Деревня «Малое»

Глава 1. Петух Петя и Курица Ромашка

Поленница росла медленно. Я складывал дрова аккуратно, чтобы не услышать в очередной раз от Ильи, что «складываешь, как городской». Сам он рубил без перерыва.

Я поднял очередную охапку, как вдруг — резкий крик за спиной.

— Ку-ка-ре-ку!

Петя, местный петух с рыжим хохолком и взглядом полковника, надул грудь и бросился на меня, словно я вторгся на его личную территорию.

— Чёрт!

Я отпрыгнул, дрова рассыпались по земле. Петя не отступал — клюнул меня в голень.

— А! Да ты ж…

Илья обернулся, увидел мои метания и рассмеялся так, что чуть не уронил топор.

— Ну чего, герой? Испугался петуха?

— Он злой!

— Да он просто ревнует.

— Кого?!

— Ромашку. — Илья кивнул на пузатую белую курицу, которая важно ковыляла мимо.

Петя тут же забыл про меня и бросился к ней, распушив перья.

— Серьёзно?

— Ага. — Илья вытер лоб рукавом. — Они у нас как семейная пара. Только Ромашка умнее.

Я поднял рассыпанные дрова, но теперь смотрел на Петю с подозрением.

Топор в руках Ильи замер на мгновение.

Петя между тем гордо взлетел на забор и закукарекал снова, словно насмехаясь надо мной.

Я бросил в его сторону щепку.

— Бесит.

Петя, кажется, запомнил мою выходку со щепкой. Весь вечер он ходил за мной по пятам, бросая настороженные взгляды, а когда я сел ужинать на крыльце, уселся рядом, будто ожидая подачки.

— Не корчи из себя жертву, — пробормотал я, отламывая кусок хлеба. — Ты первый начал.

Петя клюнул крошку и флегматично удалился, словно решил, что я не стою его внимания.

Илья, вытирая руки о полотенце, вышел из дома и сел рядом.

— Ну что, городской, привыкаешь?

— К петуху с манией величия? Ещё нет.

Он усмехнулся.

Глава 2. Дядя Коля и пчёлы.

Утро началось с того, что Петя снова попытался напасть на меня, когда я выходил из дома. Но на этот раз я был готов — швырнул в него горсть зёрен, которые стащил у Ильи из ведра. Петух на секунду задумался, потом с достоинством принял дань и оставил меня в покое.

— Во даёт — усмехнулся Илья, выходя на крыльцо. — Уже и с петухом договариваться научился.

— Я вообще способный, — проворчал я, поправляя рюкзак.

Дорога к дяде Коле вела через поле, заросшее высокой травой и васильками. Солнце пекло немилосердно, и я уже пожалел, что не взял кепку.

— А он нормальный, твой дядя Коля? — спросил я, смахивая пот со лба.

— Нормальный, — Илья хмыкнул. — Если не считать, что он разговаривает с пчёлами как с людьми.

— ...Что?

— Увидишь сам.

Дом дяди Коли стоял на краю леса, окружённый пасекой. Ульи, как солдаты на параде, выстроились в ровные ряды. А между ними, в широкополой шляпе и с дымарём в руке, ходил сам хозяин — Николай Петрович.

— О, Илюха! — крикнул он, заметив нас. — Привёл городского?

— Привёл, — Илья толкнул меня вперёд. — Только он у нас боится пчёл.

— Я не боюсь! — возмутился я.

Дядя Коля прищурился, будто оценивая мою стойкость, потом хлопнул меня по плечу.

— Ну раз не боишься, пойдём, поможешь.

И вот я стою в центре пчелиного царства, в наспех надетом сетчатом костюме, а дядя Коля что-то бормочет под нос, аккуратно доставая рамки из улья.

— Вы... вы с ними разговариваете? — не выдержал я.

— А как же? — дядя Коля удивлённо поднял брови. — Они же живые. Вот смотри.

Он поднёс рамку к моему лицу, и десятки чёрно-жёлтых созданий зашевелились перед моими глазами.

— Эй, девчата, — сказал дядя Коля пчёлам. — Это Артём, он хороший. Не кусайте его, ладно?

Я хотел рассмеяться, но тут одна из «девчат» решила, что я всё-таки нехороший.

— А-а-а! — вскрикнул я, когда жало вонзилось мне в руку.

— Ну вот, — вздохнул дядя Коля. — Не послушались.

Илья, стоявший в стороне, закатил глаза.

— Герой.

— Заткнись, — я высосал яд из ранки и скривился.

Дядя Коля, впрочем, не стал меня жалеть.

— Ничего, закалишься. Зато потом мёд дам — лучший в округе.

Мы проработали до обеда, и к концу я уже почти перестал дёргаться при каждом жужжании. Дядя Коля, как и обещал, налил нам по кружке чая с мёдом.

— Ну как? — спросил он, наблюдая, как я осторожно пробую густой янтарный сироп.

— ...Вкусно, — признал я.

— То-то же.

После чая мы с Ильёй отправились к речке — остыть.

— Ну что, городской, — Илья развалился на траве, закинув руки за голову. — Теперь ты и пчёл боишься, и петухов.

— Я не боюсь! — я швырнул в него камешком. — Просто... у меня с животными сложные отношения.

— Вижу.

Я лёг рядом, глядя в небо.

