак в прихожей и, выйдя из квартиры, направилась к лифту.

– Алиса?

– Анна Степановна, мы можем поговорить? – взволнованно спросила я.

– Конечно, проходи, – тревожным тоном ответила та, отходя в сторону и, впуская меня в квартиру.

И я рассказала Анне Степановне всё. О Семёне Семёновиче и его гипотизе, и том, что завтра идём копать у той стены. К моему удивлению, Анна Степановна не стала меня отговаривать, пугая уголовной ответственностью, а скорее наоборот:

– А я-то чем могу помочь, детка?

Я вытащила из кармана шортов сложенный вдвое листок:

– Тут имя и телефон, на случай, если я не позвоню вам до двенадцати часов, – Анна Степановна взяла листок и молча кивнула.

– Давайте там поосторожнее, – прошептала она, обнимая меня у порога, – и сразу позвони, когда всё закончится.

Я кивнула...

...На перекрёстке Семён Семёнович вдруг развернулся и поехал обратно. Мы переглянулись. Кажется, мы грешным делом, несговариваясь подумали, что Семён Семёнович решил-таки сдать нас властям во избежание рецедива "Золотой лихорадки" и, как следствия - порчи городского имущества.

Очень быстро мы смекнули, что едем не в участок, а обратно в парк. Я спросила - зачем, Семён Семёнович - молчал. Игорь шёпотом предположил, что Семён Семёнович заставит нас закапывать обратно, выкопанную нами яму, пока не пришла группа археологов.

Машина остановилась и Семён Семёнович кивнул в сторону дверцы. Мы послушно выползли и стояли, виновато опустив головы.

– Вы чего? – Семён Семёнович, непонимающе наклонил голову, а поняв, принялся хохотать: – Вы решили, что я вас закапывать приехал или ещё чего-то? Расслабьтесь уже! Пошли, кое-что покажу! – И у него снова загорелись глаза. Как тогда, когда он рассказывал мне о поисках клада в детстве.

Мы немного оживились и пошли за ним.

Когда мы оказались у той самой стены, то с удивлением обнаружили, что наши рюказаки и лопатки всё ещё валяются у ямы. Семён Семёнович прошёл вперёд, взял одну из лопаток и раскопал верхний слой земли. На поверхности показалась квадратная металлическая пластина.

– Знаешь, Алиса, – начал Семён Семёнович, опускаясь на корточки и, принимаясь ладонью расчищать эту пластинку, – после разговора с тобой я все эти дни провёл в архивах. То в областном, то онлайн. И мне удалось найти человека, чей предок служил у Пудовских, – Семён Семёнович поднял на нас глаза и кивнул, приглашая присоединиться к раскопкам. Мы тут же спрыгнули в яму, а он продолжил рассказ: – Так вот в семье этого человека все знают, что молодой граф никуда не исчез, а утопился вместе с возлюбленной. Он мне даже могилу показал. – Семён Семёнович посмотрел на нас и наши раскрытые от удивления рты. – Там, конечно, нацарапаны другие имена, но он уверял меня, что это именно граф и Елена. А ещё он дал мне это.

Семён Семёнович порылся в кармане ветровки и достал свёрнутый в несколько раз носовой платок. Я вдруг почувствовала, что оказалась в мире сокровищ и тайных влюблённых, не отрываясь наблюдая за тем, как разворачиваются края платка и, ожидая увидеть что угодно: обручальные кольца, оставшиеся у влюблённых после тайного венчания, фамильные драгоценности обеих семей. Но точно не то, что там лежало.

– Это что, стекло? – усмехнулась Зоя, но прикусила язык, когда Игорь пихнул её в бок.

Семён Семёнович протянул кусочек в платке Васе, тот взял и принялся с интересом рассматривать.

– Не просто стекло, – парировал Семён Семёнович, – это кусок зеркала, которое Павел Пудовский подарил своей любимой. Если верить легенде и рассказам того человека - тоже Павла, кстати. Он тоже искал это зеркало много лет.

Семён Семёнович кончиком ковша лопатки поддел край металлической пластины, приподнял и, взявшись свободной рукой за дургой конец, перевернул и продемонстрировал нам почти двухсотлетнее зеркало. Оно представляло собой небольшой квадрат, разделённый по диагонали на две половины, в красиво выкованной изящной рамке. Что это за металл, сказать было сложно - и рамка, и само зеркало сильно почернели от времени и нахождения в земле. А ещё ближе к середине действительно отсутствовал маленький кусочек.

Семён Семёнович откинул лопатку в сторону, протёр зеркало рукавом и протянул мне со словами:

– Я знаю, что нашедшим полагается двадцать пять процентов, – он начал улыбаться, – а ещё Павел просил рассказать, если я что-то... эээ... раскопаю. Но я хочу, чтобы оно осталось у тебя, Алиса. – я раскрыла было рот, но Семён Семёнович меня опередил. – Я, почему-то, сразу понял, что одними разговорами ты не успокоишься. Музей это, конечно, здорово, но это "Зеркало влюблённых" и оно должно быть у влюблённых.

