Деревенский случай

Глава 1

Деревенский случай.

Деревенская жизнь… Некоторым городским жителям приходилось поменять «трудную» городскую жизнь на «легкую» деревенскую. Кончалось всё типично: при первой же возможности городской люд возвращался в привычные «трудные» городские условия. Бывали, конечно, исключения и семья пенсионеров на лето приезжала в деревню, даже разрабатывали с помощью детей и других родственников, огород. Но, положа руку на сердце, пенсионеры – простые дачники, просто в летнее время наслаждающиеся раем и покоем внегородского проживания. Вне сомнений, такие люди ближе к природе, труду и быту сельских жителей, но даже эта жизнь очень отличается от жизни настоящего крестьянина. Немного отвлекусь.

Меня всегда поражало отношение сельчан к труду. Деревня готовила людей к труду тяжелому, бесконечному и, как правило, низкооплачиваемому. А то и вовсе неоплачиваемому. Психология деревни готовила крестьянина к неизбежным потерям урожая, утрате инвентаря, болезни и смерти скота и прочим напастям. Сельский житель стойко всё переносил. Этой психологической устойчивости я всегда завидовал. Для сравнения представьте себе городское чадо, потерявшее, скажем, телефон… Да даже взрослый урбанист будет неделю ни спать, ни есть. Сельчанин же инстинктивно, не обращая внимания на материальные потери, будет работать в привычном темпе.

Да, крестьяне отличаются принципиально от городского обывателя… Они привыкли, что их труд – часто просто благотворительность. И любая работа делается качественно, молча и до конца. В армии нет более приспособленных призывников чем крестьянские дети. Никакие трудности им ни почем. Здесь же надо отметить моральные качество выходцев из деревень – в разведку лично я предпочтительно пошел бы с сельчанином.

Ну, а чем же сельский дачник отличается от коренного крестьянина? Многие, наверняка, имеют собственный опыт и будут несогласны с моими заключениями. И я с ними полностью соглашусь: работяги – выносливые, неконфликтные в городах тоже есть. Они работают на вредных и сложных производствах. Я работал с такими людьми. Казалось, что они сделаны из железа… Но процент таких людей в городах очень мал, тогда как в селах этот процент стремится к 100.

У крестьянина есть хозяйство, и чем больше семья, тем это хозяйство больше. Семья в 4-5 человек имело корову, пару-тройку свиней, 20-30 кур, 40-50 гусей, уток, кроликов… Сейчас стали держать коней. Понятно, что огороды по гектару без подручных средств не обработаешь. Сельчане побогаче приобретают трактора или культиваторы. Но и кони достаточно высоко ценятся в деревне.

Чтобы прокормить корову и коня необходимо сено. Не знаю, как сейчас решается на селе этот вопрос. Когда была жива моя бабушка, сенокос для неё был чуть ли не самым важным событием года. Чтобы тебе отвели участок под покос, нужно было сдать определенное количество молока. На сенокос приезжали родственники, уходили до восхода солнца, приходили уставшие и голодные. Как сейчас помню висевший в сенях вяленый окорок. Уверяю вас, хамон отдыхает! Все наши попытки отведать деликатес пресекались бабушкой.

— Это на покос! – звучал приговор.

Жизнь была жесткой и, порой, жестокой.

Ещё воспоминание из той поры: подходит бабушка утром и буднично просит отрубить голову курице…

— Бабушка, я не умею! И не хочу. Живой курице голову!

— Ну, так что мне к соседям идти?! Над тобой же смеяться будут…

Приходилось понимать простые истины: мясо в супе не появляется само, количество котов и собак не регулируется само собой и т.д. Наверное, поэтому бабушка запрещала брать в руки кроликов, кур, чесать по загривкам поросят… Не надо привыкать к будущему мясу.

Ну, а теперь плавно перейдем к истории, ради которой я и сделал экскурс в деревенскую жизнь.

События происходили в начале 80-х годов. Семью Барановых можно было назвать обычной сельской семьёй. Хозяйка Анна – дородная основательная женщина, рано вышедшая замуж и став хранительницей очага. Муж Алексей – колхозный тракторист, работяга, присмотревший Анну ещё в школе. Доприсматривались до беременности в 17 лет. Ничего страшного для деревни не было, так как будущие папаша и мамаша не были против узаконить косяки совместного общения. Несмотря на кажущуюся легкомысленность Анны и Алексея, дальше их жизнь приобрела порядок и смысл. Смысл обретался посредством рождения детишек. На момент повествования их в семье насчитывалось уже пять. У Анны соседи, бывало, шутя спрашивали, зачем, мол, ей столько? Так же шутя Анна отвечала, что в конце жизни ей принесут не один, а пять стаканов воды. Но, конечно, причина была другой. Анна считала, что ей очень повезло с мужем. На работе только грамоты и премии. А самое главное – муж был не пьяницей. Не так, чтобы вообще, вечером с устатку под яичницу с салом мог и стакан проглотить. Но не так как сосед каждый день к вечеру «мама» сказать не мог. Анна очень ценила это качество мужа, для деревни редкое. А когда убедилась, что Алексей по натуре однолюб, детей любит, всё в дом, из дома ничего. Да с таким хоть десять можно родить.

