Деревенский Охотник

Глава 1

Холодный дождь моросил по улице. Был вечер, а сам я жил в деревне и находился вдали от своего дома. Я уже часа два отсидел у старого охотника в гостях. Он был моим товарищем. Если раньше вместе с ним я ходил на лосей, кабанов, лис и прочую живность, то теперь в одиночку я бы не стал сильно рисковать и лишь изредка мог занять себя такой охотой. Хромой — так прозвали старика местные жители деревни за то, что тот, бывало, хромал. Дед Игорь давно страдал подагрой, и, бывало, ногу ему прихватывало так, что и встать не мог. В последнее время старику было совсем плохо, он не вставал с постели и больше не мог бегать по лесам.

Дорога домой была для меня тяжёлой. Мысли о том, что мой товарищ больше не поохотится со мной, навевали грусть. Я пришёл к нему как всегда, в надежде, что нога прошла, как это иногда бывает, и он сможет пойти со мной хотя бы на зайца. Уже полгода я прихожу с такой мыслью, но ни разу не видел, чтобы старик смог встать. Вот и теперь вновь я возвращаюсь один и думаю идти в одиночку. На мне был одет лёгкий дождевик, а на плече висел охотничий карабин. Дешёвый, но зато мог повалить кабана. Разве что при встрече с медведем он был бесполезен, если, конечно, ты не попадёшь ему точно в глаз или сердце. Давно я думал поменять его, да денег не было на что-нибудь получше.

— Жень! Же-еня! — окликнул женский голос меня около развилки улиц.

Я обернулся и еле как разглядел человека на пороге. Не видел лица, но прекрасно знал, кто живёт в том доме.

— Чего тебе? — крикнул я.

— Чего под дождём ходишь? Иди сюда!

Я долго думать не стал и открыл калитку. Это была Маша, моя знакомая, которая была учителем сына моего брата. У неё был хороший двор и своё хозяйство, но сама она жила одна. Много мужиков положили глаз на Марию, да только вот она всё ни с кем не хотела встречаться и не искала никого. Я же даже не пытался, сам не искал женщину себе, боясь, что придётся искать работу вместо охоты.

Я поднялся на порог, где крыша уже укрывала от дождя, и стянул мокрый капюшон. Карабин оставил у двери, снял сапоги, плащ.

— Идём, дома у меня куда теплее, просохнешь. — сказала Маша и вошла внутрь дома, оставив дверь открытой.

Я последовал за ней. Коридор был убран, всё было на полочках, вешалках, не то что у меня дома. Да я был не самый чистоплотный человек и часто разбрасывал вещи дома. Закрыв дверь за собой, я проследовал на кухню, где девушка уже залила воду в чайник и поставила кипятиться.

— Присядь, Жень, небось забегался по лесу.

— Да если бы, Хромой наш всё не встал. Без него мне не так хорошо на охоту-то бегать. Думаю, плохо старику совсем, как бы не окочурился.

— Не думай, встанет дед. Просто старый уже, бегать ему по лесам, вот ноги и не держат. Полежит и встанет.

Я сел за стол, тяжело вздохнув. Хотелось верить её словам, да только вот с трудом удавалось.

— Не много ли отдыха-то, уж как полгода лежит. — проговорил я себе под нос.

— Не день он бегал. Уж сколько лет без продыху старик гонялся за зверьём. Не мудрено, что устал.

— Может, ты и права. Вот дождь пройдёт, пойду я в лес.

Она поставила две кружки и достала коробку разнообразного чая.

— Вот набегаешься и как старик сляжешь. Тебе чай с чем заварить?

— А какой есть?

Маша положила коробку передо мной. Малиновый, чёрный, зелёный, с ягодами, с шоколадом и апельсином. Я взял самый простой чёрный чай, не желая показаться каким-то мальчишкой, что любит повкуснее.

— Как у тебя дела, Маш? — задал я вопрос, понимая, что как-никак, а я в гостях и нужно быть вежливее.

— Ой, да как всегда. Сижу с этими детьми маюсь, а они будто и не хотят понимать. Устала.

— А что там Митька?

— Митька тоже как обычно — еле-еле, но что-то в голове у мальчика есть. Правда, отвлекается в последнее время на ребят, но хотя бы какой-то результат.

