Детские забавы

Глава 1 Мы играли

После обильного и сытного завтрака Гнат Василенко вышел во двор своего дома. Потянулся, покрутил плечами, давая крови бежать веселее, а завтраку быстрее перевариваться, и уселся на лавочке. Отсюда хорошо видно не только все его подворье, но и соседский двор, и даже поле находящееся сразу за огородами, отделённое от них мелкой речушкой.

С недавних пор поле превратилось в аэродром. Гнат злился, но ничего поделать не мог. Без сельхозавиации справиться с таким количеством виноградников и садов было просто нереально. Председатель совхоза тогда ему так и сказал: «Не нравится? А давай ты пойдешь с опрыскивателем. Сидишь вон в конторе и уже пузо себе отрастил». Гнат идти с опрыскивателем не хотел, и к тому же знал, что спорить с председателем - себе дороже.

Он погладил себя по животу. - Гм! – Действительно пузо.

- Зато выгляжу солидно. – Решил Гнат и принялся наблюдать за соседской девчонкой.

Мать белит дом, ведь скоро майские праздники, а её дочери явно скучно. Поиграла с собакой, потом сбегала в сарай и стала созывать кур.

– Цыпа, цыпа! – Доносится до Гната звонкий детский голосок.

Своих детей у Гната нет, а чужих он недолюбливает. Вот во дворе у соседей появился мальчишка – Сашок из дома напротив. Мужик морщится: «Будущий садолаз». И чего их тянет забираться к нему в сад и обтрясывать яблони, когда у каждого сорванца дома и яблони, и груши, и виноград. А уж какие персики в прошлом году вырастил папаша этого Сашка, даже агроном приходил посмотреть на это чудо. Гнат опять поморщился.

«Это пока они маленькие.» - Продолжал он свои размышления, - «А вот подрастут немного, то и высокий забор не спасет от набегов этой саранчи.»

Между тем, дети уже перебрались через ручей и бродили вдоль него по аэродромному полю.

«Потеряли что-ль чего?» – Подумал Гнат, глядя, как дети бродят в невысокой траве и что-то ищут, раздвигая ее в разные стороны. Вскоре это занятие им видимо надоело и они вернулись во двор. Девчонка нырнула в темноту распахнутой двери сарая и вышла оттуда, держа в руках примус.

Гнат видел, как на прошлой неделе соседка покупала новый керогаз, а продавщице пожаловалась, что от гудящего примуса у неё болит голова.

С примусом в руках дети вернулись на аэродромное поле.

«Что они собираются делать?» – Лениво размышлял Гнат, наблюдая, как возятся дети, накачивая примус. Вот они его зажгли и сели рядом, подкладывая в огонь прутья сухостоя. В жарком бензиновом огне подкладываемое угощение сгорало моментально.

А потом детвора сделала, что-то непонятное. Гнат даже встал со своей скамейки и подошел к забору, чтобы лучше видеть. Горящий примус стоял к верху баком, а злое голубое пламя било в землю. Дети склонились над примусом и подкладывали в огонь траву. Но вот у них кончились запасы топлива, а за новой порцией нужно было пройти по полю. Едва ли они успели сделать по паре шагов, как примус взорвался.

И хотя Гнат ожидал, что вот-вот рванёт, всё же грохот взрыва превзошел его ожидание - от неожиданности он отшатнулся от забора, на чём-то там оступился и плюхнулся на землю.

- Да-а! – Протянул озадаченный Гнат. – Тут уже не садолазы, тут подрыватели растут. И как от таких уберечься? – Задал он сам себе вопрос, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное место.

Детей на поле уже не было.

- Соседка! – Крикнул Гнат. – Взрыв на аэродроме слышала?

- Да, слышала. – Устало отозвалась женщина, прерывая свою работу. – И чего это там им неймётся? Мало того, что гудят, так ещё и взрывают.

- Да это не они.

- А кто?

- Это твоя дочь примус взорвала! – Ехидно усмехнулся Гнат Василенко. – Сам видел!

Женщина всполошилась, закричала: «Таня, Таня!»

Девчонка стояла на пороге дома, опустив голову. Мать кинулась к ней. Нервно ощупывая руки, ноги спрашивала: «Где болит? Что болит?»

- Ничего не болит. – Ответила девочка, ещё больше понурившись.

- Что случилось?

- Мы играли.

