Девушка, которую любил Джо

Глава 1

За рулём сидел Билли, имя которого Джо узнал несколько мгновений назад. Билли всё твердил о том, как растёт спрос на такси, и что через несколько лет он будет сидеть на берегу Атлантического океана, и люди в белых одеждах будут приносить ему содовую, улыбаясь и сверкая белоснежными зубами.

Джо не вслушивался в оптимистические речи шофёра такси, которого он вызвал несколько минут назад. Джо больше вслушивался в свои мысли, которые ему твердили, что он бездарь, и что не видать ему берегов Атлантического океана с содовой.

Это были последние деньги — думал Джо — и на эти деньги ты вызвал такси. Да, ты просто молодец, Джо, куда же лучше. Что теперь терять? А?

Вскоре глядишь, а ты стоишь в рваной куртке около ржавой бочки, из которой идёт дым, примерно возле такой же, в которую ты кинул эту картину с пейзажом леса в лунную ночь. А что бы ты с ней сделал, если бы тот жирный тип в розовой рубашке и в синих шортах с пальмами ни сказал бы: «Мэри, посмотри, какое это ДЕРЬМО». Указав на картину. А? Джо.

Джо поморщился.

Приближался вечер, и это означало, что ещё одни выходные он в пустую просидел на ярмарке Hester Street Fair, не заработав ни цента.

Возможно, следующие выходные пройдут также, и потом всё останется также, пока тебя не попрут из квартиры, за которую у тебя нечем платить. А знаешь почему? А? Джо? А я скажу почему: да потому что ты ДЕРЬМОВЫЙ художник! И насколько бы ни был уродлив тот тип в рубашке, я с ним полностью согласен!

Джо запустил руку в свои раскошенные чёрные волосы с надеждой достать из них какого-то назойливого урода, который является обладателем того самого голоса, твердившего Джо: прото какой-ой он ДЕРЬМОВЫЙ художник. Но впрочем не только художник. Этот голос, сидевший в нутрии Джо, напоминал ему зверя, который то и дело впадает в спячку, но приходит время, и зверь просыпается, готовый рвать на куски своего носителя. Отчасти он уже согласился со зверем и словно принял терзавшую его правду, от которой ему, увы, не уйти. Джо уныло поглядел на таксиста и представил себя в джинсовой куртке за рулём Toyota Camry, рассказывающий про неудачную карьеру художника.

Наверное, в место выходных на этих сраных выставках ты будешь сидеть в баре с бутылкой и ждать следующей зарплаты, ведь эту ты уже пропил. А? Джо?!

КОГДА ЖЕ ТЫ УСНЁШЬ, ГРЕБАННЫЙ ПРИДУРОК!!! Джо не сказал этого в слух, но ему надоел назойливый голос в его голове, да и таксист уже сидел у него в печёнках.

Машина остановилась, Джо расплатился и вышел. На улице шёл дождь. Машина с визгом отъехала от тротуара, окатив ноги Джо холодной дождевой водой из лужи. Он вздохнул и направился в сторону ржавой металлической двери подъезда своего дома.

Вскоре Джо снимал с себя мокрую куртку, с которой уже стекло не мало воды, на деревянный паркет однокомнатной квартиры Джо.

Он зашёл в свою комнату — мастерскую и захлопнул за собой дверь, словно проведя черту между собой и остальным миром, твердившим ему, что он бездарность, что он всего лишь жалкий камушек, валяющейся среди великих скал, что он — только старый кирпич небоскрёба, муравей на необозримой равнине.

Он сел на кровать и опять погрузился в свои мысли. На этот раз они не были столь жестоки, ведь ЗВЕРЬ ВПАЛ В СПЯЧКУ. Но это вопрос времени. Вскоре он проснётся и будет как альпинист, хватаясь за каждый уступ, только бы сделать так, что бы ты страдал!

Джо обвёл взглядом маленькую комнатку, в которой из мебели было только старая кровать с пожелтевшим матрасом, на котором он сейчас сидел, тумба со стаканом воды и деревянный мольберт со всё ещё белым холстом.