— Хмм, ну хорошо, что хоть что-то есть. Может, что из него и выйдет хорошее.

Чайник уже вскипел, и Маша живо сняла его и залила чай кипятком. Себе она положила чай с малиной. После отнесла чайник обратно и принесла сахарницу и дала мне ложку.

— Сыпь сколько нужно. На кого, кстати, собираешься охотиться?

Засыпав две чайные ложки и размешивая, я задумался. Ведь я и не решил ещё, на кого иду, может, на зайца, может, на лису или оленя.

— Ещё не решил. Скорее всего, на оленя пойду, а там уж кого встречу.

Я начал понемногу пить чай с ней, попутно разговаривая. Маша была приятной наружности молодой девушкой лет двадцати восьми. Карие глаза, каштановые волосы, румяные щёки и круглое личико.

— А ты всё без мужика? Пора бы уже найти, а то небось тяжело тебе одной... — сказал я.

— Да где уж тут найти его, мужика-то? Тебя что ли? Остальные вон пьяницы да лоботрясы, от таких в доме лишь ссор да проблемы.

— А от меня тоже ссору много. А мужик тебе, Маш, нужен. Съездила бы в город, али ещё куда, авось и нашла бы, кто б приглянулся.

Девушка хмуро посмотрела на меня и поставила кружку. Виднелось в ней желание выйти замуж, да только не могла она никого здесь найти. Сам я человек был уже старый, как пятьдесят один год живу, потому и не приставал к девчонке, хоть и красива была.

— Ну, Маша, подстрелю лисицу, авось, тогда что уж добру пропадать, сделаю тебе воротничок да шапочку. С таким мехом поедешь, любого мужика зацепить сможешь.

— Жень, ну ты тоже... Всё выдать меня хотите, — ответила она со смущением.

— Ты девка молодая, грех такой одной пропадать. Есть у меня друг мой старый, скоро приедет ко мне на охоту. Зайдём, может, и понравится он тебе.

— Тоже охотник? — спросила она с недовольством, но я не обратил на это особого внимания.

— Нет, он архитектор, но на следующей неделе решил ко мне заехать поохотиться.

— Архитектор... Хорошая профессия. — задумалась она.

— Отличный парень, молодой, уверенный, умный. Тебе понравится.

Маша допила свой чай, оставила кружку на столе и стала дожидаться, когда я выпью.

— А лет ему хоть сколько и зовут как?

— Двадцать девять пареньку, а зовут его Александр Высотников. Чудесный человек, тебе понравится.

— Ладно, приходите. А когда зайдёте?

— Через четыре дня, в субботу. В пять мы уйдём охотиться, а вот до пяти думаю пробудем у тебя. Хорошо?

— Хорошо. Тогда приготовлю вам что-нибудь.

Вот и чудно, подумал я. Не зря, видимо, зашёл я к ней, может быть, и девку сведу, и товарищу помогу.

Я уже допил чай, встал из-за стола и любезно поблагодарил Машу за гостеприимство. Дождь на улице стих, осталась только сырость и влажный холодный воздух.

— Ну, я пойду, а уж потом увидимся. Спасибо ещё раз за всё, а я пойду.

Забрал я свои вещи, закинул карабин за спину и отправился в лес.

Устал я чертовски! Бегал по лесу за молодым лосёнком, да не догнал его. Бросился он через кусты да через реку, а я пока добежал, его и след простыл. Но на обратном пути удача мне улыбнулась. Как и обещал Маше, я подстрелил лисицу, правда, если быть точнее, молодого лиса, который только поймал какую-то птичку.

Ну что ж поделать. Взвалил я его на плечи да снёс, и шкурку разделал. Хвост лиса был пышный, яркий, то что нужно. Вот что делать из него, не мог решить я — то ли шапку хорошую, то ли воротничок. А потом вдруг как пришло в голову Сашке отдать и пусть подарит Машке, авось понравится ей. Так и решил, заготовил хвостик до приезда товарища и оставил, пускай уж сам решает, что сделать из него. Шкуру лисью долго нужно готовить, поэтому пускай стоит, а там уж сделаю перчатки хорошие, а если повезёт, то может и на сапожки хватит, а там уж продам где-нибудь.

Наконец настал тот день. В час я стоял на вокзале, и вот увидел проезжающую электричку. Двери с шипением распахнулись, и оттуда вышло всего пару человек.