Глава 3. Речка «Зарянка».

Солнце пекло так, что даже тень от редких деревьев не спасала. Мы с Ильёй брели по тропинке к речке, и я уже мечтал о прохладной воде.

— Ты точно умеешь плавать? — Илья покосился на меня.

— Конечно, — я бодро кивнул, хотя последний раз заходил в воду по пояс года три назад в городском бассейне.

Речка оказалась узкой, но быстрой, с прозрачной водой, в которой мелькали мелкие рыбёшки. Илья, не раздумывая, скинул футболку и прыгнул с разбегу, подняв фонтан брызг.

— О-о-о, холодная! — закричал он, выныривая и отряхивая мокрые волосы.

Я осторожно зашёл с пологого берега, стараясь не поскользнуться на скользких камнях. Вода обжигающе холодная, но через пару секунд стало легче.

— Чего ковыляешь, как цапля? — Илья плеснул в меня водой.

— Не тороплюсь, — огрызнулся я, но шагнул глубже.

Вода дошла до пояса, потом до груди. И тут я понял, что ошибся.

Дно внезапно ушло из-под ног. Я рванулся вперёд, пытаясь достать до твёрдого, но вместо этого вода сомкнулась над головой.

Холод. Темнота. Паника.

Я забился, пытаясь вспомнить, как вообще держаться на воде, но тело будто налилось свинцом.

«Тону» — мелькнуло в голове.

Сильная рука вцепилась мне в плечо и рванула вверх. Я вынырнул, отчаянно кашляя и хватая ртом воздух.

— Ты чё, совсем?! — Илья тащил меня к берегу, лицо перекошено от злости. — Говорил же — не лезь, если не умеешь!

Я сел на песок, дрожа и выплёвывая воду.

— Я... думал... справлюсь...

— Думал?! — Илья схватил камень и швырнул его в воду. — Чуть не утонул, балбес!

Я молчал. Стыд жёг сильнее, чем лёгкие после воды.

— Ладно, — Илья выдохнул и плюхнулся рядом. — Живой, и ладно.

— Спасибо, — пробормотал я.

— Да не за что, — он хмыкнул. — Просто в следующий раз не геройствуй.

Я кивнул, глядя на воду.

— Эй, — Илья толкнул меня плечом. — Давай лучше на мостике посидим.

Мы перебрались на старый деревянный мостик, откуда было видно, как речка бежит между камышей.

— Ты чего вообще боишься глубины? — спросил Илья неожиданно.

Я замер.

— Когда мне было лет семь, — начал я медленно, — мы с отцом поехали на озеро. Он учил меня плавать, но потом... ушёл курить на берег. А я решил доплыть до буйка.

Илья слушал, не перебивая.

— На середине схватила судорога. Я начал тонуть, кричать... но никто не услышал. Вытащил меня какой-то мужик.

— Жёстко, — пробормотал Илья.

— С тех пор в воду глубже чем по пояс — ни ногой.

— Понятно, — Илья задумчиво бросил камешек в воду. — Ну, значит, будем учиться.

— Чего?

— Плавать. Раз не умеешь — надо исправлять.

Я хотел отказаться, но Илья встал и протянул руку.

— Давай, городской. На мелководье. Без паники.

И, чёрт возьми, я согласился.

Глава 4. Уроки плавания от Ильи.

Мы вернулись к реке на следующий день. Илья тащил с собой старую автомобильную камеру, надутую до предела.

— Вот твой спасательный круг, — он швырнул её мне в руки. — Будем учиться по-деревенски.

Я скептически осмотрел камеру.

— И как это поможет?

— Держись за неё и не дрыгайся. Вода сама держит, просто не мешай.

Солнце уже припекало, и я, скрепя сердце, зашёл в воду. Камеру прижал к груди, как щит.

— Расслабься, — Илья стоял рядом по пояс в воде, руки скрещены. — Просто ляг на спину.

Я попробовал. Вода тут же накрыла уши, и я дёрнулся, чуть не выпустив камеру.

— Эй! — Илья схватил меня за плечо. — Ты же не тонешь, она тебя держит!

— Но я не чувствую дна!

— Так в этом и смысл!

После десятка попыток я наконец перестал вцепляться в камеру, как в спасательный круг, и позволил воде нести меня.

— Видишь? — Илья ухмыльнулся. — Не так страшно.

— Пока не страшно, — я осторожно перевернулся на живот.

— Теперь пробуй грести.

Я замахал руками, как пьяный краб, но хотя бы не пошёл ко дну.

— Ну, прогресс, — Илья похлопал меня по спине, едва не утопив. — Скоро будешь как рыба.

— Или как утопленник, — проворчал я, но улыбнулся.

Вечером я сидел на заборе, смотрел, как солнце тонет в лесу.

Илья подошёл молча, приставил к моим ногам банку с чем-то мутным.

— Что это?

— Настойка. Баба Дуня велела — для лёгких.

Я потянул носом — запах был крепким, травяным.

— Отравиться можно.

— Не умрёшь.

Он сел рядом, достал сигарету — новую, из свежей пачки.

— Куришь много.

— Знаю.

— Это ж вредно.

— А тебе блевать речной водой — полезно.

Я фыркнул, сделал глоток настойки — жгло, как огонь.

— Чёрт!

— Вот и молчи.