Деликатес

Глава 1

Их можно ошпарить и подать с зеленью. Их можно перемолоть, сделав замечательный соус. Для особых гурманов их подают живыми.

Огромный купол, под которым спал Пётр, поднялся. Играло что-то похожее на скрипку. Пётр тут же бросился к краю, но путь ему преградил огромный трезубец. Хозяином трезубца был необыкновенного вида гуманоид. Не будем вдаваться в подробности его внешности, потому как они не важны в этом рассказе; скажу лишь, что гуманоид этот был колоссальных размеров, и трезубец, преградивший путь Петру, был для гуманоида не более, чем вилкой.

— Гробокс! Ешь! — донеслось из-за спины Петра.

Он вздрогнул и оглянулся. Позади него сидела женщина-гуманоид в вечернем платье. Такая же огромная. Двух гигантов по обе стороны Петра разделял белый остров. На острове находились диски с остатками каких-то веществ.

— Конечно, Сцилла, — проговорил тот, кого назвали Гробоксом и занёс трезубец для тычка.

Пётр вскрикнул в ужасе. Трезубец угрожающе застыл над ним.

— Гробокс! — в негодовании проговорила Сцилла. — Даже не думай... Проткни это сейчас же!

Пётр огляделся. Вокруг было полно таких же островков с гигантами. В углу играли похожим на бараньи рога инструментом.

— Простите, где я?! — пересилив подкативший к горлу страх, крикнул Пётр.

— Ну вот, оно заговорило. — с раздражением произнесла Сцилла. — Не смей отвечать, Гробокс, ты слышишь!?

— Ты в ресторане на Назерланде, в NGC1404. — Ответил Гробокс.

— Гробокс, ты обещал! — всплеснула Сцилла тем, что у неё было вместо рук.

— В ресторане? — спросил ошарашенный Пётр. — Я... еда?

— Совершенно верно. Необычайный, кстати, деликатес.

Петра как по голове ударили, он замер, обдумывая происходящее. Хотелось бежать, но куда?

— Какой позор! Мой муж опять разговаривает с едой! — Сцилла закрыла лицо и заплакала.

— Дорогая, успокойся.

— Нет, я этого не перенесу!

— Но это неправильно! — встрял Пётр в перепалку. — Вы не можете меня есть. Вообще, как вы можете, зная, что я разумное существо?! Зная, что я разговариваю?!

— Дело только в том, что ты разумный? — спросил Гробокс. — Почему разумная еда должна ощущаться в желудке как-то иначе? Более того, в соотношении наших уровней интеллекта, вы, homo sapience, для нас всё равно, что цыплята. Волнуют ли вас курицы, которых на производстве свежуют тысячами?

— Но... но... это же негуманно! — задыхаясь, закричал Пётр. — Вы даже не подумали о чужой судьбе. О том, что у меня тоже есть жизнь и стремление! О том, что на моём месте могли оказаться вы, в конце концов!

— О, я интересовался историей вашего вида, — с удовольствием проговорил Гробокс. — Пусть вы еда, но я очень эрудирован, даже в истории еды. Ты, я смотрю, относишься к категории белого мяса. Напомнить тебе, как ваш вид держал в рабстве точно таких-же, себе подобных, но из категории чёрного мяса?

— Это другое, — смутившись, сказал Пётр. — Да и те времена в прошлом.

— Сильнейший пожирает слабейшего, — сказал Гробокс. — Сейчас в вашем террариуме играют, если не ошибаюсь, с капиталистической системой распределения ресурсов? Почему одни из вас живут при неплохих материальных благах, в то время как другие, та же категория чёрного мяса — бедствует? Даже мы, более высокий вид, пока что не обрели альтернативы (хотя, она наверняка есть!).

— Гробокс! — рыкнула Сцила.

Все гуманоиды в ресторане уставились на Гробокса.

Петру было чего возразить. Чёрт, он готов был вступить в яростную полемику на множество часов, как минимум потому, что от этого зависела его жизнь! Но внезапный удар гигантской ложкой оборвал все его надежды. Сцилла прихлопнула еду, разговор с которой и так уже опозорил их с мужем на весь ресторан.

— Дома поговорим! — рявкнула Сцилла.

***

Их можно ошпарить и подать с зеленью. Их можно перемолоть, сделав замечательный соус. Для особых гурманов их подают живыми.

Огромный купол, под которым спал Василий, поднялся. Играло что-то похожее на скрипку. Василий тут же бросился к краю, но путь ему преградил огромный трезубец...