Глава 2 Тань! Где батоны?

Жаркое летнее утро в Крыму. От поселка до моря, более чем сорок километров, и потому любая вода притягивает к себе как магнитом. Приличных водоемов здесь нет. Правда есть две речушки, носящие говорящие названия «Мокрый Индол» и «Сухой Индол», но в такую жару воды в них, разве что, только для лягушек.

Подружки Анечка и Танечка заняты очень важным делом. Маленькими ведёрками носят девочки воду из крана в большой эмалированный таз, в котором немного погодя можно будет устроить веселое плескание и купание.

Когда таз наполнился до краёв, но купаться пока было нельзя, они решили, что неплохо бы стать знаменитыми дрессировщицами. Маменьки позвали их именно в тот момент, когда эта затея почти удалась. Девочки с азартом учили прыгать через скамейку соседского котенка.

Матери подружек сидят в больших плетёных креслах с удобством устроившись под навесом из густой виноградной лозы уже отягощенной крупными кистями белого винограда. Они ведут бесконечные разговоры интересные только взрослым. Старая и толстая бабушка, мамаша тети Лизы, кивает головой, слушая их. Она не забывает чистить морковь, которую Танечка и Анечка совсем недавно выдергали с грядки. Тетя Лиза накрывает на стол, а мама Танечки режет яблоки на дольки. Их потом разложат на крыше для просушки или соберут на веревочки и подвесят в тени на ветерке.

Оказывается, в доме закончился белый хлеб и девочек срочно, как совершенно ничем не занятых, отправили в магазин. Напутствуя такими словами: «Купите два батона. Да смотрите сдачу не потеряйте!»

Говорить маменькам, что тоже заняты очень важным делом, Танечка и Анечка не стали. Получив рубль и сетку авоську, поплелись к калитке, надеясь, что взрослые вдруг передумают и сходят в магазин сами. Но только услышали вдогонку: «Долго не задерживайтесь».

Улица встретила их иссушающим жаром. Тонкие штапельные платьица стали противно липнуть к ногам, а старые разношенные сандалии вдруг вздумали натирать ноги. Девочки постарались быстрее добраться до магазина, чтобы вернуться в спасительную тень сада.

После жаркого солнца на улице, в магазине им показалось темно и прохладно и они, было, обрадовались, но очередь, стоящая за хлебом оказалась длинна как веревка, которой подружки совсем недавно пытались связать двоюродного брата Анечки.

Толик, которому исполнилось уже четырнадцать, от смеха свалился на пол, когда увидел их с бухтой толстого каната подкрадывающихся на цыпочках к нему. От радости, что «враг» на полу они с визгом кинулись к нему, но уронили бухту и тоже попадали, да еще и сами запутались в этой длинной веревке.

Очередь двигалась медленно. Духота нарастала, девчушкам хотелось выбежать скорее на улицу, чтобы глотнуть, пусть жаркого, но свежего воздуха. В этом магазине продавали все. И керосин для примусов и керогазов, которыми пользовались жители поселка, и разные другие хозяйственные товары. Здесь же можно было купить колбасу, крупу, молоко и хлеб, за которым они теперь стояли в очереди. Получив в руки два ещё теплых батона и мелочь на сдачу, подружки отправились в обратный путь.

Анечка не удержалась и укусила ароматную хрустящую горбушку. Потом ещё и ещё, но было так жарко, что все удовольствие от горбушки куда-то делось, и она загрустила. Хотелось пить, и хоть немного освежиться.

Долго не раздумывая, подружки свернули с дороги и спустились к ручью, в котором воды было немного, но она весело бежала по камушкам и была прохладной и чистой. Аккуратно уложив батоны на гладких округлых спинках камней, выступающих из воды, девочки принялись ловить лягушат и отправлять их в далекое плавание на корабликах сделанных тут же из листьев лопуха. Потом было сотворено небольшое озерцо посредством перегораживания камнями ручья. Поднявшаяся вода подхватила один из батонов, и он на глазах у остолбеневших подружек тут же пропитался водой. Нести раскисший батон домой не было никакой возможности.

Анечка рыдала так горько, что Танечка, которая положила свой батон немного выше, и он остался сухим, не выдержала терзающих сердце слёз и сказала: «Анечка не плачь! Хочешь, я тоже выкину свой батон?» Анечка широко раскрыла свои и без того огромные голубые глаза и судорожно кивнула. И тогда Танечка, долго не раздумывая бросила свой батон в воду и он, покачиваясь на волнах, поплыл, как большой корабль.