— Саня! — крикнул я, приветствуя товарища.

— Женька, здорова! Ну что, как ты здесь, не зачах от тоски?

— Нет, братец, погоди, рано мне ещё чахнуть. Пойдём с тобой сперва зайдём к деду Игорю, а там ко мне по делу.

Мы с Александром двинулись к дому старика. Может, хоть сегодня ему полегчало?

— А старик-то уже в годах. Я вот приезжал, думал, жив ли он вообще.

— Да нет, всё хорошо. Вчера живой был, правда, плохо деду, не ходит уж полгода как.

— Ну вот те раз, ноги прихватило снова?

— Ага, да ещё как. Бабка Нинка всё о нём печётся, говорит, мол, плохо совсем.

— Мда... — потянул Александр. — Надо наведаться к нему, а то того гляди и не увижу больше.

Мы подошли к старому дому. Обычно меня всегда встречала баба Нина, да только на этот раз не встретил никто. Может, и ей, старой, плохо стало?

Постучали в дверь, но звука не было, никто не торопился открыть. Я осторожно прислушался и услышал всхлипы. Да неужто случилось что...

— Твою мать, Сань, что-то не так. — выругался я и застучал громче.

— Баб Нин, откройте! — прокричал Саша.

Торопливые шаги послышались, и вот дверь открылась. Меня сразу обняла пожилая женщина в слезах.

— Ой, родные мои. Ой, зря...

— Ты чего, баб? Что стряслось? — начал Александр.

— Ой, всё, забрал его господь... — рыдая, еле как выговорила она.

Я осторожно вырвался из объятий старухи и вошёл внутрь. Саша тут же двинулся за мной. Старик лежал на кровати, не дышал... Всё, дожил.

Баба Нина всё рыдала, она села с трудом на скамью и горевала по Игорю. Да что уж, мне тоже хотелось заплакать, но не мог, не в моём это было характере плакать.

— Баб Нин, ну полно вам. Хватит, всё будет хорошо. Игорь человек хороший же был, наверняка в царстве небесном там теперь отдыхает.

— Ой, Господи, а что же я теперь одна-то тут...

— Ну, вы не расстраивайтесь. Мы с Сашкой вам поможем, коли помощь понадобится. Баб Нин, ты только успокойся, рано или поздно должно было случиться. Старик своё отстрадал, так не поминай лихом. Уже звонила кому да куда? — сказал я твёрдо, но с грустью.

— Звонила, милок, всё сделала. Ты погоди, щас ведь пойдёшь куда, а я, старая, то забуду!

— Ну, полно, баб Нин, о чём ты?

Старуха тряслась от горя, но нашла в себе силы и встала. Она вошла в комнату, где раньше дед мастерскую делал, и вынесла его ружьё. Да ружьё-то не простое было, на его прикладе был вырезан рисунок с изображением бурого медведя в малиновой роще. Дед Игорь ружьё своё очень любил, оно досталось ему от бывшего товарища, с которым он раньше ходил на охоту.

— Нин, ну ты чего, дедово же. — сказал я.

— Держи, не вороть нос, Игорь сам просил. Говорил, вот мол, не станет его, так отдай, Нин, Женьке ружьё, а то такая вещь пылиться будет. — сказала старуха и сунула ружьё мне в руки.

— Хорошо, век помнить буду и Игоря, и тебя, баб Нин. — сказал я твёрдо.

— Баб Нин, а когда ж его хоронить? Я тогда приду что ли. Приехал, думал, увижу старика, а теперь... Неудобно. — спросил Александр.

— Ой, Сашенька, послезавтра отпоют родненького. Ты приходи уж, приходи. Я вам чаю сделаю, пирогов напеку, уж справлю всё, чтобы плохого об Игоре не вспоминали.

— Хорошо, мы придём с Женей. Так ведь, Жень?

— Обязательно. — подтвердил я.

— Вы ж мои ребята, ступайте сейчас, я пока не могу, сама ещё не настрадалася.

— Хорошо, баб Нин, только ты уж не страдай так сильно. Старая поди сама, тебе нельзя. — сказал я, выходя с Сашей из дома.

— Знаю, Женюшка, знаю уж...