Джо потянулся к тумбе и достал из неё пачку Camel, взял сигарету и закурил. Вскоре комнату окутала серая дымка.

И что я буду делать? Что теперь? — Про себя задумался Джо — кто я?.... Кто я теперь?

Джо потерял мечту... Упустил её... Выпустил в последний момент. Всю жизнь он стремился стать художником. Ему не нужна была слава и деньги, он хотел заниматься тем, чем занимался до сегодняшнего дня, а что после?

НЕЧЕГО..... Ты вернёшься к маме в Денвер и проведёшь там остатки своей никчёмной, гнусной жизни..... Ведь ты оказался слишком туп, чтобы стать художником......Ты стал ДЕРЬМОВЫЙ художник...

АААААААААААААА!!!!! — Джо кинул стакан с водой в стену, и тот разлетелся на десятки... Нет... На сотни осколков, упавшие на пол. На обоях осталось свежее пятно.

Зверь утих, наверное, он добился своего, он сделал так, что бы Джо со стороны походил на сумасшедшего, именно этого он и хотел, и теперь насладившись, эта тварь спит, но на долго ли?

Джо медленно опустился на кровать, упираясь взглядом в место, где чернели от воды обои. Трясущимися руками он поднял с пола упавшую сигарету и вновь затянулся так, что его щёки впали как у мертвеца. Дым, начинавший рассеиваться, вновь заполнил собой комнату, которую уже успел возненавидеть Джо за проведённые девять месяцев в Нью-Йорке.

Голова Джо опустела, в ней не было ни мозгов, ни мыслей, ничего — только пустота, безмолвная тьма заполняла его.

Вдруг в малопроглядной дымке, напоминавшей туман, что-то прояснилось..... Что-то наполнило его пустую голову какими-то мыслям.... Точнее..... Идеями.

Джо словно схватил удар, он вскочил с постели, затушив сигарету о тумбочку, не боясь возгораний. Он выбежал из комнаты и вернулся уже с новым стаканом, полным воды. Из тумбы он достал палитру с красками и кисти и принялся творить.

Голова Джо оставалась пуста. Ни мыслей, ни мозгов — одна лишь идея, горевшая огнём в его пустом сознании. Если бы даже зверь не впал в спячку, Джо всё равно бы не обращал на него внимание, он был слишком опустошен внутри, но энергичен снаружи.

Та мысль, что заставляла Джо желать, чтобы он провалился под землю в непроглядную тьму, исчезла, и появилась новая, заставлявшая Джо ЖИТЬ, точнее хотеть этого. Эта мысль подействовала транквилизатором на зверя, который, возможно, уже не выйдет из спячки.

Прошло несколько минут, а белая рубашка Джо, купленная им позавчера в Lot-Less, уже была измазана в жёлтых и коричневых красках.

Пока на холсте были только какие-то пятна и наброски, похожие на зигзаги, но так казалось только не вооружённому глазу, в голове Джо уже давно всё сложилось и представилось. Он словно собирал пазл, не зная, как должно получиться, но зная, что должно получиться.

Он не заметил, как прошёл час и второй, и скоро пойдёт третий. За окном по-прежнему барабанил дождь. Стакан с водой стал больше походить на анализы.

Вот! — Джо отошёл от холста на пару шагов и взглянул на него глазами счастья и нестерпимой любовью. На ранее белом холсте была изображено лицо милой девушки с каштановыми волосами и голубыми глазами. Её румяное личико излучало светлую, как день, улыбку.

Джо встал столбом против холста, всё ещё влюблённо вглядываясь в лицо нарисованной им девушки. Она ни казалась ему нарисованной или написанной, в его пустой голове она была абсолютно живой и реальной.

Эни! — прошептал Джо, всё ещё разглядывая картину — Я Джо.... Джо Кларк.... Это моя квартира.....

Картина осталась безмолвна, но только для нас, в по-прежнему пустой голове Джо, она ответила ему: Привет.... Я Энни..... Энни Уилкс...