Я почувствовала, что краснею от смущения, когда Вася обнял меня за плечо одной рукой, и посмотрела ему в глаза, а он взглянул на меня мельком и положил кусочек зеркала на его изначальное место. А потом мы стояли и смотрели друг на друга, каждый в половинку другого...

Вернулись домой мы только под утро. Проспали весь день. А вечером позвали в гости родителей (моих и Васиных), Анну Степановну и Веру Васильевну. Сначала я просто показала зеркало и сказала, что оно старинное. Мама сразу принялась выспрашивать, в каком антикварном магазине я его купила, и стоило ли тратиться на вещь столь непрезентабельного вида. И нам пришлось всё рассказать. Родители тут же заявили, что зеркало нужно сдать "куда следует, а иначе за ним всё равно скоро придут", "а Семён Семёнович вообще поступил безрассудно для взрослого человека", и что "с работы в парке мне тоже нужно уйти, чтобы не вызвать подозрений". А зеркало, тем временем, так вписалось в интерьер спальни, что я и слушать ничего не хотела.

Мама ещё какое-то время твердила, что зеркало "всё-таки нужно отдать властям", но нас с Васей поддержали Анна Степановна и (что крайне меня удивило) Вера Васильевна, и она сдалась.

А мои подписчики так ничего и не узнали.

– "Каренина" была прекрасна! – Взахлёб врала я, не краснея, в камеру, предварительно прочитав массу положительных отзывов на сайте нашего театра.

История третья

Письмо

Август выдался весьма освежающим. По утрам солнышко припекало, оставляя горожанах свой след в виде подгоревших плеч и носов, а вечером эти самые носы обдувал прохладный, но ласковый ветерок.

– В общем, для садовых работ самое оно! – объявила я в камеру и присоединилась к Зое и Анне Степановне, работающим на клубе. Последняя, кстати, не смотря на очень не стройную комплекцию, всё чаще принимала участие в работах во дворе. К тому же, её верная подруга Вера Васильевна вторую неделю гостила у сына и Анна Степановна совсем заскучала.

– Люблю я нашу клумбу! – я снова на минутку включила камеру, чтобы показать подписчикам, какую красоту мы сотворили на клумбе за последнюю неделю. – Мама в шутку подначивает меня: "Значит, в нашем огороде ты работать не хочешь, а на клумбе - пожалуйста?". Что и говорить? Да, мамины гортензии прекрасны, но она и сама частенько садит что-то в цветочные корзины у "ног" наших манекенов.

Вечер был тихий и в меру прохладный. Солнце ещё не зашло за соседний дом, но к уже подошёл тенёк, благосклонно укрывший нас, и позволивший немного поработать.

Я сидела на корточках, спиной к тротуару и только слышала приближающиеся шаги.

– Добрый вечер, – услышала я незнакомый мужской голос и обернулась.

У подъезда стоял молодой долговязый парень лет двадцати с пышной рыжей шевелюрой. Он беспокойно переминался с ноги на ногу, через раз наступая одним носком кеды на другой.

– Мне очень неловко, – начал он, жуя слова, – я ваш новый почтальон, и у меня письмо в тридцать седьмую квартиру.

– Я из тридцать седьмой, – отозвалась я, стягивая мягкие, испачканные землёй перчатки.

Я подошла к молодому человеку, чьи волосы начали пылать и переливаться яркими всполохами закатного солнца, и протянула руку, взять конверт. Но меня опередил Вася, перехвативший письмо.

– Кто такой Самсоников А. В. и почему он пишет моей жене? – с любопытством спросил Вася, вертя конверт в руке и просматривая его содержимое на просвет.

– Самсоников, говорите? – подошла Анна Степановна и склонилась над конвертом. – Так это вам надо не в тридцать седьмую, а в восемьдесят седьмую.

– К Вере Васильевне? – уточнила я.

Спустя полчаса я, Зоя и Вася уже попивали травяной чай в гостиной Анны Степановны и слушали её рассказ.

– Это письмо от Верочкиного брата, – начала Анна Степановна, тыча пальцем в конверт, лежащий возле её блюдца.

– Брат? – у нас с Зоей округлились глаза. – Вера Васильевна никогда не упоминала о нём.

– Не просто брат, – вздохнула Анна Степановна, – они близнецы.

– Они, наверное, давно не виделись? – Предположил Вася и Анна Степановна, соглашаясь, поджала губы. – Но как так-то? – Он сделал большой глоток из изящной чашечки. – Он, небось, далеко живёт?

Анна Степановна махнула рукой:

– В тридцати километрах отсюда, – мы реально раскрыли рты, а Анна Степановна продолжила: – они лет тридцать не общаются. Не знаю я, что там случилось. Но поначалу он часто ей писал. Постоянно! Ни на одно письмо Вера не ответила. Когда Саша - племянник её - поступил, то долго жил у неё здесь. Потом вместе с Вериным сыном в Москву уехали работать. Но я не знаю, что там у них было.