Мы закрыли дверь и пошли ко мне. Шли мы некоторое время молча. Вот же как оно вышло, я-то всё ждал, надеялся, что старик встанет, а нет... Но память о Хромом теперь в моих руках. Я держал ружьё крепко, первое время боясь, что могу потерять такую память. Это был охотничий МР-153. Уже было два часа, и мы подошли к моему дому. Я достал лисий хвост и показал Сашке.

— Смотри, как думаешь, на шапку али на воротник?

Тот же явно был не в расположении духа.

— Да что уж, сам смотри. Жаль деда...

— Ну, нос не вешай. Да, Хромой был хорошим охотником, но что уж поделать.

— Да... — потянул Сашка.

И подбросил хвост к нему, и тот инстинктивно поймал его.

— Зачем он мне?

— Пошли, сделаем из него быстро что-нибудь, подаришь Машке.

Он пошёл за мной следом.

— Что за Машка? О ком ты?

— Узнаешь. Давай воротник сделаем.

Я лисий хвост подготовил заранее, оставалось только вставить тесьму, чтобы было к чему крепить воротник, ну или, если бы Сашка захотел делать шапку, то сделать основание. За час мы управились с работой, и воротник был готов.

— Ну вот, другое дело. Теперь пойдём к Машке. — сказал я, передав Сане работу.

— Подожди, лису подстрелил ты, воротник сделал ты, а почему я-то дарить должен?

— Маша молодая, да и не замужем. Вдруг приглянёшься ей. Не робей, красавица и работящая женщина.

— Ты меня женить собрался что ли? Я её и не знаю!

— Вот и узнаешь. А там как пойдёт, просто познакомишься пока что.

Александр не стал ничего отвечать. Мы сложили вещи в сарае и отправились к Машиному дому. У калитки забора Саня спросил:

— А фамилия у неё хоть какая?

— Вятенская. — коротко ответил я и открыл калитку.

Мы подошли к двери и постучались.

— Иду, — раздался голос изнутри.

Вскоре Маша открыла дверь. Всё было убрано, как в прошлый раз, но теперь видно было, что она всё вымыла и тщательно вытерла пыль.

— Женя, проходи, и товарищ твой пусть не стоит. Здравствуйте, я Мария.

— Здравствуйте, меня зовут Александр Высотников. Женя рассказал мне о вас, вот вместе мы сделали вам воротничок в подарок. — сказал он и протянул ей воротник.

Маша ахнула и сразу же подошла к зеркалу. Она приблизительно примерила его и явно задумалась о том, куда пришить.

— Какой чудный подарок! Проходите на кухню, у меня для вас чай, торт, пирожные и конфеты.

Она повела нас внутрь, и мы вошли в кухню. На столе уже всё ожидало нас, кроме чая, чтобы он не остыл раньше времени. Девушка включила чайник и присела напротив.

— Расскажите о себе, Саша. — попросила она.

— Ну что сказать... Я работаю архитектором в Екатеринбурге, иногда приезжаю сюда, чтобы поохотиться с Женькой. Человек я добрый, умный, но с характером.

— Мм, а давно вы архитектор?

— Нет, обучение я закончил недавно, но уже руковожу некоторыми проектами зданий. Например, в городе скоро построят новый склад для производства металла, который разработал я.

— Склад? Я думала, архитектор — это башни, высотные здания...

— Да, мы и их проектируем, но не всякому новичку их давать. Без опыта ничего не получится, поэтому сразу мне такое не доверят.

Чайник вскипел, и Маша сразу встала, чтобы принести коробку с чаем и залить кипятком.

— Вот, выбирайте, какой хотите. — сказала она, протягивая коробку чая.

Я снова взял чёрный чай, тогда как Александр взял чай с ягодами. Маша же вновь взяла малиновый чай и залила всем кипяток.

— А вы часто бываете у нас? — спросила она у Александра.

— Нет, бываю раз в полгода и уезжаю. Приезжаю дня на два, три или реже, больше.

— Скажите, а вы женаты или были, может?

Саша явно не ожидал такого вопроса. Он покраснел слегка, но всё же ответил.

— Нет, не женат и не был.

— А хотели бы?

— Ну куда ты так, не нажимай на него, Маш. Парень только приехал, успеешь предложить, — вмешался я.

Она немного надулась, но с вопросами ей отставать не хотелось.