Её голос, так же как и Джо, был взволнованный и неуверенный. Конечно, когда встречаешься с создателем, который тебя только что нарисовала, попробуй не волноваться.

Сейчас... Погоди минутку — пролепетал Джо и выбежал из комнаты, через несколько минут он вернулся, волоча за собой деревянный стул. Он поставил его против мольберта и сел так, что бы его лицо было на уровне лица Энни.

А вы любите живопись, Энни?

Да, очень, и я думаю, что вы отличный художник! После этой фразы Джо замолчал и тупо уставился на холст, на котором было изображено лицо девушки — не живой и не существующей, но не для Джо.

Эм... Каких вы любите художников.... Ну.... Там Энди Уорхол или Моне?

О! Уорхола я не люблю, — поморщившись, произнесла Энни — считаю его искусство слишком не понятным, а вот Моне ни плохая, её картина «Белые кувшинки» запала мне в душу!

П... Полностью согласен... Уорхола я тоже ни до конца понимаю. На удивление, взгляд на живопись Джо каким-то образом совпал со взглядом Энни.

А с вами приятно держать беседу, Джо!

С... Сп... Спасибо... С... С вами... Т... Тоже — заикаясь, протянул Джо, он ещё ни до конца верил в то, что девушка с нарисованного им же портрета говорила с ним.

Такая беседа шла очень долго, вскоре Джо привык и перестал заикаться, а Энни потеряла какое-либо смущение.

Была поздняя ночь, когда Джо с Энни пожелали друг другу спокойной ночи, и Джо закрыл глаза, почти тут же уснув. По мнению Джо, Энни тоже закрыла глаза и мирно посапывала, но на самом деле её широко открытые глаза пустили свой пустой взгляд в окно (к которому был специально повёрнут мольберт с холстом), за которым по-прежнему барабанил дождь.

Джо уже проснулся и уже успел позвонить в Денвер, занять у своей мамы денег, чтобы оплатить ещё хотя бы месяц проживания в этой гнусной квартире. Вдобавок он сказал не точную сумму, точнее сказать, он увеличил цену оплаты на сто баксов и не просто так, а для Энни.

Энни тоже проснулась и поприветствовала Джо, одарив его безупречной улыбкой.

Джо отнёс мольберт на кухню и поставил его так, что бы Энни видела, как он готовит омлет. День начинался прекрасно! Энни и Джо были в прекрасном расположении духа, а назойливый дождь кончился, и чёрные тучи сменились белыми обломками, ни как не преграждающими солнечному свету.

Джо с Энни опять начали говорить о всём на свете. Они опять обсудили искусство Энди Уорхола и проблемы Нью-Йоркского метро. Практически во всём Энни была солидарна с Джо, которому это приносило не малое удовольствие.

Оказывается, Энни ни когда не была в центральном парке — Ай-яй-яй, надо это исправлять — протянул Джо и проглотил остатки омлета. Энни рассмеялась, и Джо вновь замер и уставился в холст, как тогда после фразы «И я думаю, вы отличный художник».

Но это продолжалось не долго, и вскоре Джо начал рассказывать про Нью-Йорк: что это город его мечты и что теперь в первые за долгое время он счастлив.

Эм... Энни.. Я хочу.... Кое-что сделать.... Для вас.... Можно..... М-м-м-м-м...... Минуточку — Джо выбежал из кухни в комнату, вскоре он вернулся, держа руки за спиной — это вам.... Эээ... То есть нам — в руках Джо появилась бутылка вина, классическое бордо, не дешёвый на минуточку напиток.

Энни ахнула, посмотрев на бутылку.

Что? Не нравится?

Нет — нет, что вы больше спасибо — извиняющимся тоном сказала Энни — Но вообще-то я не пью, но раз такой случай.