– И вам неинтересно? Вы не пытались выяснить? – я принялась подскакивать на стуле.

– Не пыталась, – твёрдо ответила Анна Степановна, – и вам не советую, – она подняла вверх указательный палец, – это вам не клад мёртвого графа искать. Это живые люди. Надо будет - сами разберутся. К тому же, это даже не ваши родственники.

Мы с Зоей переглянулись и нахмурились.

Уходя, я дала Анне Степановне обещание "не соваться в это дело", унося в кармане скрещенные пальцы.

– Привет, народ! – я снова вспомнила, что я блогер, и что могу спросить совета у обширной аудитории. – Вы любите семейные тайны? Я - да! Но в моей семье их, кажется, нет. Хотя надо будет спросить у родителей. Просто в моём ближайшем окружении вырисовывается одна тайна, и мне страсть как хочется её раскрыть.

Сразу после этого заявления мне позвонила мама. Она стала моей активной подписчицей и теперь не пропускала практически ни один эфир. Я же, в свою очередь, не упустила возможность разузнать: нет ли в нашем роду подобных тайн? Мама поведала, что в нас (ни по её, ни по папиной линии) не было близнецов, что они с папой в прекрасных отношениях со своими братьями, и с многочисленными двоюродными и троюродными.

– Был, правда, случай у моей прабабушки, – начала издалека мама и я насторожилась, – у их семьи был спор с соседями то ли из-за коровы, то ли из-за грядок, которые (по словам прапрадеда) "залезли на наш участок"..., – мама на мгновение задумалась, а потом с громкостью, с которой обычно произносят слово "Эврика!", выкрикнула: – Ой! Я всё перепутала! Не прабабушки, а бабушки моей! Сосед оттяпал часть наших грядок. Дедушка долго спорил с ним. Даже дрался. Но это ни к чему не привело. И тогда кто-то отравил соседскую корову. Бабушка долго грешила на деда, но тот клялся и божился, что никогда бы не дошёл до такой низости, и что "если ты, женщина, ещё раз обвинишь меня в подобных вещах - всё! Развод и девичья фамилия. И я верну тебя в твою деревню!".

На этом тайны моей семьи закончились, ибо папа и вовсе не смог вспомнить ничего мало-мальски примечательного. С Васиной семьёй всё было ровно также.

Поняв, что терять мне уже нечего, я лишний раз убедилась в правильности своего решения помирить Веру Васильевну с братом.

В один из дней я, под предлогом записать новый рецепт булочек, заглянула к Анне Степановне. На моё счастье письмо от брата Веры Васильевны всё ещё лежало на столе в гостиной. Лет двадцать назад мне бы пришлось его тиснуть, но как же хорошо, что есть мобильник! Я сфотографировала адрес, дождалась Анну Степановну с рецептом и быстро ушла в нашу пиццерию, по дороге позвонив Екатерине Андреевне и, сказавшись приболевшей, отпросилась до завтра.

Уговаривать Васю помочь долго не пришлось. Мы прыгнули в машину и отправились по адресу, указанному на конверте. Правда, поездка ни к чему не привела. Я так и не придумала легенду, благодаря которой смогу втереться в доверие к этому "А.В." или членам его семьи. Зато мы решили приехать к их дому ещё раз и проследить за ним и супругой. Тот факт, что "А.В." всё ещё женат мне удалось узнать у местных "агентов подъездной разведки", то есть бабушек.

Ранним утром понедельника я вошла в подъезд "А.В." (благо, дом был старый и домофона не было) и, встав возле почтовых ящиков, между первым и вторым этажом, стала ждать. Аркадий Васильевич - именно так звали господина А. В. - вышел из квартиры. Он крикнул жене "До вечара!" и, захлопнув дверь, бодро прошёл мимо меня вниз по лестнице. Я, выждав минутку, последовала за ним.

Слежка следующих нескольких дней показала, что Аркадий Васильевич работает охранником на платной автостоянке. Его жена не работает. То, что она не в отпуске, я выяснила уже позже. Дачи у них нет, и огорода где-нибудь за домом - тоже. На выходные две дочери привозят к ним внуков (сын, видимо, так и живёт в Москве).

– Тебе бы работать в разведке, – усмехнулся Вася, когда я выложила им с Зоей всю собранную информацию.

– Ты выяснила, где они живут, и чем занимаются, – спокойно подытожила Зоя, – и что? Мирить-то как?

Отличный вопрос. Не могла же я прийти к Самсоникову и сказать, что я соседка его сестры, и тоже хочу, чтобы они помирились. Нет, конечно, можно ему это рассказать, и он, почти наверняка, этому обрадуется. Но теперь мне предстояла самая сложная часть примирения сторон - Вера Васильевна.

– Придётся снова всё рассказать Анне Степановне, – я пожала плечами, понимая всю безвыходность ситуации.