Понимая, что если они сейчас явятся домой без хлеба, их отругают, девочки решили вернуться в магазин. Но батоны в магазине уже закончились, да и денег теперь хватало только на две буханки серого хлеба. Пришлось купить то, что было. Не возвращаться же домой с пустыми руками, да ещё и без денег. Грустно повесив головы, с серым хлебом в авоське, они поплелись домой. Разговаривать не хотелось. В груди что-то щемило, а мысли крутились об одном – «что сказать маме?».

Правда далеко от магазина им уйти не удалось. На встречу уже бежала мама Танечки. Увидев, что девочки еле плетутся, она остановилась, поджидая их.

- А почему это вы купили серый хлеб? – Спросила она.

- Там не было другого. – Еле слышно прошелестела Танечка.

- Давайте сдачу. – Сказала мама.

Танечка наклонила ещё ниже голову, а Анечка ответила: «Нам не дали!»

- Как это не дали? – Возмущенная мама взяла девочек за руки и повела обратно в магазин.

В магазине было тихо и сумрачно. Продавщицы собрались в гастрономическом отделе и что-то с жаром обсуждали. Мама Танечки подвела девочек к хлебному отделу и громко спросила: «Девушки, кто отпускал хлеб детям?» Одна из продавщиц тут же откликнулась.

- Я! А что случилось?

- Почему вы не дали им сдачу с рубля? – Строго спросила мама.

- Но у девочек была только мелочь. И никакого рубля я не видела. – Ответила девушка и с недоумением посмотрела на девочек.

Вдруг в разговор вмешалась еще одна продавщица.

- Я девочкам отпускала батоны и давала сдачу с рубля. Но это было уже пару часов назад.

Мама растерялась. – Батоны? И где они? – Она повернулась к девочкам. – Таак! – Задумчиво протянула она. – И где батоны? – Мама смотрела на Танечку, но та сжалась в комочек и, понимая, что совершила очень плохой поступок, молчала. Не дождавшись никакого ответа от дочери, она повернулась к Анечке, в надежде, что та сумеет прояснить ситуацию.

- Анечка, где батоны? – Ласково спросила мама подружку дочери.

Анечка пожала плечами, показывая, что она совершенно не в курсе, о чем идет речь и тут же переадресовала вопрос: «Тань! Где батоны?»

Глава 3 Отдавай хлеб!

Заканчивалось тёплое крымское лето. Хозяйственные сельчане запасались топливом к предстоящей зиме. Огромные стволы спиленных деревьев привлекали внимание детворы, ведь так здорово было бегать по ним, перескакивая с одного на другой. Дядька Архип притащил эти стволы с помощью трактора, и сейчас они лежали сваленные один на другой, как поверженные великаны, в ожидании распила и последующего огненного погребения.

Пару дней мальчишки с шумом, криками и воплями самозабвенно играли в войну. А потом у них нашлись другие дела. Место для игр оказалось свободно, и девочки принялись за свою игру. Они не шумели, как глупые мальчишки, которым бы только бегать и орать. Нет, они строили. У них были и папы, и мамы, и дети, которые удобно сидели на бревнах в ожидании, когда их заботливые хозяйки создадут им квартиры, магазины, школу и детский сад и даже баню.

Оставалось совсем немного - сделать хлеб и другие припасы. Все изготавливалось здесь же на месте. Гнилушки, выпавшие из сердцевины деревьев, служили исходным материалом. Из них легко было сделать что угодно. Вот девочки и запасались, чтобы хватило на всю игру.

Лидочка самая старшая, она осенью уже пойдет во второй класс, и потому все дружно решили, что она вполне может быть продавцом в магазине. Остальные девчушки - дошкольницы. Танюшка, правда, уже собирается в школу, а вот Веруня и Галя пропустят этот год. Галя - потому что ещё мала, едва пять минуло, а вот Веруню, которой семь уже исполнилось, мама решила подержать ещё годик дома.

Галчонок и Веруня старательно и красиво обставляли собственноручно сделанной мебелью свои дома. На широких брёвнах разместились спальни, кухни и даже огороды. Всё как в жизни. Танюшка, можно сказать, пекла хлеб, вытачивая из мягкой податливой гнилушки круглые караваи и аккуратные кирпичики (так в то время называли черный хлеб, выпеченный в прямоугольной форме). Батоны красивыми рядами уже лежали рядом с колбасой и сыром.