Джо улыбнулся и начал рыться в кухне в поисках открывашки, вскоре он нашёл её и открыл бутылку, из которой тут же потянулась лёгкая струйка пара. Джо взял два бокала и налил себе, поставив себе на стол, а Энни — на самый край мольберта (нам не понять, как в пустой голове Джо Энни пьёт вино, но он отчётливо видел, как она пьёт, наклоняя голову к бокалу).

И что Джо? Будешь сидеть и пить вино с нарисованной бабой? Ни кажется ли тебе, что лучше уж в Денвер? А? Джо? Или ты уже совсем спятил? Ну хотя это нормально! У ДЕРЬМОВЫХ художников это случается!

Глаза Джо расширились как у осверепевшего медведя, проснувшийся по середине декабря, он встал с бокалом в руке, сам того не понимая, кинул его в мольберт, который тут же упал.

Больной разум Джо услышал визг Энни и заставил его подбежать к упавшему на пол холсту. С лица Энни пропала улыбка, теперь на её лице изображалось гримаса ужаса, холст вздувался и мялся, а краски как дождевая вода стекали по водосточной трубе. Энни вопила вместе с ней и Джо, вскоре прекрасное личико Энни сменилось серыми пятнами, а в пустой и безмозглой голове Джо пропал голос бедняжки Энни, утих и провалился, наверное, в бездонную яму.

Джо встал с пола, всё ещё с ужасом смотря на место, где лежал запачканный красками холст, его повторно начала заполнять пустая и безмолвная тьма, руки его дрожали, а глаза начали бегать по комнате, словно ищя помощь, кого-то, что придёт утешит и обнадёжит, он как маленький ребёнок, заблудившийся в торговом центре, и теперь ищит свою маму в серой толпе людей.

Но увы, ни кто не поможет, не утешит и не обнадежит, и это не самое страшное — Джо отказывался принимать, что это он... Это он кинул бокал.

О!... О да, Джо!.... Это ты кинул бокал в невинную Энни... О! Бедняжка Энни! Как жаль, что её даже не существовало! Ахахах! ТЫ УБИЙЦА ДЖО КЛАРК.

Заткнись, урод, ЗАТКНИСЬ!!! — Джо вцепился в свои волосы и начал тискать себя туда-сюда по кухне, но и это ни помогало, ужасающий смех зверя раздавался эхом в его пустом и бездонном сознании. Он сам не заметил того, как опрокинул на пол свой бокал вина, несколько кружек и одну тарелку.

Вскоре — когда Джо покрылся холодным потом — он встал и тяжело дыша вышел из кухни.

Серая масса людей, да это ужас, каждый запрограммирован делать что им надо и плевать, они хотели, что сейчас с неба на них свалится бывший художник Джо Кларк, он упадёт и отправится к Энни, вот так да, моя любимая Энни. Она бы наверное полностью согласилась с мыслями Джо, да сказал бы, что ты прав, Джо...... Как противно....... У каждого в голове что-то своё и ни кто даже не знает, с кем он толкается своей жопой в этой толпе....... Да.... Как противно...... Каждый считает, что его проблема самая важная, самая тяжёлая, а что со стальными, он плевать, он хотел...... Да...... Человек такой...... Кроме себя никого не видит, да и не хочет видеть, он всегда смотрит под ноги, чтобы оставить стоять бедную старушку с ревматизмом в трамвае, он сделает вид, что не видел соседа, что бы не пожимать его руку..... Да...... Мерзость.... Мерзость...... Мерзкая толпа...

Джо к своему сожалению не успел сделать им задуманное, ведь его соседка (старая бабка из квартиры на против) уже вызвала полицию, заподозрив по шуму у соседа что-то не ладное. Его задержали и после допроса он отправился в психбольницу, где-то на Манхеттене. Джо не был опечален, да и не мог быть опечален, он был пуст как ведро и бездонен как космос, его взгляд потерял какое-либо чувство и стал пустым и холодным.

О да, Джо, этого ты же хотел жить на Манхеттене, ну так ты своего добился! Радуйся!

Заткнись — смотря в белый потолок палаты, слабым голосом просил Джо.

Он нет, Джо, я уже не скоро заткнусь!