– Алиса, ну зачем тебе всё это? – сокрушалась Анна Степановна. – Ты знаешь, что любопытство сгубило кошку? – спросила она и мы, не сговариваясь посмотрели на Масю, которая очень мило играла с кошкой Анны Степановны, своей дочкой - Муркой. – На меня даже не расчитываете! И так Верочка поймёт, кто вам всё рассказал, и страшно обидится на меня.

И я пообещала Анне Степановне сказать Вере Васильевне, что письмо перехватила я.

Я, как обычно спросила совета у подписчиков, при этом не вдаваясь в подробности истории, и не выдавая реальных имён. Подавляющее большинство предложили мне и дальше играть в Шерлока Холмса, но я подумала, что это и правда уже перебор, ведь мне не хотелось превращать свой блог в передачу "Ищу тебя". Собственно, не придумав иного варианта, так я и сделала. Просто пошла к Вере Васильевне и рассказала ей всё, умолчав только об участии Анны Степановны. Хотя меня и тут ждал сюрприз.

– Алиска, я рада, что не ошиблась в тебе, – прошептала Вера Васильевна, и кинулась меня обнимать, – утром заходила Нюра и всё мне рассказала. – а потом Вера Васильевна рассказала мне, как всё было на самом деле: – была у меня подруга Женя. Росли в одном дворе, с самого детства дружили, и знали секреты друг друга. А перед Выпускным она отбила у меня парня. Хотя я знала, что ей он тоже нравится, но доверяла ей. Через год он ушёл в армию и она встретила другого - моего брата, который как раз из армии вернулся. Мы с ней помирились. Правда, только тогда, когда они с Аркашей объявили о скорой свадьбе. И всё стало как раньше. Потом и я замуж вышла. Мы и сыновей в один год родили. Учились с Женей заочно в одном ВУЗе. А когда мальчики заканчивали школу это и случилось, – Вера Васильевна, до этой минуты рассказывавшая всё на одном дыхании, вдруг начала тяжело дышать.

Я попыталась как-то помочь, но Вера Васильевна махнула рукой. Тогда я просто принесла ей из кухни стакан воды. Вера Васильевна сделала несколько глотков и продолжила рассказ:

– Мы с Женей были на рынке и встретили того самого "нашего" бывшего, – я округлила глаза, – он предложил встретиться где-нибудь, поболтать, вспомнить молодость и дал свой телефон. Мы свои телефоны давать не стали и от встречи отказались. Ну, я думала, что мы обе отказались. А потом я несколько раз видела их с вместе. Один раз они даже целовались. Я попыталась поговорить с Женей, но та отмахнулась. Сказала, что я всё неправильно поняла. Но я заподозрила, что у них уже завязался роман. И мне стало так обидно за брата, что однажды я не выдержала и всё ему рассказала. Был крупный скандал, – Вера Васильевна на секунду прикрыла лицо руками, – Аркаша на какое-то время уходил из дома. А потом они с Женей помирились, а для меня свои двери закрыли, чтобы больше не лезла в дела их семьи. Но наши старшие мальчики так дружили, что родителям не удалось отговорить Сашу, когда от решил переехать ко мне, чтобы не снимать квартиру, ведь до ВУЗа тут рукой подать.

– Но, если это они на вас обиделись, то почему брат пишет вам письма, а не наоборот? – удивилась я.

– Это не Аркаша, – вздохнула Вера Васильевна, – это Женя. Помирить нас хочет. Я поначалу и звонила им, и писала, но Аркаша и знать меня забыл. И письма эти я читаю, конечно же, но только когда никто не видит. А с Женей мы иногда видимся. Обмениваемся подарками детям и внукам. Да и сами дети прекрасно дружат семьями. Всё порываются собрать нас вместе, но пока ничего не выходит. Мой старший сын Миша мечтает создать традицию семейных поседелок и праздников. – она опять тяжело вздохнула. – Так что, Алиса, ничего у тебя не выйдет. Даже не начинай...

Я вернулась домой в расстроенных чувствах, но меня зацепила фраза Веры Васильевны про семейную традицию. И я позвонила Михаилу, номер которого взяла у Анны Степановны.

Михаил оказался приветливым и общительным мужчиной, и мы договорились встретиться с ним и двоюродным братом Сашей во время их следующего приезда из Москвы.

Я приехала с Васей, а Михаил и Александр были одни. Вера Васильевна ехать отказалась наотрез, потому что побоялась, что на встречу всё-таки мог приехать Аркаша.

Мы много говорили, обсуждали и спорили. Однако самой удачной, простой и лешащей на поверхности идеей была подстоить сестре с братом "случайную" встречу. К тому же, я узнала, что на днях у Веры Васильевны день рождения. Почему я не знала этого раньше? Ну, мы с Верой Васильевной не такие уж близкие подруги, и она меня никогда не приглашала. Одним словом, это оказался самый удачный день для примирения. В ночь перед днём рождения мне не спалось. Последний раз такое было перед конкурсом "Дом, как образец для подражания", и это послужило знаком того, что всё должно пройти успешно.