Веруня неудачно повернулась и зацепила колыбельку, в которой уже готовились проснуться дети. И как это часто бывает, вслед за колыбелькой упала плита и стол, на котором стоял завтрак. Веруня очень расстроилась и кинулась спасать своё разорённое жилище. Галчонок и Лидочка благоразумно присели на брёвнах, чтобы ненароком не растоптать хрупкие игрушки. Девчушка собирала кусочки гнилушек и бубнила себе под нос.

- Была такая класота, а тепель всё, всё запачкалось, запылилось. Ой, какая кливолукая калга.

Веруня сильно картавила, а некоторые слова у неё выходили такими непонятными, что подружки даже не пытались понять, что она хочет сказать. Вот и сейчас пока она собирала и восстанавливала своё жилище, они решали, кто будет воспитателем в детском саду, а кто пойдет работать на виноградники. Решили, что будут меняться по ходу игры.

Танюшка спустилась с большой ветки, сидя на которой заканчивала делать хлеб. Его получилось много, целый подол. Мелкие тонкие кусочки решено было назвать рыбой.

Игра началась.

Проснулись родители стали готовить завтрак детям, выпроваживать их в школу и садики. Папы и мамы пошли на работу. Возвращаясь домой, можно зайти в магазин и прикупить продукты.

Обычная жизнь обычных людей и такая же обычная игра у детей, игрушками для которых служит всё, что есть под руками.

Но тут тихая и мирная игра была нарушена самым бесцеремонным способом. Мальчишки, которым наскучило носиться по полям и втихую хулиганить на аэродроме, вернулись, чтобы продолжить очередную войнушку.

- Уходите! – Заявил Саня – старший брат Галчонка. – Это наше место, мы его первые заняли.

- Да, да! - Кричал Сережка. – Нам дядька Архип разрешил здесь играть.

Девочки уходить не хотели, только-только началась игра. Ещё даже не успели продать все запасы, как тут налетели мальчишки.

Рыжий Егорка - третьеклассник с соседней улицы, заводила и драчун, не дававший спуску никому, был у мальчишек негласным атаманом. Недолго думая, он забрался в самую середину дровяного поселка и решительно стал хватать и прятать за пазуху хлеб и другие продукты. Девчушки подняли крик. Но ничего сделать с заведомо сильнейшим противником не могли. Мальчишка, празднуя свою победу, выбрался на дорогу и стал кривляться, дразня мелюзгу.

Правда, он не знал, что связываться с девчонками, а тем более дразнить их опасно.

Как маленький смерч из-под брёвен выметнулась Танюшка. Она схватила хулигана за рубашку и принялась крутить его вокруг себя. Маленькая, на голову ниже озорника, она вертела и мотала им из стороны в сторону, словно соломенным пугалом, что стоит в огороде для привлечения ворон.

Мальчишка запнулся за что-то на дороге и повалился на землю. Танюшка оседлала противника и продолжила трясти его, гневно выкрикивая. – Вор, разбойник!

Стука в окно и голоса своей мамы она не услышала, и только когда та выбежала на улицу с криком: «Таня, Таня! Что ты делаешь?» Она приостановила экзекуцию и возмущённо сказала: «А чего это он у нас весь хлеб украл?»

- Какой хлеб? – Растерянно переспросила мама.

- Вот! - На маленькой ладошке лежало несколько раздавленных гнилушек. – Сама делала! - Гордо сказала Танюшка, и обратилась к поверженному захватчику.

- Отдавай хлеб!

Егорка поднялся на ноги и потянул рубашку из-под ремня. На дорогу высыпалась целая куча древесной трухи.

Глянув на то, во что превратились ещё недавно такие красивые, а самое главное сделанные собственноручно «продукты» Танюшка горько заплакала.

Обе воинствующие группировки принялись её утешать, а мама сказала: «Не плачь! Я разрешу вам сделать халабуду!»

- Правда? – Почти хором спросили дети.

- Конечно! И доски разрешу взять. – Подтвердила своё решение мама.

Егорка нерешительно тронул Танюшку за плечо.

– А можно я буду вам помогать?

- Можно! – Шмыгнула носом Танюшка.