Хозяйство у Барановых было большое. Только коровы было две. Телёнок. Пятеро поросят. Не считая птицы и мелких животных. Даже редкие нутрии были. Но к ним ещё привыкали. Детям не давали покоя их крысиные хвосты. Привыкнут со временем. Старшие дети хоть кроликов едят, двое же младших демонстративно есть крольчатину отказывались. Не надо привыкать к будущей еде! Был в семье и совсем малыш 5 месяцев. Назвали Борисом. Рос хорошо, но пока сидел на грудном молоке. Улыбка у Бори находилась для всех! Остальные члены дружной семьи тоже очень любили грудничка.

Серёжка и Витёк, 6 и 4,5 лет росли настоящими помощниками. И прежде всего отцу. Отца они просто боготворили! В редкие случаи, когда у Алексея выпадал выходной день, они вились вокруг папы и тот довольным голосом что-нибудь объяснял сыновьям… Ну, а что их интересовало? Как и всех мальчишек такого возраста – машины, тракторы, мотоциклы, да вся известная на этот момент их короткой жизни, техника.

В этот осенний выходной день наметили заколоть кабана. Холод уже установился, да и кормить уже было незачем. У Барановых было 5 поросят, семья не экономила на корме, поросят били, в основном, на мясо. Поэтому долго не выкармливали, центнер был и хорошо!

За день приехала дочь Татьяна, она вышла замуж и жила в областном центре. Матери надо было помочь с разделкой туши, чинением колбасы, приготовлением тушенки, подготовительной работы тоже было много. Да и собой взять родители свежины не пожалеют.

Алексей возился с паяльной лампой. Лампа была старая, работала временами и Алексей, цедя сквозь зубы маты, в очередной раз прочищал и без того чистый жиклёр. Кого винить-то? Давно пора была купить новую лампу!

Анна несколько раз бросала взгляд на мужа и удивлялась непривычной ситуации, когда рядом с Алексеем не было сыновей. Обычно в день забоя в доме царила нервная обстановка: Татьяна убегала из дому и возвращалась, когда кабан уже был готов к разделке, мальчишки, хоть и очень боялись кабанячьего визга, делали вид, что им происходящее нипочем и старались хоть чем-то помочь отцу.

Анна зашла в отцовский чулан, там возле включенного точила сновали, как два суриката, сыновья.

- Что вы тут трётесь? Отцу бы помогли!

- А мы что ты думаешь делаем? Мы помогаем! – солидно ответил Сережка.

У Анны было своих дел по горло.

- Наверное, отец дал задание какое… - подумала она.

Взяла мясорубку чтобы проверить все ли детали на месте, когда чинишь колбасу сюрпризы ни к чему. Все проблемы надо решать на берегу. Все детали присутствовали, и Анна опять зашла в чулан положить мясорубку до времени. Навстречу выходили закончившие свою работу, братья. В руках Сережка держал свежезаточенный нож для забоя скота…

- Вы… куда? К папке? – только и вымолвила мать.

- Ой, мам, нет! Только не говори ему ничего! Мы ему помочь хотим, чтобы ему меньше работы было! – скороговоркой выпалил старший.

- Какой работы? Как помочь? – Анна ничего не понимала.

- Мы сами Борьку зарежем! Отцу пока ничего не говори!

Алексей почти закончил с лампой, как вдруг из дома раздался крик жены и звук упавшего тела на ведра и чугунки. Почуяв неладное, Алексей пулей метнулся в дом. Жена без сознания лежала на полу опрокинув стоявшую вокруг посуду. Рядом стояли, выпучив глаза, сыновья.

- Что с мамкой?! – реванул отец.

Но Сережка только плечами пожал. Витёк понимая, что случившееся ничего хорошего им не предвещает, стал шмыгать носом…

- Воды принеси! – крикнул Алексей.

Сережа, зачерпнув кружкой воды, подал отцу. Тот, набрав в рот воды, брызнул в лицо жене.

- Кто… назвал… кабана Борькой? – чуть придя в сознание, вымолвила Анна.

Кабан прожил на день больше благодаря происшедшему.

Семья долго ещё приходила в себя. Упрекать, в принципе, было некого. Дети, слепо верив отцу и впрямь хотели помочь отцу. Зарезав брата. Слова отца «Завтра Борьку будем резать» перевесили ещё не сформировавшуюся любовь к младшему брату… И Анна, увидев длиннющий нож в руках у двоих «душегубов», представила, что могли натворить помощнички.

Потихоньку Барановы забыли происшедшее. Да и зачем? Детей травмировать? Подозреваю, что больше в семье животных никто не называл человеческими именами…)))