— А кем вы работаете? — спросил Сашка.

— А я учительница. Преподаю младшие классы в школе. Знаете, а ведь это интересно, только вот устаю...

— Настолько тяжёлая работа?

— Нет, но дети так изводят. Нужно сдерживаться, объяснять, уметь правильно научить... Это изматывает. Они же глупенькие поначалу.

— Да, обучать детей — это нужны нервы. У вас они, значит, есть. Скажите, не хотели бы посетить Екатеринбург?

Я посмотрел на Машу и заметил, что она явно заинтересована предложением Александра. Её глаза словно загорелись после услышанного.

— Да, хочу, очень!

Мы с Сашкой засмеялись вдвоём, видя то, как девушка открыто пытается показаться ему милой.

— Ладно, возьму тебя с собой. Поживёшь у меня пару дней, думаю, тебе понравится. Сейчас всё-таки лето, думаю, на работе против не будет никто.

— Да, там мне не откажут. А когда вы едете?

— Послезавтра.

— Хорошо, я буду готова. Только вы же зайдёте за мной, чтобы я не упустила?

— Хорошо.

Мы закусывали тортом посреди разговора и пили горячий чай. Наблюдая за разговором, я всё же понадеялся, что они понравились друг другу, да и потом Сашка уже позвал её в город, а там они ещё сильнее сблизятся. В общем, я был доволен.

Когда наступило пять часов, мы с товарищем вышли, попрощались с Машей и отправились ко мне.

— Ну что, будешь с ружья сегодня охотиться? — спросил меня Сашка.

— Хотел бы, да у меня и патронов на него нету.

— У меня есть, — сказал Сашка. — Покажу тебе сегодня своё ружьё!

— У тебя новое? — спросил я с удивлением.

— МР-43, новенький совсем!

— Вот как, тогда выходим на охоту с нашими новыми ружьями.

Мы подошли к моему дому. Сашка взял своё ружьё, достал парочку патронов, костюм, отсыпал патронов мне и был уже почти готов. Я зарядил оставленный Хромым подарок с честью, гордясь, что такое ружьё перепало мне. Быстро накинув костюм, я вышел с Сашкой, и мы побежали как можно быстрее, чтобы опробовать свои новинки.

Около двух часов мы без толку бродили по лесу в поисках зверя. Пробирались через кусты, траву, деревья. Тут же Сашка тихо шёпотом сказал:

— Смотри! — и указал на переломанные кусты возле речки.

— А, да не, это я ещё до тебя за лосёнком бегал. Мы и пообломали. До сих пор не оправился куст этот.

— Эх... Жаль.

— Ничего, найдём кого.

Идя по лесу, мы вскоре начали скучать. Никого не было, никакого зверя.

— Пойдём, заляжем у реки, авось придёт пить кто. — предложил Александр.

— Идём.

Мы вернулись и вышли на речку, но подальше, неподалёку где была хорошая полянка.

— Ох, ну ждём теперь. — ложась на живот, сказал Сашка.

Всё остальное время мы просто лежали, старались не шевелиться, не издавать звуков. Птицы на фоне, журчание реки, всё это ещё как-то успокаивало во время засады. Уже близилось к двум часам ночи, было плохо видно, как вдруг высунулась морда, а за ней ещё и ещё. Вскоре трое оленей и две оленихи показались на водопое.

Я увидел, как Сашка аккуратно кладёт руку на спусковой крючок. Медленно, плавно, боясь, что одно неверное движение, и все они разбегутся в ужасе. Так же как и он, я начал готовиться, и вот когда у нас обоих руки были готовы, а глаза хищно смотрели на добычу...

*ВЫСТРЕЛ*

Мы вдвоём нажали и выстрелили в выбранных жертв. Сашка попал в сердце оленихи, и она замертво пала, а вот я был не так точен и раздробил колено оленю. Он упал на землю с истошным звуком, но я мигом выстрелил ещё раз, и зверь затих. Остальные трое ещё при первом выстреле рванули в бега, понимая, что нельзя задерживаться. Сашка попытался выстрелить в след, но в спешке плохо прицелился и попал в берёзу.

— Всё, всё, не гонись за ними. — довольным голосом успокоил я Сашку. — Нам этих-то двух надо унести. Берём и возвращаемся.