С утра пораньше Вася отвёз Веру Васильевну в салон красоты на "причёски-маникюры" - как он это называет. Именинница, правда, сильно упиралась против всей помпезности мероприятия, и говорила, что ей больше по душе тихий семейный ужин в узком кругу.

– Всё равно семья не в полом составе, – вздыхала Вера Васильевна, однако Михаил и Саша заметили, что в этом году она не так остро это переживает.

Праздничный обед прошёл прекрасно. Вера Васильевна блестала. Её длинное голубое платье из какой-то летящей ткани так нежно оттеняло серебристую седину аккуратно подобранных пышных волос. Сын и племянники заметили, что в этом году даже её голубые глаза блестят по-особенному. Когда мы выходили из ресторана, ко входу подъехало такси. Дверца медленно открылась и оттуда показался сначала огромный букет ярко-алых роз, а за ним пара до блеска начищенных чёрных мужских туфель. Первой ахнула Вера Васильевна, явно узнавшая эти ноги. А потом из-за букета появился Аркадий Васильевич и ахнули уже мы все, потому что... Вера Васильевна подбежала к нему и крепко обняла. Аркадий Васильевич отдал букет, подоспевшей на помощь жене, вышедшей вслед за ним. Несколько минут они стояли в обнимку и... улыбались? Мы с Михаилом переглянулись. Когда пауза затянулась, Вера Васильевна отпрянула от брата и поспешила всё нам объяснить.

– Миша, Саша, Алиса! Я знаю, как вы хотели помирить нас, – она взяла Аркадия Васильевича за руку, – именно поэтому, когда ты, Алиса, поехала встречаться с мальчиками - о чём мне сообщила Женя - я поехала к ним. Рассудила, что если мы не помиримся сейчас, то уже никогда. Подумала: "Пусть лучше Аркаша меня выгонит, сказав, что ненавидит, глядя в глаза". Приехала к ним и мы расплакались, – они с братом снова расплакались и обнялись. Аркадий Васильевич поцеловал Веру Васильевну в щёку. А потом Вася предложил вернуться в ресторан, но Вера Васильевна внесла встречное предложение - поехать к ней домой.

– Квартира большая, – сказала она, – места всем хватит.

История четвёртая

Он портит не только москвичей

– Меня уже мутит от этой адской жары, – я отжала в тазик лишнюю воду из полотенца и снова положила его на лоб.

– Как-то странно на тебя жара действует, – Вася почесал затылок одной рукой, а второй стащил с меня Масю, от густой шерсти которой становилось ещё жарче, – может, тебе ещё и в пиццерии продуло от кондиционера?

Ещё никогда (на моей памяти!) август не был столь обжигающим. Световой день, казалось, увеличился раза в два, словно продлевая эту солнечную пытку. Да и по данным "Метео бюро" это был самый жаркий август за всю историю наблюдений в городе. Вечером зашла Зоя. На несколько дней я делегировала ей свои обязанности по сбору фотоматериала на строительстве парка. А она и не возражала, ведь в очередной раз ушла с работы, и снова находилась в "творческом поиске".

– Ты на свадьбу-то придёшь? – озадачено спросила Зоя, оглядывая моё неподвижно лежащее на диване тело.

– Да, да! Моя подруга Зоя выходит замуж! – делилась я радостью с подписчиками месяцем ранее. – Я, естественно, подружка невесты и главный помощник в подготовке торжества!

Однако сейчас всё изменилось. Я лежала обессиленная от жары, а свадьбой подруги занимались сама подруга, её и моя мамы. Хотя я уже и платье купила.

Но на самом деле, всё удалось организовать в рекордно короткие сроки и без лишних затрат. Даже владелец ресторана, который мы выбрали после непролжительных поисков, оказался моим подписчиком, и сделал нам весомую скидку. Всё-таки мир не без добрых людей! Также у них оказались прекрасные музыканты и ведущая. Фото- и видеографа подогнал Вася - им оказался кто-то из его одноклассников. Проще всего вышло с украшением зала цветами. Наша незаменимая Фея Цветов - Светлана! Она же помогла с букетом невесты. А платье сшила соседка Наташа. Оно оказалось приталинным и довольно коротким, и больше напоминало коктейльное платье-футляр кремового цвета, на узеньких бретельках. На ногах Зои красовались прелестные бежевые "лодочки" на танкетке. В распущенных волосах сеточка с жемчугом, как у киновоплощения Джульетты, а в руках букет из маленьких белых розочек, и кисет – небольшая сумка-мешок, которая затягивается кулиской, то есть, ленточками.

Кстати, мои недомогания прошли вовремя, и на свадьбу я всё-таки успела.

