День Рождения

I

Двадцать шестое февраля. Солнечно, но не морозно. В воздухе уже отчётливо уловимы запахи грядущей весны. Вот только ощутить их дано не всем...

Светлая небольшая спальня. Вмещает она в себя шифанер, небольшой плоский телевизор на подставке и двухместную кровать. Комната находится на солнечной стороне и ничто не загораживает поток спасительного света, который её заливает и питает хоть какими-то силами тяжело больного человека, лежащего тут уже продолжительное время. В ожидании.

Это мой дядя. Рак его пожирает. С каждым днём всё стремительнее. И некогда здоровый и энергичный человек неминуемо чахнет. У него осталось что-то около месяца. Я и не знал об этом, пока не встретил случайно его жену на улице.

В тот день я вышел на обычную прогулку, дабы развеять навязчивые мысли, снять излишний стресс, накопившийся за непродолжительное время в городе. Для меня это частая практика, когда я приезжаю в посёлок ― к родителям.

Я неторопясь шагал по центральной, но практически пустой улице и увидел, как навстречу шла женщина. Руки её были распростёрты в разные стороны, она явно намеревалась меня обнять. На секунду я подумал, что это какая-то сумашедшая, но вскоре я её узнал. Это жена моего больного дяди, которая сейчас ухаживает за ним.

Мне было неловко в её объятиях, когда я, в конце концов, попал в них. Я, откровенно говоря, неумело обнимаюсь, никак не могу вложить в это дело своего внутреннего тепла и нежности. Поэтому и в ответ ощутить подобного не могу...

Тётя была очень тепло одета и носила очки-хамелеоны, линзы которых на солнце имели эффект “тонировки” и её глаза было трудно увидеть за ними.

У нас завязался диалог. Совершенно бытовой по-началу.

― Когда приехал? ― спросила она.

― Да вот позавчера ― ответил я.

Это всё неважно. Я понимал и ощущал, какой вопрос должен задать. Но я оттягивал этот момент неторопливыми и пустыми ответами на её расспросы, а также сам задавал банальные и скучные вопросы.

Когда мы оба почувствовали, что наш диалог подходил к концу, я всё таки решился и сказал:

― Как там дядя?

Не знаю, почему мне потребовалось собраться ради этих слов духом. Тут целая плеяда причин, переешанных между собой. Я и не хотел лишний раз напоминать и давить на больное, не хотел раздражать её, а также сам боялся, что не сдержу эмоций (сейчас я не понимаю, почему я их так упорно старался сдержать) и многое другое, что я пока не выявил. Но в итоге я задал этот вопрос. Я понимал, что всё сводится к нему...

― Как там дядя? ― спросил я, зная на тот момент, что дела у него были скверные.

И тут резко тёплая и по-родственному милая улыбка моей трепетно любимой тёти пропала. Мгновенно её губы сильно сжались. Выражение глаз, которое я заметил за тёмными линзами, говорило мне о том, что в этом человеке сейчас необъятная боль внутри, которая стала уже изнуряющей.

Она быстро развернулась в пол-оборота, сказала мне:

― Ему уже давит в голову. Бывает летящий, но иногда нормальный. В любом случае, мы уже за эту жизнь не зацепимся.

Мне тяжело находить слова в такие моменты. Я думаю, что всем тяжело.

― Понятно. До свидания. И сил вам. ― ответил ей я.

Практически сразу после моих слов мы разошлись. Говорить нам было больше не о чем.

II

Первое марта. Солнечно. Погода шикарная. Утром мы съездили с отцом в лес, на лыжи. Хоть я и не катался уже около полутора лет, но чувствовал себя уверенно. Однако, пару раз, конечно падал. Куда же без этого? Торопился закончить рекордный для себя заезд на десять километров.

По дороге домой, отец сказал:

― У дяди сегодня День Рождения. Заедем домой, переоденемся, а потом к нему ― поздравим.

Я на всю жизнь запомнил день его Рождения. Первое марта. Знаменательная дата. Помню, как дядя приглашал нас к себе в гости. Каждый раз он сам пёк торт на свой праздник. И это самый вкусный торт, который я когда-либо ел. К сожалению, больше его отведать мне не удасться.

Пока мы ехали к дяде, я был взволнован. Я не видел его с прошлой осени. Тогда я вместе с ним и его женой ездили в тот же самый лес, в котором был сегодня утром. Мы собирали опавшие сосновые иглы, да и просто, дышали воздухом. Я и представить не мог, что в тот день вижу дядю таким в последний раз... Мне было страшно увидеть его больным и обессиленым, но я не хотел, чтобы он это понял. Мы приехали, быстро вошли в дом, поздоровались с тётей.