Еле как, взвалив на себя туши, мы подались обратно ко мне. Пришли мы уже глубокой ночью, но ни о чём не сожалели. Для нас охота удалась, ведь мы подстрелили двух оленей, опробовали новые ружья и хорошо провели время. Сразу по возвращению мы забросили тела в сарай, накрыли их большой тканью и отправились спать.

На следующий день мы с Сашкой разделывали туши, мяса было предостаточно, и нужно было его куда-то девать.

— Ай, ладно, часть себе оставим, а часть так и быть продам сегодня! — сказал я.

Мы так же подготовили шкуры к просушке, стали готовить их, и пока остальными делами по подготовке оленьей кожи занимался Сашка, я поехал на местный рынок продавать мясо. Путь был долгим, но зато, когда я вернулся, то пришёл домой только с деньгами. Большую часть купили, но часть я отдал знакомым. Бабке Нине тоже досталось от меня, всё же старик старуху кормил охотой своей, так что пусть теперь от меня привыкает получать.

На следующий день были похороны Игоря. Баба Нина снова не выдержала, рыдала, вздыхала. Мы с Сашкой стояли молча, поминая старого друга и провожая в последний путь. После похорон зашли к старухе. Та, как и обещала, накрыла стол. Чай, пироги с вареньем, с яблоком, с грушей, с мясом. Баба Нина была очень умелой в готовке, и наелись мы с Сашкой вдоволь, после выпили немного водки в память о деде, да на том и разошлись. Попрощались с бабой Ниной, пожелали ей здоровья и пошли к Машеньке.

Когда пришли, то та уже стояла на пороге. Вещи были при ней, и она, казалось, была немного взволнованна.

— А я... я уж думала, опаздываю. — начала, запнувшись, Маша.

Сашка подошёл ближе, взял её вещи, а свой рюкзак и чехол с ружьём повесил за спину.

— Идём, как раз успеваем.

Дорога на вокзал была короткой, но после похорон и понимая, что мой друг вот уже

уезжает, для меня это были длительные семь минут, что ощущались как тридцать.

— Как охота ваша? — поинтересовалась Мария.

— Отлично, подстрелили олениху и оленя. — сказал Александр довольно.

Я подошёл ближе к товарищу и вручил часть денег, полученных с продажи мяса.

— И много заработали на оленях? Это вообще прибыльно? — спрашивала девушка.

— Вполне. Заработали мы сорок тысяч, но ещё шкуры продадим потом.

В этот момент мы увидели электричку, что приближалась к нам. Скрип колёс резал слух, и вот она остановилась. Двери с шипением распахнулись, и Маша с Сашей зашли внутрь.

— Давай, Жень, не пропадай тут! Ещё приеду! — крикнул мне Сашка напоследок.

— До свидания, Женя! — попрощалась Маша.

Я же кивнул головой и прокричал:

— Удачи и хорошего пути вам. Увидимся ещё.

Двери закрылись, и электричка двинулась в путь. Я смотрел на то, как они уезжают вдаль, а я остаюсь здесь... В этой давно забытой деревне. Ни старика, ни Сашки. Я вернулся домой с мыслью, что они ещё вернутся.

Прошли годы... Мне уже было шестьдесят, но я уже забыл обо всём. Я помнил Сашку, Машу, старика Игоря. Баба Нина вскоре захворала, как и дед, и тоже ушла. Через некоторое время я услышал о том, что Маша и Сашка женились и есть у них ребёнок. Живут же люди...

Днём на огороде пропалывал грядку, жарко было, но погода отличная. Может, снова сходить на охоту? Стар я стал совсем...

— Женя! — раздался голос за забором.

Я медленно вышел. Тут же меня крепко обнял мужчина. За ним я увидел маленького мальчика, в руке которого был игрушечный пистолетик, а за вторую руку его держала женщина. Я узнал девушку, это была Маша. Выбравшись из объятий, я встретился взглядом с Александром.

— Где же вы были? — спросил я старческим голосом.

— Да всё работа, семья, ребёнок. Не могли никак приехать, а я всё искал время. — быстро ответил Сашка.

— Идёмте, идёмте ко мне. — быстро проговорил я, приглашая их войти в дом.

Я был в тот день счастлив, смотря на товарища, который не забыл старого охотника.