Залюбовавшись нежной невестой, я тут же вспомнила свою свадьбу. День, когда абсолютно всё шло так, как хотелось именно мне. Не знаю насчёт Васи, но и он выглядел очень счастливым. Я, как и Зоя, наотрез отказалась от всякого рода фаты, диадемы, тиары или шляпки. В мои распущенные волосы были мастерски вплетены цветы. Я, конечно же, хотела живые, но Светлана убедила меня в том, что через пару часов, с моих шикарных локонов будет свисать пожухлый от жары гербарий. Что же касается платья, это отдельная тема. Дело было в сентябре, и сирень уже давно отцвела, но мне так хотелось задержать краски и аромат того букета, в руках с которым Вася сделал мне предложение, что вопрос о цвете платья не стоял вообще. Конечно же, нежно-сиреневый. Длинной чуть ниже колена. От высокого лифа шла юбка из многослойного шифона или вроде того (ибо в тканях я не разбираюсь от слова "совсем"). Лёгкие ниспадающие до локтей рукава, напоминали крылья или лепестки. Кстати после свадьбы я их отпорола, смастерив - не без помощи мамы! - коротенькое балеро, и теперь ношу этот комплект и на другие праздники, и особенно на годовщину свадьбы.

– Подержи, пожалуйста, – сквозь воспоминания до меня долетел голос Зои, которая буквально ткнула в меня свадебным букетом, и принялась обеими руками тянуть до бедра кружевную чулочную подвязку.

Я взяла букет и тотчас отдёрнула руку в попытке избавиться от запаха, мгновенно вызвавшего приступ тошноты.

– С тобой точно всё нормально? – насторожилась Зоя. – Ты такая бледная.

Я убрала руку с букетом за спину и состроила гримасу, буквально означающую "Даже не парься обо мне. Сегодня твой день". И Зоя, обуреваямая и без того страхом, которому подвергнуты все невесты мира, перестала париться. Я достала и сумочки румяна и приступила к "рисованию здорового цвета лица", как это называет моя мама, чтобы как раз-таки она ничего не заметила.

Торжество прошло без сучка и задоринки. Невеста блистала, её свидетельница (то бишь я) бледнела. Букет поймали сразу две Зоины кузины. Подвязку - фотограф. А ещё после свадьбы Зоя вместе с Зориком переехали к Игорю, и теперь живут в двух кварталах от нас.

Что до моего здоровья, то оно наладилось. Вроде бы...

...Но только до поры до времени.

– Курица... "неисправна", – немного неуверено заметила я, откладывая куриную ножку обратно на блюдо, а Вася взял его в руки и принюхался.

– Нормальная, – парировал он, сдвигая брови, – может, это ты... "неисправна"? – Вася беспокойно взглянул на меня. – Сходи к врачу, вдруг что-то серьёзное.

"Может, Вася прав? – подумала я, после очередных объятий с "фаянсовым другом"".

И пошла в аптеку, в которой накупила тесты от чего только было можно - ведь скоро начнутся осень и вирусы. Угадайте, какой из тестов показал положительный результат? Та-да!

Некоторое время я просидела на диване в гостиной молча и неподвижно. В какой-то момент Мася начала беспокоиться всё ли со мной в порядке и, заскочив ко мне на колени, привстала на задние лапы и толкнула меня в челюсть головой. От неожиданности я выронила из рук тест и пришла в себя. Я обняла Масю и поднесла к лицу.

– Ну что, Маська, заведём в доме ещё одного котёнка? – я прижала Масю к себе и со счастливым видом прикрыла глаза.

Проснувшись, я поняла, что лежу в Васиных объятьях. Я пошевелилась и оказалось, что Вася не спал. Он крепче прижал меня к себе, спросил, как я себя чувствую, и погладил по животу. А потом мы снова уснули.

Следующие несколько дней Вася, мама, папа и Зоя от меня не отходили. Я пыталась им втолковать, что не больна, но куда там! Родители - мои и Васины - на перебой спорили, в чью квартиру нам следует переехать.

– Ребёнку нужен простор, – заявила мама Васи, – а вы живёте в каморке!

– А вдруг у вас будет двойня? – подхватила моя.

Я удивлённо вытаращила глаза и обняла живот.

Шутки шутками, а Вася, наслушавшись наших родителей, и вправду вознамерился найти новое жильё.

– А что, если родители правы и у нас будет двойня? – убеждал он меня.

– Мои родители в десяти минутах ходьбы. Мама всегда сможет помочь, – парировала я.

– А может рассмотрим вариант дома между родителями? – Вася посмотрел на меня из-под лобья и перехватил мой нерешительный и задумчивый взгляд. – Слушай, – он вдруг сел рядом и принялся гладить мой живот, – я знаю, что это бабушкина квартира, которую ты пообещала себе никогда не бросать, но нам действительно скоро не будет хватать здесь места. А ещё..., – он замолчал и провёл ладонью по лицу, – ...вот бы у сынишки она была, – он мечтательно закатил глаза. Ну, и у нас тоже. И ещё гостиная.

– Сынишки? А почему не у дочурки? – я шутливо толкнула его в бок.

– Можно и дочурку, – и Вася обнял меня. – А может купим домик? – неожидано спросил он. – Будем в старости вот также сидеть перед камином...