― К тебе пришли! Поздравлять! ― уведомила своего мужа она.

Я оттягивал момент приветствия с ним и решил зайти к нему в комнату последним, он сказал нам:

― Проходите, проходите!

Я услышал обессиленный голос. Снова. Слабый и почти писклявый, как пять лет назад, когда умирал от рака мой дедушка. Пока я не вошёл к больному, в моей голове крутились странные образы дяди с трубками, с капельницами, с торчащими трубками и прочими медицинскими приспособлениями. Но вот я вошёл...

Чистая, залитая светом комната, за окном яркое солнце, включен телевизор. И лежит изрядно похудевший, завёрнутый в плед дядя. Так спокойно, наверное, и должны встречать свою участь хорошие люди. В домашнем кругу, в обилии света и в свежести, которую обеспечивал увлажнитель воздуха на полке, рядом с кроватью.

Когдая я вошёл, он сам протянул мне руку, не успел я ещё поздороваться. После этого жеста, весь мой страх и трепет перед больным исчезли. Я крепко пожал его большую ладонь.

― Привет!

Сказал он мне. Таким же голосом, как говорил всегда. Живо и энергично. Потом он сказал мне сесть напротив кровати. Я уселся и принялся рассматривать комнату, больного, а также вид за окном.

У него сильно изменился взгляд. Измученный, пропал блеск. Глаза слегка закатаны от смертельной усталости и продолжительной борьбы с болезнью, а также от трамадола, который ему колят на ночь. Это печально. Но я быстро перестал рассматривать комнату, так как родители начали разговор. Я принялся слушать, в основном помалкивая.

Мама обильно шутила и старалась хоть как-то поднять настроение всем. Старалась разговорить дядю. У неё это даже получалось. Настолько хорошо, что он даже смог разок посмеяться. И это была самая дорогая моему сердцу и самая прекрасная улыбка, которую я видел. Самая искренняя и чистая улыбка, от которой всем в комнате стало легче.

Кроме отца. Он сидел у изголовья кровати и было заметно, что ему тяжело выносить это зрелище. На протяжении всего времени, что мы были там, его глаза были влажными и блестели самой глубокой и тяжелой печалью. Я думаю, что он действительно устал от этого. Хорошие люди уходят раньше, чем все остальные. А в окружении отца было слишком много хороших людей.

Я сидел и молчал, глядя то в окно, то на ослабленного дядю. И в один момент, когда все уже не знали, как развить диалог, он сказал, смотря в окно взглядом полным ностальгии и света:

― Сколько себя помню, в этот день всегда было солнышко...

Тогда я не посчитал этот момент каким-то особенным, но поздним вечером того же дня, переваривая все события, и дойдя до этого эпизода, я рыдал на коленях. Та картина смертельно больного раком человека, который смотрит в окно ― на живительное солнце в свой День Рождения. Он лежит там и прекрасно понимает, что больше Дней Рождения у него не будет. В такие моменты жизнь чувствуется по-другому. Ты её особенно ценишь.

Через некоторое время мы начали собираться домой. Стали прощаться. Я подошёл к дяде снова последним и сказал:

― До свидания!

― Пока, мы ещё увидимся... ― ответил он мне.

― Даст Бог! ― прошептал я, когда выходил из комнаты.

III

Тяжело осознавать, что твои близкие умирают, а ты ничем не можешь им помочь. Моё сердце болит, и я не могу унять эту боль. Каждый день мне очень грустно. Я понимаю, что таков закон жизни. Сыны заменяют отцов. Возможно, это этап взросления...

Говорят, надежда умирает последней. Да, это так. Но она умирает последней не одна. Вместе с надеждой в один момент умирает человек, который жил и любил. Человек, который верил и долго, но безуспешно боролся.

Когда я пришёл проведать дядю в последний раз, он лежал и слушал музыку. Наверное, в ожидании неминуемого, и я бы так делал. Слушал, и эти песни проносили бы меня сквозь всю мою жизнь, по разным её этапам и моментам. И я бы вспоминал всё, осознавая, какие же мы ― люди, хрупкие создания, и на какие же мелочи мы себя тратим.

Когда любимые вокруг умирают, тогда ты понимаешь, что жизнь устроена по-другому. Не так, как ты представлял. Бессмертных не бывает, как тебе казалось в детстве. И всё что ты можешь, находясь в полной осознанности над своей жизнью ― это искренне ценить моменты и дарить свой свет всем родным и любимым людям.