Мы сидели так довольно долго, предаваясь мечтам о домике с камином, а потом позвонила мама и сказала, что нашла для нас отличный вариант.

И понеслась!

Улицы, дома и квартиры сменяли друг друга, превращаясь в калейдоскоп из окон, дверей, кухонь и комнат.

– Привет, народ! – я снова улыбалась в камеру. – На календаре 1 сентября. Я опять с вами. Сегодня День Знаний и у меня для вас новости, – я поднесла к экрану руку, зажатую в кулачок, – скоро мой блог превратится сначала в блог по купле-продаже недвижимости и последующему ремонту, – я разжала большой палец, – а следом он превратится в мамский блог, – и я разжала указательный палец, и улыбнулась, – да-да, это именно то, что вы подумали. Повторять не буду. Но буду рада поздравлениям, советам для беременных, ну, и вообще. А сейчас подробнее о недвижимости. Итак! В связи с прибавлением мы решили переехать в квартиру побольше. Но ведь её ещё нужно найти. Мы пересмотрели уже с десяток и вот, что я вам скажу! Достойные варианты есть, но мне всё время что-то не так. То двор как после атомной войны, то подъезд выглядит так, словно..., – я запнулась, подбирая слова, – ...словно там живут только наркоманы и алкоголики. Хотя ни шприцев, ни бутылок мы не заметили, но общая картина оставила именно такое ощущение. Однако квартира там приятно удивила. Три комнаты, большой балкон, длинный и широкий коридор. Да и комнаты с кухней просторные. А в гостиной вообще окно в пол. Дом стоит так, что солнце почти не покидает две из трёх комнат и кухню. Три из четырёх окон выходят в большой двор с детской площадкой и парковкой.

– Мне не очень нравится, что там парковка примыкает к детской площадке, – заметила я с сомнением, когда мы ехали домой, – давай, поищем ещё? – Вася не спорил.

Следующий вариант оказался ничуть не хуже. Новостройка этажей в пятнадцать. Третий этаж, окна с видом на школу и небольшой парк. За окнами шумно, но закрытые виде окна хорошо блокируют все, доносящиеся с улицы, звуки. Я зашла в детскую. Она была длинной и светлой. Голубые стены явно свидетельствовали о том, что тут обитает мальчик, то есть двое. Две кровати. Окно напротив двери. Подоконник, переходящий в длинную столешницу, два стульчика, а вдоль стен по две (как я уже упоминала) кровати, по огромному закрытому ящику - наверняка с игрушками - и по два шкафа. К слову, детская оказалась самой большой комнатой в квартире. Из окна отрывается вид на парк.

– Знаете, а я ведь совсем забыла, что сейчас осень. – я покрепче взялась за селфи-палку и, встав с дивана, подошла к окну. – А тем временем, кое-где деревья уже начали темнеть, переходя от ярко-зелёного в золотисто-коричневые оттенки. И облака..., – я посмотрела в небо, которое затянули серые облака, – мои друзья. И знак, что всё будет хорошо.

Я завершила эфир, чтобы не перегружать подписчиков информацией, и чтобы оставить рассказы о квартирах и на другие дни.

Однажды вечером, мы как обычно возвращались с очередных "смотрин". Я уставшая вышла из машины, смотря себе под ноги, и наткнулась на Веру Васильевну. Та стояла в претенциозной позе "руки в боки", и с укоризной взирала на нас с Васей.

– Добрый вечер, Вера Васильевна, – с некоторой вопросительной интонацией прошептала я, невольно вспомнив, как Королева Чистоты высказывала мне всякое по поводу "этой блохастой". Вася же, посмотрев на меня, и вовсе решил промолчать.

– И как это называется, Алиска? – заявила вдруг Вера Васильевна, запахивая полы кардигана и, складывая руки на груди. И, не дав мне рта раскрыть, продолжила: – Это хорошо, что у тебя подружка "болтун - находка для шпиона"! А если бы я её не встретила, вы бы так и слиняли втихаря?

Это я получасом позже узнала, что приезжала Зоя, чтобы рассказать, как провела Медовый месяц. Одна, потому что Игоря срочно вызвали на какие-то массштабные раскопки в области. Нас-то дома не оказалось, зато она встретила Веру Васильевну, и - без задней мысли - сболтнула ей, что мы ищем новую квартиру. И вот теперь я убеждаю последнюю в том, что мы не сбегаем, а просто рассматриваем разные варианты на будущее и ничего ещё не решено. Да и нашу квартиру мы пока не выставляем на продажу. Ну и, конечно, не могла я остаться полностью серьёзной, и заявила, что им - моим любимым соседям - так легко от нас не избавиться. Вара Васильевна немного успокоилась и, прикоснувшись к моему животу, справилась о здоровье - моём и Малыша.

В один из дней, когда мы, как обычно, сели в машину, выйдя из потенциального нового дома, я накрыла ладонь Васи своей и спросила:

– Может, сделаем перерыв? – Вася вопросительно смотрит на меня. – Я устала, – я откинула голову на подголовник, – устала, куда-то мчаться каждый день. Устала от запахов чужих домов, подъездов, квартир. От косых взглядом соседей и их укоризненных вздохов мне вслед.

– Ну, давай, – с некоторыми нотками сожаления в голосе отозвался Вася, – всё равно скоро зима, и лично мне не очень хочется начинать ремонт в холодное время. Ты же знаешь, я - мерзляка, – он улыбнулся мне, поджав губы.

На том и порешили, и вот почему. В каждой квартире я проводила один и тот же ритуал. Я просила всех выйти из комнаты, закрывала глаза и, складывая руки на животе, слушала. Себя и Малыша. И всякий раз, ничего не услышав, говорила Васе, что это не наш вариант. А Вася только вздыхал и предлагал рассмотреть что-то другое.

Но нужно признать, что это решение не очень поняли наши родители и ежедневно подкидывали новые "выгодные предложения". А на вопрос "Ну, как вам?" мы отмахивались общими фразами типо "Да, мы позвоним" и "Ну, нам это не подходит".

Как-то вечером Вася задержался в пиццерии, а ко мне на ужин приехала Зоя. Мы говорили о том о сём, а она всё что-то искала в телефоне, а когда нашла:

– Мне тут попалось..., – начала Зоя.

– ...Одно объявление..., – а я за неё закончила, – не хочу. Надоело, – протянула я, откидываясь на спинку дивана, – мы с Васей уже подумали, что это знак и никакую квартиру в обозримом будущем мы не найдём. Поэтому я даже смотреть это объявление не стану. Извини.

– Но это объявление тоже знак, – Зоя принялась прыгать по дивану рядом со мной, – ну, посмотри, – и протянула мне мобильный и я аж выпрямилась, когда начала читать, – да, да, – радостно закивала Зоя.

Потом пришёл Вася.

– И оплатить можно в рассрочку? – недоверчиво нахмурился он. – Нам так повести не может, но, так и быть, завтра мы её посмотрим.

– Хотя зачем нам четыре комнаты и потянем ли мы её стоимость? – я снова сникла, теперь моё настроение меняется слишком быстро.

– Во-первых, повторю, что они готовы продать в рассрочку, – Вася сделал глубокий вдох и принялся всё мне "разжёвывать": – а во-вторых, – он подошёл ко мне и обнял, – ещё немного и мы откроем вторую пиццерию и сможем позволить себе второго ребёнка и няню, – я отпрянула и посмотрела на него округлившимися глазами, так что Вася поспешил объясниться, – а вдруг у нас всё-таки будет двойня?

Я входила в квартиру, всё ещё ожидая подвоха. Шутка ли? Четырёхкомнатная квартира с отличным ремонтом. В нашем же доме! Только на самом верхнем этаже.

Я зашла в гостиную и, оглядев её, улыбнулась. Угадайте, что я искала? Верно, широкий подоконник. И он там был!

Квартира действительно оказалась более, чем шикарной. Просторные светлые комнаты, кухня соединена с гостиной, что в общем-то нам подходило, учитывая, что мне скоро придётся готовить еду и следить за Малышом.

– Привет, народ! – я улыбнулась в камеру во все тридцать два зуба, стоя в центре просторной гостиной и, поглаживая порядком округлившийся животик. – Мы только что въехали в новую квартиру! – я повертела телефоном во всем стороны. Крутиться вокруг собственной оси было уже сложнее, ибо ось стала в несколько раз шире. – А теперь обо всём поподробнее.

Оказалось, что квартира пустовала уже больше двух лет, а потом родственники хозяев решили сделать ремонт и продать её, и так как они не особо нуждаются в деньгах, то разрешают нам платить частями (не очень большими, кстати).

Нашу квартиру купила супружеская пара для своей дочки студентки. Её зовут Таня и она напоминает мне меня в студенческие годы. К Анне Степановне зачастил Юра. Он, конечно, очень любит бабушку, но мы же все всё понимаем.

Зоя тоже беременна. Кстати, как и Мася. Ума не приложу, когда последняя успела! Надеюсь, нас не ждёт ещё одна партия из девять котят?

Мы ждём одного котёнка... то есть, ребёнка. Это мальчик. Насчёт имени у нас идут жаркие споры, но я уверена, что смогу уговорить Васю.

Вера Васильевна поначалу пыталась нас отговорить от покупки, рассказывая о том, что квартира угловая, и что там будет холодно и сыро. Но она ошибалась. А дом просто был плохо утеплён со стороны её квартиры. Управляющая компания (после непродолжительных скандалов) всё устранила.

А у нас над головой по утрам курлыкают голуби.

P.S. "Книгу я, конечно, в срок не сдала. В целом она издателю понравилась, но вот глава о графском кладе ему показалась "какой-то не динамичной", и он настоятельно рекомендовал внести в неё мистику в виде скрипов полов, странного гула и привидений. Признаюсь, я прямо почувствовала, что скучно живу со своими раскопками и кутузкой."